Текст книги "Секреты Примроуз-сквер 1 (СИ)"

Автор книги: Татьяна Лаас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

– Это не нищий район. Это далеко не трущобы, – хмуро сказал Йен, в глубине души признавая право лара негодовать.

Вэл спокойно продолжил:

– С Верном я переговорю позже – глупо пытаться скрыть такое происшествие, как с горничной. Тело Джейн Смит уже осмотрели в храме, выводы будут сделаны позже. Тебе не о чем беспокоиться, Аликс.

– И все же… – голос её предал.

Йен спокойно закончил за неё:

– Лара Аликс имеет право знать, что происходит вокруг вас. Если бы мы могли сложить ваши и мои знания о случившемся, мы бы быстрее нашли виновника случившегося.

– Я уже один раз пошел вам навстречу. Напоминать, чем это закончилось? Я оказался в «Веревке». Весьма поучительное времяпрепровождение, инспектор. Все, что я хочу и могу вам сказать – я нанял ангелов. Они сейчас входят в курс дела и, думаю, разберутся в нем гораздо быстрее вас.

– Вэл… – вновь попыталась вмешаться Аликс, – но так же нельзя – тебе протянули руку помощи.

– Я уже пытался принять помощь от инспектора – с некоторыми это не работает. У нас с Вудом непреодолимые разногласия, Аликс.

Вуд встал – тяжело вести светскую беседу, когда один из собеседников нависает, как скала, над тобой. Он заглянул в карие, сейчас почти черные глаза:

– И все же вам придется меня выслушать. Даже против своей воли – речь идет о жизни вашей жены.

Вэл прищурился:

– У вас пять минут. И защитить я её смогу, причем гораздо лучше вас.

– Вы знаете Безумца. Вы с ним даже быть может дружите. У него есть доступ ко всем вашим тайнам – он знал, кем вам приходилась малышка Хейг. У него есть доступ к вашим вещам – он подделал ваши запонки и кто его знает, что еще. Он пользуется вашими амулетами – в них скрыта ваша магия, он их активирует на месте преступления – вот почему я сразу знал, что Безумец – вы. Я знал аромат магии, который применяли вы, я знал аромат магии в амулетах. Он умеет зачаровывать вещи – обувь лары Аликс была зачарована, проверьте всю её обувь – от и до. От старой, которую она отдала, до новой.

– Уже, – просто сказал Вэл.

– Хорошо, что ж, я смею надеяться, что у вас хватит сил найти Безумца самим. Если нет – я не оставлю это дело просто так, я продолжу его расследовать, пока настоящий Безумец не сядет за решетку.

– Что-то еще?

Йен вновь попытался донести до лара главное:

– Не верьте никому. Это кто-то из ваших знакомых. Близких знакомых.

– Например, Верн, – с плохо скрываемым сарказмом сказал Валентайн. – Я понял. Если смотреть на все, что вы сказали – Верн мой злейший враг. Только одна проблема – ни Марку, ни Сержу, ни Верну, ни тем более Нильсону это не нужно. Понимаете?

Йен прикусил губу – у него было столько вариантов для главной причины случившегося, но ни одной верной. Он чуть наклонил голову в бок и смотрел в никуда, чтобы найти те самые слова, способные убедить лара Вэла. За окном мелькнула небольшая тень. Йен нахмурился – это могла быть птица, чужие птицы на Примроуз-сквер не залетали, но свои-то тут жили десятилетиями. Только у птиц не бывает по четыре стрекозиных крыла. И тут все встало с ног на голову. О канализации мог первым придумать не он. Следить за жертвой, прячась среди мебели, легче легкого. А красть… Воздушники непревзойденные мастера краж. Быть может, искать преступника надо было возле себя…

– Йен? – тихо позвала его Аликс.

– Простите, – отозвался Йен. – Задумался.

Шейл напомнил:

– Ваши пять минут истекли. И, прежде чем начнете строить новые безумные идеи, примите к сведению – я всегда сливал излишки в амулеты, но доказать мою причастность к ним не удастся – я тщательно скрывал то, что вы глупо называете ароматом магии. Я не знаю ни одного великого мага современности, которому бы удалось его засечь, а вы, простите, на гения магии не тянете. Ни при каких условиях. И еще – все амулеты были защитного типа. Они активировались на магию, на атакующую магию. Понимаете? Среди моих друзей нет ни одного мага.

Йен напомнил о себе:

– Я же случайно затесался, и вы меня даже не опознали.

– Сегодня опознал. И я буду знать, кого отправлять в Северные колонии, если станет известно о срыве моего блокиратора. Это, надеюсь, ясно?

– Предельно. – Йен достал из кармана два желудя. – Возьмите, один вам – на удачу. Я буду первым в рядах тех, кто поздравит вас с поимкой Безумца, если это вам удастся, конечно же. А второй… – он прицельно бросил Аликс в руки, – чтобы все было хорошо.

Вэл прищурился:

– Вы издеваетесь?!

– Отнюдь…

Бывший лар указал рукой на дверь:

– У вас пара минут, чтобы дойти до тротуара самому. Иначе…

– Да-да, огненный слив… – Йен открыл дверь, за которой их уже ждали трое – лар Вернон, лакей Марк и Серж. Чуть дальше столпились остальные – пара дворецких, лакеи, горничные, даже трое дюжих конюхов, неведомо как сюда занесенных. Видимо, дверь выбивать.

Вэл объяснил всем:

– Инспектор Вуд уходит. И не вернется…

Йен обернулся на Аликс – хоть один взгляд, хоть одна просьба и… Впрочем, он криво улыбнулся – почему кто-то вечно должен просить за себя и свою безопасность?

Он подмигнул Вэлу:

– Да, лар Шейл, я сейчас же пойду к королевскому судье и запрошу ордер на арест Безумца. Сейчас, когда стало известно его имя, нет смысла и дальше ждать…

Он прошел через холл в полной тишине и сам открыл дверь – даже лакей у входа забылся.

Быть может, сейчас Безумец пойдет за Йеном, впервые выбирая себе жертву, способную с ним побороться. Большего и не надо – все трое подозреваемых услышали его. Даже четверо, если он пять лет назад ошибся, предлагая дружбу одному из воздушников…

***

Аликс стояла возле дивана и в упор рассматривала Вэла. Он чувствовал, что сейчас от грозы его защищает лишь присутствие посторонних людей – все же Аликс была воспитана в духе времени и выплескивать скандалы за пределы спальни не умела. Он обернулся на Верна:

– Я с тобой еще поговорю. А пока я провожу Аликс в нашу комнату – она устала.

Она спокойно, без возмущения в голосе сказала:

– Аликс не устала – это просто кое-кто не хочет и не умеет разговаривать!

Она прошла мимо него, лакеи и горничные тут же расступились, давая ей дорогу. Вэл все же догнал её у лестницы и взял под локоть:

– Я все объясню в спальне. Я понимаю – тебе тяжело в чужом доме, где из доступных тебе комнат только спальня, но скоро все наладится – у тебя будет огромный дом, и он будет только твой.

Он распахнул дверь спальни перед ней:

– Аликс, прошу – каплю терпения и понимания. Ты ничего не знаешь о большом мире, ты…

Она резко развернулась к нему:

– Я знаю одно – Йен пытался тебе помочь. И именно его помощь ты отверг.

– Ты его совсем не знаешь, Аликс.

– И чья в этом вина?

Вэл снова начал, стараясь не терять самообладание – с ним у него последние дни было сложно:

– Аликс, ты не знаешь Вуда, не знаешь его скрытых мотивов, ты не ориентируешься в большом мире, ты ничего не знаешь об отношениях между мужчинами и женщинами, ты ничего не знаешь о супру… – он вовремя остановился. Говорить, что Вуд применял к ней запретную магию леса будет глупо.

Аликс снова повторила свой вопрос:

– И чья в этом вина? Моя? Или тех, кто раз за разом отстраняет и говорит – рано! Не знаешь! Не умеешь! Не лезь, не берись, не суйся, не попадайся под руку. Не суди и прочая, и прочая, и прочая… И, поверь, ты один из них. На словах все гладко – ты рад, что я хочу развиваться, что я хочу учиться, что я хочу знать больше, но на деле, стоит мне чуть проявить инициативу, как ты сразу же говоришь: «Аликс! В свою комнату!».

– Я так сегодня сказал первый раз.

– Уже два раза. Причем оба раза я была права – ты отказываешься принимать помощь с упрямством достойным осла.

Он долго смотрел ей в глаза, словно пытался найти в них страх или истерику, или сомнения.

Аликс, устало опускаясь в кресло, призналась:

– Хочешь найти во мне ужас? Мне ужасающе страшно, Вэл. В том числе и от твоего поведения. Особенно от твоих двойных стандартов… Когда жене нельзя ничего, чтобы даже защитить себя – я всего лишь съездила к инспектору полиции, а ты спокойно принимаешь записочки от скучающих лар! Потому что в моем случае речь идет почему-то об измене, а в твоем – о развлечении.

Он опустился перед ней на пол, заглядывая в глаза снизу вверх:

– Аликс?

– Ты думаешь, это было незаметно? Твое общение с кукольной ларой, прекрасной, как… Как заря…

Вэл рассмеялся:

– Я передам ей твои сравнения – она будет польщена.

– О, так у тебя еще и проблемы в эпистолярном жанре? Обращайся – всегда подскажу!

Он уткнулся ей в колени и попытался продышать смех, но не удалось. Он все же разу раз фыркнул, а потом так и оставив голову на коленях, повернул её на бок:

– Это моя сестра. Это была моя сестра. Изабелла. Младше меня на полтора года. Когда мы сидели в книжном магазине, я попросил Харриса доставить записки моим сестрам. Я не знал, кто откликнется, я не знал, рискнет ли вообще кто-то из них прийти. Пришла только Изабелла – она прогуливалась с мужем и передала мне письмо. Как и я ей.

– Почему такая секретность?

– Потому что я знаю – Безумец рядом, он отслеживает мои шаги, а мне нужно защитить тебя – как только Изабелла отпишется, что готова принять тебя в своем доме, я сразу же перевезу тебя туда. Об этом на данный момент знаем только мы втроем – ты, я и Изабелла.

– Еще её муж.

– Да, и он. И Верн – когда понадобится помощь с твоим переездом. Видишь, у меня все под контролем. Вместо погибшей Джейн Верн примет на работу новую горничную – за неё головой отвечает Харрис. Представляешь, он говорит, что твоя новая горничная Лилиан – ангел. В смысле она детектив. Я думаю – тебе будет интересно с ней пообщаться.

Аликс нахмурилась:

– А Верн? Йен говорил…

Вэл её перебил – он решительно сказал:

– У Верна передо мной долг жизни. Я никогда его не предъявлял и не требовал, но он относится к этому очень серьезно. Кто-кто, а он точно не предаст, Аликс. Только не он. Еще вопросы, малыш?

– И все же почему ты отказываешься принять помощь Йена?

Он выпрямился, продолжая все так же сидеть на полу:

– Потому что он полицейский. Потому что дело касается близких мне людей, за каждого из которых я готов отдать жизнь. Мне очень дорог Серж – он помогал мне выжить после гибели отца. Мне дорог Марк – мы с ним прошли столько дорог в походах. Он всегда прикрывал мою спину, и я готов прикрыть его несмотря на то, что он всего лишь лакей. Я не могу доверять жизни своих людей Вуду – хотя бы из-за его чисто формального отношения к воздушникам… Я не хочу, чтобы формальный подход Вуда все испортил. Очень часто вместо веревки можно предложить другой выход, тяжелый, но ведущий к исправлению. Я не хочу, чтобы Вуд все испортил. За тобой будет присматривать Лилиан и Изабелла, за домом тоже есть присмотр, даже за Вудом присматривают. Я стараюсь все предусмотреть, слепо ждать поимки Безумца, как в прошлый раз, я не буду. Аликс, пожалуйста, чуть-чуть веры в меня.

– Вэл…

Он снова вместо слов положил свою голову ей на колени:

– Ничего не бойся – я справлюсь. Я обязан справиться. А сейчас… Будь хорошей девочкой, оставайся в спальне – мне нужно съездить по делам. И, прошу, когда я вернусь – по-прежнему будь тут…

***

До боли знакомый Тайный Совет – тут заловить Маккея было проще всего, хотя Вэл не был уверен, что его примут. Его приняли – даже долго ждать на первом этаже у стойки с клерками не заставили.

Кабинет Маккея не изменился. Впрочем, как и сам Маккей – такой же солидный, массивный, непробиваемый, а ведь когда-то казалось, что его можно сдвинуть с места, если чуть-чуть постараться.

Маккей, не отрываясь от бумаг, которые читал, качнул головой на стул перед столом:

– Присаживайся. – Так ли были важны бумаги, Вэл не знал – Маккей любил помучить людей ожиданием.

Вэл спокойно достал из кармана пиджака желудь и просто положил его на стол, а потом направился к двери – ждать, пока Маккей наиграется, у него не было настроения – его дома жена ждет.

– Стоять, Шейл!

Тот развернулся почти в дверях:

– Желудь тот самый. Своими руками сильно не трогайте, чтобы не испортить, и все. Что делать с желудем – вы и так знаете не хуже меня.

Маккей встал и грузно подошел ближе:

– Что хочешь взамен?

– Я не торгаш. Я всегда служил стране и королю. Служу и сейчас.

– Хорошо… Позже все обсудим – когда желудь поможет. И если поможет.

– Я же сказал – сами его особо не трогайте, только и всего. И еще… Уж коль интересует оплата – заберите тело некой Джейн Смит из участка на Примроуз-сквер. Там совершено преступление с применением магии – сами полицейские с ним не справятся.

Шейл пошел прочь – ему еще с клубком проблем дома разбираться.

Маккей вернулся за стол и поднял трубку:

– Соедините с королем… Да мне плевать, что занят – это срочно!!! – уже гораздо спокойнее он сказал, здороваясь с их королевским величеством: – Добрый день, милар… То, что вы так долго ждали, у нас. Сейчас посылку со всеми предосторожностями переправят вам во дворец… Отличился молодой Шейл… Да-да, тот самый. Я думаю, он заслужил возвращение титулов и земель. Дело с Безумцем закрыто – кажется, Шейл осознал, что так поступать нельзя… Да, милар… Да… Владелец идентифицирован с большой долей вероятности. Я буду ждать положительного результата – в этот раз ошибки нет, милар… Да… Да… Да, конечно, после положительного результата я лично ликвидирую владельца посылки. Вы правы – он чрезвычайно опасен, милар.

Он повесил трубку на рычаг, а потом со всей силы скинул телефонный аппарат со стола.

– Опасен… Особо опасен!!! У вас принцесса подрастает!!! Меньше чванства – и не было бы двух королей на Островах! Опасен этот Вуд…

Глава 21 Безумец

Странно, но на него никто так и не напал. Йен специально шел в Королевский суд дальней дорогой, он специально после суда, где просто посидел и отдохнул в холле, высматривая возможных топтунов, исходил все узкие проулочки вокруг Примроуз-сквер, прежде чем вернуться в участок, но на него никто не напал. Кажется, Безумец оказался не таким и безумцем, как полагал Йен, и как теперь выманить его без жертв, он не знал. Ждать помощи от Шейла было бесполезно. Оставалась надежда только на Тотти. Он же захочет получить два остальных желудя. Или Безумец все же созреет и признается сам…

В участке Йен столкнулся с Клаудом – тот сегодня был дежурным инспектором. Клауд махнул рукой, подзывая к себе в кабинет:

– О, хорошо, что ты вернулся!

– Да, зашел забрать кое-какие документы.

Йен замер на пороге кабинета, не собираясь заходить. На самом деле он собирался взять антимагические наручники для… Для… Для Безумца.

Клауд кивнул:

– Хорошо, не буду задерживать. Тут приезжали маги из Тайного Совета – забрали тело твоей Смит. Прости, я ничего поделать не мог. – Клауд развел руки в стороны.

Йен понятливо качнул головой – такой выход был даже лучше, он так и не придумал, как обосновать то, что он забрал тело Смит из храма.

– Ерунда. Пусть они голову ломают.

Клауд внимательно посмотрел на него и все же спросил:

– Безумец, да? Ты все продолжаешь работу над этим делом…

Йен лишь пожал плечами, не собираясь утверждать или лгать.

Клауд понятливо хлопнул его по плечу:

– Удачи… И придумай что-нибудь с глазами.

– С глазами? А что с ними не так? – Йен устало потер немного сонные глаза. – Я в последнее время мало сплю, может, поэтому они такие красные…

– Они зеленые, Йен. Они изумительно зеленые.

Йен выругался себе под нос:

– Дохлые феи…

Клауд незло рассмеялся:

– Точно про тебя! Фея и крайне дохлая. Шел бы ты домой – тебе выспаться надо.

– Да. Пожалуй, ты прав. Завтра не жди – буду отсыпаться.

– Ха! Завтра день богов – уймись, завтра даже меня не будет на службе!

Йен попрощался и, захватив в кабинете наручники, направился все же домой.

На площади Равных, где его высадил кэбби, он замер – в округе было слишком подозрительно много жукокрылов. Они сидели на скатах крыш, они обосновались кое-где под сандриками, они, басовито жужжа, пролетали мимо. Парочка даже оседлала памятник Равных – трех рыцарей на конях, прообраз будущих ларов. Когда взгляд Йена случайно задерживался на каком-нибудь жукокрыле, то тот выпрямлялся и салютовал.

– Дохлые феи, что тут творится… – пробормотал Йен себе под нос и направился домой – сколько неприятности не оттягивай, от них не убежать.

Уже возле дома на него с крыши спикировал небольшой чешуйник с бледно-желтыми крыльями, одетый в новый теплый шарф. Малыш завис в воздухе и неожиданно протянул мелкую, грязную лапку, напоминающую паучью. Если у пауков, конечно, бывают пятипалые руки. Сразу вспомнилось, что пауков, про которых рассказывал Рыцарь, он так ни разу и не увидел.

Малыш висел в воздухе и чего-то весьма требовательно ждал.

Йен похлопал себя по карманам – ничего съестного у него не было. Только парочка желудей. Он протянул один малышу, и тот радостно взмыл вверх, тут же куда-то уносясь, а Йен замер перед дверью дома.

Он долго не мог решиться и открыть дверь. Он до последнего надеялся, что Забияка догадается и улетит. Просто улетит. Хоть на все четыре стороны, лишь бы подальше от столицы, подальше от Примроуз-сквер, подальше от Шейла, подальше от разрушающей его мести.

Он надеялся зря.

Забияка сидел в кухне на краю стола, неожиданно большой. Неожиданно в человеческой одежде – рубашке и костюме, чуть топорщившемся на спине, там, где крылья. Неожиданно другой. Чужой. Незнакомый. Пропахший лесом.

Йен, словно зеленый новичок только-только на службе после приезда из деревни в столицу, не знал, как начать разговор. Точнее, как начать допрос.

– Эль? – Забияка наклонил голову на бок, рассматривая Йена из-под косой, неровно стриженной челки.

– Ты… – Йен замер, понимая, что сейчас рушится не только его привычная жизнь, не только будущее Забияки, но и будущее всех воздушников – капитан Дубовых листков был не мелким летуном или стрекозником, он был воздушным человеком. Быть может, одним из последних.

– Эль?

– Не зови меня так…

– Эль!

– Хорошо. Эль, так Эль. Я видел тебя у особняка Гровексов.

– Я видел, что ты видел. Потому и… – Забияка обвел рукой себя всего. – После лэсы Аликс и её чрезвычайно наблюдательных глаз глупо уже скрывать… Нам надо поговорить.

– Надо, – согласился Йен. – Это ты убил Девятого герцога Редфилдса?

Забияка поджал губы. Напрягся. Его руки сжались в кулаки, а потом все же разжались. Он твердо сказал:

– Дуэль была по всем правилам.

– Хорошо. – кивнул Йен. – Это ты убил Десятого герцога Редфилдса?

Глаза Забияки потемнели:

– Дуэль не была по правилам, но… Да. Это я его убил.

– Ты пытался убить Одиннадцатого герцога Редфилдса?

– Пытался. – Если Йен надеялся услышать в его голосе раскаяние, то его не было.

– Ты можешь дать мне клятву, что ты больше никогда ни за что не будешь преследовать Редфилдса и его потомков?

Забияка внезапно горячено взмолился:

– Эль… Прошу… Не надо! Прошу!

– Прошло полвека. Время мести и войны давно закончено. Уже давно идет мир…

– Ты не понимаешь!!! – почти закричал Забияка, выпрямляясь. – Ты же был та… – он осекся. Йен ничего не понял, рассматривая воздушника, но тот замолчал, не собираясь продолжать.

Йену самому пришлось начать:

– Я понимаю одно – ты заигрался в месть. Война давно закончена. Лес проиграл. Ты выжил. Ты можешь так много, но сосредоточился на ненужном никому. Надо жить дальше.

– Я не могу, эль.

– Надо…

Йен подошел к задней двери и открыл её. Он все же не мог отправить бывшего друга на виселицу. Просто не мог.

– Уходи. Как можно дальше от столицы. Просто уходи. Я знаю, так неправильно… Вернешься – я буду вынужден тебя арестовать.

Забияка сложил руки на груди:

– Если это твой приказ, то я выполню его – я не трону никогда Шейла и его потомков, но это неправильно. Кстати, я не уйду. Мое место тут.

– Тогда я буду вынужден арестовать тебя.

– Назови хоть одну причину. – Забияка так резко подался вперед, что Йен не выдержал и выхватил наручники:

– Ты обвиняешься в покушении на честь, свободу и жизнь Валентайна Шейла. Ты обвиняешься в одиннадцати убийствах, совершенных на Примроуз-сквер. Все, что ты скажешь, может использоваться против тебя в суде.

Йен защелкнул наручники на ошеломленном Забияке.

– Знаешь, эль… Ты крупно сел в лужу. С первым обвинением я согласен. С остальными – абсолютно нет.

– Ты… Я… – в Йене словно перегорело что-то. Слова закончились, дело Безумца закончилось, привычная жизнь Йена тоже закончилась, и что будет дальше, он думать не хотел. Надо, конечно, будет позаботиться о Рыцаре, но что будет потом после того, как он отвезет Забияку в Королевский суд, он не знал.

В этот момент во входную дверь отчаянно заколотили. Казалось, еще чуть-чуть и дверь просто вышибут.

Йен посмотрел на Забияку, тот приподнял закованные в наручники руки вверх:

– Иди, я-то никуда не денусь, а тебе тут еще жить. И кто такой настырный ломится? Ты случайно ничью жену не соблазнил, эль?

Йен, с сомнением оглядываясь на Забияку, пошел открывать дверь. Стоило ему отодвинуть в сторону засов, как дверь буквально отлетела в сторону, и разъяренный Шейл вошел в гостиную, которая моментально прогрелась.

– Где. Моя. Жена?!

Йен не стал напоминать, что его помощь не приняли. Йен не стал вспоминать угрозы Шейла. Йен не стал бередить раны лара о то, что тот обещал сам позаботиться об Аликс – тот был вне себя от волнения и опять стоял на пороге слива.

Он лишь указал рукой на весь дом:

– Её здесь нет, но можете проверить сами.

– Вы… – Валентайн все же попытался взять себя в руки. – Я прощу вас, если она будет здесь… Просто скажите, что она здесь.

Забияка оперся на дверной косяк:

– Её здесь нет. Не вы ли доказывали, что способны защитить свою женщину? Не вы ли под угрозой насилия… И не смотрите так дико – два лакея, сбрасывающие с лестницы – это насилие… Не приняли помощь Йена?

– Кх, – кашлянул Йен, пытаясь остановить Забияку, но тот, обещая не трогать Шейла, не обещал щадить его нервы.

– Не вы ли… Впрочем, – Забияка все же решил становиться, но не грозный взгляд Йена был тому причиной, а как раз сам Йен. – Вуд тоже был поразительно глуп тогда.

Вэл смерил тяжелым взглядом Забияку, останавливаясь на наручниках.

– Кто. Вы?

– Друг, – коротко ответил Йен.

А Забияка махнул руками:

– Как раз пробовали наручники – удержат Безумца или нет? Выяснилось, что нет. Кстати, я Аирн.

– Аир? – удивился Йен – он впервые слышал имя воздушника.

– АирН. – поправил друга Забияка. – Но это так, мелочи. И что будем делать – где искать лару Аликс?

– Вы, – специально выделил слово Йен, – делать ничего не будете, а я сейчас поеду в участок, дам объявление о похищении женщины и…

– Нет. – резко сказал Вэл. – Этого делать нельзя. Честь…

Йен посмотрел на него:

– Вы готовы рискнуть жизнью лары Аликс, лишь бы не подпустить к расследованию меня?

– Нет, – уже мягче сказал Шейл. – Не вас. Полицию. Нельзя привлекать полицию, иначе тут были бы констебли, а не я. Нельзя портить репутацию Аликс.

Забияка коротко сказал:

– То есть на жизнь все же плевать.

– Кажется, нам стоит пройти на кухню и поговорить в более удобных условиях, – кротко сказал Йен, подавая пример. Первым делом, пока Шейл ошеломленно осматривал кухню, он снял наручники с Забияки:

– Прости, был неправ.

– В первом обвинении – прав. И помни – я дал клятву. Я его не трону. А если кто-то тронет, то не я.

– Очень смешно, – пробурчал Йен, разглядывая, как Шейл уселся в его любимое кресло и пытается устроиться поудобнее. – Кстати, где Рыцарь?

– Не знаю – он должен был прикрывать тебя на Примроуз-сквер.

– На меня не напали, – сказал Йен, пытаясь понять – могли ли напасть на Рыцаря? Мелкие воздушники не представляли большой угрозы людям, хотя неприятностей могли нанести кучу. Он задумчиво пошел к буфету уже привычно за желудями для напитка.

Шейл не удержался от ремарки:

– Почему не смените район? На более благополучный.

Доставая желуди и кидая их в кофемолку, пока Забияка набирал в небольшую чашку воду и ставил на плиту, Йен ответил:

– Мне этот район по карману, и не стоит предлагать трудовой дом.

Шейл поднял на него глаза:

– Сжечь дотла. Вот что нужно сделать со всеми трудовыми домами. А еще лучше было бы инициаторов этой реформы по борьбе с нищетой отправить на недельку в трудовой дом – пожить и прочувствовать все на своей шкуре. Жаль, что они уже все шагнули в иной из миров.

Забияка фыркнул, забирая из кофемолки ящичек с желудевой мукой и кидая её в воду:

– Надо же, у вас двоих все же нашлось что-то общее – ненависть к трудовым домам. Или, точнее, к нищете.

Йен проигнорировал и внимательный взгляд Шейла, и насмешливый Забияки, он лишь поставил на стол две чайные пары и сказал:

– Лар Шейл, может, все же расскажете, что случилось? Мы сейчас в одном положении – ничего не знаем о Безумце и его планах, и оба хотим найти лару Аликс живой и невредимой.

Тот скривился, но все же понял, что отступать сейчас глупо:

– После вашего ухода, я поехал по делам, оставив Аликс в спальне под присмотром Верна. И не надо так смотреть – у Верна долг жизни передо мной. Он никогда ни за что не пойдет против меня. Он… Он честно верил, что я и есть Безумец…

– Дальше, – деликатно попросил Йен. Забияка разлил желудевый напиток, предлагая его Шейлу и Йену, тот качнул головой и прошептал: – это тебе. Пей.

– Меня не было дома около трех часов. Когда я вернулся, то Аликс в спальне не было. Её вообще в доме не было. Я допросил Эмму и Гретту – эти две служанки вечно покрывали Аликс и лгали мне. Они все отрицали – не видели, не слышали и прочее. Уже привычное вранье. – Шейл осторожно сделал глоток напитка, удивленно приподнимая брови. Видимо, вкус его удивил в лучшую сторону.

Йен спросил:

– Вы не думаете, что в этот раз они вам говорили правду? В спальне были следы борьбы? Или следы спешных сборов? Что-то необычное? Записка, быть может?

– Ничего. Абсолютно. Как и в прошлые два раза, когда Аликс встречалась с вами.

– И вы решили, что она вновь поехала ко мне? Почему? Исчезло пальто или другая её верхняя одежда? Вы проверяли её обувь – сменила ли она туфли на ботинки?

– Нет, – честно сказал Шейл. – Не проверял. Я поговорил с Сержем и с Марком…

Йен вздрогнул:

– Что?! Они ОБА были в доме? И Нильсон? И не покидали его?

Шейл вскинулся:

– А что вас удивляет? Ни Серж, ни Марк – не Безумцы. И да, Нильсон тоже был в доме. И да, они не покидали дом, пока меня не было, может, отлучались на пару минут, не больше.

Йен проигнорировал его – сейчас спасти Аликс могла только скорость. Только… Выполнит ли Забияка его просьбу?

– Аирн… Прошу…

Тот грустно улыбнулся:

– Уже лечу. Не волнуйся – я справлюсь. Заодно Рыцаря поищу!

Одежда Забияки опала на пол, а сам он, на лету подхватив с буфета мелкие штаны и рубашку, полетел к задней двери на кухне – её как раз распахивал Йен.

Вслед улетающему мелкому воздушнику Шейл мрачно сказал:

– Дубовый листок Забияка – надо же, какая встреча! – впрочем, после желудя, того самого желудя, он уже ничему не удивлялся.

Йен обернулся к нему:

– Он вам не враг. И… Вы же понимаете, что сейчас только он может спасти Алиш?

Шейл тут же встал:

– Не понимаю – она пропала уже несколько часов как.

– Её именно сейчас вывозят из особняка Гровекса! Потому что Безумец или Марк, или Серж! – Йен выскочил из кухни и понесся за пальто. – Бегом! Мы, может, еще успеем его остановить…

Шейл тут же пристроился за его плечом:

– Я ничего не понимаю…

– Вы и не обязаны – вы же не детектив! – Йен запер дверь дома и почти бегом направился в сторону площади Равных, на ходу наматывая шарф на шею. – У вас есть день...? О, простите…

– Нет, хороший вопрос, – внезапно рассмеялся Шейл, – я сейчас не богаче вас, но деньги на кэб у меня есть. Верн позаботился.

– Тогда на площадь, а по пути расскажете все остальное.

– Что остальное? – не понял его Шейл.

– Кто родители Марка?

Шейл вздохнул:

– Он подкидыш. Воспитывался в приюте. Проявил себя прилежным мальчиком, его прочили в храмовники – умный, смышленый, хорошо читал и писал. Случайно попал на глаза Нильсону, когда тот отвозил в приют вещи. Мне тогда как раз нужен был лакей в дом – я набирал новых людей после гибели отца… Нильсон и взял Марка на службу. – Он вздрогнул – Йен залихватски свистнул, подзывая кэб. – Ничего себе…

Йен улыбнулся уголком рта:

– Могу научить.

– Ловлю на слове, Йен. – Шейл вдруг понял, что перешел на ты. Почему-то только от одной грустной, чуть растерянной улыбки. Про́клятая магия леса!

Йен сел в кэб, скомандовав:

– Примроуз-сквер, особняк барона Гровекса. – повернувшись к Шейлу, он оказал ответную любезность – тоже перешел на имя: – Вэл, у Марка есть примесь нелюдей?

– По виду он тянет на квартерона, не больше.

– Он, насколько я помню, брюнет.

– Я не набираю слуг исходя из цвета волос. Не все мои лакеи – блондины.

– Я не про это – он может быть незаконнорожденным сыном твоего отца. Как и Серж. А учитывая наличие у Безумца магии, то по закону и законнорождённым сыном…

Вэл скривился:

– Я не знаю. Отец сам отслеживал своих детей. Если ты думаешь, что он делился: «Вот ту лару я покорил в восемнадцать, а с той спал три года подряд!» – то ты глубоко ошибаешься. Мы таким не делились. Да, когда пришло время, он сам отвел меня на Медоуз-стрит, выбирая женщину, но не более того. Я не лез к нему с этим, он не лез ко мне.

– …и не контролировал твоих детей.

Вэл скрипнул зубами – Йен был эльфийски докапист:

– У меня была только одна внебрачная дочь, и та под вопросом. Лара Хейг была весьма непоследовательна – она была и со мной, и с мужем. Так что… Малышка могла быть моей, а могла и нет. Этого теперь не узнать. Что-то еще?

– Серж. Что ты знаешь о нем. Я сделал запрос в Ларисию, но ответ придет не раньше начала недели…

– Он тоже не знает своего отца – ведь тебя это прежде всего интересует? Его мать – певичка кабаре, квартеронка якобы воздушных корней, но могла и приврать для красивой легенды. Глаза у неё зеленые, Серж говорил как-то, так что она может быть и лесных корней. У неё было множество романов, когда она была помоложе. И да, отец часто ездил в Ларисию, они могли пересекаться – он обожал кабаре, кафешантаны и погребки – все, что связано с богемой... Большего я не знаю. Ни Серж, ни отец не говорили об этом никогда.

– И никогда не пересекались тут, на островах.

– Да, Серж в моей жизни появился после смерти отца. Что-то еще?

– Зачем ты соврал об амулетах? – Йен развернулся и всматривался в Шейла.

– Я не лгал.

– Лгал. Ты сказал, что они все активировались в ответ на магию, но я знаю – это не так.

Вэл нахмурился:

– Я не лгал… Мои первые амулеты… Первые, дай небеса памяти, им уже больше четырех лет… Да, в первых не было условия активации в ответ на магию. Они реагировали на любую угрозу. Но причем тут это? Они уже давно выдохлись, наверное. Я давно не проверял тайник с ними – этим заведовал Марк… Да, у нас такая с ним степень доверия. Была. Он знал об амулетах.