Текст книги "Любимая кукла босса (СИ)"
Автор книги: Татьяна Лерим
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 21
Глава 21
Богдан
Сорвался!
Как только увидел это чертов сверкающий браслет в руках Адама, так сразу крышу снесло.
Голос Рудиной дрожал, это говорило лишь о лжи. Я прекрасно изучил девушку за столь короткое время, и если бы голос не дрогнул, я бы может и пощадил.
Камила же выбрала наихудший для себя вариант.
Если для нее отсосать лучше, чем сказать правду, то я не вправе удерживать и сдерживаться. Правда и так скоро вскроется словно нарыв, но у нее был шанс для оправданий.
Ненавижу, когда за моей спиной крутят свои игры. А еще больше ненавижу ложь, предательство.
– Ну так скажешь правду? Лучше поздно, чем никогда, – глоток обжигающего кофе и я почти спокоен.
– Я уже сказала, что может обронила, – на грани отчаяния Ками продолжает внушать мне нелепую сказку, в которую явно сама верит с трудом.
Камила не торопится пить свой напиток. Скоро взлет, пора уже собираться на рейс.
– Знаешь, я чувствую ложь. Я даже ощущаю ее запах. Спросишь откуда? Жизнь научила меня слушать интонацию, а не сами слова. Ты лжешь! – Выдаю свой вердикт и у Ками дергается нижняя губа. Это движение непроизвольное и мимолетное, но я и это подмечаю. Я пожал плечами на ее молчание. – Я тебя купил и не надо смотреть на меня как на зверя. Ты все еще девственница, когда твой брат уже после операции, я рассчитывал, что будет наоборот.
– Я не вещь! А это все унижение, – голос Ками снова дрогнул на этих словах, в них чувствуется привкус боли.
– Ты знала на что шла. Что вариант с французом более привлекателен для тебя? Нет уж, забудь о его предложении.
– Я и не рассматривала, – с вызовом поднимает свой голосок на более высокие ноты, по после сразу же замолкает. Закусив нижнюю и дрожащую губу, которая выдает ее сейчас, Рудина трусливо опускает глаза в пол. Понимает, что ее собственное тело не подчиняется, сдает ее полностью.
– Когда я прошу ответить на мой вопрос, то в следующий раз, я жду от тебя правду. Подумай над этим и реши, что тебе больше нравится, не врать мне или отсасывать. Пошли, самолет скоро взлетает. Тошнит уже от этой страны, – встаю и рывком беру свое пальто, бросаю на плечи и выхожу без оглядки.
Камилу ощущаю по запаху духов только на стойке регистрации. Она все так же молчалива и скромна. Бегло осматриваю девушку, выглядит идеально, будто ничего и не происходило десять минут назад за закрытой дверью комнаты для отдыха.
Приземлившись уже на родной земле, все так же молча направились на парковку, Камила старается не отставать.
– Отвези ее домой, – даю указания водителю, а сам собираюсь скрыться с поля ее зрения.
– Ты куда, – Ками издает первый звук в мой адрес за последние несколько часов.
Я поворачиваюсь на ее голос и подхожу вплотную. Ее слегка заспанный и усталый вид, делает Рудину естественной. Первая девушка, которая не стесняется внешности, не пытается поправить выбившийся локон из-за непогоды, который так мило танцует на ветру.
– Неужели будешь скучать без меня? – поправляю локон, имея лишний повод невзначай дотронуться до нее.
– Нет. Вали куда хочешь.
Камила сразу же отворачивается и не оглядываясь садится в автомобиль.
Прищуриваюсь на ее словах, мне не нравится то, что я сейчас слышу, но я все равно отпускаю ее. Камиле необходимо успокоиться и остыть, не просто так она срывается на крик и показывает коготки.
Смотрю ровно секунду в окно автомобиля, Ками морщится от моего вида и быстро отворачивается, обнимает себя руками и прячет лицо.
Закуриваю, выпускаю клубок ароматного дыма в сторону своей же машины, которое в этот миг прорычала в шаге от меня, заведя свой мотор. Водитель развернулся и помчал прочь с парковки.
У нас контракт, пусть и договорной, тут нет места обидам и боли. Просто секс, просто девушка для развлечений, но даже в таких деловых отношениях я не приемлю предательства. Я обязательно разберусь кто виноват, и откуда у Ришара появился, не ниточка, а целый и достаточно твердый канат, за который он смог дернуть и потревожить мой покой.
До сих пор провожаю машину, докуривая сигарету. Не могу сдвинуться с места, пока она не скрывается в потоке общей массы.
Я остаюсь со своими демонами один на один.
Каролина!
Не самая лучшая девушка, которую я мог выбрать для удовлетворения своей похоти. Слишком правильная. Одни девушки готовы на все, другие показывают истинное лицо, понимая какие деньги крутятся вокруг меня, но Ками другая. Ее не интересует красивая жизнь, она с вызовом отказала и не побоялась остаться одна, на дне этого убогого мира. Только здоровье брата повлияло на ее же правильное решение, если бы не он, я бы сейчас не стоял здесь и не жалел бы девчонку.
Мы скоро встретимся вновь на рабочем месте, дорогая!
Глава 22
Глава 22
Камила
Утром, отпросившись у Рената, мчусь наконец к брату. Он спрашивал обо мне, я знаю и чувствую это. Так получилось, что я пропала в самые сложные моменты его жизни. Все же Игорек еще ребенок, хоть его рассуждения и взгляды на жизнь говорят об обратном.
– Привет мой дорогой, – прижимаюсь к родному человеку. Такой родной и единственный. Слезы сами падают, предательски показывая слабость. Обещала же себе быть сильной.
– Ками, что случилось? Ты вся дрожишь, – брат заглядывает в мои глаза и губы сами ползут вверх. Эта улыбка больше нервная, неестественная. Я же говорила, от него не утаишь, а мама всегда отмахивалась, что Игорь еще совсем ребенок. Он всегда был чутким, всегда понимал настроение и успокаивал одним лишь поцелуем в щечку.
– Ничего, просто рада тебя видеть. Давно не забегала, – вытираю слезу тыльной стороной ладони и пытаюсь не думать о проблемах за пределами больницы. Осматриваю его тело, лежащее на кушетке. Исхудал весь за это время. – Знаешь, я несколько раз порывалась, но меня не пустили. На работе просто аврал, но нужно терпеть, чтобы были деньги на операции и лечение.
– Прости, что из-за меня тебе приходится ночевать на работе.
– Что ты!? Не говори так, я справлюсь, зная что все это не зря.
Дышу глубоко, пытаюсь не плакать. Брат лежит с перебинтованной ногой, в руке катетер. Весь слабенький и замученный. Апельсины не тронутые на тумбочке. Не понимаю, не хочет или нельзя. Осматриваю люкс-палату, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей, терзающих душу.
– Я останусь инвалидом, – вдруг произносит Игорь и я поворачиваю голову в его сторону.
– Что ты такое несешь? Каким инвалидом? Ты даже думать не смей об этом, я тебя вытащу отсюда здоровым и на двух ногах. Слышишь? – злюсь. Я все делаю, чтобы он был здоров и счастлив, а он такое несет. С его угнетающим настроением нельзя лечиться. Я верю, что он встанет и от всего этого ужаса и следа не останется. Главное, пережить это нелегкое для нас время, и вообще все самое ужасное впереди.
– Ками, я не маленький, – легкая улыбка покрывает лицо мальчика. Грустная, он не поверил моим словам, от этого мое сердце разрывается еще больше. Игорь хотел стать футболистом, этой мечте скорее всего не сбыться, но вот то, что он встанет и пойдет, без посторонней помощи, в это я верю.
– Малыш, я понимаю, что ты устал, я тоже, – облокачиваюсь на спинку стула, стоящего напротив, и жадно вбираю в легкие воздух. – Но, нужно не отчаиваться раньше времени. Смотри, я оплатила самых лучших врачей, у тебя хорошая и чистая палата, сиделка на постоянной основе. Нет постороннего шума, который тебя так раздражает. Я сделала все, для максимального комфорта. Пожалуйста, не нужно всех этих слов, вгоняющих в депрессию нас обоих. Ты должен быть сильнее всего этого.
Специально молчу, кто все оплатив, сделав акцент на своей самостоятельности. Ему необязательно знать о Богдане. Пусть так, Игорь не поймет, если узнает, что какой-то мужик оплачивает все эти немалые расходы.
– Но так много операций сделали, и я до сих пор тут. Я уже и не знаю, что там, за окном. Иногде путаю день и ночь, иногда забываю день недели. Ками, я устал…
– Я тоже, – срываюсь на крик, вспоминая на что пошла ради этих операций. Да и душу дьяволу готова была продать, оставшись в отчаянии. У меня было безвыходное положение, я пошла на все, чтобы слушать про усталость? Я тоже хочу, чтобы все это побыстрее уже закончилось и попытаться жить дальше. Мне тоже сложно, я каждый плачу, вспоминая, что родителей не вернуть, что он один остался у меня и я готова на все, лишь бы он был счастлив.
– Прости, ты права, – увидев мое состояние, брат замолкает.
– И ты меня. Я редко прихожу, но я берусь за любую работу, лишь бы были деньги, – прячу глаза от стыда за свои же слова.
– Я буду сильным, – обещает Игореша в свою очередь, беря меня за руку. Я накрываю его руку своей.
– Я обещаю, что ты встанешь и пойдешь в нормальную школу в этом году. Еще есть время на реабилитацию. Врачи сказали, что операции успешные. Все на своих местах. Осталось дождаться пока они разрешат вставать. Мы оплатим тренажеры, если понадобятся, купим костыли на первое время. Я скоро тебя заберу, слышишь? – слезы снова норовят выйти наружу. Держусь, понимая, что если сорвусь, то грошь цена всем моим словам. Я должна верить, чтобы и мой малыш поверил. Он единственный, кто у меня остался из родни, и буду биться до конца до брата.
– Я мечтаю об этом, – тихо произносит он, разрывая меня своим печальным голосом на мелкие осколки. Наклоняюсь и целую маленькую ладошку. Вдыхаю аромат детской кожи. Пусть он и подрос, но для меня он всегда будет тем маленьким мальчиком, который в один прекрасный день появился у меня, благодаря родителям.
Не знаем, что сказать друг другу, я просто молча сижу в своих мыслях. Игорь сильный, иногда кажется, что намного сильнее меня морально. Это я всего боялась, а он с большой охотой ездил с отцом на рыбалку, в лес по грибы и не боялся никогда трудностей. Я боялась даже пауков с ужасной и страшной паутиной, которые они плели на ветках, боялась лицом встрять в эту гадость и один раз судьба даже подарила мне эти ощущения, Игорь меня спасал, освобождая от всего этого, смеясь в голос, пока я визжала, как ненормальная от этого ужаса. Это был единственный мой поход с ними два года назад, не знаю зачем напросилась на такие приключения, но до сих пор со смехом вспоминаю, а он постоянно напоминал. Он храбрый, а я нет. Он шел впереди, держа меня за руку и показывая путь, чтобы не наступать на муравейники, пауков, крапиву, и другую нечисть леса. И сейчас он должен быть сильнее, чем я.
Я бы уже померла от той боли, которую он испытывает каждодневно, и корю себя, что лучше бы я тут лежала, чем он, ведь он такой маленький хрупкий.
Но судьба решила иначе, в тот роковой день, родители поехали к другу на день рождение, я честно не хотела сидеть весь вечер и слушать, как мы с сыном Эдуарда Петровича подходим друг к другу. Это была навязчивая идея двух закоренелых друзей со школы, сосватать нас с Петей и породниться. Я сослалась на головную боль, сделала вид, что выпила таблетку и легла в кровать. Было тошно обманывать, но и улыбаться Пете и подколам его отца, типо “можно хоть сейчас с молодыми в загс”, тоже не хотелось. Тем более я и не понимала настоящей реакции Петра, разделяет он желания отца либо нет, поэтому и приняла для себя вариант редких встреч.
В тот вечер я осталась дома одна, включила мелодраму и благополучно уснула под нее.
Родители так и не доехали до ресторана…
Игорь чудом уцелел, даже врачи удивились, что он выжил, но нога от удара была зажата между передним и задним креслом. Его привезли в реанимацию без сознания, а я только на утро узнала обо всем случившимся.
В тишине и спокойствии Игореша уснул, пока я поглаживала его руку, а я освободившись и поцеловав в лобик на прощание, побежала на работу, тем более я отпрашивалась на часик, а прошло уже три.
Черт, если Богдан узнает, то обязательно воспользуется случаем сделать выговор или придумает еще что похлеще.
Глава 23
Глава 23
Богдан
Стараюсь не обращать внимания на Камилу и даже на некоторое время забываю о ее присутствии совсем близко. В стенах моего офиса ходит женщина которую я желаю до одури.
– Богданннн, ты меня пугаешь, – неожиданный гость без стука врывается в кабинет. Приятно удивлен конечно же, но меня настораживает появление Калмыкова.
– Ого, вот это встреча, человек праздник в офисе. Чет не вписывается в образ. Я уже брежу? – пожимаю руку другу.
– Железнов, не пугай меня. Ты вроде трезв. Ты и шутки вещи несовместимые, это было вообще не смешно.
– Я и не пытался тебя рассмешить. А ты что, решил посмотреть на процесс, как кирпичи складывать? Могу организовать пропуск, – подкалываю друга, пока тот делает гримасу клоуна.
Калмыков Андрей друг с детства. Единственный кому доверяю и кто рядом. Хоть и бестолковый на мой взгляд, уже давно бы прибрал наследство деда и остепенился. А еще у него есть невеста по договоренности, с детства. Да, такие вот ненормальные родственники у молодых, которые говорились по пьяни, а молодые просто ненавидят друг друга. Каждый пытается откреститься от скорой свадьбы, дату которой пытаются утвердить старшие. У Андрея еще сверлит в одном месте. Неудивительно, парню всего двадцать пять, не наигрался еще в ловеласа. Вообще не представляю его в роли мужа, я и себя то не представляю, но у меня слава Богу и невесты нет. Некому хранить верность, а точнее не верность.
– Ты я смотрю заработался. У меня своя фирма, сам складывай кирпичи свои. – “ныряет” в свой телефон, улыбаясь строчит кому-то смс, судя по довольной роже любовные. – Слушай, может тебя уже спасать надо от работы? – Андрей садится напротив. Его широкая улыбка вызывает лишь насмешку. – Ты даже не слышал, как тебя по твоему радио вызывала очаровательная девушка с розовыми губами.
– Полная безвкусица, – вспоминаю цвет любимой помады своей секретарши, от которой не могу ее отучить.
– Девушке этого не говори, а то я знаю тебя, все в лоб скажешь и ранишь бедное сердечко, – наигранно прижимает руку к сердцу в этот момент. Да, актер из него получился бы очень даже хороший.
– Как скажешь, – вздыхаю.
– Вот я бы ей показал, что такое вкус, но думаю, ты меня опередил.
– Ну в любом случае, она не усвоила урок.
– Не хочу быть вторым в этих отношениях.
– У нас нет отношений, – почему-то меня злит, что мне приписывают роман с каждой первой встречной девушкой, которая встречается на пути. Я вообще не воспринимаю отношения, для меня существует только физическое влечение, которое я и удовлетворяю. Вся эта романтика не для меня.
– Богдан, ты испортился. Поехали в клуб, а лучше в стриптиз-клуб. Мне нужен друг, а не это дерьмо, что сидит перед глазами.
Мы ржем в голос.
– Уговорил. Поехали, прям захотелось расслабиться и выкинуть кое-что из головы.
Я уже почти собрался, выключив компьютер, как Вера, моя секретарша, сообщает о приходе Рудиной. Черт, не вовремя, не хотел пока ее видеть, в связи с последними событиями.
– Пусть зайдет, но только если срочно, – даю распоряжение, достаю пальто и наматываю шарф. Она слышала мое сообщение, вот пусть и решает срочно там у нее или нет.
– Добрый день, – Камила заходит словно ледяная королева. Клянусь, даже озноб пробил, а вот в глазах у Калмыкова заиграл азарт. Его всегда сдает похоть, словно огонь, резко вспыхнувший в зрачках.
Ками молча оставляет документ на столе и поворачивается. Наши взгляды сталкиваются в этом противостоянии, словно огонь и лед. Так и не видел ее после прилета с Парижа, хотя прошло уже несколько дней.
– Нужно подписать сейчас. Они ждут факс, – девушка бегло осматривает друга, и снова заостряет свое внимание на мне. Ками замечает его интерес, но никак не реагирует, когда я чуть не втащил другу за нескрываемые эмоции на формы моей крошки.
– Ого! Богдан, и кем работает такая прелестная дева? – Андрей замечает мои чувства, судя по моим сжатым кулакам в моменте, уголки его губ не скрывают издевки.
– Я переводчик. – Ками сама отвечает на вопрос. Андрей ободряюще подмигивает, будто ему очень нравится, что перед ним снизошла не просто моя “секретутка”, а переводчик. Андрей всегда любил девушек, которые знают себе цену, а Ками знает. Слишком хорошая, поэтому сразу “встала на дыбы” и долго сопротивлялась.
– Я сегодня как раз ужинаю в полном одиночестве. Не составишь компанию? Приставать не буду, – бегло останавливает на мне взгляд Андрей, а потом снова концентрируется на цели.
– Может и пойду, – слегка улыбнувшись злит меня Ками, транслируя свою безразличность. Если девчонка думает, что я так просто это оставлю, то она ошибается.
Андрей выходит первым, уже потеряв к ней интерес. Чертов ловелас, ему главное получить согласие, остальное не важно. Если услышал “да”, значит победа уже в кармане и галочка стоит.
– Ты что себе позволяешь? – хватаю с силой за локоть Камилу, которая почти скрылась следом за другом.
– Я принесла документы. Это срочно и важно, – без писка о боли произносит в ответ, опустив глаза в пол.
– Что за флирт с другими мужиками?
– Это просто вежливость и я все равно никуда не собиралась, – Ками медленно отвернула лицо, не желая смотреть в мою сторону. – И вообще это твой друг, хотелось не грубить, но вам, Богдан Станиславович не угодить.
Хватаю ее за горло и припечатываю к стене. Ками начинает тяжело дышать, снова отводит глаза, ей явно неприятно мое общество. Задело мое отношение к ней? Так меня тоже!
– Запомни милая моя, у тебя тут нет друзей, и не стоит питать надежду на то, что Калмыков спасет тебя, когда тебе это будет необходимо, – уверенно заверяю я, что она не там ищет свою свободу и спокойствие.
– Я…я… мне больно, – Ками борется до последнего, не планируя уступать и сдаваться.
– Думаю, мы поняли друг друга.
Резко опускаю ладонь и выхожу. Если бы не Калмыков, стоящий за дверью, могли бы быть и последствия для девчонки.
Глава 24
Глава 24
Камила
Богдан надвигается на меня, словно хищник к жертве. Быстро. Грациозно. А самое главное, я и опомниться не успеваю, как оказываюсь вжата в холодную стену с одной стороны и в сильное горячее тело с другой. Чувствую его дыхание, рваное, бешенное. Свет от окна падает на правую часть окна, оттеняя левую. Заостренные скулы выглядят устрашающе.
В легкие снова врывается его запах, сводящий с ума. Я хочу сопротивляться, но не могу. Просто стою и смотрю, пока он обволакивает мою шею в своих руках.
Опомнившись, поднимаю руку и пытаюсь оттолкнуть мужчину. Ладонью, через рубашку, чувствую его кубики пресса, хочу их увидеть снова, хотя ранее убирала взгляд от его тела.
Я сумасшедшая, иначе не объяснить своего состояния. Еще вчера мне были противны его ласки, а сегодня из-за нескольких дней неведения, где он был и с кем, меня охватывает озноб. Тело колошматит от этой близости.
Богдан еще такой зловещий и сумасшедший. Не могу объяснить своего помутнения, но быстро стараюсь прийти в себя. Скорее всего магнетизм Железнова давит на меня, но с точностью да наоборот.
Сопротивляюсь и пытаюсь вырваться, окончательно придя в себя. До сих пор не могу свыкнуться с участью жертвы, пытаясь найти выход из своего безвыходного положения. Я конечно понимала, что злю его своим ответом, но ничего не могла с собой поделать. Язык мой, враг мой! В тот момент меня взбесило само приглашение и хотелось ответить всем одним предложением, но я ничего умнее не придумала, как согласиться.
– Что ты себе позволяешь? – шипит на меня Богдан, хватая за шею и впечатывая со злостью в стену, зажимая тело своим.
– Это просто дружеское общение, тебе скорее всего не знакомо, – цепляюсь в его пальцы и пытаюсь разжать, ослабить. Ничего не выходит, но не сдаюсь раньше времени. – Отпусти. У меня синяки останутся от твоих мерзких лап, – еле слышно произношу от нехватки кислорода в легких.
– Мне кажется, куколка моя, ты плохо поняла правила, по которым обязана теперь жить. Еще одна такая выходка и ты окажешься на улице, – давит на меня своими угрозами, для того, чтобы я ясно понимала значение каждого слова. На глазах пробиваются слезы. Пытаюсь сдвинуть его или отползти на безопасное расстояние.
– Мне больно.
– Забыла, чем закончился твой единственный раз? – тихо шепчет Железнов. Эта информация не для посторонних ушей. Меня пробирает от воспоминаний, и я немного прихожу в себя, опуская глаза в пол.
Помню и совершенно не хочу повторений!
Богдан проходит языком по своей нижней губе и я рефлекторно повторяю за ним тоже самое движение. Внутри все горит и пылает, смешиваются чувства, которые я испытываю и которые гоню от себя. Волна жара проходится по спине, когда осознаю, что Железнов заметил. Черт! От него не скрыто мое желание, все как на ладони.
– Позже, – выдыхает он всего одно слово, а я вся плыву от его дыхания, которое горячей волной проходит по всему моему телу.
Я хочу, чтобы он меня поцеловал…
Но Железнов будто сопротивляется моему еле заметному желанию и отстраняется так же быстро, как минутой назад приблизился вплотную.
Он не хочет целовать женщину, к которой не чувствует ничего, кроме похоти, а мне так захотелось именно сейчас…
Богдан напоследок пронзает меня холодным взглядом и освобождает шею. Его будто не интересует моя личная печаль, которую видно невооруженным взглядом.
Облизываю вновь пересохшие губы, касаюсь их языком. Богдан уже не видит весь спектр моих чувств, волной окутавшие меня.
А я вижу, сквозь слезы, только удаляющиеся силуэт.
Осталась одна и теперь уже можно дать волю чувствам.
Негодование и обида поселились внутри и давили, просто сдавливали меня, хотелось кричать, бить Богдана за такое отношение ко мне.
Понимаю, что сама виновата, даже в случае с Адамом нужно было сразу все рассказать, хотя бы, что тот знает русский, возможно не все, но знает, понимает о чем мы говорим с Железновым лично, думая, что они не понимают, ведь с их стороны также есть переводчик, который все дословно говорит и французы ни разу не выдали себя.
Нужно рассказать, понимаю, что так я делаю больнее и хуже только себе. Да и отношение ко мне изменились у Железнова как-раз после поездки.
Если я буду долго скрывать эту тайну, то он точно не простит…
