Текст книги "Любимая кукла босса (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лерим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 34

Глава 34

Камила

Все мои попытки достучатся и разговорить Богдана срываются и мне ничего не остается, как молча выпить до дна свой бокал вина и уйти.

В спальню.

Хоть тот меня не отпускал, но у меня все кости ломило, и голова раскалывалась, поэтому я и позволила себе некую вольность со своей стороны.

Залезаю под мягкое одеяло и ловлю такой кайф от шелковой и нежной ткани, которая обволакивает мое тело.

Пытаюсь заснуть, но шорохи с соседней комнаты постоянно возвращают в реальность.

Не успев окунуться в морфей сна, сверху на меня наваливается Железнов, медленно стягивая с меня одеяло и раскрывая тело для себя.

Его поцелуи медленны, взрывающие тысячи щекочущих мурашек по спине.

Стараюсь не реагировать, удается с трудом и Богдан, дойдя до моего лица, разворачивает меня к себе в пол оборота. Мои глаза открываются, он в метре от моих губ, я даже чувствую это пьянящее дыхание, смешанное с алкоголем и табачным дымом.

Он смотрит на меня с вызовом и нескрываемым интересом, будто мысленно ждет, как я буду реагировать на него. Но я сжалась в мягкий матрас и смотрю на него, пока в моей голове стоит барьер, который мешает мне просто верить без лишних слов, просто не думать, а довериться и наслаждаться его обществом и его телом.

Его зеленые глаза становятся почти изумрудными, а горячее дыхание продолжает касаться самого лица. Он смотрит на меня с нежностью, с лаской и заботой. В нем нет агрессии или злобы за мои выходки. В нем только интерес…

Секс с Железновым сводит с ума и мое тело уже ждет предстоящего марафона. Я чувствую влагу между ног, которая сделала моментально трусики влажными. Там все горит, а мы продолжаем изучать друг друга в этой схватке.

Я сдаюсь первой.

Будь что будет.

Если он меня вышвырнет после этого, то будет даже лучше…

Мне сносит крышу от запаха его тела, которое врывается в мой нос, а потом и в мозг. Словно наркотик, обволакивает внутренние органы, прожигает все насквозь.

Я тяну его на себя… и целую. Сама.

Богдан не сопротивляется, его губы такие мягкие, нежные, волнующие. Его зрачки касаются моей кожи, щекоча и вызывая улыбку на лице.

Он смотрит на меня тяжелым и затуманенным взглядом и все внутри меня ликует от этого. Не знаю, что это, но в обычной жизни он другой, холодной и безликий, а сейчас в глазах горит огонь, страсть и похоть.

Эта эйфория накрывает меня полностью, с головой.

Я тону в этих чувствах, хоть и понимаю, что скорее всего не справлюсь с этим.

Очень словно существовать рядом с Богданом Железновым.

Он молча целует в ответ и все в этой жизни становится не важным и уходит на второй план.

Богдан медленно отдергивает край трусиков и начинает массировать мой клитор, чем срывает первый мой стон с губ.

Я горю, тону и падаю от любви, которую не должна испытывать.

Я явно пожалею об этом.

Но позже…

Сейчас я не намерена его останавливать, а наоборот притягиваю к себе еще сильнее.

И он входит в меня так же неожиданно, как до этого поцеловал.

Я ловлю такой кайф от его прикосновений и от закусывания мочки уха при каждом толчке. Богдан дышит мне в ухо, а я покрываюсь мурашками от этого.

А его толчки все резче и глубже, что невыносимо и с моих губ срываются стоны все чаще и чаще.

Сердце начинает биться сильнее. Я не могу совладать со своими чувствами.

Немая и почти невидимая слеза катится и растворяется в подушке.

Сейчас мне так хорошо, хоть я и понимаю, что это только начало моего конца.

Он никогда не будет моим в то время, как я уже не представляю жизни без него.

Глава 35

Глава 35

Камила

Всю неделю, что я живу у Железнова, он спит в отдельной гостиной, будто больше не хочет ко мне прикасаться.

А я все не решаюсь спросить почему?

Все же вроде было замечательно, я даже не пыталась перетянуть на себя одеяло, соглашалась со всем и на любые условия.

Но вся жизнь с ним очень странная.

Богдан всегда молчалив и сдержан и каждый день, как выясняется расписан до полной «скукоты» даже выходной он не может расслабиться и провести его весело. У Богдана в планшете в программе расписана каждая минута, которую он постоянно сверяет с часами. Утром – душ, завтрак, который я ему и навязала, проверка почты, дорога до офиса так же проходит в молчании, в офисе мы расходимся каждый по своим углам, а вечером, он ждет меня на парковке, и мы так же молча едем домой. Ужин в полной тишине, потом он уходит в свой кабинет и вижу я его потом только на следующее утро.

Согласитесь, так невозможно жить на постоянной основе?

А мне приходится мириться и держать себя в руках, чтобы не донимать Железнова своими нудными вопросами.

– Может нам все же поговорить, – нарушаю я тишину одного из вечеров. Богдан словно не слышит и продолжает есть, словно я пустое место за столом.

Отпиваю вина для храбрости и снова тревожу, повторяя свой же вопрос, озвученный минутой назад.

– Говори, – он поднимает на меня свой взгляд и мне становится дурно, до тошноты. Он смотрит, будто ненавидит, а я не понимаю причину. Колючий жар скатился по спине, я засомневалась в правильности вопроса и уже не была уверена, что хочу слышать ответ.

Но обратно не перемотаешь и приходится стоять на своем и дальше.

– Что между нами происходит? Почему ты резко стал так холоден ко мне? – застываю со своим бокалом у губ. Хочется выпить залпом и забыть то, что я только что сама и начала.

– Между нами просто хороший секс, – будто ответив на мой вопрос он продолжает трапезу.

Что все? Разговор окончен?

– И все? Я живу у тебя, между прочим.

Богдан снова поднимает глаза. его взгляд сосредоточен на моем лице. Он будто гипнотизирует, глядя только в одну точку.

Паника нарастала с бешенной скоростью, ладони стали потеть, а ноги холодеть. Стало зябко. Это моя обычная реакция при таком нервозе, а Железнов действует на меня только так.

– Ну и что? Считай себя гостьей, а меня дружелюбным хозяином.

– Богдан, не ерничай. Я хочу знать, что происходит и без шуточек, – немного злюсь. Мне не нравится, как он отвечает, но я стараюсь держаться и не показывать негативные эмоции, которые уже зарождаются внутри.

– Камила, я же говорил тебе, что между нами нет отношений, и то, что ты ко мне переехала ничего не значит. Как приехала, так и уедешь.

Меня ранят его слова. Каждой женщине было бы обидно такое слышать, а мне и подавно, когда я уже по уши влюблена в него. И мне хочется сделать ему так же больно, как и он делает мне сейчас.

Назло.

Чтобы прочувствовал мои эмоции.

Я подпустила его к своей душе, а он топчется по ней грязной обувью и не думает, что это больно и грязно.

Богдан сдвинул свои брови, показывая тем самым, будто ему так же не нравится разговор. Опускает свой взгляд, но не ест.

Что, еда моя резко лезть в горло перестала?

Богдан швыряет вилку в тарелку и встает, издавая мерзкий звук ножкой от стула. И так же молча выходит, оставив меня одну.

Разговора не получилось.

Чем я вообще заслужила к себе такого обращения? Я же ничего не сделала, старалась только угодить, хотя изначально наше знакомство было принуждением, он навязал мне свое общество и продолжает испытывать на прочность.

Тело покрылось липким потом, сердце гулко отдавало по ребрам, а голова стала каменной и тяжелой. Тело будто предавало меня, становилось слабым, показывая мне, что пора что-то менять в этой жизни.

Нужно найти выход из этой ситуации.

Я не могу вечно быть игрушкой в руках жесткого и жестокого мужчины, который даже поддержать разговор не может, не ранив глубоко внутри.

Мог же и соврать, но вместо этого сказал прямо в лицо всю мерзость, добавляя порцию отвращения к самой себе.

Встаю из-за стола следом и иду за ним в кабинет.

Нет. Я не позволю поставить многоточие. Нам нужно поговорить.

И пусть он либо вышвырнет меня на улицу, либо выслушает.

Глава 36

Глава 36

Камила

Не получается догнать. Богдан просто со всей дури хлопает дверью почти перед носом и закрывается на ключ, а я тихо облокачиваюсь на дверь и плачу.

Он скорее всего и не видел мою слежку, не обратил внимание на мою фигуру.

Плевать.

Мне так больно, что выть хочется, но вместо всего этого я молча вываливаю всю боль из души.

– Открой, – униженно шепчу, не решаясь уйти. Слезы градом текут по щекам, и я понимаю, что это конец. Что-то произошло, я ему не нужна.

Ну вот только что?

За что он меня так наказывает, будто я виновата во всех его бедах?

– Пожалуйста, открой, – снова пищу, не теряя надежды, что он меня слышит. Он должен слышать.

– Открой! Открой! Открой! – набираюсь храбрости и стучу кулаками по долбанной двери. Руки уже болят, костяшки белые от сжатия в кулак, но я не останавливаюсь.

Пусть конец, но он расскажет, что произошло.

Я выдолблю эту дверь и признание от Железнова.

Я не заслужила такого от него, я ничего не сделала!

– Уходи, – эхом отдается его приказ, и я замолкаю. Стою, опешив от его единственного холодного и леденящего сердца слова.

Холодные мурашки просто врезались в ступни, даря мерзкие ощущения. Кажется, в этот момент я и дышать перестала.

Немного придя в себя, ступаю босыми холодными ногами по паркету. В спальню.

Сердце барабанило, как сумасшедшее. Мне вдруг резко захотелось мести, захотелось, чтобы ему было так же больно.

Непокорность выплескивалась в этот момент.

Я найду способ, как сделать ему так же, как и мне сейчас…

Больше, Богдан не сможет мной распоряжаться, словно с бесхребетной куклой.

* * *

На утро он молча вышел из своего заточения и как ни в чем не бывало направился сразу на выход.

Я по взгляду поняла, что меня ждут в машине и кофе, которое я держала в этот момент в турке, скорее всего нужно вылить.

Я специально научилась варить по особенной технологии его любимый напиток, а он так небрежно отказался от завтрака в моем обществе.

Хотя, у меня и самой кусок в горло не лезет.

Ты же обещала, Камила!

Без сожаления выливаю кофе и бросаю всю грязную посуду в раковину.

Знаю, что придет домработница, поэтому не пачкая маникюр, делаю хвост, наспех крашу блеском губы и накидываю пиджак желтого цвета на топ, и так же выхожу на парковку следом.

– Доброе утро, – прохожу мимо с гордо поднятой головой, в то время, когда Богдан, наоборот, опускает глаза.

Молчит. Исподтишка смотрю и понимаю, что отвечать он мне не намерен.

Ну ладно, и я помолчу.

Всю дорогу не издаю ни звука, слушая музыку в телефоне. Грустную. Не специально выбираю подборку, она сама как-то вылазит, видать мой телефон чувствует и угадывает настроение.

* * *

Остановившись на вип месте парковки, Богдан так же сидел и не проронив ни слова, вышел наружу.

Повторяю его движение.

Но не взглянув на него, иду в офис. Молча.

А там будь, что будет.

Если нашим отношениям суждено оборваться, то пусть. Я выплакала все этой ночью в подушку. Ее теперь хоть отжимай.

Но вместо действий, Железнов выбирает тактику молчания.

Может он еще не до конца уверен в своем решении?

– Камила Сергеевна? – раздается днем телефонный звонок на мой рабочий.

– Да, здравствуйте, – отвечаю.

– Это Елена, медсестра Игоря. Его завтра выписывают.

– Какая замечательная новость. Я завтра приеду за ним. Спасибо за то, что смотрите за ним, когда я не могу приезжать, – вздыхаю, испытывая стыд за редкие встречи с братом.

– Да что вы. Он у вас такой замечательный, и хлопот совсем не доставляет. До завтра, – Елена обрывает звонок.

А я не знаю теперь куда вести брата домой, ведь отвести семилетнего ребенка в старую пустую квартиру совсем не вариант.

Глава 37

Глава 37

Камила

Иду просто на отчаянный поступок. У меня нет выбора, точнее, у меня нет права выбора.

И Богдану точно не понравится мое решение. Но ему ведь любое решение будет не по душе!?

– Ты здесь живешь? – Игорь наспех разувается и проходит, рассматривая каждую деталь, встречающуюся на его пути.

Брату интересно все, каждая статуэтка, каждая картина, да и любая мелочь, на которую падает его взгляд.

Но больше всего эмоций у него вызывает статуэтка собаки. Огромная бронзовая собака, стоящая в углу прихожей, в зубах держащая фонарь. Если честно, я тоже каждый раз обращаю на нее внимание и здороваюсь.

– Ага, располагайся. Я сейчас чай заварю и кексы достану. Или ты хочешь что-нибудь посущественнее? У меня есть суп и пюре.

Сразу развожу на кухне суету, включаю чайник. На часах три дня, Богдан явится примерно через часа четыре, возможно и позже. Но я молюсь, чтобы он не вышвырнул нас с братом на улицу ночью.

Щелчок выключающейся техники возвращает меня обратно, в мою реальность. Игорь уже на кухне. Сидит и хитро улыбается, смущая меня окончательно.

Я так рада видеть его за пределами больницы, сидячего и даже ходячего с помощью трости. Пусть так, это все временно, скоро Игореша будет бегать сам, я верю в брата. Как же здорово видеть сверкающие глаза и улыбку на губах. Он такой крошечный, слабый, похудел. Ну ничего, откормлю. Главное, что ходит, и сам.

– Так, чай, – достаю две кружки и наливаю заварку. – С молоком?

– Ками, ты чего такая нервная? – замечает брат.

– Ну знаешь, не каждый день я тебя с больницы забираю.

– И с кем ты живешь в этих хоромах? – резко меняет тему брат.

– Да, у меня появился парень, – тактично объясняю Игорю про взрослую жизнь.

Главное, чтобы Богдан не вспылил при нем и не начал называть вещи своими именами. Я не могу семилетнему ребенку объяснить все это как-то иначе, учитывая, что я живу в его квартире.

– Ммм, поздравляю, – краснея, улыбается. – У вас все серьезно?

– Не знаю, рано загадывать, ну это не важно. Главное сейчас, это твое здоровье. Мы справимся, – обнимаю брата сзади за плечи и нежно целую в макушку.

Мама так любила выражать нежность. Я сейчас, сама того не замечая, повторила ее жест.

– Конечно справимся. Все будет хорошо, не переживай. И в школу я пойду обычную. Обещаю! – накрывает своей маленькой ручонкой мою, тем самым внушая мне доверие в себя. я и не сомневалась. Он очень целеустремленный мальчик.

И какой все-таки еще ребенок! Я не могу раскрыть ему всего, и постараюсь оградить брата от отрицательных эмоций. По крайней мере сделать так, чтобы он не привязывался к моему «парню» я в состоянии.

Не успеваю ничего сказать в ответ, как дверь громко хлопает и от этого мой пульс эхом отдается в груди. Сердце начинает биться сильнее, а в глазах будто мутнеет.

Пальцы сами задрожали, начав пульсировать под детской ладошкой.

Я должна сейчас справится с волнением, иначе будет только хуже.

– А дверь закрывать не учили? Почему все нараспашку? – грубый и холодный голос Богдана звучит в далеке, заставляя меня прикусить губу, чтобы не сорваться.

Тело начинает подводить, выдавая меня, мое волнение.

Не стоило без предупреждения приводить брата в эту квартиру. Богдан точно будет против, а я не могу увезти его одного в ту пустующую квартиру.

– Камила, ты дома вообще? – последнюю фразу Железнов проговорил низким и хриплым голосом, словно в горле пересохло.

Нужно ответить, но я не знаю что.

Я действительно не помню, чтобы закрывала дверь. Просто захлопнула и все, эмоции захлестнули меня, и я забыла прокрутить замок.

– Что ты делаешь? – брат замечает мой нервоз, когда я молча иду, и наливаю в кружку кипяток. – Это твой парень? Нужно же ответить!

Стою и продолжаю молчать.

Идиотка.

Я считаю секунды, пока он зайдет на кухню и от этой считалочки мои пальцы еще больше леденеют, а в горле уже образуется ком, который невозможно проглотить.

Не знаю, как объяснять брату поведение Богдана, свое поведение и подавно!

Но придется, поэтому я набираю полную грудь воздуха и зову мужчину на кухню, выдавая свое местонахождение.

Глава 38

Глава 38

Камила

– Ты почему уехала с офиса в час дня? – Богдан продолжает пыхтеть с порога, а я смотрю на реакцию ребенка и не знаю, что сказать на такой тон.

У нас дома никто никогда не ругался, и Игорь видать перенял эту модель поведения отрицая все другие.

– Это кто? – расстегивая рубашку, Богдан наконец замечает гостя в своем доме, проходя на кухню.

Его торс уже обнажен, и мое лицо почему-то покрывается краской от этого зрелища. Я и сама не могу привыкнуть к его виду дома, а тут еще и ребенок смотрит.

В его аквамариновых глазах сверкнула вспышка гнева, но поняв возраст гостя, погасла. Видать он догадался, что это мой брат, хоть Железнов никогда и не хотел о нем слушать и слышать, но догадаться совсем не трудно.

Лицо хозяина квартиры вдруг резко разгладилось, и я немного выдохнула. Язык, который еще мгновение назад был приклеен к нёбу, вдруг отодрался и я смогла, хоть немного объяснить.

– Это мой брат. Его сегодня выписали, и я ездила забирать его, поэтому и ушла раньше. Рената не было, я решила тебя не беспокоить и предупредив только Марию, ушла. Я не могла ждать, нужно было выезжать, – видать мольба в моих глазах видна невооруженным взглядом, так как Железнов меняется в лице и смотрит на Егора.

– Понятно. Она не предупредила и завтра будет ей выговор. Сейчас переоденусь и приду, – выходит он и направляется в спальню.

А у меня будто камень с плеч упал, и мне не пришлось объяснять тон моего парня, с которым я живу.

Такое ребенку точно не объяснить, да и не нужно скорее всего.

– Он у тебя суровый. Даже у меня холод по спине прошелся, —замечает Игорь вспыльчивый характер Железнова.

Игорь подметил эту черту, а я и не знаю радоваться мне, или огорчаться, ведь если он заметил, значит и всю остальную ложь рано или поздно раскроет мой умный братик.

– Привет, – Богдан заходит обратно через минут пятнадцать и протягивает руку моему брату. – Богдан. – Знакомится, выдавливая из себя дружелюбную улыбку.

– А я Игорь, – не теряется брат и отвечает ему.

Я смотрю на мужское рукопожатие и не верю, что Богдану вообще такое свойственно. Спокойный, уравновешенный, сдержанный, он будто молча принял мои правила и старается следовать им. Молча наблюдаю над этим безобидным движением.

«Спасибо!» – мысленно благодарю его и достаю третью кружку.

Я должна быть благодарна ему. Снова должна испытывать именно это чувство.

– Как здоровье? Жалобы есть? – допрашивает Богдан.

– Все хорошо. Я так понимаю, вы оплачивали все лечение. Спасибо. – Брат искренне благодарит, догадавшись, что сама я не потянула бы ни операции, ни уход, ни сиделку. Одним словом, ничего этого не было бы, да и ногу ампутировали, это я тоже точно знаю, в отличии от Игоря.

– Да не бери в голову. Твоя сестра потихоньку возвращает долг, – двойственно отвечает Железнов, сверкнув в мою сторону хитрым с прищуром взглядом. В них даже черти забегали, которые не удалось от меня скрыть.

Я краснею от его слов, не осознавая, что, Игорь не понимает подтекста и иного смысла, думая, что с каждой зарплаты я откладываю часть денег.

– Игорь, я тебе постелила с спальне для гостей. Надеюсь, что Богдан не будет против. Иди, отдыхай.

Брат еще что-то ворчит, но Богдан подхватывает мои слова и торопит его, предлагая помощь. Он сам почти относит ребенка в пустующую комнату, создавая впечатление гостеприимного хозяина.

Радует, что все проходит хорошо и вместо того, чтобы выгнать нас из дома, Богдан, наоборот, одобряюще кивает на счет комнаты для гостей.

Пока я убираю со стола, он уже возвращается.

– Могла бы и предупредить, – разрезает тишину упреком в мой адрес.

– Богдан, я думала ты вообще будешь против.

– Я что, на зверя похож? И даже если бы и был против, просто привести брата ко мне, на что ты рассчитывала? Что я устрою скандал, как истеричка при виде семилетнего пацана у себя в доме?

– Спасибо, что поддержал, а не стал говорить всей правды.

– Я что, идиот?

– Я не это имела в виду. Я не могу поселить его отдельно от себя, – пряча глаза в пол, стараюсь угадать его решение.

– Пусть живет здесь. Я не против.

У меня просто оцепенение от его слов. Мне всегда казалось, что Богдан закрытый человек, а тут я уже живу с братиком и он совсем не против такой компании. Это ведь означает, что и он должен придерживаться каких-либо правил. Например, Богдан больше не может расхаживать по квартире голышом, мы больше не можем выяснять отношения громко и в общих комнатах, да и секс, где Богдану очень нравится, когда я себя не сдерживаю, придется убавить громкость.

Глава 39

Глава 39

Камила

Пока я намываю последнюю кружку, Богдан бесшумно, крадучись, оказывается позади меня. Меня прошибает током от его прикосновения телом.

Богдан еще сильнее потянул меня на себя, и я уперлась в его обнаженный торс.

– Только попробуй меня остановить! – почувствовав мое напряжение, преграждает он, пока не начала вставлять «палки в колеса».

Я молчала. Жадно вдыхала его аромат тела и молчала. Наслаждалась мгновением.

Игорь уже скорее всего спит, больничный режим должен сказываться.

– Не буду, – срывается с губ вместе со стоном.

Я тоже жду нашего примирения, так как сил нет уже молчать и изображать ссору.

Хоть и не понимаю, почему произошли разногласия, но очень хочется вернуть все обратно, как было до того, как я решила начать копать о его прошлой жизни.

Скорее всего его злость вызвана именно этим фактом.

– Ты такая же, как и я, – с придыханием продолжает Богдан, разворачивая меня к себе.

– Какая? – не шевелюсь, боясь спугнуть или сделать неправильный шаг. В нашем случае, одно неверное движение и можно все снова разрушить.

– Испорченная, – шепчет он мне на ухо и резко пальцами губ сдавливает скулы.

Не больно. Все плывет, когда я заглядываю в эти похотливые и огненные глаза, а он слегка шершавыми подушечками пальцев держит мое лицо и гладит по щеке, касается нижней губы.

Я почти падаю в обморок, но Богдан вдыхает в меня жизнь, даря нежный поцелуй.

Раньше я и поверить не могла, что это будет вот так легко, но сейчас ему будто самому стало это необходимо.

Он нуждается во мне и это видно, чувствуется с каждым прикосновением и трепетным ощущением в мой адрес.

Не знаю, что и возразить, поэтому молчу и отвечаю на этот поцелуй, от опьянения которого прикрываю глаза.

Я возбуждаюсь.

Снова нарушаю свои же ограничения и слова, которые давала себе еще вчера.

Вчера, я обещала ненавидеть, а сегодня снова люблю.

Чувства берут вверх над разумом.

Железнов подхватывает меня на руки и не отстраняя губ, уверенным шагом идет в спальню. Закрывает на замок дверь и скидывает меня на мягкий матрас.

Молча накидывается сверху, прижимая меня своим горячим телом.

Мое тело трепещет и требует большего. Я наслаждаюсь этим моментом, отпуская все свои запреты.

Я хочу его, поэтому позволяю пользоваться и мной.

Кончиками пальцев прикасаюсь его оголенной спины, чувствую мелкие мурашки, которые сдают Богдана. Смеюсь, но стараюсь тихо, и, кажется, он совсем не обращает внимание на это.

Я безумно завидую себе в этот момент, хоть и звучит глупо. Думала наши больные отношения идут к завершению, но есть еще шанс повернуть время вспять и продлить свою же агонию.

Жмусь к нему голой грудью, толкаюсь навстречу и жадно всхлипываю от желания, которое испытываю к этому мужчине.

Мы так спешим насладиться друг другом, мы одержимы в этот момент, словно до этой встречи и не было жизни, не было счастья и не было радости.

Он все, что мне требуется в этой жизни и мне все мало.

Его твердый, возбужденный член толкается во внутреннюю поверхность моего бедра, и я чувствую, как он хочет меня в этот момент.

Железнову меня так же не хватало, как и мне его.

Боже…

– Я не могу сопротивляться тебе. Не могу противостоять всем твоим желаниям. Да и тебе в принципе, – мое откровение не уместно, но я должна это сказать. Он должен знать, что я слабее и каждое его ранение, хоть и словесное, медленно убивает меня сильнее и больнее, чем химический ожог, чем ранение ножом…

– Я знаю, – соглашается со мной Богдан, стягивая с меня в этот момент водолазку.

Вслед за ней, летят и другие атрибуты моей защиты, и я остаюсь совершенно нагая, дрожащая, толи от прохладного воздуха от приоткрытого окна, толи от предстоящего жаркого секса, которое накрывает с головой, заставляя забыть все на свете.

Тут же краснею от своих слов, когда до меня доходит смысл. Я почти ведь призналась в любви. Для меня сказать, что я завишу от него и его чувств ко мне означает тоже самое.

После того, как ладонь Богдана накрывает лобок и начинает с жадностью исследовать все складочки между ног, я дрожу всем телом. Сейчас самое время остановиться, вспомнить все, что я обещала себе, сказать «стоп» и прервать половой акт, чтобы показать и доказать себе, что я могу сопротивляться, что я хочу сопротивляться и должна, иначе потеряю себя в нем.

Но я молчу.

Никто из нас, после моего признания не говорит «стоп».

Неправильно себя задвигать на второй план и дальнюю полку, но я могу пока только признаться себе, что люблю его, что я уже никогда не буду прежней.

Я не смогу дышать без него.

И зная, что эти отношения раздавят меня и переломают все кости, я восторженно и с особым трепетом жду этого, предвкушаю эту адскую боль и не сопротивляюсь.

Пусть так, но в это мгновение я буду счастлива. Пусть не долго, но буду.

Богдан чуть наклоняется и зарывается носом в мои волосы, пока его член исследует мою нежную плоть.

Мое дыхание обрывистое, иногда я даже забываю, как дышать, но потом пытаюсь восстановить его, наверстать упущенное, и снова задерживаю.

Черт. Мое желание все сильнее и сильнее с каждым мгновением. Бесконтрольное от меня, живущее собственной жизнью, напоминающее безумие.

Мое тело звенит от наслаждения и напряжения, которое, между нами. Я почти на грани, цепляюсь ногтями за его спину, дышу в его плечо и невольно кусаю, чтобы не кричать. Богдану все равно, что я делаю ему больно, не обращает внимания и никак не реагирует.

Я так пьяна или отравлена этим мужчиной, что после завершения, когда горячая волна проходит по всему телу, словно ток, я жажду еще.

Я даже готова на боль, если после наступит это послевкусие.

Я готова мириться с его отношением ко мне и с его демонами в голове, лишь бы он был рядом.