Текст книги "Вестник забытого рода! (СИ)"
Автор книги: Тата Шах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
Глава 12 Похищение.
Я смотрела на приближающегося герцога. Он успел? Вернулся, чтобы в трудную минуту быть рядом. Но тут монах неожиданно взял меня за руку.
– Сейчас? – фонарь напротив загорелся красным. Покачала головой, отрицая. Осознание того, что ничего не закончилось, а только начинается, заставило собраться и взглянуть на все под другим углом. Еще рано! Солнце не вошло в свою фазу. Оно продолжало двигаться на небосводе. Медленно, слепя глаза. Воздух накалился от исходящего от него жара. Все замерло для меня. Я отсчитывала минуты, вслушиваясь в речь короля. Прислушивалась к воплям приговоренных. Их вину доказывали гвардейцы, представляя народу все больше свидетелей.
Герцог подобрался на очередном красном отблеске.
– Сейчас? – повторил вопрос монаха. А я задержала дыхание, понимая, что секунды идут за минуты. Раз, два, три…Солнце встало.
– Да! – короткий ответ и все пришло в движение. Над ареной загорелся золотом купол, отгораживая нас от того, что происходило внутри. А там происходило небывалое. В самом центре зарождалось темное волшебство. Огненные, темные лепестки живого пламени вырастали из песка и устремлялись ввысь.
– Черная смерть, запрещенное заклинание во всех королевствах.
Монах с герцогом переглянулись и отразили первое нападение. Рядом в соседнем ряду находились те, кто отстаивал свою правду. Несколько мужчин, одетых довольно приличных, выглядевших как аристократы, напали на нас, словно знали, что именно я могу разрушить их планы. Повернулась, чтобы увидеть, что стало с подозрительным гвардейцем. Усиленно пыталась выяснить, кто за всем стоит.
Металась взглядом от тех, кто нападал на нас, к ложе короля, где происходил более серьезный бой, до арены. Там продолжал расти смертельный огненный цветок. Его лепестки пытались нащупать выход за купол, словно он был разумен. Таргас сработал хорошо, гвардеец обезврежен, королевскую чету закрыли собой гвардейцы. Монах сражался с десятком воинов, прикрытых длинными плащами. Заговорщики открыли себя.
Миг, и я осмотрела все вокруг, будто отделилась от себя, перенеслась в другую реальность. Видела всех, не замечая никого. Мужчина у самой арены, пьющий из бутылки вино, отскочил назад, разлив на свое пузо янтарную жидкость. Женщина в дальнем ряду напротив в ужасе закрыла рот одной рукой, прикрывая другой мальчика от невзгод. Кинула ей мысль «Все будет хорошо!» и мой взгляд устремился дальше.
– Вон он! – крикнула что есть сил, привлекая внимание герцога и монаха, – мужчина напротив нас в пятом ряду сверху направляет силу на арену.
Зачем он? Не понял, что его смертельное колдовство не достигнет цели?
– Купол виден только нам, темным магам нет, – тихое пояснение от герцога. И они оба срываются в толпу, устремляясь к главному исполнителю заговорщиков. Видела, как герцог по дороге раздает приказания. Безопасник не зря занимал свое место. Я увидела сегодня его совсем другим – воином, который знает свое дело. Такого герцога можно было бы и полюбить.
Следила за ними, оценивая шансы на победу, и настолько увлеклась, что позабыла о собственной безопасности. Почувствовала, как из моих рук забрали корзинки с сыновьями, а над ухом раздался шепот.
– Милая, мы уходим. Детям не место в этой клоаке!
– Я никуда с тобой не пойду, отдай детей, я слышала его голос всего один раз, но забывать не планировала.
– Ну что ты, ты же простишь мне небольшую оплошность. Никогда не думал, что в тебе проснется Вестник. Поверь, если бы знал, то никогда не подверг бы тебя прилюдным унижениям. Хотя именно это и привело к раскрытию твоего дара. Тогда тем более ты меня простишь, – почему я его слушала? Почему не сопротивлялась? – а король меня обязательно простит, ведь я ему на блюдечке подарю послушного Вестника. Один плюс участия в заговоре был, мне дали то, что я искал давно – артефакт подчинения.
Он впихнул меня в темную карету, закричал кучеру, единственному, кто нас, видимо, будет сопровождать.
– Трогай, – и повез в неизвестном направлении.
– Куда мы? – спросила равнодушно.
– В твое имение, милая. Там стоит родовая защита, и если что-то пойдет не так, ты же не пустишь к нам гвардейцев?
Тарик заплакал, ему вторил Тирей. Он не подумал о детях, что в дальней дороге им необходим минимум вещей.
– Покорми их или успокой! – короткий равнодушный приказ. Если до этого я сомневалась, то в этот момент возненавидела мужа, с которым меня не успели развести, всей душой.
Распеленала старшего сына, его пеленки намокли. Почему? Их заряд закончился или в карете антимагические ловушки? Такая же история была и с младшим сыном. Обтерла их попки сухим куском полотна, накормила их и оставила в руках, укрыв одеяльцами. Выразить свое негодование не могла. Во рту будто кляп образовался, и я только мычала, доставляя муженьку удовольствие. Поэтому прекратила попытки. Но его прямой вопрос дал возможность высказаться.
– Почему ты их не кладешь обратно? – не успел приказать, а я успела ответить.
– В твоей карете пеленки разрядились. И они мокрые. Нужны сухие.
Насладиться коротким триумфом было одно удовольствие.
– Сможем остановиться только в Реусе. Терпи!
Что ж, своя ноша не тянет! Прижала сыновей к груди, убаюкивая покачиванием. Пусть поспят. Им незачем видеть дальнейшее. Правда в том, что кормление вернуло мне способность самостоятельно двигаться. Специально проверила, оскалившись словно тигрица, защищая своих детей, когда муженек отвернулся. А я ведь его оправдывала тем, что влюбленного заставили жениться на нелюбимой. Понимала, что воля вернулась благодаря магии сыновей, которые поделились со мной с лихвой. Чувствовала ее, их. Маленькие мои защитники! Но так не должно быть! Так рано она не просыпается у магов.
Вдруг напряглась, ощутив жар Тарика. Сын заболел? Нужен лекарь и срочно! Я уже не боялась, что выдам себя.
– У сына жар! Останови в любом месте, где есть лекарь!
– Ты смеешь мне приказывать! – гнев мужа заставил отшатнуться. Он навис надо мной с хищной улыбкой, – я не позволю этому ублюдку испортить мой план. Мы не остановимся до самого Ирборна.
Так я узнала название леса фей и поняла, что придется с проблемами справляться самой. Карета остановилась у редкого леса. Граф велел выйти размять ноги и сделать все важные дела. Оставлять детей с ним не хотелось, но в кустики все же хотелось больше. А вдруг рядом с ними найду целебную травку? Уже проделывая свои делишки, вспомнила о неизменном ридикюле. Если все вещи и пространственная сумка остались в нашей карете, то в ридикюле тоже можно кое-что поискать. Например, лечебный артефакт. Если Тарик не нужен отцу и матери, то мне он очень нужен. Боже, помоги!
Взгляд наткнулся на лисаву, сорняк еще тот, но какой полезный. Торис любила рассуждать о том, какие травки применяла в лечении своего сына, когда денег не было. Нарвала целую охапку. Присела и попыталась добыть из ридикюля нужный артефакт. Так и загадала «исцеляющий артефакт». В руки прыгнул небольшой камень, пощупала его, он не был теплым. В спешке мы не успели зарядить артефакты.
Но с того времени прошло пару недель, поэтому я успела узнать, как заряжаются артефакты. Только бы не ошибиться. По-хорошему сначала бы испытать его на ком-нибудь, но что есть. На всякий случай достала и второй артефакт, брата близнеца первого. Напитала их магией, как велела инструкция из книги, прочитанная недавно, и спрятала под грудью. Пока проверю их на себе. Если станет плохо, то не буду использовать.
Вернулась вовремя. Дети плакали навзрыд в карете, а черствый муженек даже не подошел к ним. Но одно доброе дело он сумел сотворить. Вместе с кучером разожгли огонь и поставили чайник кипятиться на распорках.
– Возьми горячий взвар. Мирук говорит, что кормящим мамочкам горячий взвар полезен. И бутерброды поешь, а то смотреть тошно, – неправда, я после болезни уже немного округлилась, но вот несколько часов нервной тряски в карете с мужем могли и вернуть бледность. Его голос вызывал оскомину, но я нашла силы выслушать его и попросить.
– Спасибо, мне бы еще в другую кружку просто кипятка. Я нашла немного травы, которая поможет снять жар ребенку.
Он ухмыльнулся.
– Ты права, не на ту ставку сделал. Любовь прошла, а наследники остались. Из тебя получилась более заботливая мать, – он так говорил, как будто ругал, а не признавал очевидное. Была бы другой, приняла бы близко к сердцу, разревелась. А так просто повела плечами, впихнула в себя невкусный бутерброд из краюхи хлеба и соленого подсушенного мяса. Выпила все до дна и протянула кружку за кипятком. Муж не стал спорить, видимо, торопился. Налил кипятка. Я небольшим количеством воды сполоснула сорванные цветки, бросила их в кружку и потопала в карету.
Дети плакали, но я сначала устроила удобно кружку. От пеленки оторвала кусочек ткани, ложки-то у меня не было. Подождала минуты три, пока цветы дадут навар, промокнула ткань в питье и выжала его в ротик сына. Сыну понравилась терпкая настойка. Споила ему пару ложек навскидку, определяя количество выпитого по убывающей настойке в кружке, прикрыла кружку другим кусочком ткани. Не представляла, как сохранить его и не разлить, потому устроила кружку между сидением и какой-то доской, найденной под ногами.
Подхватила Тарика на руки, укачивая. Ему сейчас молока нельзя, любая трава свернет молоко, надо подождать, чтобы она переварилась. Второй рукой покачала корзинку, успокаивая Тирейя. Муж, несмотря на приказ поторопиться, задерживался, давая время успокоить детей. Проявил деликатность? Или в нем осталось что-то человечное? Прислушалась к ощущениям: в месте, где находились артефакты, было тепло.
Зевнула, понимая, что они меня усыпляют. Видимо, не заметила, как вымоталась, опять же, столько нервных потрясений. А артефакты пытаются восполнить энергию, воздействуя на организм своими плетениями. Но деткам нужнее. Надела обоим сыновьям артефакты на грудь, спрятав за рубашечками. Покормила их и радостно понаблюдала, как их носики задвигались в такт, а глазки прикрылись. Может это артефакт сработал, а может лисава имела священный аромат и усмиряла малышей, но что-то сработало как надо.
Сколько времени придется им ходить в мокром? Муж словно почувствовал, что я управилась, влез в карету с наскока, как будто и не он бегал со мной недавно по арене, таща на буксире меня и корзинки с детьми в руках. Карета тронулась, а он, не промолвив ни слова, откинулся на сидение и прикрыл глаза. Не осмелилась ехидничать, требовать остановку в населенном пункте опять, а принялась изучать его слабые стороны. В голове мелькали образы, как его можно вырубить. Затем заманить кучера и тоже обезвредить.
Я могла бы легко проделать это. Даже просчитала ходы. Но за окном была беспросветная лесополоса и незасеянные поля. Дорога ухабистая, что говорит об удалении от основного тракта. Мы же когда-нибудь выедем к людям. И вот тогда…Сама прикрыла глаза от усталости. Сыновья затихли, но я помнила, что так и не покормила их. Проснулась от резкого толчка. Все нутро завопило об опасности. Граф открыл глаза резко, выскочил на улицу, велев не высовываться. Детки решили проснуться не вовремя, покачала их.
– Тише, милые, подождите немного. Папочка уладит все дела, поедем дальше, и я вас покормлю, – непроизвольно передернулась, представив на месте их отца графа Горанийя. Получилось не очень, а совсем даже с неприятными образами.
За дверью послышался глухой удар. Кто-то или что-то упало. Прильнула к окошку, пытаясь высмотреть, что там происходит. Мимо проскакали два всадника. Разглядеть кто это, не было возможности. Но карета вдруг рвано дернулась и понеслась. Нас украли? Думают, что воруют сокровища? Приходилось придерживать корзинки, которые на кочках так и норовили сползти с сидения. Сыновья затихли, видимо, их сильно укачало или все же они уснули от усталости и болезненной слабости.
Рядом с каретой промчалось два всадника. Третий притормозил рядом с дверью. Не оставалось сомнения, что он готовился вломиться к нам. Подхватила с пола дощечку, забывая, что кружка может упасть, а отвар разлиться. Пересела прямо к двери. Она открылась резко и внутрь на ходу впрыгнул мужчина в платке на лице. Не наши! Удар пришелся ему в темечко. С разворота я проломила ему голову. В умелых руках и палка может стать оружием. Вытолкала ногами разбойника. Затаилась, прислушиваясь к звукам снаружи.
Карета резко остановилась. Приплыли. Сколько их? Что стало с Маруком, кучером графа, а с ним самим? Дверь открылась, и оттуда раздался веселый голос.
– Выходите по одному.
Ну я и пошла, держа за спиной свою дощечку. Выпрыгнула с приступка на землю. Никто мне руки не подал.
– Кто еще есть? – спросил мужчина, восседавший на коне. Одеты опрятно, но платки на лицах выдавали их ремесло, связанное с незаконными действиями. Развела руками, показывая, что никого. Тот кивнул своему дружку, довольно юркому и жилистому мужчине. Он потеснил меня вперед, пришлось скрепя сердце пропустить, хотя очень не хотелось оставлять брешь за спиной. Может, увидят, что нечего брать, и отпустят с богом? Прислушалась, как второй разбойник запрыгивает в карету. Оттуда послышался смех.
– Вот те на! А там из сокровищ два ребенка токмо, – видимо, этот более низкого происхождения. Даже в имении прислуга разговаривала более грамотно.
Тот, что был на коне передо мной, спрыгнул на землю и, усмехнувшись, подошел к карете, не торопясь залазить туда. Меня оставили так и стоять на месте, не принимая за угрозу. Пусть так и остается. Но этот был ушлым мужиком.
– И кто Ивара приложил, по-твоему? – вроде спрашивал у друга, а так смотрел на меня, будто готов испепелить.
А я что, вот спросит у меня, так и отвечу, а пока изучим обстановку.
Граф ранен, но жив. Он валялся возле приступка, который вел к козлам. Отрешенно анализировала обстановку. О том, что испытываю по поводу происходящего, подумаю позже, когда все закончится. Кучера видно не было. Значит, мы его потеряли раньше, и сам граф взял вожжи. Именно он управлял каретой, когда мы пытались оторваться от преследователей. Вокруг топталось всего четверо разбойников. Казалось, что их должно быть больше. Видимо, отстали или граф успел избавиться от остальных. Была бы графинюшкой, то от осознания произошедшего завыла бы белугой, а так только порадовалась, что граф не совсем безнадежен. Уменьшил разбойничье поголовье.
– И чьи дети будут? Этого графеныша? – улыбаясь, спрашивал разбойник. А ведь если снять с него повязку, приодеть, то он и сам сошел бы за аристократа.
– Мои будут, – маленький кивок, – малы еще, а ваш этот с мечом к нам в карету, а дети как заплачут, а я как с испугу его и приложила. Ну и не оставлять же вооруженного мужика рядом с детьми! – потупила глазки, подглядывая за реакцией мужчин, – что с нами будет? Мы из столицы бежали. Там такая заварушка случилась. В общем убегали, как могли, даже вещи детей не брали, только бы спастись. Может, отпустите нас, скажете куда выкуп заплатить, мужу передам, он подлечится и сразу все долги раздаст.
Вокруг раздался громкий смех.
– Удивила! Графиня, значит! И денег совсем нет?
Покачала головой, мол, откуда.
– Сизый, добить графенка и бабу эту продадим. За детей с магией выручим много, – отшатнулась от мужчины, который зашел со спины. В карете сыновья проснулись, словно чувствуя, что нам угрожает опасность, проявили беспокойство, а я так старалась их уложить спать, чтобы дотерпели до того самого города.
– Они заболели, лечу в дороге как могу. Нам бы лекаря и в город скорее, – жалостливей глазки и слезку пустить.
– Не врет, у одного из них жар. Второго продадим, а этого в расход. Чего вылупилась? Думаешь, на самаритян натолкнулась? Лекарь живет в трех днях пути, если ехать в нашу сторону. А в город мы после дела не ходим, – бугай с подбитым глазом спокойно рассуждал о нашей участи. А я вновь отрешенно отметила, что и в этом мире имеется легенда о самирятянах. Хорошо это или плохо?
– А если магией поклянусь выполнить условия, позволите выкупить себя и детей?
– Что, уже о муже не беспокоишься? А он так рьяно вас защищал. Все вы такие!
– Какие такие? Он сначала меня опозорил, изменил, а потом решил, что я нужна ему. Я и в столицу поехала за разводом, – осоловело слушала, как все мои потуги кроются медным тазом. Нечаянно выдала себя, а разбойники-то по мою душу!
– А я говорил, что удача сегодня на нашей стороне. Вот он и Вестничек маленький и магией потому не пользуется, что она у нее безвредная.
– И то верно, Сизый. Пакуем?
– Ага, – равнодушное согласие от разбойника-главаря повергло в шок. Договориться не получилось.
– И вы не боитесь, что боги через меня вам кару предрекут? – пошла ва-банк, раз тайна уже и не тайна.
– А чего нам бояться, леди, боги уже того, наказали нас, как могли.
Вызвать дар не успела. Слишком долго медлила, пытаясь надавить на жалость. Отчаявшиеся разбойники не приняли в расчет никаких посылов. Что ж, значит, будем защищаться как умеем.
Первым упал на землю бугай. А нечего ко мне грабли свои тянуть. Дощечка пропорола ему глотку на вылет. Только не смотреть, все же Сариш домашняя девочка, еще вывернет не вовремя. Сизый понял, что происходит сразу и кинулся на меня, тогда как его дружки заторможено смотрели на падающее тело товарища. Встретила его доской на взлете. Он уже успел расчехлить свой меч, если бы не подрубила мужчину, то против меча противопоставить свое импровизированное оружие не смогла бы. Не знай я куда бить, сама валялась на стылой траве.
Жаль, что она пришлась по косой, разбойник успел перекатиться и уже поднимался, но преимущества успела получить, поймав выпавший из его рук меч первой. Разворот, обманный маневр и меч плавно влетает в его голову. Бить надо наверняка. Их больше, шанс победить только один. И опять не смотреть, отметить отстраненно обилие красного цвета на земле. Аристократу туда и дорога. Он не пожалел меня, строя далеко идущие планы. Да чтобы я покорно пошла на заклание? Да ни в жисть!
Двое закружили вокруг, отрезая от спасения. Они оттеснили меня от кареты, и спина открылась. Не торопилась нападать. Два меча, два воина. Первым не выдержал жилистый разбойник. Он оказался юрким и продуманным. Совершил обманный маневр, подмигивая своему другу, а потом зашел справа, направляя меч в ноги.
Подпрыгнула, даже не пытаясь отражать атаку. Слишком мои руки слабы для этого маневра. Перекатилась с ноги на ногу и в полете заехала мечом плашмя ему в темечко. Мужчина непозволительно близко приблизился ко мне. Отскочила от него, строя планы на то, как добью его позже.
Четвертый разбойник задышал тяжело за спиной, успев переместиться так, что я не заметила в пылу драки. Перемигивание не прошло даром, но он опоздал на мгновение. И сейчас разбойник в гневе, его товарищи повержены, значит совершит ошибку и я ей воспользуюсь. Откинуть локоть назад, пройдясь по его морде лица и нащупав, где он находится, мысленно пометить место удара.
Затем переложить за долю секунды удобно рукоятку меча и развернуть его назад клинком. Провернула его для надежности в мягкой плоти и отпрыгнула, оценивая результат. Разбойник падал красиво, булькая кровью, подтолкнула его ногой, чтобы не мучился. И главное – не смотреть в его стекленеющие глаза.
Сделала шаг вперед, подняла голову предыдущего соперника. Приложила его знатно, он дышал, но не успел прийти в себя. Отрепетированным движением из прошлой жизни прошлась клинком по его горлу. Тот оказался острым, несмотря на то, что принадлежал не очень хорошим людям. Даже немного зауважала его хозяина, так как следил он за ним правильно. Перед нападением наточил оружие.
Прощупать пульс у всех по очереди, констатировала факт смерти и отправилась за добычей. Лошади паслись рядом, не убежав и не испугавшись короткой схватки. Хладнокровие не было свойственно этому телу, руки подрагивали от нервного перенапряжения. Но расслабляться рано, где-то там их подельники. Не дай боги догонят нас. Седельные сумки были небольшими, их все исследовала в первую очередь и нашла много полезного.
В одной из них была хорошая добротная веревка. Покосилась на графа. Сама его не подниму в карету, а подцепив веревкой, как тросом, попробую подтянуть вверх. В другой сумке запасливый хозяин сложил в деревянный ящичек зелья. Лихорадочно перерыла все. Сыну будет первоочередное лечение, и на графа хватит – кровоостанавливающее зелье, заживляющее были подписаны.
Перетащила сумки и мечи в карету, скинув их под лавку. И только в этот момент позволила себе услышать жалобный писк детей. Они уже не плакали, а страдали молча. Досталось малышам. Потрогала лобик Тарика, артефакт действовал, жар спал. Взялась покормить, отсчитывая минуты. Необходимо было торопиться.
Мама ничего плохого не сделала, она защищала наши жизни» – повторяла, словно мантру слова оправдания, чтобы не скатиться в истерику. Я лукавила. В своем мире я занималась борьбой на ринге, где никогда не было смертей и увечий, выполняя поручения и задания Савелия, всегда использовала пистолет, и лишь дважды холоднее оружие. И то только тогда, когда меня раскрыли и пытались убить.
А так всегда продумывала операции так, чтобы обойтись без жертв. Убийцей становиться и переходить черту сама себе бы не позволила. Что мы имеем сейчас? Трупы и опасность потерять детей. Если бы знала, что все так обернется, то просидела бы в имении до совершеннолетия детей.
Как только покормила, ощутила легкость в груди. Радовало, что молоко не перегорело от потрясений. Накапала сыну в ротик пять капель настойки. Все же детям нельзя давать большие дозы взрослых лекарств. Смочила крышку от фляжки в воде, накапала Тарику и около ложки водички. Дай боги, доедем до населенного пункта и успеем вовремя обратиться к лекарю.
Сыновья словно чувствовали, что маме не до них, затихли и прикрыли глазки. Осторожно погладила обоих, обещая, что больше никогда не оставлю их надолго. Правда, нужно потерпеть совсем немного. Кучера у нас нет, придется вспоминать приемы управления двойкой лошадей. Обязательно справлюсь.
Граф был совсем плох. Когда я обрабатывала ему рану, он лишь застонал, даже не открыв глаза. Крохи магии помогли почувствовать сильный жар у чужого по сути мужчины, определить наличие воспаления. Перетаскивая его в карету, пообещала себе, что если не выеду к людям до вечера, где имеется лекарь или хотя бы знахарка, то обустрою лагерь и попробую что-нибудь сделать сама. Как бы сейчас пригодились советы братишки или хоть того же монаха.
Графа перетаскивала рывками, не обращая внимания на его неудобства, подтащила к двери кареты, обвязала его веревкой, благо узлы крепкие вязать умела, и подняла его вверх, как планировала. Веревку для этого закрепила за ручку сидения, перекинув ее, и потянула груз на себя. На ум ничего умного не приходило, лишь слова «эх ухнем!», проговаривала, словно мантру. Когда он достиг порожка, последним рывком подтянула его внутрь, уложила на противоположное сидение, подоткнула с краев двумя сумками бандитов, чтобы не упал.
Использованную веревку попыталась растянуть на две корзинки, если свалится раненный граф, то не испытаю жалости, а вот корзинки с сыновьями придерживать будет некому. Устала, чувствуя себя обессиленной. Возня с подготовкой к отъезду выкачала все силы. Подозреваю, настал момент, когда мое неподготовленное тело закричало, что на него свалилось слишком много испытаний.
Посидела прямо на полу, приходя в себя, чувствуя, что голова кружиться, а в висках бьет набат. Сейчас бы глотнуть из той фляжки, в которой нашла крепкого настоя, да ведь я нынче кормящая мать. Справлюсь, найду силы доехать до людей.
На подрагивающих ногах спрыгнула с приступка кареты на землю, подперла дверцу на щеколду, мысленно пожелав всем проспать до конца намечающегося путешествия. Только где оно завершиться?
На приступок, а потом и на козлы взбиралась с трудом, откровенно оголив ножки, так как замызганный подол платья мешал поднять ногу. Благо никто не видит. Подозреваю, что даже селяне воспринимали бы мой демарш неоднозначно и осудили бы леди. Думать обо всем, даже о такой несусветной чуши, как оголенные ножки, только не о том, что недавно произошло, заставило мое сознание. О том, какую роль выбрала себе, обеспечивая свободу, забыть, как страшный сон. Дикий мир! Дикие правила!
Трогаясь с места, плавно выводя вожжами направление и подгоняя лошадок, оглянулась назад. Лошадки разбойников тронулись вслед за мной. Потратила драгоценное время на них. Надеюсь, приняла правильное решение, забрав их с собой. На лошадях, запряженных в карету, не обнаружила ран и повреждений. Разбойники сберегли их, планируя наверняка продать. Но сколько нам добираться до цивилизации, вдруг придется перепрягать пару в карете.
Окинула напоследок тела разбойников взглядом. Я не сожалела, что не похоронила разбойников. Лишь раздумывала над тем, что прикопав их по-тихому, дала бы себе форы. Вдруг остальные разбойники обнаружат пропажу товарищей и лагерь где-то рядом?
Уезжаю с места преступления своего или их. Бросить бы графа, но совесть не позволила. Надеюсь, мне это на небесах зачтется? Лошадок подгоняла несильно, потому что не знала дороги. С непривычки было тяжело объезжать кочки. Отсюда они были видны хорошо. Понятна тряска, преследующая всю дорогу от столицы.
Ехала вперед, решив, что в столицу возвращаться дальше. Все же мы проехали почти весь день. Где-то впереди был Реус. Сколько мне ехать до города? Не наткнусь ли я на другую банду в дороге? Солнце клонилось к закату. Во рту был сплошной песок. Пыль от дороги, невозможность даже смочить горло выматывали. Не уснуть бы, не проснулись бы дети раньше.
Они у меня повзрослели за последнее время, но по-прежнему кушают каждые три часа. Отогнала страхи, переживания за малютку дочку. Главное, чтобы она была в безопасности, чтобы мы достигли безопасного места.
По ощущениям ехала уже несколько часов. Последние минуты из кареты вновь раздается жалобное попискивание. Я приноровилась управлять лошадьми и уже ловко объезжала кочки. Размеренный ход кареты дал мне лишние часы спокойствия. Но вокруг начало стремительно темнеть, и сыновьям пора кушать. Мне бы найти какое спокойное место, где можно отвязать коней и дать им попастись, разжечь костер, чтобы вскипятить воду. И желательно, чтобы рядом был родник или речка.
Прислушивалась к окружающему пространству, пытаясь понять, где лучше свернуть с дороги. Понимала, что половина планов неосуществима. Как я разожгу костер без спичек? Поищу в сумках разбойниках огниво, но сколько времени буду им добывать огонь? Не зная местности, насколько велика вероятность набрести на водоем? На стоянке, где мы останавливались с графом, обратила внимание, что лес похож на наш земной, но знала наверняка, что даже многие травы отличаются.
Когда глазам стало тяжело всматриваться вперед, а линия дороги начала рассеиваться, прячась в темноте, решительно свернула с дороги. Пережду пару часов, а как начнет светать, сразу же отправлюсь в дорогу. Деревья заступили тропинку, поэтому слезла с козел и, взяв под узду коней, повела их в непроглядную чащу. Была бы не одна, сходила сначала бы на разведку, а так приходится терять время на маневры между деревьями.
На небольшую полянку набрела через полчаса и поняла, что свернула не в том месте. Полянку окружала непроходимая чаща. Даже подумать о таком не могла, ведь пока ехала, лесополоса была редкой. Лишь с той стороны, откуда пришла, пробивались редкие лучи луны, взошедшей на небосводе. Солнце спряталось за горизонт неожиданно еще минут двадцать назад. Но было что-то в этой поляне. Воздух здесь был словно соткан из светящихся нитей. Заметила не сразу, что подобную подсветку дает листва окружающих деревьев. Именно ночью деревья решили поделиться собранным за день солнечным светом. Отчаиваться рано, хотя проблем и прибавилось.
Привязала повод к одному из деревьев, отвязала двух других лошадок и отпустила пастись на длинной привязи, которую обернула вокруг того же ствола. Как я буду распрягать из оглоблей лошадок? Если распрягу, то как запрягу завтра? Тяжело вздохнула, понимая, что мне знаний в этой области не хватает, да и земного опыта нет и графинюшка была тепличным цветком. Нарвала руками травы, освободила две сумки разбойников, и траву подвесила в них на шею лошадкам. Видела как-то в кино подобный трюк. Там, правда, так кормили на ходу осликов.
Но где я возьму четверым лошадкам воды? Ведро вон весит на облучке позади кареты. Сначала накормлю деток, проверю раненного, а потом прогуляюсь по округе. Мне бы и самой не помешало немного воды. Да хоть умыться. В сумках разбойников нашла аж целых три фляжки, но вода была лишь в одной.
Покормила сыновей, прижимая их слишком сильно. Они были уже тяжеловаты для меня. И Тарик так не пополз. Советуясь с Торис, выяснила, что дети в этом мире растут дольше, особенно одаренные, но к году обязательно и ползут, и начинают ходить. Теперь еще неизвестная болезнь у него. Как повлияет, не будет ли ему хуже? Находясь в столице, могла заказать магическую проверку на магию детям, пригласить лекаря, а я развлекалась на балах и решала какие-то несущественные проблемы. И монах не подсказал. А вдруг у него жар из-за магического истощения? Они же мне тогда на арене помогли! Уложила сыновей почти на голый матрасик, сменить белье было нечем. И в сумках ничего подходящего не нашла. Как мы будем выглядеть все? Примут ли нас в таверне города? Не выгонят как попрошаек?
Влила в своих подопечных зелье, вытерла кончиком своей нижней юбки попки детям, обтерла другим концом таким полезным в этот момент куском ткани графа и пожелал им проспать до утра. Прихватила с собой опустевшую фляжку, ведро и отправилась на поиски. Не думала, стараясь отрешиться ото всего. Вдруг интуиция выведет куда надо. Постоянно оборачивалась назад, вылавливая силуэт полянки.
Услышала тихое журчание воды, повернулась на ее зов и упала на землю, вглядываясь в отблески воды. Спасены! Боялась до этого озвучивать свой главный страх – без воды мы б долго не протянули. Несколько часов утоляли бы жажду красным горячительным из фляжек, а потом что? Да и нельзя кормящим мамам пить что-то с градусами. Все будет хорошо! Не из таких передряг выбирались!
