Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 1 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лаас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– И ты раздавал, конечно же, свои амулеты своим близким? Тем, кого ты считал близкими.

– Да. Моя семья – мать, сестры, их мужья, мои друзья вроде Верна или Сержа…

– Серж знал о тайнике с амулетами?

– Знал – он помогал менять разряженные амулеты на свежие. И не надо так смотреть на меня – я не идиот.

– Нет, меня просто поражает твое положение в обществе и способность к доверию… Обычно это не сочетается… Год назад… Вспомни, ну вдруг… Год назад Марк или Серж попадали под кэб?

– Что?

Йен, замечая, что кэб подъезжает к площади Согласия, повторил:

– Приблизительно год назад на Примроуз-сквер кто-то чуть не попал или попал под кэб – я нашел кэбби, который заметил вспышку от твоего защитного амулета, но не разглядел виновника. Дерево кэба до сих пор помнит твою магию. Именно это происшествие, возможно, и стало начальной точкой истории Безумца, если, конечно, я вновь не ошибаюсь с мотивом. А я могу, к сожалению.

Вэл медленно сказал:

– Как раз перед Новогодними праздниками Серж довольно сильно расшибся. Он говорил, что неудачно скатился на горке на площади… – Он кивнул на деревянную, залитую льдом витую горку, мимо которой как раз проезжали. Сейчас, в темноте зимней ночи, освещенной множеством газовых фонарей, здесь шло веселье – молодежь во всю каталась с горки и пила горячий фай. Йен скривился – тут часто расшибали головы, что было, то было. – А после праздников Марк пострадал – упал на коньках. В обоих случаях я поверил на слово о причине несчастья, у меня не было причин им не верить.

– Амулеты?

– Я их тогда не проверял – у них и так был доступ к ним.

Кэб уже катил вниз по Примроуз-сквер.

Вэл обреченно спросил:

– Что-то еще?

Йен прикусил губу – он усиленно думал. Кэб остановился перед домом Гровекса, и Вэл первым сошел на тротуар, расплачиваясь с кэбби. Йен медленно начал – он все же решился:

– …год назад – происшествие с кэбом. Безумец узнает, что может легко тебя подставить, симулировав огненный слив. – Йен пошел следом за Вэлом к особняку мимо мёрзнувших на подъездной аллее пальм. – Он обнаруживает, что сохраняется аромат твоей магии – магии огня, которую боятся все лесные нелюди. Он долго выбирает жертву… Жертва должна быть связана с тобой, и он останавливает свой выбор на малышке Хейг. Он убивает её вместе с гувернанткой… О, еще же у него должен быть доступ к твоему расписанию, к твоим бумагам и…

– И Марк, и Серж знали особенности моего почерка. Они запросто сами могли организовать нужные мне… И им встречи.

– …только после убийства Безумец остается в недоумении – магию на месте преступления не обнаруживают, и соответственно не находят связи с тобой. Он перемудрил себя в выборе жертвы. Вторую жертву он выбирает более понятно для всех – политического противника лэса Годара, но вновь осечка – магию на месте преступления чувствуем только мы – маги-нелегалы из-за своего лесного происхождения. А мы предпочитаем о таком молчать. Тогда, не знаю, на каком преступлении его осеняет – он делает запонки, но жертв нагло обкрадывают. Со Спенсером он решил не рисковать – он как-то подговорил лару Сесиль заставить тебя ревновать и закрутить роман со Спенсером, он точно был уверен, что ты клюнешь на это и устроишь скандал.

– И я клюнул… – горько сознался Вэл, поднимаясь по ступенькам особняка. – Как последний идиот приревновал.

– И тут впервые Безумцу везет – тело находят почти сразу. И сразу же находится твоя запонка. Только я хоть убей не понимаю – причем тут Тайный Совет, лар Дюпон-Леру и лар Маккей.

Вэл позвонил в электрический звонок:

– Под Маккея копал не только я. Дюпон-Леру тоже не прочь занять его место.

Дверь открыл бледный, в синеву Марк с перевязанной головой, и Вэл все понял:

– Серж, проклятые эльфы, это Серж…

Марк сглотнул, запуская их в холл:

– Мне очень жаль, милар… Мне очень жаль… Стоило вам уехать, как Серж словно взбесился – он вырубил меня и, видимо, куда-то уехал на магомобиле в нарушении вашего приказа. Мне очень жаль, милар…

Из кабинета вышел Верн, удивлено рассматривая Вэла в сопровождении Вуда:

– Дружок, ты не смог найти нашу птичку, да?

Йен осмотрел холл, но присутствия Забияки не обнаружил:

– Найдем. Обязательно найдем. Лар Вернон, присмотрите за Вэлом… За ларом Вэлом, – тут же поправился он, – а я сейчас быстро кое-что осмотрю и отправлюсь на поиски.

– Я с тобой! – твердо сказал Вэл.

– Я с вами! – вмешался Вернон.

– Оба останетесь тут. – осадил их Йен.

– Меня с собой возьмете? – мрачно спросил Марк.

– И ты тоже останешься тут – в трущобах вам всем не место.

– Я кузен Аликс! – взвился Вернон.

– А я боевой маг! – добавил Вэл.

– Что я в трущобах не видел? – возмутился Марк, но его остановил Вэл:

– Вот ты точно в постель и выздоравливать. Терять и тебя я не намерен.

***

Отбиться от Вэла не удалось – Йену пришлось взять его с собой на поиски. Утешало одно – он хотя бы Забияку смог приструнить. Тот прилетел к ним сам, когда Йен и Вэл вышли из дома, и отчитался, зависая перед ними в воздухе:

– Я не смог отследить магомобиль. Я потерял его из виду, пока выбирался с Примроуз-сквер через канализацию. Подземники те еще копуши. Прости, Йен. Он поехал куда-то за угольный канал. Что будем делать?

– Ты ищешь Рыцаря, – напомнил ему Йен.

– Я твой те… – Забияка глянул на заинтересованного Вэла и поправился: – я с тобой.

– А я сказал – ты ищешь Рыцаря и топтуна из ангелов, который за мной ходил по приказу Вэла. Они оба могут быть при смерти – если попытались идти против Безумца.

– Я…

– Рыцарь! Пожалуйста…

Вэл тихо вмешался:

– Я присмотрю за ним – не волнуйся, Аирн.

– Гм, – многозначительно произнес Забияка.

Вэл добавил:

– Говорят, из огненных магов получаются лучшие телохранители.

Воздушник мрачно сказал:

– Тогда учти: прошляпишь – нарежу на ленточки, но жизнь при этом сохраню. – Он посмотрел на Йена. – Я на поиски Рыцаря и топтуна, уговорили. Но потом сразу же к вам! И не волнуйся – я найду, я из-под земли тебя достану, Йен, если нужно будет.

Он, не прощаясь, полетел прочь, проверяя все проулки.

Вэл внимательно посмотрел на Йена:

– И какой план?

Тот вздохнул:

– Нанесем визит к Пауку. Он держит этот район.

– Что?! – возмутился Вэл, тут же вздрагивая от свиста – Йен подзывал кэб. От коляски Верна он отказался наотрез – не в ларских колясках разъезжать по некоторым районам.

Йен глянул на Вэла и повторил:

– Он держит этот район. Тут везде есть точки его ш… э-э-э наблюдателей, – поправился он. – Если вы не жалуетесь на грабежи, это не значит, что их нет. Это значит, что вы предпочитаете решать все за спиной полиции. Но в свою очередь это не означает, что полиция об этом не знает. Только и всего.

Он бросил остановившемуся возле них кэбби:

– Площадь Соколов. Плачу вдвойне за скорость.

– Домчу быстрее ветра, – отозвался кэбби, старательно давя зевок.

Йен забрался в кэб, рядом пристроился Вэл, закрывая дверцу, защищавшую ноги от грязи.

Вэл тихо спросил:

– А дальше что? После Паука?

– И до Паука и после – ты полностью слушаешься меня. Молчишь, никуда не лезешь, ничего не видишь, никак ни на что не реагируешь. Тебя нет – понял? Иначе я тебя с собой не возьму – оставлю на площади с кэбби.

– К чему такие предосторожности?

– К тому, что мне потом тут еще работать, и к тому, что там, куда мы едем, влегкую проломят череп только из-за твоего пальто – слишком красивое и дорогое.

– Постараюсь быть незаметным и осторожным. Мне тебя еще Забияке сдавать.

– Это мне тебя сдавать Алиш… – пробормотал Йен себе под нос – он замолчал: ему многое еще нужно было обдумать. Например, с чего Безумец решил, что Вэл примчится и прикончит его за Алиш? У Вэла не было ни единого повода для ревности – кто он, и кто Йен. Только кажется, Безумец так не считал. Хотя… Да нет… Двери, конечно, досталось, но в целом, Вэл хорошо себя контролировал.

Йен скосил взгляд на Вэла – тот сидел напрягшись, словно решал какую-то сложную задачу и все время порывался спросить ответ, но все же терпеливо молчал.

Йен похлопал себя по карманам пальто, проверяя деньги и желуди. Первых было мало – он взял из дома все три свои митты, ему мало заплатили из-за больницы. Зато желудей в кармане было привычно много. Только Паук не тот, кому хочется платить желудями. Совсем не тот.

Улицы становились все уже и уже, движения по ним почти не было. Газовые фонари встречались все реже – иногда между ними были ярды и ярды густой зимней тьмы – снег еще не выпал, и на улицах царил кромешный мрак, который чуть разгонял фонарь кэба.

На площади Соколов кэб остановился. Вэл опередил Йена, оплачивая поездку.

– Получишь еще динею, если дождешься, – тихо сказал Вэл, не заметив по дороге сюда ни одного кэба.

– Да, лар… – отозвался кэбби. – Я поезжу тут кругами, а то мало ли… И пригнитесь, лар – от вас деньгами на лигу тянет. Ткнут ледком, и знай, как звали.

Кэбби прищелкнул кнутом и медленно поехал прочь. Мрак сгустился сильнее, и Вэл машинально прищелкнул пальцами – газовые фонари в округе неожиданно зажглись. Он обернулся на Йена:

– Чем ткнут?

– Ничем хорошим, – отозвался Йен, приподнимая воротник пальто и горбясь. – Повторяй за мной – горбись и не кажись благополучным. Хорошо?

– Хорошо…

– Тогда, пошли. – Он направился в дальний проулок, из которого несло смесью лука и чего-то подгорелого. На брусчатке, опираясь спинами на стены домов, вповалку спали люди. Точнее, Йен надеялся, что они спали.

Прежде, чем открыть дверь захудалого паба, Йен вновь напомнил:

– Ни слова, ни жеста, ни попыток самому разобраться. Здесь моя территория, и мне здесь потом работать.

Вэл вздохнул:

– Почему нельзя разобраться раз и навсегда с таким?

– Потому что трущоб сотни, а нищих еще больше. Мы можем перевешать полстолицы за бродяжничество и воровство, но всегда придут новые…

– То есть…

– Люди просто хотят жить. Мы позволяем им это, потому что правительство не дает им других шансов. Что-то еще?

– Нет, я все понял – я буду вести себя тихо.

Йен добавил вскользь, открывая дверь:

– Кстати, я читал твой закон о детском благополучии… Хороший.

– Спасибо, – удивился Вэл – от него он такого не ожидал. Чтобы какой-то полицейский интересовался законопроектами, это было странно. Хотя… Если учесть желуди…

Паб был прокуренным, грязным и явно дешевым. Воняло еще хуже, чем в проулке – пивом, потом, чем-то прокисшим. Деревянные шаткие столы, табуреты вместо стульев или диванов, с десяток разной степени опьянения парней весьма непрезентабельного вида, длинная стойка, за которой никто не сидел. За ней стоял невысокий, морщинистый мужчина, седой, патлатый и одноглазый – пустую глазницу пересекал уродливый шрам.

Мужчина при виде Йена скривился и сплюнул в плевательницу:

– Ну вот, весь вечер испорчен! – он взял с полки бокал для пива и принялся его протирать полотенцем.

Йен сел за стойку, Вэл пристроился рядом, копируя его позу – расслабить плечи, сгорбиться, податься вперед на стойку.

– Доброй ночи, Паук. – поздоровался Йен. – Мне нужна твоя помощь.

– Иди ты! Благотворительностью не занимаюсь, эль фаоль. Оплату вперед, только потом просьба.

Вэл посмотрел на Йена, а потом на Паука, и нарушил свое обещание, встревая с вопросом:

– Эль фаоль? Он – эль фаоль?

Паук ему подмигнул – учитывая один глаз, смотрелось это странно:

– Прикинь, а он даже не в курсе!

Йен вздохнул и повернулся к Вэлу:

– Да, я Эль Фаоль. Это мое имя. Так меня назвал мой дед Дуб, у него все люди вокруг – человеческие дети. Как-то так.

Паук хохотнул:

– Прикинь! Он ни черта не знает! – Он посмотрел на Вуда. – Три желудя – и мои парни мигом решат все твои проблемы.

Йен старался не смотреть в сторону Вэла – знал, что увидит в его глазах, но платить тут желудями было нельзя. Что-то вставало внутри темной волной – нельзя! Почему-то вспоминалась детская сказка про испорченные дары.

– Нет, желудей ты не получишь. Могу предложить пару митт – мне всего-то надо знать, куда поехал один магомобиль – Примроуз-сквер держат твои парни. Просто один вопрос. Зато получишь пару митт.

– Нет. Или желуди, или ничего. Тотти ты дал желудь – я знаю. Чем я хуже? А иначе… Ни я, ни мои парни ничего не видели и ничего не слышали. Нас вообще на Примроуз-сквер не бывает. Ты что… Это же такой район! Там на каждом углу по томми.

Вэл спокойно положил на стойку золотую динею, и Йен выругался про себя – тут убивали за меньшее в карманах! А Вэл тем временем положил сверху следующую динею.

И вся толпа за ними ожила, подалась вперед, оценивая содержимое карманов Шейла.

А тот, как ни в чем ни бывало, положил третью динею:

– Хватит?

Паук довольно рассмеялся:

– Похоронить тебя хватит. Тебе эль фаоль не говорил, что это за район? Тут за митту убивают. Но я сегодня добрый. Я лично оплачу тачку – твой труп выкинут поближе к Примроуз-сквер, чтобы родичи смогли тебя оплакать. А эль фаоля так и быть отпустим – его трогать нельзя. – Он криво улыбнулся Йену: – придурок твой дружок! Что ж ты его не предупредил, что с кошельком сюда не ходят.

– Предупреждал – он не поверил. Паук, прекрати пугать его. Давай поговорим серьезно.

– Да я серьезный, я-то лишь попугаю, а они-то, – он кивнул на зал, – плевать хотели на мою серьезность. Их-то я не контролирую…

– Паук, прекрати. Мне нужно всего лишь знать, куда направился магомобиль. Это стоит сущие репсы, но ты тут ломаешься, как бабочка на Медоуз-стрит.

– Нет желудей – нет информации. Я все сказал.

По стойке медленно и вызывающе потек огонь. Он вспыхнул на дверях – передней и задней, на окнах и побежал по стенам и потолку. Йен снова выругался:

– Дохлые феи, Вэл, я бы договорился.

– А я не могу ждать. Короче. – Вэл встал, оглядываясь на замерших в зале парней. – Кто не понял – я огненный маг. Сжечь дотла мне как плюнуть. Кто не в курсе – я Безумец. Отсюда никто без моего ведома не выйдет, и уж тем более никто даже пальцем не прикоснется ко мне или Йену. Гореть… – Он похлопал ладонью по стойке, прямо по пламени, – будет долго – до утра, минимум. Вопрос в одном – с вами или рядом с вами. Кстати, гореть будет, даже когда я уйду. Гореть будет, даже если меня убить. Не верьте, что заклятия заканчиваются со смертью мага… Это чушь! Кто-то что-то хочет сказать про красный магомобиль, отъехавший от особняка барона Гровекса сегодня вечером? А еще лучше о пассажирке этого магомобиля. Меня интересует – где она сейчас. Ответите – три динеи ваши. Не ответите… Пожалеете. Мне терять нечего.

За спиной Йена осторожно кашлянул Паук:

– Слышь, эль фаоль, ты своего этого… В рамках держи. И куда повезли девку, я не знаю – магомобиль бросили на Вражке, мои парни его уже прибрали. Знали бы, что ваш – не тронули. Но вот про девку я не знаю. Я ж не знал, что она тебе так дорога. А теперь попроси его пламя-то убавить.

Йен холодно улыбнулся:

– Чтобы вы тут же нам глотки перерезали? Нет, гореть будет до утра. А мы…

Вэл с надеждой посмотрел на него, ожидая следующего шага. Йен быстро перебирал следующих своих знакомцев – он понимал, что время утекает сквозь пальцы, времени катастрофически не хватает… А Алиш в руках Безумца, и что он там для себя решил, известно только ему и богам. Только боги далеко и не защитят Алиш.

– …а мы, пожалуй, пойдем.

Йен показал пример – на подгибающихся от страха ногах он прошел через горящую дверь. И огонь пропустил его, не касаясь.

Кажется, за ними кто-то следом попытался выскочить – в пабе раздался дикий крик боли. Йен вздрогнул, но промолчал.

Вэл пояснил:

– Ничего с ним страшного не будет – повоет чуть от боли и отлежится. Я же не Безумец… Йен… У тебя же есть план?

– Есть, – коротко сказал Йен, который из-за этой истории с Безумцем уже нарушил все свои запреты и забыл об осторожности. – Пойдем-ка к кэбу – нам сейчас нужно будет быстро перемещаться к Алиш.

– К Аликс? Ты понял, где её найти? Этот Паук все же что-то намекнул, да? – спросил Вэл, оглядывая площадь.

Йен в который раз за вечер свистнул и, в ожидании кэба, прикрыл глаза – он надеялся, что желудь пророс в Алиш. Что желудь все же дал свой побег, соединяя его и её. Что в него желудь пророс уже давно, он и так знал. Это только Забияка каждый раз настаивает, чтобы он носил желудь у себя на груди.

Он представил перед закрытыми глазами росток, тянущийся из него к Алиш, которая где-то там, где-то далеко и нуждается в помощи.

Вэл резко выругался:

– Проклятые эльфы… Ты и точно эль фаоль…

Йен открыл глаза:

– Что ж… Если ты его видишь, то чего стоим? Подсвети его для кэбби, и поедем.

Тонкий зеленый росток… Ниточка? Веточка?... тянулся из груди Йена куда-то в темноту.

Глава 22 Человейник

Лошадь довольно уверенно шла вслед за летящим в воздухе светлячком, а трущобы все тянулись, тянулись и тянулись.

– Где мы? Ты хоть ориентируешься в этой темени? – спросил Вэл.

– Район доков, – пояснил Йен – ему темнота помехой не была.

– Проклятые эль… Дьявол, пора менять ругательства… Прости, я говорил тебе, что ты не тянешь на гения магии, так вот – я ошибался. Ты гений. То, что ты делаешь сейчас, гениально.

Йен сухо сказал:

– Это не моя заслуга. Это все дед и его желуди.

– Это ты! – горячено возразил Вэл. – Ты! А не какой-то мифический дед.

– Что ты, дед настоящий, лесной, чуть с прибабахом, но свой.

Вэл внимательно посмотрел на него:

– Я ценю все, что ты сегодня делаешь, и постараюсь тебе помо…

Йен его оборвал:

– Не надо. Это мой выбор. Ты тут ни при чем. И я тоже должен извиниться. Я знал, что ты боевой маг, но твоя репутация на Примроуз-сквер меня смутила. Я думал, что ты дальше дворцов никуда. Я…

Вэл рассмеялся:

– Я люблю дворцы… Я люблю балы, лар, ухаживания, хорошую одежду и еду… Я люблю жизнь и роскошь, но я бываю не только во дворцах. Я бонвиван, как говорят в Ларисии, но я не жуир… Я прошел через все колонии, служа стране и королю. Я не боюсь грязи и умею за себя постоять. И прости, если из-за меня у тебя будут проблемы с Пауком.

– Не будут, – возразил Йен. – И за это уж точно не нужно извиняться.

Мимо неслись какие-то темные склады. Невыносимо воняло мазутом и тиной. Вэл сморщился:

– Куда Сержа занесло, однако…

– Он сейчас как загнанная крыса – бежит сломя голову и на ходу меняет планы. Он сильно напугался… И, боюсь, сейчас у него нет четкого плана, а когда плана нет, всякое может случиться.

Вэл качнул головой:

– Я не понимаю его. Совсем не понимаю… Приди он ко мне – я не оставил бы его без поддержки! Он же… Брат… Возможно, брат… Но…

– Он выбрал иное. Он выбрал все, вместо кусочка пирога. Так бывает, Вэл. Даже с родственниками.

– Знать бы, что он для себя решил.

– Я бы на его месте предложил обмен – наше молчание на жизнь Алиш. Он же… Он может попросить и больше. Это непредсказуемо. Ты же видел его комнату – он перевернул все верх дном, собирая свои вещи, но ничего важного, ни одной зацепки не оставил – он надеется вывернуться.

– К эль… К… дьяволу! Пусть выворачивается! Пусть бежит, только бы не тронул Аликс. Все прощу – Аликс не прощу ему.

– Вэл…

– Я себя хорошо контролирую – не волнуйся. Слива не будет. Хотя эльф меня… задери, я так и не понял, как ты раз за разом выживаешь после моих сливов.

– Не знаю. Сам не знаю. Может, меня спасают желуди?

– Желуди – часть магии леса. Магия леса боится огня. Она ему не может противостоять.

Ни Вэл, ни Йен не знали, что эль фаоль приносил желуди с единственного выжившего после битвы в Заповедном лесу дуба – этот дуб прошел огненное посвящение и выжил.

– Тогда не знаю, – пожал плечами Йен. – Да это и неважно уже.

– Но это же… Впрочем, ты прав – пока это неважно.

Йен усмехнулся про себя – как они по-разному смотрели на будущее. Для него было уже неважно, а для Вэла – пока неважно.

Светлячок резко рванул вперед и замер перед каким-то темным, ни капли света не пробивалось через окна, домом. Он был высокий и узкий, больше ничего в темноте Вэл рассмотреть не смог.

– Что это? – спросил Вэл, пока кэб медленно подъезжал ближе.

– Нам повезет, если это потогонка. Там можно договориться с хозяином… А если это человейник – тот тут два варианта. Обычный съемный человейник – мы спокойно пройдем и заберем Алиш. А если это рабочий человейник, то ты досконально слушаешься меня: куда идти, куда наступать и прочее. В рабочих человейниках, где собирается всякая шваль типа фальшивомонетчиков и фальсификаторов, полно ловушек. Всегда смотри, куда наступаешь.

– Хорошо, – согласился Вэл, старательно не напоминая, что он боевой маг. В человейниках он до этого не бывал.

Кэб остановился. Вэл привычно сунул кэбби динею:

– Еще получишь, если покатаешься вокруг.

– Да, лар, не стоит беспокоиться – туточки я буду. Кругами поезжу, мало ли. Места лихие, лар. Берегите себя!

– Спасибо, – Вэл пошел следом за Йеном к двери, возле которой уже потух светлячок. Кэб уехал, и сразу стало темнее.

Йен присел на корточки, изучая замок на двери. Вэл молча приложил ладонь к замку, вспыхнул огонь, и замок сам вывалился из двери.

– Добро пожаловать! – шепотом сказал Вэл. Йен качнул головой и проскользнул в темноту и смрад человейника. Вэл шагнул следом, даваясь ругательствами – внутри было ни зги не видно. Даже привыкшие к темноте глаза ничего не улавливали. Только и слышно шорохи, сдавленный хрип и какие-то звуки борьбы. Вэл осторожно зажег светлячок на ладони, но Йен уже сам справился с сидящим в засаде охранником человейника, вырубив его ударом в челюсть.

– Ты в порядке? – уточнил Вэл.

Йен, тряся рукой, болящей после удара, качнул головой:

– В порядке. Пойдем – я вижу Алиш, точнее её след в потоках магии – верхний этаж, совсем под крышей. Самая дальняя комната по коридору.

– Она?.. – Вэл подался вперед от ожидания и страха.

Йен успокаивающе хлопнул его по плечу:

– Алиш жива – просто без сознания. Иди за мной след в след – это рабочий человейник. Смотри, куда наступаешь! Всегда убедись, что пол под тобой надежен, что ступенька или половица не подпилена.

Он медленно пошел вперед по длинному, узкому, чуть шире плеч взрослого мужчины коридору с множеством закрытых дверей в сторону хлипкой лестницы, периодически переступая через половицы. Вэл тут же уточнил:

– А что там под подпиленной половицей может быть?

– Никогда не знаешь. Там может быть канализация, и тогда считай, что тебе повезло. Там могут быть колья, и тогда тебе не повезло, а могут быть и собаки, натасканные на людей. Впрочем, собаки могут быть тут везде.

– Собаки легко себя выдают лаем. – возразил Вэл.

– И вот потому у них голосовые складки удалены.

– Проклятые эльфы… Черт…

Рука Йена предупреждающе ткнулась Вэлу в грудь:

– Тут целых пять половиц – осторожно!

– Понял, – Вэл послушно перешагнул, не видя в темноте никакой разницы в половицах. – И сколько тебе за это платят?

– За что? – Йен даже оглянулся на Вэла.

– За рейды.

– За рейды – нисколько. Это же работа. Кстати, сейчас будет лестница. Следи за ступеньками. – Йен принялся подниматься по лестнице. Ступеньки скрипели, грозя рассыпаться, но пока выдерживали вес.

– Тогда в неделю? – уточнил Вэл, послушно переступая через казавшиеся Йену подозрительными ступеньки.

– Шесть митт. А что?

Вэл удивленно заметил:

– У меня ужин подчас больше десяти митт стоит.

Йен снова обернулся:

– Это же замечательно – вкусный, видать, ужин.

– Шесть чертовых митт!!! А магам за рейд от десяти диней дают в зависимости от сложности. Бывает, до сотни доходит.

– С чем тебя и поздравляю, – Йен задрал голову вверх, рассматривая следующий пролет лестницы. Для Вэла все пряталось в темноте – он боялся зажигать сильный светлячок, чтобы не привлекать ненужного внимания. – Ловушки с подпиленным полом закончились – до подъема на последний этаж, конечно же. Можешь смело идти. Только за перила не держись – могут лезвия быть.

– Параноики…

– Они защищают себя как умеют.

Вверх, вверх и вверх по почти крысиным каким-то лестницам, лазам, проходам, вызывающим клаустрофобию и желание сжечь все тут к эльфи… к чертовой матери. Местные обитатели почти не попадались – парочка попыталась было напасть, но Вэл вырубил их магией быстрее Йена.

На последнем этаже было тихо.

Йен снова напомнил:

– Пол! Вот тут гарантировано можно к собакам провалиться.

Вэл обреченно кивнул – с этой стороной жизни столицы он почти не сталкивался, и она ему уже осточертела.

Йен остановился перед подозрительно хлипкой дверью и шепотом сказал:

– Тут.

Вэл прищелкнул пальцами, и дверь опала серым пеплом. Йен чуть замешкался – огонь его продолжал пугать, и Вэл первый влетел в мелкую, узкую комнатушку, где из мебели был только колченогий стол и табурет.

Йену пришлось плечом отодвигать в сторону Вэла, что-то рычащего в лицо припертому к стене Сержу:

– Он ответит перед судом! Займись Аликс…

Вэл неохотно отпустил Сержа, прикрывая глаза – кажется, он мысленно про себя считал.

Йен надел противомагические наручники на побелевшего Сержа и все же не выдержал, сказал:

– А ведь мог доказать, что владеешь магией и был бы законнорождённым сыном, был бы одним из Шейлов…

Серж тут же взвился:

– Я и так Шейл! Но что в том проку, если родился вторым?! К черту ваши острова и ваши невозможные законы! Половина земель Редфилдса мои! Мои по закону!

Йен качнул головой:

– Здесь майорат. Здесь законы континента не действуют.

Вэл, еле беря голос под контроль, выдавил:

– Ты мне и так был как брат… Неужели ты думаешь, что я бы пожадничал выделить тебе достойное содержание?! Как ты мог… Я же тебе доверял… Я тебя и так считал братом!

– И смотрел всегда свысока – как же, герцог! Это я герцог! Я же всего лишь хотел получить свое! Неужели жизнь твоей драгоценной Аликс не стоит Редфилдса? Я бы отпустил её живой… Она бы жила. В обмен на Редфилдс. От тебя требовалось одно – обменять её жизнь на то, что мое по закону!

Йен качнул головой и промолчал – человеческие законы наследования и его ставили в тупик.

Он усадил Сержа на стул и принялся разбирать бумаги, которые были на столе. Проще было забрать их все, и позже в участке пусть их посмотрят, но Йен понимал – это его последний шанс понять, что же произошло на самом деле, да и надо было дать время Вэлу и Аликс.

Йен старательно не поворачивался в тот угол, где на полу среди грязного тряпья лежала Аликс. Вэл опустился на колени и быстро огнем уничтожал веревки, которыми были перевязаны её руки и ноги.

– Потерпи, малыш. Чуть-чуть потерпи. Все уже закончилось. Все страшное уже позади… Ну же, малыш… Осталось совсем чуть-чуть, и ты будешь дома в безопасности…

Йен же сжимал зубы и заставлял себя читать бумаги – свидетельство о рождении Сержа Виардо, записка, написанная от руки за подписью Десятого герцога Редфилдса с какими-то любовными стихами, адресованными матери Сержа, бумаги, заверенные у нотариуса, где были показания нескольких людей о связи герцога и певички Виардо, официальная бумага из Министерства магии Ларисии, где подтверждалось, что у Сержа Виардо обнаружены магические способности лесных нелюдей – ниже среднего, но и этого было достаточно, чтобы признать его Шейлом – вид магии значения не имел, предсмертная записка от имени Вэла с раскаянием, на ней не хватало только даты.

– Ты, оказывается, собирался покончить с собой, – задумчиво сказал Йен. – А еще Серж умело копирует твой почерк.

Вэл встал, подхватывая Аликс на руки:

– Да, я признаю – я идиот, слепо доверяющий не тем.

– Я этого не просил. И доверие – это сильная сторона личности, просто не все умеют его оправдывать.

Йен сунул бумаги себе в карман пальто и дернул Сержа за руку вверх:

– Пойдем. И не пытайся наступить не на ту ступеньку – я тебя даже из канализации достану. Мне за это платят.

На улице их уже ждали – у огромного тюремного магомобиля стояло двое полицейских и маг в форменном плаще. Все же топтуны от Тайного Совета все это время ходили за Йеном, просто более умело, чем «черное пальто».

Серж, заметив, как Йен спокойно протянул констеблю руки вперед, чтобы их сковали наручниками, дико, истерично захохотал. Он смеялся все время, пока его запихивали в кузов магомобиля.

Йен постарался забраться в кузов сам. Он напоследок обернулся – услышал, как взмолилась Аликс на руках Вэла:

– Нет, нет! Почему?! Вэл, сделай же что-нибудь! Прошу… Умоляю… Вэл…

Йен отрицательно качнул головой, заметив, как на ладони Вэла заплясал огонь:

– Я знал, на что иду и ни о чем не жалею.

Двери магомобиля захлопнулись, и поэтому Йен не услышал ответ Вэла:

– Я что-нибудь придумаю, Аликс. Честное слово, я что-нибудь придумаю.

***

Рыцаря Забияка нашел в куче мусора только из-за чуть выступавшего из-под опавших листьев тела детектива, следившего за Йеном и так некстати попытавшегося противостоять Безумцу – ангелу просто мимоходом свернули шею. Рыцарю повезло меньше – его чем-то прихлопнули, на левую сторону тела без слез было не взглянуть – латы погнулись, кое-где треснули и из-под них сочилась, не переставая, кровь. Забияка подхватил на руки тело друга и что было сил понесся в сторону канализации. Счет жизни шел на часы, если не минуты. Но в этот раз Забияка был не намерен уступать судьбе – кто его знает, оставил ли этот чопорный и холодный Дариэль на этом свете следующего Дари. Да и привыкать к новому другу всегда труднее.

– Только попытайся снова улизнуть – сам убью!

Подземники оказались так любезны, что вывели Забияку на поверхность на площади Равных, а молодой подземник даже донес до дома Рыцаря, бережно держа его в лапах, ему это было всяко удобнее, чем Забияке.

Дома, уложив тело друга на столе, Забияка увеличился в размере и быстро принялся готовить напиток – сейчас только он мог спасти Рыцаря. Лететь за эль фаолем было рискованно – Йен просто мог не успеть прийти и спасти.

Пока при помощи магии напиток закипал, Забияка стащил с сушилки белье Йена и натянул на себя – тот и не такое прощал, простит и это. Забияка наклонился над Рыцарем и осторожно потянул на себя шлем. Он снялся легко, словно никакого проклятья не существовало.

– Эль… У тебя все же вышло… Проклятье, у тебя все же вышло…

Он разглядывал новое лицо друга и в чем-то узнавал Дариэля, а в чем-то нет. Короткие черные волосы, светлая кожа, мягкий, безвольный подбородок, почему-то пухлые, порочные губы… Со всем можно смириться, лишь бы Рыцарь жил.

На плите зашипел, сбегая напиток, и Забияка быстро процедил его через ситечко и принялся выпаивать по капельке Рыцарю.

– Пей, пей, Дари… Это должно помочь. Это просто обязано помочь – лес снова признал тебя и пророс в тебя. Ты – это я, а я – это снова ты… Помнишь, ты так говорил? Дари… Только живи…

Каплю за каплей, снова и снова почти без веры, но с дикой надеждой.

Забияка постелил на столе носок, перенеся тело друга на него. И снова капля за каплей… Пока шнуровки и застежки не проступили так явственно, что Забияка не удержался и принялся стаскивать ненужный рыцарский доспех – без него хотя бы раны можно перевязать. Осторожно, медленно, кое-где доспехи отставали с трудом, словно приклеенные, но Забияка справился. Снимая последнее – длинную до колен кольчугу, он выдохнул от неожиданности: