Текст книги "Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи (СИ)"

Автор книги: Татьяна Булгава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Бежим!

Они выскочили из обсерватории, побежали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Сзади слышался топот – Дориан преследовал.

– В библиотеку! – крикнула Лисса. – Там охрана!

Они влетели в библиотечный зал, где дежурили двое стражников. Те выхватили мечи, но Дориан уже скрылся в темноте, растворился, как тень.

– Ушёл, – выдохнул Ксавьер, прижимаясь спиной к стене. – Ушёл.

Лисса посмотрела на него – на окровавленное плечо, на бледное лицо, на горящие глаза.

– Ты ранен.

– Пустяки.

– Сейчас посмотрим, – она достала из кармана бинт и баночку с «Арника-форте» – Гелла снабдила её всем необходимым. – Садись.

Ксавьер опустился на стул, Лисса начала перевязывать.

– Он знал про формулу, – сказала она. – Знал, где искать.

– Он всегда знал больше, чем я, – Ксавьер поморщился от боли. – Грейвз, видимо, рассказал ему перед смертью. Или он сам нашёл.

– Пергамент у меня, – она похлопала по карману. – В целости.

– Хорошо, – он закрыл глаза. – Уничтожь его. Завтра. Вместе.

– Вместе, – согласилась Лисса.

Она затянула узел, убрала бинты.

– Ксавьер.

– Да?

– Ты назвал его братом. Он тебе не брат. Братья не пытаются убить брата.

– Он был им когда-то, – ответил Ксавьер тихо. – Теперь – нет.

Она взяла его за руку.

– Тогда не жалей о том, что потерял. Жалей о том, кого приобрёл.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты говоришь как Гелла.

– Гелла научила, – усмехнулась Лисса. – Идём. Нам нужно спать. Завтра – новый бой.

Они вышли из библиотеки, и где-то в темноте, на верхней галерее, два янтарных глаза смотрели им вслед.

Дориан ждал. Игра продолжалась. Но теперь Ксавьер знал: он не один. У него есть Лисса. И этого достаточно, чтобы не сдаваться.

Глава 7. Портрет Дориана

Глава 7. Портрет Дориана

После ночного боя в обсерватории Ксавьер не сомкнул глаз.

Он сидел в кабинете, перебинтованный, с чашкой остывшего кофе, и смотрел на карту. Плечо болело – Дориан полоснул глубоко, задев мышцу, но «Арника-форте» делала своё дело. Лисса настояла, чтобы он не снимал повязку минимум сутки, и даже пригрозила приклеить его к креслу зелёной ампулой.

– Ты становишься жестокой, – сказал он тогда.

– Это ты меня таким сделал, – ответила она и ушла.

Он знал, куда она пошла. В архив. Снова. Лисса сказала, что хочет «составить полное досье на Дориана». Ксавьер не возражал. Ему самому нужно было знать правду – всю, до конца.

Утро встретило его серым небом и мелким дождём. Капли стучали в окно, размывая очертания плаца. Ксавьер встал, подошёл к стеклу, прижался лбом к холодной поверхности.

– Дориан, – прошептал он. – Зачем ты вернулся? Зачем убиваешь? Неужели ненависть так сильна, что перевесила всё, что у нас было?

Ответа не было.

Лисса пришла через два часа, с папкой в руках и странным выражением лица – смесью тревоги и злости.

– Ты должен это увидеть, – сказала она, бросая папку на стол.

– Что там?

– Досье Дориана Варга. Полное. То, что удалось найти в архивах военной разведки. Капитан Рейнар расстарался, – она села напротив, скрестив руки на груди. – Читай.

Ксавьер открыл папку. Первые страницы он знал наизусть: дата рождения, место службы, награды. Дальше пошли документы, о которых он не имел понятия.

«Обвинение в убийстве офицера. Дело № 452. 1249 год. Обвиняемый: Дориан Варг, сержант отряда «Степные псы». Потерпевший: капитан Ирвин, командир гарнизона. Обстоятельства: Варг нанёс капитану множественные ножевые ранения в ходе ссоры. Свидетели: двое солдат, подтвердили агрессию Варга. Приговор: оправдан за недоказанностью».

– Что это? – Ксавьер поднял глаза на Лиссу.

– То, о чём ты не знал. Твой друг, брат, напарник – обвинялся в убийстве. За два года до того, как вы встретились. Дело замяли. Свидетели «изменили показания». По официальной версии – капитан Ирвин погиб в бою.

– Я не знал, – Ксавьер перечитал ещё раз. – Он никогда не говорил.

– Поэтому я и копаю, – Лисса подвинулась ближе. – Это не всё. Дальше – ещё интереснее.

Он перевернул страницу.

«Расследование деятельности отряда «Степные псы». 1251 год. Запрашиваемая информация: связь отряда с Орденом Чёрной Розы. Имена: Дориан Варг, Ксавьер Дандар, профессор Грейвз, магистр Арно…»

– Орден Чёрной Розы? – Ксавьер похолодел. – Мы не имели к ним никакого отношения.

– Но кто-то считал иначе. Это донесение из внутреннего расследования, которое проводилось тайно. Грейвз и Арно давали показания, что вы с Дорианом «могли быть связаны» с Орденом. Их подозрения ничем не подтвердились, дело закрыли. Но осадок остался.

– И Дориан узнал, что они доносили? – догадался Ксавьер.

– Судя по тому, что он убил Грейвза – да. И собирается убить Арно. Они не просто свидетели по делу твоего отца. Они ещё и пытались оговорить вас с Дорианом в связях с террористами.

Ксавьер откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.

– Боже, – прошептал он. – Как много лжи. Как много боли.

– Теперь ты понимаешь, почему Дориан так зол? – Лисса не спрашивала, она утверждала. – Он не только мстит за твоего отца. Он мстит за себя. За то, что его пытались уничтожить те, кому он верил.

– Но он стал убийцей, – возразил Ксавьер. – Это не оправдание.

– Я и не оправдываю. Я хочу, чтобы ты знал правду. Чтобы, когда вы встретитесь в следующий раз, ты понимал, что движет им.

Ксавьер посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты боишься, что я не смогу его остановить?

– Я боюсь, что ты будешь слишком мягок. Или слишком жесток, – она взяла его за руку. – Дориан заслуживает суда. Не смерти от твоей руки. Ты не палач.

– А кто я?

– Ты – ректор. И человек, который выбирает правду, даже если она горькая.

Он сжал её пальцы.

– Спасибо, Лисса.

– Не благодари. Лучше скажи: ты готов к следующему шагу?

– Какому?

– Мы нашли оригинал формулы. Но мы не знаем, где Дориан. Он скрывается, но он в академии. Или рядом. Мы должны выманить его.

– Как?

Лисса достала из кармана маленький конверт – такой же, как тот, что получил Ксавьер несколько дней назад.

– Я написала ему письмо. От твоего имени. Предложила встречу. В старом амфитеатре за северной стеной. Сегодня в полночь.

– Ты с ума сошла, – Ксавьер вскочил. – Он убьёт тебя!

– Не убьёт, – спокойно ответила Лисса. – Потому что ты будешь со мной. Мы будем ждать в засаде. Когда он придёт – возьмём.

– Он не дурак. Он почувствует ловушку.

– Может, и почувствует. Но любопытство пересилит. Он хочет поговорить с тобой. Я даю ему эту возможность.

Ксавьер замер, переваривая её план.

– Если что-то пойдёт не так…

– Ничего не пойдёт не так, – она встала. – Мы – команда. Ты, я и наши ампулы. И тени.

– У меня нет теней.

– А у меня есть Гелла, – усмехнулась Лисса. – Это почти то же самое.

•••

Вечером они подготовились.

Лисса взяла с собой полный набор ампул: синие, зелёные, красные, жёлтые, белые, чёрные. И одну фиолетовую – 7.9, подарок Геллы на прощание. Парализация на десять минут. Хватит, чтобы связать Дориана и доставить в подземелье.

Ксавьер надел лёгкий доспех – кожаный, не стесняющий движений, с карманами для метательных ножей. Меч он повесил на пояс – старый, южный, с которым не расставался много лет.

– Ты готов? – спросила Лисса, когда они вышли из главного корпуса.

– Нет, – честно ответил Ксавьер. – Но это не важно.

– Важно, – она взяла его под руку. – Мы справимся.

Старый амфитеатр находился за северной стеной – полуразрушенное сооружение древних времён, где когда-то проводились гладиаторские бои. Теперь там росли сорняки, а сцена заросла плющом.

Они пришли за час до полуночи. Укрылись за колоннами, проверили оружие.

– Если он придёт раньше, не высовывайся, – шепнула Лисса. – Пусть думает, что ты один.

– А если он не придёт?

– Придёт, – она посмотрела на звёзды. – Он ждал этого момента годами. Не упустит.

Ровно в полночь на сцене появилась тень.

Высокая, стройная, в тёмном плаще с капюшоном. Дориан вышел из темноты так бесшумно, что Лисса вздрогнула. Он остановился в центре, повернулся к колоннам.

– Ксавьер, – позвал он. – Я знаю, что ты здесь. Выходи. Не прячься.

Ксавьер вышел из-за колонны. Неторопливо, держа руку на мече, но не вынимая.

– Здравствуй, Дориан, – сказал он.

– Здравствуй, брат, – в голосе Дориана звучала горечь. – Давно не виделись.

– Ты изменился.

– Ты тоже. Чёрные волосы тебе не идут. Рыжий был лучше, – он сбросил капюшон. – Как у нашего отца.

Ксавьер замер.

– Какого отца?

– Не притворяйся, – Дориан усмехнулся. – Ты знаешь. Мы – братья. По крови. По отцу.

– Ты бредишь.

– Спроси у своей мамы. О, прости, она умерла. Но ты можешь спросить у Омэна. Он знает. Отец наш – Эрик Дандар. Он был твоим отцом. И моим. Только ты – законный сын, а я – бастард от служанки.

Лисса, спрятанная за колонной, затаила дыхание.

– Ты лжёшь, – прошептал Ксавьер.

– Я никогда не лгал тебе, брат. Только ты не хотел слушать, – Дориан сделал шаг вперёд. – Эрик Дандар не был предателем. Его убили те, кто боялся его силы. А нас с тобой разлучили. Тебя взял под опеку дядя, а меня – отправили на юг, в отряд «Степные псы», чтобы я сгинул.

– Зачем ты рассказываешь это сейчас?

– Потому что ты должен знать правду, прежде чем я умру. Или ты убьёшь меня. Или я – тебя.

– Я не хочу убивать тебя.

– А я хочу убить тебя, – глаза Дориана сверкнули. – За то, что ты предал наше дело. За то, что ты отказался от мести. За то, что ты стал таким же, как они, – продался системе, надел мантию ректора и забыл, кто мы есть на самом деле.

– Я не забыл, – Ксавьер выпрямился. – Я просто выбрал другой путь.

– Твой путь ведёт в никуда.

– А твой – в могилу.

Они стояли друг напротив друга, два брата, разделённые ненавистью и правдой.

– Отдай формулу, – сказал Дориан. – И я уйду. Навсегда. Ты больше меня не увидишь.

– Не отдам.

– Тогда умри.

Дориан выбросил руку вперёд, и чёрная магия ударила в Ксавьера. Тот едва успел увернуться – молния прожгла воздух, оставив обугленную полосу на каменном полу.

Лисса не стала ждать. Она выскочила из-за колонны, разбила зелёную ампулу у ног Дориана. Липкая смола растеклась, но он уже прыгнул, перелетев через лужу, и оказался рядом с ней.

– Ах ты, маленькая… – он схватил её за горло.

– Не трогай её! – Ксавьер бросился вперёд, выхватывая меч.

Дориан отшвырнул Лиссу и встретил Ксавьера клинком. Зазвенела сталь. Они бились, как в старые времена – только теперь не на тренировке, а насмерть.

– Ты стал слабее, брат, – усмехнулся Дориан, блокируя удар.

– А ты – безумнее.

Они кружили по сцене, и Лисса, лёжа в стороне, пыталась отдышаться. Её горло саднило, но она была жива. Она достала фиолетовую ампулу, последнюю, и приготовилась метнуть, когда Ксавьер отступит.

– Сейчас! – крикнул он.

Лисса бросила ампулу, но Дориан перехватил её на лету, сжал в кулаке. Стекло разбилось, и фиолетовая жидкость обожгла ему руку. Он заорал от боли, выпустил меч.

– Что это?

– Парализатор, – ответила Лисса, поднимаясь. – Действует через десять секунд после контакта с кожей. Считай.

– Раз, – сказал Ксавьер.

– Два, – продолжила Лисса.

– Три, – Дориан рухнул на колени, тело перестало слушаться.

– Четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, – закончила Лисса. – Готов.

Дориан лежал на каменном полу, глядя в звёздное небо, не в силах пошевелиться.

– Ты победил, брат, – прошептал он. – Но это не конец.

– Это конец, – сказал Ксавьер, наклоняясь над ним. – Ты пойдёшь под суд. И ответишь за убийства.

– Справедливость? – Дориан усмехнулся. – Её не существует.

– Я заставлю её существовать, – Ксавьер поднял голову к Лиссе. – Вызывай подмогу.

Лисса достала сигнальную ампулу, разбила о землю. Красный дым взметнулся в небо.

– Скоро будут, – сказала она.

Она подошла к Ксавьеру, взяла его за руку.

– Ты как?

– Жив.

– Рука?

– Болит. Но я в порядке.

Они стояли над телом поверженного врага, и где-то вдалеке слышались шаги стражников.

– Это победа? – спросила Лисса.

– Это начало правосудия, – ответил Ксавьер. – А победа – будет, когда он сядет на скамью подсудимых и признает свою вину.

– Ты веришь, что он признает?

– Нет, – честно сказал Ксавьер. – Но я верю в суд.

Стражники окружили Дориана, заковали в магические кандалы. Лисса отдала приказ увести его в подземелье под усиленной охраной.

Ксавьер смотрел вслед брату – человеку, которого когда-то любил, которому верил, с которым мечтал изменить мир.

– Прощай, Дориан, – прошептал он.

Дождь усилился, смывая кровь и следы битвы. Лисса накинула на плечи Ксавьера свой плащ.

– Идём домой, – сказала она.

– Идём, – ответил он.

И они пошли – через тёмный амфитеатр, через пустынную площадь, через ворота академии. Туда, где их ждали огни, тепло и завтрашний день – без Дориана, но с памятью о нём.

– Лисса, – сказал Ксавьер, когда они вошли в главный корпус.

– Да?

– Спасибо, что была рядом.

– Я начальник стражи, – она улыбнулась. – Моя работа – быть рядом.

– Не только работа, – он посмотрел на неё долгим взглядом.

Лисса отвела глаза.

– Идём, – сказала она. – Завтра будет длинный день. Нужно писать рапорт. Допрашивать Дориана. Искать остальных.

– И жить дальше, – добавил Ксавьер.

– И жить дальше, – согласилась она.

Они пошли по коридору, и тени вокруг них сплелись в причудливый узор – будто сама судьба соединяла их руки.

Глава 8. Послание из прошлого

Глава 8. Послание из прошлого

Подземелья академии пахли сыростью и страхом.

Ксавьер не любил спускаться сюда. Эти каменные мешки, вырубленные в толще скалы ещё при основании «Тёмного Когтя», хранили слишком много боли – пленные наёмники, предатели, шпионы. Стены помнили крики, а пол – кровь.

Сегодня здесь держали его брата.

– Ты уверен, что хочешь вести допрос сам? – спросила Лисса, когда они остановились у тяжёлой железной двери.

– Не хочу. Но должен, – Ксавьер поправил повязку на плече – рана всё ещё ныла. – Он не заговорит ни с кем другим.

– Я буду рядом. За стеклом, – она кивнула на магическое зеркало в торце коридора, через которое можно было наблюдать, оставаясь невидимым. – Если что – сигналишь.

– Договорились.

Лисса вошла в соседнюю комнату. Ксавьер взялся за ручку двери, глубоко вдохнул и шагнул внутрь.

Камера была небольшой – каменный мешок с низким потолком, единственным факелом на стене и тяжёлой скамьёй. Дориан сидел на скамье, закованный в магические кандалы, которые блокировали любую попытку колдовства. Его лицо было спокойным, почти безмятежным – как у человека, который наконец получил то, к чему стремился.

– Ксавьер, – сказал он, поднимая глаза. – А я ждал тебя раньше.

– Пришлось перевязаться. Ты хорошо меня полоснул.

– Ты всегда был медленным.

– А ты – безрассудным.

Ксавьер сел напротив, на единственный стул. Факел бросал тени на их лица, делая их похожими – высокие скулы, янтарные глаза, тонкие губы. Теперь, когда Дориан не прятал лицо под капюшоном, сходство было очевидным.

– Ты говорил, что мы братья, – начал Ксавьер. – Докажи.

– Доказательства – в архиве. Дело Эрика Дандара, его личные письма, завещание. Я нашёл их год назад, когда копался в бумагах отца, – Дориан говорил спокойно, будто речь шла о погоде. – Наш отец не был предателем. Его подставил младший брат – твой дядя, отец Омэна. Он хотел власти и избавился от старшего наследника.

– Почему ты не сказал мне раньше?

– Пытался. Ты не слушал. Ты вообще меня не слушал после тех пещер, – Дориан усмехнулся. – Ты сжёг записи, сбежал, забыл обо мне. Я остался один с правдой, которая жгла мне сердце.

– И решил мстить.

– И решил восстановить справедливость, – поправил Дориан. – Грейвз, Арно, Кейн – все они были причастны к заговору против нашего отца. Они давали ложные показания, подписывали фальшивые приказы, закрывали глаза на убийство.

– А формула? Зачем тебе формула бессмертия?

– Чтобы воскресить его, – глаза Дориана сверкнули. – Я нашёл способ. Древняя магия, смешанная с эйфирной деривацией, может вернуть душу в тело. Если найти останки Эрика…

– Ты безумен, – Ксавьер встал. – Мёртвых не воскрешают. Это запрещено. Это противоестественно.

– Для тебя – да. Ты всегда боялся силы.

– Я боялся того, во что она превращает людей, – Ксавьер ударил кулаком по стене. – Посмотри на себя! Ты стал убийцей! Ты убил Грейвза – старика, который вязал носки для сирот!

– Который лгал под присягой, – парировал Дориан. – Который отправил нашего отца на эшафот.

– А ты уверен, что отец был невиновен?

– Уверен, – Дориан подался вперёд, насколько позволяли цепи. – Я читал его дневники. Он боролся за справедливость. Хотел ограничить власть Совета, дать больше прав простым людям. За это его и убили.

Ксавьер замолчал. Слова Дориана отзывались в нём болью – потому что он сам когда-то верил в то же самое. В справедливость. В борьбу. В то, что мир можно изменить.

– Я хочу увидеть эти дневники, – сказал он наконец.

– Они в тайнике, на старом кладбище. Склеп семьи Варг. Ты знаешь, где это.

– Знаю.

– Принеси их. Прочитай. И тогда решай, кто я – убийца или мститель.

Ксавьер посмотрел на брата долгим взглядом.

– Ты останешься здесь. Под охраной. Я разберусь.

– Всегда разбираешься, – Дориан усмехнулся. – Как старший брат.

– Я старше?

– На три месяца. Твоя мать родила тебя весной, моя – летом. Отец успел признать нас обоих перед смертью.

Ксавьер отвернулся, чтобы скрыть слёзы.

– Прощай, Дориан, – сказал он и вышел.

Лисса ждала его в коридоре.

– Слышала? – спросил он.

– Всё, – она взяла его за руку. – Пойдём на кладбище. За дневниками.

– Ты не обязана…

– Обязана, – перебила она. – Я – начальник стражи. Я должна знать правду. И потом, – она чуть улыбнулась, – тебе нужен кто-то, кто прикроет спину. У тебя их две, а у меня – ампулы.

– И золотые волосы, – добавил Ксавьер. – Будешь светить в темноте.

– Это ты про краску? Гелла обещала, что состав светится только при магии. Но, видимо, перепутала пробирки.

– Идём, – он сжал её пальцы. – Светлячок.

•••

Старое кладбище встретило их промозглым ветром и низкими тучами. Склеп семьи Варг находился в дальнем конце, заросший плющом, с покосившейся дверью.

– Жуткое место, – заметила Лисса, оглядываясь.

– Дориан любил жуть, – Ксавьер толкнул дверь. – Ещё на юге собирал страшные истории.

Внутри было темно и пыльно. Лисса зажгла фонарь, осветила каменные стены. В центре стоял каменный саркофаг, а вдоль стен – полки с урнами и старыми вещами.

– Тайник должен быть здесь, – Ксавьер прошёлся по периметру, нащупывая скрытые панели. Лисса помогала, ощупывая камни.

– Нашла, – сказала она через минуту. – За этой плитой пустота.

Они вдвоём сдвинули камень. За ним оказалась небольшая ниша, где лежала металлическая шкатулка, покрытая слоем пыли.

– Дневники, – выдохнул Ксавьер, доставая шкатулку.

Он открыл её прямо там, при свете фонаря. Внутри лежали три толстые тетради в кожаных переплётах и несколько писем, перевязанных лентой.

Первое письмо было адресовано «Моим сыновьям, Ксавьеру и Дориану».

– Он знал о нас, – прошептал Ксавьер. – Знал и писал.

Он начал читать вслух:

«Если вы читаете это, значит, меня уже нет в живых. Не верьте официальной версии. Я не предатель. Меня убили те, кто боялся правды. Те, кто хотел сохранить власть любой ценой. Я боролся за справедливость – и проиграл. Но вы можете выиграть. Не ненавистью. Справедливостью. Законом. Будьте лучше меня. Простите, что не смог быть с вами рядом. Ваш отец, Эрик Дандар».

Лисса увидела, как по щеке Ксавьера скатилась слеза. Она не стала вытирать – пусть.

– Твой отец верил в закон, – тихо сказала она. – В то же, во что веришь ты.

– Да, – Ксавьер закрыл шкатулку. – И Дориан это знал. Но выбрал ненависть.

– Может, он ещё одумается.

– Не думаю, – Ксавьер поднялся. – Но попробовать стоит. Когда он увидит эти письма…

– Если он захочет их увидеть.

– Он захочет. Потому что это – последнее, что осталось от отца.

Они вышли из склепа. Дождь прекратился, и в разрыве туч показалось солнце.

– Знаешь, – сказала Лисса, когда они шли обратно, – а ведь Гелла была права.

– В чём?

– Говорила, что я стану красивой, если отращу волосы. И что найду своё счастье.

– И нашла?

Она посмотрела на него долгим взглядом.

– Возможно.

Ксавьер хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он только взял её за руку и пошёл дальше – к академии, к правде, к новой жизни, где больше не будет места лжи и предательству.

Дориан дождался их в камере.

Ксавьер положил перед ним раскрытый дневник отца.

– Читай, – сказал он. – Отец не хотел мести. Он хотел справедливости.

Дориан прочитал. Долго молчал. Потом поднял глаза, полные слёз.

– Он всегда был лучше нас, – прошептал он.

– Был, – согласился Ксавьер. – И мы можем быть лучше. Если выберем не ненависть.

– Слишком поздно, брат. Я убил человека.

– Но можешь перестать. Пока не убил других.

Дориан опустил голову.

– Что теперь?

– Суд. Я буду просить смягчения. Скажу, что ты действовал в состоянии аффекта, под влиянием ложной информации. Может, дадут ссылку. Не казнь.

– Зачем тебе это? Я пытался убить тебя.

– Потому что ты – мой брат, – Ксавьер взял его за плечо. – И потому что я не хочу терять ещё одну семью.

Дориан закрыл глаза. По его щекам текли слёзы – впервые за много лет.

– Спасибо, брат, – прошептал он.

Ксавьер вышел из камеры, оставив Дориана с дневниками отца. Лисса ждала в коридоре.

– Ты поступил правильно, – сказала она.

– Я поступил как человек, – ответил Ксавьер. – Который устал терять.

Он притянул её к себе, обнял – крепко, по-настоящему.

– Не бросай меня, – прошептал он.

– Никогда, – ответила Лисса.

И в этом коротком слове было обещание на всю жизнь.