Текст книги "Камешки (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гуркало

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

– О-о-о-о… – дружно удивились Шелла и Джульетта, хотя последняя не очень поняла, что там оплакивать. Научится же он правильно свой дар использовать.

Или нет?

– Так идете? – переспросила Ольда.

– Идем! – решила Джульетта, которой было очень интересно, как надо правильно судьбу оплакивать и при чем там "Одноухий заяц".

В "Одноухом зайце" на этот раз было очень много народа. То ли из-за выходного, то ли хорошая погода сказалась так, что даже самые ленивые решили прогуляться до кабака, но шум и гам стояли такой, будто это заведение стало частью какого-то базара. Причем шумели не только студентусы, и свободный стол пришедшей компании достался только чудом и стараниями Ольды. Девушка сумела ужом проскользнуть мимо грузного купца и плюхнуться на стул прежде, чем дядька до него дошел.

– Пива и соленых земляных орехов! – жизнерадостно закричала Ольда, игнорируя недовольный взгляд купца.

Сражаться с девчонкой за стол он не решился. А когда за него уселись еще и Джульетта в элегантной шляпке и красавица Шелла, еще и постыдился. Так что даже парням предъявлять претензии он не стал.

Грустного Деньку усадили в углу. Яс, пожалев замороченных разносчиц, сам натаскал пива, орехов, сыра и вино-сокового напитка со льдом для Шеллы и Джульетты.

Судьбу Деньки, на взгляд Джульетты, оплакивали странно. Сначала о виновнике этих посиделок вообще забыли. Яс рассказал очередной анекдот из жизни своих одногруппников. Малак поспорил с Льеном о какой-то загадочной реакции химического состава на магическую энергию. Джульетта похвасталась победой над дурацкими забегами. Шелла вообще пыталась вспомнить, какую траву она забыла купить. Потом о Деньке все-таки вспомнили и стали расспрашивать. Денька грустно рассказал. И о том, что учиться пользоваться даром придется методом проб и ошибок, потому что уж очень он редок, да еще и вариативный, точно как судьба кикх-хэй, со своими камнями. А блокировать его отказались. Даже когда отец поддался на уговоры мамы и попросил от своего имени, ему тоже отказали. К самому королю не постеснялись сходить за подтверждением. Ценный дар оказался. С его помощью можно найти практически что угодно.

Рассказывал, успевший выпить аж две кружки пива, Денька довольно громко.

А того, что мужчина, сидевший за соседним столом, слушает очень внимательно, студентусы так и не заметили.

Первое практическое занятие в виварии решили проводить сразу для трех групп с разных курсов и еще двух собранных из людей, чей дар проснулся позже положенного. Толпа получилась впечатляющая. Студентусы шумели, обменивались мнениями о теоретических занятиях, проведенных магистром Диньяром, и вслух предполагали, что теперь их попробуют пугать новыми музейными экспонатами – погрызенными молью, плешивыми чудищами, сто лет назад наловленными по подвалам тьмапоклонников. Кое-кто даже смеялся.

Магистра Леску, боровшегося с укрепленным магией замком, студентусы старательно игнорировали. Хорошо, хоть не насмехались, преподаватель и без того чувствовал себя по-дурацки и очень хотел дать в рожу тому, кто этот замок придумал. Мало того, что над дверью приходится склоняться, как над жертвенной пентаграммой, так еще и открыть ее сразу не получается. И все это на глазах студентусов.

Большого числа студентусов.

Которых решили отправлять на практические занятия в таком количестве как для экономии времени, так и для того, чтобы наконец прекратились хождения за драконом с золотой чешуей.

Правда, Леска не сильно верил, что искать дракона перестанут. Скорее, наличие зомби только подтвердит его существование. И поиски станут вести в еще более оригинальных местах и более оригинальными способами.

Леска вздохнул, и проклятый замок наконец со щелчком открылся.

– Так, – сказал магистр, вставая на ноги. – Заходим по одному. Там крутая лестница и мало света. Светляки не зажигаем, яркий свет их раздражает, и приходится увеличивать количество энергии необходимое для сдерживания. Не орем, не шарахаемся, ведем себя сдержанно и слушаемся меня.

Высказавшись, Леска стал спускаться.

– А я знаю что там, – громко прошептала Джульетта на ухо Ольде.

– Кто? – отозвалась воительница.

– Мертвяки, мерзкие и вонючие.

– А, – сказала Ольда и, кажется, не поверила.

В подземелье, к удовольствию Лески, студентусы сразу затихали и начинали жаться друг к другу. Одна Роанова подопечная широко улыбнулась, указала пальцем на ближайшего зомби и гордо заявила:

– Ну я же говорила!

Малак и Яс тем временем прогуливали занятия, деловито дегустируя новый сорт пива в кабаке, который находился достаточно далеко от школы, для того чтобы случано встретить там кого-то из преподавателей.

Роана, который сидел в темном углу и недовольно за ними наблюдал, студентусы не заметили. Они вообще не приглядывались. У них была цель – напиться назло преподавателям, в первую очередь тем, которые наказали "Мусорным складом".

Кроме Роана за магами-недоучками наблюдал нетрезвый воин, попутно подогревая свою злость сорокоградусной настойкой на семи травах. Воину хотелось отомстить. В первую очередь сволочи-командиру, но к тому моменту он выпил столько, что для мести вполне годились маги в ученических накидках. Такие маги, как подсказывала память, замутненная алкоголем, испортили ему всю юность.

Спустя еще чашу настойки, воин понял, что если не отомстит, то простить себе этого не сможет. Никогда. Поэтому он встал на ноги, уронив стул и сдвинув стол, и запустил в магов недоеденной куриной ногой. Прицелился он плохо. Нога перелетела через магов и плюхнулась в суп бородатому мужику. Нетрезвый мужик печально вздохнул, глядя на подарочек, и громко пожаловался на то, что и жена готовить не умеет, и здесь нормально покушать не дают.

Обдумав происшествие, как смог, воин понял, что надо подойти поближе, чем и занялся, шатаясь и спотыкаясь об собственные ноги.

– Вы, я вас! – громко рявкнул он, таки дойдя до магов.

Они удивленно на него посмотрели и переглянулись.

– Что ты нас? – вежливо спросил тот, который был белобрысее и мельче.

Воин сразу опознал в нем отпрыска благородного семейства и плюнул, чуть не попав в кружку с пивом второго мага, того который был покрупнее.

– Обалдел?! – взвыл Яс.

Воин выглядел грозно. В кожаном доспехе, даже шлем надел, хоть и криво с полуторным мечом наперевес. Да еще и магический доспех включил, словно не с парой магов-недоучек драться собирался, а как минимум с умертвием. Будь тут кто-то из старших учителей, он бы ему не помог. Но им и такой защиты хватит, не пробьют, даже вдвоем.

– На куски порежу! – радостно сообщил воин.

– Может, сбежим? – спросил разумный Малак.

– Догонит, у него наверняка есть усилитель, – сказал Яс. – И почему я не стал воином?

– Готовьтесь!

Придурок взмахнул мечом, шагнул вперед и…

– Бам-м-м-м-м! – разнеслось над "полем боя", и воин рухнул лицом вниз.

И нерадивые студентусы увидели его. Своего преподавателя. С дубовым стулом на плече.

– Блин! Забыли! Что не пробьет металл и магия, пробьет дерево! – весело заорал Яс.

– Сейчас же ноги в руки и в школу! – рявкнул на студентусов Роан. – Нигде от вас житья нет! Надоели. Иначе зачет вы у меня не получите!

– Какой еще зачет? – робко удивился Яс.

– Увидите, – мрачно сказал Роан. – Я тут как раз планы занятий сочиняю. В уме.

Студентусы с интересом на него посмотрели, но Роан ответил им таким взглядом, что даже Яс не нашелся с тем, что бы такое еще ему сказать.

– И наказание ваше продлится, – пообещал в спины уходящим студентусам преподаватель.

– Кажется, мы его чем-то разозлили, – понял Яс.

В это же время еще один человек страстно доказывал своему начальнику, что нашел выход из безвыходного положения. Начальник долго сомневался и обзывал подчиненного дураком, но в конце концов согласился на его задумку. Другого выхода у них не было, а жить обоим хотелось. Причем жить долго и счастливо, а не калеками под каким-то храмом, собирающими подаяние.

Теперь надо было придумать план. Простой и действенный. Попутно радуясь, что фигурировать в этом плане будут студентусы магической школы, а не их преподаватели.

К сожалению, они не подозревали, в силу неопытности, что магов-недоучек следует бояться больше, чем тех, кто успел получить звания и степени.

Глава 23

СУН. Тяжба

С вашей стороны борьба оправдана, но чем дольше вы будете ее вести, тем более тщетными станут ваши усилия. Это не принесет вам ни славы, ни удачи. Лучше сделаться гибким, как дерево, раскачиваеґмое ветром, и выждать, когда пронесутся штормовые облака; лучше принять критику и даже какоето время не привлекать к себе внимание людей, пока вы не окажетесь в состоянии достичь поставленной цели без бессмысленной борьбы.

(Книга Перемен)

В женском общежитии витали скорбь и обида. Хотя обижаться, на самом деле, было не на кого – Диньяр честно предупредил, что на практическую часть нового предмета лучше одеться попроще, а еще лучше в то, что не жалко выбросить. Многие девушки даже волосы под платками не стали прятать, решив, что это сугубо крестьянский головной убор. А зомби, как оказалось, существа не только вонючие, но еще и умеющие ронять куда попало не менее вонючую слизь. Которая потом не отстирывалась и не отмывалась никакими средствами.

А модницы так и не поняли, что надо радоваться уже тому, что эта пакость попала только на одежду и не придется теперь еще и стричься.

Зато Джульетта ходила по общежитию веселая и довольная. Всем, кого встречала, она мстительно рассказывала о том, что очень рада, что ей в шкаф подбросили молей. Иначе у нее не было бы во что нарядиться на свидание с немертвыми. А так надела поеденное молью платье и пошла. И не выглядела как полная дура в чем-то достойном лучшего применения.

В том, что рано или поздно эти рассказы дойдут до тех, кто собственно моль подбросил, Джульетта ни капельки не сомневалась. Поэтому она была почти счастлива.

В общем, повторно встречаться с немертвыми девушки не хотели. Даже Ольде эти твари не понравились, но ей потому, что их нельзя было убивать. Видимо, девушке, выросшей в крепости, к стенам которой немертвые подходили довольно часто, понравиться они могли только в виде изрубленных кусков или компактных таких лепешек.

У парней были другие проблемы. Им, в отличие от девушек, увильнуть от физического развития не удалось. И на первом же занятии студентусов загоняли до такой степени, что даже умевший таскать мешки с мукой Малак и привыкший заниматься с мечом Льен буквально выползали с поля, отведенного под это самое развитие. Как назло, поле находилось вовсе не в черте школьной территории. Не нашлось там подходящих мест. И юным магам отдали часть королевского ипподрома.

Пока маги там бегали, прыгали и пытались повторять движения за молодым, смуглым и гибким преподавателем, лошади, мирно пасущиеся за забором из жердей, смотрели на них с нездоровым интересом.

А когда студентусы пытались дойти до школы, не уронив при этом достоинство, на них с не меньшим и не более здоровым интересом пялились горожане. А проклятое достоинство хотелось уронить многим – прилечь на мостовую и попросить откатить к школе как бревно.

Зато бунта, которого так опасались преподаватели, не случилось. Не осталось у парней сил на какой-то бунт. Им-то и на лекции ходить не хотелось. И шли они туда только из-за того, что опасались – тому, кто не пожелает учиться, часы проклятого физического развития увеличат. Не в качестве наказания, а для того, чтобы нерадивые студентусы, не научившиеся сражаться с немертвыми, смогли хотя бы от них убежать. Диньяр как раз на что-то такое намекал. А еще рассказывал странную историю о том, как кто-то победил умертвие уронив на него сосну.

Теперь парни были уверены, что этот некто сосну уронил, хорошенько ее пнув. Возможно, этим оригинальным убийцей немертвых был даже преподаватель по развитию. Очень уж он шустрый и выносливый – с ипподрома возвращался бодрым шагом и весело насвистывая.

При всем этом, наказание на «Мусорном Складе» так и не отменили и даже не сократили. Хотя и не увеличили, как обещал Роан. Наверное, он забыл или сжалился.

Перебирали хлам наказанные неспешно и уныло. Даже Джульетте, истратившей кучу энергии на попытку страшно отомстить, не хотелось шевелиться.

– Слушайте, может давайте просто посидим и отдохнем, – предложил Яс, уныло глядя на стопку странно черных бумажных листов.

– Неа, заметят, что здесь ничего не изменилось. Мы могли не найти разряженный мусор, но поперекладывать с места на место мы его должны были, – сказал разумный Льен.

– Ладно, – выдохнул Яс, сгреб листы и попер их в противоположный угол. – Переложил. Надо еще что-то побросать на пол, будто мы, такие уставшие, уронили и не смогли поднять, и деятельность будет заметна.

Высказавшись, она сел прямо на грязный пол и блаженно расслабил ноющие плечи.

– Говорят, при боли в мышцах массаж помогает, – задумчиво сказала Шелла, нагребя в объятья кучу разных мелочей и высыпав их посреди комнаты. Потом она стала эти мелочи раздвигать в разные стороны, создавая те самые признаки деятельности.

– Ага, помогает, – отозвался Льен, сев рядом с Ясом. – Особенно разогревающий.

– С теплыми камнями, как в банях кикх-хэй? – задумчиво переспросила Джульетта. – Роан брошюру переводил для девочек в веселом доме, они, наверное, уже умеют.

– Я бы пошел, но у меня денег нет, – пожаловался Яс.

На чем разговор о массаже и завял.

Шелла закончила наводить беспорядок, а потом нашла на одной из полок статуэтку кошки из оникса и, убедившись, что она разряжена и безопасна, протерла занавеской от пыли и засунула себе за корсаж.

– Ой! – настолько неожиданно воскликнула Джульетта, что все невольно дернулись. – Все время забываю спросить. Яс, а чем знаменит твой дед? Я его имя где-то слышала, только не помню где.

– Нитку он изобрел, – проворчал Яс. – Вместе с одним кикх-хэй. А потом имел наглость напроситься на аудиенцию к его Величеству и выпросить денег, убедив его в том, что это очень выгодный вид транспорта.

– Ага, – повеселевшим голосом подтвердил Льен. – Сначала он пытался просить денег у гильдии, но его оттуда погнали. Репутация у него была не очень, да и вообще его там не любили. Было за что.

– Да, – с гордостью подтвердил Яс. – Он когда-то набил морду самому главе гильдии, за это и не любили. И вообще, мой дед гильдии отомстил. Сообщество маго-мехов создал. Раньше они только механикой работающей на магии занимались, а теперь и те же амулеты берут, если перспективные. Иногда настоящие сражения с гильдийцами за них идут. А еще, иногда, у гильдийских перехватывают амулеты союзы купцов, которых сейчас аж три штуки, и королевский "Новер". В общем, сплошное гильдии разорение, а началось все с моего дедушки, у которого они нагло уворовали изобретение, посчитав, что маг-недолетка будет тихо молчать, в надежде, что его за это в гильдию примут.

– Отличный дед у тебя, – оценил Малак. – Он у тебя первый в роду маг?

– Нет, просто до него наш род был беден, хотя и знаменит придурью, как говорит Льен.

Льен на это заявление только фыркнул и тоже сел рядом с Ясом.

– А я первый, – со вздохом сказал Малак. – И если бы не моя мама, решившая, что лучше прослыть наглой особой, чем дать ребенку меньше, чем он может получить, учился бы я сейчас в школе в соседнем с нашим городке. А у той школы репутация одной из тех, которые из своих стен всяких недоученных идиотов выпускают.

– Моему отцу твоя матушка до сих пор нравится, – заявил Льен.

На него удивленно посмотрели, потом перевели взгляды на Малака.

– Дело было так, – сказал сын мельника. – У меня обнаружили дар проверяющие. Но, знаете, как они его проверяют на самом деле? А никак. Просто смотрят, что он есть и говорят об этом. А ни о силе, ни о способностях не упоминают. Да и не знают, наверное. Папа у меня человек спокойный, и он сразу решил, что учиться я буду в соседнем городке. На ту школу у него денег хватало. А мама побегала, поспрашивала и выяснила, что если дар сильный, то могут взять бесплатно и в школу получше. Загоревшись идеей дать ребенку достойное образование, она напросилась поработать подавальщицей у брата, которому достался в наследство семейный трактир. А там присматривалась к магам, расспрашивала их и однажды наткнулась на отца Льена. У него было хорошее настроение, и он согласился бесплатно посмотреть на меня. Вообще, чтобы вы знали, измерение дара вне школы очень дорогое удовольствие. А у отца Льена амулет специальный был. У него вообще все дети одаренные, вот он и купил, чтобы сразу знать кого и куда отправлять.

– При этом я уже присутствовал, – весело сказал Льен. – Привела та нахальная, но очень обаятельная селянка своего сына. А он пришел такой взъерошенный и печальный, будто его на каторгу отправить хотят. Ну, папа ему дал четки, которые тот самый амулет, и сказал перебирать. Паренек перебирает, а папа смотрит – дар у него посильнее моего будет. Вот и посоветовал маме Малака отправить сына в столицу. Если примут, дорога будет обходиться во столько же, во сколько та школа в соседнем городке. Зато сама школа гораздо лучше.

– Ага, а еще они меня до нитки подвезли. Так мы с Льеном и подружились. И в школу меня приняли, даже не спрашивая, кто я и откуда.

– Добрый у тебя папа, – сказала Джульетта, глядя на Льена.

– Хитрый, – поправил Льен. – На самом деле очень много шансов на то, что после учебы Малак вернется если не в родной город, то в самый большой поблизости. А мы там живем. И нашему городу хорошие маги не помешают. А если и не вернется, то в случае чего помочь точно не откажется. Там же его семья.

– Всем бы такими хитрыми быть, – печально сказала Шелла, вспомнив что-то свое.

Магистр Леска широко улыбался и смотрел на Роана, как на родного и любимого сына.

Роан отвечал настороженным взглядом.

– У меня же экзамен и куклу мыши погрызли, – попытался взывать к здравому смыслу руководителя Роан.

– Успеешь ты на свой экзамен, – легко отмахнулся от этих воззваний Леска. – Всего лишь один вечер. Поучаствуешь в соревнованиях, может, даже выиграешь, концентрация у тебя более, чем неплоха. А новую куклу я тебе сам сделаю, даже мясо для нее сам куплю.

Роан хмыкнул, очень уж щедрое предложение. Видимо, Леске эти соревнования зачем-то нужны.

С другой стороны – какая экономия получится. И денег, и времени.

– Ладно, – сказал Роан и улыбка Лески стала еще шире.

Как потом оказалось, Леска его все-таки провел. С куклой и мясом Роан продешевил. И дело было даже не в призовом фонде, а в том, что посланцы Лески во все предыдущие годы с треском проигрывали. А уважаемому магистру хотелось иного. Ибо это задевало его гордость и честь.

Соревновались в сложности плетений. Напитывать силой их было не нужно. Собтсвенно им даже не надо было быть рабочими. Главное, чтобы сложными. И здесь как раз играло роль умение сосредотачиваться.

Изначально Роан отнесся к этим соревнованиям скептически. А как можно серьезно относиться к кучке магов, сидящих на ящиках, рядом с прудом в чьем-то саду? А если эти маги сначала долго знакомились, потом довольно вяло обещали друг друга победить, а потом и вовсе уставились на слюдяные пластины, по которым следовало чернилами вести линии плетения? А вокруг, прямо на траве, сидят болельщики, распивая принесенное с собой пиво, передавая по кругу кружки и булькая бочонками.

В общем, несерьезные какие-то соревнования.

Время от времени подслеповатый старик, раздавший участникам пластины, выкрикивал:

– Фиксируем!

И мерзко хихикал, когда часть участников вместо того, чтобы зафиксировать уже полученный рисунок, вздрагивали и их плетения расплывались чернильными пятнами.

Выбывшие участники присоединялись к болельщикам и сразу же требовали и себе пива, якобы запить горечь поражения.

А потом как-то получилось, что из тридцати семи участников осталисть только Роан, две девушки в лекарских накидках и бородатый мужик, похожий на сказочного лесного разбойника.

– Закончили! – жизнерадостно закричал старик. – Теперь будем смотреть на сложность.

На сложность этот забавный дедок смотрел через лупу. Цокал языком, качал головой и всячески нагнетал обстановку среди болельщиков. Потянув время и надоев всем хождением по кругу, дедок жизнерадостно объявил, что выиграла одна из лекарок. Бородатый мужик, который выигрывал четыре предыдущих года, оказался только третьим, его, ко всеобщему удивлению, опередил Роан. А вторая лекарка стала последней из тех, между кем поделят призовой фонд.

Вот этот дележ Роану очень понравился. Он впервые настолько легко заработал столько денег. После дележа выигрыша участники этого странного соревнования отправились праздновать и Роан с удовольствием пил пиво, представляя, как в этот самый момент руководитель сшивает расползающиеся в разные стороны куски мяса. Нарисованная в воображении картина только улучшила настроение. И наверное, поэтому Роан не сразу почувствовал, что маячки, навешанные на Джульетту, стремительно удаляются прочь от города.

Светящийся от счастья подчиненный прибежал к начальству только на третий день, зато сразу сообщил, что знает как и откуда можно умыкнуть малолетнего мага с таким нужным им даром. Начальство этого подчиненного даже зауважало. Обычно к нему ходили с промежуточными результатами в надежде на совет. А тут на тебе – сам, без советов, нашел и придумал. Самостоятельность проявил в кои-то веки.

Оказалось, мальчишка очень любит ходить в кабак со странным названием "Одноухий заяц". Он там бывает не ежедневно, но довольно часто. И если его подождать где-то рядом, то вполне можно поймать.

Начальство подчиненного сдержанно похвалило и задумалось о том, кого можно послать ловить мага-недолетку.

Нет, достаточно умные и способные люди у него в подчинении были. Просто у них опыта не было в таких делах. Да и привыкли они быть законопослушными. Ну почти законопослушными. А тут такое дело.

Как потом оказалось, начальство своих подчиненных знало очень хорошо. Они с перепуга вместо того, чтобы поймать одного мальчишку, наловили целую кучу и мальчишек и девчонок. А потом, не долго думая, всех их потащили искать пропавшее. Они почему-то решили, что если отпустят лишних магов-недоучек, те сразу же расскажут всем, кому надо и не надо, о том, что их приятеля похитили. Ага, они пытались это предотвратить. И совсем не подумали о том, что пропавшего мальчишку и так будут искать. А уж если он пропал не один…

В общем, действовать надо было быстро. А то ведь обязательно найдут. Так или иначе.

Роан зря надеялся, что в случае чего Джульетта перепугается и он сразу бросится ее выручать. Джульетта, когда ее похищали, совсем не боялась. Она злилась. Мало того, что похитители осмелились ее хватать за что попало и куда-то тащить, так еще и замотали в пыльную тряпку, вонявшую рыбой.

Джульетта сразу же высказала похитителям все, что о них думала. Они выслушали и пригрозили засунуь в рот кляп. Джульетта ни капельки этого не испугалась, наоборот, даже обрадовалась – чтобы засунуть кляп, сначала придется размотать тряпку, и там уж она им покажет.

Похитители, видимо, что-то заподозрили и больше кляпом не угрожали. Ни Джульетте, ни нетрезво хихикающему Ясу, ни ругавшейся на своем степном языке Шелле.

Льен, Малак и Денька почему-то молчали, и Джульетта решила, что они задумывают страшную месть.

Везли похищенных куда-то довольно долго, Джульетта даже устала угрожать Роаном, папенькой и тетей Эбиль. А потом наконец довезли, выгрузили и размотали.

На улице уже была ночь. По небу рассыпались яркие звезды, среди которых корабликом плыл тонкий серпик луны. Джульетта полюбовалась небом, послушала насекомых и лишь после этого обратила внимание на похитителей. Выглядели они странно. Возможно из-за того, что освещались они не очень яркими зеленоватыми магическими светильниками, лица их казались расплывчатыми и неживыми.

– Какие-то некачественные иллюзии вы на себя нацепили, – жизнерадостно заявил Яс. – Рожи как у лягушек.

– Заткнись! – потребовал один из похитителей.

– Делать мне больше нечего, – ни капельки не проникся Яс.

– Так это иллюзии, – обрадовалась Джульетта и поделилась важным: – А Роан сквозь иллюзии видит.

Похитители прониклись, подозрительно дружно сначала шарахнулись, а потом зашушукались, бросая на похищенных подозрительные взгляды.

– Кто из вас Роан? – наконец спросил самый высокий из похитителей.

– Его здесь нет, – тут же с готовностью ответила Джульетта и добавила: – Но он вас найдет и испепелит. Как моих первых похитителей.

– Да, кстати, зачем вы нас похитили? – спросил Малак, даже не подозревавший, что сына мельника кто-то может захотеть похитить.

– Чтобы вы нашли одну вещь, – сказал все тот же похититель. Наверное, он был главным.

– Они нас с собаками спутали, – понял Яс.

– Думаешь, мы настолько похожи? – удивился Льен.

– Ну, если у них зрение плохое…

– Заткнитесь! – рявкнул похититель. – Вы найдете вещь, и мы вас отпустим!

– Ага, так они иллюзии нацепили, чтобы мы их не узнали, – понял Яс. – А то если узнаем, отпустить будет сложно.

– Замолчи и слушай! – потребовал похититель.

И тут Джульетта увидела летучую мышь. Летела эта мышка по такой замысловатой траэктории, словно возвращалась с какой-то гулянки, где пить вино приходилось бочками. Но несмотря на это Джульетта сразу поняла, что закончится полет в ее прическе.

– Мамочки, – тихонько сказала девушка и нанесла превентивный удар – швырнула в несчастную мышку комком огня.

Мышка качнулась в сторону, как желтый осенний лист, пискнула и продолжила полет. Огонь, пролетевший мимо, подпалил куст и заставил забегать похитителей. Куст был чем-то им дорог, и они стали сбивать огонь тряпками, матерясь при этом так, что даже Малак заслушался.

– Не трожь меня! – закричала Джульетта, бросила в мышку еще огня, попав на воз, в котором возили похищенных, подхватила юбку и бросилась бежать.

– Стой, дура, ноги переломаешь! – закричал один из похитителей и бросился следом.

Остальные похитители бросили тушить куст и побежали к возу с той же целью.

Похищенные в это же время могли спокойно сбежать, прихватив заодно и Джульетту, спасавшуюся от летучей мышки, но они почему-то с интересом наблюдали за пожаротушением, еще и комментировали, зля похитителей.

Джульетту преследователь в итоге поймал и вернулся прихрамывая и неся девушку на плече. Попутно он клятвенно обещал не подпускать к ней мышей, ни летучих, ни бегающих. Воз к тому времени догорал, а неудачливые пожарные уныло любовались не особо впечатляющей кучкой спасенного добра. Куст, как назло, благополучно потух сам, даже не особо пострадав от огня. А Льену пришло в голову, что они могли спокойно уйти, но пришло оно поздно, и никуда уйти они не успели. Злобные похитители окружили похищенных и потребовали от Деньки искать где-то неподалеку неведомо что. В противном случае обещали всех убить. Правда, похищенные в это не особо поверили и поискать согласились только из любопытства.

Интересно же, что в итоге Денька найдет и как этому обрадуются похитители.

То, что отследить Джульетту своими силами уже не сможет, Роан понял почти сразу. Когда он добежал до школы, он уже с трудом держал направление движения девчонки, а голова раскалывалась то ли из-за выпитого пива, то ли из-за расстояния до маячков.

Где искать карту, на которой можно движение подопечной отследить, маг так и не сообразил до самой школы. А потом решил спросить у старших. Сначала у Лески, который, как оказалось, успел сделать куклу и куда-то пропасть. Потом побежал к Варну. Вот в кабинете у заведующего аспирантурой он и застал толпу негодующих преподавателей, которые, несмотря на свое негодование, понятия не имели, что можно сделать, поэтому были вынуждены ждать представителей от стражи.

И тут явился Роан. Именно в тот момент, когда разорялся магистр Паний, безуспешно ища виноватых.

– Как такое может быть?! – вопрошал Паний, воздевая руки над головой и глядя в неведомые дали. – Как?! У нас среди белого дня похищают детей и никто этого не замечает. Если бы не Привратница, мы могли об этом даже не узнать!

– Так ее не одну похитили? – спросил запыхавшийся Роан и даже чему-то обрадовался.

Наверное, слишком сильно обрадовался, потому что Паний тут же переключился на него и прочел небольшую лекцию о том, что студентусы – главное сокровище школы и их следует беречь.

– Надо их догнать и спасти! – перебил Роан на самом интересном месте.

– Как?! – грозно рявкнул Паний. – Магию не применяли, мы не можем там найти следов!

И, видимо, хотел что-то добавить о тупости разных аспирантов.

Роан почесал затылок, сосредоточился, игнорируя усиливающуюся головную боль, и спросил:

– Зачем нам следы, если на Джульетте есть маячки?

– Каке еще маячки? – не понял Паний, желающий прочесть еще одну лекцию.

– Меня просили за ней присматривать. И я маячки навесил, – покаялся Роан.

– Но это ведь незаконно! – горестно воскликнула молодая преподавательница и, кажется, разрыдалась.

А может и истерически засмеялась. Роан не присматривался, не до нее было.

– Мне ее отец разрешил, – заявил Роан и не стал никому рассказывать, что маячки вешал так же и на Янира.

Карта нашлась довольно быстро. Она была старая и пыльная. По ней студентусы третьего курса прослеживали за учетными маяками. Поэтому карта ко всему хорошему была еще и залапана, чем-то облита, а в правом нижнем углу кто-то еще и подозрительно веселого поросенка нарисовал. Но несмотря на все это, карта была рабочим и очень мощным амулетом. При желании с ее помощью можно было за кем-то следить даже на островах кикх-хэй.

– Ага, – сказал Роан, опять пытаясь отстраниться от головной боли. – Сейчас мы их найдем.

Преподаватели, стоявшие за спиной, поддержали одобрительным гулом.

И ведь действительно нашел, хотя и со второй попытки. Уверенно указал на пестревший желтыми и голубыми пятнами участок и даже понял, что это холмистая местность и множество маленьких озер. А то, что Роана в итоге на тот же пестрый участок и стошнило, дело десятое. Карте от этого хуже не стало, ее сразу же почистили. А Роана подлечили, велели брать амулет и вести погоню. Тем более вести ее надо было не так и далеко. Некоторые студентусы туда все лето бегают. На своих двоих, оболтусы и прогульщики. А уж лошади туда мигом домчат.

Единственное, что немного смущало преподавателей, это то, что успела наступить ночь. Но все они почему-то надеялись, что погоня будет проходить по дороге и бросать лошадей для того, чтобы поискать среди холмов, не придется.

– Комары, – мрачно сказала Шелла.

Похититель, который к ней обернулся для того, чтобы уточнить, что ей надо от комаров, тут же шарахнулся. Наверное, не привык к девушкам, у которых от злости волосы начинают изображать из себя змей.