Текст книги "Вестник забытого рода! (СИ)"
Автор книги: Тата Шах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Глава 6 Подарок феи и знакомство с братом.
Вокруг что-то происходило действительно уникальное и невообразимое. Реальность подернулась дымкой, открывая свет другого мира. Сон становился радужным и невероятным. В нем я очутилась рядом с ними: муж Савелий вышагивал в парке с коляской. Он был один и мило ворковал с мальчиком.
– Александр, твоя мама бы гордилась тобой. Знаешь, сын, я иногда представляю ее рядом с нами. Особенно, когда мне трудно. Помнишь тот момент, когда нас выписали из роддома? Я даже не знал, как управлюсь с подгузниками. А теперь ас в этом деле. Ты обязательно вырастешь таким же сильным, как и она.
Тихо, боясь утратить самообладание или, не дай боги, спугнуть этот момент, позвала его.
– Савелий.
– Говори громче, Ариша! Я знаю, что сейчас не воображаю тебя. Думаешь, почему в этом парке никого нет? Чтобы вернуть тебя к жизни, я объездил всех ведунов и колдунов. Никто не смог вернуть тебя из-за грани, но один предсказал, что сегодня ты придешь ко мне попрощаться.
С трудом верилось, что на Земле имеется настоящий провидец. Скорее поверю в существование бога, который сжалился над мужем. Савелий взял сына из коляски.
– Смотри, как он похож на тебя. Я его назвал так, как мы с тобой мечтали. Александр – имя сильного! Он растет, все у него хорошо, но когда-нибудь он спросит о тебе. Расскажи, как ты устроилась в другом мире.
Треснула его привычно по плечу, куда дотянулась. Он ловко перехватил мою руку. Я почувствовала его прикосновение, такое родное и любимое. Удивилась тому, что он смог поймать меня, я даже сама видела себя призрачной. И я рассказала, что стала мамой двум деткам, что третья почти привязалась ко мне. Что та другая тоже умерла в родах и что ее муж козел. Что вчера встретила фею и она согласилась исполнить мое желание – увидеть его и сына.
– Так и должно быть. Ты нашла себя там. Ты заслужила быть счастливой. Я должен тебя отпустить, но это трудно. Я пытаюсь, поверь.
– Постой, это же мои слова! А знаешь, я попыталась заключить сделку с их богами, но они сказали, что вернуть меня не смогут. Так что это действительно последняя наша встреча, любимый. Будь счастлив ради нас. Найди себе добрую девушку, которая станет хорошей мамой нашему сыну. Не губи свою жизнь. Лишь прошу рассказать сыну обо мне, чтобы знал, что я его люблю.
– В этом ты вся. Всегда думаешь о других, но чему-то я тебя научил. Ты все же вспомнила о том, что его мама. Смотри, сын, мама пришла попрощаться с нами.
– Стой! Куда! – меня утягивало в холодную воронку. Мои родные таяли, пока совсем не исчезли.
Грустно и одиноко! Стоп, а это кто? Впереди показался лагерь воинов. Меня притягивало туда. Когда я увидела красивого мужчину в дорогих одеждах, то уже не сомневалась в том, кто передо мной. Муж графинюшки собственной персоной. Фея ошиблась, этого мужчину я не желала видеть.
Он сидел у костра и говорил с двумя магами. Их легко было узнать по плащам.
– Почему возникла эта стена? Кто мог ей помочь?
– Позвольте, граф, я попробую провести анализ ситуации. Вы женились на одной из последних Вестников. Ваш сын должен был родиться. Наверняка родовая защита проснулась с его рождением.
Умный мужчина, почти угадал, но откуда он знает о моем роде? Не слишком ли много посвященных?
– Король прислал вас, чтобы помочь мне разобраться в этой ситуации, а не строить предположения.
– А я и не строю, и королю доложу, что вы напортачили с женитьбой. И это тоже не предположения, вас стена не пропускает. Значит, графиня не желает видеть вас.
– Только посмей!
– И что вы сделаете, граф? Я бы на вашем месте послал ей голубя с сообщением, в котором вы искренне извиняетесь за все. Иначе не увидите своего сына до совершеннолетия. И это не угроза, а добрый совет. Поверьте, король обязательно спросит за все с вас.
Граф поморщился и пообещал решить вопрос с женой в ближайшее время. Интересно только одно – как? Маг давно отошел от костра, а граф позвал своего помощника.
– Слышал? Отправь ей извинения. Нам надо быстрее представить сына и ее всем. Иначе король не погладит нас по головке.
Рассмеялась от абсурдности ситуации. Защищая себя и свои земли, я приблизила свою кончину. Надо будет написать Сергайю, чтобы ответил за меня, надо хоть попытаться увести графа по ложному следу. Пусть думает, что я заперлась у себя в имении.
Проснулась рано утром, несмотря на то, что уснула поздно. Дети не дремали и затребовали еду. Мы с новой кормилицей договорились, что она начнет подкармливать детей через три месяца, когда минует опасность разорвать магическую привязку между нами. Но чтобы не получилось так, что меня рядом не будет, а они не примут чужого молока, Торис будет подкармливать их раз в три дня под моим присмотром. Но не сегодня!
Сыновья первыми почувствовали изменения и занервничали, поэтому кормление было тем еще приключением. Тарик все пытался стребовать моего полного внимания, Тарий кряхтел не открывая рта, но никак не мог сделать свои делишки и заставлял нервничать уже нас всех. Благо Торис была более предусмотрительней и имела запас зелий для детей на все случаи жизни. Лишь Исоли философски помалкивала, но она почему-то не торопилась засыпать. Когда в нашем маленьком мирке раздался плач Тарика, в карету заглянул монах. Посмотрел на все безобразие и выудил из своей сумки зелье.
– Пей, – велел мне, а не детям, – ты нервничаешь, дети чувствуют. Найди уже свою гармонию и перестань так эмоционально реагировать на все.
Он даже не понимает, что мне пришлось пережить за эти дни. Конечно, поднакопилось, и эмоции вызывают раздражение. Но другая бы на моем месте попала бы в дурку. Так что я держусь молодцом. Объяснять мастеру Ируку все не было смысла, лишь взглянула на него исподлобья, мысленно посылая на четыре буквы. Но зелье выпила, пытаясь определить, подействовало или нет. Через пару минут поняла, что переборщила. На меня снизошло спокойствие удава. Это ни есть плохо, но и не хорошо. Подобное состояние мной владело, когда я была на задании. Но один плюс от выпитого зелья имелся – дети притихли. Торис и Кулам выдохнули одновременно и защебетали, пытаясь отвлечь меня. Поняли, от кого все беды, настигшие нас с утра пораньше, и решили поддержать меня, как умели. Что странно, так это то, что сын Торис, Матл, все утро проспал чудным сном. Кормилица понятливо кивнула.
– Я его еще раньше покормила, и он уснул. Так что не застал побудку ваших детишек. А мы уже проехали половину графства. Приближаемся к замку Вестания.
Переварила информацию и непонимающе проследила за удаляющимся от кареты монахом. Он все же сдержал обещание и поехал за братом?
Мы не останавливались, ехали по окраинам графства, объезжая населенные пункты. А я с замиранием оглядывалась на дорогу позади. На маленьком окошке на задней стенке давно были подняты шторы. Я не смотрела на дорогу из любопытства, а переживала. Удастся ли ему выкрасть братишку? Эмоции доносились сквозь толщу навеянного спокойствия, заторможенная реакция не отменяла их.
Всегда полагалась в подобных делах лишь на себя. Практиковала составление подробного плана, который намечала, следуя проверенным фактам. Поэтому сначала всегда добывала информацию, прежде чем действовать. Как справится с делом монах? Он даже не поставил в известность, что уехал. Но то, что мы не останавливались даже для того, чтобы сходить в кустики, настораживало. Он собрался с боем забирать мальчика? Мы же не справимся с погоней! Карета тяжеловесна и стара, чтобы оторваться от преследователей.
В какой-то момент поняла, что кучер увеличил скорость. Охрана получила известие от монаха? Что происходит? Мы буквально ветром пронеслись до границы графства. Впереди показался мост со стражей в военной амуниции. Настоящие кольчуги, хоть и облегченные, посверкивали грозно на воинах. Другого пути нет?
– Не волнуйтесь, а то дети не вовремя проснутся, – тихо попросила Кулам, – мы не будем выходить из кареты. Охрана все представит так, что они перевозят пожилую леди и господина инкогнито. Они заплатят за проезд больше, чтобы к нам не было вопросов.
Не время уточнять, но когда они успели все обсудить без меня? Если монах вернется с удачным результатом, его ждет серьезный разговор. А если нет, то сама верну его и все равно выскажу, что думаю о его самоназначении главным отряда. Привыкли, что женщины здесь бессловесны. Хотя вон и Кулам, и Торис, и жена дворецкого Аминала, и кухарка, да и Рифа довольно самостоятельные особы. Но что-то подсказывает, что они не привыкли действовать в трудных ситуациях самостоятельно.
– И откуда сведения, Кулам? – спросила обманчиво лениво.
– Так монах еще утром предупредил нас обо всем. Мы пообещали, что расскажем вам, когда приблизимся к мосту, – вот тебе и послушная прислуга, а уж о женской солидарности здесь точно не слышали. Тихо проговорила, но давая понять голосом, придав ему властность.
– Кулам, Торис. Вы должны обо всем рассказывать мне сразу. И в следующий раз пошлите монаха ко мне, если он вздумает что-то вам приказывать. Не забывайте, кому вы служите.
Девушка от испуга прикрыла рот ладошкой, видимо, поняв, что натворила.
– Да я никогда, – она вздохнула, приходя в себя, и уже твердо пообещала, – больше никогда не послушаюсь его, только если это не будет касаться вашей безопасности.
– Не «если»,Кулам. Ты слушаешься меня и никого больше. Торис?
– Леди, я человек маленький, но разумею все. От меня зависит благополучие детей, так что я и не думала вам врать. Просто дети вымотали сегодня, и я позабыла обо всем.
Понимала, что придется пока отслеживать их поступки. Пойманные на горячем девушки поступили не так, как я ожидала от них. А еще приручать их надо, поднимать авторитет, но когда и как?
Нас пропустили через пропускной пункт без задержки. А на той стороне моста дверца кареты открылась и знакомым голосом произнесли.
– Принимайте, и лучше пока его не переодевать, чтобы не привлекать внимания.
В карету буквально кинули подростка, худющего и тонкого. Он точно не доедал. Он смотрел на нас с испугом, а потом узнал меня и кинулся на шею обниматься.
– Сариш, ты жива! Мне управляющий сказал, что ты умерла в родах, – боже, что этому ребенку пришлось пережить.
– Не переживай, – погладила его по голове, – мы со всем справимся. И уговорим короля защитить нас, – мальчик сразу среагировал и спросил.
– Так мы едем за справедливостью к королю? – кивнула ему, а он улыбнулся широко, став похожим на меня, – я и сам планировал сбежать. Хорошая задумка.
Он болтал без умолку, рассказывая о своем житье бытье в замке после моего отъезда. Оказывается, в моем присутствии управляющий сдерживался. Как только я упорхнула в соседнее графство, он разошелся. Выяснились и другие нюансы злоупотребления ставленника короля, и Аритас имел при себе неопровержимые доказательства. В небольшом рюкзачке братишки были отнюдь не вещи, а бумаги и счетные книги.
– Поэтому мы и задержались. Пришлось монаху отвлекать мастера Таюша, пока я забирал документы. Не переживай, он не сразу поймет, что их пропажа связана со мной. Мастер Ирук все придумал великолепно. Знаешь, он у тебя замечательный, – не скрывал паренек своего восторга, – со мной на конюшне часто прятался пасынок конюха. Помнишь того жлоба, которого отец не увольнял только из-за его хорошего обращения с лошадьми? Так вот он избил его сильно. Мастер подлечил его и пообещал, если он продержится до нашего возвращения, вознаградить его. Я как бы остаюсь на месте и в тоже время еду с тобой добиваться справедливости у короля.
Я со страхом слушала о шатком плане. Слишком много в нем было слабых моментов. Мальчишка конюха выиграет нам время, но какой ценой!
Уже на привале, далеко за границами графства, для меня раскрылась вся трагедия отъезда братишки. Мы ехали без остановок почти до вечера, и все настолько сильно устали, что выпросили остановку. Мы остановились у ручья в лесу. Воины разбивали лагерь, и я, спустившись на твердую землю, у первого же воина с радостью узнала, что монах соизволил сделать остановку до утра. Всем нам нужна был передышка.
Вот пока Кулам и вдова обустраивали нам шалаш на свежем воздухе, мастер Ирук позвал меня прогуляться. И только когда заговорил, поняла, зачем он увел меня из лагеря.
– Ваш братишка рассказал о Таюшке? Так вот, чтобы подготовить Аритаса, вы должны знать. Паренек был не жилец. Я ему продлил жизнь ровно настолько, чтобы он смог заменить будущего графа, выиграть нам время. Но вы не печальтесь, я ему пообещал позаботиться о матери и двух сестренках. И это будет мой долг.
Приняла версию монаха и пообещала рассказать все братишке. Но как же я ему скажу об этом? Паренек и так натерпелся.
Интересно, он помнит о своей прошлой жизни? Спрашивала у мастера совсем о другом. Слишком много накопилось вопросов к монаху. Я буквально завалила его вопросами. Он удивленно распахнул глаза, видимо, не привык, что местные леди интересуются подобными моментами. С неохотой, как бы пробуя на вкус мою реакцию, он все же рассказал, что нас ждет впереди.
Как и сегодня, представляться аристократом в летах, едущим инкогнито, мы будем только в крайнем случае. А так нам предстоит играть роль безутешной вдовы с отпрысками. Причем всех детей будем представлять моими. Хмыкнула, так как они и так стремительно ими становились. С чем монах не посмел спорить.
Но такое положение вещей скроет нас от мужа. Он будет искать графиню, разодетую в пух и прах, с двумя мальчиками. А мы явим народу вдову средней руки, без драгоценностей, в скромных нарядах с четырьмя детками. Мне было предложено чаще показываться на людях с Исоли. Девочка собьет всех с толку. Братишку мы не будем принаряжать, оденем его в подобающие одежды после представления королю. Наглядный пример обращения с ним, и в пути он не привлечет внимания. Мальчик на побегушках – частое явление. С чем уже я согласилась, не споря.
– И прошу, обсуждайте со мной свои планы. Я, конечно, доверяю вам, но хотелось бы прийти на помощь в случае чего. И не хотелось бы терять преданного человека, дарованного богами.
– Вы всегда готовы подставить свое благополучие, спасая других? – вопрос был искренним, почему бы не ответить.
– Обязательно. В своем мире это было моей профессией.
– Извините, недооценил вас, но все же доверьтесь профессионалам, которые лучше знают местные реалии, – в его словах был смысл. Но что делать, если у него случится провал. Привыкла подхватывать чужие дела и исправлять случившееся, так мне было спокойнее. Как до него достучаться, убедить, что меня не надо сбрасывать со счетов?
Заключили перемирие с монахом спустя двадцати минут жарких дебатов. Но он оговорил условие, которое можно было принять, если не моя привычка все контролировать. С неохотой. Скрепя сердце согласилась, что если случай будет крайний, то уже я беспрекословно последую его приказам. Но монах в этом случае раскрылся с другой стороны: сочувствующим чужому горю, непримиримым к женскому уму, а также показал себя ловким и прожженным циником, способным пожертвовать малым, чтобы прийти к цели. Меня все это немного пугало. Уж больно он напоминал характером Савелия. Прямо ощутила безмолвное присутствие прошлого.
Пара дней пролетела незаметно. Мы останавливались редко. И даже ночью спали в дороге. Мужчины удивительным образом все время находились в седле. Удивлялась их выносливости, пока не услышала на одной из непродолжительных стоянок, только чтобы в кустики сходить и размять ноги, как воины обсуждают дежурства. Воины-монахи спали на ходу.
На третий день нас нагнали два разведчика из графства Вестания. Они не могли похвастаться такой же добычей, как братишка, но привезли с собой бывшую экономку, готовую дать свидетельские показания. У нас увеличился состав. И не ясно было, куда мы ее определим. Не ехать же ей на подножке с кучером. Разведчики также привезли кое-какие бумаги: свидетельства купцов, которым распродавал достояние графства управляющий.
Они и скупали у него ценности, больше для того, чтобы сохранить все для молодого графа. Многие из них вели дела еще с нашим отцом и верили, молодой граф сможет исправить шаткое положение в графстве. Люди поэтому и не уходили со своих земель, что ждали его совершеннолетия. Мы дружно решили отправить экономку с одним из разведчиков вперед нас. Они прибудут в столицу налегке и будут ждать условного знака в безопасном месте. У монаха и в столице был домик у самых стен города. Почему он не предложил его нам, а согласился, чтобы мы остановились в трактире?
В этот же день мне представилась возможность рассказать все братишке о его друге. Он весело рассказывал об их приключениях в начале лета. Парнишки пытались отыскать сокровищницу рода в замке.
– Аритас, сокровищница всегда находилась в имении. Мне самой было не понятно, почему его отдали мне в приданное.
На целый час паренек пропал, изучая артефакты и сокровища, которые я везла с собой. Отец успел многому его научить, и он склонялся к артефакторике в обучении. Правда, со смертью родителей обучение было заброшено. Только бы все у нас получилось, тогда и у брата появиться шанс приобрести место в этом мире.
– Знаешь, у нас обязательно все будет хорошо. Я разведусь с мужем, а ты займешь свое место графа по праву наследования. Будем настаивать у короля на досрочном вступлении в наследство. Я поручусь за тебя. Если надо – найдем нужных аристократов, которые поручатся за тебя наравне со мной. И мы обязательно пробудим в тебе семейный дар. Два вестника лучше одного. К тому же слишком многие пожертвовали собой, чтобы на свет родился Вестник. И артефакторикой сможешь заниматься. Одно другому не мешает!
В глазах Аритаса появился испуг. Он понял, что я знаю, кто он, что с ним связана смерть родителей. Но мальчик, а для меня он даже не подросток, а именно мальчик, не подозревает, что винить-то его не за что. Так сложились обстоятельства, в этот отрезок времени привела нас судьба.
– Ты думаешь, я не чувствую вины за собой? Хочешь обвинить в своих несчастьях?
– Нет, в этом не виноват никто. Родители сами сделали свой выбор тогда, когда прикрывали наши земли, чтобы скрыть юного Вестника. И в моем замужестве виноват не ты. Это, скорее, ошибка короля. Он не проверил, кому меня отдает, а я ведь покорилась его воле. Думала, что он позаботится о тебе лучше. Что могла испуганная девушка, всегда стоящая за спиной родителей? И ты не виноват в том, что Таюша отдал свои последние дни, прикрывая тебя. Монах сказал, что названный отец избил его в этот раз серьезней, чем всегда. Он не смог спасти его. Но он взял на себя обязательства позаботиться о его маме и сестрах. И ты сможешь, справишься в этом возрасте с ношей графа. Люди верят в тебя! Я верю в тебя! Ты же слышал, что купцы сохранили ценности рода, не перепродали их из-за тебя, чтобы у тебя были первоначальный капитал для возрождения графства.
Какой он все же еще ребенок! Аритас плакал у меня на плече. Вдруг Исоли протянула к нему ручки. Братишке пришлось взять ее на руки. А она возьми да и положи свою белокурую головушку ему на плечо и протяжно пробормотала.
– Ак, иу, – засмеялась, захлопала в ладошки, вызывая приступ неконтролируемого смеха у всех. Малышка не могла такое провернуть, если только ей не помогли боги! Но так правильно, пусть раны затягиваются безболезненно, а несчастья забудут дорогу к моим родным.
Уже к вечеру прибыли еще трое разведчиков. Они принесли вести из графства мужа. Там происходило что-то неладное. Лирма, любовница мужа, взялась наводить свои порядки и уже истратила половину состояния графа. А он доверил ей свой замок, не жалея средств. Она, конечно, хорошо придумала поменять все гобелены в замке, но можно же было потратить эти средства на обустройство всего замка, часть вложить в деревни, которые бы вернули с торицей вложенное в них. Граф еще не подозревает, что близок к разорению. Надеюсь, мне не придется наследство сына возрождать из руин!
Также разведчики добыли неопровержимые доказательства затеваемого в отношении меня. Весь замок слышал, как Лирма костерила графиню и кричала, что я ненадолго остаюсь живой, что граф как раз отправился решать маленькую проблему в виде меня. Мы с монахом одновременно спросили – а осмелятся ли люди признаться королю? Не выберут ли подчинение своему хозяину?
– Не выберут, во всяком случае, некоторые из них. Мы отправили окружным путем в столицу троих смельчаков, которые готовы подтвердить, что слышали, как граф давал поручение управляющему вашего имения избавиться от графини, – разведчики решили половину проблем. Осталось только послать магическое письмо тем, кто едет в столицу с адресом.
– Еще бы допросить управляющего, – монах довольно похлопал мужчину, принесшего хорошие новости, по плечу.
– Может, тогда самим переправить управляющих в столицу? Да и Сираи на допросе может многое поведать.
– У меня нет на это людей. Лучше бы король сам позаботился об этом. Я не могу ополовинить наш отряд.
Я не успокоилась, эта идея засела в голове. Так мы могли бы ускорить весь процесс. И почему мы не догадались всех их взять с собой. Придумали, как бы перевезти. Да хоть в сундуках.
Эти дни монах не трогал меня, давая передышку, а сегодня поднял спозаранку и заставил бегать, отрабатывать приемы и даже выделил собственное оружие. Изогнутый меч с тонким лезвием напоминал клинок востока, но у него было слишком тонкое лезвие. Да и сам меч легко лег в руку, как родной и казалось, что совсем ничего не весит.
– Я сомневался сначала, не хотел обучать бою на мечах, но твои слова заставили передумать. Говоришь, умела решать проблемы, владела холодным оружием? – не помню, чтобы я уточняла, как решала сложные задачки в заданиях, – Защищайся!
Он без предупреждения кинулся на меня с двумя своими мечами.
Не торопилась отражать его удары, изучая технику боя. Драка с ножом предполагает близкий контакт, а на мечах можно выдерживать дистанцию. Сейчас монах это и проделывал. Нападал, а потом отступал. Его удары были довольно сильными. Сталь так и звенела, разрезая воздух. Я пока уходила от его обоих мечей, но сколько еще смогу бегать? Все же это тело не знало нагрузки. А уж о настоящем бое девушка точно не имела ни малейшего представления. А сама я сколько продержусь? Один меч, похожий на узкий клинок европейцев, предназначенный для церемоний, и два боевых мечамонаха находятся в разных весовых категориях.
Вокруг собирался народ. Первым подал голос Аритас.
– Сестра, зайди справа. Его правый бок всегда открыт.
Ну спасибо! Удружил. Я и сама заметила это и хотела воспользоваться. Теперь же вновь выискивать слабые места противника. Монах среагировал и прикрыл правый бок, отрезая меня от лакомой победы. Мне легче бы дался бой на шестах. Приемы борьбы, знакомой с детства, предполагали применение подручных средств.
Кажется, отвлеклась и пропустила перемену настроения мастера, момент, когда он перестал со мной играть. Ирук несся на меня с нечеловеческой скоростью, вращая мечами. Шаг в сторону, перекат, выставить меч назад, а вдруг задену? Позади раздался знакомый и родной мат. Он на всех языках звучит одинаково. Его не спутать и легко запомнить. Монах выдавал знакомые слова хрипло, словно ему давались тяжело любые звуки.
Развернулась, чтобы проверить, задела ли я противника, и столкнулась с обоими мечами. Они встретили меня перекрещенными и готовыми принять на свое лезвие. Он отвлекал меня так? Хотя кровавая дорожка рядом с ногами подсказывала, что я все же его задела. Оглядывала окружающую действительность, анализируя насколько меня загнали в угол. Если уйти с траектории удара можно было бы, то кто спасет от взбешенного монаха? Он смотрел с неприкрытой злобой.
Не ожидал от меня подобной прыти, мечтает отомстить? Медленно выпустила меч из руки. Он с громким звоном упал на землю. Подняла руки вверх, сдаваясь. Зачем рвать жилы, пытаясь выстоять в неравном бою. Если бы сейчас от моих действий зависела жизнь моя, других, то да, я бы поборолась, а так совершим тактическое отступление, позже выиграем в большем. Он возьмется теперь обучать меня. Современные техники боя на мечах этого мира хотелось постичь больше, чем получить сомнительную победу.
Странно, несмотря на ранение, монах улыбается. Его гнев сменился доброй волшебной улыбкой.
– Ты молодец! Видно, не держала в руках меч, но с холодным оружием дело имела. Я сам буду обучать тебя, – вот тебе и похвала, которую от него я уж точно не ожидала. Обычно он ругает и издевается, – только отдохну немного.
Последние слова монах выдавил с трудом и начал заваливаться вниз, словно сломался механизм завода. Рядом заплакала Исоли, ее звонкий и пронзительный плач поддержали сыновья и малыш Торис. Их плач был громким и басовитым. Мужики растут.
– Кулам, детей в карету, успокоить, отвлечь. Райтор, – обратилась к одному из воинов, – у вас в отряде есть лекарь?
– Нет, но в его сумке много зелий, способных поднять на ноги. Сейчас принесу, – черноволосый поджарый воин отреагировал на мой вопрос и побежал за сумкой. Не зря я прислушивалась к ним и запоминала имена, знакомясь заочно. Мне-то их никто не удосужился представить, – Крайт, несите тряпки и теплую воду. Кто-нибудь видел, куда пришелся мой меч?
– По ноге и пришелся, – проговорил самый рослый и необычный среди ниндзя.
– Тогда давай рви штанину. Рану надо промыть и остановить кровь.
Мои слова были приняты без вопросов. Но я же не лекарь, а как бы наоборот, больше по другой части. Кого прибить, прикопать, разобраться – вот мои навыки. А воины должны уметь оказывать первую помощь. Раздумывать над происходящим не было времени, поэтому приступила к намеченному, как только штанина на правой ноге в сильных руках разделилась надвое. Смочила тряпку, выданную мне, в воде, плескавшейся в котелке, и провела по ране. Монах не кричал и не подавал признаков жизни.
Что ж, так лучше, не почувствует, как я ему зашиваю рану. Все же в стоянках вдали от населенных пунктов был минус. Находились бы в городе, могли позвать лекаря, уж денег бы на услуги мага лекаря нашли. Рана была полосной, вдоль всего бедра, и довольно крупной. Без штопания не обойтись! Иглу и нитки извлекла из собственного ридикюля, куда я впихала всю мелочевку еще дома, не глядя по принципу «чем больше, тем лучше!» и приступила к ювелирной работе. Почувствовала чужие руки рядом. Аритас тихо шепнул.
– Я в прошлой жизни был врачом, сведу края кожи вместе, удержу, чтобы было удобно зашивать, – вот и братишка открылся.
С его помощью медленные стежки стали ложиться быстрее. Но все равно рану штопала не меньше десяти минут. Обманчиво постой меч оказался острым и пропорол тело глубоко. Встала с земли, разогнулась, похлопала ободряюще братишку по руке, поблагодарив молчаливо за помощь. Молодец, его советы помогли и ускорили процесс. Оценила проделанную работу на твердую четвертку и удовлетворенно подвела итог.
– Теперь самое время смазать рану обеззараживающим зельем, затем можно заживляющим. И попробуйте влить в него восстанавливающего чего-нибудь.
Мне молча протянули три пузырька. По очереди с самым невинном видом Райтор подавал их, намекая, что раз я начала, то и заканчивать мне. Спорить не стала, сама покорежила монаха, сама и исправлю. Смазала рану при помощи тряпки заживляющим зельем, в самых опасных участках вливая его в рану. Немного подождала, чтобы зелье впиталось, и повторила все с заживляющим зельем. Третье зелье буквально по капле влила в рот монаха. И с чистой совестью спросила у воинов.
– Почему я? Вы же сами могли позаботиться о нем? – на ходу прощупывала пульс монаха, чтобы удостовериться, что мои действия не нанесли ему смертельный урон, не сделали хуже.
– Мы воины ордена Неугасающей. Среди нас есть лекарки, но монахи всегда воины. Мы можем вылечить себя сами, но не других, – это, надо понимать, им запрещает религия? Тогда почему в отряде нет лекарки? – к тому же он спас тебя трижды. Мы дали тебе шанс вернуть один из долгов.
Логика монахов вызывала оскомину. А как же обещание защищать за плату, за заботу о его дочери? Вот придет в себя этот черствый монах, у него все расспрошу. По лицам воинов видела, что ответов от них мне не получить. Они будто сказали все, что могли, и скрылись подальше. Лишь услышала, как лагерь ожил. Кто-то засуетился у огня, готовя ужин. Кто-то ушел на охоту. Я выучила все их действия и определила по звукам, кто чем занимается.
И вот чего не понимала, так это то, что воины сами обо всем заботились, сами готовили, хотя у нас было три женщины. Если не доверяют готовке леди, могла бы им Торис помочь или Кулам. Но нас не подпускали к ежедневным заботам. В первый день еще подумала, что они так отрабатывают свой гонорар, ведь на нас никто до сих пор не напал. А позаботиться о раненном запрещает религия! Но о каких трех нападениях они говорят?
Монаха до его шалаша мы несли вдвоем с братишкой. Тяжелый, зараза. Сейчас бы силушка воинов пригодилась.
– Ты мне ничего не сказала, веришь в то, что я из другого мира, или не поняла меня, Сариш?
Укладывая с ним на пару монаха на лежанку из веток внутри шалаша, взмокла, поэтому сначала вытерла пот с лица, а потом ответила тихо.
– Верю. Я теперь о даре Вестника знаю немного больше. И знаю, что Вестник пробуждается в том, кто приходит из другого мира, – все боялась признаться себе, что игнорирую этот вопрос, потому что боюсь пробуждения дара в сыне. Ему придется для этого умереть или находиться на грани смерти. А если что-то пойдет не так? Материнское сердце стремилось защитить его любой ценой, – ты откуда? Я с Земли!
– Знаю о ней. Я помню свои три жизни назад. В одной из них прожил именно на Земле. Привет, сестренка! – братишка обнял меня, окончательно принимая. Говорят, что общее прошлое не всегда сближает – врут. Нас оно сблизило и сделало союзниками.
– Тогда из тебя получится хороший Вестник. Опыт не пропьешь.
Он хихикнул, оценив земную присказку, но ответил вполне серьезно.
– Я сам отказался от дара, никто не блокировал его. И это точно не из-за горя по чужим мне людям. Зачем мне подобный геморрой?
– Значит, я попала сюда из-за тебя, мелкая зараза, – не сдержалась и отвесила ему подзатыльник, – миру нужен был Вестник и меня призвали сюда. Или богам?
– Кто их разберет! Слишком жизнь здесь отличается от привычной. Но обещаю тебе во всем помогать: принять графский титул и поднять земли в развитии.
– Ты это пообещал им? – мы понимали о ком и чем идет речь. Он совершил более удачную сделку с богами. Мне же не дали даже повидать родных, если не помощь феи, то не попрощалась бы с ними.
– Еще кое-чего, но об этом потом. Слышишь? Кто-то идет!
