Текст книги "Моя нелюбимая (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 40

После танцев гостей позвали в столовую. Каждый мог поужинать и подкрепить силы. Чтобы всем хватило места, было накрыто несколько столов. Эмили вместе с сестрами уселись за третий стол. Осознавая свое положение, они решили не выпячивать себя тем, чтобы всеми путями оказаться возле хозяев вечера, и поэтому выбрали более скромное место.

Пока все рассаживались, Эмили пыталась увидеть, где же был Натан. По левую сторону от нее никто не сидел и ей очень хотелось, чтобы именно он занял это место. Но к ее разочарованию на стул опустилась пожилая дама. Повернув голову, она, наконец, отыскала его. Ну конечно, где ещё он мог сидеть, если не в обществе молодых леди! Предатель! Вот зря она пожалела его и засомневалась в правильности своего поведения. Никакого снисхождения он не заслуживал!

После ужина все были приглашены в большую гостиную, где могли разместиться на уютных диванах и креслах. Тут же можно было выпить чаю и послушать пение и игру на пианино кого-нибудь из гостей.

Держа в руке блюдце с чашкой, Эмили продолжала следить за Натаном. И хотя сейчас он был не так далеко и в компании джентльменов, но всё же продолжал держаться от нее на расстоянии. Ну уж нет, она не позволит ему о себе забыть, расслабиться и просто наслаждаться вечером! Он будет долго помнить этот прием!

Эмили дождалась, когда очередная любительница показать свои таланты в виртуозной игре и пении закончит исполнять романс. Герцог Торнтон спросил, кто ещё желает развлечь публику своими умениями. Наплевав на неловкость, Эмили во весь голос произнесла:

– Господа, простите мне мою нескромность, но среди нас находится настоящий брильянт в умении петь! Мистер Коулман, может порадуете нас исполнением песни своим чудесным баритоном?

Хотя Натан сидел к ней полу боком, но она видела, как он замер, как замолчал, как его спина напряглась, а потом он медленно повернул голову и пригвоздил ее взглядом.

– Мистер Коулман, что мы о вас узнаём?! – радостно воскликнула леди Торнтон. – А ведь мы ещё ни разу не слышали, как вы поете! Если бы вы только знали, как на наших вечерах не хватает мужского исполнения. Прошу, порадуйте нас. Всем нам будет очень интересно послушать вас и насладиться красотой вашего голоса.

Продолжая смотреть на Эмили, Натан несколько секунд просто сидел.

Эмили же наблюдала за ним с особым чувством мстительного наслаждения. Вот пусть теперь выкручивается как хочет. Тем более, что никогда раньше он не был замечен в исполнении хоть одной песни.

Вот, Натан поднялся с дивана, но вместо того, чтобы пройти к пианино, направился в сторону Эмили. Чем ближе он подходил, тем шире становились ее глаза. Что он задумал?! Оказавшись возле нее, он театрально взмахнул рукой, протянул ее ладонь и с улыбкой на губах произнес:

– Тогда, мисс Фейн, вы должны мне помочь. Мы с вами просто обязаны спеть дуэтом. Только с вашим голосом мой голос обретает настоящую силу. К тому же, вы сможете подыграть нам на рояле. Прошу вас.

Эмили смотрела то на его лицо, то на руку и никак не решалась принять приглашение.

– Ну же, – поднес он ладонь ещё ближе. – Пойдёмте.

Так как она была сама виновата, а Натан не оставил ей выбора, ей пришлось вложить свою руку в его, а затем встать.

На глазах всех гостей Натан отвёл ее к инструменту и усадил за него. Он наклонился и очень тихо спросил:

– Так что же, мисс Фейн, мы с вами будем петь? Какая песня в моем исполнении вам нравится больше всего?

Уловив издевку в его голосе, Эмили ответила ему испепеляющим взглядом, а потом взяла тетрадь с нотами и принялась листать ее.

– Кажется, я нашла то что нужно. «Зелёные рукава».

Натан быстро понял, в чем состояла хитрость ее выбора. Песня исполнялась от лица мужчины и Эмили явно рассчитывала отмолчаться.

– Я буду исполнять ее только в том случае, если и ты будешь петь со мной. Иначе я оставлю тебя здесь одну и просто уйду.

– Хо-ро-шо, – с трудом выдавив из себя всего одно слово, нехотя согласилась она, а затем поставила перед собой тетрадь и занесла пальцы над клавишами.

Вскоре из под них полилась мелодия. Проиграло вступление. Вместе с началом куплета зазвучали и два голоса:

«Увы, любимая, гонишь ты

Меня, учтивость позабыв.

Ведь я тебе любовь дарил

И счастлив лишь с тобою был».

Услышав, как хорошо поет Натан, Эмили была очень удивлена. Но ещё больше ее поразило, насколько гармонично и красиво звучали их голоса. Она сидела словно заворожённая, а по спине бежали мурашки. Петь с Натаном оказалось невероятно волнующе.

Наступила очередь припева:

«Ты радость моя была

Прелестна и светла

С сердцем из золота

Единственная Гринсливз

Мне сердце, клятвам вопреки,

Разбила. Как же был я слеп?

Теперь остался я один

И весь мир для меня превратился в склеп».

Далее последовал второй куплет:

«Любую прихоть был готов

Твою я удовлетворить.

На кон я ставил жизнь и кров,

Чтоб благосклонность заслужить».

А потом Натан отошёл от Эмили и продолжая петь, встал у рояля так, чтобы видеть ее лицо. Он смотрел на нее с такой любовью, что она быстро поняла: сейчас он не просто извлекал звуки, а пел про нее и про себя. Словами песни он рассказывал их историю. Всё, что звучало из его уст, находило немедленный отклик в ее сердце и заставляло ее сильно нервничать. Ладони тут же вспотели, а всё тело охватил нестерпимый жар. На мгновение Эмили показалось, что они находятся совершенно одни и Натан вновь признавался ей в чувствах.

«Сколь хочешь можешь презирать

Ты этим лишь раздуешь пыл

Мне на презрение плевать

Твой образ навек меня пленил».

С каждым новым куплетом в душе Эмили нарастало невероятное по своей силе напряжение. Она уже с трудом произносила слова. Взгляд Натана, то как он пел, слова самой песни оставляли в ее душе неизгладимый след. Он любил ее! Любил!

«Готов достать звезду с небес

Закон твои желания

Играть и петь готов тебе

И все ж ты не любишь меня»

Эмили больше не могла произнести ни слова. Рискуя быть покинутой прямо по средине песни, она замолчала. Лишь ее пальчики порхали над клавишами. Она сама не понимала, как ей вообще ещё удавалось играть. Но когда она замолчала, Натан не перестал петь. Его голос звучал громко и проникновенно.

«Я Бога об одном прошу,

Мне больше не о чем молить,

Чтоб перед тем как я умру

Любовь захотела ты повторить».

Он не сводил с нее глаз. Эмили уже казалось, что он смотрел не на ее лицо, а в ее душу. Натан изнутри опалял ее огнем страсти! Но что было ещё волнительнее, он снова при всех выражал ей свои чувства. И это было слишком очевидно! Но и Эмили не могла сдерживать себя, смотря на него с немой мольбой и любовью. Между ними всё сильнее росло напряжение, словно они оказались связаны одной нитью, и с каждым мгновением эта нить становилась всё короче и короче, неизбежно соединяя их.

«Ах, Гринсливз, милая, прощай!

Молю, чтоб Бог тебя хранил!

По-прежнему люблю тебя,

Приди же и вновь меня люби!»

Натан допел последнюю строчку. В зале повисла мертвая тишина. Все застыли, ощущая, как между молодыми людьми происходит настоящая магия. Эмили пораженно смотрела на Натана, а он молчал. Она с трудом выдерживала его взгляд, так как без труда читала в нем всё, что он сейчас испытывал. А испытывал он не только возвышенные чувства, но и злость. Вдруг, ей резко перестало хватать воздуха. Ещё чуть-чуть и она потеряет сознание.

Чтобы не упасть в обморок на глазах у всех, Эмили вскочила и бросилась к выходу. Она выбежала за дверь и, приложив руку к груди, несколько раз глубоко вздохнула. В висках стучало с такой силой, что ей пришлось сдавить их и зажмуриться. И тут до ее ушей донесся звук шагов. Кто-то стремительно направлялся к ней. И этого кого-то она могла узнать даже не смотря на него. Но Эмили все равно открыла глаза и в тоже мгновение оказалась в плену мужских рук.

Натан схватил ее и потащил к самой ближайшей двери. Он резко распахнул ее и втянул Эмили внутрь. Когда-то он уже проделывал это с ней, только тогда она оказалась лежащей на его коленях мягким местом к верху. И почему ей казалось, что сейчас его намерения были такими же недобрыми, как и в прошлый раз.

Натан резко закрыл дверь, а потом прижал к ней Эмили. Его руки продолжали удерживать ее за плечи, а его лицо оказалось в непосредственной близости от ее лица. Она слышала, как возбуждённо он дышал.

– Ну нет, моя милая Эмили, теперь ты от меня не убежишь! Я больше не позволю тебе обманывать ни себя, ни меня!

Эмили видела, как в его глазах бурлила смесь из злости, гнева и обожания.

– Натан… – сорвалось с ее губ. Она так много хотела ему сказать, но от переполнявших ее чувств все слова застряли в горле.

– Ох, Эмили, если бы ты только знала, как одинаково сильно я хочу отшлепать тебя и поцеловать!

– Тогда я выбираю поцелуй, – выдохнула она, а ее ладони легли на лацканы его фрака. – Натан, прошу, поцелуй меня.

Тут же ее руки обвили его шею и, закрыв глаза, она обмякла в его руках. Долго уговаривать его ей не пришлось. Одной рукой ухватив ее за затылок, а другой за талию, Натан прижал ее к себе и накрыл ее расслабленные губы своим горячим ртом. Целуя ее, он одновременно и наказывал ее, и мстил ей, и показывал, как сильно желал ее и ждал этого момента. Эмили с готовностью отвечала ему и принимала всё, что он делал с ней. Ей хотелось показать, что она изменилась к нему. Больше она не собиралась отвергать его.

Натан оторвался от ее губ и немного отстранившись, заглянул в ее глаза.

– Так ты любишь меня?

– Люблю, – честно призналась она.

– И станешь моей женой?

– Если только ты всё ещё этого хочешь.

Натан громко простонал и прислонился лбом к ее лбу.

– Я очень сильно этого хочу.

– Тогда я с большим удовольствием приму твое предложение.

Натан отклонился назад, усмехнулся, покачал головой и с большим чувством произнес:

– Моя непослушная, упрямая, непреклонная мисс Фейн, – а потом с безудержной страстью ворвался в ее рот жадным поцелуем.

______________________

Для справки:

Песня «Зеленые рукава» – это английская народная песня, известная с 16 века. Она была довольно популярна и даже дважды упоминалась в произведениях Шекспира. У нее есть несколько вариантов текста.

Глава 41

Возвращаясь домой, Эмили сидела не в обществе Глории и ее мужа, а в окружении уже двух сестер. Их вторым половинкам пришлось ехать в другой коляске. Глории с Дебби не терпелось узнать всё как можно скорее и из первых уст. Произошедшее на вечере стало настоящим событием! Конечно, следуя правилам приличия гости предпочли не обсуждать слишком громко и в открытую поступок мистера Коулмана и мисс Фейн, но находясь в небольших компаниях всё же перекидывались парой реплик о молодых людях. Ни у кого не осталось сомнений, что со дня на день будет объявлено о помолвке Натана Коулмана и Эмили Фейн.

И сейчас, как и все остальные, восседая напротив сестры, Глория с Дебби сгорали от нетерпения. Они смотрели на Эмили и в глазах обоих стоял один единственный вопрос: так она все таки выходит замуж за Натана?

Эмили не стала долго томить их в ожидании, и в подробностях рассказала о том, что произошло после ее бегства, а потом опустила глаза и неуверенно спросила:

– Вы же не осуждаете меня за мой выбор?

Глория с Дебби переглянулись.

– Конечно нет! Натан вполне достойный молодой человек. Если не считать того, что он натворил на твоей свадьбе, в нашем окружении он самая лучшая кандидатура на твою руку и сердце.

– И пять тысяч годовых делают его ещё более привлекательным! – хихикнула Дебби.

– Вот Ванесса дура! – злорадно засмеялась Глория и махнула рукой. – Ей бы следовало покрепче держаться за него, а она принялась искать себе кого-нибудь побогаче. А в итоге осталась с носом!

Услышав слова сестры, Эмили сразу же напряглась.

– О чем это ты говоришь?!

– А ты разве ничего не знаешь?

Эмили покачала головой.

– Ну как же?! Хотя, чему я удивляюсь, наша деревня настолько глухая, что кроме местных новостей туда больше ничего не доходит. Весь Лондон знает, как Ванесса пользовалась благосклонностью сразу трех джентльменов. Они ухаживали за ней с далеко идущими намерениями, а она всячески поддерживала в них эту надежду. При чем ни один из них не знал о ещё двух соперниках. Потом случился неловкий казус и все они оказались на одном балу, где и выяснилось, что мисс Роли обманывала ухажёров. Но как ты помнишь, Ванесса уезжала из нашей деревни в Лондон только один раз и по одной причине. Она должна была… – Глория дала возможность старшей сестре самой сделать выводы и продолжить за нее.

– … выйти замуж за Натана, – поражено выдохнула Эмили.

– Вот именно! После возвращения в деревню Натан поспешил объявить об отмене помолвки. Но тогда он никому не рассказал о причине такого решения. Но если сопоставить все факты, то вывод напрашивается сам собой. Судя по всему, живя в Лондоне, Ванесса молчала, что собирается замуж. Можно сказать ей ещё повезло, что Натан не стал в открытую обличать ее в измене. Лишь те, кто знал об их помолвке и о случившемся в Лондоне могли всё понять.

– Но почему раньше ты и словом не обмолвилась об этом?! – смотря на сестру сердито, возмутилась Эмили.

Глория насупилась.

– Во-первых, я сама недавно узнала о скандале с Ванессой. Одна баронесса, когда поняла откуда я приехала, поведала мне эту историю, так как прекрасно помнила из каких мест была мисс Роли. А во-вторых, я не знала, что для тебя это так уж важно. Ты же сама нам говорила, что больше ничего не хочешь о нем слышать, и даже сбежала от него!

Эмили стало неловко за свою несдержанность.

– Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто… я ведь думала о нем всё самое плохое и не хотела ему верить. Мне казалось, что он поступил коварно с Ванессой, отменив их свадьбу, и поэтому боялась, что меня может ожидать та же участь.

– А сейчас ты ему веришь? – не скрывая своего любопытства, поинтересовалась Дебби.

Прежде чем ответить, Эмили немного помедлила:

– Я лишь знаю, что очень его люблю и готова принять таким, какой он есть. Но с моей стороны было бы лукавством утверждать, что рассказ Глории не взволновал меня. И пусть это уже ничего не значит, но мне было приятно услышать, что Натан ни в чем не виноват, и, более того, повел себя благородно по отношению к Ванессе, не озвучив причину их разрыва, тем самым не желая ещё больше усугублять ее положение, хотя она это и заслужила. Когда я прямо его спросила о Ванессе, он ведь мог легко мне всё рассказать, но даже в том случае не захотел порочить ее имя. А ведь это помогло бы ему развеять все мои сомнения и… – вдруг, Эмили замолчала. Она приложила ладони к вспыхнувшим щекам, закрыла глаза и тяжело задышала. До нее только сейчас дошло, что Натан не был таким плохим, каким она его всё это время считала.

– Что с тобой?! Тебе плохо?! – испугались сестры, наблюдая за ее реакцией.

Эмили открыла глаза и с горечью произнесла:

– Как же мне стыдно! Я винила его во всех грехах! А ведь он был честен со мной! И этот поцелуй с Габриэлой… сейчас я больше чем уверена, что и тогда он говорил мне правду, а я снова не поверила ему.

Теперь настала очередь Глории с Дебби ойкнуть и залиться краской стыда.

– Эмили, прости нас! Это мы во всем виноваты! – воскликнула Глория и нервно заломила руки. – Мы же не знали, что ты любишь Натана. Пока ты была занята всей этой подготовкой к свадьбе, мы научили Габриэлу, как ей следует себя с ним вести. Это мы подговорили ее сослаться на духоту в зале и, чтобы она попросила его отвести ее на улицу, а уже там она должна была притвориться, что ей что-то попало в глаз. Как джентльмен, Натан обязан был предложить ей свою помощь и, когда бы она приняла ее, то сама бы поцеловала его. Мы все решили, что благодаря этому поцелую он не устоит перед ее красотой и заинтересуется ею. Но ведь мы тогда ничего о вас не знали! Эмили, пожалуйста, прости нас!

Вместо того, чтобы пожурить сестер, она довольно долго смотрела на них, а потом вдруг разразилась громком смехом. От удивления у Дебби с Глорией вытянулись лица. Они не понимали, как им реагировать на столь неожиданное веселье сестры.

– Бедный, бедный Натан! – сквозь смех проговорила Эмили. – Если бы он только знал, какие интриги плелись за его спиной. Сначала Ванесса, потом вы и Габриэла. Пожалуй, он заслуживает большего сочувствия, чем все мы вместе взятые.

Глава 42

Держа в руке аккуратный букет белых хризантем, в роскошном платье невесты Эмили вошла в Церковь под руку с отцом. Она сразу увидела Натана. Он стоял у алтаря и ждал ее. Когда она появилась в дверях, он повернулся к входу и не отрывая от нее глаз, с восхищением смотрел на нее. Эмили не могла сдержать улыбки. Удивительно, но сейчас она совершенно ничего не боялась: ни оступиться, ни клятвы, навечно соединяющей их, ни первой брачной ночи. Слишком сильно она любила Натана и хотела прожить с ним всю жизнь.

Медленно ступая вдоль прохода, она не видела ни лиц всех четырех сестер и их мужей, ни герцога и герцогиню Торнтон, ни Габриэлу, ни матушку и никого из гостей, лишь глаза Натана приковали ее внимание.

Кто бы мог подумать, что прошел всего месяц с момента их примирения на том самом званном вечере. Уже на следующий день Натан развел бурную деятельность и всё взял в свои руки. В сопровождении Глории он отвез Эмили к лучшей портнихе Лондона и потребовал сшить для его невесты самое дорогое и красивое платье. Эмили попыталась возразить, что не собиралась тратить на подвенечный наряд большую сумму денег, на что он ответил, что она не должна думать о деньгах и что его будущая жена заслуживает всего самого лучшего, а потом под предлогом срочных дел оставил ее на попечении сестры и уехал, обещая через пару часов вернуться.

Глория полностью разделяла мнение Натана и помогая Эмили выбирать ткань, ленты и пуговицы, напрочь забыла о скромности. Если мистер Коулман хотел для невесты дорогой и роскошный наряд, твердила она, то та просто обязана удовлетворить его желание. Эмили ещё немного попыталась с ней поспорить, но вскоре и сама вошла в азарт по выбору подходящей ткани.

В тот же день, но уже вечером на небольшом приеме в доме Натана было объявлено о его помолвке с мисс Фейн. Эмили поспешила написать письмо родителям, где сообщила им, что все таки согласилась стать женой Натана. Она просила отца с матерью как можно скорее приехать в Лондон, так как тот собирался устроить свадьбу уже в начале следующего месяца. Так же письма были отправлены Беатрис и Берте.

Месяц до торжественного события для всех пролетел как один день. Слишком много дел нужно было успеть сделать. Но несмотря на всю занятость, Натан не упускал случая приехать в дом Глории, пусть даже и на пять минут, чтобы повидать Эмили. Но все их встречи проходили в обществе ее многочисленного семейства. Лишь пару раз им на удавалось остаться наедине. Не теряя ни секунды, пока кто-нибудь не спустился в гостиную, Натан подступал к Эмили, обнимал ее и страстно целовал. Но эти короткие мгновения не утоляли его желание, а наоборот, разжигали с такой силой, что заставляли испытывать любовные муки.

Находясь в Церкви, ни Эмили, ни Натану не верилось, что это всё таки случилось. Но когда отец подвёл ее к алтарю, поцеловал в лоб и удалился, когда они встали лицом к священнику и тот произнес проникновенную речь, когда оба сказали «Да» и их объявили мужем и женой, поняли, что теперь ничто не помешает им быть вместе.

Натан поцеловал Эмили в губы и быстро прошептал:

– Моя.

От одного этого слова Эмили заволновалась больше, чем от всей церемонии. Ведь эти три буквы заключали в себе так много! Натан любил ее, желал ее как женщину, хотел прожить с ней всю жизнь, мечтал иметь от нее детей, а она… она теперь принадлежала только ему!

После всех поздравлений и пожеланий долгого счастья молодожены вместе с остальными гостями отправились в дом Глории. Было решено, что именно там состоится праздничный ужин, и уже оттуда новоиспечённые мистер и миссис Коулман поедут в дом на Харли-стрит.

Эмили с Натаном сгорали от нетерпения закончить этот праздник и отправиться к себе домой. Конечно, они ничем не выдавали своего желания остаться наедине, но по тому, как нервно под скатертью дергалась нога жениха, а пальцы невесты барабанили по столу, можно было понять, что они только и ждали того, как бы сесть в коляску и уехать в свое гнёздышко.

Наконец, спустя три часа их желание сбылось. Они спешно распрощались с гостями и забрались в экипаж. Как только слуга закрыл за ними дверцу, а лошадь потянула за собой карету, больше не сдерживая себя Натан накинулся на Эмили. Его руки, подобно змеям, обвили ее стан, притянули к мужскому телу и чуть ли полностью не опрокинули на сидение. Эмили охнула, когда так неожиданно оказалась подмята под мужа.

– Натан!

– Не бойся – поспешил он успокоить ее, – я лишь собираюсь немного откусить от сладкого пирога, который ещё только ждет нас в постели. Просто расслабься и получай удовольствие.

Эмили засмеялась.

– Но я совсем не боюсь. И нисколько не против твоих планов. Даже наоборот, – ее руки обвили его шею, а пальцы забрались в непослушные волосы, – я всецело разделяю их.

Эмили сама потянулась к нему, подставляя для поцелуя приоткрытый рот. Тут же Натан накинулся на ее губы и принялся терзать их чувственными поцелуями, глубоко погружая в глубину ее рта язык и изводя ее дразнящими движениями. Его руки опустились ниже талии и проскользнув между ее бедрами и сидением ухватили за ягодицы. Натан сжал их, а потом приподнял и прижал к своим бёдрам. Эмили сразу почувствовала твердость его желания, но это совсем не испугало ее. Она и сама всё сильнее распалялась огнем вожделения.

Насладившись жаром губ, Натан принялся осыпать поцелуями ее лицо и шею. Он опустился ниже и коснулся горячим ртом нежной кожи груди. Хотя почти вся она была скрыта под тканью платья, он накрыл ее ладонью и принялся целовать открытую часть полушарий. Эмили негромко застонала и невольно изогнулась, подставляя ему свое тело для дальнейших ласк.

– Что же, моя дорогая жена, ты делаешь со мной? – с трудом вымолвил Натан и вернулся к ее губам. – Ещё чуть-чуть и я не смогу остановиться.

– Не останавливайся, – выдохнула она. – Если ты этого хочешь, я не против.

Но к ее удивлению Натан вдруг резко отстранился и даже встряхнул головой.

– Нет, Эмили, я не хочу, чтобы наш первый раз произошел здесь, в спешке и на ходу. Ты заслуживаешь самого лучшего! Это все моя несдержанность. Я так долго не мог прикоснуться к тебе, что сейчас не удержался и позволил себе лишнего. Но совсем скоро, если это чертова карета не поспешит, мы окажемся в нашей супружеской постели и уже там продолжим начатое.

Эмили приподнялась и села, поправляя вырез платья и прическу, и стараясь вернуть себе приличный вид. Слова Натана нисколько не обидели ее. Она всё поняла, и его отношение к ней до глубины души тронуло ее. Она коснулась его щеки и нежно провела по ней.

– Я знала, что не ошиблась в своем выборе. Только с тобой я могу быть по-настоящему счастлива.

Натан накрыл ее кисть рукою, потом поднес к губам и поцеловал в центр ладошки.

– Моя Эмили, – с чувством произнес он и ещё раз чмокнул в то же самое место, а затем, как бы между прочим, заметил. – А ты не хотела мне верить. Я же сразу сказал, что мы созданы друг для друга.

Эмили вылупила на него глаза.

– Это что, упрек?

Натан хитро улыбнулся, откинулся на спинку сидения, притянул ее к себе и нежно поцеловал в щеку.

– Нет, дорогая, это констатация факта. Но я очень рад, что в итоге ты всё поняла и приняла правильное решение.

Эмили немного раздражал его самоуверенный тон. Она уже совсем забыла, что вышла замуж за Натана. Натана!

– А вот я тоже несказанно рада, что ты все таки прозрел и осознал, какое сокровище находилось рядом с тобой столько лет.

Эмили почувствовала как Натан напрягся. Но уже через мгновение его пальцы коснулись ее подбородка. Он приподнял его так, чтобы ее лицо оказалось в непосредственной близости от его лица, а его губы почти касались ее губ.

– Вот в чем я совершенно точно уверен, дорогая моя Эмили, что скучно нам с тобой никогда не будет, – и издав смешок, поцеловал ее.

Эмили хмыкнула, но при этом с большой готовностью ответила на поцелуй. А потом с такой же готовностью, оказавшись с ним в постели, отзывалась на все его прикосновения к самым чувственным местам, когда лежала под ним полностью обнаженной, кусая губы и издавая стоны от удовольствия. Боли, о которой по секрету предупредили ее все сестры и даже мать, почти не было. Натан довел ее до такого состояния, что она испытала неведомое до той поры наслаждение. Эйфорию. Блаженство. И в ту минуту она все таки должна была признать: Натан оказался прав – они созданы друг для друга!

*

Спустя три месяца было принято решение вернуться в деревню. Стоило уже предстать перед соседями в качестве четы Коулман. Эмили нервничала, когда ехала в родные края. Она боялась, что их не примет местное общество. Но после первого приема у родителей все её опасения развеялись. Никто не отказался принять приглашение в дом семьи Фейн и с радостью приветствовали мистера и миссис Коулман, не забывая пожелать им счастья. Но помимо соседей Эмили думала о Джоне. Ведь она была перед ним очень виновата и должна была попытаться загладить свою вину.

На третий день пребывания в деревне Эмили отправилась в Приход. Натан предложил отвезти ее на коляске, но она отказалась, сказав, что ей нужно подготовиться ко встречи с Джоном, а для этого необходимо пройтись одной и немного подумать. Натан не стал возражать и понимающе кивнул головой.

Взяв со стола обернутый бумагой и обвязанный белой лентой подарок, Эмили отправилась по тропинке прямиком к Церкви. Она надеялась, что Джон был там и, что увидев ее, не откажется выслушать сбежавшую невесту.

Весь путь от дома и до Прихода ее щеки пылали от стыда. Как же ей было неловко от того, что она натворила. Эмили много раз повторяла про себя, что скажет ему, когда они встретятся. Она ступила во двор Церкви и направилась к дверям, которые были открыты. Перед тем как войти внутрь, остановилась, сделала глубокий вдох, переложила подарок из одной руки в другую и решительно подняла голову. Всё! Обратного пути больше нет! Она должна исправить то, что сама натворила!

Эмили вошла в здание и сразу же огляделась. Внутри царила не только прохлада, но и тишина. Она позвала Джона, но никто так и не отозвался. Судя по всему, его здесь не было. И тут она вспомнила про библиотеку. Быстро покинув Церковь, обогнула здание и направилась к хорошо знакомому строению. Двери библиотеки тоже оказались открыты. Она подошла к входу и заглянула внутрь. Ну конечно, Джон был именно там! Эмили уже сделала к нему шаг, как боковым зрением справа от себя заметила какое-то движение. Повернув голову, увидела старшую из сестер Дэвис. Та стояла у стеллажа и смотрела то на бумагу в руках, то на книги.

Эмили растеряно остановилась, не ожидая тут встретить кого-то ещё.

– Мисс Фейн, ох, простите, миссис Коулман, – услышала голос Джона.

Она повернулась к нему и в знак приветствия присела.

– Мистер Гриффин, простите, что отвлекаю вас… – Эмили снова взглянула на стоявшую в стороне девушку, которая к тому времени уже тоже смотрела на нее. – Мисс Дэвис, рада видеть вас! – произнесла она, желая соблюсти правила приличия.

Та ответила ей тем же.

– Мистер Гриффин, могу я поговорить с вами? – нервно теребя подарок, с неуверенными нотками в голосе спросила Эмили.

Джон смотрел на нее вполне доброжелательно, и услышав ее просьбу, показал рукой на выход.

– Пойдёмте, мисс Фейн.

Она вышла на улицу и отойдя подальше от библиотеки, остановилась возле большого дуба. Эмили слышала, как Джон следовал за ней. Она собиралась с силами, чтобы приступить к самому тяжёлому для нее разговору. Наконец, она обернулась и взглянула на молодого человека.

– Мистер Гриффин, Джон, я хотела попросить у тебя прощение за свой поступок. Я очень, очень виновата перед тобой. Мне так стыдно, что из-за меня тебе пришлось оказаться в неловкой ситуации. Я даже представить себе не могу, что ты чувствовал в тот момент. Но я не знала, что всё так получится. Нет, не подумай, я нисколько не оправдываю себя и полностью сознаю свою вину. Но, если можешь, пожалуйста, прости меня.

Эмили замолчала, напряжённо всматриваясь в его лицо. Джон не выглядел обиженным или оскорбленным. Его взгляд выражал теплоту и смирение.

– Миссис Коулман, я ни в чем вас не виню. И хочу заверить, что давно простил вас и совсем не держу зла. Судя по тому, что теперь вы носите имя Натана Коулмана, между вами были искренние чувства, а кто я такой, чтобы разделять влюбленных? От всего сердца хочу пожелать вам долгой и счастливой жизни! Не казните себя за прошлое, ведь у вас всё ещё впереди! А со мной и так всё хорошо.

Эмили не смогла сдержать слез и по ее щекам скатились две огромные слезинки.

– Мистер Гриффин, я очень благодарна вам за ваши слова, хотя и знаю, что не заслуживаю вашего снисхождения. Но мне было так важно услышать, что вы меня простили! Вот, – она протянула ему свёрток, – пожалуйста, примите от меня этот подарок в качестве моей вам признательности.

Джон взял подарок, развязал ленточку и разорвал бумагу. В его руке оказалась массивная книга.

– О Боже, это же Библия Короля Якова! – воскликнул он. – Но откуда она у вас?! Это же очень редкое издание!

– Я уверена, что ваша библиотека заслуживает такого экземпляра, – заверила его Эмили. – И поверьте, это самая малость, что бы я могла для вас сделать.

Джон открыл книгу, перевернул несколько страниц и с восхищением рассмотрел то, как она была исполнена внутри.

– Это великолепно! – восхитился он, а потом посмотрел на Эмили. – Миссис Коулман, могу я попросить вас вернуться со мной в библиотеку?

Не раздумывая ни секунды Эмили тут же согласилась. Они снова вошли в небольшое помещение. Джон подошёл к мисс Дэвис и что-то шепнув ей на ухо, взял ее за локоть.

– Миссис Коулман, вы будете первой, кто узнает эту новость. Мы с мисс Дэвис обручились. В следующее воскресенье на службе я всем объявлю об этом важном для нас событии.

Эмили не могла сдержать счастливой улыбки. В чувствах он сомкнула перед собой руки и прижала их к груди.

– Мистер Гриффин, мисс Дэвис, примите мои самые искренние поздравления! Вы будете замечательной парой!

Молодые люди заулыбались, а на щеках мисс Дэвис появился яркий румянец. Ещё раз выразив им свою радость, с лёгким сердцем Эмили покинула библиотеку.

Наконец, тяжёлый груз упал с ее души и теперь она могла вздохнуть полной грудью. Широко улыбаясь и размахивая руками, Эмили ступила на двор Церкви, как тут же ее взгляд остановился на одиноком всаднике.

Она без труда признала в нем своего мужа. Натан был как никогда серьезен и не сводил с нее глаз, пока она не оказалась возле него.