Текст книги "Любимая кукла босса (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лерим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 45
Глава 45
Глава 45БогданЯркий свет софитов, блеска и гламура впиваются в нос, глаза и уши. Я ненавижу это место. «Сапфир» славится бурной славой, богатыми клиентами и грязью, которым пропиталось насквозь. Тут продается любая в радиусе километра.Хорошие девочки обходят это место стороной и возможно перекрещиваются, видя очередную проститутку, выплывающую на своих двух утром после смены.Здесь, главное иметь крупные купюры, и ты король этого места.– Как красиво, – восхищается Камила, глядя на красивую картинку.Это все обман. На самом деле, если знать всю правду, хочется помыться и ничего здесь не трогать.Слышал я, как здесь и насиловали, и отдавали своих девочек на вечер богатенькие папеньки лишь бы наладить связи с партнерами. У каждого свой метод, и сюда обожает ходить мой друг Андрей.С выбором места проведения своего торжества я не сомневался.– Рядом будь, – смотрю на ее блестящее откровенное платье с вырезом. Чуть не запретил ей выходить в нем, но Ками топнула ножкой и сказала, что не монашка.Лучше бы была монашкой в таком месте и не привлекала бы внимания.Ками целует в щечку в приподнятом настроении и крутится вокруг меня, словно кошка перед течкой.Рудова считает, раз она здесь, со мной, значит выиграла и я считаю ее своей девушкой.Она глубоко ошибается. Но сегодня я готов подыграть, чтобы никому не портить настроения.Ками танцует передо мной под медленную и ритмичную музыку, не торопя и волнующе двигая бедрами, создавая иллюзию для окружающих пары.Андрей подкрадывается незаметно и сует мне стакан коктейля синего цвета, который пару минут назад у барной стойки сделала заказ Рудина. Она, видя в моих руках его, останавливается и подходит вплотную. Дотягивается до трубочки своими соблазнительно красными губами и посасывает напиток.Я отрываюсь и смотрю ей прямо в глаза. Ками немного вздрагивает, когда замечает моего влечения к ее персоне, закрывает глаза и делает вид, что не замечает этого.После, Камила в очередной раз подставляет свои губы для поцелуя. Не сдается чертовка, я смотрю на нее, заглядываю в бездонные глаза, цвета капучино и проваливаюсь куда-то вглубь, в саму душу. Она лукаво дергает губой, будто показывает, что выиграла этот бой, и размыкает губки, еле заметно высовывая дерзкий язычок.Она думает, что сегодня я сдамся и буду играть по ее правилам.Но для меня она очередная девушка для моих игр.Я так думаю!Я хочу так думать!Я не целую шлюх.Я их имею.***Камила– Классная куколка. У вас с ней серьезно? – очень вовремя я оказываюсь за спиной двух друзей.Хотела напугать и неожиданно появиться перед ним, ну этот вопрос меня остановил.Так хотелось услышать ответ, может он хоть другу признается в чувствах, о которых молчит.Приятное тепло током пробежало по телу. Алкоголь стал действовать и я находясь под воздействием этой эйфории застыла, словно статуя.– Я ее купил, – признается Железнов и вся моя любовь просто падает к ногам, в пятки.Это конец.Он так охарактеризовал нашу любовь? Мои чувства?Он просто разбил и опустил все, что я испытывала к нему в это время.Принимала его таким… из-за денег?Серьезно?– Ого-го, как горячо! А я думал, что появилась девушка, которая сумела влезть в душу, – резюмирует друг все, о чем я так надеялась.– А все оказалось банально, – Богдан поворачивается к другу и что-то говорит еще на более тихих тонах. Его губы раздвигаются в непроизвольной улыбке.Не слышно из-за баса музыки, но все это уже и не важно.Мой мир остановился на словах «купил» и я делая шаг назад, отдаляюсь от этого мужского разговора.Я больше не способная выносить такое отношение к себе.Не знаю, как я до сих пор стою на ногах и сохраняю человеческий облик. Все внутри горит и очень больно.Стою и слушаю их разговор, а у самой все кричит внутри, что это не правда.Это не может быть правдой.Да кого я обманываю, пора уже признаться, что это придумала сказку, в которую так рьяно верила все это время, жила в мечтах и в собственной лжи. Я сама виновата.Что я думала то, что покручу задницей перед Железновым и он растает. Превратится из злого чудовища в милого и пушистого зайчика?Я наивная и глупая дура, которая сама не понимала, что все это только мои фантазии.Да он даже не думал обо всем этом.Просто секс.Для него все эти отношения, не что иное, как просто секс, когда для меня уже стало полноценной жизнью.Доля правды в его словах есть, если бы тогда он не заставил меня, то я была бы просто сотрудницей, просто переводчицей и моя жизнь была бы адом, так как мой брат и его нога…Я тоже считала наши отношения таковыми.Но потом же все изменилось. По крайней мере для меня. В моей душе зародилась любовь, я поверила в эти чувства, хотя Железнов столько раз намекал, а иногда говорил и прямым текстом, что будущего нет.Но я верила!Я и не заметила, как растворилась в нем, как забыла о себе, о своих мечтах. Я полностью от него завишу.У нас токсичные отношения, и очень жаль, что я понимаю всего этого только сейчас. Только сейчас я смогла открыть глаза на настоящего Богдана Железнова.И самое печальное, я не знаю, как сбежать от этого яда, которым так бесчувственно в меня прыснули только что, отравив самые светлые чувства.
Глава 46
Глава 46
Камила
Выбегаю с клуба и просто иду, куда ноги меня ведут. Ничего не вижу перед собой, рыдая от собственной истерики.
Пришла на парковку, а дальше что?
Нужно вызвать такси и бежать, бежать, бежать.
Я больше не могу.
Меня словно разорвали на кусочки, а потом зашили, оставив уродливые рубцы и не выносимую боль внутри.
Да и снаружи тоже.
Не знаю где больнее. Везде одинаково тошно.
– Отпусти! Пожалуйста. Ведь ты не любишь меня, у нас не может быть ничего общего. Ты убиваешь меня этими отношениями, хоть и говоришь, что отношений нет, но они есть. Я чувствую. Просто отпусти и я исчезну. Исчезну навсегда, – кричу все это в истерике, пытаясь докричаться, достучаться до холодного Железного, который просто стоит и смотрит на меня такую, догнав меня и отдернув руку.
Я остановилась и сразу же высказала все, что я думаю о нем.
Лучше бы и дальше сидел там, и развлекался с лучшим другом и не портил бы себе настроения, да и мне возможно было бы лучше от этого.
– Ты решила уйти снова? – резко напоминает мне мое место.
Как он вообще почувствовал, что я сбегаю?
Как понял, в каком направлении искать?
Оборачиваюсь на клуб, здание огромное, все светится и мигает, завораживает светом и блеском. Куча направлений, но он выследил меня именно здесь.
– Я хочу, чтобы ты дал мне свободу, – дерзко отвечаю ему. Я действительно этого хочу. Я устала, я хочу, чтобы он отпустил и не запугивал. Я хочу чувствовать себя свободной.
– Уходи, – всего одно слова, а оно просто разрывает изнутри, словно граната, с которой сорвали кольцо.
Всего одно «уходи», и внутри резко наступает тишина и пустота. Все просто рухнуло и потухло…
Я молча развернулась, пока Железнов не передумал, пока не забрал свои слова обратно и не приковал к себе снова.
Со своей болью я справлюсь, я сильная, вытерплю.
Пока я делала эти шаги, мое сердце просто выкручивалось и хлестало мою душу изнутри. Закусила губу, чтобы не скулить от боли и не чувствовать себя жалкой.
Но Богдан и в этот раз не позволил уйти, молча догнал меня двумя шагами и схватив за локоть, притянул к себе.
Я была не в силах сопротивляться.
Я уже почти вырвалась из лап этого чудовища, которое так легко от меня отказалось, так Богдан с силой затолкал меня в свой автомобиль, удерживая за запястье.
Я и не заметила, что мы стояли всего в метре от его БМВ.
– Вот дурочка, думала, что так легко можно удрать от меня? – с легкой усмешкой спрашивает, закрывая за собой дверь.
Пытаюсь вырвать руку из его хватки, но у меня ничего не получается.
– Пусти, – прошипела с ненавистью в ответ.
Я устала от игр. Я не хочу больше правил.
Чувствую, как подгибаются коленки, в горле пересохло, да и в общем мои движения рваные и несуразные.
А Богдан продолжает сдавливать кожу до синяков.
– Мне больно. Пожалуйста! Я устала! Пожалуйста! – бьюсь в истерике об его грудь. – Не позволяй мне влюбляться в тебя. Не позволяй страдать. Лучше сделай мне больно настолько, чтобы я тебя ненавидела еще больше, но пожалуйста, не сдавливай мое сердце. Оно ведь может и не выдержать.
Я честно еще не определилась чего хочу больше, уйти или остаться, но эта душевная боль просто терзает меня и разрывает в клочья. Я устала, выдохлась и больше не могу так жить.
Я хочу вздохнуть полной грудью и освободиться от тирании и контроля, которые испытываю рядом с Железновым.
Кожа под его пальцами немного пульсировала, когда Богдан все же ослабил хватку, не отпустил, а просто ослабил и этого уже было достаточно.
Мы молча смотрели друг на друга, я была в слезах и не могла разгадать его чувств, не могла понять, что чувствует мужчина, сидящий рядом, когда я в истерике.
Какого ему смотреть на меня в таком состоянии?
Это он довел меня, так пусть теперь и успокаивает.
– Пожалуйста, сделай все, чтобы, потеряв тебя, я не потеряла себя.
– Поздно. Ты уже влюблена и это безвозвратно, – он прав, но сейчас я хочу освободиться от его чувств, как никогда раньше. Так пусть сделает еще больнее, выгонит, вышвырнет, как побитую собаку, и я уйду зализывать раны. Время лечит. Я смогу зашить себя и жить дальше, без него.
– Так сделай так, чтобы я тебя возненавидела. Я не хочу тебя любить.
Стучу кулаком об его грудь, разрывая от боли свое собственное сердце.
Глава 47
Глава 47
Камила
Не отпустил.
Богдан просто отвез меня к себе домой и ушел в гостиную.
Я так и проплакала всю ночь, мечась по подушке и не найдя ни одного уголка на супер удобном матрасе.
Я ничего не хотела, и даже встала раньше будильника, меряя комнату шагами по кругу. Я должна уйти, найти способ разорвать эти отношения.
Я не позволю, чтобы ко мне относились, как к проститутке, которая живет с мужчиной ради денег. Мои родители не поняли бы, если бы узнали. Да они бы меня уже выпороли, если бы такое узнали обо мне.
Мне стыдно за свою сегодняшнюю жизнь, стыдно, что я допустила такое, и больно, что не могу ничего исправить.
Без энтузиазма вытаскиваю брючный костюм и одеваюсь на работу. Все на автомате, я даже не смотрю в зеркало.
Знаю, что Богдан отвезет, поэтому спускаюсь к назначенному времени. Просто хочется быстрее уже сбежать и остаться одной. У него совещание вне офиса во второй половине дня, и я смогу вздохнуть.
Наша встреча проходит молча. Я молча вышла, молча выпила свой глоток кофе, который ждал меня на столе, и так же молча вышла на нижнюю парковку, дождавшись, когда мне откроют машину.
Ехали мы так же молча.
Я даже к брату не зашла впервые в жизни. Знаю, что спит. Позже позвоню и поговорю с ним.
Нужно Игореше все объяснить и дать совет, чтобы не привыкал к Железнову. Мы не задержимся надолго.
Я превратилась на полдня в немую рыбу, ни проронив ни слова. Уткнулась в свои отчеты и с залпом начала выполнять работу.
Быстрее все довести до конца и свалить, – вот мой план, который никому не понравится.
– Тамара Викторовна, а мне положен отпуск? – в обед, когда Богдан уходит, задаю вопрос женщине, который интересует меня больше всего на сегодня.
– Конечно положен, Камилочка. Подойди в отдел кадров и все узнай. Думаю, не откажут и найдут свободные даты посередине года. Там Анюта все подготовит и после подписи Рената Станиславовича пойдешь на свои законные две недели. Ну нужно работу доделать, чтобы хвостов не было, – дает мне пару советов, застегиваю сумочку. – Ладно, тоже схожу в столовую. Приятного аппетита, не засиживайся. – Встает и уходит.
Отлично. Хорошо, что отпуск согласовывает Ренат, а не Богдан. Сейчас мне точно не до обеда. Открываю следующий перевод и быстро печатаю документы.
Отпуск, это отличный вариант немного выбыть из жизни Богдана, пока тот будет на работе. А еще у него снова командировка намечается и если я буду дома, то поедет он с Тамарой Викторовной, а это просто полная свобода в моем случае.
– Здравствуйте, я кажется не вовремя. Меня пропустила охрана, так как запланирована встреча с Богданом Станиславовичем, а его нет еще, – передо мной появляется милая девушка и меня просто передергивает от него с первого же взгляда. Очередная его игрушка, которая соскучилась и явилась в офис?
– Обед, – не очень дружелюбно огрызаюсь. Я сейчас вообще не расположена ни к какой беседе.
Смотрю вокруг, пусто еще полчаса никого не будет, и я тоже не собираюсь ее развлекать, тем более что у Богдана совещание сразу после обеда, и он вернется ближе к вечеру, если вернется конечно же.
– А я Юлия. Журналист. У меня интервью с Железновым. – Представляется девушка, одаривая меня улыбкой.
По ее вздоху понимаю, что она огорчена, что не застала его. Интересно, она в него тоже влюблена? У всех крышу сносит при одном его взгляде.
– Вам лучше подождать в приемной. Скоро вернется его секретарь и проводит вас в переговорную.
– А может я могу пока поболтать с вами. Не могу сидеть молча долго без действий, – не унимается девушка, явно не собираясь следовать моему совету.
– Простите, но у меня много работы, – у меня нет ни желания, ни настроения на болтовню, поэтому я все же стараюсь ее отшить.
– О, у Богдана Станиславовича работники настолько нагружены?
Стараюсь говорить тихо, но четко. Не хочу лишний раз быть грубой, но журналистка видимо не понимает, что отвлекает меня от работы. А в моем случае еще и от самого босса, к которому она пришла.
– Это моя инициатива, – нахожу ответ. Вот приставучая же, хотя понимаю, что это ее работа и она просто так не слезет с меня. Нашла жертву, нужно добить, как говорится.
– Может все же найдете немного времени и расскажите немного о вашем боссе. Сотрудники могут рассказать больше, чем он сам.
Она меня явно провоцирует, видя мое состояние. Все журналисты немного психологи, понимающие, где и как давить. Я на грани, чтобы не рассказать все самое плохое про него, но еще держусь. Богдан мне шею свернет, если узнает.
– Я его почти не знаю, – отбиваюсь уже, как от назойливой мухи.
– Жаль, – вздыхает эта Юлия, продолжая нависать над моим столом. На меня давит ее присутствие, я не хочу с ней говорить, но и уйти не могу.
– Что вы хотите? – спрашиваю в лоб.
– Просто поболтать и да, я бы хотела немного нарыть на вашего Железнова, а то с виду он такой гладкий, хороший и положительный, если вы понимаете, о чем речь, но вот сам же он ничего не расскажет о себе запретного, вот я и подумала…
– Я ничем не могу вам помочь, – прикусываю язык, делая себе немного больно.
«Молчи, Ками! Не делай себе еще хуже!» – кричит во мне внутренний голос, предостерегая от опасности.
С одной стороны, я так подставлю себя, ведь по камерам легко можно вычислить, кто был в офисе в данный момент, но с другой, если за него возьмутся, то Богдану будет явно не до меня.
Я не знаю, какое принять решение, ведь каждое ставит меня под удар, каждое слово может быть против меня, либо спасти меня от Железнова.
И как мне выбрать?
Что мне выбрать?
Сложный выбор, который предстоит мне сделать.
Счастливый шанс или я загублю себя окончательно.
И я могу прямо сейчас изменить свою жизнь…
– Мне кажется, он убил свою невесту, так как она пропала и нет никакой информации о ней. Просто умерла девушка, которая была рядом с моим боссом несколько лет назад.
Глава 48
Глава 48
Богдан
– Ты видел эту статью? – в кабинет врывается Ренат с помятой газетой в руках.
– Видел, – спокойно отвечаю.
Все, что было скрыто от посторонних глаз и ушей вышло наружу, но под другим углом.
Все ложь, от начала и до конца.
Правда лишь в том, что она умерла. Моя Ксюша умерла, и я не смог ее спасти, не смог уберечь и теперь страдаю, и расплачиваюсь от этого, что тогда решил не порочить ее имя грязью, а молча похоронил, оставив все в тайне. Теперь эту правду и тайну коверкают как могут.
– И ты так спокоен? Тут есть хоть что-то из правды, Богдан?
– Да, есть. Она умерла.
– Я смотрю ты не можешь без шуток жить. Тебя обвиняют в ее смерти. Я же знаю, что не ты ее убил. Она сама виновата…
– Косвенно я виноват. Я мог ее тогда не отпускать.
– Не говори так. Ты не знал, что под машину бросится.
– Я мог все тогда исправить, но отпустил ее.
– Это не повод тебя обвинять в ее смерти. Эта журналистка приходила вчера, и ты сам все рассказал? Откуда она знает? Как все вылезло наружу?
– Нет. Она приходила в обед судя по камерам. Я забыл о встрече и уехал.
– Тогда откуда?
– Я не знаю, – вру, чтобы не подставлять Камилу.
Моя малышка решила отомстить, и у нее неплохо получилось подпортить мою репутацию. Минус два проекта с партнерами за утро и мой телефон трезвонит не замолкая, что я вообще перестал на него отвечать.
– Нужно выяснить, – не унимается брат. Поднимаю на него глаза, а там испуг. Ренат думает меня посадят?
– Не нужно, – даю отбой. – Сам разберусь, – если он начнет копать, то выяснится, что в офисе была Ками и эта журналистка в одном отделе одновременно. Так получилось, что одна захотела написать бомбу, другая захотела мести.
Я даже поминаю Рудину, хоть и не оправдываю, но понимаю.
– Мне бы твоего спокойствия. У нас проблемы, Богдан, – Ренат садится на стул, маяча передо мной газетой.
– Нет у нас проблем. Эти проекты, итак, были хреновыми. Переживем.
– Все равно я тебя не понимаю.
– Ренат, иди работать. Я разберусь с журналисткой, и узнаю откуда она узнала о Ксюше.
Брат выходит, и я даю отмашку никого не впускать больше ко мне. Ренат третий за утро, прибежавший с расспросами.
Еще Андрюха не проснулся, не видел, не читал. Тот бы снес все вокруг за такой косяк. У меня есть еще час-другой на обдумывание всей этой заварушки.
Пора, наверное, рассказать Камиле правду, а там, между делом, я и решу, что делать с этой девчонкой, не хило подпортившей мою карьеру.
Я слишком сильно затянул. Было много вопросов, без ответа и это привело к тому, что я сейчас и получаю.
Я не хотел этого. Я позволил Каме совершить такую грубую ошибку, и сейчас не намерен наказывать.
Я просто не могу. Что в ней такого, чего нет в других?
Включаю камеру, показывающую мне отдел Камилы и смотрю на нее. Не могу глаз оторвать. Такая безупречная куколка, восставшая против меня. Она первая, кто дал отпор и первая, доказавшая мне, что деньги и власть не главное.
Ками действительно хочет уйти и борется за свою свободу всеми возможными и невозможными способами.
И ей удается.
Она выигрывает.
Внутри меня бушуют две стихии, но одна перевешивает и поэтому я все же решаюсь вытянуть всю боль наружу и снова вспомнить то, от чего долгое время убегал, без оглядки.
«Камила, зайди ко мне, срочно!» – пишу одно смс, откладывая все свои дела на завтра.
Глава 49
Глава 49
Богдан
И вот я снова стою на родной земле, на которую дал слово никогда не ступать.
Больно.
Тошно.
И невыносимо вспоминать то, что пытался долгие годы забыть.
– В юности меня тянуло к этому месту, – смотрю на обшарпанное здание. Воспоминания мелькают словно кинолента. Я может и рад нажать кнопку «стоп», но не могу.
– Это же детский дом? – Камила не понимает, поворачивается всем корпусом в сторону окон. Тех самых… И как она угадала?
– У тебя, наверное, вопрос, что забыл богатенький мальчик в таком месте? – тоже смотрю в те окна, из которых выглядывала она.
Там сейчас просто темнота. Свет бликает, а сами они закрыты. Ксюша любила проветривать свою комнату, ей вечно не хватало свежего воздуха и морозов она тоже не боялась.
– Мы с Ренатом тогда только познакомились, точнее я узнал о его существовании и мне пришла на тот момент гениальная идея сдать его сюда. Не смотри так на меня, мне было примерно тринадцать. Я думал, что так можно решить все проблемы.
Ками не говорит ни слова, боясь перебить, а я с силой только отворачиваю голову на футбольное поле.
Куда угодно смотреть, лишь бы не туда. Не в ту сторону.
Больно до сих пор именно вспоминать.
– Я его заманил на территорию, там, с другой стороны, была дырка и мы пролезли. Не помню, что ему сказал, но Ренат младше и он доверился мне. Мы просто гуляли, на нас никто не обращал внимания, но спустя примерно час, обследования территории на нашем пути встала девчонка по имени Ксюша.
Я снова прервал речь, пытаясь вспомнить эту роковую встречу до мельчайших подробностей.
Закурил. Нервно закурил, борясь с воспоминаниями.
– Она мне сразу понравилась. По-детски, конечно, но в тот момент из головы вышла информация, почему я решил избавиться от Рената таким способом. Я стал его ценить, понимая, что у этих детей нет никого и они, по сути, никому не нужны. И я не смог жить дальше без Ксюши. Таскался почти каждый день в это убогое место, привыкал к ней, влюблялся с каждым разом все сильнее, слушал про ее жизнь и жалел. Тогда родителям было не до меня, и никого не интересовало кого я выбрал себе в жены. Я бегал сюда пять лет. Когда ей исполнилось восемнадцать я забрал ее уже в свою квартиру.
– Это было благородно, – прошептала Ками на мою яркую речь.
– Это был юношеский максимализм. Мне хотелось больше пойти против системы, так как у Железновых все жены были голубых кровей. А тут я и беспризорная девочка. Меня тешила мысль, что когда отец узнает, он будет в ярости, да и все родные тоже. А Ренат, он молчал, верил мне и молчал о моей привязанности.
– Ну ты же ее любил?
– Любил. Мне так казалось. Я верил в это до определенного времени. Итак, Ксюша стала моей девушкой и отец узнал о нас. Наконец вспомнил про меня и потребовал, чтобы я ее бросил. Я пошел против семьи, против отца и тогда он сказал, что лишит меня наследства. Ну и это не остановило меня. Мне было глубоко насрать и на отца, и на наследство.
Вдыхаю чистый воздух, который обволакивает и придает немного уверенности.
Здесь, за городом он чище и в памяти мелькает, что три часа на электричке и Ренатом мы сюда добирались, гуляли, а потом нашли вонючую речушку и от свежего воздуха вырубились прямо на траве. Никто не знал в этой деревне про семью Железновых и тут мы с братом почувствовали настоящую свободу от большого и влиятельного города с громкой фамилией.
Было весело.
Я хотел сдать его в детдом, а на деле детдом сблизил нас.
И эта история отняла у меня отца…
Наши отношения испортились окончательно.
– Я не знаю, когда это произошло и не знаю кто в этом виноват, но в тот вечер на моем столе появились фотографии в разных конвертах, где Ксюша трахалась с каким-то мужиком с датой месяц назад, в другом – три месяца назад и так далее. Все это время она была мне не верна.
Ками побледнела от моего рассказа, а я вдруг почувствовал облегчение. Наконец высказался, вспомнил и излил душу. Все подробности знал только отец и Ренат, который молчал все это время, как и я.
– В тот вечер был серьезный разговор, где она даже не оправдывалась, говоря, что со мной она из-за денег и что я просто был как шанс хорошей жизни после всего, что она пережила. В тот вечер она выбежала с нашей квартиры и убежала, а на утро я узнал, что ее сбила машина. Может Ксюша и специально бросилась, может не увидела и не заметила, как выскочила на дорогу. Я не знаю, что было в ее голове.
– Мне жаль!
– Мне нет, – жестоко, но это так. Тогда я вычеркнул ее из своей жизни и с помощью связей отца стер улики нашего знакомства.
Видать не все, раз сейчас все вылезло наружу.
Ну Ками не нужно знать про эти действия, пусть лучше догадывается до последнего.
– Все вы одинаковые, всем нужны только бабки и связи своего покровителя. С этим я живу уже больше десяти лет. И знаешь, все, кто встречался на моем пути, доказывал, что я прав.
– Ты не прав. Значит в твоей жизни встречались не те девушки, – ее губа дергается. Эти слова ранят ее хрупкое сердечко.
– Возможно, – докуриваю уже вторую по счету сигарету и смотрю в упор на Рудину.
– Ладно, я все рассказал. Даже полегчало.
– Мне действительно жаль, Богдан, – так жалобно, что тошно еще больше.
– Не жалей меня. Это ведь только моя боль. Я же сказал, что считал, что люблю ее до определенного времени.
Ками так ничего и не ответила, а я не продолжал.
Просто простояв так еще какое-то время, мы поехали домой, все так же молча и все также вместе.
