Текст книги "Не оставляй меня, Малыш!"
Автор книги: Татьяна Бочарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
– Я сказал, катись.
– Как прикажешь. – Она выскочила в прихожую и принялась поспешно натягивать сапожки. – Тут торт еще – ты его в холодильник запихни, прокиснет.
– Забирай с собой.
– Что ты! Даже как-то неловко. – Лизавета нервно хихикнула.
– Ну!
Она подхватила коробку, дернула за ручку дверь:
– До встречи, Капитан.
Алексей дождался, пока стихнет топот ног на лестнице. Потом нагнулся, вытер лужу на полу, швырнул тряпку в ведро и отнес его обратно в ванную.
29
Ася в очередной раз остановилась посреди тротуара, нагнулась, зачерпнула пригоршню сероватого снега и приложила к кровоточащему носу.
На нее оглядывались прохожие, было неловко, сильно кружилась голова, подташнивало. Она немного постояла, сглатывая горькую вязкую слюну, потом медленно побрела к шоссе.
Странно, но она почти не чувствовала боли – лишь отупение и полную апатию. Мыслей не было никаких, кроме одной: она сама заслужила всё это, всё, что получила. Ведь предупреждал же ее когда-то тот рябой парень с рынка; «Попадете под горячую руку – натерпитесь».
Сейчас Ася отчетливо вспомнила его слова, насмешливо-сочувственное выражение лица.
С чего она взяла, что является для Алексея какой-то особенной? Он со всеми одинаков: отстаивает свое мнение любым способом, пока не заставит противника замолчать. Сегодня таким противником для него стала Ася, впервые позволив себе ослушаться, высказать то, что накипело. А уйди она от Сергея и забери с собой Степку, когда-нибудь и с ним…
Ася даже про себя побоялась продолжить эту страшную фразу.
Нет, нет и нет! Всё, на что она надеялась, всё, во что верила, оказалось детским лепетом, полной чепухой. У той жизни, куда она опрометчиво и самонадеянно сунула нос, иные законы, отличные от тех, к которым приучил ее созданный Сергеем уютный и теплый мирок. В ней, в этой жизни, нет ни прошлого, ни будущего – один лишь сегодняшний день. Мало того – только текущий момент. Этим моментом нужно довольствоваться и не загадывать далеко вперед, плюнуть на такие понятия, как гордость, честь, человеческое достоинство, каждую минуту быть готовым к обману и предательству. Она, Ася, не способна на подобные подвиги. Оттого всё и закончилось столь плачевно…
Она попыталась придумать, что скажет Нинюсе, как объяснит ей свое состояние, но в голову ничего не лезло. «Как-нибудь», – вяло решила Ася и поплелась к автобусу.
Кровь кое-как остановилась, но лицо точно клеем стянуло. Она забралась на самое последнее сиденье, отвернулась к окну, прикрыла глаза.
Лучшее сейчас – это заснуть и спать всю дорогу, до самого дома.
Ее действительно начало клонить в дрему. Перед взглядом замелькали обрывочные видения зеркальная стена танцевального зала, яркие пачки девчонок. Кристина со своим белокурым легкомысленным хвостом на затылке, Диана, порхающая под веселую музыку. Кажется… да, точно, она танцевала «Влюбленную бабочку».
Ася вздрогнула и очнулась. Господи, да ведь это она сама оказалась влюбленной бабочкой, такой же глупой и доверчивой в начале своего романа и такой же жалкой в конце него…
Автобус уже подъезжал к дому. Ася попробовала подняться и тут же почувствовала подкатывающую к самому горлу дурноту. Она пошатнулась и ухватилась рукой за поручень.
– Что с вами? – С противоположного сиденья на неё участливо смотрела немолодая миловидная женщина в пушистом берете из ангоры и синей куртке – Вам нехорошо?
– Да, немножко. – Ася не узнала свой голос. Говорить было больно, губы онемели и еле шевелились.
– Вам надо в больницу. – Женщина встала со своего места, поддержала Асю за локоть. – Вы очень сильно ударились, можете потерять сознание. Я знаю, я – медсестра.
– Я лучше дойду до дому. Здесь совсем близко. – Ася сглотнула и, нетвердо ступая, направилась к дверям.
– Подождите, я вам помогу. – Женщина двинулась следом, продолжая сжимать ее руку. – Вот так, осторожно. – Она свела Асю со ступеньки на обочину, оглядела ее лицо, покачала головой: – А врачу все-таки покажитесь, непременно.
– Хорошо. Спасибо. – Ася мелкими шажками пошла по дорожке к своей четырнадцатиэтажке. Дурнота периодически наваливалась вновь, но на воздухе справляться с ней было легче, чем в душном, пропахшем бензином автобусе.
Ася добрела до подъезда, поздоровалась с консьержкой, вызвала лифт. Ей хотелось лишь одного: поскорее очутиться у себя в спальне, лечь, снова закрыть глаза и не просыпаться долго-долго, может быть, целую неделю или даже больше.
Искать ключи не было сил. Ася позвонила в дверь и принялась ждать.
Лязгнул замок. В ярком, веселом пятне света стоял Сергей.
– Ты дома? – Она ощутила, как ноги моментально делаются ватными, а рот наполняется отвратительной горечью.
– Да. Ты… где была? – Он распахнул дверь шире, бросил быстрый, пристальный взгляд на ее лицо. – Это еще что?
– Это… – Ася прижала ладони к горлу, стараясь подавить новый острый приступ тошноты. – Это я… на меня… – Пол начал стремительно приближаться, в ушах зашумело, равномерно и непрерывно. – Серёжа, – произнесла она шепотом, – мне плохо…
– Вижу, – Сергей подхватил ее обмякшее тело на руки, пронес по коридору в спальню, опустил на кровать. Ася тихонько застонала и попробовала поднять голову.
– Не надо шевелиться, – мягко произнес Сергей и склонился к самому ее лицу. – Лежи спокойно, всё пройдет. Говорить тоже не нужно. Потом. – Он осторожно расстегнул пуговицы ее пальто, помог освободить руки из рукавов. – Ну вот, так-то лучше. Я сейчас. Сейчас вернусь.
Ася опустила ресницы. Ей вдруг ужасно захотелось пить, хоть глоток холодной воды, хотя бы самую капельку.
– Деточка! – послышалось из коридора. – Милая моя! Да что ж это! – В комнату просунулось испуганное лицо Нинюси. Поглядев на лежащую неподвижно Асю, она всплеснула руками: – Ой, господи боже бой! Ой, что ж это деется!
– Нин Владимирна, успокойся, – позади нее возник Сергей, – никто, слава богу, не умер и умирать пока не собирается, так что нечего выть, как по покойнику. Пойди лучше перекись принеси.
Старуха послушно исчезла.
– На, попей. – Сергей приподнял Асю за плечи и поднес к ее губам стакан с водой. Она с наслаждением сделала несколько глотков. – Теперь придется подержать вот это некоторое время. – На ее лицо опустилось что-то мокрое и холодное.
– Что… это что?
– Лёд. Чтобы не было гематомы. Он скоро растает, я новый принесу.
– Сережа, – Ася облизала губы, – это были… какие-то хулиганы. Они… возле ДК… я не знаю, что им было надо.
– Они взяли что-нибудь? Деньги, сотовый?
– Ничего, – она помотала головой и тут же сморщилась от боли, – может быть, они… были обкуренные.
– Может быть, – Сергей спокойно кивнул, – ты мне завтра расскажешь подробней. Мы заявим в милицию, обязательно. А теперь спи, ладно?
– Ладно. – Ася внезапно подумала о том, что на ее свитере запекшаяся кровь. Стало быть, ясно: в то время, когда ее ударили, она была без пальто. Как это объяснить Сергею? И как отговорить его обращаться в милицию?
Мысли эти, однако, промелькнули у нее в мозгу одна задругой и тут же погасли. Спать. Погрузиться в полную темноту, забыть обо всех проблемах. Завтра, всё будет завтра, она найдет выход из положения, что-нибудь сочинит, вывернется. Ей не привыкать.
30
Её сон был похож на глубокий обморок: никаких физических ощущений, ни боли, ни тревоги. Сновидений тоже не было – только тьма, скользкая и вязкая, как кисель. А потом она проснулась – внезапно и сразу же, точно выбралась из четвертого измерения в обыкновенный, привычный мир.
Сквозь неплотно прикрытые шторы ярко светило солнце. Блестела полированная дверца шкафа. Откуда-то издалека приглушенно доносилась грустная скрипичная мелодия – очевидно, играло радио.
Ася уставилась взглядом в потолок и разглядела в самом углу тоненькую, еле заметную паутинку.
«Надо будет взять стремянку и снять», – равнодушно подумала она и тут же вспомнила весь вчерашний день. Сердце сдавила острая, ни с чем не сравнимая боль.
– Доброе утро. – Это был голос Сергея, он звучал откуда-то сбоку. Спокойный, мягкий голос с участливой, доброжелательной интонацией.
Ася попыталась повернуть голову, но почему-то у нее ничего не вышло. Она совершенно не ощущала своего тела, точно его парализовало.
– Как ты? – Послышались тихие шаги. На ее лоб легла теплая ладонь.
– Н-ничего. Двигаться… трудно.
– Это со сна. Пройдет. – Сергей нагнулся и поцеловал Асю в щёку. – Советую тебе сегодня еще полежать, хотя страшного ничего не вижу. Так, на всякий случай. Есть будешь?
– Нет, пока не хочется. – Она сделала над собой усилие и все-таки чуть приподнялась на постели. Голова кружилась по-прежнему, но дурноты больше не было.
– Так что все-таки произошло? – Сергей присел рядом, поправил одеяло. – Кто на тебя напал?
– Двое. Лиц я не разглядела.
– Почему? Ведь было еще светло.
– От страха. Они сразу начали ругаться… угрожать.
– Что они говорили?
– Не помню… всякую чепуху. По-моему, это были наркоманы.
– Кто из них тебя ударил?
– Не знаю. Не могу сказать. Серёжа… они … хотели… – Она беспомощно замолчала, глядя на свои руки.
– Хотели раздеть тебя? – легко догадался Сергей. – Сняли пальто, ты это имеешь в виду?
– Да, – Ася на секунду прикрыла глаза, – да. Поэтому… свитер…
– Понял, – он ласково погладил её пальцы, – успокойся, Зайка, все ведь обошлось. Эти гады ничего с тобой не сделали, только немножко подпортили личико, но это чепуха, заживет, как на собаке. Их поймают, я тебе обещаю.
Она испуганно дернулась.
– Ты… уже заявил?
– Нет. Пока еще нет. Но собираюсь, как только тебе станет полегче. Часок еще отдохни, а затем позвоним куда следует.
Ася вдруг с силой сжала его руку.
– Не надо! Не звони!
– Но почему? – Сергей глянул на нее с недоумеваем.
– Я прошу, не надо! Я….. – Она коротко всхлипнула и вытерла ладонью абсолютно сухие глаза.
– Что? – Его голос наконец утратил спокойствие, в нем ощутимо зазвучала тревога. – Что, Зайка?
Ася поняла, что больше не может молчать. Что угодно, только не вранье. Пусть он узнает, а там – будь что будет.
– Я сказала неправду. – Она, не обращая внимания на головокружение, резко выпрямилась, оперлась спиной о подушку.
– В каком смысле?
– В прямом. На меня никто не нападал.
– Что же тогда было?
Сергей смотрел на нее напряженно, не мигая.
– Сережа… ты… я даже не знаю, как это сказать. – Ася почувствовала, что ее знобит. Зубы начали выбивать дробь, плечи тряслись. – Я… так виновата… перед вами… перед тобой… – Ей мучительно хотелось заплакать, но слезные железы точно пересохли, и из них не выходило ни капли спасительной соленой влаги. – Ты представить себе не можешь…
– Могу, – Сергей осторожно обнял се плечи, – гораздо больше, чем ты думаешь.
Она вскинула на него удивленные глаза.
– Ты о чем?
– Во-первых, ляг обратно, тебя лихорадит. Во-вторых, не пытайся больше ничего объяснять – в твоем положении от этого мало пользы, зато вреда полный короб. Я знаю, кто это сделал… я имею в виду это. – Сергей тихонько дотронулся до ее опухшего лица.
– Ты? Знаешь? – Ася хотела отпрянуть, но он удержал ее.
– Да. Я знаю, как он выглядит, как его зовут и даже где он живет.
Она молча, не отрываясь, смотрела на него.
– Асенька, милая, – Сергей ласково прижал се к себе, – ты думаешь, я совсем не от мира сего? Не вижу, не чувствую, что с тобой творится вот уже полгода? Не замечаю, как ты изменилась, как вздрагиваешь по ночам во сне, бормочешь странные слова, которых раньше и не знала вовсе? Между прочим, пару месяцев назад я встретил Маринку, и она сказала мне, что три дня как вернулась из Дублина, из командировки. В Москве ее не было почитай с августа.
Он сделал паузу, внимательно оглядел Асю, укутал её плечи одеялом.
– А твоя сверхурочная работа? Я ведь звонил Игорю хотел попросить его, чтобы он снял с тебя часть нагрузки.
– И он…
– Он был очень удивлен, потому что не слышал ни о каких дополнительных группах хореографии. Зато сразу же вспомнил, как ты куда-то делась с банкета после вашего фестиваля.
– Значит… ты уже давно… – Ася не могла поверить своим ушам. А она-то, дура, мнила себя великой конспираторшей, думала, что никто ни о чем не догадывается, ну разве только Кристина. – Почему же ты молчал столько времени?
Сергей покачал головой.
– Сначала я просто не мог поверить, что ты способна на такое. Думал, что ошибаюсь, гнал от себя всякие неприятные мысли. Хотя Нинюся – та с первого дня все прочухала и уши мне прожужжала. Она сразу же учуяла табачный запах – Петюня-то ее смолил сутки напролет, а после несколько раз слышала твои переговоры по сотовому. Да еще засекла, как ты утащила из дому мои старые вещи. – Он попытался выдавить из себя улыбку, но лишь слегка покривил губы.
– Дальше что было? – устало проговорила Ася. – Ты стал следить за мной?
– Нет. Я никогда бы не стал за тобой следить. Ты вправе поступать, как тебе хочется.
– Откуда тогда…
– Кристя позвонила. Вчера. Сказала, что у тебя только что была истерика, что тебя видели с ужасным типом, от которого нужно немедленно спасаться. Она очень напугала меня, поэтому… – Сергей опустил голову. – В общем… я тебе наврал. Я не был у Сони с Русланом. Мы с Кристей встретились и ехали на машине за вами, до самого нашего дома. А потом – обратно, за ним одним. Вот и всё.
Ася поплотней завернулась в одеяло.
– Ты, наверное, презираешь меня? Все презирают?
– Что ты! – Он нежно убрал волосы у нее со лба. – Я тебя жалею. Ужасно жалею, так, что не передать словами. Ведь это болезнь, Асенька, самая настоящая болезнь, тяжелая и очень опасная.
Ася глянула на него с отчаянием и мольбой.
– Сережа, что делать? Помоги мне… пожалуйста, если можешь.
– Конечно. Конечно, помогу. – Сергей взял ее на руки, посадил к себе на колени, как ребенка. – Пойми Зайка, у тебя не может быть ничего общего с этим человеком. Он из другого круга, вы говорите на разных языках. Я допускаю возможность возникновения некой страсти, сродни животной, от которой некуда деться, которой хочется подчиниться, отдаться с головой. Но, Асенька, это только страсть, низменный инстинкт, который рано или поздно обязательно пройдет, насытив себя. И тогда останется пустота. Понимаешь, пустота, полное отторжение. Вам станет не о чем говорить и не о чем молчать, вас ничто не будет связывать, кроме разве что взаимного раздражения и неприязни. Ты… слушаешь меня?
– Да. Сережа, это не болезнь. Я люблю его.
– Ты не любишь его, ты его хочешь! Это другое, совсем другое. Поверь мне, Зайка, некогда я увлекался психиатрией и особенно той ее областью, где изучается взаимоотношение полов. Это влечение, а не любовь. Влечение угасает так же неуловимо и быстро, как вспыхивает. Ты должна понять, тебе ведь не шестнадцать лет. Хочешь, чтобы тобой вечно помыкали, чтобы с тобой обращались… вот так? – Голос Сергея стал жестким, он кивнул на Асины разбитые губы и нос. – Хочешь?!
– Нет. Не хочу.
– Тогда надо лечиться.
– Как?
– Как следует, у специалиста. У меня есть такой врач, хочешь, я позвоню ему, обращусь за помощью? Помнишь, как-то он приходил к нам, невысокий такой, рыжеватый, с бородкой?
– Нет, не помню.
– Ну, не важно Сейчас он – один из самых востребованных и дорогих психотерапевтов в Москве, к нему запись на полгода вперед. Но тебя он примет завтра же, в крайнем случае послезавтра. Согласна?
Ася закрыла глаза. Тут же перед ней возникло лицо Алексея, перекошенное болью и страданием, такое, каким она видела его в последний раз. Как ей забыть его, как избавиться от этого кошмара, ставшего ее жизнью?
– Согласна? – громче повторил Сергей,
– Да. – Она не произнесла это вслух, а лишь беззвучно шевельнула губами, однако Сергей тут же поднялся с места.
– Всё. Заметано. Я иду звонить. Прямо сейчас, пока ты не раздумала. Жди, я скоро вернусь. – Он вышел.
Ася вытерла со лба выступившую испарину. Что ж, она попробует. Попробует вылечиться, как советует Сергей, хотя ни капельки не верит в то, что такое возможно. Просто у нее нет другого выбора – разве только намылить веревку и в петлю.
– Мам! – На пороге спальни возник Степка, мордашка у него была испуганная, голосок дрожал – Мамусь!
– Что, милый? – Ася улыбнулась ему через силу.
– Ты болеешь?
– Немножко. Я скоро поправлюсь.
– Папа сказал, ты упала и разбилась. Как я, помнишь, с велосипеда?
– Помню. – Ася мрачно усмехнулась. Eщe бы ей не помнить тот проклятый день. С него все и пошло: не расквась Степка свой нос, она бы вышла из дому вовремя, без опоздания, не рванула бы через пустырь, не встретила бы там Алексея, не втюрилась в него, как последняя идиотка. И всё бы было в порядке. – Ты иди, Степушка, иди к себе, – мягко попросила Ася, – поиграй во что-нибудь Мне сейчас трудно разговаривать.
– Хорошо. – Степка послушно кивнул. – Нинюся там спрашивает – ты будешь селедку с картошкой?
– Потом, попозже.
– Ага, я ей скажу. – Он исчез против обыкновения довольно тихо, ничего не распевая в полный голос и не прыгая, как слоненок.
Ася опустила подушку и прилегла, стараясь ни о чем не думать. Минут через пять появился Сергей.
– Всё о'кей, Зайка. Мы договорились. Завтра я тебя отвезу к нему в офис. Как голова?
– Лучше.
– Не тошнит?
– Нет.
– Ну и слава богу. – Он уселся в мягкое кресло напротив кровати, вытянул руки на подлокотниках. – Слушай, ты в состоянии воспринять кое-что еще?
– Что? – Она уже собралась задремать, уютно свернувшись под одеялом.
– Зайка, это серьезно. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но откладывать дольше нельзя.
– Что нельзя откладывать? Серёжа, в чем дело?
– Ася, мне предложили стажировку в Марселе. В клинике у того самого профессора – помнишь, я тебе показывал его книгу?
Ася села на постели.
– Ты собираешься уехать в Марсель?
– Мы. – Сергей скрестил руки на груди и посмотрел на нее в упор. – Мы вместе.
Она немного помолчала.
– Когда?
– Скоро, Зайка. Через месяц с небольшим. Поэтому я и сказал, что ждать больше невозможно. Надо было давно поставить тебя в известность, но… наши отношения последнее время… твое состояние… – Сергей выразительно качнул головой. – В общем, ты меня поняла?
– Да. Степка едет с нами?
– Нет. Он останется. Незачем тащить его туда, пока во всяком случае. Поживем год, там видно будет.
– Нинюсе с ним не справиться.
– Ей и не надо будет. Мать приедет, на неё я могу положиться. как на самого себя.
– Я смотрю, ты уже все распланировал до мельчавших подробностей. – Ася сухо усмехнулась.
– Что поделать, я привык планировать. С завтрашнего дня начнутся лечебные сеансы, к концу марта ты должна быть в полном порядке. Десятого апреля мы уезжаем.
– А если… сели я не буду в полном порядке?
– Этого не может быть. – твердо произнес Сергей. – Макс считается высококлассным специалистом-психоаналитиком, одна его консультация стоит двести баксов.
– Ты собираешься платить такие деньги? – изумилась Ася.
– Я бы заплатил любые деньги, чтобы ты была спокойна и счастлива, – серьезно проговорил Сергей, – но Макс сказал, что тебя он будет лечить абсолютно бесплатно.
– Почему?
– Потому что когда-то давно я оперировал его отца. Ещё вопросы есть?
Ася пожала плечами.
– Нет.
– Тогда я поехал в больницу, меня уже давным-давно там ждут. Нинюся за тобой присмотрит. – Он поцеловал ее и направился к двери.
– Сережа, – негромко окликнула Ася.
– Да, Зайка.
– Там, в сумке… телефон. Возьми его себе. Пожалуйста, я прошу.
– Хорошо, – кивнул он, – я сделаю, как ты скажешь. Не скучай, до вечера.
31
Ася с вялым любопытством разглядывала безупречно отштукатуренные голубоватые стены, уходящие высоко вверх, под сводчатый потолок. Она сидела на низеньком кожаном диванчике в очень светлой и просторной комнате, почти лишенной мебели. В одном углу стоял узкий шкаф с застекленными полками, в другом – небольшой изящный компьютерный стол. Посередине лежал светлосерый ковер с коротким густым ворсом. Огромные окна закрывали блестящие металлические жалюзи, возле самой двери высился свеженький ярко-зеленый фикус в кадке.
Пожалуй, фикус был самым сочным цветовым пятном во всем помещении, кроме него глазу было абсолютно негде остановиться. На стене висела единственная картина, изображающая бурный горный водопад с белой клочковатой пеной.
Асе показалось, что в картине есть что-то ненатуральное. Она попыталась определить что, и в это время послышались четкие и ровные шаги. В комнату вошел моложавый мужчина очень маленького роста, худощавый, с рыжеватой бородкой и темно-русыми волосами, забранными на затылке в жидкий хвостик.
– Будем знакомы, – коротышка приблизился к Асе и протянул ей крепкую, хотя и узкую ладонь, – я Максим. Можно называть просто Максом.
– Анастасия. – Ася пожала его руку.
– Очень красивое имя, – нараспев произнес низкорослый и опустился на диванчик рядом с Асей, – и сама вы очень и очень красивая. Скажите, вы часто смотритесь в зеркало?
– Н-не знаю, – Ася слегка опешила от такого вопроса, – как любой человек.
– Ясно. – Макс удовлетворенно кивнул. – Я попрошу вас с сегодняшнего дня замечать каждый раз, когда вы будете подходить, любоваться своим отражением. Договорились?
– Да. Только… – Она недоуменно посмотрела на него: – Разве это так важно?
– Очень. – Макс улыбнулся. – Теперь давайте немного побеседуем. Только уговор: я спрашиваю о чем угодно, а вы отвечаете мне исключительно искренне и безо всякого смущения. Как если бы перед вами был священник. Идет?
Ася вдруг подумала, что Макс и вправду похож на священника, то ли бородой, то ли взглядом темных пронзительных глаз, то ли еще чем-то, до конца неуловимым. Во всяком случае, он производил на нее приятное впечатление и внушал доверие.
– Идет, – согласилась она.
– Замечательно. Расскажите о себе.
– Что именно?
– Все, что хотите. Хотите, о своей огромной и несчастной любви.
– Не хочу.
– Тогда о юности. Как вы познакомились с Сергеем?
– Мы… были в санатории, с мамой. Неподалеку от Алушты. Он там отдыхал.
– Сколько вам было лет?
– Восемнадцать.
– А ему?
– Двадцать девять.
– Приличная разница в таком молодом возрасте. – Макс звучно щелкнул языком. – Вас это не испугало?
– Нисколько.
– А вашу маму?
– Тоже.
– Вы влюбились в Сергея с первого взгляда?
– Не знаю. Не могу сказать наверняка. Скорее всего, нет.
– Как же он добился вашей благосклонности?
– Ну… ухаживал за мной, дарил цветы, возил кататься на скутере.
– Это продолжалось…
– Двадцать дней.
– Вы так точно помните? – удивился Макс.
– Да. На двадцать первый день он сделал мне предложение.
– К вы его приняли.
– Приняла.
– К тому времени вы уже были влюблены в своего жениха?
– Мне казалось, да.
– Казалось? – Макс внимательно взглянул Асе в глаза.
– Была влюблена.
– Ясно. Что же было дальше?
– Дальше он увез меня в Москву.
– Прямо из санатория?
– Да.
– Разве вы нигде не учились?
– Училась. В училище искусств на отделении хореографии. Мне оставалось закончить последний курс.
– И вы закончили его в Москве?
– Именно.
– У Сергея в столице уже была квартира?
– Да. Он работал после аспирантуры, и еще родители его помогли.
– Скажите, мама радовалась за вас?
– Конечно.
– Гм, верно. – Макс рассеянно подергал свой хвост. – Чего ей было не радоваться. Вы наверняка тут же расписались, так ведь?
– Да.
– А потом появился ребенок.
– Не сразу. Спустя два года.
– Вот как! Просто замечательно. Анастасия, скажите честно, вы когда-нибудь за все то время испытывали депрессию, пребывали в дурном настроении, расстраивались без видимых причин?
– Нет, практически никогда.
– Вы говорите правду?
– Д-да, – Ася наморщила лоб, прислушиваясь к тому, что происходило у нее внутри, – да, я говорю правду.
– Никогда ни малейшей тени в царстве вечного света? Полная благодать, совет да любовь?
– Иногда, по ночам, мне почему-то становилось страшно.
– Ага! – обрадовался Макс, точно следователь, которому удалось уличить преступника. – Чего же вы боялись?
– Сама не знаю, – Ася вздохнула, – мне… мне казалось, что в один прекрасный день я проснусь и перестану быть веселой.
– Перестанете быть веселой? – Брови Макса удивленно поднялись вверх. – Ну-ка, ну-ка, это интересно. То есть как же так?
– Перестану радоваться всему, что меня радовало до сих пор, стану унылой и скучной, такой, как была моя бабушка.
– У вас были плохие отношения с бабушкой?
– Нет, но она вечно грустила и сердилась. На всех – на меня, на мать.
– Очень хорошо, – невпопад проговорил Макс, – хотите кофе?
– Не откажусь.
– Сейчас устроим. – Он поднялся и выглянул за дверь. – Анечка, лапушка, сделай нам две чашечки кофейку.
– Хорошо, Максим Филиппович, – отозвался приятный девичий голосок.
– Ну вот, – Макс вернулся на свое место, – я выяснил почти все, что хотел. Остается задать последний вопрос: помогал ли вам Сергей по хозяйству?
– Он – нет, но Нинюся…
– Нинюся?
– Соседка. Она у нас вместо домработницы Она помогала: убирала, готовила, смотрела за Степой.
– Чудесно. Сергей молодец, каких мало Идеальный муж, не так ли?
– Так, – согласилась Ася, – только… зачем вы мне это говорите? Ведь вы знаете, в чем дело, Сережа сказал вам…
– Я все знаю, Анастасия, – Макс дружелюбно улыбнулся, – все знаю и ничего не говорю просто так. Поверьте мне.
– Я вам верю.
Дверь распахнулась. В комнату вошла молоденькая девушка в строгом черном костюме с подносом в руках. На подносе дымились две крошечные чашечки и стояла круглая вазочка с печеньем.
– Пожалуйста, ваш кофе. – Секретарша поставила поднос на столик перед диваном.
– Спасибо, Анюта, – вежливо поблагодарил Макс.
Девушка бесшумно удалилась.
– Пейте, – Макс подвинул чашку поближе к Асе, – и слушайте, что я вам скажу. Постарайтесь быть предельно внимательной, ладно?
– Да.
– Ваша встреча, Анастасия, та, что одним махом разрушила семейную идиллию, была предрешена заранее. Эго должно было случиться, рано или поздно, понимаете меня?
– Нет. Почему?
– Потому что жизнь, которую вы вели, которую создал для вас Сергей, оказалась слишком стерильной. Знаете, что бывает, когда в организме погибают все бактерии?
– Да, знаю.
– Человек теряет иммунитет, становится беззащитным. Вы чувствовали интуитивно эту беззащитность, уязвимость – отсюда ваши ночные страхи. Понимаете?
– Не совсем. – честно призналась Ася.
– Вы пейте, – посоветовал Макс. – я постараюсь объяснить доходчивей. Задыхаясь от своей счастливой, безоблачной жизни, вы стремились найти иную, полностью противоположную ей. И нашли. Эта другая, тайная жизнь явилась замечательным дополнением прежней. В первой вас берегут, сдувают с вас пылинки, но одновременно с этим считают человеком несамостоятельным, созданным исключительно для веселья и удовольствия. Во второй всё наоборот: относятся к вам вроде бы пренебрежительно и в то же время безоговорочно признают ваше явное преимущество.
– Это не так. – тихо проговорила Ася. – он… тот человек, наоборот, всегда старался подчеркнуть, что я – никто по сравнению с ним.
– Ерунда, – отрезал Макс, – и вы сами отлично это знаете. В вашем тайном союзе ведущей были именно вы, а не ваш друг. Вы приходили, когда считали нужным, и уходили, если хотели, вы, а не он, диктовали определенные условия для совместного пребывания, вы были той ниточкой, которая связывала его с современной, цивилизованной жизнью, от которой он давно и безнадежно отстал. Смею упомянуть, что в отношениях с Сергеем вы с самого начала были ведомой. Подсознательно вы искали человека, который стоял бы на социальной лестнице ниже вашего, был бы задавлен обстоятельствами и оттого несчастен, достоин жалости и сочувствия. Ну скажите по совести, неужели за время брака с Сергеем в вас не влюблялись мужчины, не делали вам недвусмысленных предложений? Нет?
Ася моментально вспомнила Свечникова с его вкрадчивым, мягким голосом. И не только его. Конечно, Макс абсолютно прав: ей много раз приходилось отшивать настырных ухажеров. Одним из них когда-то давно был и Игорь, правда, потом все кончилось миром, и они стали хорошими друзьями.
Макс улыбнулся и залпом выпил свою чашку.
– Молчите, значит, я попал в точку. Кавалеры у вас имелись в полном ассортименте, и все они, держу пари, получили от вас ледяной отказ. Так?
Она кивнула.
– Безусловно, так, потому как все они ничем не отличались от вашего мужа, разве что в худшую сторону – были не столь состоятельны, нс так умны, красивы и прочее. А этот ваш… как его зовут?
– Алексей, – тихо подсказала Ася.
– Он отличался. Он показался вам совершенно загадочным и непостижимым, хотя, поверьте, никакой особой загадки в нем нет и в помине. Вы нс очень устали от нашей беседы?
– Немного.
– Тогда мы закончим на сегодня. Вы хорошенько осмыслите то, что я вам сказал. Постарайтесь не принимать всё близко к сердцу, взгляните на ваши отношения как бы со стороны. Поймите, ваш роман – всего-навсего протест против неполноты жизни, желание узнать все ее стороны, сделать объемной и насыщенной переживаниями. Ведь нам всем катастрофически не хватает адреналина в крови.
– Может быть, – неуверенно произнесла Ася.
– Мы встретимся через два дня, и я расскажу вам еще много занимательных вещей, о которых вы даже и не подозреваете. Всего доброго. – Макс галантно взял ее под локоток и довел до двери.
