Текст книги "Любимая кукла босса (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лерим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 25
Глава 25
Богдан
Блеск софитов обычно в этом месте зашкаливает до предела, но это ночью. Днем тут пусто и глухо.
– И что мы тут делать будем? – сажусь за самый элитный столик, все пустые, выбор огромен, глаза разбегаются.
– Тусить, – произносит друг и падает следом. – Официант! – зовет он девушку, издавая еще и характерный щелчок двумя пальцами и перед нами нарисовывается милая девушка с планшетом в руках.
Друг быстро делает общий заказ и смотрит на пустой пилон.
– Ты его что, гипнотизируешь? – обращаю внимание.
– Ага, – и как по волшебной палочке в этот момент загорается свет и появляется прелестная молоденькая девочка в черном кружевном белье. Грациозная лань, которая тут же оприходовала шест, легко и изящно залезла на него, будто это самое простое, что может быть в жизни.
– Слушай, ты увяз в своих проблемах, надо же иногда отдыхать. У тебя даже бабы то толком нет, – на полном серьёзе тычет мне в мои же проблемы Андрей.
– Баба не беда, – вспоминаю снова “работу”, и тут же отгоняю все проблемы. – Но ты прав, расслабляться нужно, особенно если друг снял лично для меня целый стриптиз клуб.
Сажусь поудобнее и начинаю рассматривать танец. Девушка видно, что старается, но в голове сидит другая. Видать пока не трахну не успокоюсь.
Но стриптизержа, почуяв мой тухлый интерес к своей персоне проявила все же инициативу и спустилась ко мне, плавно двигаясь походкой изящной кошки, девушка села ко мне на коленки и продолжала свое пылкое соблазнение.
Я смотрел на нее завороженно, не то чтобы влюбился, но отвлечь меня ей явно немного удалось.
Дотрагиваюсь до ее лица, провожу пальцами по скулам, щеке, губам. Она позволяет делать с ней, все, что захочу, а хочу я многое. У меня явный недотрах.
Спросите, когда у меня был секс в последний раз? Не помню, если не считать минет с Камилой.
Камила, опять Камила, как заноза стоит перед глазами и не дает улететь в космос с другой.
Тянусь к стакану с алкоголем, не прерывая танец соблазна с девушкой. Пусть пытается, у нее еще есть попытки, пока мне не наскучило окончательно.
– Ты очень напряжен, брат.
– На работе проблемы, – делаю глоток и отворачиваюсь от наглой рожи друга.
– И как зовут твою проблему? Камила? – усмехается тот. Нас совершенно не заботит юная особа, которая потеряла уже все шансы на продолжение со мной.
– Я могу сделать все, что ты захочешь, – снимая лифчик, глаза девушки загораются дьявольским огоньком. “Ты что, соблазняя меня, сама не устояла”, – думаю про себя. Тело извивается в беззвучном танце, все же питая надежду на мое внимание. Калмыков тоже не собирается отступать, навис на плече, провоцируя на интересный разговор для себя.
Мягкий фиолетовый диван, роскошный вид передо мной, идеальное тело девушки, пахнущий розовым маслом, лучи софитов не бьют по глазам, а играют в центре помещения, оставляя наш уголок в полумраке, алкоголь и закуска изумительны. Все дорого и богато. Вот только безвкусно!
– Исчезни, – цежу шлюхе и поворачиваюсь к Калмыкову. Она еле удерживала спокойствие, не привыкшая к отказам. Возможно я первый у нее такой избирательный.
Девчонка, поджав губки, не издав ни звука, молча спрыгивает с меня и испаряется.
– Мне тоже исчезнуть? – Андрей садится напротив, облизывая губу, не сводя похотливного взгляда на удаляющийся силуэт.
– Я не готов, – делаю еще глоток и Андрей понимает о ком речь. Не готов я говорить о Ками сейчас, никогда не буду готов. Нужно ее трахнуть и выкинуть, забыть, словно и не было, иначе сойду с ума.
– Я не настаиваю. – Серьезность Андрея бесит еще больше. Он конечно же понял о ком забита моя голова и кого на самом деле представляю, но промолчал, сменив разговор в бизнес.
Глава 26
Глава 26
Камила
Богдан так и не вернулся, знаю как его секретарша ругалась отменяя все встречи, да и мои документы остались без его подписи и одобрения на дальнейшие действия.
Ну мое дело маленькое, не моя вина, что сроки сдвигаются.
Я его предупредила днем, а Железнова больше интересовало как я ответила его же другу на предложение. Да пусть сам с ним и разбирается.
Вот только понимая, что друг у него тот еще ловелас и гоняется за каждой юбкой, я места себе не нахожу. Богдан по-любому такой же.
Сама не понимаю своего же настроения, но душа не на месте из-за этого факта. Богдан будто прыснул в меня свой яд, а не тошнотворную сперму, что вообще происходит? Почему мой мозг плавится от одной только мысли о нем?
Телефон разрывается в очередной раз, но я уже знаю кто там меня ищет и специально игнорю. Я обещала прислать факс сегодня, но только Богдану Станиславовичу принимать решение, согласен ли он на покупку именно этой земли или нет.
Смотрю на часы, рабочий день давно закончился, я снова засиделась, хоть и работы не так много. Все еще сижу и питаю надежду, что он заявится. Какая же я дура, между нами ничего не было, а я уже привыкла к этим больным отношениям.
Я знаю причину, но мысленно гоню ее прочь.
Настолько, что быстро срываюсь с места, как только осознаю, что переживаю. Я не должна испытывать к нему чувства, никаких и никогда. Все это не навсегда.
Нужно рассказать еще всю правду про Адама. Богдан бы не сотворил такое, если бы я не промолчала, но я просто испугалась, а сейчас понимаю что сделала еще хуже. Адам не просто так крутится вокруг фирмы Железнова, да и вокруг него самого. Тут что-то другое, личное. И если буду молчать и дальше, то сделаю только хуже.
Решив на серьезный разговор, выхожу на улицу. Свежий пряный и еще морозный воздух заставляют меня остановиться, почувствовать миг и делать каждый шаг не спеша.
Мысленно прокручиваю разговор, фразы, думаю с чего начать диалог.
Ну я не успеваю насладиться мгновением, передо мной останавливается джип.
Я молча сажусь и не издав ни звука пристегиваю ремень.
Богдан напряжен.
Я тоже.
– Куда мы едем? – зачем-то спрашиваю. Если честно не важно. Это должно было случиться давно, и я даже рада что это будет Железнов. Опытный и взрослый мужчина лучше, чем зеленый мальчишка. А судя по тому, что я места себе не находила полдня, он мне даже симпатизирует.
– Ко мне домой, – Богдан кидает в мою сторону короткий взгляд, а я кутаюсь плотнее в свой шарф. И когда он успел так воздействовать на мой мозг, что я таю от его холодных глаз? В них нет ни тепла, ни уюта, ни любви и даже интереса ко мне как к девушке.
Наверное, я все же знаю ответ, тогда, когда он ушел и оставил меня гадать куда. Я ведь действительно не знаю, есть ли у него девушка, любовь или он со всеми такой черствый сухарь? А еще он будет первым моим мужчиной, и я та самая наивная клуша, которая сначала мозгом привыкает к мужчине, а потом уже подпускает ближе.
Я так же молча переступаю порог его квартиры. Сдержанные тона, высокие потолки и минимум мебели дает чувство свободы. Моя квартира напоминает барахолку по сравнению с тем, что я наблюдаю сейчас. Немного даже стыдно, ведь я никогда и не думала об эстетике своего жилья.
Полумрак настраивает на имтимность данного вечера. Шумно выпускаю еле уловимый древесный аромат из носа и оборачиваюсь. Железнов просто снимает часы с запястья и проходит к барной стойке. Разглядывая острым взглядом жидкость янтарного цвета, тот ставит ее на стол в придачу к двум стаканам.
– Хочешь выпить? – обычным будничным тоном спрашивает.
Хочется сбежать от страха и неизвестности, что же дальше.
Когда этот миг был далеко и с открытой датой, я трепетно ждала и представляла. Ведь из всех моих знакомых, подруг только я в двадцать четыре года все еще девственница. Никогда не стыдилась этого как сейчас. Но когда все это должно произойти сейчас, в эту ночь я хочу бежать, снова оттянуть этот момент. Я трусиха, уже давно нужно смириться, отдать себя ему, отпустить ситуацию и выдохнуть наконец. Моя девственность – мой долг перед этим мужчиной.
Богдан протягивает мне стакан не дожидаясь ответа и отстраняется.
– А ты не будешь? – смотрю, как он молча прячет бутылку в холодильник.
– Нет. Не хочу, а ты выпей, для храбрости.
Делаю всего глоток и ставлю его тихо на поверхность стола. Действительно обжигает и придает храбрости, но я вовремя отдергиваю руку от губ, не нужна мне такая храбрость, уж лучше так, но в здравом уме и светлой памяти. Хочу помнить на утро, что будет ночью.
Меня жутко лихорадило внутри, а снаружи платье уже прилипло к спине от жара. Разум ушел на второй план, и я сама сделала первый шаг к Железнову, подошла слишком близко, разрушила тот невидимый барьер, который столько времени пыталась построить. Я решила его поцеловать. Это будет мой первый поцелуй, по настоящему. Я приблизилась и уже потянулась к губам, пока решимость не ушла снова от меня, но Богдан отстранился, как только понял посыл моих действий.
– Я не целуюсь в губы, – тихо прошептал, делая шаг назад. – Просто молча разденься. Сегодня я не дам тебе уснуть, а если все же уснешь, я трахну тебя спящей.
Слова режут по живому, я не надеялась на признания в любви, но такое точно не ожидала услышать.
Пока я молча расстегивала молнию, собачка которой не поддавалась мне, заедала и заставляла нервничать еще больше. Я не могу порвать платье сегодня. Оно одно из самых приличных в моем гардеробе.
Пока я борюсь с собственным платьем, Богдан молча огибает зал и садится напротив, смотря на шоу, которое развернулось перед ним. Не знаю, как реагировать на этого мужчину, не знаю, что делать дальше. Сейчас мы один на один в одном помещении, и я чувствую его присутствие как никогда раньше. Даже там, в таком уже далеком Париже мои рецепторы не работали на полную. Справившись с волнением, я опустила платье и с гордо поднятой головой, не скрывая своего взгляда с глаз Богдана, я не издав и звука переступила через ткань, лежащую на полу и ступила на шаг ближе.
– Что дальше? – спрашиваю без эмоций, даже не пытаюсь придать своему голосу дружеский оттенок. Я не собираюсь вообще искать общий язык с ним, общих тем ведь нет, есть только договоренность и я должна возместить ему стоимость операции.
– Дальше раздевайся, – принимая мою игру, произносит Богдан.
Нервно огибаю руки, расстегивая лифчик. Больше никаких стеснений, хватит. Я должна перешагнуть и этот барьер. Злюсь сама на себя за то, что не могу унять собственную дрожь, опять борясь с застежкой, но уже другого женского обихода.
– Черт, – вырывается, когда крючок царапает палец, но у меня все получается и он также летит вниз.
– Иди ко мне, – скорее всего устав ждать, Богдан протягивает руку, и садит меня сверху на себя. Я вся горю, но не от желания, а от стыда.
Он будто почувствовав моего сконфуженного состояния от собственной позы, разрывает трусики на мне и выдергивает из под меня последнюю защитную ткань.
Его ладони скользят по талии вверх, останавливаясь на груди. Пальцы зажимают сосок, заставляя твердеть мою плоть. Я сопротивляюсь как могу. Мозгом и здравым смыслом, а тело не слушается, сразу отзывается на жесткие прикосновения и нежные поглаживания.
Внизу живота скапливается бомба замедленного действия, когда он нежно касается второго соска губами. Немного холодят кожу его мягкие губы, я издаю еле уловимый стон, но быстро прихожу в себя, замолкаю. Кажется, он не заметил моего секундного помутнения, или только кажется.
– Не держи стоны в себе, – мурлычет Богдан не отрываясь от ласк. Черт, все же заметил!
Я и не держу. Молчу дальше, пытаясь быть безвольной куклой, пока Железнов исследует мое тело.
Мой босс одним рывком опускает меня на мягкие подушки дивана и накрывает меня своим горячим телом. Мурашки в тот же миг забегали по телу, придавая особую пикантность всем эмоциям, разрывающим меня в одночасье. Слишком много всего, что я теряюсь, не понимаю, что чувствую, не могу выделить основное. Богдан покрывает мое тело нежными поцелуями, прикосновениями и я горю жарким пламенем в этом чувстве, которое обхватывает меня всю.
В в этот самый момент, Железнов входит в меня на полную и вся прелюдия, которая была до этого момента растворяется в памяти, будто и не было. Острая боль, словно кинжал заставляет меня кричать, слезы проступают наружу. Хватаю воздух и громко проклинаю своего босса.
Черт! Как это больно, я и не думала об этом.
Глава 27
Глава 27
Камила
Волна боли сменяется волной наслаждения и наоборот. Я уже не понимаю своих же ощущений. Между ног влажно, жарко и ноющие покалывания, ничего такого, что описывают в сказках, никаких бабочек, порхающих в животе и любви.
Я почти прикусила губу, чтобы не кричать. Ошалев от боли, я и не знала, как быть дальше, что делать, но когда начала отталкивать и царапать спину Железнова, тот поднял мои руки и скрестил, зажав своей ладонью. Он и не думал останавливаться, тараня и тараня меня, не жалея и не беспокоясь о моих чувствах, а я глупая мечтала о нежности и трепете обо мне.
Подонок, скотина, мерзавец! И еще разные гадости думаю про себя, пока тот даже не смотрит мне в лицо. Да как я могла вообще даже подумать, что скучаю о нем, даже подумать о чувствах к нему.
Лежу и жду пока весь этот ужас закончится. До побелевших костяшек сжимаю пальцы и злюсь в первую очередь на себя. Богдан мне ничего не обещал и требовать сейчас с него что либо тоже бред.
Его нежные укусы и сжимание груди заставляют трепетать и отзываться мое тело на такие ласки. Грубость и нежность в одном Богдане Железнове. На последних толчках я уже не могу сдерживать крик, крик наслаждения, крик предательских ощущений и крик от возбуждения. Не знаю, что он делает с моим телом, но ему все это нравится.
А после Богдан молча встает и закуривает сигарету. Я уже видела его курящем на улице, но сейчас это было так сексуально. Боже о чем я думаю. Я хотела его ненавидеть, до сих пор хочу, но как ни стараюсь, не получается.
Железнов что-то будоражит во мне, переворачивает. Я его проклинаю, но в то же время мне нравятся его прикосновения, если еще убрать грубость.
Сейчас он такой сдержанный и сосредоточенный смотрит в окно и тянет одну затяжку за другой.
Я даже понимаю, почему женщины сходят по нему с ума. Даже Машка, которая дрожит при виде своего начальника призналась, что хотела бы с ним поработать в более тесных условиях.
Только сейчас поняла, о чем шла речь.
Его нет в моей видимости и только сейчас я могу дать волю слезам, которые держала все это время. Я хочу выжечь Железнова изнутри, вытравить из головы и никогда больше не подпускать. Все это сильнее меня, я слишком слабая, чтобы играть и притворяться. Богдан стал моим первым мужчиной и это воспоминание навсегда со мной. Я его никогда не забуду, не смогу, но так хочется. Если бы существовала таблетка, стирающая память, я бы первая встала в очередь.
Он разделил мою жизнь на “до” и “после” и от этого чувства уже не избавиться.
Я должна его ненавидеть! Про себя шепчу данное обещание, как мантру, сама внушая себе все это.
– Что дальше? – обернувшись в плед, который небрежно валялся в кресле напротив кровати, я вышла на балкон следом. Прохлада окутала тело мгновенно, ногам стало неуютно, хоть на полу и был развернут мягкий ковер. Балкон застеклен и явно утепленный, но Железнов открыл форточку настежь и почти высунулся голый наружу. Его явно не смущала отрицательная температура снаружи.
– Иди спать, – даже не обернувшись, дал свои указания будничным тоном. Я перекидывала уже ногу на ногу, разминая и разогревая тем самым ступни.
Я только что лишилась девственности, а он так разговаривает, будто ничего странного и необычного не произошло. Нет. Может вот у него и не произошло, но у меня до сих пор между ног саднит и ломит.
Тяжело вздохнув от такого пренебрежения мной, я медленно тяну руку к сигаретам Богдана и подношу ко рту, но не успев закурить, тот быстро вырывает изо рта табак.
– Ты что творишь? – крикнул на меня Железнов и непонимающе уставился.
– Хочу тоже снять напряжение, – ляпнула первое, что пришло на ум. От его ледяных глаз телу стало еще более зябко и я еще сильнее затянула плед руками на грудной клетке. Зубы застучали, когда он повернулся всем корпусом в мою сторону.
– Еще раз увижу в зубах сигареты, вылетишь с моей постели и из жизни в ту же секунду, – рявкнул угрожающе Железнов. Да я и рада буду!
– Почему? Почему ты распоряжаешься моей жизнью? Тебя ведь это не касается? Тебя вообще не должно волновать все это? – Срываюсь от непонимания. Что он хочет от меня? Почему издевается таким способом? Ведь его действительно не должно волновать мое здоровье. Да и жизнь в целом.
Богдан нависает над моей фигурой.
– Пока ты находишься в моей постели, следуешь и моим правилам. Никаких сигарет, – отчеканил и растерзал ту самую сигаретку в руках, превратив ее в пыль, а потом просто разжал ладонь. Табак полетел к моим ногам и я забыла, как вообще дышать правильно. Объяснил очень подробно, даже слишком.
– Может я этого и добиваюсь, – шепчу одними губами. Нарываюсь, понимаю это, но может он отпустит и не затянет еще сильнее этот узел на моей шее.
– Если ты вылетаешь из моей постели, то в этот же миг лечение твоего брата прекращается.
После всего сказанного, Богдан отворачивается обратно к открытой форточке и снова вдыхает аромат табака. Я не знаю, как поступить, мешкаю с уходом, но и сказать нечего. Скорее всего сейчас самое время промолчать, но все внутри кричит о протесте. Хочется все высказать, вот прям все, что я о нем думаю, но вместо этого я снова закрываю рот и молчу.
Глава 28
Глава 28
Богдан
У Камилы прерывистое дыхание. Я чувствую запах страха, которое она испытывает. Этот запах впивается в ноздри и дурманит. Но сейчас к запаху страха еще добавляется и покорность, подчинение и влюбленность.
Никому не нужное чувство влюбленности.
Да, я вижу в глазах это чувство, которого не должно быть. Как бы я не пытался, невинное и чуткое создание начинает что-то испытывать, то чего не должна.
Она из последних сил пытается быть спокойной, но удается с трудом. Понимаю.
Я не хочу, чтобы ты влюблялась!
Склоняю голову набок, наблюдая, как расширяются ее зрачки, лицо бледнеет, а зубы начинают стучать.
– Иди в кровать, – произношу очень тихо, чтобы не спугнуть окончательно и Ками молча отступает, не сводя своих широко распахнутых глаз, ступает на порог и исчезает за тяжелой и темной шторой. Исчезает, так и не повернувшись ко мне спиной, будто боясь нападения хищного зверя.
Я наконец остаюсь один, запускаю пальцы в волосы и провожу по ним всей пятерней. Отворачиваюсь и высовываю голову прямо в окно. Ледяной воздух освежает мысли, успокаивает и приводит в уравновешенное состояние.
Не должен был пугать еще больше, но ее поведение, игривое, кокетливое, немного бунтарное и невинное в силу своего возраста не подходит мне, не подходит к стилю моей жизни, не подходит моим вкусам.
Я привык, что каждая шлюха знает свое дело без слов, что каждая шлюха молча выполняет свою работу и знает чего хочу именно я. Но Ками не шлюха, и я упустил этот пункт, когда заставлял ее принять мою игру.
Я должен убить в ней все, что зарождается сейчас внутри. Я мастер своего дела. Справлюсь.
– А сколько вообще будут наши недоотношения? – обиженно высказывает Ками, как только я захожу во внутрь спальни. – И почему ты позволяешь вести себя со мной так, будто я привязалась к тебе как пиявка и не отпускаю? Если ты хочешь, я могу исчезнуть из твоей жизни прямо сейчас? Ты меня пугаешь, мне страшно, разве ты не видишь?
Слишком много вопросов, упреков и недопонимания, но я не тороплюсь отвечать. Да, я бываю чересчур эмоциональный, но Камиле легче привыкнуть к такому Железнову, чем перевоспитать и делать из меня семьянина.
– Пока не надоест. Мне, – уточняю. Она беззащитно смотрит на меня своим растерянным взглядом, будто не знает что спросить далее, или боится задать следующий вопрос.
– А если это будет долго? – неугомонная девчонка продолжает заваливать неудобными вопросами.
– Значит ты влипла, но не переживай, мне обычно быстро все приедаются, – даю честный ответ. Ни одна еще не задерживалась в моей постели дольше, чем на месяц.
– А если…
– Ты задаешь много вопросов, Камила, – меня начинает напрягать этот разговор.
– Я должна знать…
– Все, что ты должна знать сейчас, что ты мне должна, поэтому лучше будет тебе просто молча отрабатывать. Когда я решу прекратить, ты узнаешь об этом первой.
– Ненавижу тебя, Железнов, – неожиданно выдает Камила. С ее языка снова льются проклятия, их я слышал не впервые в жизни, причем все те же самые. Ничего нового.
– Мне совершенно все равно, – произношу в ответ и зажимаю Рудину своим телом. Ее горячий поцелуй в ответ доказывает мне, что все слова пустые. – Ты оделась? – нащупываю ткань на ее теле.
– Ты отправил меня спать. Я не привыкла спать голой, – выдает Рудина, чем приводит меня в неудержимый смех.
“ Не привыкла она”.
– Придется немного исправлять твои привычки, – снова сдираю с нее трусики и погружаю ладонь между ее ног.
* * *
Камила
Железнов очень горячий мужчина в постели. И он умудряется разжечь огонь внутри моего тела, которое с большим удовольствием отвечает ему.
Я сопротивляюсь, а тело нет.
Богдан просто, без особых усилий, срывает с меня остатки ткани и накрывает лобок одной ладонью, второй тянет бюстгальтер вниз, обнажая грудь. Соски бесстыдно становятся твердыми. Чуть отстранившись, он скользит по моему телу, будто оценивая каждый изгиб. Еще часом ранее нам было не до этого, сейчас даже теплый и ненавязчивый свет располагает… здесь все именно так, чтобы возбудить, и я поддаюсь его чарам.
Я тону в острых ощущениях, которые накрывают меня с головой. Последняя надежда на прерывание секса тает.
Я была уверена, что отправляя меня спать, у Богдана не было скрытого подтекста.
Богдан властно разводит одним движением мои ноги, воруя очередной неконтролируемый стон.
– Не сдерживайся, Ками, – проникая в меня сразу до основания, шепчет мужчина.
В порыве своей страсти, Железнов хватает меня за скулы, немного давя и делая больно.
Хочется кричать, но очередной стон сдерживает крик боли. Закусываю губу, и ногтями впиваюсь в широкую спину Богдана.
Застываю, потрясенно хлопая ресницами, пока этот зверь дарит мне незабываемые ощущения наслаждения.
Железнов выходит из меня быстро, оставляя пустоту и некий протест от завершения нашего секса. Хочется плакать, но он не отстраняется, а нежно гладит меня по щеке, стирая слезу, которая не смогла остаться незаметной, тем самым продлевая моменты счастья. Беззвучные слезы не могут остановиться, и Богдан целует меня во влажную щеку. Это же почти возле губ, а он не целуется. Или меня не целует. Не понимаю почему, но и спросить снова не решаюсь. Богдан как-то сказал – не сейчас, и мне остается лишь ждать этого момента, в надежде, что когда-нибудь оно и наступит.
Его сперма стекает по моей ноге. Я ощущаю вязкую и теплую жидкость кожей. И хорошо, что исход такой, так лучше. Не так больно, если бы он кончил без презерватива в меня, я бы сожрала себя в неведении до цикла, а если бы сразу бы ушел, – я бы сожрала себя от пустоты и ненужности.
После освобождения от плена, молча встаю и направляюсь в душ. Не знаю, что мною руководило, но я дернула защелку, в надежде, что Железнов не откроет собственную дверь с ноги.
Мне хотелось побыть одной. Хоть пару минут.
И я их просто выкрала для себя этой ночью.
