Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 1 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лаас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Мужчина улыбнулся:

– Готова выслушать еще одну лекцию?

Аликс уверенно кивнула, с удивлением замечая – Шейла она была готова слушать долго и вдумчиво, в отличие от своей скучной, невыносимо занудной гувернантки лэсы Бланш, на уроках которой хотелось только одного – спать.

– Тогда, – ободряюще улыбнулся Вэл. – Немного политики, совсем каплю, чтобы тебя не отпугнуть. Современная доктрина утверждает, что лесные люди были косны в своих традициях, не способны к развитию, не понимали прогресса и его необходимости. Раз данное родовое имя передавалось у лесных людей из поколения в поколение, как это было с Эль Орелем и Эль Фаолем. Это якобы признак ограниченности, природной тупости лесных людей. Зачем что-то придумывать, если и так хорошо?.. Именно поэтому они оказались на грани вымирания.

– У тебя другой взгляд? – тут же уточнила Аликс. Вэл кивнул:

– Мой дед одно время жил в Заповедном лесу. Изучал его. И он считал, что лесные люди считали нас иными и опасными, не открывая многих знаний. Он считал, что они нам не доверяли даже имена.

– Почему?

Вэл пожал плечами:

– Суеверие? Или… – у него даже глаза загорелись от энтузиазма. – Новый вид магии, о котором нам не рассказали. То же проклятье – посмотри… Оно задело только предателей, не всех воздушников подчистую. Только тех, кто предал – мы так не умеем. Мы или проклинаем персонально, или сразу всех по общим признакам. Проклятие же Лесного короля было не таким – оно не затронуло невиновных в предательстве…

Он посмотрел на замершую Аликс и улыбнулся:

– Ладно, оставим это на потом… Сейчас же вернемся к Эль Фаолю. Лесных королей всегда звали Эль Орель. Считается, что это их родовое имя, передающееся из поколения в поколение. Все короли – Эль Орели. С нашей точки зрения – глупее не бывает. Но если подумать, то эль орель всего лишь значит – лесной старший или лесной глава, или лесной взрослый, смотря как перевести. Эль фаоль – всего лишь «лесное дитя». Или младший по отношению к орелю.

– Как у нас король и принц?

– Верно! – указательный палец Вэла торжественно уперся в сторону Аликс. – Верно, малыш! Если смотреть на это не как на имена, то это всего лишь…

– Титул?

– Титул. Тогда становится понятно, что над нами ловко издевались, не называя имен. Тот же последний капитан Лесной королевской гвардии Иль Син. Его имя в переводе на человеческий означало – Воздушный Задира, воздушный бретер. Его лучший друг-побратим был всего лишь Паладин. Звучит не как имя, а как кличка, прозвище… Не думаю, что матери лесных людей отличались извращённым чувством юмора – вот этого назовем рыцарем, а вот этого заразой или забиякой. Мне кажется… Как и моему деду, что нам не доверяли даже имен, словно зная о том, что мы для них враги.

Аликс нахмурилась:

– Значит, эль фаоль – это всего лишь титул принца? Или официально – имя лесного принца. И ты им поклялся. Но почему для воздушников такая клятва священна?

– Это их надежда. Никогда и никого нельзя лишать главного – надежды. Это их надежда на прощение. Лесной король погиб. Эль Орель больше никогда не взойдет на трон, хотя бы потому что корона лесных людей хранится в человеческой сокровищнице, корона лесных людей принадлежит ныне королю Алистеру Третьему. Лесной принц по слухам был сильно ранен в битве и то ли был спасен Иль Сином, то ли все же где-то погиб позднее от ран. Никто не видел его больше. Оставил ли он потомков – мы не знаем. Но воздушники хотят верить, что где-то эль фаоль все же есть, что он вернется, вернет титул, вернет свои земли, вернет им надежду на возрождение. Они хотят верить в прощение, у них нельзя отнимать надежду на Эль Фаоля. Для них клятва этим титулом или именем священна. Они надеются когда-нибудь получить прощение.

– Это было бы… – Аликс не нашла подходящего слова – все было не то. Да и Вэл разбил её надежды, сухо сказав:

– Только это из области сказок – лесных людей почти не осталось. Всех, кто выжил, проверяли не раз наши маги – эль фаоля найти не удалось. Мага порядка Эль Фаоля или Иль Сина не так-то легко спрятать, рано или поздно они бы выдали себя – без магии не прожить, особенно когда магия не что-то привнесенное из-вне, как у нас, а незыблемая часть тебя. Вот как-то так, Аликс. Что-то еще? Или узнаем, что же случилось на Примроуз-сквер?

– Пожалуй, – призналась Аликс, – пока с вопросами все – я слишком мало знаю, чтобы задавать их и дальше. Давай узнаем новости.

Она приготовилась изображать восхищение красотами парка, пока Вэл читал бы газету, но он присел рядом с ней, обнимая рукой и прижимая к себе так тесно, что она щекой почувствовала немного колючую шерсть его пальто. Что-то теплое скользнуло по её виску, и Аликс с удивлением поняла, что Вэл её поцеловал. На улице. При всех… Впрочем, парк был почти пуст. Поцеловал так восхитительно тепло и дерзко.

И прежде, чем Аликс смогла что-то сказать, ажитированная поцелуем, Вэл расправил газету перед ними так, чтобы им было удобно читать её вдвоем. Он с улыбкой заглянул Аликс в глаза:

– Ты же не имеешь ничего против мятых газет?

– Нет, конечно. – Она смущенно перевела взгляд на статью, принявшись читать, хотя строчки так и скакали перед глазами – в их обществе приветствовалась холодность даже между супругами, и этот поцелуй… Это было возмутительно приятно, особенно если вспомнить ту кукольную лару на аллее.

…стая воздушников орудовала в районе Примроуз-сквер, совершая дерзкие ограбления…

…Инспектор Вуд арестовал жукокрыла…

…суперинтендант Дафф выдержал бой…

…маги наводят порядок и ищут остатки банды…

…жители Примроуз-сквер могут больше не бояться за свое имущество и жизни!

Вэл прочитал статью явно быстрее – он побелел и напрягся, ничего не говоря. Пальцы его подрагивали, от чего газета колыхалась, хотя это можно было списать и на ветер. Едва Аликс закончила читать, Вэл встал, комкая газету и кидая её в урну, и прошелся по беседке, ругаясь себе под нос:

– Проклятые эльфы! Придурок в расследовании – придурок во всем!

Аликс недоумевающе посмотрела на мечущегося мужа:

– Вэл?

Шейл замер, покаянно опуская голову:

– Прости, не сдержался, но… Этот Вуд омерзителен – достаточно было позвать магов, чтобы обнаружили прорехи в защитной сети, но нет! Надо поймать, надо наказать… Знаешь, какое наказание назначают провинившимся воздушникам? Проклятое прецедентное право – отголоски средневекового мракобесия! Им… Им обрезают крылья и высылают в поля, чтобы они никогда не смогли вернуться в города. Отсылать этих малышей в зиму – это однозначная смерть... Пожалуйста, услышь меня – Вуд чудовище, не разговаривай и не общайся с ним. Ты же видела чешуйника в беседке – он абсолютно беззащитен. Какой уж тут бой! Понимаю еще, если бы Вуд и Дафф приняли бой с самим Дубовым листком Иль Синем, так нет же, какой-то мелкий жукокрыл…

Он тяжело вздохнул:

– Что-то я все порчу сегодня – вся прогулка насмарку. Зря я купил эту газету. Прости еще раз. Может, пойдем в книжный магазин? Книги сложно испортить…

Аликс встала:

– Да, конечно, Вэл. И я даже знаю, что я хочу изучать первым делом – я хочу познакомиться с настоящей историей, а не версией для лэс.

Глава 14 Ангел

В книжном магазине Аликс понравилось. Здесь было тихо, уютно и пока еще пусто – в такую погоду предпочитают находиться дома, а не прогуливаться по магазинам.

Пахло деревом, немного пылью, чем-то горелым, и почему-то кофе с ванилью.

Харрис, хозяин магазина, был высоким, как жердь и ужасающе худым. Под кустистыми белоснежными от возраста бровями прятались живые, пытливые глаза. Выправкой и манерами Харрис больше напоминал бывшего военного, чем книжного червя.

Он приветливо улыбнулся, выходя из-за прилавка:

– Лэс и лэса Шейл! Какая приятная встреча!

Аликс украдкой посмотрела на мужа – тот словно сбросил с себя тяжелый груз, протягивая руку для приветствия:

– Лэс Харрис, добрый день! Разрешите вам представить – моя жена Аликс Шейл.

Она протянула руку для поцелуя, но Харрис внезапно пожал её:

– Приятно познакомиться, лэса Шейл. Говорят, вы держались молодцом на эшафоте. Поверьте, история всех рассудит, и вас будет ждать слава той, кто спасла самого лара Шейла – гордость нашего времени.

– Лэс Харрис, вы… – Аликс не договорила, чувствуя, как заливается краской от странной похвалы. Харрис по-отечески улыбнулся:

– Полноте, лэса. Это заслуженная похвала. Вы молодец! Спасти от веревки невинно осужденного – это трудный шаг, ведь общество всегда готово осудить и заклеймить, чем понять и самостоятельно думать… – Старик улыбнулся: – так чем могу вам помочь?

Вэл внимательно рассматривал книжника, но заговаривать о важном для себя в присутствии Аликс явно не хотел:

– Лэса Аликс хотела выбрать книги по истории иных людей островов.

– О, любопытная и сложная тема – историю ловко научились выкручивать в выгодном только для себя виде. – Харрис указал рукой в зал, – пойдемте, лэса Шейл, я покажу вам полки, где вы сами выберете книги с интересующим вас взглядом на историю. А вы, лэс Шейл, пока можете отдохнуть тут, на диване. Я скоро вернусь и принесу вам чай.

Аликс медленно бродила среди полок, наугад вытаскивая то одну, то другую книгу, не зная, что найдет. Из угла, где сидели Вэл и Харрис доносились приглушенные голоса – Аликс хотела оказаться там, но понимала, что при ней беседа просто заглохнет. При лэсах не принято говорить на серьезные темы. Вэл, старательно показывающий перед Аликс широту своих взглядов на права и ум женщин, на самом деле не далеко ушел от обычного обывателя. Это было в нем самым разочаровывающим – то показывать Аликс, что она ровня ему в разумности, то срываться и вести себя как привычный лар: «Я знаю лучше тебя!» Да, потом он снова, вновь и вновь будет приходить и извиняться, но не изменится. Как с тем же инспектором Вудом – тот пришел с миром, а оказался выгнанным на улицу самыми неприятным образом.

Аликс старательно встала спиной ко входу и принялась рассматривать картинки в книге, на обложке которой были изображены желуди – именно они и привлекли внимание Аликс в первую очередь. Книга называлась обычно – «Предания Иных». Аликс понравилось, что ни твари, ни нелюди, ни хохлики в книге не упоминались. Все лесные, воздушные, водные создания назывались людьми. А еще книга чуть грела её холодные, замерзшие на улице пальцы. Наверное, это всего лишь показалось Аликс – женщины не владеют магией, а ничем иным это тепло, шедшее от книги, быть не могло.

Харрис сделал глоток чая:

– Вам не приходило в голову, что вас просто подставили?

Вэл сухо сказал:

– Естественно, я даже знаю того, кто это сделал. Инспектор Вуд – его глупость бесконечна.

– Я слышал об этом инспекторе другое, – уклончиво сказал Харрис.

– Может, где-то кому-то и повезло в более простом деле, но в моем Вуд сломался. Простите, я не верю в его замечательный ум.

– Что ж… И так бывает… Рядовым инспекторам во многие места путь закрыт, а без точной причины случившегося сложно разобраться в обрывках показаний и улик дела. Даже ангелы не всегда справлялись с трудными делами, а ведь у них не было проблем с деньгами и доступом куда-либо. Вы думали о причинах случившегося, лэс Шейл?

Вэл дипломатично сказал, явно не делая откровенничать с простым хозяином книжной лавки:

– Я много что думал, но это пока не помогло.

– Может, это связано с особым королевским поручением? С поисками наследников Эль Ореля?

Лицо Шейла тут же окаменело:

– Ничего об этом не знаю.

Старик поставил чашку с чаем на невысокий столик перед ним:

– Да будет вам – шило в мешке не утаить. Слухи о поисках уже год как ходят. С тех самых пор, как к королю попался ТОТ самый желудь.

– Я ничего об этом не знаю, – твердо сказал Вэл, так же отставляя в сторону недопитый чай. – Но могу посоветовать одно – держите язык за зубами, королевские тайны опасны.

– Королевские тайны… Это уже далеко не тайны, лар Шейл. Ох, простите, вы же были в тюрьме в этот момент. Неловко вышло.

– И что же я пропустил? – Вэл позволил себе проглотить наживку – Харрис вообразил себя главным, но это было отнюдь не так.

Старик не стал играть словами – он сказал главное, то, что заставило Шейла нахмуриться и задуматься:

– В Королевском парке на ТОМ самом месте, если вы понимаете меня, вырос дуб.

– И? На островах полно дубов.

Аликс даже дышать перестала, чтобы все хорошенько расслышать.

Харрис еле слышно сказал:

– Тот самый дуб. На месте трона Лесного короля. И вырос дуб всего за одну ночь. Грядут великие перемены, и грядут великие дела. Пока о дубе знает немного людей, только самые осведомленные, но рано или поздно это прорвется в народ.

– И как же тогда про дуб стало известно вам?

– Я… – Харрис полез в карман пиджака, достал и показал значок. – Я детектив с Ангел-стрит.

– О, вы ангел… Это… Неожиданно.

Харрис рассмеялся:

– Бывший, уже на пенсии, но, как выяснилось из-за вашего дела, бывших детективов с Ангел-стрит не бывает. Я на вашей стороне.

Вэл качнул головой:

– Увы, пока не подпишем контракт – я не считаю, что вы на моей стороне.

– Справедливо. – согласился Харрис.

– Мне нужен маг-детектив.

– Вы же знаете, что с магами нынче сложно – практически всех подгребла под себя корона.

– Мне нужен маг – мне нужно проверить все места преступлений Безумца на предмет магии. Есть слухи, что там сливали магию. И меня не волнует – законно работает маг или нет, меня устроит и отступник.

Харрис кивнул:

– Я постараюсь вам найти мага, лэс Шейл. – он оглянулся в зал и тихо сказал: – Кажется, лэса Аликс уже выбрала себе книгу. В честь вашего возвращения и с надеждой на благополучный исход вашего дела – примите от меня её в подарок, лэс Шейл.

Вэл поднялся:

– Благодарю, лэс Харрис. Буду ждать вашего человека – я остановился в особняке барона Гровекса.

– Я знаю, лэс Шейл. Я знаю. Постараюсь к вечеру вас навестить с хорошими вестями.

Вэл громко позвал:

– Дорогая! Кажется, нам пора – еще чуть-чуть и Верн может разозлиться за опоздание…

Аликс, прижимая книгу к груди, подошла к ним – она заметила, как кривился от её выбора Вэл – кажется, название книги ему напомнило подаренные Верном сказки, но Аликс ничего не могла с собой поделать – ей понравилась именно эта книга. Она ей была нужна.

– До свидания, лэс Харрис, – попрощалась со стариком Аликс.

– И вам хорошего дня, лэса Шейл, – Харрис на прощание приложил руку к сердцу. – Заходите еще, тут вам всегда будут рады.

Аликс вышла из магазина под руку с Вэлом. На площади было полным-полно народу – о происшествии на Примроуз-сквер стало известно, и на улицу высыпало множество желающих приобщиться к случившемуся. Будет потом о чем посплетничать и в курительной, и в дамской гостиной, и на кухне…

Вэл, ободренный разговором с Харрисом – наверное, единственным, кроме Верна, кто безоговорочно верил в его невиновность, гордо приветствовал на ходу бывших знакомых, не утруждая себя замечать их реакцию.

Заметив цветочницу, возле которой стояло несколько дам и мужчин, Вэл улыбнулся Аликс:

– Я на секунду, малыш!

И Аликс даже поверила, что Вэл решил побаловать её скромным букетиком последних в этом году цветов, но… В толпе у цветочницы мелькнула высокая красавица, чем-то неуловимо схожая со встреченной на аллее… Она даже помахала Вэлу рукой в приветствии.

Аликс заставила себя улыбаться – мужчины, привыкшие ухаживать за прекрасными ларами, даже женившись, не меняют своих привычек. Лара благосклонно наклонилась, что-то интимно шепча Вэлу, и Аликс была готова поклясться, что коротенькая записка перекочевала из одной перчатки в другую. Из женской в мужскую.

Было больно. Особенно от сравнения себя и той лары. Вкус Шейла и впрямь был безупречен – лара была отчаянно хороша в своем облегающем синем костюме для прогулок. Красивая блондинка с очередным кукольным лицом. И Аликс это терпеть годами, особенно если окажется, что Шейл невиновен. На Ледяных островах её хотя бы ждали уединение от этих кукольных лар и, быть может, смерть, если верить экзекутору, а вот в столице – одиночество среди кукольных лиц любовниц. Развода в браке под виселицей не бывает. Уж лучше смерть, чем попытки в благополучный брак, трещащий по швам.

Вэл подошел, сияя как новенькая монетка. Он протянул Аликс букетик фиалок:

– Это тебе, малыш, в качестве извинений для испорченную прогулку.

Аликс заставила себя принять цветы с улыбкой – ни лара, ни лэса не имеют права показывать гулящему мужу свои истинные чувства. Общество не прощает вырывавшихся за пределы семьи скандалов, тем более Примроуз-сквер. Все нужно терпеть с улыбкой и плотно сжатыми губами, чтобы ни слова негодования не прорвалось.

– Благодарю, – тихо сказала Аликс, направляясь в сторону дома кузена. Спрашивать, кто была та прелестная дама, она не посмела.

Дома их ждали волнующийся Верн, модистки, примерки, платья, шляпки, новая еще неудобная обувь и глупое желание остаться в одиночестве и просто разреветься по-детски навзрыд. Но нужно держаться, нужно улыбаться и восхищаться обновками – иначе Верн не переживет такого пренебрежения к его подаркам.

Поздний ужин накрыли в синей столовой – холодной, ледяной и чопорной, в которой хотелось кутаться в теплую шаль, хоть зала и была хорошо протоплена.

Стол был щедро накрыт, но у Аликс не было аппетита – она угостила своих модисток чаем с сэндвичами и сейчас есть не хотелось. Она лишь положила себе немного окорока и пудинга. Вэл задумчиво наблюдал за ней, но пока молчал.

Верн привычно щебетал за троих – иначе и не скажешь, кузена было не прошибить ничем, когда дело касалось светской беседы. Вэл отвечал Верну односложно, Аликс предпочитала отмалчиваться.

Внезапно в середине ужина из холла зашел лакей и что-то прошептал Верну на ухо. Кузен при этом расплылся в широкой улыбке и скомандовал:

– Проси! И накрой еще одно место!

Вэл вопросительно выгнул бровь, но Верн закачал головой:

– Увидишь!

Аликс предпочла промолчать.

В столовую широким шагом вошел молодой человек лет двадцати пяти, может, чуть старше. Высокий, хорошо сложенный, с типично ларисийской внешностью – смуглой кожей, черными кудрями, темными глазами, с горбатым, слишком большим носом и очаровательной улыбкой.

Он приветственно сказал, кланяясь Верну:

– Милар Верн, вы вызвали меня телеграммой, и я приплыл первым же дири… жа… – он запнулся и побелел, как покойник – его взгляд уперся в улыбавшегося Вэла. Тот вскочил со своего стула и бросился обнимать вошедшего:

– Серж! Я так рад тебя видеть! – Вэл хлопнул ларисийца по спине, – ну что ты, прекрати на меня смотреть, как на покойника. Я жив. Разве тебе Верн этого в телеграмме не указал?

Серж закачал головой, в ответ хлопая Вэла по спине:

– А я уж, грешным делом, подумал, что вижу твое привидение, Валу! Этот интриган ни слова ни написал о тебе! А в Ларисии с островными газетами трудно, сам же знаешь – там не любят островные новости… Небеса… Ты жив… Это что-то невероятное… Я же… Я же… Я не смог находиться на островах после приговора… Я боялся, что не смогу поехать попрощаться с тобой… И боялся, что буду малодушным, если не поеду. – Цвет медленно возвращался на лицо Сержа. – Я сбежал к матери – она сообщила, что надо править какие-то документы… Небеса… Как же я… Рад…

– Может, вернетесь за стол? Хватит уже обниматься – Аликс и заревновать может! – Верн расплылся в улыбке, – Серж, знакомься, это Аликс Шейл – жена Вэла и моя кузина. Аликс, это Серж Виардо – секретарь Вэла, его конфидент, его друг и по совместительству боксерская груша во время тренировок. Я могу наконец-то вздохнуть с облегчением – меня теперь не будут использовать в диких средневековых избиениях, почему-то именуемых Вэлом спортом и тренировками.

Аликс порадовалась за мужа – приятно, когда в окружении есть такие преданные друзья.

Верн же продолжил:

– И твой дворецкий Нильсон, и твой камердинер Марк Дэвис так же должны приехать сегодня, дружок. Всех, кого ты просил вернуть, я разыскал.

Аликс спрятала разочарованную улыбку, промокая губы салфеткой – никого из девушек, работавших на него, Вэл и не подумал возвращать – только мужчин. Это было ожидаемо и обидно – слова Шейла в который раз разошлись с делом. О мужчинах он позаботился, о женщинах даже не вспомнил, а им найти работу гораздо сложнее.

Стол Аликс покинула при первой же возможности – мужчины, кажется, были рады остаться в одиночестве.

Вечер она провела в своей комнате, посвятив его чтению книг – мужчины ушли в курительную и что-то обсуждали там за закрытыми дверями.

Перед сном Вэла впервые обслуживал незнакомый Аликс лакей – как все слуги высокий парень-брюнет со строгим, не умеющим улыбаться лицом. Это был Марк Дэвис – бывший камердинер Вэла.

Поцеловав Аликс на ночь, Вэл погасил прикроватную лампу:

– Прости, малыш… Очень устал – безумный в плане эмоций день. – Он почти тут же заснул, а ведь Аликс хотела поговорить с ним о наказании Эммы – ту лишили оплаты за неделю работы из-за Вуда.

Что ж… Придется поговорить об этом утром.

Ночью она проснулась в постели одна. Половина, где спал Вэл, уже даже остыла. Не зажигая лампу, в темноте Аликс заглянула в гардеробную – диван был пуст. Запрещая себе думать, что Вэл проводит время с той кукольной ларой, она вернулась в постель. В конце концов есть другое, более пугающее объяснение происходящему – Вел мог попытаться снять блокиратор.

Аликс лежала в постели, дрожа от страха и не смыкая глаз до утра – пока веры одного Харриса в невиновность Вэла было маловато. Скорее верилось мнению суда и словам Вуда. Только как бы еще встретиться с инспектором, которому запретили доступ в дом.

***

Вэл очнулся на диване в кабинете Верна и долго всматривался в потолок, ничего не понимая. Комната была освещена рассветными лучами солнца, а ведь должна была быть ночь. Верн, заметив, что друг наконец-то пришел в себя, перебрался из кресла, в котором дремал, на диван.

– Ну и напугал ты меня, дружок… – Верн взял Вэла за руку и легонько пожал. – Это было страшно…

– Верн… Блокиратор сняли? – еле прохрипел Вел – голос сел после долгих криков у мага.

Верн нашел в себе силы только отрицательно качнуть головой. Он тут же занялся холодным компрессом, лежавшим на лбу у друга.

– Нет?! Не сняли?! Но… Как же…– Вэл от обиды и боли даже глаза закрыл.

Верн вздохнул:

– Маг сказал, что у тебя не выдержит сердце. И я… Я отказался продолжать процедуру.

– Как ты мог… – злые слезы покатились по бледным щекам Вэла.

– Я не мог тебя потерять. Времени еще много – успеем снять блокиратор. Сегодня ночью не получилось, так позже получится. Тебе надо отлежаться пару дней, потом вновь повторим попытку – за деньгами дело не встанет.

– Ты не понимаешь – времени мало, его отчаянно не хватает. Я должен вернуть свое доброе имя.

– Ты вернешь, не волнуйся. Просто помирать, чтобы его вернуть, глупо. Завтра ночью возьмем с собой целителя и вновь поедем к магу. Только и всего.

Вэл еле нашел в себе силы признаться:

– Я не вынесу… Я не вынесу опять столько боли, Верн.

– Я буду рядом, дружок.

Вэл открыл глаза и скрипнул зубами:

– Дохлые феи, ты не представляешь, как меня бесит твое обращение. «Друж-ж-жок!» Это же отвратительно.

– Терпи, – посоветовал Верн. – Времени вернуть магию и восстановить твое доброе имя много.

– Времени, чтобы остановить Безумца нет совсем, Верн! Ты забываешь – Безумец не я, а значит, он уже выбирает себе жертву. Или выбрал. Я должен его остановить до нападения, Верн. Мне нужна магия. Я не хочу, чтобы погибал опять кто-то важный для меня. Я не хочу, чтобы кто-то опять лишился жизни из-за знакомства со мной.

Верн обреченно вздохнул:

– Ладно. Этой ночью. Но если ты умрешь от остановки сердца, так и знай – я буду следующим, и буду отчаянно портить тебе послесмертие.

Дверь отрылась без стука, и горничная доложила:

– Лэса Аликс спрашивает разрешения навестить лара… Лэса Шейла, милар.

– Просите, – разрешил Верн.

Вэл прикрыл глаза:

– И как это объясним ей?

Верн встал и мстительно сказал:

– А я предупреждал: прогулки под дождем ни к чему хорошему не ведут! Ты простыл, так что лежи и страдай, пока Аликс будет хлопотать над тобой.