355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Герцик » Серебро ночи. Трилогия (СИ) » Текст книги (страница 1)
Серебро ночи. Трилогия (СИ)
  • Текст добавлен: 20 января 2019, 22:30

Текст книги "Серебро ночи. Трилогия (СИ)"


Автор книги: Татьяна Герцик



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 50 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]

Татьяна Герцик
Серебро ночи. Тетриус
Трилогия

© Татьяна Герцик.

* * *

Книга первая

Пролог

В мрачном предчувствии болезненно забилось сердце. Король Терминуса с силой сжал подлокотники глубокого кресла. После отъезда любимой дочери к мужу в Северстан все шло наперекосяк. Желание защитить Люсию привело к страшной ошибке.

Старый король с горечью положил ладонь на висевший на шее пронзительно-синий Примум, часть магического камня, много веков защищавшего королевский род. Решение разделить амулет на три части оказалось роковым. Отправленный с дочерью второй осколок, Секундо, для Терминуса теперь утрачен. И вряд ли он сможет спасти от невзгод его дочь, отданную в жены королю Северстана Ульриху. Люсия говорила ему об этом, со слезами умоляя не разбивать Инкусс, не послушал. Зря.

В коридоре раздался шум, и король стремительно поднялся, обуреваемый страхом.

В покои вбежал сенешаль с каплями синей крови на тунике. Упал на одно колено, прижал руки к груди и хрипло, с трудом, выговорил:

– Ваше величество, принц ранен!

Король пошатнулся. Сын, единственный сын, наследник престола, ранен?

– Как это произошло? – он старался хранить спокойствие, но голос предательски дрогнул.

– Мы попали в засаду. Разбойников было слишком много. Они рвались к принцу. Только к нему. И он ранен. Рана серьезная. Мы не смогли его уберечь.

– Я понял. Где он?

– В лекарских покоях.

Король стремительно пошел к выходу. До лекарей он дошел быстро и в тоске остановился над израненным сыном. Вся его одежда была залита синей кровью, драгоценной королевской кровью. Принц еще дышал, хрипло и со стоном. Король простер над ним руки, и страшные раны начали затягиваться, кости срастаться. Через несколько минут внешне принц был здоров. Но дышал он все реже и реже, и мертвенно синели губы.

Король бессильно опустил руки.

– Я не смогу вдохнуть в него жизнь. Кровь не лечит кровь. Слишком близкое родство.

Он с горечью посмотрел на кольцо с Тетриусом, третьей частью Инкусса, надетом на палец сына. Осколок не защитил наследного принца от рокового удара. Не смог или не захотел? Возможно ли, чтоб амулет мстил за себя, за свое разделение?

Король поднял голову кверху, печально взглянул на небо и застонал. Он последний в роду. С ним династия королей Терминуса, династия, которой более тысячи лет, прервется. Что будет со страной, с народом?

Подозвав придворных, приказал переодеть сына в чистую одежду, перенести в тронный зал, возложить его на трон и оставить зал пустым. Придворные удивленно переглянулись, но поспешили выполнить приказ.

В последний раз взглянув на сына, король медленно прошел в свой кабинет. Секретарь почтительно склонился в низком поклоне. Король кивнул ему, сел в глубокое кресло и задумался.

– Пишите, Абтерно. Королевский указ.

Секретарь быстро сел к своему столу и взял в руки перо.

– Вы и ваши потомки назначаются хранителями королевской печати. – Абтерно изумленно поднял голову, но тут же ее опустил, спеша записать указания последнего короля Терминуса: – Наместником королевства назначаю Медиатора, моего верного помощника. Над дворянством – герцога Ланкарийского. Наместник не имеет права решать дела дворянства, так же как и глава дворянства не может вмешиваться в решения наместника по управлению страной.

Король еще долго перечислял обязанности и права наместника и знати, Абтерно быстро писал, думая об одном: король разграничил сферы влияния в королевстве, но проложил непреодолимую черту между наместником и дворянством. Кто знает, во что выльется это противостояние в будущем?

Закончив диктовать, король тяжело поднялся и направился в тронный зал. Стоявшие в коридоре придворные низко склонились, приветствуя повелителя. Приказав открыть дверь, король первым вошел в зал.

На троне никого не было.

Раздался крик всеобщего ужаса и изумления.

– Ваше величество, он только что лежал здесь! Мы вышли всего несколько минут назад!

Король положил руку на трон и склонил седую голову.

– Что ж, есть слабая надежда, что королевский род все-таки не прервется.

Глава первая

Узкая дорога, засыпанная мелким речным песком, змеилась по взгорью на запад. Вокруг раскинулись бесконечные поля с желтеющей пшеницей; вдоль полей, нарушая однообразие, тут и там высились одинокие чахло-зеленые кустарники. Пустые поля выглядели неприкаянными, время страды еще не пришло. Дул слабый ветерок, гоняя легкие полупрозрачные облака по небу и вздымая белесую пыль на земле.

По вьющейся меж полями дороге мчалась запыленная дорожная карета гнетущего черного цвета без гербов и геральдических знаков. Лишь по красным полосам на ободьях колес можно было догадаться, что внутри не простые пассажиры. На высоких козлах сидели двое – немолодой молчаливый кучер и коротенький худощавый грум, оба в простых темно-коричневых кафтанах.

Позади к карете был привязан породистый жеребец редкой золотистой масти. Четверка серых лошадей, запряженная в карету попарно, заметно устала, но не сбавляла хода, подгоняемая уверенной рукой кучера. Бежавший налегке жеребец был свеж и игрив, для него длинная дорога была всего лишь приятной пробежкой.

Встречавшиеся на дороге груженые крестьянские повозки испуганно жались к обочине, пропуская экипаж, и простолюдины озадаченно смотрели вслед, не понимая, кланяться им или нет.

Грум с сочувствием посмотрел на уставших лошадей и негромко заметил:

– Их надо менять.

– Доедем до деревни Контрарио, там и остановимся на роздых, – кучер равнодушно взглянул на тяжело дышащих лошадей. – Ничего с ними не станется, и не такие перегоны одолевали. Порода она порода и есть.

Грум беспокойно поежился.

– Ты в самом деле так спокоен или прикидываешься? Меня до печенок пробирает, когда я одно только слово «Контрарио» слышу.

– Послужишь с мое, привыкнешь, – и кучер щелкнул бичом над головами лошадей. Те дружно прибавили ходу.

– Я не слыхал, чтоб маркиз Пульшир был замешан в каких-то скандалах с наместником.

– Он ни в каких скандалах не замешан. – И кучер зловеще добавил: – А вот во всяком другом…

Грум побледнел и испуганно оглянулся на карету. Запыленное оконце позади было пусто, и он, понизив голос, опасливо спросил:

– Крамола, что ли?

Кучер гневно погрозил ему кулаком.

– Помалкивай знай! Не то худо будет! И не тебе одному!

Грум тут же замолчал, судорожно сжимая в руках тяжелый арбалет. Но мало-помалу, глядя на однообразный пейзаж, расслабился и снова заговорил.

– Ты когда-нибудь бывал в замке Контрарио?

Кучер недовольно покосился на него и нехотя ответил:

– Нет. И не хочу.

– Я тоже не хочу. О нем столько жути говорят, лучше туда не попадать.

– И не попадешь, – насмешливо пообещал кучер.

– Но мы же туда едем?

– Это господа туда едут, а не ты.

– Но ведь мы-то с ними!

– Не думаю, что нас кто-то пустит в замок. Он охраняется почище королевского. А ты запросто можешь быть вражеским лазутчиком. И донесешь наместнику, чего не надо.

Грум вскинулся, но, поняв, что его просто провоцируют на ссору, нахохлился, как замерзшая пичужка. С горечью заметил:

– Тебе бы все скалиться, доброго слова от тебя не дождешься.

Насмешливо скосив глаза на грума, кучер осклабился в издевательской усмешке. Грум обидчиво отвернулся, и дальше они ехали уже в полном молчании.

Внутри кареты на мягких сиденьях с подушками неожиданно яркого алого цвета сидели четыре господина, все в черном, будто в трауре. Один из них, высокий молодой мужчина, спал, удобно развалившись на подушках, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Длинное тело повторяло все повороты кареты, но господин не просыпался даже при самых опасных кренах, лишь недовольно всхрапывал, когда его голова ударялась об мягкую обивку.

Худой старик, сидевший напротив, презрительно посматривал на него, скривив тонкие губы, но молчал. В руке он держал белоснежный батистовый платок с вензелем, вышитым золотой канителью. Периодически промокал им узкое потное лицо, при этом его пальцы с опухшими суставами сгибались с неприятным суховатым треском.

При очередном всхрапе визави выцветшие от старости голубые глаза сузились от злости; он давно жаждал излить на попутчиков свое недовольство.

– Какого лешего мы поехали в такую даль в черной карете? Здесь же настоящее пекло! – в который раз пожаловался он соседям. Те одновременно посмотрели на него, но промолчали. Тогда он прямо объявил: – Это ваша недальновидность, маркиз!

В ответ сидевший наискосок от него томного вида господин в бархатном черном камзоле с серебряным галуном и бриллиантовой брошью в пышном жабо, с красивым, но порочным лицом, только небрежно пожал плечами.

– Это единственное, что у меня оказалось без опознавательных знаков. Если вы так недовольны отсутствием привычных удобств, лэрд, почему не поехали в собственном экипаже?

Старик ворчливо заметил:

– По той же причине, что мы едем сейчас в этой колымаге – у меня нет экипажей без гербов! И от неудобного сиденья у меня опять разыгралась подагра! Я еле сижу!

Маркиз с затаенной язвительностью ответил:

– Тогда терпите, что нам еще остается? Или спите, как сэр Фугит.

Лэрд небрежно махнул платком в сторону спящего.

– Я ему завидую, но спать в экипаже не могу. Я и в собственной-то постели сплю плохо.

– Надеюсь, граф предоставит нам ночлег в своем замке? – раздался низкий звучный голос сидевшего рядом с лэрдом плотного мужчины с темным от загара лицом, одетого, в отличие от спутников, в просторный кафтан плотной шерсти почти крестьянского покроя. Его черты были жестче, чем тонко вырезанные аристократичные черты маркиза. Но лицо казалось гораздо привлекательнее, возможно, потому, что на нем лежала печать врожденного благородства. – Не хочу ехать обратно в темноте. Разбойников я не боюсь, но оказаться посреди ночи в перевернутой карете из-за плохой дороги или недосмотра кучера не желаю.

Собеседники огорошено посмотрели на него.

– Бог с вами, нескио! О каком ночлеге у графа может идти речь? Все знают, что в замке Контрарио оставаться на ночь нельзя! – лэрд не мог понять легкомыслия собеседника.

В ответ тот высокомерно пожал плечами.

– Я знаю множество нелепых сказочек о замке графа и самом графе. Но не думаю, что мы должны в них верить.

– А я верю! Более того, даже не верю, а доподлинно знаю, что в замке графа, да и с самим графом, неладно! – запальчиво признался маркиз. – Тому есть множество подтверждений!

– Которые при ближайшем рассмотрении оказываются досужим вымыслом простолюдинов. – нескио с полупрезрительным прищуром посмотрел на обеспокоенного маркиза. – И вы дрейфите, слушая эти глупости?

Маркиз нахмурился. Он не выносил, когда ему намекали на трусость. Иногда он бывал осмотрительным, возможно, на чей-то пристрастный взгляд и чрезмерно, но именно его здравый смысл позволял ему оставаться в живых тогда, когда неосмотрительные гибли.

– Нескио, вы можете остаться в замке. Если любите неоправданный риск. Но мы с лэрдом, – тут он вопросительно посмотрел на старика, твердо кивнувшего ему в ответ, – сочтем возможным снизойти до обычного постоялого дома в деревне графа. Хочу напомнить, что вы последний в роду, и наследников у вас нет. Может, стоит быть поосторожнее?

Губы нескио тронула горькая улыбка.

– Вы правы. Последний. Но, – он решительно рубанул рукой, – я не буду прятаться в деревне. Раз граф нас пригласил, я вправе рассчитывать на пристойный ночлег в его замке!

Карета замедлила ход и остановилась. Отодвинув пропыленную шторку, маркиз попытался посмотреть в круглое окошко.

– Дьявол, все в пыли, ничего не видно!

Дверь распахнулась, и грум торопливо опустил подножку.

– Деревня Контрарио, господа! Мы у постоялого двора. Может быть, вы хотите передохнуть?

Лэрд утомленно согласился:

– Непременно! – и принялся осторожно спускаться по ступенькам.

Грум учтиво поддержал его под локоть, заслужив милостивый кивок. Остальные неохотно последовали за ним.

– Для чего останавливаться в паре шагов от цели? – нескио не скрывал недовольства. – Замок уже виден. – И он кивнул вперед.

Остроконечный замок и в самом деле виднелся вдали. Он горделиво возвышался на крутой горе, видимый среди ровной степи издалека, как маяк на море. Темные башни острыми пиками врезались в синее небо, пронзая его, как мечами.

Лэрд посмотрел на замок и передернулся.

– Вам это, с позволения сказать, жилище не внушает некоторую тревогу?

Нескио фыркнул, как большая дикая кошка.

– Внушает, не внушает, что за глупости? У нас что, есть выбор? Надо ехать, несмотря ни на какие опасения.

Пристально рассматривающий очертания замка маркиз повернулся к спутникам.

– Конечно, мы поедем, но не прежде, чем передохнем и подкрепимся. Мне не хочется обедать в замке.

Нескио презрительно хохотнул.

– Боитесь, граф нас отравит?

– Вовсе нет. Зачем ему терять своих и без того малочисленных приспешников?

Нескио вскинулся.

– Приспешников, маркиз? Вы правильно выбрали слово?

– Абсолютно. И не пытайтесь переубедить меня, что граф видит в нас соратников. Мы для него только исполнители его воли. И если не поостережемся, так оно и будет. Вы же знаете, что в свое время стало с бароном Оттавио?

Нескио промолчал, мрачно сведя брови.

– Вот именно! – с удовлетворением констатировал маркиз. – Он ехал к графу кровным врагом, а вернулся вернейшим его вассалом. О чем это говорит?

– Возможно, граф обладает мощным даром убеждения?

– Граф обладает магическими способностями, нескио! И он это доказывал не раз. Не публично, но весьма наглядно. У него слишком большие возможности для обычного человека.

– Или он какими-то путями завладел Тетриусом.

Маркиз несколько минут осмысливал его слова. Потом неохотно согласился:

– Возможно. Хотя я никогда не слышал, чтоб осколки Инкусса обладали подобными свойствами.

– Мы вообще не знаем, какими свойствами обладают Тетриус, Секундо и Примум. И что будет, если их соединить в один.

– Инкусс?

– Вот именно.

– Мы не знаем, возможно ли это. Инкусс был расколот, никто не знает, когда и зачем. Все знают лишь одно – именно после этого королевский род пресекся.

– Значит, надо добыть камни и соединить их в один, только и всего, – сделал насмешливый вывод нескио.

– Вы правы, нескио, как всегда. Проще и быть не может, – саркастично согласился с ним маркиз.

Лэрд, пристально оглядывавший окрестности, поторопил попутчиков:

– Если хотим успеть вернуться из замка до захода солнца, нужно спешить. – И пошел навстречу кланяющемуся у порога хозяину в не слишком чистом клетчатом фартуке.

Нескио спросил у владельца экипажа:

– Лошадей менять будем?

Маркиз отказался:

– Нет. Уверен, граф уже прислал за нами свой экипаж. Так что нам нужно будет только пересесть из одной кареты в другую. О наших лошадях позаботятся мои слуги. Вы поедете верхом на своем коне, нескио?

– Однозначно. Иначе как я утром вернусь из замка? Не хочу ничем быть обязанным графу.

Маркиз траурно помолчал, будто стоял над свежевырытой могилой.

– Вы слишком опрометчивы, нескио, но это ваше дело. Что будем делать с Фугитом? Может, оставим его храпеть в карете и дальше? Не думаю, чтоб он нам понадобился.

– Согласен. Но тем не менее придется будить этого субчика. Я дал слово сэру Паккату, что его блудный младший сын непременно побывает в замке графа. Не понимаю, для чего он навязал его нам? Совершенно бесполезная обуза.

Маркиз открыл дверь кареты и не снижая голоса пояснил:

– Да чтоб отдохнуть от его выходок хотя бы пару дней. Вы что, не знаете, что Фугит совершенно неуправляем? Сэр Паккат с ним сладить не может. Наш замечательный наместник несколько раз предупреждал его о недостойных поступках сына. И в этом я с ним полностью солидарен. Даже жаль, что Медиатор ничего не может сделать с подобными распутниками.

– Возможно, сэр Паккат отправил его с нами, чтоб отдохнуть от него, а, возможно, и избавиться. Он же не старший сын, насколько я помню?

– Третий. От второй жены, из Сордидов. Абсолютный развратник. Дурная кровь, что поделаешь. Вы же знаете, род Сордидов исстари славился подобными недоумками.

Чуть заметно усмехнувшись, ведь род маркизов Пульшир в этом отношении был прославлен не менее, нескио желчно произнес:

– Вот еще один пример того, что нельзя идти на поводу животных инстинктов. И этим грешит не один только сэр Паккат. Медиатор в этом тоже замечен.

– Вы имеете в виду Зинеллу?

– Вы угадали.

– Но наместник на ней не женился.

– Да, он не такой дурак. К тому же его старшие сыновья категорически против.

Говоря это, нескио решительно потряс за плечо сэра Фугита.

– Ну же, просыпайтесь! Или вы не намерены ехать к графу?

Фугит с трудом открыл заплывшие глаза.

– Какого лешего ты меня будишь, свинья? – его рука принялась нашаривать плетку, с которой он не расставался. – Вот я тебе сейчас!

– Не путайте меня со своим несчастным камердинером, Фугит! – свирепо прикрикнул на него нескио. – Я всегда могу дать сдачи, вам это вряд ли понравится.

Сэр Фугит наконец-то разглядел, кто перед ним.

– А, нескио! – он выпрямился и зевнул, обдав собеседников запахом мерзкого перегара. Посмотрел вокруг и удивился: – Где это мы?

– У замка графа Контрарио.

Фугит озадаченно потер лоб.

– А я что тут делаю?

– Едете к нему по поручению отца.

Фугит поразился еще больше.

– Меня сюда послал отец? Зачем? Ничего не помню!

Маркиз сардонически уточнил:

– Ничего удивительного! Вас погрузили к нам в карету в совершенно неупотребительном состоянии.

Фугит в данном состоянии ничего странного не увидел, оно для него было вполне привычным. Поправил мятый камзол с жирными пятнами на животе и небрежно осведомился:

– А что отец велел передать мне?

– Совершенно ничего. Сказал, что вы все знаете.

– Знаю? – Фугит в замешательстве покрутил круглой головой. – Ничего я не знаю. Или не помню, что одно и то же. – Поскольку не в его привычках было переживать по столь ничтожному поводу, он с трудом выбрался из кареты, покачался на плохо держащих его ногах и чему-то хрипло рассмеялся. – А вчерашняя курочка была весьма неплоха! – доверительно сообщил он попутчикам. – Сначала кудахтала, что не хочет, а после потребовала, чтоб я на ней женился! Вот была потеха!

Маркиз скучно предложил:

– Пройдемте в помещение, Фугит. И оставьте свои впечатления об очередной своей оргии при себе. С нами лэрд, он не любит таких вещей.

– Как, и этот нудный старикан тоже здесь? Я этого гнусного проповедника терпеть не могу! – Фугит сделал шаг, но споткнулся о лежащий на дороге камень, пошатнулся и цепко ухватился за маркиза. Тот сердито посмотрел на грязную руку Фугита, но промолчал. – За что мне такое наказание?!

В другое время маркиз с удовольствием объяснил бы ему за что, но под нетерпеливым взглядом нескио молча увлек любителя разгульной жизни внутрь постоялого двора. Нескио вошел последним, дав на прощанье слугам несколько распоряжений.

Внутри было довольно прохладно, и путники расположились за длинным некрашеным столом в удобных глубоких креслах.

– Хорошо, что трапезная отделена от кухни, не то бы мы сварились от жары. – Лэрд уже сидел в кресле, томно обмахиваясь все тем же платочком, но теперь уже отнюдь не белоснежным. – Граф предупредил трактирщика о нашем приезде, поэтому еды вдоволь. Я взял на себя смелость заказать каждому по жареному каплуну, один на всех рыбный пирог, он большой, на десерт засахаренные фрукты. Сейчас принесут. Думаю, нам хватит. Не стоит объедаться перед дорогой.

Показался хозяин с большим подносом. Составив тарелки перед дорогими гостями, низко поклонился и исчез.

– Вы бывали в замке Контрарио, лэрд? – нескио разорвал руками на несколько частей своего каплуна и с аппетитом принялся за еду, казалось, вовсе не интересуясь ответом.

Лэрд аккуратно отрезал кусок пирога и принялся его разглядывать, будто боялся отравиться.

– Бывал. В те времена, когда нынешний граф был еще виконтом. Но не думаю, что с той поры многое изменилось.

Первым делом подкрепившийся бутылкой красного вина Фугит икнул и довольно заметил:

– Неплохое вино для деревенского трактира.

– То есть вы не станете бить трактирщика кнутом, Фугит? – маркиз явно издевался над навязанным попутчиком. – Хотя вам, кажется, на прошлой неделе тоже досталось?

Фугит раздраженно привстал.

– Я бы всыпал этому наглому трактирщику как следует, если бы не вмешался этот проклятый Сильвер!

– И что, какой-то ничтожный младший сын наместника не дал потомку знатного рода Паккатов проучить зарвавшегося простолюдина? – маркиз скорчил недоверчивую гримасу. – Как такое могло случиться?

Не понимая, что над ним смеются, Фугит принялся горячо оправдываться:

– Он был не один, а со своим другом, между прочим, вашим наследником, лэрд! И этот проклятый Сильвер посмел отобрал у меня плетку и пару раз прошелся ей по моей спине! И еще заявил, что не потерпит произвола в своем присутствии!

– И вы были принуждены отступить, хотя никому и никогда не уступаете?

– Это еще не конец! – хвастливо пообещал Фугит. – Мы с Медиаторами еще встретимся!

– Никому не посоветую встречаться в бою с Сильвером, – нескио спокойно пил вино, исподволь поглядывая на лэрда, взбешенного упоминанием своего наследника вкупе с представителем ненавидимого им рода Медиаторов. – Он опытный и умелый воин. Нам с ним не раз приходилось сражаться бок о бок.

Фугит скривился.

– Я бы никогда не стал сражаться вместе с выродками Медиатора! Этого не позволяет моя честь! – выспренне заявил он и почесал длинный нос.

Нескио с шумом поставил бокал на стол.

– Вы вообще не сражаетесь, Фугит! Вы и не знаете, что такое честный бой! В отличие от ваших старших братьев, которых я уважаю, вы не достойны ни уважения, ни доверия!

Фугит вспылил.

– Может, выясним наши отношения на мечах? И не забывайте, что я уже убил девятерых! Не хотите быть десятым?

– Глупец! На моем счету сотни, если не тысячи жизней! Но жизней врагов, а не соотечественников!

Фугит встал и угрожающе двинулся на нескио. Тот, даже не вставая с места, толкнул Фугита так, что он пролетел через всю немаленькую трапезную и растянулся у порога.

В это время открылась дверь, и трактирщик, неся большой поднос, сделал шаг вперед. Запнулся за лежащего гостя, пошатнулся и уронил на него с бронзового блюда засахаренные фрукты.

Неистово взвыв, Фугит вскочил и бросился на трактирщика. Тот заслонился подносом, как щитом. Нескио гаркнул:

– А ну, сядьте, Фугит! Или я буду следующим, кто обломает о вас свой кнут! Не забывайте, что без герцога Ланкарийского главой аристократии являюсь я и имею на это полное право! А уж добротную оплеуху от меня вы как-нибудь точно схлопочете!

Фугит немного помедлил, отряхиваясь от облепивших его сладких фруктов и справляясь с собой. Потом сел за стол и хмуро произнес:

– Что вы все время заступаетесь за этих ничтожеств, нескио? Может, вы с ними заодно?

– В отличие от вас я понимаю, что в стране должен быть порядок. Только тогда она может считаться государством, а не сборищем варварских племен, как имгардцы, которые не дают нам жить спокойно. Кстати, предлагаю вам на отражение следующего набега ехать со мной. Думаю, ваш многострадальный батюшка отпустит вас с превеликим удовольствием.

Фугит замешкался с ответом. Спасая его от обвинений в трусости, лэрд поспешно спросил:

– Вы знали покойную графиню, господа?

– Моя мать приходилась ей какой-то родственницей. – Фугит явно обрадовался перемене разговора. – Вот только не помню, с какой степенью родства.

Его слова дали повод маркизу спросить с притворной учтивостью:

– А чем теперь занимается ваша почтенная матушка? Что-то ее давно не видно в свете.

Любящий сынок с вызовом ответил:

– Моя почтенная, как вы красиво изволили заметить, матушка, давно заточена в один из самых строгих монастырей королевства. И не делайте вид, что вы этого не знаете. Впрочем, она не горюет. Ей и там неплохо. Она везде найдет способ недурственно развлечься.

Прекрасно знавший об этом маркиз брезгливо отщипнул кусочек каплуна. Медленно прожевал и отодвинул в сторону. Его изнеженному желудку местная пища пришлась не по нраву.

Первым трапезу закончил Фугит, уныло посмотревший на свои пустые тарелки.

– Что ж, остается надеяться, что граф окажется щедрее и не станет морить нас голодом.

Сотрапезники с откровенным презрением посмотрели на него, но никто ему не возразил.

Закончив обед, вытерли руки о застиранное полотенце, висевшее у дверей. Маркиз, посчитав, что раз все приехали в его экипаже, то считаются его гостями, заплатил за всю компанию. Лэрд, вытащив кошель, все тем же ехидно-учтивым тоном предложил разделить с ним тяготы пути, но маркиз решительно отказался.

– Неужели вы считаете, что пара монет для меня неподъемная сумма?

– Вовсе нет, маркиз. Но в таком путешествии все должно быть поровну, вы не находите?

– Ерунда! Возможно, нас еще ждут впереди испытания, но они никакого отношения к нашим финансам иметь не будут.

Но лэрд был настроен скептически.

– Не знаю, не знаю. Я на всякий случай передал все свое имущество, кроме наследственной части, младшему сыну.

– Вы не доверяете своему наследнику?

– Скажем так, не вполне. – Лэрд кисло улыбнулся. – Вы же знаете, как Алонсо дружен с Сильвером. Фугит только что привел весьма наглядный пример.

– Ну, они же росли вместе.

– Да, наши поместья расположены рядом. Но я ничего не знал об этой дружбе, пока не стало слишком поздно. Теперь Алонсо постоянно ошивается у наместника. Я ему о своих делах ничего не говорю.

– Но, с другой стороны, иметь своего человека в стане врагов порой очень выгодно, не так ли? Можно узнать кое-что, не предназначенное для чужих ушей. Если задавать умные безобидные вопросы. – Маркиз усмехнулся с неприятным намеком.

Лэрд проницательно посмотрел на собеседника, но сказать ничего не успел, их сурово окликнул нескио.

– Поторопитесь! Карета графа ждет нас у дороги!

Лэрд с маркизом вышли со двора и увидели карету, запряженную четверкой черных породистых лошадей с белыми плюмажами. Карета изысканно-лилового цвета была изукрашена символами Сордидов – странными белыми цветами, помесью лилии и мака. На дверцах был такой же непонятный цветок, но уже из серебра.

На козлах гордо восседал рослый кучер с разбойничьим лицом, обезображенным глубоким шрамом от виска до подбородка, в лиловой ливрее с позументами из серебряной канители. На передней лошади сидел невысокий форейтор с цепким взглядом маленьких узких глазок и в такой же ливрее.

Не обращая внимания на недовольные взгляды графской прислуги, нескио вскочил на своего коня и поскакал вперед.

Устроившись внутри на мягких подушках, Фугит насмешливо заметил:

– Граф до сих пор не поменял свои экипажи? Этот наверняка был дан его матушке в приданое, здесь все просто кричит о Сордидах.

– А зачем ему что-то менять? – удивился практичный лэрд. – Особенно в такой глуши? Когда он приезжает в столицу, то живет в своем особняке, и экипажи у него там вполне современные. А здесь он в этом не видит никакого смысла. И я тоже. Карета удобная, ход плавный, видимо, рессоры стоят надежные. Что еще нужно?

Лэрда поддержал маркиз, и Фугит вынужден был уступить, что-то проворчав о патологической жадности некоторых своих родственников. К счастью, дальних.

Плавно покачиваясь, карета набирала ход, и маркиз умиротворяюще заметил:

– Дорога хорошая. Хотя я и не понимаю, как граф этого добивается. Мы же едем в гору, а верхний песчаный слой наверняка смывает во время дождя. Неужели дорогу подновляют после каждого ливня? Это же несметные деньги.

Лэрд задумался.

– К сожалению, не помню, какими были дороги при старом графе, наверно, неплохими. Но тогда еще была жива графиня.

Фугит поневоле заинтересовался.

– А почему графиня, а не граф?

– Потому, мой юный друг, что в графском имении всем заправляла эта ваша дальняя родственница. Она же и отговорила нынешнего графа от весьма неразумной женитьбы на сестре нынешнего наместника.

– Неразумной? Почему? – сэр Фугит нелепо взмахнул рукой, чуть не ударив при этом по лицу маркиза, вынужденного для безопасности отодвинуться от него подальше. – Что в этой женитьбе могло быть неразумного? Мне кажется, это был бы весьма выгодный брак.

– Для графа Контрарио породниться с какими-то там Медиаторами тоже, что с торговцами. Ведь кто такие Медиаторы? Выскочки без роду и племени.

Для беспечного Фугита род и племя не имели большого значения.

– Ерунда! Медиаторы – это власть и деньги, а это важнее, чем какая-то там голубая кровь! Тем более, что у всех нас кровь самая что ни на есть красная. И другой быть не может. Я это много раз проверял. На других, естественно! – и он грубо захохотал.

– У всех королей Терминуса была голубая кровь. – Маркиз не мог понять, как потомственный дворянин может не знать такой банальной вещи.

– Ну да, как у нас у всех.

– Нет, она не фигурально была голубой, а физически. – Лэрд присоединился к разговору, осуждающе покачивая седой головой. – Вы же видели, что геральдика нескио – три капли синей крови, связанные воедино. Этот герб дан ему самим Тернием V, предпоследним нашим королем. Как все знают, предок нескио был его побочным сыном. И титул «нескио», то есть попросту «знатный», был изобретен королем для своего сына после того, как аристократы отказались принять его в свои ряды.

Фугит вытянул тонкие бледные губы узкой презрительной трубочкой.

– Так это кровь? А я-то все гадал, что это за странный такой синий цветочек на гербе нескио?

Маркиз поморщился. Об этом мог не знать только такой профан, как Фугит. Интересно, его когда-нибудь хоть чему-нибудь учили?

– Если бы здесь был нескио, он сказал бы вам, что у некоторых представителей его рода, особенно поначалу, тоже была голубая кровь, – мирно поведал лэрд. – И в особой шкатулке хранится платок, запачканный такой кровью. Он мне его, кстати, как-то раз показывал. Она и в самом деле голубая. Скорее даже синяя.

– Пфуй! – Фугит оскорбительно рассмеялся. – Да вымочили этот ваш платок в синей краске, только и всего!

Маркиз уныло добавил, ему не нравился этот глупый спор:

– Говорят, во дворце тоже есть шкатулка с засохшей голубой кровью. Только в ней не платок, а рубашка последнего принца Терминуса, снятого с него после ранения.

– А кто из вас видел эту самую рубашку? – Фугит с видом превосходства оглядел спутников. Они промолчали. – Вот видите! И не надо сказочки мне рассказывать! Они хороши для простонародья, но не для благородного человека.

– Вы хотите сказать, любезный, что мы – жалкое простонародье, поскольку верим в голубую кровь королей, а вы – благородный человек, поскольку не верите? – тихо, с угрозой уточнил маркиз.

Назревавшую ссору прекратил повелительный окрик:

– Стой! Досмотр!

Маркиз удивился.

– Какой досмотр? Мы же здесь по приглашению графа?

Дверца кареты распахнулась, и внутрь заглянул дюжий стражник в нагруднике из дубленой буйволовой шкуры. Он внимательно оглядел пассажиров. Чему-то кивнув, захлопнул дверь и протяжно крикнул:


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю