Текст книги "Любимая кукла босса (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лерим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Любимая кукла босса

Пролог

Камила

– Я хочу тебя!

Одно предложение, а меня всю затрясло. Я потеряла дар речи, просто сидела на массивном стуле перед ним и сверлила взглядом. В голове вертелись тысячи вопросов, но я не решалась задать ни одного. Это было неожиданно, мы вроде о работе говорили, а тут. Даже противно стало на секунду от всего этого. Я что, на проститутку похожа?

– Простите? – переспрашиваю в надежде, что послышалось. Мне всегда говорили, что у меня бурная фантазия и прекрасное воображение, но судя по его лицу, я понимаю, что мне не показалось. Это не мое воображение, а вполне себе конкретное обдуманное предложение.

– Что непонятного? Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Камила, ты мне сразу понравилась, – Богдан Станиславович встает и надвигается в мою сторону, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не ляпнуть ему ответ прямо сейчас. – И то, как ты играешь с губами сейчас, очень заводит, – быстро перестаю провоцировать, делая лицо почти кирпичом.

– Но, когда я успела вам понравиться? Мы впервые пересеклись сегодня, до этого вы и не знали о таком сотруднике, как я, – цепляюсь за это, как за спасательный круг. Что я сделала утром, чтобы получить такое мерзкое предложение вечером?

– Сразу как увидел, трахнуть захотел, – ответ звучит почти над ухом, склонившегося надо мной босса. Его горячее дыхание обожгло мочку уха, словно кипятком ошпарило.

Подскакиваю от неожиданности и глубоко вдыхаю воздух. Боль унижения от его слов режет по сердцу. От омерзения лишь его предложения к горлу уже подступает тошнота. Всегда представляла любовь до гроба с любимым и любящим, а не грязь, которую мне сейчас предлагают.

– Нет. Я вам не шлюха. И мое мнение тоже должно учитываться. Что значит захотели? – голос резко прорывается, осознав суть его предложения. Такой звонкий шум эха в просторном помещении, что быстро поползли противные мурашки по рукам. Мой ответ позабавил босса, его бровь приподнялась, на губах появилась дерзкая улыбка.

– У тебя нет выбора, солнце. Рано или поздно ты сдашься. Только смотри, чтобы поздно не было, – недвусмысленно отвечает мужчина, а я прищуриваю глаза и пытаюсь вникнуть в его последнюю фразу.

Его звериный оскал говорит лишь о том, что он уверен в своих словах. Богдан Станиславович выпрямляет спину и прячет руки в карманы брюк, принимая расслабленную позу. Слишком уверен в себе? Я никогда не соглашусь.

Не хочу, противно от его слов. Я даже представить не могу, что входит в функции любовницы.

– Еще раз нет! – твердо заявляю дрогнувшим голосом и также выпрямляюсь в ответ. Да, он мой начальник, но это не дает ему права обращаться со мной неподобающим образом.

Я устроилась на должность переводчика, меня все устраивает, или устраивало, неважно. Я так не хочу терять эту должность, но из-за заявления своего босса уже не уверена, что мой испытательный срок закончится положительно.

Страшно, что из-за такого мерзавца, который привык ни в чем себе не отказывать, я могу остаться без работы и зарплаты, в которой так нуждаюсь.

– И не называйте меня так, – сглатываю. Делаю быстрые шаги в двери.

– Ты все равно согласишься. Не дури. Ты станешь моей или я уволю тебя. Заметь, я предоставляю выбор, и у тебя ровно минута на принятие решения. Ты или сможешь оплатить операцию брату или нет, – упоминание о брате заставляют остановиться. Я почувствовала себя загнанной в клетку. Ком в горле прорывается наружу, и я не могу больше держать эмоции в узде.

Только что, мне перекрыли кислород, заставляя сделать выбор, которого у меня нет!

Глава 1

Глава 1

1 глава

Камила

Это уже четвертая кружка кофе за утро. Сегодня мои первые переговоры с французами и всеми акционерами нашей огромной компании. Ужас просто. Как бы французский не забыть от переизбытка чувств. Так получилось, что страх, волнение и адреналин от совещания настолько заполонили мои внутренности, что всю ночь я пролежала, смотря в потолок, крутясь в неудобных позах, и даже считая овец.

Ничего не помогало.

Итог – плохое настроение, мешки под глазами и сонливость, с которой я как раз пытаюсь справиться.

– Ками, да не переживай ты так. Ты же просто переводчик. Слушай внимательно этих французов и переводи все дословно, – подбадривает меня Анжела с юридического, проходя мимо.

– Легко сказать, – без настроения лепечу, борясь с зевком. Я же не могу сидеть как зомби и бездушно повторять предложения. Вникать нужно, а я сейчас думаю только о своей кровати с одеялом.

– Мне вот, после ваших разговоров на французском нужно будет кучу договоров составить. Вот где нужен трезвый ум. Если я ошибусь и накосячу, то точно по шапке получу. А зная нашего босса, который легко увольняет за любые косяки, точно выгонит, – вот она вроде подбодрить хочет, а получается только страх еще больший наводит. Я же могу прослушать, пропустить, не понять, да что угодно в таком состоянии. Там будут все, а я работаю без году неделя.

Мне никак нельзя увольняться и терять эту работу.

Деньги мне нужны, я коплю на постоянное лечение брату, который уже можно сказать поселился в больнице, ну деваться некуда, я обещала матери, что подниму его на ноги и он станет обычным пацаном, по которому и не скажешь, что собрали обратно по кусочкам после автокатастрофы, разделившая наши жизни на “до” и “после”.

Допивая терпкий напиток, плетусь обратно на свое рабочее место.

Полчаса, осталось всего полчаса и начнется совещание. Начинаю сканировать дверь лифта и беззвучно стучать каблучком по полу. Всегда повторяю этот жест при сильном волнении. Это, наверное, уже нервное, иначе не могу объяснить. Как только явятся французы, меня вызовут на совещание, ведь я единственный переводчик на сегодня. Тамара Викторовна, которая уже как двадцать лет сидит на завоеванном стуле напротив, заболела, тем самым подставив меня под “расстрел”. Я должна была просто присутствовать на этом совещании и набираться опыта, перенимать бразды правления и учиться, но вместо просто протирания попы на стуле, мне придется принимать активное участие в беседе. Влипла так влипла, спустя всего месяц работы на своей должности. Мой испытательный срок катится к черту!Нет, меня точно уволят, если я облажаюсь, поэтому соберись Камила, ты не можешь потерять эту должность. Помни об Игоре, который нуждается в тебе, как никогда.

Так я и сидела примерно минут десять, пока в офис не зашел мужчина лет тридцати пяти.

Высокий брюнет сразу выцепил мой взгляд среди остальных сотрудников и остановился, разглядывая меня. Его лицо не выражало никаких чувств и эмоций, в то время как я вся побледнела от его зеленых глаз, которые сверкали даже на таком внушительном расстоянии. Я быстро огляделась и поняла, что смотрю в упор одна, всем остальным плевать и они пялятся только в мониторы и свои блокноты. Я быстро нахожусь и переключаюсь на свой рабочий стол, но боковым зрением не могу не заметить его ехидную улыбочку. Незнакомец сразу направился к начальнику, а мне осталось только проводить его внушительную фигуру, пока тот не скрылся из виду.

От него у меня мурашки забегали по всему телу и самое главное, я не могу прийти в себя даже сейчас, хотя его след давно уже исчез. Пытаясь дышать глубже, я сижу и жду совещания, которое вот-вот должно начаться. От этого мужчины веет опасностью. Вот он ничего не сказал и не сделал, а я уже вся трясусь, как осиновый лист и не могу совладать с собственным дыханием.

– Камила, это же сам Богдан Станиславович. Босс, – Маша, переводчик китайского, закатывает глаза вверх, как бы давая понять, что это тот самый, которого боятся все в отделе, включая и моего начальника. – Железнов.

– В смысле? – непонимающе смотрю на нее, теряя нить. Я может и глупая, но честно никогда не вникала в фамилию своего генерального директора, да и вижу его впервые, если честно, так как на работу меня утверждал непосредственно Ренат Станиславович.

– Ну они братья. Ты не знала? Матери разные, отец много ходил налево, почти сразу после свадьбы, но мужики смогли договориться, и Богдан даже взял на работу Рената под свое крыло. Кстати, поговаривают, что Ренат скоро откроет свой филиал, дочернее предприятие и уйдет от нас. Интересно, кого посадят на его место. Хоть бы красивого, молодого и холостого, – мечтательно и тихо говорит Маша.

Вот кто главный сплетник офиса, но я стараюсь не вникать в скорые перемены и не думать об этом.

Обычно новые начальники сокращают ненужный и невыгодный штат и на их место сажают проверенных временем и по знакомству. Не буду пугать девушку, может ей повезет, и ее мечта осуществится.

– А еще говорят, что строительство, это лишь ширма для отмывания денег. Ну там для конкурентов и налоговой красивая сказка, что он просто бизнесмен, и достаточно удачливый бизнесмен. Кстати, Богдан Станиславович тоже холост, но у меня от одного его взгляда мурашки по коже, хотя он конечно хорош собой, но не дай Бог остаться с ним наедине, – продолжает рассказывать сплетни и сказки Машка.

– А чем тебе не угодил Ренат? Вроде двадцать четыре – это далеко не старость? И почему с Боссом старшим никто не хочет оставаться наедине? – отвлекаюсь на разговор, и на время забываю о волнении и совещании в целом.

– Ну он слишком молодой. Мне двадцать восемь, – еле слышно шепчет девушка, зажимая рот руками. Мы обе немного смеемся над жестом. Она всегда говорит, что мужчина не должен быть младше, поэтому и не рассматривает Рената Станиславовича как объект своего вожделения.

– Он больше тебе подойдет.

Я даже и не думала, но ответить и не успела, лишь бросила вопросительный взгляд, по которому она и так все поняла. Я вообще не собираюсь заводить отношения. Голова пухнет от проблем, поэтому не до любовных дел.– А по поводу Богдана Станиславовича, ты его глаза видела бешенные? Он и не вызывает к себе просто так, для каждого дела есть отдел. – Спокойно говорит Маша. Да не такой уж он и страшный и глаза вроде не злые. И вообще, сплетни собирать гиблое дело.

Только собираюсь открыть рот, для произнесения последних мыслей, как в офис заходит толпа мужчин, по речи сразу понимаю, что это французы.

* * *

Совещание проходит более-менее сносно и даже немного навеселе. Французы оказались с чувством юмора и пускали невинные шуточки, разряжая обстановку. Мне приходилось все переводить. Немного краснея от одной пошлой шутки, я все же повторила и бросила взгляд на опасного босса Богдана Станиславовича, который все это время сидел во главе стола, и весь час я всегда ловила его взгляд на себе. Он оценивал меня, не стесняясь и не вникая в суть разговора.

Мне даже казалось, что его интересую только я, судя по его похотливому взгляду на мою блузку, которая была застегнута до горла, но мне хотелось еще раз осмотреть себя и проверить все пуговицы, иначе я не могу объяснить столь явного интереса к своей фигуре. Я сквозь силы пыталась не обращать внимания, чтобы не выглядеть глупо в данной ситуации.

И когда совещание наконец закончилось, я, вежливо попрощавшись со всеми гостями, пулей вылетела с переговорного зала. Еле-еле быстрыми шагами дойдя до своего стола, я просто рухнула в него, словно мешок картошки. Сердце колотилось как умалишенное, я конечно же всю себя пересмотрела. Блузка персикового цвета, без пятен, пуговицы на месте, волосы собраны в пучок.

Вроде бы все на месте, вид опрятный.

– Ну как тебе новый босс? – Машка взялась из неоткуда, заставив меня врасплох. Вздохнула и спокойно ответила:

– Да не знаю я. Не поняла. Сидел и молчал всю дорогу. Ну в одном ты права, не хотела бы я оказаться с ним наедине, – зачем-то ляпнула и сразу же прикусила губу. Не стоит сплетничать за спиной про начальство. Не такая уж и подружка мне эта Маша, вдруг доложит, мне неприятности ни к чему. Она видать прочитала в моих глазах эту мысль, и так же удалилась, как и появилась минутой ранее.

Я глубоко вздохнула и взялась за пылающие щеки.

Что вообще это было и что нужно этому Богдану Станиславовичу, из-за которого я даже заикаться начала в один момент, не справившись с волнением и его явным интересом ко мне?

Глава 2

Глава 2

Богдан

Я заприметил ее сразу, как только переступил порог отдела. Сложно не разглядеть такое миловидное и отличающееся личико, среди тонны косметики и силикона, и пройти мимо. Она смотрела в упор, заставив меня остановиться. Во взгляде был интерес ко мне, любопытство. Впрочем, как и у всех молодых женщин, гоняющихся за деньгами в поисках легких денег. Трахаться за внушительную сумму куда более приятнее, чем работать, даже без любви!

Все они шалавы одинаковые и внутри, и снаружи, вот только обычно я не смотрю на них, а на этой завис.

Наше молчаливое общение на невербальном уровне длилось несколько секунд, после чего она опустила глаза вниз (Боже, какая невинность!), а я зашел в кабинет к брату.

– Где французы? – Ренат явно нервничает от предстоящей сделки. Чувствует провал. Я решил дать ему шанс и найти партнеров для будущего развлекательного комплекса, а после разнес проект в пух и прах. Но он стоял до конца защищая свою работу, поэтому проекту быть. Ренат должен чувствовать ответственность, а я переживу пару миллионов в убыток.

– Скоро будут, – скрещивая пальцы, отвечает.

– Буду в переговорной. Надеюсь, там все готово? – поворачиваюсь на сто восемьдесят и не дожидаясь ответа иду в соседний кабинет.

Мы с Ренатом, как кошка с мышкой. Сначала я его ненавидел, узнав об измене отца и страданиях матери. Еще и ребенок. Двойной удар по ее здоровью. Никакие страдания еще не приносили счастья в конце.

Ненавидел – это даже мягко сказано. Он был как черное пятно в моей жизни, которое не стереть и не забыть.

Вторая семья отца оставила неизгладимый след на формирование меня, как личности. Я стал жестким, я перестал ценить людей, сразу научился их использовать. Мне было пятнадцать, когда я случайно услышал разговор предка, мальчик был болен и его шалава набралась смелости и позвонила, в момент, когда он был дома, после этого мое детство закончилось. Матери я соответственно ничего не сказал, но играть в счастливую семью не желал. Стал ежиком, если говорить ее словами, замкнулся в своих проблемах, стал убегать из дома, курить. Связался с плохой компанией и кожей почувствовал всю прелесть уличной жизни. Колоться не начал только благодаря маме, жалко было ее слез, не хотел добавлять новых.

После смерти отца сразу прибрал к рукам фирму и сел в его кресло. Точнее я сжег его, а себе купил новое. Уволил без сожаления почти всех его приближенных, оставив обычных работящих сотрудников и создал новую империю.

Испытывал ли я жалость к отцу? Нет! Даже на похоронах молча стоял и смотрел, как его засыпают землей.

С Ренатом мы начали общение примерно года два назад. Он сам пришел, постучав в дверь моего кабинета. Сначала я хотел его убить за столь дерзкий поступок, но потом решил дать парню шанс и начал постепенно знакомиться с братом. Даже устроил его к себе, поняв, что тот ни на что не претендует. Да даже если и осмелится, шансов у него ноль.

Захожу в переговорную и начинаю изучать документы, аккуратно лежащие на моем столе. Может дать этим французам шанс? Ренат же тоже не идиот, зная о провале, так настойчиво цепляться за них. Хотя, он оптимист, который верит всем и вся!

Мои мысли прерывает шум и непонятная речь. Этот пункт тоже был одним из, почему я так против. Французский не довелось изучать, а я ох как не люблю, когда говорят непонятно что, глядя прямо в глаза.

– Где Тамара Викторовна? – смотрю на соседний свободный стул, потом перевожу взгляд на Рената. Мой переводчик должен быть под рукой. Чужим не доверяю.

– Она на больничном. Вместо нее сегодня переводить будет Камила Сергеевна.

В этот момент стул занимает та самая девушка, одаряя меня робкой, вежливой улыбкой. Запах вокруг меня приобретает цветочный аромат.

Камила значит!

– Тогда начнем, – не сводя оценивающего и изучающего взгляда с девушки, начинаю переговоры. Нужно попробовать сломать этих французов и установить свою цену за объект.

Когда Камила открывает свой рот Адам Ришар оживает, у прилизанного француза даже голос меняется.

Красивая девушка даже с глубоко женатыми стариками творит чудеса. Конечно же, она этого не замечает, а продолжает непринужденную беседу под мою диктовку.

Адам пускает нелепые шуточки по поводу красоты русских женщин, Камила краснеет, переводя достаточно откровенную фразу, а я напрягаюсь, продолжая наблюдать за реакцией девушки на старика.

Не могу оторвать от нее своего взгляда. Даже брат со своими французами не могут переманить моего внимания на себя.

Интересно, она знает про французский поцелуй?

Смотрю на ее, цвета кофе, глаза, на ее чувственный рот и думаю о поцелуе ещё сильнее.

Я хочу ее!

Мой взгляд плывет ниже по фигуре и останавливается на полностью закрытой груди. Полный антисекс, все застегнуто до последней пуговки.

Хочется прямо сейчас разорвать ее блузку поросячьего цвета и увидеть то, что скрыто от меня.

Французы что-то говорят, все смеются, и только я один думаю о теле Камилы, которая сидит так близко и пытается скрыться невидимой ширмой от моего настойчивого немого внимания.

У каждой есть своя цена, я это знаю не понаслышке. Любая продается, если правильно озвучить цену, и эта девчонка тоже имеет свою.

Я узнаю сколько стоит твой чувственный рот, иначе не успокоюсь.

Тру переносицу и задерживаю пальцы рук у подбородка.

Снова смех и я переключаюсь на секунду на новый файл в проекторе. Не смотрел весь час в ту сторону, поэтому понятия не имею, о чем речь.

Перед глазами только рот Камилы, который дергается в нежной и еле уловимой улыбке от очередной тупой шутки француза.

Наконец этот фарс заканчивается, все вежливо прощаются и в переговорной остаёмся только мы с Ренатом.

Камила просто выбегает из помещения, давая понять, что ей неприятны были все мои взгляды в ее адрес.

– Ты хоть вникал в суть дела? – брат раздражен. Такие нотки я чувствую кожей, хоть он и старается говорить спокойно. Только ему разрешаю вольности, любого другого бы давно уже уволил.

– Не переживай. Будет тебе договор с французами, но у меня есть условие, – обнадеживаю Рената, который уже ликует, что победил в нашей битве.

– Какое? – Услышав про условие, снова напрягается, делая серьезное лицо.

– Я веду проект французов, а ты ведешь китайцев. Там все просто. Разберешься.

– Ты же так гнался за ними? – пытается понять моих мотивов брат.

– Я люблю разгребать чужое говно. Ты сам не справишься, – задеваю Рената, который закипает на месте от моего сарказма. Молодой еще, пусть наберется опыта в более легком проекте, где все чисто и гладко. Проблем точно не будет, и Ренат выйдет победителем в конце, заработав для компании прежде всего авторитет в поднебесной стране .

– Хорошо. – Даже не пытается спорить. Правильно. Быстро учится, что мне перечить гиблое дело. Лучше согласиться и принять мое решение, как должное. Видно, что огорчен, но Ренат умный малый, справится с депрессией. Научу его уму разуму и выпущу в свободное плавание.

Поднимаюсь к себе в кабинет, никого не замечая вокруг.

– Полина, принеси мне дело Камилы Сергеевны. Она переводчик французского. И меня ни для кого нет ближайший час, – не останавливаясь даю распоряжение секретарю и закрываю дверь своего кабинета.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Богдан

Уже через полчаса папка лежала на столе, но я не торопился открывать. Никуда не денется моя маленькая куколка!

Отчеты, статистика и бухгалтерия заполонили мой день, личное оставляя на потом, словно вишенка на торте, я добрался до Камилы почти под конец рабочего дня.

Ничего необычного: двадцать четыре года, высшее образование, отличница, бюджет. Ее сразу выделили, принимая на работу мои сотрудники по набору персонала. Ее тест, разработанный специально, чтобы понимать компетентность произвел впечатление даже на меня. Умненькая девочка. Даже слишком приторно, ни одного изъяна.

Так, а что по личной жизни, интересно!

Пролистываю скучные страницы, и найдя наконец пару строк о ней самой, так же выдыхаю – ни семьи, ни детей.

Так сколько же ты стоишь, идеальная моя?

Уже без энтузиазма листаю папку, оценивая личное дело.

Так, а это что?

Мой взгляд приковывает информация о брате. У нее есть один-единственный родственник, который прикован к больничной койке.

Авария, перечеркнувшая детство семилетнего пацана.

Нужно больше информации по этому делу. Мне недостаточно общих слов, я собираюсь копнуть глубже.

– Алле, Борис Константинович, нужна помощь, – звоню лучшему врачу города, который имеет глаза и уши в каждой больнице и в каждом отделении.

– Привет-привет Богдан, надеюсь ничего серьезного? – встревоженный голос друга, который сразу напрягается, когда слышит словосочетание “нужна помощь!”.

– Нет. У меня и моей семьи все хорошо. Просто нужно навести справки по поводу одного пацана, – сразу к делу. Борис все узнает за двадцать минут. Я в нем не сомневаюсь.

– Записываю, – улавливаю шелест блокнота и произношу фамилию и имя из дела.

После, читаю далее все про Камилу, но остальное обычная серость. Отличница, комсомолка и просто красавица, – так обычно называют хороших девочек. Хорошая девочка Камила просто идеальная со стороны, но я знаю, что любая молоденькая девочка раздвигает ножки на раз-два, когда улавливает шелест крупных купюр. Знаем! Проходили уже такое.

Но я люблю таких чистых и непорочных. Есть в них особенный шарм, который очень хочется подчинять к себе.

Потираю переносицу и пытаюсь осмыслить все, что знаю о ней. Не густо, но это лучше, чем ничего. Утром, у меня не было даже этой информации.

– Позови мне Камилу, – отдаю приказ секретарше в трубку и тут же, не дожидаясь ответа, нажимаю отбой.

Нужно, кстати, поставить себе цель и ее заменить! Надоела эта пустоголовая молодая Барби, которая ходит сюда явно не для работы. Трахнул уже, ничего особенного, только вот она возомнила из себя невесть что, и теперь ходит и раздражает меня.

Камила приходит достаточно быстро.

Не понимающее, перепуганное и бледное лицо девушки, говорит мне о том, что она явно не питает трепета от моего вызова к себе. Сообщили уже значит, что я не вызываю на “ковер” просто так, дела сотрудников прошу еще реже.

– Как вам работается у нас, Камила. У вас же еще испытательный срок? – начинаю издалека, громко закрывая перед ней ее же дело. Камила нервно сглатывает, наблюдая за моим действием и ее непонимающий и вопросительный взгляд смотрит на меня прямо в упор. Все ее внимание растворяется в документах, лежащих передо мной на столе.

– Все хорошо. Ме-е-еня все устраивает, – заикаясь произносит, опуская взгляд.

– Присаживайся, – указываю на стул. Да Рудина сейчас в обморок упадет, судя по бледному лицу. Неуверенность, заикание и бледный тон лица невозможно скрыть, хоть она очень сильно и пытается.

В этот момент на почту приходит письмо, из которого понятно, что у мальчика неправильно срослась кость в колене и ему срочно нужна операция, иначе он может остаться инвалидом на всю жизнь. Небольшое примечание Бориса в письме дает понять, что Камила сама еще не знает об этом. Врач, у которого мой друг выпытал все, что требовалось не успел сообщить неприятную новость родственнице.

Камила же не хочет печальной участи для брата?

– Я сегодня что-то неправильно перевела? – теребя манжет своей блузки ненавистного мне цвета, почти шепчет девушка, и я всерьез переживаю за ее здоровье. Откачивать и делать искусственное дыхание я точно не планировал в этот вечер.

– Нет. Вроде все хорошо. Просто решил познакомиться со столь ценным сотрудником! – ползу взглядом вниз, представляя Камиллу без блузки. От нее не ускользает мой похотливый взгляд, и девушка снова начинает нервничать, как утром, в переговорной, заливая бордовым румянцем щеки.

* * *

Камила

– Я хочу тебя!

Одно предложение, а меня всю затрясло. Я потеряла дар речи, просто сидела на массивном стуле перед ним и сверлила взглядом. В голове вертелись тысячи вопросов, но я не решалась задать ни одного. Это было неожиданно, мы вроде о работе говорили, а тут. Даже противно стало на секунду от всего этого. Я что, на проститутку похожа?

– Простите? – переспрашиваю в надежде, что послышалось. Мне всегда говорили, что у меня бурная фантазия и прекрасное воображение, но судя по его лицу, я понимаю, что мне не показалось. Это не мое воображение, а вполне себе конкретное обдуманное и взвешенное предложение.

– Что непонятного? Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Камила, ты мне сразу понравилась, – Богдан Станиславович встаёт и надвигается в мою сторону, а я прикусываю нижнюю губу, чтобы не ляпнуть ему ответ прямо сейчас. – И то, как ты играешь с губами очень заводит, – быстро перестаю провоцировать, делая лицо почти кирпичом. Никогда не задумывалась о своей привычке в таком контексте.

– Но, когда я успела вам понравиться? Мы впервые пересеклись сегодня, до этого вы и не знали о таком сотруднике, как я, – цепляюсь за это, как за спасательный круг. Что я сделала утром, чтобы получить такое мерзкое предложение вечером?

– Сразу как увидел, трахнуть захотел, – ответ звучит почти над ухом, склонившегося надо мной босса. Его горячее дыхание обожгло мочку уха, словно кипятком ошпарило. Он подкрался незаметно, заставив меня врасплох.

Подскакиваю от неожиданности и глубоко вдыхаю воздух. Боль унижения от его слов режет по сердцу. От омерзения лишь его предложения к горлу уже подступает тошнота. Всегда представляла любовь до гроба с любимым мужчиной, а не грязь, которую мне сейчас предлагают.

– Нет. Я вам не шлюха. И мое мнение тоже должно учитываться, – голос резко прорывается, осознав суть его предложения. Такой звонкий шум эха в просторном помещении, что от неожиданности поползли мурашки по рукам. Мой ответ позабавил босса, его бровь приподнялась, на губах появилась дерзкая улыбка.

– У тебя нет выбора, солнце. Рано или поздно ты сдашься. Только смотри, чтобы поздно не было, – недвусмысленно отвечает мужчина, а я прищуриваю глаза и пытаюсь вникнуть в его последнюю фразу.

Его звериный оскал говорит лишь о том, что он уверен в своих словах. Богдан Станиславович выпрямляет спину и прячет руки в карманы брюк, принимая расслабленную позу. Слишком уверен в себе? Я никогда не соглашусь.

Не хочу, противно от его слов. Я даже представить не могу, что входит в функции любовницы, хотя знаю, смотрела несколько фильмом, например “Красотка” и совершенно не поняла суть сказки.

– Ещё раз нет! – твердо заявляю дрогнувшим голосом, и тоже выпрямляюсь в ответ. Да, он мой начальник, но это не дает ему права обращаться со мной не подобающим образом.

Я устроилась на должность переводчика, меня все устраивает, или устраивало, не важно. Я так не хочу терять эту должность, но из-за заявления своего босса уже не уверена, что мой испытательный срок закончится положительно.

Страшно, что из-за такого мерзавца, который привык ни в чем себе не отказывать, я могу остаться без должности, без работы и без зарплаты, в которой так нуждаюсь.

– И не называйте меня так, – сглатываю. Делаю быстрые шаги в двери.

– Ты все равно согласишься. Не дури. Ты станешь моей или я уволю тебя. Заметь, я предоставляю выбор, и у тебя ровно минута на принятие решения. Ты или сможешь оплатить операцию брату или нет, – упоминание о брате заставляют остановиться. Я почувствовала себя загнанной в клетку.

Только что мне перекрыли кислород, заставляя сделать выбор, которого у меня нет!