Текст книги "Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи (СИ)"

Автор книги: Татьяна Булгава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 4. Первое расследование

Глава 4. Первое расследование

Лисса не любила допросы.

Не потому, что боялась – она вообще мало чего боялась, – а потому, что люди на допросах всегда врали. Даже те, кто не был виноват. Даже те, кто хотел помочь. Страх, паника, желание приукрасить или оговорить соседа – всё это превращало поиск истины в болото, в котором можно увязнуть надолго.

Но сегодня она была настроена решительно.

– Начнём с ближайшего окружения, – сказала она Ксавьеру, когда они вышли из кабинета. – Ты – в архив. Проверь, есть ли у Грейвза личные записи, письма, дневники. Я – в преподавательскую. Поговорю с теми, кто видел его последние дни.

– Разделяемся? – Ксавьер нахмурился. – Это опасно. Убийца может быть в академии.

– Поэтому мы и разделяемся, – ответила Лисса. – Так мы охватим больше за полдня. А если кто-то из нас попадёт в беду – у нас есть сигнальные ампулы. Гелла прислала новые.

Она показала маленькую красную колбу на поясе.

– Ломаешь – меня вызываешь. Дальность – вся академия.

– Когда вы с Геллой успели это придумать?

– Пока ты красил волосы в чёрный, – усмехнулась Лисса. – Идём. Время не ждёт.

Преподавательская встретила её запахом старого кофе и затхлой бумаги.

Здесь было тесно – узкая комната с длинным столом, заставленным книгами, и низким потолком, который давил на плечи. На стенах висели портреты бывших ректоров, и один из них – Омэн – смотрел на Лиссу с высоты своего величия с лёгкой усмешкой, будто знал, как ей сейчас нелегко.

– Госпожа Лисса, – раздался голос из угла.

Из-за стола поднялся молодой преподаватель – лейтенант Торн, тот самый, который защищал её перед магистром Грэмом. Его рука была на перевязи после вчерашней драки, но глаза смотрели живо и с интересом.

– Лейтенант, – кивнула Лисса. – Вы знали профессора Грейвза?

– Знал. Мы вместе пили чай по четвергам. Он рассказывал о юге, я – о тактике.

– И что он рассказывал? Конкретно? О людях? О событиях? О ком-то, кто мог желать ему зла?

Торн задумался.

– Грейвз был мирным человеком. Он вязал носки, собирал марки, любил старые карты. Но… – он запнулся. – В последнее время он изменился.

– В каком смысле?

– Стал нервным. Оглядывался по сторонам. Иногда среди лекции замолкал и смотрел в окно, будто кого-то ждал. Я спросил, что случилось, он отмахнулся. Сказал, «старость не радость».

– А письма? Он получал письма? Необычные?

Торн наморщил лоб.

– Да. Неделю назад. Пришёл конверт без обратного адреса. Грейвз прочитал и побледнел. Я спросил, от кого, он сказал: «Старый друг напоминает о себе». Но голос у него был не радостный.

– Куда он дел конверт?

– Не знаю. Может, в кабинете. Или сжёг.

Лисса записала.

– Кто ещё из преподавателей общался с Грейвзом тесно?

– Магистр Арно. Они дружили семьями. И библиотекарь, старый Вэлл. Грейвз часто брал у него книги по истории южных походов.

– Спасибо, лейтенант. Если вспомните что-то ещё – сразу ко мне.

Она вышла из преподавательской и направилась к библиотеке.

Ксавьер в это время сидел в архиве – маленькой пыльной комнате в подвале главного корпуса, куда никто не заходил годами.

Здесь пахло плесенью и забытыми тайнами. На полках громоздились папки с рапортами, списками курсантов, приказами по академии за последние пятьдесят лет. Ксавьер искал личные дела преподавателей – надеялся найти хоть что-то о южном прошлом Грейвза.

И нашёл.

В самом дальнем ящике, в папке с пометкой «Личное дело. Грейвз, Т.», лежали не только стандартные бумаги, но и старый конверт. Пожелтевший, с выцветшими чернилами. На конверте – адрес, каллиграфический почерк, и обратный адрес: «Южная кампания, отряд «Степные псы», Д. Варг».

Ксавьер замер.

Д. Варг. Дориан Варг. Его напарник. Его бывший друг.

Он осторожно вскрыл конверт. Внутри – короткая записка, написанная знакомым почерком:

«Профессор, вы помните тот год на юге? Помните, что мы нашли в пещерах? Я помню. И скоро все узнают. Ждите гостей».

Без подписи. Но Ксавьер узнал бы эти буквы из тысячи. Дориан не скрывался. Он хотел, чтобы его узнали.

– Что ты там нашёл? – раздался голос за спиной.

Ксавьер вздрогнул. Он не слышал, как Лисса вошла – его южные рефлексы дали сбой.

– Ты… – он спрятал конверт в карман. – Ты должна стучаться.

– Я стучалась. Три раза. Ты не слышал, – Лисса подошла ближе, заглянула в его лицо. – Что ты нашёл?

– Ничего.

– Врёшь. Я вижу.

Она протянула руку. Ксавьер молчал. Тогда она сделала то, чего он не ожидал, – шагнула вперёд и сама запустила пальцы в его карман, вытащив конверт.

– Лисса! – он попытался отобрать, но она уже отступила на шаг и читала.

– «Д. Варг», – медленно произнесла она. – Это он? Дориан? Твой напарник?

– Отдай.

– Сначала объясни, – она подняла на него глаза. – Ты знал, что он пишет Грейвзу? Знал, что они знакомы?

– Нет. Не знал.

– А должен был знать? – Лисса не отступала. – Ксавьер, если ты что-то скрываешь, это может стоить жизни не только тебе. Я твой начальник стражи. Я должна знать всё.

– Я не скрываю, – он устало провёл рукой по лицу. – Я сам не понимаю, что происходит. Дориан… мы не общались с тех пор, как я уехал. Я думал, он остался на юге. А теперь он здесь. И убивает людей.

– Которых вы оба знали.

– Похоже на то.

Лисса вернула конверт.

– У нас есть ещё одно имя. Библиотекарь Вэлл. Он дружил с Грейвзом. Может, он знает что-то о пещерах, о которых пишет Дориан.

– Идём, – Ксавьер направился к выходу, но Лисса остановила его.

– Стой.

Он обернулся.

– Ты говорил, что вы были как братья, – сказала она. – Что случилось? Почему он так зол на тебя?

Ксавьер замер. Вопрос был острым, как кинжал.

– Я уехал, – ответил он наконец. – Не попрощавшись. Не объяснив. Просто… уехал. Оставил его одного. Он не простил.

– И только? – Лисса не поверила. – Из-за этого убивают?

– Он считает, что я предал его. И наше дело. Мы боролись за справедливость на юге, за права простых людей против коррумпированных чиновников. А потом меня позвали сюда. Я стал тем, кого мы ненавидели. Ректором. Частью системы.

– И ты не пытался объяснить?

– Пытался. Он не слушал. А потом его отправили в другую часть, и связь прервалась, – Ксавьер посмотрел на конверт. – До этого письма.

Лисса молчала, переваривая информацию.

– Значит, Дориан – идеалист? Который стал убийцей?

– Он всегда был радикалом. Я думал, это пройдёт. Не прошло.

– Ладно, – Лисса взяла его за руку – не нежно, а по-деловому, чтобы привлечь внимание. – Теперь ты ничего от меня не скрываешь. Понял? Мы работаем вместе. И если ты будешь таить секреты, я сама приклею тебя к стене зелёной ампулой.

– Ты не посмеешь.

– Проверь, – она усмехнулась. – Идём к библиотекарю.

Старый Вэлл оказался сухоньким старичком с прозрачными, как лёд, глазами и дрожащими руками.

Он сидел в своей каморке среди гор книг и не удивился, когда в дверь вошли ректор и начальник стражи. Только снял очки, протёр их и надел снова.

– Я ждал вас, – сказал он тихо. – Знал, что придёте.

– Знали? – переспросила Лисса.

– Грейвз приходил ко мне за день до смерти. Сказал, что если с ним что-то случится, я должен отдать вам вот это.

Он полез в ящик стола, достал маленькую шкатулку из тёмного дерева, протянул Ксавьеру.

– Что это? – спросил ректор.

– Откройте.

В шкатулке лежал старый армейский жетон – потёртый, с выцарапанным номером. И маленький свёрток бумаги, исписанный мельчайшим почерком.

Ксавьер развернул бумагу. Прочитал. И побледнел так, что Лисса испугалась.

– Что там?

– Список, – Ксавьер поднял на неё глаза. – Список людей, которые служили на юге в том году. Тех, кто мог что-то знать. Тех, кого Дориан, возможно, захочет убить.

– Сколько имён?

– Семь.

Лисса взяла список, пробежала глазами.

– Первое – Грейвз. Мёртв. Второе – магистр Арно. Жив. Третье – отставной полковник Кейн, живёт в городе. Четвёртое…

– Нам нужно успеть, – перебил Ксавьер. – Предупредить остальных.

– И поймать Дориана, – добавила Лисса.

Она повернулась к Вэллу.

– Вы знаете, что они нашли в пещерах? О чём писал Дориан?

Старик покачал головой.

– Грейвз не сказал. Сказал только: «Если это всплывёт, академия рухнет. Империя рухнет». И попросил хранить шкатулку.

– И вы хранили, – Ксавьер спрятал бумаги в карман. – Спасибо. Если кто-то придёт с вопросами – никому не отвечайте. За вами приставят охрану.

– Не надо, – Вэлл слабо улыбнулся. – Я стар. Мне недолго осталось. А убийцам стариков неинтересно.

– Этому – интересно, – жёстко сказала Лисса. – Убийца не разбирает возраста.

Они вышли из библиотеки. В коридоре Ксавьер опёрся о стену и закрыл глаза.

– Ты как? – спросила Лисса.

– Вспомнил, – ответил он. – Пещеры. Мы нашли что-то там, с Дорианом. Что-то, что не должны были видеть. Я поклялся забыть. А он, видимо, поклялся помнить.

– И использовать.

– Да.

Лисса помолчала.

– Тогда нам нужно опередить его. К следующему в списке. К магистру Арно.

Она взяла Ксавьера за руку – на этот раз мягче, почти по-человечески.

– Мы справимся, Ксавьер. Ты не один.

Он открыл глаза, посмотрел на неё. На золотые волосы, на решительно сжатые губы, на зелёные глаза, в которых горела та же искра, что и у Геллы, но по-другому – более спокойно, более уверенно.

– Спасибо, – сказал он.

– Рано благодарить. Сначала – поймаем убийцу.

Она отпустила его руку и пошла вперёд, к выходу из подвала. Ксавьер смотрел ей вслед и вдруг поймал себя на мысли, что верит ей. Полностью. Безоговорочно.

Это было странное чувство – после долгих лет одиночества на юге, после предательства и боли, после того, как он перестал доверять даже себе.

Она не предаст. Он знал.

И это знание было единственным светом в той тьме, которую принёс с собой Дориан.

Глава 5. Флэшбек на юг

Глава 5. Флэшбек на юг

Они не пошли к магистру Арно сразу.

Лисса настояла на короткой передышке – Ксавьер был бледен, под глазами залегли тени, а руки дрожали. Он пытался скрыть это, но она видела. Она всегда видела.

– Идём, – сказала она, уводя его в сторону восточного крыла, где была небольшая смотровая площадка, выходящая на горы. – Нужно проветриться.

– Некогда проветриваться. В списке семь имён. Одно уже мертво.

– И остальные никуда не денутся за час, – Лисса открыла дверь на площадку, впуская свежий ветер. – А ты сейчас начнёшь раздавать приказы дрожащими руками, и никто тебя не воспримет всерьёз.

– Я не дрожу, – соврал Ксавьер.

– Дрожишь. И я не осуждаю. Твой бывший друг убивает людей. Это тяжело.

Она села на каменный парапет, похлопала рядом.

– Садись. И рассказывай. Про пещеры. Про то, что вы нашли. Про то, из-за чего Дориан так зол.

Ксавьер не сел. Он встал у края, глядя на горы, и молчал так долго, что Лисса уже решила – не ответит.

– Пять лет назад, – начал он наконец. – Мы служили на южной границе, в отряде «Степные псы». Отряд был неофициальный – наёмники, беглые аристократы, бастарды, вроде меня. Нас посылали туда, куда официальные войска не совались. Опасные задания. Грязные. Те, после которых не снятся сны.

– Дориан был твоим напарником?

– Лучшим. Мы делили всё: паёк, воду, кров. Он спас мне жизнь трижды. Я ему – дважды. Мы поклялись, что всегда будем вместе. Что умрём в один день.

– Что случилось?

– Мы нашли пещеры.

Ксавьер замолчал, сжал перила так, что побелели костяшки.

– Это было случайно. Мы преследовали банду контрабандистов, они укрылись в горах. Мы вошли за ними. И нашли не контрабандистов. А… – он запнулся. – Ты слышала о древних ведьмаках? О тех, кто жил до империи?

– Слышала, – Лисса нахмурилась. – Легенды.

– Это не легенды. В пещерах были их захоронения. И не просто захоронения – лаборатории. Алхимические лаборатории, где они пытались создать формулу бессмертия. Не Геллыну, другую. Более древнюю, более опасную.

– И вы её нашли?

– Её часть. Рецепт. И записи о том, как они ставили опыты на людях. На пленных, на рабах, на своих же солдатах. Это было… чудовищно. Я хотел сжечь всё. Дориан – сохранить. Он считал, что это оружие, которое можно использовать против коррумпированных чиновников. Чтобы навести порядок на юге.

– А ты?

– Я видел только смерть, – Ксавьер повернулся к ней. – Я видел, что эта формула не даёт бессмертия – она даёт безумие. Те, на ком экспериментировали, сходили с ума. Становились монстрами. Я не хотел, чтобы Дориан пошёл по этому пути.

– И что ты сделал?

– Я уничтожил записи. В ту же ночь, пока он спал. Сжёг всё дотла.

Лисса молчала. Ветер трепал её золотые волосы, и она не убирала их, только смотрела на Ксавьера внимательно, будто видела впервые.

– А Дориан?

– Утром он проснулся и чуть не убил меня. Кричал, что я предал наше дело. Что я хуже тех чиновников, с которыми мы боролись. Что я боюсь власти, боюсь силы, боюсь изменить мир.

– И ты уехал?

– Через неделю пришёл вызов от Омэна. Предложение занять пост ректора. Я не раздумывал. Собрал вещи и уехал, даже не попрощавшись. Оставил Дориана одного – с ненавистью и горем.

Ксавьер замолчал. Лисса встала, подошла к нему.

– Ты поступил правильно, – сказала она тихо. – Формула бессмертия, основанная на чужой крови – это зло. Ты это понял. Он – нет.

– Я поступил как трус, – возразил Ксавьер. – Я должен был остаться, объяснить, убедить. А я сбежал. И теперь он мстит. Не мне – всем, кто был с нами в той пещере. Грейвз был там. Арно – там. Кейн – там.

– Они тоже видели записи?

– Они знали, что мы что-то нашли. Но не знали подробностей. Грейвз ставил подписи под отчётами. Арно финансировал экспедицию. Кейн командовал отрядом. Все они были причастны.

– И Дориан считает их соучастниками твоего предательства?

– Да, – Ксавьер посмотрел ей в глаза. – И он не остановится, пока не убьёт всех.

Лисса взяла его за руку – на этот раз крепко, по-настоящему.

– Тогда нам нужно опередить его. Охранять остальных. И найти Дориана до того, как он найдёт их.

– Легко сказать.

– Я и не говорю, что легко, – она усмехнулась. – Но я – начальник стражи. У меня есть ампулы и дурацкое упрямство. А у тебя – список, ректорский титул и полное право арестовать бывшего друга.

– Если он не убьёт меня первым.

– Не убьёт, – Лисса сжала его пальцы. – Потому что я не дам.

Они стояли на площадке, ветер обдувал их, и Ксавьер впервые за долгое время чувствовал, что не один.

– Спасибо, – сказал он.

– Рано ещё, – повторила она свою фразу. – Благодарить будешь, когда поймаем.

Они пошли к магистру Арно.

Магистр жил в небольшом доме на территории академии – ему полагалось отдельное крыло, но старый профессор предпочитал уют маленькой комнаты с камином и множеством книг.

Когда Ксавьер и Лисса вошли, он сидел в кресле, накрыв ноги пледом, и читал старый фолиант. Увидев ректора, он отложил книгу и снял очки.

– Ваше сиятельство, – сказал он спокойно. – Я ждал вас.

– Все сегодня ждут, – проворчала Лисса. – Вы в курсе, что Грейвза убили?

– В курсе, – Арно кивнул. – И знаю, кто это сделал. Тот молодой человек из отряда «Степные псы». Дориан. Он приходил ко мне вчера вечером.

Ксавьер напрягся.

– Приходил? Что он сказал?

– Ничего. Просто стоял за окном и смотрел. Я почувствовал его взгляд – такой же, как тогда, в пещерах. Полный ненависти.

– Он не пытался войти? Угрожал?

– Нет. Он ждёт. Ему нравится играть. Но я знаю, что умру следующим. Или следующим после следующего.

– Вы не умрёте, – твёрдо сказала Лисса. – Мы выставим охрану. Вы будете в безопасности.

Арно покачал головой.

– Дорогая моя, от Дориана не спрятаться. Он найдёт любого. Я знаю его уже много лет. Он упрям, как горный баран. И зол, как пёс, которого бросил хозяин.

– Хозяин? – Ксавьер вздрогнул. – Вы считаете, что я был его хозяином?

– Вы были его братом. А брат, который бросает, – это хуже врага.

Повисла тишина.

Лисса переглянулась с Ксавьером.

– Мы всё равно оставим охрану, – сказала она. – Прямо сейчас.

Она вышла в коридор, отдала приказы дежурным стражникам. Арно сидел в кресле, глядя на огонь в камине.

– Ксавьер, – позвал он тихо.

– Да?

– Вы знаете, что он ищет не только меня и других? Он ищет что-то ещё. В академии.

– Что?

– То, что вы уничтожили в пещерах, было копией. Оригинал записей хранился здесь. В библиотеке. Грейвз привёз его много лет назад и спрятал.

Ксавьер побледнел.

– Оригинал? Здесь?

– Я не знаю где. Грейвз не сказал. Но Дориан, видимо, узнал. Поэтому он здесь. Он ищет формулу.

– Зачем ему формула, если он и так умеет убивать?

– Он хочет не просто убивать. Он хочет изменить мир. А для этого нужна сила, – Арно посмотрел на ректора. – Вы сделали правильный выбор, уничтожив ту копию. Но теперь вам придётся сделать новый выбор. Найти оригинал и уничтожить его. Или спрятать так, чтобы никто не нашёл. Или… использовать.

– Я не буду использовать, – отрезал Ксавьер.

– Я знаю. Вы – не Дориан. Поэтому вы и ректор, а он – убийца.

Лисса вернулась, и они вышли.

В коридоре Ксавьер опёрся о стену.

– Ещё и это, – прошептал он. – Оригинал. В академии.

– Найдём, – сказала Лисса. – Но сначала – охраняем живых.

Она взяла его под руку и повела к выходу.

– Нам нужно в архив. Снова. Искать оригинал.

– Мы не знаем, где он.

– Зато знаем, кто мог спрятать. Грейвз. А у него были любимые места в библиотеке, тайники, полки. Вэлл может знать.

– Ты не устаёшь?

– Я начальник стражи. Я не имею права уставать, – она улыбнулась. – Идём.

Они пошли. И где-то в тенях за ними следили глаза, полные ненависти и ожидания.

Дориан ждал. Игра продолжалась.

Глава 6. Архивная находка

Глава 6. Архивная находка

Лисса не спала вторую ночь.

Не потому, что боялась – она вообще мало чего боялась, – а потому, что в голове не укладывалось всё, что она узнала за последние дни. Грейвз. Дориан. Пещеры. Формула бессмертия. И странное поведение Ксавьера, который то бледнел, то краснел, то сжимал кулаки так, что хрустели костяшки.

Он что-то скрывал. Лисса чувствовала это кожей. И сегодня она решила узнать, что именно.

Архив главного корпуса запирался на ночь, но у неё, как у начальника стражи, были ключи от всех помещений. Она тихо открыла тяжёлую дубовую дверь, зажгла магический фонарь – маленькую колбу, подаренную Геллой, которая давала ровный голубоватый свет, – и шагнула внутрь.

Здесь пахло пылью, вековой бумагой и чуть-чуть – плесенью. Стеллажи уходили вверх до самого потолка, заставленные папками, свитками, книгами. В дальнем конце виднелась лестница, ведущая на второй ярус.

– С чего начать? – прошептала Лисса.

Она решила искать всё, что связано с южными кампаниями двадцатилетней давности. Грейвз тогда был молод, служил при штабе. Арно – интендантом. Кейн – командиром отряда. И где-то там, среди этих бумаг, могло быть имя отца Ксавьера. Лисса сама не знала, зачем ей это. Ксавьер не просил. Но чутьё подсказывало: тайна его происхождения – ключ к пониманию Дориана. Почему бывший друг так зол? Почему Ксавьер так боится говорить о прошлом?

– Не просто из-за пещер, – пробормотала она, перебирая папки. – Здесь что-то ещё.

Она просидела в архиве три часа. Пересмотрела десятки дел: списки личного состава, рапорты о боевых действиях, приказы о награждениях и взысканиях. Ничего. Ни одного упоминания о Дандарах, кроме уже известных – Омэн, его отец, дед. Эрик Дандар не фигурировал ни в одном официальном документе.

– Как будто его и не было, – прошептала Лисса.

Она уже хотела закрыть последнюю папку, когда на дне ящика заметила нечто странное. Старый, пожелтевший конверт без марки, приклеенный к дереву – видимо, кто-то специально спрятал его там, чтобы не нашли случайно.

Лисса осторожно отклеила конверт. На нём не было ни имени, ни адреса. Только одна печать – чёрный полумесяц и три звезды, герб Дома Ночи, но перечёркнутый тонкой красной линией. Печать отвержения. Она вскрыла конверт. Внутри – сложенный вчетверо лист пергамента, ломкого, как сухой лист. На пергаменте – текст, выведенный каллиграфическим почерком, с множеством завитушек и официальных штампов.

Вверху стояло: «Приговор Императорского суда по делу № 847-А».

Лисса начала читать.

«…Эрик Дандар, кровный наследник Дома Ночи, лишённый прав и титулов за государственную измену, попытку переворота и сотрудничество с враждебной организацией… приговаривается к смертной казни через отсечение головы. Приговор приведён в исполнение 12 дня месяца Огня 1247 года».

– Эрик Дандар, – прошептала Лисса. – Это же… это же отец Ксавьера?

Она читала дальше. В приговоре перечислялись «соучастники» – пять имён, среди которых были двое, чьи фамилии она узнала: профессор Грейвз (свидетель обвинения) и магистр Арно (финансировал расследование). В самом низу – приписка: «Все записи, касающиеся дела, подлежат уничтожению. Имя Эрика Дандара вымарывается из всех документов империи».

– Вот оно что, – Лисса подняла глаза от пергамента. – Грейвз и Арно были не просто свидетелями. Они помогли осудить отца Ксавьера. А теперь Дориан их убивает, потому что… почему?

Она не успела додумать.

– Лисса, – раздался голос из темноты.

Она вздрогнула, выронив фонарь. Голубой свет покатился по полу, остановился у чьих-то сапог. Ксавьер стоял в двух шагах от неё – бледный, с горящими глазами, без мантии, в одной рубашке, заправленной в штаны.

– Ты… ты следил за мной? – спросила Лисса.

– Я почувствовал, что кто-то в архиве. Связь между нами ещё не окрепла, но я учусь её чувствовать, – он шагнул ближе, поднял фонарь. – Что ты нашла?

– Ничего, – она спрятала пергамент за спину.

– Лисса.

– Ксавьер, это не твоё дело.

– Это моя академия. Мой архив. И если ты что-то нашла, ты обязана мне показать, – он протянул руку. – Давай.

Она колебалась секунду, потом вздохнула и отдала пергамент.

Ксавьер прочитал. Его лицо не изменилось – оно было каменным, как у статуи. Но руки дрожали. Он перечитал второй раз, третий. Потом медленно сложил лист и сунул в карман.

– Откуда это? – спросил он тихо.

– В ящике, в самом низу. Кто-то спрятал, – Лисса встала, отряхнула колени. – Ксавьер, ты знал? Знал, что твоего отца казнили за измену?

– Знал, – ответил он после долгой паузы. – Не все подробности, но знал. Мать рассказала перед смертью.

– Почему ты не сказал?

– А зачем? – он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. – Чтобы все узнали, что я сын предателя? Чтобы меня выгнали из академии ещё до того, как я сел в кресло ректора?

– Никто бы тебя не выгнал. Омэн…

– Омэн знал с самого начала, – перебил Ксавьер. – И всё равно предложил пост. Потому что он – брат. А братья не предают.

– А ты предал Дориана? – Лисса задала вопрос, который мучил её с самого начала.

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.

– Дориан знал о моём отце. И о том, что Грейвз и Арно помогли его осудить. Он хотел использовать эту информацию, чтобы шантажировать их. Заставить отдать оригинал формулы. А я… я просто хотел забыть. Вычеркнуть прошлое. И уничтожил записи.

– И уехал.

– И уехал, – кивнул он. – Оставил его одного с ненавистью. Теперь он мстит. И винит в этом меня.

Лисса подошла к нему, взяла за руку.

– Ты не виноват в том, что сделал твой отец. И в том, что Дориан стал убийцей. Он сам выбрал этот путь.

– Я бросил его. Это мой выбор.

– Ты выбрал жизнь. И право на неё, – она сжала его пальцы. – Не смей корить себя за то, что хотел выжить.

Ксавьер молчал. Потом вдруг обнял её – резко, порывисто, уткнувшись лицом в её золотые волосы.

– Спасибо, – прошептал он.

– Не за что, – ответила Лисса, осторожно обнимая его в ответ. – Я начальник стражи. Я должна знать все тайны, чтобы защищать.

– Даже такие?

– Даже такие.

Они стояли в пыльном архиве, среди древних бумаг, и тишина вокруг была такой густой, что можно было резать ножом.

– Что будем делать с приговором? – спросила Лисса.

– Оставим здесь. Он ничего не меняет. Мой отец был предателем, я – не он, – Ксавьер отстранился, вытер лицо рукавом. – Важно другое: Дориан охотится на свидетелей. Грейвз мёртв. Следующий – Арно. Потом Кейн. Нам нужно их защитить.

– И найти оригинал формулы. Тот, что в библиотеке.

– И это.

Лисса достала из кармана маленький блокнот, записала несколько строк.

– Я завтра же обыщу кабинет Грейвза. И поговорю с Вэллом ещё раз. Он может знать больше, чем сказал.

– Будь осторожна, – Ксавьер взял её за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – Дориан опасен. И он может быть где угодно.

– Я помню, – она мягко убрала его руку. – Ты тоже береги себя. И перестань ходить ночью по академии в одной рубашке. Простынешь.

– Ты похожа на мою мать.

– Это комплимент?

– Это констатация факта, – он почти улыбнулся.

Они вышли из архива, заперли дверь, разошлись по разным коридорам. Но Лисса знала: он не пойдёт спать. Он будет сидеть в кабинете, смотреть на карту и ждать нового удара. А она – она будет искать. Искать правду, которая спасёт их всех.

Утром Лисса снова пришла к библиотекарю. Старый Вэлл сидел на своём привычном месте, с книгой в руках, и будто не удивился её визиту.

– Вы нашли? – спросил он, не поднимая головы.

– Нашла, – Лисса села напротив. – Приговор Эрика Дандара. Вы знали, что Грейвз был свидетелем обвинения?

– Знал, – Вэлл отложил книгу. – И Арно – тоже. Они оба помогли осудить невиновного человека.

– Невиновного?

– Эрик Дандар не был предателем, – старик посмотрел на неё прозрачными глазами. – Его подставили. Те, кто боялся его силы, его влияния, его права на трон. Он был наследником старшей линии, а его младший брат – отец Омэна – хотел власти.

– Вы хотите сказать, что отец Омэна…

– Я ничего не хочу сказать, – перебил Вэлл. – Я только напоминаю, что правда часто бывает горькой. И что те, кто её скрывает, часто оказываются теми, кому мы доверяем.

Лисса сжала кулаки.

– Если это правда, то Омэн…

– Омэн не виноват в грехах отца. Как и Ксавьер не виноват в грехах своего родителя, – Вэлл встал, подошёл к стеллажу. – Но справедливость требует, чтобы истина восторжествовала. Иначе Дориан продолжит убивать. И однажды доберётся до тех, кто действительно виноват.

– Вы думаете, он охотится не только на свидетелей?

– Я думаю, он охотится на всех, кто причастен к той старой истории. А причастных – много. Больше, чем семь имён в списке.

Лисса встала.

– Где оригинал формулы?

– Ищите там, где Грейвз прятал самое дорогое, – Вэлл улыбнулся. – Он был романтиком. Любил звёзды. И часто говорил, что истина – наверху.

– Наверху?

– В обсерватории. Старой башне, где никто не бывает.

Лисса поблагодарила и вышла.

Обсерватория находилась в восточной башне, куда уже много лет никто не поднимался. Лестница была пыльной, ступени скрипели. Лисса шла медленно, освещая путь фонарём.

Наверху её ждал сюрприз.

В небольшой комнате с куполом, разбитым ещё при осаде, стоял старый письменный стол, на нём – стопка книг, чернильница и маленький сундучок, оббитый железом.

Сундучок был заперт. Лисса попробовала сломать замок – не поддался. Тогда она достала ампулу с кислотой (жёлтую) и капнула на замочную скважину. Замок зашипел, расплавился. Внутри лежали бумаги. Много бумаг. Письма, дневники, чертежи. И в самом низу – пергамент, пахнущий древностью, с формулами, которые Лисса не могла разобрать, но узнала почерк – такой же, как на сгоревших записях в пещерах.

– Оригинал, – прошептала она.

Она сунула пергамент за пазуху, закрыла сундучок и уже хотела уходить, как услышала шаги на лестнице.

Тяжёлые, уверенные. Не её.

– Лисса, – раздался голос. – Не оборачивайся.

Она замерла. Голос был незнакомым – низким, хриплым, с южным акцентом.

– Кто ты? – спросила она, не оборачиваясь.

– Тот, кто ищет то же, что и ты. Но я пришёл раньше, – шаги приблизились. – Отдай пергамент. И я уйду.

– А если нет?

– Тогда мне придётся забрать его силой. А я не хочу делать больно женщине.

Лисса медленно повернулась.

Перед ней стоял высокий мужчина в тёмном плаще, с лицом, скрытым капюшоном. Из-под капюшона виднелись только янтарные глаза – такие же, как у Ксавьера, но более холодные, более пустые.

– Дориан, – сказала она.

– Умная девочка, – он усмехнулся. – Ксавьер хорошо выбрал помощницу. Жаль, что ты умрёшь.

Он выбросил руку вперёд, и из пальцев вырвалась тёмная магия – не такая, как у Омэна, но опасная. Лисса едва успела пригнуться, шаровая молния пролетела над головой, ударила в стену.

– Я не хочу с тобой драться, – сказала Лисса, доставая с пояса зелёную ампулу. – Уйди по-хорошему.

– Не уйду.

Он ударил снова. Лисса откатилась в сторону, разбила ампулу о пол. Липкая смола растеклась, но Дориан уже прыгнул, перелетев через лужу, и оказался прямо перед ней.

– Гелла делала лучшие ампулы, – сказал он, выбивая у неё из рук вторую колбу. – Но я знаю, как с ними бороться.

Он схватил её за горло, прижал к стене.

– Где пергамент?

– Не… скажу… – прохрипела Лисса.

– Тогда умрёшь.

Он сжал пальцы. Перед глазами Лиссы поплыли круги. Она уже прощалась с жизнью, когда в дверях обсерватории возникла знакомая фигура.

– Отпусти её, Дориан, – раздался голос Ксавьера.

Он стоял на пороге, безоружный, в мятой рубашке, но его янтарные глаза горели таким огнём, что Дориан на секунду ослабил хватку.

– Ксавьер, – сказал он, не оборачиваясь. – А ты вовремя. Как всегда.

– Отпусти её, – повторил Ксавьер. – Это между нами.

– Между нами? – Дориан расхохотался. – Между нами всё кончено в тот момент, когда ты сжёг мои записи и сбежал, как крыса с тонущего корабля.

– Я не сбежал. Я ушёл, чтобы не убить тебя.

– О, теперь ты будешь меня убивать? Давай. Попробуй.

Дориан отшвырнул Лиссу в сторону. Она ударилась о стену, потеряла сознание.

Ксавьер шагнул вперёд.

– Последний раз, Дориан. Уходи.

– Нет.

Они стояли друг напротив друга – два человека, которые когда-то были братьями, а теперь стали врагами. Тени от звёзд падали на их лица, делая их похожими на статуи древних богов.

– Зачем тебе формула? – спросил Ксавьер. – Ты и так силён.

– Чтобы воскресить отца, – ответил Дориан. – Твоего отца. Которого убили лжецы. Которого предали те, кому он верил.

– Мой отец – предатель.

– Твой отец – герой! – заорал Дориан. – И ты это знаешь! Ты просто боишься правды! Боишься, что она разрушит твою новую жизнь! Твоё кресло ректора! Твою красивую помощницу!

– Не трогай её.

– Уже поздно.

Дориан выхватил кинжал, бросился на Ксавьера. Тот уклонился, перехватил руку, заломил. Они сцепились, как два хищника, катаясь по полу, разбивая старые книги, сшибая стулья.

Ксавьер был сильнее, но Дориан – быстрее. Он вывернулся, полоснул Ксавьера по плечу. Кровь брызнула на бумаги.

– Сдавайся, – прохрипел Дориан. – Отдай формулу. Я уйду.

– Не отдам.

– Тогда умрёшь вместе с ней.

Он замахнулся для последнего удара, но в этот момент Лисса пришла в себя. Она увидела кинжал, занесённый над Ксавьером, и не раздумывая выхватила из-за пазухи красную ампулу – взрывную.

– Получай! – крикнула она и швырнула ампулу в потолок.

Взрыв был оглушительным. Камни посыпались вниз, облако пыли заволокло всё вокруг. Дориан отшатнулся, закрывая лицо руками. Ксавьер рванулся к Лиссе, схватил её за руку.