Текст книги "Матьмоегоребенка, или Азбука аферизма"
Автор книги: Татьяна Огородникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
36. Глеб
Глеб постучал в дверь уже через полчаса.
– Ну ты даешь, – обрадовался Иван появлению друга.
– Давай, наливай, – было непонятно, шутит Глеб или правда хочет выпить.
Иван на всякий случай сделал вид, что принял слова за шутку. Глеб пару раз чертыхнулся, снимая ботинки, и пройдя в комнату, плюхнулся на диван.
– Ну, рассказывай, что за паника?
Иван молча протянул другу фотографию в стеклянной рамке. Тот пристально рассматривал ее несколько минут, поворачивая во все стороны.
– И что? – наконец спросил он. – Фотография как фотография, Анна Федоровна – как живая. Что такого особенного ты нашел?
Иван коротко повторил свой рассказ по сон.
– Видишь, на стекле точно такие же следы – как будто кто-то провел пальцами по нему, так же было во сне. Каким образом он мог остаться здесь?
Глеб молчал, уставившись на Ивана. Изучение продолжалось минуты три. Затем Глеб снял очки и, достав из кармана специальную тряпочку, тщательно протер их и водрузил на место. После этого он еще раз взял в руки фотографию под стеклом. Он подумал, что Глеб специально почистил очки, чтобы лучше рассмотреть оставленный след. Но тот методично и молча, той же самой тряпочкой, тщательно протер стекло фотографии. Иван оторопел.
– Ты зачем это сделал? – возмутился он.
Глеб оставался невозмутимым:
– Хватит пороть всякую чушь. Что тебе не дает покоя? Нечего выдумывать всякую ерунду. Нет пыли – нет и следа от руки или от тряпки, да мало ли от чего на фотографии остался отпечаток? Я давно хотел с тобой поговорить. Я понимаю, на тебя навалились неприятности и даже несчастье. Но смерть бабушки – закономерная часть ее жизни. А как ты думал – Анна Федоровна будет жить вечно? Между прочим, ты так заковырялся в придуманных тобой образах, что, наверное, единственный не знал, что она серьезно больна. Все знали, даже я. Мне по пять раз в день звонила Аня и просила докторов, советов, участия. Ты понял? Она, между прочим, не моя жена.
– И не моя, – парировал Иван.
– Ты идиот, – ответил Глеб. – Лучшей спутницы тебе не найти на всем белом свете. Я был бы счастлив, если бы она хоть на одну сотую относилась ко мне так, как к тебе. Ты что думаешь, я – совсем мудак, который спит и видит, как бы найти себе в жены такую, как Лора? Просто Аня никогда не будет со мной. Поэтому мне все равно, кто будет матерью моих детей. В случае Лоры, или такой как Лора, я получу гарантированно порядочную, верную и добродетельную жену и мать.
Ивана осенило. Бедный Глеб! Оказывается, все это время он любил его Аню, а та преданно служила своей любви и ему, Ивану. Вот это сюжет! Гурьев где-то в глубине души почувствовал укол ревности и в то же время всплеск удовлетворенного самолюбия.
Глеб продолжал:
– Так что, старик, как только ты окончательно решишь добить Аню своим презрительным равнодушием, смело отправляй ее ко мне. Я о ней позабочусь. Если, конечно, к тому времени еще не женюсь на Лоре. Кстати, можешь вместе с Дашкой отправить. Мы не будем препятствовать вашим встречам.
Иван не мог понять, насколько серьезен Глеб. Все-таки нужно бы сделать скидку на цинично-ироничную манеру друга.
Обидеться даже в голову не пришло.
– Слушай, старик, – обратился Гурьев к Глебу. – Значит, ты, как никто другой, понимаешь, что я сейчас испытываю. Я люблю женщину. Я ждал ее всю жизнь и считаю, что каждый человек имеет право на счастье.
– Ну и где же она, твоя любимая женщина? Где она сейчас, когда тебе плохо, тяжко, когда ты находишь всякие загадочные следы на портретах? Почему она не с тобой? Где твоя Марина?
– Я знаю где. Она живет в квартире родителей на Патриарших.
– Ну ты идиот. Давай, давай. Зачем тебе это нужно? Я ведь тебя предупреждал.
– Подожди, не ты ли был тем самым человеком, который познакомил меня с Янисом?
– При чем здесь Янис?
Иван понял, что разговор заходит в тупик.
– Ладно, – миролюбиво сказал он, – давай не будем устраивать этот дурацкий разбор на ровном месте. Я все понял. Ты любишь Аню. Я люблю Марину. Янис здесь ни при чем. Правильно?
– Не знаю, – пожал плечами Глеб.
– Кстати, как у него дела? Я поселил Маринку в квартире, потому что обещал Янису за ней проследить, чтобы все было в порядке. Она, знаешь, какая-то беспомощная, как ребенок. Мне иногда кажется, что она даже не ест, если ей не напомнить об этом.
– Вот именно, – загадочно хмыкнул Глеб. Он резко сменил тему. – Янис звонил. Вроде у него дела налаживаются. Обещал скоро появиться. Ладно. Я пойду. Отлично поговорили.
– Посиди немного. Прости, если я был в чем-то неправ. Наверное, я погорячился. – Иван действительно подумал, что ему гораздо больше повезло в жизни, чем Глебу. Две женщины, которые его любят, да еще и Дашулька, все-таки с ним. А Глебу придется жениться на непонятной Лоре и жить, подчиняясь непонятным законам.
– Да ладно. Чего уж там, – великодушно отозвался Глеб. Он встал. Уже у порога он повернулся, намереваясь что-то сказать, но только махнул рукой.
– До завтра! – попрощался он.
– Давай, старик.
В комнате разрывался телефон. Иван еле успел подскочить к трубке, но после третьего сигнала звонки прекратились.
– Да! Я слушаю.
В ответ тишина. Иван был уверен, что звонила Маринка с отчетом о проделанной по дому работе. Он моментально набрал номер. Так и есть. К телефону сразу же подошла Марина.
– Я звонила, как обещала.
– Ты очень коротко звонила. Я же большой, сигнал до моих ушей доходит немного дольше, чем до обыкновенного среднего мужчины. – Иван пытался шутить, хотя ему на самом деле показалось, что можно было бы чуть подольше подождать его ответа.
– Устала, – сообщила Марина. – Спокойной ночи?.. – Она замолчала в ожидании ответа.
– До завтра, – Иван не хотел напрягать ее лишний раз и отключился.
Через мгновение он перезвонил:
– Целую, любовь моя.
– И я тебя обнимаю, дружище, – раздался голос Яниса. – Ты перевыполнил обещания следить за моей Маринкой. Я не планировал ее переезда.
– Янис, здорово. Надеюсь, ты правильно понял меня. – Иван обрадовался, что Марина не одна.
– Конечно, я бы тоже хотел услышать что-то подобное, но только не от мужика, – загоготал Янис.
Он сказал, что заехал проверить, как Маринка устроилась. И все равно собирался навестить Ивана. Янис хотел забрать портфель.
Если честно, Гурьеву совсем не хотелось видеть Яниса. Но делать было нечего.
– Приезжай, – сказал он, – я подожду тебя. На душе у Ивана было неспокойно. Если бы не Дашка, он тотчас же рванул бы к Маринке, но не осмелился оставить ребенка без присмотра.
Будьте особенно осторожны в смутные, трудные времена. Это самый удачный сезон для людей, которые привыкли жить, как на вулкане. Нервы у них железные, смекалка – отменная, реакция – первоклассная. Как только в народе поселилась паника по поводу предстоящей гиперинфляции, дефолта, кризиса, природных катаклизмов и прочих масштабных неприятностей, «Исааки» выходят на работу, как добровольцы на субботник. Потому что настало их время. Время, когда своей врожденной или приобретенной небрежной уверенностью они могут сразить всех наповал… «Это – для слабонервных», – с легкой усмешкой обронит «Исаак», когда вокруг него все станут гудеть о курсах падения или роста. Конечно, большинство поймет, что парень что-то знает. Какой-то одному ему поведанный свыше секрет, знак или знание, благодаря которому он выйдет в дамки при любых обстоятельствах.
37. Портфель
Благо от Патриарших до Якиманки было недалеко, к тому же было довольно поздно. Янис появился у Гурьева буквально через двадцать минут.
Друзья обнялись.
– Ну, как ты, дружище? – поинтересовался Янис.
– Лучше ты скажи, у тебя все наладилось? – Иван хотел поскорее отделаться от гостя. Он не желал видеть никого. Слишком много событий за последние дни.
– Не все, но многое. Спасибо, бог послал мне такого человека, как ты.
Иван был польщен. Он слишком уважал Яниса, чтобы равнодушно отнестись к такому заявлению.
– Я даже не знаю, кого мне благодарить за знакомство с тобой, – ответил Гурьев, вспомнив героев крыловской басни.
Янис по-хозяйски уселся в кресло и попросил воды. Иван подумал, что хорошо бы на этом закончить. Портфель Яниса, о котором Иван почти забыл, стоял на виду. Гурьев намеренно расположил его так, чтобы гость поскорее забрал то, за чем явился, и отбыл восвояси. Судя по всему, тот не торопился.
Янис, вальяжно раскинувшись в кресле, не выглядел гонимым властями или даже ущемленным хоть в чем-то человеком. Удивительное свойство – владеть собой в любых ситуациях и всегда отменно выглядеть, быть веселым, позитивным и спокойным – вызывало чувство уважения. Иван подумал, что он, наверное, не смог бы так.
Пока Гурьев оценивал ситуацию, Янис неторопливо рассказывал о проведенном в гонениях путешествии. Он сказал, что не думал о таком скором решении вопроса. Ему повезло, потому что другие люди в таких случаях отсиживаются годами. Просто человека, который устроил неприятности, внезапно «схватила кондрашка».
– Нет человека – нет проблемы, – подвел итог Маркиз.
Ивану стало не по себе. Он, обыкновенно чувствуя себя защищенным в стенах собственного дома, почему-то испытал сомнения по поводу этой самой защищенности. Более того, ему стало как-то страшно за Маринку. Он вдруг понял, что с Янисом не очень просто состоять в любых отношениях – будь то родственные узы, бизнес или любовь. Янис словно прочитал его мысли:
– Ты знаешь, людям свойственно недооценивать врагов и переоценивать друзей. Будь я властелином мира, я сделал бы все наоборот. Тогда потери воспринимались бы легче, а приобретения – острее. Я погорел на чрезмерном доверии к людям. Тот человек, который сейчас лежит в реанимации, был моим большим другом. Нас слишком многое связывало. Но в какой-то момент он решил меня использовать, не устоял перед деньгами. А деньги – это такая ерунда, к которой я вообще никак не отношусь.
Иван внимательно слушал монолог. Он был полностью согласен с товарищем. Тот продолжил:
– Наверное, мне везет именно потому, что я наплевательски отношусь к деньгам. Купить отношения невозможно. А их-то я и ценю больше всего на свете.
Гурьев решил высказать свое мнение:
– Мы в этом похожи. Мне кажется, что нам с Глебом повезло именно потому, что и ему, и мне плевать на деньги. Их не так много нужно. Видишь, мы вместе почти со школьной скамьи, и ни разу не ругались. Хотя… – Иван вспомнил сегодняшний разговор, – повод был. И очень серьезный, – в душе все равно остался неприятный осадок от откровений Глеба.
Янис кивнул и продолжил свою мысль:
– Деньги действительно не стоят того, чтобы из-за них портить отношения. Я отдам последнее, если на чаше весов будет стоять благополучие близкого человека, любовь или дружба. Да чего уж там – отдавал, и неоднократно.
Маркиз встал и налил себе немного виски, открыв старый бабулин сервант.
Ивана это не смутило. Он почувствовал привычное расположение к Янису, ему вдруг захотелось дослушать его.
Янис заходил размеренным шагом по комнате, остановился у фотографии Анны Федоровны и взял ее в руки. Затем поставил на место и импульсивно, словно сдерживая слезы, сказал:
– Поэтому нам везет на людей. Такие женщины, как Анна Федоровна – редкого полета птицы. Это знаковые, нетипичные персонажи, которые рождаются раз в сто лет. – Янис еще раз подошел к портрету и с минуту помолчал, вглядываясь в лицо бабули.
Иван подумал, что Янис говорит о ней, как будто она жива. Он прибавил ему еще пару очков. В свое время у них с Глебом установилась традиция – оценивать людей по баллам. Высшим был двадцать один. Естественно, им обладали оба приятеля, Анна Федоровна и Дашка. Янис уже набрал девятнадцать.
Янис поднес бокал с виски к портрету и совершенно естественно произнес:
– Давай, Анна Федоровна, за тебя, – он осушил бокал до дна.
Иван почувствовал, как из глаз покатились слезы. Он стал чересчур сентиментальным.
– Янис, у тебя действительно всё в порядке? – поинтересовался он.
– Да, я думаю, почти всё. Мне нельзя еще несколько дней появляться дома. Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы с Мариной поедем на дачу?
Иван не верил своим ушам. Он не собирался расставаться с Маринкой ни на один день. В воображаемых картинках он уже просыпался каждое утро рядом с любимой и с щемящей нежностью рассматривал ее сонное лицо. Однако воспитание не позволяло прямо сказать об этом Янису, который заменил Маринке отца и вообще всех родственников мужского пола, которые только могут существовать на свете.
– А далеко? – только и оставалось спросить.
– Нет, не очень. Пятидесятый по Ярославке.
Иван затосковал. Он понимал, что не сможет разорваться и ездить по Ярославке каждый день, даже ради того, чтобы увидеть любимую.
Вдруг его осенило:
– Послушай, а может, ты поживешь эти дни на Патриарших? Места там достаточно. Тем более никто не догадается, что ты там. Маринка только сегодня устроила свой быт. Не надо ее дергать, – он почти умолял.
Янис немного подумал.
– Ты знаешь, Иван, в любом другом случае я отказался бы. Но тебе я доверяю, как самому себе. Согласен.
У Ивана свалился камень с души: Маринка не уедет.
Он поторопился заверить:
– Не волнуйся! Никто, даже Глеб, не узнает, что ты там. Я все понимаю.
– Слушай, – Янис испытующе посмотрел на Гурьева. – Если бы я сомневался хоть на секунду, я никогда не согласился бы.
Через десять минут Янис, забрав свой портфель, попрощался. Иван, исполненный чувства выполненного долга, спокойно пошел спать. Как ни странно, он рухнул в постель и через минуту уже грезил, как они с Маринкой гуляют в Парке культуры. Летом, в хорошую погоду.
Ивану не хотелось просыпаться. Во сне было так спокойно, Маринка полностью принадлежала ему, была родной, близкой и понятной. Не приходилось думать о том, как расставить все по своим местам, Глеб не доставал своими язвительными нравоучениями, Янис не давил интеллектом и не пугал связями, Аня вообще отсутствовала, а Дашка – она и так никуда не денется. Словом, идеальная жизнь. Было бы так всегда. Однако будильник сообщил, сначала ровным и тихим сигналом, а потом все громче и громче, что пора вставать. Иван знал, что если не выключить эту адскую штуку вовремя, через десять минут она будет издавать звуки, похожие на взрывы ручной гранаты. Иван нехотя открыл глаза и отключил будильник. Вторым привычным действием было включение мобильного телефона.
Лучше бы он этого не делал. Стоило только экрану загореться, как одно за другим посыпались сообщения. Их было, наверное, около десяти, все одинаковые. От Яниса. «Срочно набери меня».
Впрочем, Иван не успел. Янис позвонил сам.
– Надо встретиться, – сухо сказал он.
– Что-то случилось? – Гурьев встревожился.
– Случилось.
У Ивана пересохло в горле, он прочистил его и сглотнул слюну. Он не мог выговорить то, о чем сразу подумалось.
– С ней все в порядке? – почти шепотом произнес он не своим голосом.
– С ней – да. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.
Они договорились встретиться в кафе через полчаса.
Иван быстро собрался и уже через пятнадцать минут, нервно барабаня пальцами по столу, сидел за своим столиком. Алены не было, хотя Аня закончила смену ночью. Работала какая-то новая девица, с наглым изучающим взглядом и жвачкой во рту, обведенном темно-коричневым карандашом. От этого казалось, что обведенный рот живет своей отдельной жизнью, и губы двигаются независимо от желаний хозяйки.
– Закажете? – спросил рот.
– Пока нет, мне нужно кое-кого подождать, – ответил Иван.
«Держись к нему поближе», – шепнет мятущееся сознание, которому, как никогда, нужна точка опоры. Куда вложить деньги, чтобы не потерять в случае дефолта? Как договориться с братвой, чтобы не трогали бизнес? Как отыскать счета в зарубежных банках? Как утихомирить разгулявшуюся жену? Как пережить кризис среднего возраста? Как выиграть тендер на строительство? Как лучше всего отметить день рождения? На все эти вопросы у «Исаака» есть ответ, уверенный, однозначный и авторитетный. Но сам он – лишь добрый ангел, который вовремя оказался в нужном месте. Исполнителями ангельской воли становятся люди из высших эшелонов власти. В то время как робкий проситель, в которого превращается человек со свалившейся на его голову проблемой, с надеждой ждет положительного ответа от «авторитета», аферист наслаждается, ломая комедию и разговаривая с НИКЕМ. Мало того, этот НИКТО не обещает ничего определенного с первого раза, он обещает только подумать. А пока он думает, время безнадежно упущено, и кризис вот-вот подступит. Именно в момент наивысшего напряжения «Исаак» сообщает, что НИКТО согласился помочь. Только действовать нужно быстро. Конечно, «шишку» сначала нужно заверить в серьезности намерений.
38. Так не бывает
Янис, подтянутый и свежий, вошел в кафе и сразу увидел Ивана. Не подав ему руки, Янис уверенно сел напротив. Он сцепил пальцы, положив руки на стол, широко расставил ноги и стал смотреть глаза в глаза.
– Иван, у меня из портфеля пропала крупная сумма, – он не сводил испытующего взгляда с Гурьева.
Ивану, с одной стороны, стало легче, потому что наступила ясность, и она свидетельствовала о том, что с Мариной действительно все в порядке. С другой стороны, он понял, что у Яниса пропали деньги, и он подозревает, что именно Иван Гурьев, воспользовавшись доверием Яниса, стащил эти самые деньги из портфеля. Объяснять что-либо в данной ситуации было бессмысленно. Иван молчал. Ему стало любопытно, захотелось услышать прямо из уст Яниса обвинение в краже. Интересно, сможет он, зная Ивана, сказать ему в лицо подобные слова?
Ивану показалось, что с его нервной системы медленно и болезненно снимают защитное покрытие. Все окружающие предметы, включая салфетки на столах, барную стойку, картины и даже стены, начали сочиться агрессией. Ивану стало очень неуютно. Он ждал подробностей от Яниса.
Однако Янис молчал. Иван постепенно терял уверенность в своей непогрешимости. Он подумал, что в последнее время ему частенько что-то мерещится, может, он становится клептоманом и потихоньку подворовывает из портфелей все, что представляет мало-мальскую ценность?
Пора было произнести что-то в свое оправдание.
– Янис, – начал Гурьев. – Ты достаточно хорошо меня знаешь, и, надеюсь, уверен в том, что я не мог взять ничего из твоего портфеля. Более того, я даже не потрудился его открыть и посмотреть, что же там внутри. Я по-другому воспитан.
– Остынь, Гурьев. Мне все равно, кто взял деньги, – жестко сказал Янис. – Для меня важно, что к тебе чемодан поступил с деньгами, а от тебя – без. Я прав?
– Наверное, прав, – ответил Иван.
– Ты можешь думать, вычислять, можешь прикидывать, но это на самом деле не имеет значения. В другой момент своей жизни я мог бы обойтись без них, но сейчас… Это был как раз тот самый неприкосновенный запас, на который я рассчитывал, потому что дела у меня не очень. Ты и сам об этом знаешь. Я доверил деньги именно тебе, так как был уверен в твоем благородстве, – он замолк. – Честно говоря, я и сейчас уверен. Подумай, кто, при каких обстоятельствах и зачем мог взять деньги, имел доступ к твоей квартире. Мне же деньги нужны сейчас, немедленно и все сразу. А свои возьмешь у тех, кто их взял из моего портфеля в твоем доме.
Он выдержал паузу, чтобы до Ивана дошло.
– Я понятно выразился?
Иван оторопел. Он не ожидал такой откровенно-агрессивной реакции со стороны приятеля. Он понял, что совсем не знает Яниса. А ведь на самом деле Маркиз, милый, великодушный и красивый человек, достиг таких вершин потому, что может быть и таким жестким, требовательным и даже жестоким.
Иван все-таки обладал врожденным чувством собственного достоинства. Он оценил слова Яниса, которыми тот вывел Гурьева из-под подозрения в краже. Тем не менее Иван понимал, что отвечать придется ему. Точнее, у него не было выхода. Гурьев подумал, какой нужно быть сволочью, чтобы вот так нагло воспользоваться присутствием в доме, где тебе доверяют, залезть в чужой портфель, взять деньги и не думать о последствиях.
Пока Иван размышлял, официантка еще раз подошла к ним и поинтересовалась, когда они сделают заказ. Иван посмотрел на ее обведенный помадой рот и вспомнил Алену. Его словно прошило током.
Ну конечно. Как он раньше не догадался! Единственным человеком, который оставался в квартире без контроля, была именно Алена. Ее внезапное исчезновение, глаза, которые она в последнее время вообще не поднимала на Ивана, – все очень даже просто. Просто и ясно. Непонятный муж Арсен, который, кажется, даже нигде не работал… Ларчик открылся. Иван почувствовал себя отвратительно, ему захотелось помыться. Надо же, какая слаженная и четкая работа! И этот человек следил за его ребенком, целовался и миловался со всей семьей. Прощался с его бабулей. Господи, есть ли у таких людей хоть что-то святое?
– Я знаю, кто это сделал, – сказал Иван. – Вернее, думаю, что знаю. Других претендентов просто не вижу.
– Отлично, разберись с ними сам. Мне просто верни деньги. Двести. Двести тысяч грина.
У Ивана похолодело внутри. Такой суммы он никогда не видел живьем. Это были космические, бешеные деньги. Для того, чтобы отдать их, ему придется влезть в долги, продать машину, а, может быть, и квартиру. Но он все равно отдаст. Он не может так облажаться перед Янисом… И перед Маринкой. У Гурьева засосало под ложечкой.
– Дай мне неделю, – попросил Иван.
– Это слишком долго. У тебя есть три дня. Иначе мне придется занимать деньги, а я этого очень не люблю. – Янис встал, демонстрируя, что разговор окончен.
Глядя вслед уходящему обманутому вкладчику, Иван окликнул его:
– Подожди, Янис.
Тот остановился и, не сделав ни единой попытки приблизиться, оглянулся через плечо. Гурьев почувствовал себя назойливой мухой, от которой хотят поскорее отделаться.
– У меня к тебе просьба. Если можно, не говори Марине о том, что произошло. Деньги будут в четверг.
Янис ничего не сказал, только взмахнул рукой. Этот жест можно было трактовать по-разному: от неуверенного «посмотрим» до уверенного «да пошел ты…».
Иван предпочел первый вариант.
– Дайте счет! – выпалил он.
Официантка возмущенно обронила:
– За потерянное время? Вы же ничего не заказывали! – Она смотрела на него с явной обидой. Иван достал сотенную бумажку и припечатал ее к столу.
– Надеюсь, ваше время стоит не больше, – он с горькой иронией подумал, что его время стоит примерно двести тысяч долларов за пять минут.
Он вышел на улицу. В кармане затренькал телефон. Меньше всего он ожидал именно сейчас услышать Марину.
– Я скучаю по тебе. Ты мне не звонишь, вот я решила…
Иван подумал, что начинает сходить с ума. Она ведь сама просила не звонить. Впрочем, решил ничему не удивляться.
– Да, Мариночка моя. Я очень рад тебя слышать, – в душе немного потеплело.
– Ты приедешь? У меня есть две новости, и обе – хорошие!
«Неужели поперло?» – подумал Иван. Поистине, не везет в деньгах – везет в любви.
– Конечно, приеду. Только не сейчас. Мне нужно решить один вопрос. Потом я свободен. Заеду за тобой домой и пойдем куда-нибудь, посидим. Заходить не буду, просто позвоню снизу. Договорились?
Марина согласилась подождать до вечера. Иван направился в офис. Ему было необходимо посоветоваться с Глебом.
Конечно, обидеть высокопоставленного человека отказом нельзя, поэтому спасаемый из последних сил собирает деньги на взятку, а потом приносит еще те, которые нужно, собственно, спасать. Так как на другом конце телефона никто не живет, «Исаак» сам берется передавать конверты и портфели важному лицу, потому что понятно, что от постороннего человека тот ничего не примет. Что дальше? А все! Это как прыжок с нераскрывшимся парашютом. Финал понятен настолько, что его даже не нужно здесь приводить. Нет, возможно, пообщаться с «Исааком» еще придется – у него всегда есть в запасе пара версий, которые объясняют задержку с реализацией. Но в принципе денежки уже плакали.
