Текст книги "Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи (СИ)"

Автор книги: Татьяна Булгава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 15. Планы на юг

Глава 15. Планы на юг

Ключ, который Элинор передала Лиссе, оказался небольшим – из потёртой бронзы, с гравировкой в виде южного солнца. Он лежал на столе в кабинете Ксавьера, и оба смотрели на него так, будто это была не простая металлическая безделушка, а ключ к их общей судьбе.

– Тайник на юге, – сказал Ксавьер. – В тех самых местах, где мы с Дорианом нашли пещеры.

– Твоя мать говорила, что документы могут уничтожить дом Фредерика, – Лисса взяла ключ, повертела в пальцах. – Что это значит?

– Это значит, что там лежат доказательства заговора. Не косвенные, не показания умирающих свидетелей. Настоящие, юридически значимые документы. С подписями, печатями, датами.

– Ты хочешь их обнародовать?

– Хочу, – Ксавьер встал, подошёл к карте. – Но не сейчас. Сначала нужно понять, что именно там. И как это повлияет на живых людей.

– На Торнберга, например?

– И на него. И на семьи Грейвза, Арно, Кейна. И на Дориана, – он провёл пальцем по южной границе. – Если мы вытащим эту правду наружу, пострадают многие. Невинные родственники, дети, внуки. Они не виноваты в грехах отцов.

– А если не вытащим – правда так и останется погребённой, – Лисса подошла к нему. – И твой отец навсегда останется предателем в глазах истории.

– Поэтому мы поедем, – он повернулся к ней. – Но осторожно. Без лишней огласки. Возьмём только самых доверенных.

– Ты предлагаешь отправиться в опасное путешествие втроём?

– Вчетвером. Ты, я, Гелла и Омэн. Они – единственные, кому я доверяю полностью.

– А как же академия?

– На время оставим на Торнберга, – Ксавьер усмехнулся. – Он теперь наш союзник. Пусть докажет.

Лисса задумалась.

– А если он предаст?

– Не предаст. Я видел его глаза. Он устал враждовать.

– Ты слишком доверчив.

– А ты – слишком подозрительна, – он взял её за руку. – Идеальный баланс.

На следующий день Ксавьер написал письма Гелле и Омэну. Коротко, без деталей: «Нашёл кое-что, что требует личного присутствия. Приезжайте, когда сможете. Нужна ваша помощь».

Ответ пришёл через день. Гелла телеграфировала: «Едем. Ждите через три дня. Не взрывайте ничего без нас».

Лисса прочитала телеграмму и рассмеялась.

– Она всё та же.

– Кто бы сомневался, – Ксавьер забрал листок. – Три дня. У нас есть время подготовиться.

– Что именно подготовить? Карты, припасы, оружие?

– И это. И ещё кое-что, – он посмотрел на неё внимательно. – Я хочу, чтобы ты поехала не как начальник стражи. А как моя невеста.

Лисса покраснела.

– Мы ещё не обручились официально.

– Обручимся. Здесь. Сегодня. При Торнберге в качестве свидетеля.

– Ты с ума сошёл?

– Возможно, – он улыбнулся. – Но я хочу, чтобы все знали: ты – моя семья. Не тайная, не «почти». Настоящая.

Лисса молчала несколько секунд. Потом кивнула.

– Хорошо. Но без пышных церемоний. Просто кольца и подписи.

– Договорились.

Торнберг, приглашённый в кабинет для «важного разговора», выглядел озадаченным.

– Вы хотите, чтобы я засвидетельствовал ваше обручение? – переспросил он.

– Да, – Ксавьер протянул ему лист бумаги. – Это временное соглашение. Позже мы оформим всё официально. Но сейчас, перед поездкой на юг, я хочу быть уверен, что Лисса – моя невеста. И что в случае чего – она имеет право действовать от моего имени.

– Академия останется на вас, магистр, – добавила Лисса. – Мы доверяем вам.

Торнберг сглотнул.

– Вы… вы доверяете мне? После всего, что было?

– Вы доказали, что способны на честность, – сказал Ксавьер. – Этого достаточно.

Торнберг молчал. Потом взял бумагу, прочитал, поставил подпись.

– Я не подведу, – сказал он. – Клянусь.

– Подпишите и вы, – Ксавьер протянул перо Лиссе.

Она подписала. Он – последним.

– Всё, – сказал Ксавьер, убирая документ в сейф. – Теперь мы официально жених и невеста.

– Поздравляю, – Торнберг пожал им руки. – Я… я рад, что вы нашли друг друга.

– Спасибо, – Лисса улыбнулась. – А теперь – к делу. Нам нужно подготовить академию к нашему отсутствию. Расписание занятий, дежурства стражников, бюджетные вопросы. Вы справитесь?

– Справлюсь, – кивнул Торнберг. – Я же куратор. Моя работа – следить за порядком.

– Вот и следите, – Ксавьер хлопнул его по плечу. – Мы вернёмся через две недели. Не больше.

– Я буду ждать.

•••

Три дня пролетели как один.

Лисса составляла списки необходимого снаряжения, проверяла ампулы (Гелла обещала привезти новые, улучшенные), изучала карты южных земель. Ксавьер разбирался с документацией, чтобы оставить Торнбергу как можно меньше нерешённых вопросов.

Они почти не виделись – только по ночам, когда усталые падали в постель и говорили шёпотом о будущем.

– Ты боишься? – спросила Лисса в одну из ночей.

– Чего?

– Того, что мы найдём. Тайник. Документы.

– Боюсь, – признался Ксавьер. – Но больше боюсь не найти.

– А я боюсь, что правда окажется хуже, чем ложь, – она прижалась к нему. – Что мы разрушим жизни людей, которые не заслужили этого.

– Правда не разрушает. Она освобождает.

– Ты в это веришь?

– Должен, – он поцеловал её в макушку. – Иначе зачем всё это?

Она не ответила. Только вздохнула и закрыла глаза.

•••

Гелла и Омэн приехали ровно через три дня, как обещали.

Гелла выпрыгнула из кареты, не дожидаясь, пока та остановится, и кинулась обнимать Лиссу.

– Соскучилась! – крикнула она. – Как вы тут без нас? Куратор не замучил?

– Замучил, но мы его перевоспитали, – ответила Лисса, отстраняясь. – Теперь он наш союзник.

– Не может быть! – Гелла повернулась к Омэну, который неторопливо выбирался из кареты с двумя сумками. – Слышишь? У них тут союзники из Совета!

– Я не удивлён, – спокойно ответил Омэн. – Ксавьер умеет располагать к себе людей.

– В отличие от тебя, – хмыкнула Гелла.

– Я тоже умею. Просто не хочу.

Он пожал руку брату.

– Ты выглядишь уставшим, – заметил Ксавьер.

– Это дети. Старшая устроила взрыв на кухне, младший не спал всю ночь, – Омэн потёр переносицу. – Но мы справимся. Гелла оставила их с няней.

– Надолго?

– На две недели. Больше не обещаю.

– Две недели нам хватит, – Ксавьер повёл их в кабинет.

За закрытыми дверями они обсудили план.

Ксавьер развернул карту, показал место, где когда-то располагался отряд «Степные псы».

– Тайник – в старом склепе, который мы с Дорианом нашли случайно. Он замаскирован под обычную могилу, но внутри есть подземный ход. Я помню, как туда попасть.

– А охрана? – спросил Омэн.

– Никакой. Место глухое, никто туда не сунется. Но сам склеп может быть завален – прошло много лет.

– Гелла, у тебя есть ампулы для расчистки завалов?

– Есть, – Гелла похлопала по поясу. – И для взрывов, и для кислоты, и для липкой смолы. Всё, что нужно.

– Тогда выступаем завтра на рассвете, – сказал Ксавьер. – Лисса, ты подготовишь лошадей?

– Уже подготовила.

– Гелла, проверь ампулы. Омэн… просто будь рядом.

– Всегда, – кивнул тот.

Вечером они устроили прощальный ужин в ректорской столовой.

Торнберг сидел во главе стола (по настоянию Ксавьера) и выглядел неловко – он не привык быть «своим».

– Расслабьтесь, магистр, – сказала Гелла, подливая ему вина. – Мы не кусаемся. Кроме Лиссы, но она кусает только ректора.

– Гелла! – Лисса покраснела.

– Что? Это правда, – Гелла безмятежно улыбнулась.

Омэн кашлянул.

– Давайте не будем обсуждать личную жизнь за ужином.

– А что обсуждать? Погоду? – Гелла пожала плечами. – Ладно, давайте выпьем за успех экспедиции. Чтобы мы нашли то, что ищем, и вернулись живыми.

– За успех! – подхватили все.

Торнберг выпил, поморщился – вино было кислым.

– Это южное, – объяснила Лисса. – Крепкое, но противное на вкус. Зато бодрит.

– Я запомню, – кивнул он.

Ночью, когда все разошлись, Ксавьер и Лисса стояли на крыльце, глядя на луну.

– Завтра начинается настоящее приключение, – сказал он.

– Настоящее, – согласилась она. – Без страховки, без подстраховки. Только мы и правда.

– Ты готова?

– Готова, – она взяла его за руку. – Потому что ты рядом.

– Всегда, – он поцеловал её.

Луна светила ярко, освещая дорогу, по которой им предстояло отправиться. Дорогу в прошлое. Дорогу к правде. Дорогу, которая изменит их жизнь навсегда.

Но они не боялись. У них была любовь. И этого достаточно.

Глава 16. Дорога на юг

Глава 16. Дорога на юг

Выехали на рассвете, как и договаривались.

Четверо всадников покинули ворота академии, когда небо только начинало розоветь на востоке. Ксавьер ехал впереди, Лисса – справа от него, Гелла и Омэн – чуть позади. За спиной у каждого был дорожный мешок, у Геллы – ещё и пояс с ампулами, который звенел при каждом движении лошади.

– Твоя лошадь боится ампул, – заметил Омэн, глядя, как животное косит глазом на пояс Геллы.

– Моя лошадь умная, – ответила Гелла. – Она знает, что ампулы спасают жизни.

– Или взрывают их.

– Это тоже жизнь. Просто быстрая.

Лисса усмехнулась, но ничего не сказала. Она смотрела на дорогу – старый тракт, ведущий на юг, мимо полей, лесов и деревень, которые постепенно становились беднее и запущеннее.

– Далеко? – спросила она у Ксавьера.

– Три дня, если не будем останавливаться. Четыре – если будем ночевать в тавернах.

– Будем ночевать, – вмешался Омэн. – Гелла не переносит долгой тряски.

– Это ты не переносишь, – парировала Гелла. – А я хоть верхом на драконе поеду – мне всё равно.

– Ты никогда не ездила на драконе.

– А ты – никогда не пил мою настойку от укачивания. Хочешь проверить?

– Не хочу.

– Тогда не ной.

Ксавьер переглянулся с Лиссой.

– Они всегда так? – спросил он.

– Всегда, – вздохнула Лисса. – Привыкай.

К вечеру первого дня они добрались до маленькой деревушки на границе центральных земель. Таверна оказалась захудалой – с покосившейся крышей и подозрительным запахом кислого пива, но хозяин, увидев богатое снаряжение гостей, засуетился и выделил им отдельные комнаты.

– Две или три? – спросил он, потирая руки.

– Три, – сказал Омэн.

– Две, – одновременно сказала Гелла.

– Ты хочешь спать отдельно?

– А ты – нет?

– Я хочу спать, – устало ответил Омэн. – С кем угодно.

– Тогда две, – решила Гелла. – Ксавьер с Лиссой – отдельно. Мы с тобой – отдельно.

– А четвёртая комната? – спросил хозяин.

– Для наших вещей, – отрезала Гелла. – Там ампулы. Не входите, если дорожите жизнью.

Хозяин побледнел и исчез.

Лисса покачала головой.

– Ты могла быть помягче.

– Я могла взорвать таверну, но сдержалась, – Гелла подмигнула. – Это уже мягкость.

•••

Ночью Лисса не спала. Она лежала на узкой кровати, прижавшись к Ксавьеру, и слушала, как за окном воет ветер. Где-то вдалеке лаяли собаки, а на чердаке скреблась мышь.

– Не спится? – прошептал Ксавьер.

– Думаю.

– О чём?

– О том, что нас ждёт. Документы, которые могут разрушить жизни. Правда, которая может оказаться страшнее лжи.

– Ты боишься?

– Да, – она повернулась к нему. – Боюсь, что мы не справимся.

– Справимся, – он поцеловал её в лоб. – Потому что мы вместе.

– А если правда заставит нас ненавидеть друг друга?

– Этого не случится, – твёрдо сказал Ксавьер. – Потому что правда – это документы. А мы – живые люди. И наша любовь важнее любой бумаги.

Лисса вздохнула и прижалась к нему крепче.

– Ты слишком уверен в себе.

– Это ты во мне уверена, – он усмехнулся. – Я просто плыву по течению.

– Ты – ректор. Ректоры не плывут по течению.

– А я – необычный ректор.

Она хотела ответить, но в соседней комнате что-то грохнуло, раздался приглушённый крик Геллы, а затем – голос Омэна:

– Я сказал: не трогай мои сапоги!

– Они грязные! Я хотела их почистить!

– Я сам их почищу.

– Ты никогда ничего не чистишь.

– А ты никогда не лезешь в мои вещи.

Лисса и Ксавьер переглянулись.

– У них тоже любовь, – прошептала Лисса.

– Своеобразная, – согласился Ксавьер.

– Но настоящая.

– Как у нас.

Он поцеловал её, и они уснули под перебранку соседей.

•••

На второй день дорога стала хуже. Тракт превратился в узкую тропу, петляющую между холмов. Лошади устали, и Гелла предложила сделать привал у небольшого ручья.

– У меня есть идея, – сказала она, доставая оранжевую ампулу. – Могу подогреть воду для чая.

– Только без взрывов, – попросил Омэн.

– Обижаешь.

Она разбила ампулу о плоский камень. Жидкость вспыхнула, нагрела воздух, но – о чудо – не взорвалась. Вода в котелке закипела через минуту.

– Гениально, – восхитилась Лисса.

– Я знаю, – Гелла разлила чай по кружкам. – Пейте. Завтра будем на месте.

Ксавьер взял кружку, отпил. Чай был горьковатым, с травами, которые он не узнал.

– Что это?

– Сбор от усталости. Моя авторская рецептура.

– Ты добавляешь туда взрывчатку?

– Только если просишь, – Гелла улыбнулась. – Но сегодня – нет.

•••

К вечеру второго дня они добрались до старого постоялого двора, где когда-то останавливались «Степные псы».

Здание было полуразрушенным, но хозяин – старый солдат с деревянной ногой – узнал Ксавьера.

– Молодой господин, – сказал он, опираясь на клюку. – А я уж думал, вы не вернётесь.

– Вернулся, – Ксавьер пожал ему руку. – Как тут?

– Тишина. С тех пор как вы уехали, контрабандисты сюда не суются. Боятся, наверное.

– Или умерли, – заметил Омэн.

– Или умерли, – согласился хозяин. – Но вы не для того приехали, чтобы слушать старика. Вам нужен склеп?

– Нужен.

– Он там же, где и был. Но будьте осторожны: в округе бродит кто-то чужой. Я видел следы. Недавние.

Ксавьер напрягся.

– Чьи?

– Не знаю. Но их много. И они не похожи на следы зверей.

Лисса переглянулась с Геллой.

– Нас ждут? – спросила она.

– Или просто совпадение, – ответила Гелла. – Но проверить стоит.

Омэн вышел наружу, осмотрел окрестности.

– Следы есть, – подтвердил он, вернувшись. – Люди. Около десяти. Без оружия не ходили – следы сапог глубокие.

– Конкуренты? – предположил Ксавьер.

– Или те, кто тоже ищет тайник, – Омэн посмотрел на него. – Кто ещё знал об этих документах?

– Дориан. Но он в ссылке.

– Мог рассказать кому-то на юге. Или его могли пытать.

– Исключено, – отрезал Ксавьер. – Он бы умер, но не предал.

– Ты уверен?

– Уверен.

– Хорошо, – Омэн кивнул. – Тогда будем считать, что это случайные охотники или контрабандисты. Но осторожность не помешает.

•••

Ночь прошла спокойно, но никто не спал по-настоящему. Ксавьер дежурил у окна, Лисса проверяла ампулы, Гелла что-то настраивала в своей дорожной алхимической лаборатории, а Омэн сидел у двери, прислушиваясь к звукам.

– Я скучаю по детям, – сказала Гелла, не поднимая головы.

– Они в безопасности, – ответил Омэн.

– Я знаю. Но всё равно скучаю.

– Мы скоро вернёмся.

– Ты обещаешь?

– Всегда.

Гелла посмотрела на него долгим взглядом.

– Ты стал мягче, Омэн Дандарский.

– Это ты на меня так влияешь.

– А кто на меня?

– Дети, – он почти улыбнулся.

Лисса и Ксавьер слушали этот разговор и улыбались.

– Они как мы, – прошептала Лисса.

– Даже лучше, – ответил Ксавьер. – У них больше опыта.

– И детей.

– И детей, – согласился он. – Но у нас всё впереди.

– Ты хочешь детей?

– С тобой – да, – он взял её за руку. – Но не сейчас. Сначала – тайник.

– Потом – академия.

– Потом – свадьба.

– А потом – дети, – закончила Лисса.

– Идеальный план, – Ксавьер поцеловал её.

•••

На третий день они достигли цели.

Склеп семьи Варг стоял на вершине холма, окружённый старыми дубами. Его каменные стены поросли мхом, крыша обвалилась в нескольких местах, а дверь – массивная, железная – была приоткрыта.

– Кто-то уже был здесь, – сказал Омэн, осматривая свежие царапины на металле.

– Недавно, – добавила Гелла, понюхав воздух. – Чувствуете? Порох. И кровь.

– Внутри? – спросил Ксавьер.

– Снаружи, – Гелла указала на тёмные пятна на камнях. – Была драка. Недавно.

– Мы не одни, – Лисса достала ампулы. – Приготовьтесь.

Они вошли в склеп осторожно, освещая путь магическими фонарями. Внутри было тихо – гробница, старые кости, пыль. И свежий труп, лежащий у стены.

– Наёмник, – определил Омэн, осматривая тело. – Убит мечом. Профессионально.

– Его убили свои? – спросила Лисса.

– Или те, кто здесь был до нас.

– Значит, документы уже забрали? – Ксавьер побледнел.

– Проверим, – Гелла подошла к тайнику – старой каменной плите, которую Ксавьер помнил с детства. Она была сдвинута.

– Пусто, – сказала она. – Здесь что-то лежало, но унесли.

– Кто? – Ксавьер сжал кулаки. – Кто знал об этом месте?

– Твоя мать, – тихо сказала Лисса.

– Она бы не предала.

– А кто ещё?

– Дориан. Но он в ссылке.

– Или кто-то из Совета, – вмешался Омэн. – У Фредерика были союзники. Они могли узнать и послать людей.

Ксавьер закрыл глаза.

– Всё зря, – прошептал он. – Мы опоздали.

– Не всё, – Гелла опустилась на колени, изучая пол. – Смотрите.

Она указала на маленькую щель между камнями. Оттуда торчал угол конверта.

– Они забрали не всё.

Ксавьер опустился рядом, осторожно вытащил конверт. На нём было написано: «Моим сыновьям. Прочитать после моей смерти».

Он разорвал печать.

Внутри лежало письмо – длинное, на нескольких листах. И ключ – такой же, как тот, что дала Элинор, но с другой гравировкой.

– Что там? – спросила Лисса.

– Отец пишет… что документы спрятаны не здесь. Это была ловушка. А настоящий тайник – в другом месте.

– Где?

– В академии, – Ксавьер поднял голову. – Под кабинетом ректора. Под полом. Там, где когда-то стоял его стол.

– Мы проходили мимо? – ахнула Гелла.

– Мы даже не знали, – Лисса схватила его за руку. – Нам нужно вернуться. Срочно.

– Да, – Ксавьер спрятал письмо в карман. – Едем.

Они выехали через час.

Дорога обратно казалась длиннее, хотя ехали тем же путём. Ксавьер молчал, Лисса сжимала поводья, Гелла что-то бормотала под нос, а Омэн время от времени оглядывался – не следит ли кто.

– Мы успеем? – спросила Гелла.

– Должны, – ответил Ксавьер. – Документы не исчезнут.

– Но их могут найти.

– Тайник знал только отец. И мать. И теперь мы.

– И Дориан?

– Он думал, документы здесь. Я не сказал ему правду.

– А если он догадался?

– Тогда он уже там.

Ксавьер пришпорил лошадь.

– Быстрее, – сказал он. – У нас нет времени.

Они мчались на север, поднимая клубы пыли. Вдали гремел гром – начиналась гроза. Но никто не думал останавливаться.

Впереди была академия. И правда, которая ждала их под полом кабинета.

Глава 17. Тайник

Глава 17. Тайник

Они мчались на север трое суток, почти не останавливаясь.

Лошади выбились из сил, но Ксавьер не позволял себе сбавить темп. Каждый час промедления мог стоить им документов, которые ждали своего часа под полом ректорского кабинета.

– Мы загоним лошадей, – предупредил Омэн, когда они остановились на короткий привал у придорожного ручья.

– Лошадей загоним, но успеем, – ответил Ксавьер. – Тайник должен быть цел.

– А если нет?

– Не думай об этом.

Гелла молчала. Она выглядела уставшей – под глазами залегли тени, веснушки выделялись на бледной коже. Но она не жаловалась. Лисса знала: Гелла могла быть упрямой, когда речь шла о важном деле.

– Осталось полдня, – сказала Лисса, сверяясь с картой. – Если не будем останавливаться, к полуночи будем в академии.

– Тогда едем, – Ксавьер вскочил в седло.

Омэн помог Гелле подняться на лошадь, она кивнула и взяла поводья.

– На месте разберёмся, – сказала она. – Главное – добраться.

В академию они влетели под проливным дождём.

Стража узнала ректора и пропустила без вопросов. Торнберг встретил их на крыльце – мокрый, взволнованный.

– Что случилось? – спросил он. – Почему вы вернулись так рано?

– Потом объясню, – Ксавьер спрыгнул с лошади. – Где мой кабинет? Он не тронут?

– Как вы уехали, я запер дверь и никого не пускал.

– Хорошо.

Ксавьер побежал по лестнице, Лисса – за ним. Гелла и Омэн следом, Торнберг замыкал.

В кабинете было темно. Ксавьер зажёг свет, скинул мокрый плащ, подошёл к столу.

– Помогите отодвинуть, – сказал он.

Омэн и Торнберг взялись за тяжёлый дубовый стол, сдвинули его в сторону. Ксавьер опустился на колени, начал простукивать пол.

– Здесь, – сказал он, услышав глухой звук. – Пустота.

Он достал нож, поддел доску. Она поддалась, отскочила, открывая тёмное пространство под полом.

Лисса протянула фонарь. Ксавьер опустил руку в углубление, нащупал металлическую шкатулку. Она была небольшой, с выгравированным гербом – южное солнце и полумесяц.

– Здесь, – выдохнул он.

Он достал шкатулку, поставил на стол. Все замерли.

– Открывай, – тихо сказала Лисса.

Ксавьер вставил ключ – тот самый, что дала Элинор, – повернул. Замок щёлкнул, крышка поднялась.

Внутри лежали письма, документы, несколько старых амулетов и дневник в кожаном переплёте.

– Дневник моего отца, – прошептал Ксавьер, беря его в руки.

– Там всё? – спросила Гелла.

– Имена. Подписи. Свидетельства, – Ксавьер пролистал страницы. – Фредерик Дандар, Арно, Грейвз, Ирвин. И ещё десяток имён, которые я не знаю.

– Этого достаточно, чтобы уничтожить заговор, – сказал Омэн. – И реабилитировать Эрика.

– И разрушить жизни их потомков, – добавила Лисса. – Ты готов к этому?

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.

– Не готов, – признался он. – Но правда должна восторжествовать. Иначе зачем всё это?

Он убрал дневник в шкатулку, запер на ключ.

– Спрячем надёжно, – сказал он. – А потом решим, как поступить.

– Может, уничтожить? – робко предложил Торнберг. – Чтобы никому не причинять боль?

– Нет, – твёрдо сказала Лисса. – Правду нельзя уничтожать. Её можно только принять или отрицать. Но она всё равно останется.

Торнберг опустил голову.

– Вы правы, – сказал он. – Просто… страшно.

– Мне тоже страшно, – Ксавьер положил руку ему на плечо. – Но мы справимся. Вместе.

•••

Шкатулку спрятали в сейф, закодированный магически – Гелла и Омэн поставили двойную защиту.

– Теперь её никто не найдёт, кроме нас, – сказала Гелла. – И ключ я спрячу отдельно.

– Благодарю, – Ксавьер поклонился.

– Не благодари. Это мой долг перед твоим отцом.

– Ты знала его?

– Нет. Но я знаю, что такое бороться за правду. Мне помогали. Теперь я помогаю.

Они вышли из кабинета. Дождь кончился, и в разрыве туч появилось солнце.

– Завтра новый день, – сказала Лисса. – И новое начало.

– Да, – Ксавьер взял её за руку. – И я хочу начать его с тебя.

– Что ты предлагаешь?

– Официально объявить о нашей помолвке. При всём Совете. Чтобы никто не сомневался, что ты – моя семья.

– Торнберг не будет против?

– Торнберг будет свидетелем.

Лисса улыбнулась.

– Тогда завтра, – сказала она. – А сегодня – спать. Я валюсь с ног.

– Идём.

Они ушли в ректорскую спальню, а Гелла и Омэн остались в кабинете.

– Они справятся, – сказала Гелла, глядя на закрывшуюся дверь.

– Должны, – ответил Омэн. – Иначе зачем мы всё это затеяли?

– Ты веришь в судьбу?

– Я верю в них, – он обнял жену. – И в нас.

– Романтик.

– Только для тебя.

Они выключили свет и ушли.

•••

Утром Ксавьер проснулся от того, что Лисса щекотала его волосом.

– Хватит, – пробормотал он. – Ещё пять минут.

– Торнберг уже в кабинете. Приготовил бумаги для помолвки, – она поцеловала его в плечо. – Ты обещал.

– Обещал, – он открыл глаза. – Значит, сегодня.

– Сегодня.

Он сел, потянулся.

– Тогда я должен выглядеть достойно, – он подошёл к зеркалу. – Чёрные волосы или рыжие?

– Рыжие. Ты обещал.

– Я помню.

Он взял со стола склянку – Гелла приготовила специальный состав для удаления краски. Процесс был быстрым: капля на волосы, подождать минуту, смыть водой. И из зеркала на него смотрел тот самый рыжий Ксавьер, которого он когда-то знал.

– Лучше, – сказала Лисса. – Теперь ты похож на человека, а не на мрачного ректора.

– Я и есть человек.

– Тогда докажи, – она улыбнулась. – Идём.

В кабинете уже собрались все свои. Гелла, Омэн, Торнберг. Даже старая кошка Зельда, мать того самого рыжего хулигана, сидела на подоконнике и смотрела на происходящее с царственным спокойствием.

– Вы готовы? – спросил Торнберг.

– Готовы, – Ксавьер и Лисса взялись за руки.

– Тогда подпишите.

Бумага лежала на столе – обычный лист пергамента, но с красивой вязью и гербами двух семей. Ксавьер взял перо, подписал первым. Лисса – следом.

– Свидетели? – спросил Торнберг.

– Гелла и Омэн, – сказал Ксавьер.

Те поставили свои подписи.

– Всё, – Торнберг присыпал лист песком, подождал, пока высохнут чернила, и вручил его Ксавьеру. – Поздравляю. Теперь вы жених и невеста официально.

– Спасибо, – Ксавьер поцеловал Лиссу.

Гелла захлопала в ладоши, Омэн кивнул, а Зельда мяукнула и спрыгнула с подоконника, потираясь об их ноги.

– Кошка благословляет, – усмехнулась Гелла. – Это хороший знак.

– А что дальше? – спросила Лисса.

– Дальше – свадьба, – сказал Ксавьер. – И документы. Но об этом – потом. Сначала – академия.

– И правда, – добавила Лисса. – Та, что лежит в сейфе.

– И правда, – согласился он.

Они стояли у окна, глядя на плац, где курсанты строились на утреннюю зарядку. Всё было как обычно, но теперь – по-другому. Потому что у них была не только любовь, но и будущее. И оно начиналось сегодня.