Текст книги "Любимая кукла босса (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лерим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 55

Глава 55

Богдан

Я не хотел ее отпускать, но факты говорили сами за себя.

Те роковые документы притащила на подпись именно Камила, а я как идиот, окрыленный любовью и доверием, просто подписал, не глядя.

Вина двух девок полностью доказана.

Анжела с юридического оказалась любовницей одного из приближенных Ришара, и эти отношения настолько тщательно скрывались, что мои люди с отдела безопасности не сразу смогли раскопать информацию. Она работала у меня три года, и все это время ни разу не выдала себя и не поставила под сомнения доверие к ней.

Юрист, который имел доступ ко всем документам. Я бы не подумал на нее никогда, если бы не доказательства, которые притащил Андрей утром.

Второй оказалась Маша, тоже переводчик. Работала недавно, и я до сих пор не знаю, кто она и как оказалась в моем офисе. В ее компе были обнаружены оригиналы документов, которые Ришар присылал просто на ее е-мейл, даже не боясь, что все подозрительное сканируется и отправляется на единый компьютер тому же отделу.

В принципе так все и выяснилось.

Причастность Камилы спорная, но документы принесла она.

Не думал я, что так ошибусь в человеке, допущу ее ближе, чем планировал, а потом узнаю мерзкие факты.

Через Андрея нанял человека, который следит за Рудиной и скоро я узнаю, куда и кому она сливает все, живя в моей квартире до сих пор.

Я развязал ей руки и остается только ждать.

Ришар в городе, поэтому встреча, скорее всего, не за горами.

– Ты уверен? Ну в своем решении, – за спиной стоит Андрей и дышит глубоко и часто. Он не верит в причастность Ками и просил подумать еще раз.

– Уверен, – сажусь за руль.

Я всегда считал, что заключенный, выходя на свободу, в первое дело вдыхает воздух, наслаждается свободой. Я же первым делом жажду возмездия над всеми.

Еду, до боли сжав руль, представляя шею девушки. Как она могла так далеко зайти со мной? Неужели не представляла и не думала, что я узнаю. Я же уничтожу ее, когда доберусь.

– Богдан, успокойся, – видя побелевшую кожу рук, Андрей старается вернуть мое спокойное состояние.

Молча закуриваю сигарету и стиснув зубы, пытаюсь восстановить каждый наш серьезный разговор?

Что я успел рассказать? Где проболтался, ослабив хватку?

Внутри меня клокочет гнев, буря, ураган, цунами. Я взбешен настолько, что готов разорвать сейчас любого. Мне нужно все выплеснуть наружу, и я знаю, кто будет этим неудачником, который примет весь удар на себя.

Сразу же звоню Адаму и назначаю встречу. Тот соглашается под предлогом расторгнуть все договоренности, между нами.

Расторгнуть! Да я тебя уничтожу! Все внутри меня кричит об этом, но я соглашаюсь на слово «расторгнуть».

– Богдан, не натвори глупостей.

Останавливаюсь на обочине и предлагаю другу изменить маршрут.

– Я поеду один, – стою на своем. Мне не нужна защита в моем деле. Я все должен сделать сам.

– Не дури. Мы даже не знаем, с кем имеем дело, – не может принять мою точку Андрей и стоит на своем.

– Я сказал, что тебе нужно делать и во сколько. Сделай это для меня. Остальное я сам.

– Богдан…

– Это моя война. И мне нужно знать еще, какое отношение ко всему этому имеет Ками. Я должен знать, и сам расквитаюсь со своими врагами. Не лезь, – кричу, срываясь на Калмыкова, у которого вена посинела уже на виске от напряжения.

– А если я опоздаю? Если ты не просчитал все ходы? Я должен тебя прикрыть.

– Если опоздаешь, то доведи это дело до конца!

Глава 56

Глава 56

Богдан

Нервы на пределе, но я стараюсь быть хладнокровным. Молча сижу в машине за кустом и глазами запоминаю каждого, стоявшего на улице перед фургоном. Странное место встречи и я не совсем понимаю, что здесь делаю, а главное, что здесь забыл Адам и какое все это отношение имеет ко мне.

«Ну где же он!» – нужна прослушка, которой до сих пор нет и в этот момент вижу хромого бездомного с собакой, который направляется к фургону.

– Ты здесь что забыл, убогий, – а вот и прослушка заработала в машине. Настраиваю частоту и ставлю запись.

– Я просто мимо проходил. А это что, закрытая территория? Я не видел заборов или шлагбаумов. Мы в свободной стране, где хочу, там и хожу, – кричит в ответ мой человек, который пришел на место как раз вовремя.

– А ну вали отсюда, пока ноги целы, – фыркает кто-то из фургона, но я не понимаю голоса, не различаю. Пока все очень странно для меня.

Напрягаю лоб, чтобы хоть как-то связать то, что вижу, с тем, что слышу.

– Подожди, осмотри его, – на свет выходит Ришар, и вот его я узнаю сразу с его ломанным русским.

Охрана принимается ощупывать моего человека. Тот даже не сопротивляется, расставляя шире ноги и руки.

– Все чисто, шеф, – кричат после осмотра. Ришар дает моему другу бутылку чего-то с ящика, стоявшего с краю, и отпускает, а тот начинает благодарить и камерой тычит в фургон в это время.

«Молодец псиночка!» – думаю про себя, разглядывая монитор.

Оружие. Целый фургон оружия.

Так вот чем ты занимаешься на самом деле! Интересное у тебя хобби Ришар, пока стройка идет, ты завозишь автоматы в мою страну!

Теперь хоть буду знать, что ждет меня.

Странно, что он решил рассказать мне о своей маленькой тайне, назначив встречу именно в этом фургоне, ну то, что после этой встречи он не собирался меня отпускать, это факт, который говорит сам за себя.

Друг не палится, не смотрит внутрь, а благодарит только за бутылку и кланяясь уходит, но вот его собачка, которая вырывается с поводка, забегает во внутрь, и я вижу всю картину изнутри.

– Ко мне, Чарли, – почти уже скрывшись, окрикивает своего песика и скрывается.

Достаю с кобуры свое оружие, вздергиваю с предохранителя и прячу.

Знаю, что его сразу найдут, поэтому я приготовил особый сюрприз для своего компаньона.

Мой выход!

Завожу машину и подъезжаю к фургону Ришара.

– Я уж думал не придешь! – встречает меня Адам на пути, не давая заглянуть во внутрь.

– Странное место. Пустырь, фургон. Закопать меня тут решил? – стою возле машины.

– Посмотрим, – недвусмысленно отвечает Ришар.

– Что внутри? – показываю взглядом на объект.

– Вино. Французское. Все документы целы. Ты назначил встречу, я решил совместить, – протягивает мне бутылку, показывая доказательство своих слов.

В начале действительно коробки с бутылками, но я знаю, что внутри.

– Так чем ты там не доволен, Ришар в нашем с тобой бизнесе?

Меня даже не осматривают. Странно. Но сам я тоже не рвусь на «скан» от его людей.

– Ты какой-то мутный, Железнов. Да и документы у тебя мутные. То там стройка, то сям стройка. Школа еще вылезла. Я как-то говорил тебе про алкогольный магазин. Хочу бизнес открыть, а тут учреждение детское.

– Ну так я все вроде уладил. Перенес немного, сам убытки понес. По документам уладил.

– У себя то ты уладил, а вот у меня нет! – Ришар держится довольно спокойно, даже вальяжно.

– Ну так это твой юрист сидел все это время в моей фирме. Кому были выгодны несостыковки на планах?

Адам выпячивает глаза, понимая, что мне известен его хитрый ход.

– Анжела умничка. Даже спорить не буду. Я все знаю о твоей фирме, благодаря этой девочке. Мне нужна твоя контора. Уж очень прибыльная лошадка, как оказалось.

– Прибыльная, и моя, – напоминаю ему, кто все еще владелец фирмы. Я не намерен вставать со своего кресла генерального, тем более Ришар не тот человек, который сможет сместить мою задницу.

– Этот временный косяк легко можно уладить.

– Так вот ради чего весь спектакль. От меня решил избавиться, чтобы во главе встать? Ну так твой юрист уволен и все подельники тоже, – специально не перечисляю всех поименно, но я точно знаю, что Ренат ночами не спал, проверяя каждого самолично все эти дни, и безжалостно увольняя всех без исключения.

– О как! Ну не думай, что меня это остановит. Я позаботился, чтобы ты сел надолго.

– И как? Должен же я знать свою учесть. Тем более, что ты меня уже посадил неделю назад, а я вот свою, на свободе.

Адам резко начинает хохотать.

Во мне кровь уже бурлит от этого разговора, хочется придушить его, а еще лучше застрелить на месте из своего же оружия.

– Видишь этот фургон, – показывает жестом. – По документам, он твой.

Кровь в моих жилах застывает от услышанного. Любой адвокат докажет, что я не имею ничего общего с этим подарком судьбы, но вот Андрей был прав, я не знаю Ришара и не думал, что тот настолько далеко пойдет, избавляясь от меня.

В этот момент слышу полицейские сирены и люди Адама бегут в рассыпную.

Блять, Андрей! Рано приехал!

Или это Ришар вызвал, с поличным меня взять?

Глава 57

Глава 57

Богдан

В этот самый момент Ришар подрывается и просто кидается в сторону своей тачки, стоящей в ста метрах от меня.

Значит точно Андрей!

Не могу его упустить и сажусь в свою. Быстро давлю на газ, пока этот подонок не скрылся с поля моего видения.

Нет. Я просто так не упущу его.

Только через мой труп, обещаю сам себе, что либо посажу его, либо убью.

Во мне нарастает и скачет адреналин с бешенной скоростью, и я не могу остановиться, повышая скорость до предела. Меня пьянит победа над противником. И даже когда спидометр перескакивает за двести, я не ощущаю скорости.

Резкий визг тормозов, яркость фар и стук, характерный железу выводит меня на секунду из равновесия.

Бах! Еще раз бах! Сзади что-то взрывается, и я резко бью на тормоз, смотрю в зеркало заднего вида и не верю своим глазам.

Он не мог лишить меня такого удовольствия!

Выхожу наружу, впереди ад.

Машина Ришара просто пылает со всех сторон, что не подобраться и я почти в отчаянии, что не успел набить морду этой сволочи.

Не решаюсь подойти, вспоминая слова Андрея об осторожности. В машине может быть бомба, не удивлюсь, поэтому стою в стороне и наблюдаю, как горит железо и рядом стоящее дерево.

Курю. Много. Одну за другой, не контролируя свой гнев.

– Сука, я должен был сначала все узнать, – кричу в пустоту. Столько вопросов, а эта сволочь горит, забрав все ответы с собой.

Уже хочу развернуться и поехать обратно, как вижу нечто живое, ползущее в сторону леса.

– Ришар, – скалю улыбку и ускоряю шаг, уверенно надвигаясь на него.

Встаю перед ним, смотрю на окровавленное лицо и дрожащие руки.

Зрелище не для слабонервных, но меня таким не испугать. Я смотрю в упор и не чувствую сожаления.

Я хочу возмездия за содеянное им.

– Ну что сволочь, допрыгался. Нет тут никого, кто себя подставит, защитив тебя, – плюю на землю перед ним.

Адам что-то мычит в ответ, но я настолько ликую, что он не сдох заживо в машине, что даже не пытаюсь разделить эти звуки и понять смысл.

Его окровавленная улыбка говорит о том, что он только что меня послал на своем родном языке.

Ну да ладно, посмотрю, как он будет мычать, когда я выбью из него его же зубы.

– Ну теперь ты ответишь за свои слова, – сажусь на корточки и уже пытаюсь прислушаться. Акцент и заторможенность речи мешают, но я все же понимаю:

– Да пошел ты, – шипит на меня, харкая кровью.

Вот так ты и закончишь, думаю про себя, не решаясь лишний раз руки пачкать об него.

– Сам додумался до своей махинации, или кто подсказал?

– Сам. Думал, ты идиот, который нихрена не понимает, – снова харкает, выплевывая дух из себя. корчится от боли, но все же идет на контакт.

Я удивлен, что выбивать из него ничего не нужно.

– Как удалось девок своих внедрить? – второй вопрос срывается с губ. Адам не в силах ползти, падает на землю и дышит еще тяжелее, чем минутой позже.

– Стер их прошлое, составив новое. Знаешь, за деньги можно стать кем угодно, – ржет мне в лицо. Такой мерзкий, что я встаю и отворачиваюсь.

Как я смог допустить такой промах в собственном отделе безопасности? Они должны были докопаться до истины, проверить там, где нет ничего. Это все халатность.

Всех уволю, как только доберусь до офиса.

Сжимаю кулаки и уже прям руки чешутся вдарить несколько раз, но боюсь, что добью его раньше времени.

Хочу задать следующий вопрос про бизнес, но звуки приближающих сирен останавливают меня и заставляют думать быстрее.

Сгибаюсь над телом, которое еле дышит и задаю самый главный вопрос:

– Какое отношение ко всему этому имеет Камила? – дотрагиваюсь до пистолета, который до сих пор со мной. Я на грани, чтобы не выстрелить, а тот ржет своей омерзительной улыбкой.

Если он сейчас что скажет, я сразу нажму на курок. Не задумываясь.

– Хорошая баба. Молодая, – говорит он и замолкает. Делает серьезное лицо. Глаза звериные, не понимаю, о чем тот думает, но мы так и не двигаемся, смотря друг на друга, изучаем реакцию друг друга.

В этот момент чувствую жжение сбоку, внутри тела…

Я ранен, а Адам снова начинает ржать, как озверевший…

– Тебя мало посадить. Ты изворотливый, как я вижу.

Держу его всей силой, даже не пытаясь ослабить хватку. Никогда. До последнего вздоха буду держать, хоть и понимаю, что далеко не уползет.

А он пытается улизнуть, чувствуя, что жаренным запахло.

– Я тогда ее почти трахнул в туалете, но она оказалась не из робкого десятка. Ударила меня в пах и убежала, – скалит свои зубы, пока я бездействую и пытаюсь вспомнить ту поездку, в которой не поверил ей…

Я же тогда ее унизил. Думал, что Ками дала повод…

– Вот избавлюсь от тебя, и трахну эту…

Я не даю договорить и продолжить…

Просто со всей дури ударяю кулаком об челюсть и достаю ствол, чтобы добить.

– Богдан, остановись!

И в этот момент вижу Андрея впереди, который успевает предотвратить неизбежное!

Глава 58

Глава 58

Богдан

– Хорошо, что ты не выстрелил, – протягивает носовой платок, которым я только растираю с себя чужую кровь.

– Я был в шаге от этого, – сознаюсь, что держался из последних сил.

– Ну я и говорю, хорошо, что не выстрелил, – улыбается Андрей, от своего высказывания, но мне не весело. Совершенно не весело, и будто я должен был его убить. Но не смог нажать на курок. Внутри меня было сопротивление, которое не поддавалось.

– Что дальше? – смотрю, как «покуют» Адама в машину. Он в наручниках, ну он в таком состоянии, что и так никуда уже не денется.

– Твою непричастность очень легко доказать. Я займусь. Адаму светит лет восемь за махинации в чужом государстве. Я притяну и другие дела. Он не без греха. Займусь, говорю же. Тем более ты записал весь разговор, было прикольно ехать, слушая такой захватывающий боевик. А, офис твой «почистили». Теперь можно возвращаться в прежнее русло и покорять новые вершины, – хлопает меня по плечу, докуривая сигарету.

– Спасибо, – выкидываю грязный платок и собираюсь уже уходить.

Мозг взрывается и нужно хоть немного отвлечься и привести мысли в порядок.

– Богдан, в машине папку забери. Ты просил, – бросает напоследок Калмыков, идя в другом направлении к полиции.

Меня отпускают, моя невиновность почти доказана, а то, что я его не убил, добавляет звездочек к карме.

– А, и еще, чтобы ты совсем был спокоен. Он не выйдет. Пусть это будет моим подарком, – двусмысленно сообщает Андрей, оборачиваясь напоследок.

– Подарком к какому поводу? – поднимаю бровь от удивления.

Вряд ли то, что Ришар сядет можно считать поводом для подарков со стороны Калмыкова.

Молча открываю заднюю дверь внедорожника друга и беру папку. Там пару листов, ну если он о ней заговорил, значит я должен ее изучить.

Очень хочется открыть прямо сейчас, но силы на исходе, поэтому бросаю ее на переднее сидение своего автомобиля и давлю на газ.

Домой. Хочу смыть с себя его грязь со своей кожи и забыть. Я верю Андрею, что тот никогда не выйдет, не важно каким методом он этого добьется.

Просто рад, что друг у меня такой есть.

Пусть и метод скорее всего будет грядным, ну Ришар заслужил то, к чему пришел в итоге.

Еду в первую попавшиеся гостиницу, не зная, пустая моя квартира или нет. Не было времени поинтересоваться, да и не до этого было, сидя в тюрьме.

Я сделал свой выбор и хочу поскорее начать все заново.

Но вот будет ли Ками в этой новой жизни, спорный вопрос.

Пусть сначала я и винил ее, думая, что причастна. Нам действительно нужен разговор. Нам обоим он нужен, так как наломали мы дров вместе, хоть я и признаю свою вину.

После разговора, уже будет ясность.

Смываю холодной водой остатки последних дней жизни.

Становится немного легче. Голова проясняется, и я вспоминаю про папку, которая бросилась мною на тумбочку у входа, когда зашел в номер.

В голове сумбур и суматоха. В папке последние дни Камилы, которые она жила без меня.

Я действительно просил слежку за ней, думая, что предала.

Листаю, и не понимаю за что зацепиться, вроде все как обычно, но от этого ярость нарастает в бешенном ритме и хочется закрыть и сжечь.

Я нахожу ее довольно счастливой без меня.

Что, наигралась в любовь и забыла?

В душе что-то щемит и болит.

Я почти поверил в любовь, но сейчас Камила не выглядит раздавленной от того, что я ее выгнал. Я действительно не хотел ее видеть в стенах тюрьмы и не хотел, чтобы она испытывала жалость ко мне.

Не хотел видеть, думая…

Все смешалось в один комок, и я просто должен был пройти все это один, не вмешивая никого с это грязное и мерзкое дело.

Ненавижу это чувство.

Листаю страницы и ненавижу все, что я страдал, тосковал и думал о ней постоянно, несмотря на то, что в душе теплилась мысль о предательстве.

А она все это время просто жила, переехав обратно к себе.

Я почти перелистнул очередную страницу, когда мой взгляд зацепила фотография, где она заходит в поликлинику.

Что там? Игорю стало хуже? Ну она одна на фото.

Начинаю уже изучать более подробно, вникая в каждую строчку, пока не нахожу одну единственную запись:

«Срок 14 недель. Патологий не обнаружено».

Там еще много разной непонятной хрени в виде цифр и букв в сокращении, ну это первый скрининг, который вклеен в папку для меня.

Что это значит?

Камила беремена?

От меня?

И как она вообще смела молчать все это время?

Бросаю все, натягиваю чистую футболку и трико, и вылетаю пулей к припаркованной машине.

Придется не откладывать наш разговор в долгий ящик.

Глава 59

Глава 59

Богдан

Мне бы перевязку нормальную, но я на ходу меняю окровавленный бинт, который так же завязал наспех и швыряю в урну перед своим автомобилем.

Только под окнами ее дома обнаружил, что совсем забыл про рану, не чувствовал, не мешало и не волновало, что до сих пор сочится. Меня только зацепило, я вовремя увернулся, можно считать царапиной.

Стою, как дурак, ночью, под дверью и боюсь нажать звонок.

Лишь бы не напугать до смерти своим визитом.

Камила открыла дверь сразу, будто стояла под дверью. Я опешил, когда увидел ее, такую красивую, немного уставшую в одном халате.

– А интересоваться кто, не учили?

– Я в глазок тебя увидела, – еле говорит. Наверное, пацан спит уже, вот и боится разбудить брата.

К себе тоже не горит желанием приглашать, но я не уйду. Сам просачиваюсь в дверной проем и прохожу на кухню.

Медленно убираю прядь ее волос с лица, предательски закрывающий обзор для меня.

Хочу видеть ее глаза. Хочу утонуть в них, захлебнуться и никогда не выплывать обратно.

Но вместо этого трепетного чувства, желания прикоснуться к мягкой и бархатной коже, я ощущаю лишь влагу.

Слезы бегут по ее лицу, не скрывая эмоций.

Сначала она сопротивлялась моему порыву дотронуться, стараясь держать ладонь, но потом резко перестала оборонятся и сдалась. Ослабила руку, а потом и вовсе опустила. Мое тело прижалось к ее. Чувствовал сердцебиение ее под грудью. Оно так стучало, словно молоточек отдавало в моем сердце.

– Почему ты плачешь? – стараюсь стереть горючие слезы, но они словно ручьем льются все сильнее и сильнее.

– Не ожидала тебя увидеть, – признается, пряча глаза в пол.

– Я сам не планировал сейчас быть здесь, – честно сознаюсь.

Оттягивал этот момент, хотел на днях заскочить, когда раны залижу и придумаю речь. Стою, и не знаю теперь что сказать, чувствую и она не знает, стоит ли говорить…

– Зачем тогда приехал? – отстраняется, когда слышит мой ответ.

Держу ее за руку, не собираясь отпускать.

Теперь точно не отпущу. Столько раз мы были близки к этому и каждый раз что-то мешало нам сделать этот последний шаг, а сейчас уже нет этого шанса.

– Мне больно, Богдан. Отпусти. Пожалуйста. – Умоляет Камила, давясь слезами.

Сам виноват, не спорю, не верил. Вот и получаю страдания любимой девушки, которая все это время придавала силы идти дальше.

– А если не отпущу? – Я действительно не знаю, как отпустить и забыть ту, которой сам же дал свободу. И которая так быстро воспользовалась этим подарком судьбы.

– Богдан, ты же отпустил. Давай поговорим, не как раньше, – наконец сдается. Отпускаю, понимая, что ей все равно некуда деться.

– Давай поговорим, – сажу ее на ближайший стул, а сам располагаюсь напротив. Камила поджимает ноги и обнимает себя руками, кутаясь в домашней пледе, который стянула с диванчика.

– Ты меня прогнал. Ты не хотел меня видеть, а теперь врываешься ко мне и пытаешься сказать и показать мне, какая я плохая?

– Я смотрю ты так рада, что избавилась от меня. Мне кажется, или ты расстроена, что я снова пришел? Кстати, как Игорь?

– Он спит и не смей меня им пугать. Я все выполняла, все. Ты сам выкинул меня тогда, даже не сожалея, – злится на мой первый вопрос, но не отвечает, переключаясь сразу на брата.

Этой девчонке очень хорошо получается пробуждать во мне злость, раздражение и ревность.

– Я был не прав, и прошу прощение за все, что наговорил тогда, – мне не легко даются эти слова, так как прощение я вымаливаю впервые, по крайней мере у живого человека, сидящего передо мной.

Но я должен сделать первый шаг, понимая, что очень сильно накосячил в итоге именно я. Я готов признать свою ошибку и снова вытащить из ее души любовь ко мне, которую она чувствовала еще несколько дней назад.

Камила

Стою и не понимаю, как реагировать.

Я свободна. Он сам сказал, так что сейчас Богдан хочет от меня?

Правду? Я не готова о ней говорить.

Не сейчас. Слишком больно было принять его слова, слишком больно было осознать и понять, что не нужна.

Я старалась быть сильной эти дни, быть счастливой ради малыша, который с размером в горошинку, это моя тайна и о ней никто не знает, даже брат.

Только ради этого я каждый день просыпалась утром, натягивала счастье и подобие улыбки на лицо и выходила на улицу.

Первый скрининг тоже был испытанием, когда я поняла, что одна пришла без пары и отвечать, есть ли отец положительно тоже давалось нелегко, лишь бы не увидеть жалость в глазах медсестры и врача.

А сейчас он стоит передо мной и просит прощение.

Я так хотела быть рядом несмотря ни на что, а что в итоге? Предательство со стороны Богдана.

Да, виновата, что не поверила, что копала тогда под него и даже побаивалась, когда поняла, что может быть опасность. Но в итоге, я выбрала его ни смотря ни на что, готова была в тюрьму к нему ходить, передачки таскать и ждать. О ребенке хотела сказать, а он рта не дал раскрыть.

Просто обрубил, когда я собиралась рот раскрыть со словами «уходи».

Я тогда так опешила, что не сказала, не стала разубеждать и ушла. По воле Богдана Железнова ушла.

Так что он хочет сейчас от меня услышать?

– Ты меня тогда выгнал, и я подчинилась, так выполни теперь и мою просьбу, уходи, – вздергиваю подбородок и стараюсь не продавливать собственные звуки.

– Не это я хочу сейчас услышать, – шумно вздыхает и отворачивается к окну.

Смотрю на его широкую спину, на руки, мускулы которых сейчас словно оживают, он пальцы свои в кулаки сжал от злости, что не это услышать хочет? Так что же…?

Он все знает!

Хватаю ртом воздух, чтобы не пискнуть ничего лишнего, привожу мысли в порядок и пытаюсь свыкнуться, что моя тайна не такая уж и тайная.

Я чувствую, что знает, но хочет услышать от меня.

От Богдана невозможно утаить ничего, он любую информацию из-под земли достанет и вывернет это в свою выгоду. В принципе так я и досталась ему.

– И давно ты знаешь? – даже не пытаюсь отвертеться. Уже поздно, все равно скоро это будет уже видно.

Уже видно, но одежда скрывает, а скоро и она не сможет держать изменившеюся фигуру в секрете.

– Примерно час назад узнал, – оборачивается ко мне, и смотрит в упор. Я не могу сдержать эмоций и снова слеза льется по щеке.

Чувствую холодок от нее.

Он узнал и сразу примчался?

– А если бы я не была беременна? Ты бы так и не появился на пороге?

Я не могу больше сидеть. Его ответ слишком долго находится в тишине, больно слушать такое молчание. Больно осознавать…

– Ками, мы расстались из-за одной твоей ошибки, которая доказана. Ты принесла на подпись документы, которые чуть не поставили крест в моей карьере, да и в свободе. То, что меня посадили, это, по сути, косвенно и твоя вина, но я до конца ставил под сомнения твою причастность. Копал глубже, лишь бы найти оправдание твоему поступку, ну или доказать непричастность.

– И ты нашел?

– Я сожалею, что отпустил. Я страдал, после этого, но считал тебя предателем. Честно. Но потом все становилось на свои места и доказательств твоей виновности в этих махинациях нет. Могу дать лишь один совет, не приноси мне на подпись чужие документы. Они заставили меня усомниться.

Я сначала не поняла к чему он клонит и вообще, в чем он меня обвиняет, я никогда и не собиралась, но потом вспомнила, как Мария попросила меня об одном одолжении. Неужели она причастна к этому? А цветы от Адама, которые она приняла? Боже, это же все подстроено, они играли с нами как кошки с мышками, а мы тогда ведь тоже поссорились с Богданом.

– Я не думала, что Мария способна на такое, – немного смягчаюсь.

Понимаю, что ему и так очень сложно доверять людям, а тут такое…

Возможно, я бы тоже подумала, что меня предают.

– Все в прошлом. Ками, ты свободна и больше не являешься моей собственностью. Ты можешь даже вышвырнуть меня сейчас, и я все пойму, ну может мы начнем все сначала? Как пара? Нам есть ради кого попытаться снова.

– Ты же ни с кем и никогда не строишь отношений?

– Я готов пересмотреть свои взгляды на жизнь.