Текст книги "Моя нелюбимая (СИ)"
Автор книги: Татьяна Дин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
Эмили сидела в своей комнате и держа в руках книгу, прислушивалась к звукам ливня на улице. Этот звук придавал таинственность ее уединению. Сейчас она наслаждалась возможностью побыть одной. Отец с матерью уехали к Майерзам, и судя по погоде, вернутся ещё не скоро. Можно сказать им повезло, что уехали они до того, как разразилась непогода. Но если дождь затянется надолго, то и их пребывание в гостях продлится до неопределенного часа.
Эмили сначала тоже собиралась ехать в гости, но днём пришла записка от Джона, где он сообщал о своем неожиданном отъезде в соседнюю деревню. Там заболел местный священник и на время Джону придется его заменить. Он писал, что скорее всего вернётся на следующий день, так как на сегодня намечались крестины, а на завтра свадьба. И если за эти сутки никто не решит отдать Богу душу, то его поездка пройдет вполне удачно и в положительном ключе.
Дочитав записку до конца, Эмили засмеялась. Ей очень нравился юмор Джона. Он всегда умел поднять ей настроение и от души повеселить. Правда, за прошедшие две недели только юмором она и спасалась.
Все её встречи с женихом были похожи один на другой. Они либо проводили время в домах соседях, либо он обедал или ужинал в их семействе. Они всё время были вместе, но при этом Джон не стремился остаться с ней наедине, а Эмили больше не предпринимала попытку сблизиться с ним не только душой, но и телом. До нее вдруг дошло, что он слишком серьезно относился к подобным проявлениям чувств. Она поняла это на воскресной проповеди, когда он говорил о нравственной чистоте.
– Молодой человек и его избранница во время ухаживаний должны хранить себя чистыми от безнравственных прикосновений! – провозгласил он. – И какими бы сильными не были желания близости, всё это Господь разрешил делать тем, кто уже заключил союз на земле и на небесах.
После его слов, для Эмили всё стало понятно. Поцелуи и объятия во время ухаживаний Джон считал неприемлемыми. Была ли она разочарована? Нет. Огорчена? Да.
Ей нравилась твердость его убеждений, но при этом она была бы не против немного с ним согрешить. Но теперь стало очевидно, что только после свадьбы он сделает то, чего она хотела уже сейчас.
Смирение. Терпение. Самообладание. Эмили всё больше находила для себя качеств, которые ей просто необходимо проявлять до заветного дня. А ведь они ещё даже не назначили дату свадьбы! Джон ждал ответа из епископата, и хотя это письмо было скорее формальностью, но он слишком серьезно к этому подходил.
Эмили всё чаще ловила себя на мысли, что период ухаживаний не был таким уж интересным и волнительным, как она представляла это раньше. Она ощущала себя так, словно сидела на вокзале и ждала поезд. Куда-то отойти по делам она не могла, так как вот-вот прибудет состав, но и занять место в вагоне и наслаждаться дорогой было ещё слишком рано. Вот и приходилось ждать, пребывая в предвкушении чего-то неизведанного и желанного. Она даже заскучала по словесным перепалкам с Натаном.
Вообще, его поведение очень удивляло ее. Они встречались у соседей и он непременно приглашал ее на один танец. В первые разы, когда она шла с ним в центр зала и исполняла положенные повороты и па, нервозность не оставляла ее. Но когда он так ни разу и не заговорил с ней, Эмили перестала волноваться и даже стала получать удовольствие от танца. Несмотря на все недостатки Натана, партнёром он был великолепным!
Эмили не могла сказать, что мечтала бы вновь оказаться предметом его насмешек, но должна была признать, что постоянное противостояние с ним придавало ее жизни какую-то остроту. Она удивлялась своим мыслям, но каждый раз потом приходила к выводу, что должна благодарить небеса и Джона за спокойную и размеренную жизнь. Возвращаться на тропу войны было неблагоразумно и очень глупо.
И вот, сейчас, сидя за книгой, она думала о Джоне. Она беспокоилась, не попал ли он под дождь? Не промок ли до нитки? А одежда? Теплый ли на нём плащ? Он ведь поехал верхом на коне и наверняка нигде не остановился, чтобы переждать непогоду. Он скорее пожертвует здоровьем, чем бросит на произвол судьбы алчущих и страждущих. Эмили улыбнулась. Ну может там и нет алчущих и страждущих, но всё равно он постарается поскорее прибыть в соседский приход.
Эмили снова вернулась к книге и постаралась сосредоточиться на романе, как вдруг в дверь постучали и в комнату вошла немолодая служанка.
– Мисс Эмили, простите что отвлекаю вас, но я решила, что вам лучше об этом знать.
Она оторвалась от книги и непонимающе уставилась на женщину.
– О чем знать?
– Ещё пол часа назад я заметила, как какой-то господин стоит у вас под окнами. Я не могла разглядеть его лица, но по одежде сразу поняла, что это был джентльмен. Я решила немного подождать и понаблюдать за ним, чтобы понять, что он будет делать. Но он просто стоял и смотрел на окна вашей спальни. Я уже хотела отправить к нему слугу, чтобы выяснить, что ему нужно, как вдруг отчётливо увидела его лицо. Там стоит мистер Натан Коулман.
– Кто?! – поразилась Эмили.
Она поспешно встала и подошла к окну. Отодвинув занавеску, тут же в увидела мужскую фигуру. Из-за сумерек и дождя было почти невозможно разглядеть черты его лица, оно лишь белым пятном выделялось на фоне темной одежды, но даже так Эмили признала в нем мистера Коулмана.
И тут небо и всё вокруг озарила вспышка молнии. Ее глаза встретились с глазами Натана. Он смотрел прямо на нее. Его взгляд отчего-то испугал Эмили. Она уже хотела отойти от окна, как вдруг, он бросился к крыльцу. В тот же миг по дому разнесся громкий стук дверного молотка.
Эмили повернулась к служанке и растерянно посмотрела на нее.
– Вы примете мистера Коулмана? – поинтересовалась женщина.
– Да, я приму его. Иди вниз и проводи его в гостиную. Я скоро спущусь.
Служанка присела и вышла из комнаты.
Эмили посмотрела на свое отражение в зеркале и заколола выпавший из прически локон. Она не могла понять, что Натану понадобилось от нее в такой час? И, вообще, зачем он столько времени стоял под ее окнами? Или это его очередная проказа? Но ведь этим он вредил только себе? А может у него появилось какое-то неотложное дело и он никак не мог решится обратиться к ней?
Эмили перебирала в уме разные варианты, но все они казались ей неправдоподобными. Самое лучшее, что в такой ситуации она могла сделать, так это просто пойти в гостиную и самой всё выяснить.
Она ещё раз оглядела себя в зеркале и убедившись, что выглядит как положено, покинула комнату.
Глава 13
Эмили вошла в гостиную. Натан уже находился там и стоял лицом к разожжённому камину. Он вытянул руки и пытался согреть их. С его волос и одежды капала вода. Как только он понял, что был не один, быстро повернулся и уставился на нее.
Эмили окинула его жалкий вид любопытным взглядом, а потом прошла к дивану.
– Даже не знаю, стоит ли предлагать вам присесть, – смотрела она озадаченно.
– Не стоит. Мне намного удобнее стоять у камина.
Эмили села, разместила руки на коленях и подняла на гостя глаза. Она решила, что ей больше не стоит вести себя с ним фамильярно. Она почти замужняя дама и теперь любой джентльмен должен обращаться к ней подобающим образом.
– Мистер Коулман, меня очень удивило ваше появление. Я так полагаю, что непогода застала вас в дороге, и именно наш дом оказался в числе первых, который повстречался на вашем пути. В этом заключается причина, по которой вы оказались здесь?
Вместо ответа, Натан прошел к круглому столику, без разрешения взял бутылку бренди, плеснул из нее напиток в пустой бокал, а потом вернул бутылку на место.
Эмили неотрывно следила за ним. Его молчание напрягало ее.
– К сожалению, моих родителей сейчас нет дома, – решила она продолжить разговор, чтобы несговорчивость гостя не давила на нее. – Они отправились на званный вечер к мистеру Майерзу. Вместе со всей семьёй к нему приехал старший сын. Мистер Коулман, вы уже видели его первенца? Тому пока нет и пол года, но говорят, ребенок унаследовал черты своего отца и очень на него похож, – она сделала паузу, ожидая от молодого человека хоть какой-то реакции, но Натан молчал. Эмили вздохнула. Судя по всему, ей придется самой продолжать разговор. – А ещё, сегодня днём мистер Гриффин уехал в соседский приход. Там заболел священник и ему пришлось…
– Эмили, перестань! – бесцеремонно перебил ее Натан, отхлебнул бренди и принялся вертеть бокал в руках, смотря на то, как в нем плескается напиток. – Я только что от Майерзов и твои родители уже успели мне обо всем доложить.
Эмили нахмурилась. Теперь она совершенно ничего не понимала.
– Тогда что вам здесь нужно?
Он взглянул на нее.
– Что мне нужно?
Он смотрел настолько пристально, что Эмили жутко смутилась и уже с трудом выдерживала его взгляд. И хотя он больше ничего не делал, она кожей чувствовала исходящую от него опасность. Сердце ускорило ритм и тревожно забилось в груди.
Натан ещё раз поднес к губам бокал, одним глотком осушил его, а затем со стуком поставил на стол.
– Я пришел, чтобы просить твоей руки. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты разделила со мной всю мою жизнь. Я предлагаю тебе руку и сердце. Ты выйдешь за меня?
Признание Натана настолько сильно поразило Эмили, что она вылупила на него глаза и открыла рот. Не моргая, целую минуту она смотрела на него и не могла произнести ни слова. Казалось, смысл его просьбы никак не доходил до нее.
Натан терпеливо ждал, когда первый шок пройдет и Эмили даст ему ответ. Спустя время, которое ему показалось вечностью, ее взгляд, наконец, ожил. Но вместо слов, она вдруг разразилась громким смехом. Запрокинув голову назад, она смеялась в полный голос. Этот смех звоном отдавался в его ушах и неприятно бил по самолюбию.
– А я всё думала, почему это ты стал таким смирным, – продолжала смеяться Эмили. – Так значит ты решил избрать новый способ, чтобы испытывать мое терпение. Но я всё поняла. Я разгадала твой план. Этот номер у тебя не… – но Натан не дал ей договорить. В два шага он преодолел расстояние между ними и подскочив к ней, схватил за плечи и поднял на ноги.
– Ты как раз ничего не поняла. Сейчас я совершенно честен с тобой, – смотрел он в ей прямо глаза. – Я не просто люблю тебя, я схожу по тебе с ума! Ты нужна мне и я хочу видеть тебя в качестве своей жены. Я не могу жить без тебя, и если ты согласишься выйти за меня, я тут же покажу тебе всю силу своей любви!
Слушая его признание, улыбка на ее лице исчезла. Напор и близость Натана напугали ее. Сейчас Эмили не сомневалась в серьезности его намерений. Его горящий взор говорил ей, что он не обманывал ее и действительно делал предложение. Но разве могла она согласиться?
Она постаралась освободиться от его рук.
– Ты сошел с ума! У тебя определенно жар! Я не могу выйти за тебя. Я выхожу замуж за Джона! Он мой жених и будущий муж.
Несмотря на ее сопротивление, Натан не отпускал ее.
– Но пока-то не муж.
– Но будет им! Я обещала ему и не намерена нарушать данное слово!
– А тебе не кажется, что ты кое о чем забыла упомянуть?
Эмили насторожилась.
– И о чем это?
Он ещё ближе наклонился к ней и почти у самых губ прошептал:
– Ты так и не сказала, что любишь его. Разве не об этом ты должна была сразу заявить мне?
– Я люблю его! – тут же выпалила она.
Натан усмехнулся и покачал головой.
– Поздно. Я не верю тебе. Ты не любишь его.
– Тебя это не касается! – Эмили снова предприняла попытку освободиться от него. – Я выйду замуж только за Джона Гриффина! И если с одного раза ты не понимаешь, то повторюсь, я никогда не стану твоей женой! Никогда! И отпусти меня наконец!
Но вместо того, чтобы внять ее словам, Натан ещё крепче ухватил ее и прижал к себе.
– Ты слишком дорога мне, чтобы я так легко отпустил тебя, – прошептал он и окинул ее лицо жадным взглядом. Его глаза опустились вниз и остановились на ее губах. – Непростительно много времени у меня ушло, чтобы осознать свои чувства к тебе, и теперь я должен исправить это упущение. Эмили, я очень сильно хочу тебя поцеловать. Твой рот источает нектар и я не могу удержаться, чтобы не испить его.
Действуя как настоящий змей-искуситель, Натан принялся приближать к ее губам. Эмили с трудом верила в происходящее. Она чувствовала на своем лице его возбужденное дыхание, отчего всё внутри неё задрожало. Ещё чуть-чуть и она получит поцелуй от Натана. От Натана! Этого повесы и беспринципного человека! Он специально пришел, чтобы лишить ее душевного покоя!
В голове набатом била мысль, что она ни в коем случае не должна позволять ему прикасаться к себе. Только не ему! Да и как потом она посмотрит в глаза Джону?
Эмили отклонила голову назад.
– Натан, перестань! Ты не должен этого делать! Я не хочу!
Он остановился и снова всмотрелся в ее лицо.
– Моя любимая Эмили, я не могу перестать. Только не сейчас… – и тут же с жаром накинулся на ее губы.
Ощутив его горячий рот, Эмили запищала и в панике принялась шарить рукой по столику, что находился чуть позади. В секунду она нащупала колокольчик и изо всех сил принялась трясти его. Громкий звон оглушил молодых людей.
Издав разочарованный стон, Натан резко отстранился, выпустил ее из объятий и отступил назад. В любой момент могла появиться прислуга, а портить репутацию Эмили он не собирался.
– Если ты думаешь, что избавилась от меня, то хочу тебя заверить – это не так. Я не отступлюсь и сделаю всё, чтобы ты стала моей женой. И этот поцелуй мы ещё продолжим.
Натан склонил голову, а затем быстрым шагом направился к выходу. В тот момент, когда он подходил к дверям, служанка, стоя с другой стороны, распахнула их. Ловко обойдя женщину, он скрылся в холле. Эмили же пораженно смотрела ему вслед и слушала, как с каждой секундой всё дальше удалялись его шаги.
Всё ещё пребывая в недоумении от происходящего, она неосознанно подняла руку и пальцами коснулась своих губ. Она не могла поверить, что не Джон, а Натан первым дотронулся до них! И хотя она почти ничего не успела ощутить, но понимание этого неприятно поражало ее. Или не так уж и не приятно?
Глава 14
Ещё долго лёжа в кровати Эмили не могла уснуть. Она прокручивала в голове слова Натана. Он сказал что любит ее. Натан любит ее, старую деву Эмили Фейн, которую столько донимал своими шуточками! Разве это не смешно? А может он просто белены объелся? Или перепил бренди? Или его молния по голове шарахнула, когда он ехал под дождем?
Никогда ещё поведение Натана так не поражало Эмили. Пожалуй из всего, что она слышала из его уст, сегодняшние слова по-настоящему лишили ее покоя. Теперь даже порка не казалась ей такой возмутительной. Но самое печальное, что он ей сказал то, что она хотела услышать от Джона. И поцелуй, который должна была получить от жениха, получила от постороннего человека! Ну почему?! Почему в ее жизни всё так запутано?!
Раньше вся её мечта о замужестве сводилась к простым вещам: она встречала симпатичного молодого человека; они влюблялись в друг друга; он признавался ей в любви и делал предложение; они позволяли себе поцелуи и объятия до свадьбы, а потом священник венчал их. И всё! Разве это такое уж несбыточное желание? Но именно с ней должна была случиться такая оказия!
Джон был бы идеальным женихом, если б только не был так религиозен. Возможно, для кого-то эта его черта служила большим плюсом, но для Эмили она оказалась минусом. Зато грешный Натан исполнял ее желания на раз, два, три. Объятия? Пожалуйста! Поцелуй? Сколько хочешь! А ведь он даже не был ее возлюбленным!
Вспоминая события прошедшего вечера, Эмили уже сомневалась в искренности его предложения. Всё это была очередная игра. Направляясь к ней домой, наверняка он был уверен, что она откажет ему. Интересно, а что бы он сделал, если б она согласилась? Как бы выкрутился из этой неловкой ситуации?
Сейчас Эмили даже жалела, что не провела над ним этот эксперимент. Ей нужно было согласиться и сказать, что всегда мечтала стать его женой. Что все эти годы была в него по уши влюблена. Вот бы она потом посмеялась над ним, смотря на то, как он старается взять свои слова обратно.
Нет, не мог он быть в нее влюблен, и уж тем более хотеть сделать своей женой. А поцеловать ее он решил только для того, чтобы смутить, а потом посмеяться. Натан не тот человек, который умел по-настоящему и искренне любить. Слишком легкомысленно он относился к подобным вещам. Она сама слышала, как он на террасе соблазнял девушку, чтобы поцеловать ее, а до этого он целовал ещё дюжину таких же. Такому человеку нельзя было верить, и уж тем более доверять.
Эмили даже стало стыдно, что в душе ратовала на Джона и его принципы. Он, в отличии от того же Натана, был верным и преданным, и в его чувствах она нисколько не сомневалась. Нельзя быть такой глупой. Всё таки ей уже двадцать пять лет и в таком возрасте пора жить не наивными мечтами, а холодным разумом.
«Джон. Джон. Мой милый Джон».
Как песенку повторяла Эмили про себя его имя. Она всячески старалась вытеснить из своих мыслей воспоминания о поцелуе. Теперь при любом соблазне она должна произносить имя жениха. Пусть оно будет служить ей хорошим напоминанием, что она принадлежит этому мужчине. А Натан больше не приблизится к ней!
*
Возвращение Джона в деревню ознаменовалось для Эмили ещё одной хорошей новостью. Пришло письмо из епископата, где одобрялось его желание жениться.
– Теперь нам нужно выбрать дату, – поднял он на нее глаза, когда закончил читать письмо вслух. – Сколько времени у вас займёт приготовление к свадьбе?
Эмили не стала ему рассказывать, что у матери уже всё готово, и даже необходимые мерки и фасон свадебного платья у портнихи давно имелись. Миссис Фейн была из тех матерей, что с таким вопросом долго не затягивала. Благодаря своей расторопности ни одной ее дочери не пришлось ждать год или два до свадьбы. Максимум пол года. Вот и сейчас она считала, что оттягивать время не имело смысла. Нужно было лишь дождаться, когда все приглашения будут разосланы, а для дочери сошьют платье.
– Я думаю двух месяцев будет достаточно, – ответила Эмили.
– Тогда я напишу преподобному Мейси, чтобы он обвенчал нас.
Она согласно кивнула.
– Кстати, ты простишь меня, если сегодня я не смогу сопроводить тебя к Дэвисам? Стоило уехать на один день, как в приходе появились неотложные дела.
– Конечно. Родители составят мне компанию.
– Только обещай, что потом в подробностях расскажешь мне, как прошла театральная постановка сестер Дэвис. В подобных провинциальных представлениях всегда присутствует некоторое очарование.
– Обещаю смотреть во все глаза!
Вскоре Джон покинул дом Фейнов, а Эмили отправилась в свою комнату готовиться к вечеру.
В доме Дэвисов царило настоящее столпотворение. Среди гостей были не только местные семьи, но и дамы и господа из столицы и других областей страны. Мистер Дэвис не жалел ни средств, ни сил, чтобы пригласить на вечер как можно больше людей. Его дочери вошли в тот самый возраст, когда им нужно было найти себе мужей. А подобные мероприятия как нельзя лучше этому способствовали. Отец семейства искренне считал детей талантливыми и с удовольствием поддерживал их интерес к театру.
Раз в год они готовили по-настоящему грандиозное зрелище. В большом зале устанавливали сцену, которую до начала представления закрывали занавесом. Напротив сцены в ряд расставлялись стулья, а гости, как в театре, получали программки с кратким описанием пьесы и кто из сестер какую исполнял роль. В представлении были задействованы и другие люди, но чаще всего это была прислуга, и играли они второстепенных персонажей.
Прибывшие гости обменивались с хозяином дома и его женой приветствиями, а потом проходили в зал и усаживались на отведенные им места.
Эмили пришлось извиниться перед мистером и миссис Дэвис за отсутствие Джона. Те, в свою очередь, выразили сожаление, что он пропускал самое большое событие года, но потом всё же пришли к заключению, что дела Господни важнее мирской суеты и с улыбкой на лице пожелали мисс Фейн получить удовольствие от представления.
Эмили поблагодарила их за понимание и прошла в зал. Родители уже заняли места и с интересом рассматривали тех гостей, которые были им незнакомы. Протиснувшись между тесно расставленными стульями, Эмили села рядом с матерью и взяв в руки программку, принялась ее изучать. Место, предназначенное Джона, пустовало.
– А из тебя получилась бы отличная леди Макбет, – откуда-то сверху донесся до Эмили мужской голос, и в ту же секунду рядом с ней на свободный стул плюхнулся Натан. – Может в следующий раз ты порадуешь своего мужа этой ролью? Обещаю, что ни разу не отведу от тебя глаз.
Вместо того, чтобы рассердиться, Эмили внимательно всмотрелась в его лицо и выглядела так, словно старалась для себя что-то понять.
– Скажи, в последнее время с тобой не случались припадки? Ты не терял сознание, или тебя не подводила память?
Натан опешил от таких вопросов.
– Что-то подсказывает мне, – продолжила Эмили, – что с твоим здоровьем не всё в порядке и тебе следует обратиться к доктору. По-моему, у тебя либо горячка, либо ты помешался рассудком. Я даже слышала, что некоторые люди страдают раздвоением личности и ведут себя очень странно. Наверно мне не стоит раздражать тебя и нужно во всем тебе подыгрывать.
Натан не удержался и достаточно громко рассмеялся. Его поведение тут же привлекло внимание соседей.
– В таком случае, сегодня я побуду преподобным Джоном Гриффином, – он сомкнул перед собой ладони и с умным видом произнес. – Скажи, дочь моя, сколько раз за этот день ты молилась?
Эмили посмотрела на него как на дурака и покачала головой.
– Ты невыносим, – а потом прикрыла программкой рот и беззвучно засмеялась.
Слуги принялись гасить свечи и лампы в зале. Лишь у самой сцены они оставили их гореть. Наступила тишина. Все замерли в ожидании представления. В самом углу расположились музыканты и получив от хозяина сигнал, начали играть.
Двое мужчин раздвинули занавес и перед зрителями открылось подобие стен замка. Вскоре, в крестьянском платье и с корзинкой в руках, на сцене появилась младшая мисс Дэвис.
Эмили приготовилась следить за ходом пьесы, как вдруг, ладонь Натана опустилась на ее руку и крепко сжала ее. Тут же глаза Эмили стали такими большими и выразительными, что могли бы освещать не только сцену, но и всё вокруг.
– Натан! – не разжимая зубы, процедила она.
– Я Джон, – точно так же не размыкая губ, ответил он, а потом потянул на себя ее руку и разместил ее между их ног, тем самым пряча от любопытных глаз.
Она постаралась вырвать кисть, но Натан продолжал крепко удерживать ее. Эмили не могла резко выдернуть руку, так как это сразу бы привлекло к ней внимание. Всё, что ей оставалось делать, так это на словах выражать своё недовольство, и то делала она это еле слышным шёпотом.
– Я ненавижу тебя, – прошипела она.
– Скоро ты меня будешь любить.
– Ещё чего.
– Вот увидишь.
Натан в наглую расправил ее ладонь и просунул между ее пальцами свои, тем самым заключив их руки в замок. И хотя оба они были в перчатках, Эмили чувствовала насколько горячей была его рука. И почему-то это тепло заставляло ее сердце учащенно биться.
«Джон, Джон, милый Джон» – много раз повторяла она про себя, изо всех сил стараясь отвлечься от того огня, что разгорался в руке и воспламенял ее тело и душу.
