Текст книги "Вестник забытого рода! (СИ)"
Автор книги: Тата Шах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)
Тата Шах
Вестник забытого рода!
Глава 1 Новый мир и дети в подарок.
Очнулась от крика младенца. И крик был не такой, и не чувствовалось ничего в нем родного. А где мой сын? Знала, что недавно родила. Что случилось?
Малыш лежал недалеко от моей кровати в люльке. Странный антураж. Помнится, мы с мужем выбирали детскую кроватку с регулируемыми ножками. Ее можно было качать. Над ней должна быть иллюминация и звучать приятная мелодия. А здесь люлька? Что происходит?
Привстала, опираясь рукой на столбик у изголовья кровати, чувствуя слабость и бессилие. Массивные деревянные столбики вызвали приступ паники. Обратила внимание на то, что кровать просто огромная. В ней можно потеряться и не найти соседа, если он имеется. Дома у меня совсем другая, легкая и с дизайнерскими украшениями на полочках в одном стиле со всей мебелью. А здесь и шкафа нет.
Комната довольно большая, в ней поместилось бы две моих. В углу у окна массивный деревянный стол. Рядом с ним комод с зеркалом, как в старинных замках. Видно же, что ручная работа. Всегда уважала ручные изысканные детали интерьера, но предпочитала более легкий современный стиль. Если бы мебель заказывала я, то попросила бы непременно выполнить ее из тонких досок, чтобы и крепкие были и смотрелись ажурной вязью. Эту же мебель не сдвинуть с места самой.
Взгляд вернулся к люльке. Надо встать и помочь малышу, а то надорвется реветь так горько. Тихим сапом сползла с кровати и, придерживаясь за стенку, перетекла к люльке. Замерла, заметив рядом с ней вторую, такую же необычную люльку. Форма их напоминала скорлупу большого яйца. Идеальные округлые стенки, украшенные незнакомым орнаментом, напоминающим древние письмена.
Откуда в мыслях возник образ урока из детства, где мне рассказывают о языке древних саюршарцев? В том же отрезке памяти промелькнули воспоминания о сгинувшем народе древних. На этом языке общаются да плетут свои заклинания лишь маги. Почему-то представила своего отца умным магом, преподающим в академии. Когда я читала об этом книжку? Магия же выдумка? Почему мне привиделся маг? Не могла же реальность вдруг измениться и подсунуть мне чужую память. Или могла? А кто отец этих малышей и где их мама?
Обе люльки стояли на широкой лавке, от них вверх к высокому потолку тянулись канаты, прикрытые балдахином из белого шифона. Балдахин был отделан кружевами ручной работы, сплетенными из толстой белоснежной нити. Красивый изыск так непривычно воспринимался, что неосознанно приходили сравнения с временами, когда еще не было даже инквизиции. Небеленые стены, освещаемые солнечными бликами, смотрелись мрачно и навевали нехорошие предчувствия.
И эти дети явно непростые, принадлежат к аристократической семье. Весь антураж будто открывал мир Средневековья. Будто кто-то имеющий хорошую фантазию создал бутафорию прошлых веков, поместив меня в неизвестный сценарий.
Оба ребенка были укрыты маленькими стеганными одеялками, поверх них лежали украшенные ручной вышивкой простынки. Пододеяльников не было. Ребенок, заметив меня, притих, а затем его бровки вновь насупились и послышалось жалобное всхлипывание. Такой забавный и точно мне не родной. Материнское сердце не откликнулось, наоборот, малыш вызвал непонимание. Что он делает здесь?
Мальчик, которому на вид можно было дать пару месяцев, определенно просился на руки, манипулируя добротой взрослого. Далеко пойдет! Что же ваши няни оставили вас, детки? Или я сама их няня?
Раздумывать было некогда, еще чуть-чуть и мир огласит вопль недовольного малыша. Тем более в голове слышались чужие голоса, велевшие позаботиться о детках.
– Береги их! Возроди свой род, и дети достанутся тебе в подарок, – отмахнулась от навязчивого бреда. Детей ведь не дарят? Или дарят?
Подхватив его на руки знакомым движением, будто знала, как поступать в подобном случае, прощупала простынку под ним, она была мокрой. Взгляд потянулся ко второму ребенку. Он спал, умильно сложив ручки под голову, словно ему всего пару дней, тогда как малыш, схватившийся цепко за мою сорочку из хлопка, был возрастом в несколько месяцев. Их возраст определился самостоятельно, будто я всегда знала об этом.
После непродолжительных поисков нашла сменную пеленку в комоде, быстро поменяла мокрую на сухую. Как не искала присыпку и детский крем, так и не нашла, потому не забыла вытереть все насухо. Еще опрелостей нам не хватало, придет их мама и всыплет за разгильдяйство. Интересно, а где она ходит? Задалась в который раз вопросом дня. И переключилась на младенца. Такие миленькие – покосилась на второго ребенка – и уже с характером. Легко определила пол – это был мальчик. Гендерные отличия ни с чем не спутать.
Покачала малыша, ему понравилось, потому продолжила его укачивать на руках, не торопясь класть в люльку. Вдруг опять подаст свой басовитый голосок, разрывающий сердце. Все вело к тому, что мальчик готов выдать новый клич, оповещая о голоде. Он забавно причмокивал губешками, главное – не обмануться его милым личиком. Малыш был довольно красив. Золотистые кудряшки, пока еще редкие, большие голубые глаза с длинными ресницами и щечки с очаровательными ямочками.
Изучала ребенка с толикой болезненного любопытства, пока малыш еще помалкивал миролюбиво. Будто его родителей я на дух не переносила. Не сам же младенец успел вызвать столь противоречивые чувства. Также раздумывала над тем, что происходит вокруг. Например, никак не могла высмотреть лужу на простынке в люльке. Ее точно не было. Может быть, там специальный поглощающий материал? Или магия все же существует?
Взгляд сам собой возвращался ко второму ребенку. Если этот малыш воспринимался чужим, то к тому у меня тянулась душа. Его хотелось взять на руки и приласкать. Мой? Но почему он не похож на меня, на мужа? Понимала, что спокойствие с двумя детками временное, поэтому в размышлениях не забывала искать бутылочку со смесью. Все мысли отошли на второй план, так как поиски пока ни к чему не привели. Уже закралась мысль, что у детей имеется кормилица, которая спит в соседней комнате или приходит днем.
Как я пойду в ночной сорочке искать кормилицу? Погладила свободной рукой нижнюю одежду. Вот еще одно необычное обстоятельство. Сорочка была из тонкой натуральной ткани и доходила до пола. Сама проверила, пару раз чуть не споткнувшись о непривычный длинный подол. Успела также заметить и даже изучить необычный приятный на ощупь материал. К тому же в мыслях вертелось не меньше дюжины других вопросов. А вдруг в коридоре встречу незнакомых людей? Что я им скажу? Как попала сюда?
Тем временем ребенок справился с проблемой самостоятельно. Он уверенно причмокивал у моей груди, прихватывая сорочку губками. Вытянула у него измусоленную ткань и пожурила.
– Фу, малыш, брось каку! – но его действия привели к возникновению неожиданных ощущений. Я почувствовала, что грудь налилась. Несмело вынула ее и нашла подтверждение в виде капли молока.
Я все же мама кому-то из этих деток. Дальше знакомые действия. Смочила в воде из кувшина край пеленки, обтерла ею грудь и приложила мальца. Тот вцепился в нее, как родной. Непередаваемые ощущения наполнили меня. Низ живота потянуло. Я знала, что это сокращается матка. Так и должно быть в первые дни после родов.
Пока мальчик кушал, проснулся второй малыш. Пришлось покачать люльку, чтобы дождался своей очереди. Первый малыш справился быстро и довольно прикрыл глазки. Вот тут я замерла. Если я его положу в люльку, это его не разбудит? Умудрилась ловко проделать задуманное, и малыш благодарно унесся в мир Морфея. Последний штрих – подоткнуть одеяльце.
Взяла на руки второго ребенка и вовремя вернула одну руку к люльке первого малыша. Тот словно почувствовал, что я собираюсь оставить его. Требовательный и характерный. Второму малышу уделила времени меньше из-за первого нетерпеливого. Стоило убрать руку с люльки, он всхлипывал. Он словно боялся, что его бросят.
Когда кушал второй малыш, то поняла, что этот точно мой. Материнское сердце не обманешь. И глазенки родные, и щечки похожи на мои. Он весь такой милый и любимый, что внутри разросся теплый шар, придавший сил и уверенности.
Вдруг меня потянуло к зеркалу. Понаблюдала за первым мальчиком, в этот раз после того, как я убрала его руку, он не проснулся. Все же ему меньше трех месяцев. Так вырубиться может только сосем маленький ребенок.
В зеркальном отражении была и я и не я. Чуть моложе, щеки как будто после болезни – впали. Слишком стройная, слишком худая. И чего-то не хватает, и все совершенно не так. Кормила второго пацана, мысленно называя его сыном, и не понимала, как я могла измениться в одночасье. Или болезнь довела до такого? Мозг вылавливал все больше отличий, пока не поняла, что эта девушка никогда не знала спорта. А я всегда отличалась спортивной фигурой, была стройной, а не худой. Была подтянутой с правильной мышечной массой, не портящей женскую фигуру, что являлось результатом упорных тренировок. Эта же худоба могла возникнуть только после затяжной болезни.
Уложила сына в люльку, покачала ее, пока ребенок не уснул, и почувствовала неимоверную усталость. Будто вагоны разгружала. Видимо, я действительно после болезни. Поэтому не стала сопротивляться, когда меня потянуло к поверхности кровати. Прилегла и прикрыла глаза. Ничего, выздоровею и во всем разберусь.
А ведь тот ребенок не может быть моим! Я помнила, что родила одного ребенка, долгожданного мальчугана. Мы и имя ему с мужем придумали. Мозг работал странно, самостоятельно откидывая очевидные факты, отказываясь производить глубокий анализ, страшась получить нерадостные выводы.
Сквозь явь или сон увидела, как в комнату без стука вошла полная женщина. Подскочила, заметив ее рядом с люлькой первого малыша. Она сразу же увидела, что я проснулась.
– Вот и правильно, госпожа! Вижу, накормлен и обихожен. Малец не виноват, что муж подкинул его вам. Все к лучшему! Оба мальчика будут воспитываться вместе, и границы законности их рождения сотрутся. Глядишь, справедливость восторжествует, и ваш сынок станет графом, как положено от рождения.
– О чем ты, Рифа? – на язык само легло незнакомое или знакомое имя.
– Госпожа, не ругайте! Все мы здесь очень переживаем за то, как с вами обошелся муж. Имение-то ваше перешло графу с приданым. Вы ж с маменькой и отцом все года, пока не подросли, сюда наезжали.
Я слушала женщину и понимала, что попала. Вот только куда? Насколько влипла?
– Так второй ребенок бастард? – ткнула в небо вопросом. Вдруг попала в очевидный факт?
– Ваш муж-то поступил плохо, справил свадебку, консумировал брак и сразу же отправил вас сюда. Он даже не знал, что вы на сносях. Вам до родов оставалось пару месяцев, как к нам привезли Тарика. Граф ему имя только и подарил. Даже пеленок не привез и игрушек. Велел воспитывать вам его как своего. По их задумке через пару лет вы выйдете один раз в Свет, граф покажет всем молодую графиню и избавится от вас. Надо же что-то делать! Зачем опускать руки? Хоть королю писать, требовать своих прав, – она вдруг прикрыла рот рукой, чего-то испугавшись, а потом посмотрела прямо на меня, словно ровня, и выдала, – вы уж не серчайте, что я так прямо говорю. На то и ваша матушка с батюшкой были нам хорошими господами. Жаль, что их в живых нет, да и братец ваш мал еще. То бы не было такого, не посмел бы ваш муж так с вами-то!
Она побоялась, что буду ругать за болтовню. Но разве ж ругают того, кто рассказал о моей жизни хоть что-то? На языке свербело, хотелось вызнать все, задать вопросы, но одергивала себя, боясь выдать то, что я не она. И кто она? За кого меня приняла Рифа? В какой-то момент не стерпела и задала пару вопросов.
– Рифа, ты же кормилица? А кто здесь за главного? Кто помогает мне по хозяйству? – хотелось выяснить подробности благоустройства своей жизни, так как по всему выходило, что на мне два младенца, а мужу мы не нужны.
– Конечно, вы сами и доверили мне Тарика, велели приглядывать за ним. Добрая вы, леди Сариша, – а вот и мое имя! – так и сказали, не виноват ребенок-то, но уж больно вы были обижены на мужа, потому и отселили ребеночка-то. Вы уж нас простите, знали мы, что вы сразу кинетесь искать своего сыночка, а мне так сподручней было ухаживать за обоими мальцами, – видно, мои странные вопросы женщина списала на легкое помутнение после родов. Ответа не дождалась, но узнала и другие подробности жизни Сариш.
Неожиданно женщина кинулась на колени, прося прощения. Приняла молчание за обиду, гнев? Как ей рассказать, что ушла я в себя, потому что пытаюсь понять, за кого меня принимают и чьих деток навязывают? Но по всему выходило, что все не только любили здешнюю хозяйку, но и уважали.
Только за что? Девица-то слабенькая оказалась, не смогла противостоять своему новоявленному муженьку, отправилась покорно прозябать к черту на кулички. Я бы на ее месте предстала в Свете, чтобы ни у кого сомнений не было, кто хозяйка и законная жена. Да и так проучила бы муженька, что у него бы никогда не возникло мысли нас обижать. Побоялся бы!
– Так что там с живущими здесь? Кто-то служит графу, докладывает обо всем?
– К сожалению, после передачи имения вашему мужу он рассчитал большую часть прислуги. Остались дворецкий Сергай, его жена Аминала, они служили еще при ваших родителях. Горничные Зара и Кулам, племянницы Сергайя. Он их приютил после смерти сестры. Да вы, наверное, и сами все помните.
– Извини, Рифа, я после предательства мужа не в себе была. Столько всего прошло мимо меня. Рассказывай дальше, – закинула версию о своей невнимательности к происходящему в моей жизни. Вдруг примут ее?
Она покачала головой, видимо, что-то сравнила, провела параллели и согласилась, что подобное возможно. С замиранием отслеживала мыслительный процесс, ярко отражавшийся на ее лице. Бесхитростная женщина. Такая напрямую обругает, облает, не будет наговаривать за спиной. Выдохнула, когда кормилица продолжила рассказ.
– Управляющий мастер Курат назначен вашим мужем. Оплату задерживает, платит чистые копейки. Наши-то все живут здесь давно и служат вам, поэтому и не уходят. В последнее время, – она вздохнула, – поговаривают, что всех нас рассчитают.
– Управляющий докладывает графу обо мне? – не время для сочувствия, необходимо выяснить как можно больше всего. Посочувствую позже, когда смогу повлиять на ситуацию в имении.
– Все возможно, но создается впечатление, что он не интересуется совсем вами. Никаких выплат, положенных даже опальной жене, не выдает вам, вот только ваша подружка Сирая все бегает к нему. Вы бы с ней поосторожнее. Понимаю, что вы воспитывались вместе, но уж больно она закомандовалась, будто и не за вас вовсе. Вчера пыталась отчитать Аминалу. А уж экономка всегда имела вес, – она многозначительно посмотрела на меня, ожидая, что кинусь восстанавливать справедливость? Мне бы сначала со всем разобраться, а справедливость настигнет всех и так в моем лице.
В мыслях появился образ веселушки с очаровательными веснушками на лице, рыженькой и стройненькой Сираи. Как они дружно вышагивают девчонками с косами к озеру, держась за руки. Его сменила другая картинка, не такая светлая. В ней Сариш застала ее в объятиях мужа. Почему она терпела ее? А муж-то ловелас еще тот. Имея постоянную любовницу, от которой у него сын и к которой неземная любовь, успевал оприходовать и служанок. А Сирая хороша, предала дружбу детства, поставив на благополучие с графом. Что он ей за это наобещал? Хороший совет дала Рифа, надо держать ее на расстоянии. Такая вертихвостка рядом предаст и второй раз.
Тем временем Рифа рассказала о конюхе Тике, который ухаживает за единственной оставшейся парой лошадок. А когда-то в имении было не меньше пятидесяти породистых лошадей. И конюхов было пять. Попробуй поухаживай за столькими лошадками! Также имелась в имении старая кухарка Килара и ее внук, помогающий ей на кухне. Он успевал помогать и в доме, и своей бабушке. Незаменимый мальчишка. Вот и весь народ.
Но к имению прилагаются обширные земли и три деревни, с которых поступает постоянный налог. Взглянула на запущенную комнату, в которой находилась. Мебель хоть и была добротная из вечного дерева, но давно не знала лака, местами оно было отколото или поцарапано. Покрывало на кровати выцвело, на комоде не было ни единого предмета девчачьего счастья. Не заметила там даже гребня и расчески. Про массажную щетку для волос не заикаюсь. Вдруг ее не придумали еще.
Спросила у кормилицы, во всем ли доме так, разведя руки по сторонам? Мол, очнулась, кормилица, и вижу бедность вокруг. Аристократки же просто обязаны это заметить. А то, что я узнавала таким образом свое финансовое благополучие, никого не должно волновать. Рифа скривилась, как от зубной боли, и подтвердила мое предположение. Только в комнатах управляющего сохранилось былое величие. Остальное было распродано или стаскали на чердак, мол, графина в опале, нечего ей шиковать.
– Рифочка, а имею ли я право отдавать распоряжения, сместить зарвавшегося управляющего или без одобрения графа не смею действовать?
– А как же, имеете все права! Ведь земли-то и имения – ваше приданное. В случае развода или что с графом случится – оно останется вашим. Конечно, так не принято. Муж всегда помогает и следит за всем, но в вашем случае лучше пробовать самим управлять землями.
– А муж не примчится, если мы сместим управляющего? – его нам точно пока не надо. Сначала бы пообжиться, попробовать вылезти из неприятного навоза, в который угодила, а уж потом можно и развернуться и с графом познакомиться.
– Вот об этом я не подумала. Что, получается, нам так все и оставлять? А мы так надеялись на то, что вы придете в себя, и все наладится.
– Не переживай, милая кормилица. В себя я пришла – это точно. Как справиться со всем – придумаю, вы же поможете? – та кивнула мне, радостно улыбаясь. Это как надо было довести местных, что они рады помощи болезной графиньке. А ведь эта радость направлена мне. Получается, что я та самая графинька и есть? – но пока давай оставим все как есть. Потерпите немного?
Рифа обреченно вздохнула, было видно, что смириться активной женщине будет непросто, но все же приняла неизбежное. Она первой среагировала на кряхтение Тарика. Опять этот мальчишка проснулся первым и забирает основное внимание себе. Весь в папочку и свою мамашу. Понимаю, почему Сариш не смогла его полюбить и принять. Даже мне, той, кому все равно на их измену и то, как они со мной обошлись, тяжело дается хорошее отношение к чужому малышу и, как выяснилось, претенденту на наследство моего сына. Но Рифа права, малыш не виноват, что у него такие родители. Это ж надо так не любить детей, чтобы сплавить отвергнутой жене.
С кормилицей мы управились быстрее. Она с восторгом наблюдала, как я кормлю деток. А я вдруг подумала, что отбираю у нее ее хлеб. Спросила у нее об этом, а та лишь всплеснула руками.
– Да что вы, леди. Я ж могу и просто помогать, как няня. Мне-то давно пора перекрыть молоко. Своих я выкормила пару месяцев назад. Ради вашего малыша и сцеживала молоко. Вдруг бы вы его потеряли из-за переживаний.
Обняла добрую женщину. Такая самоотверженность. Я в свое время изучала многое про кормящих матерей и знала не понаслышке, что процесс сцеживания молока впустую очень трудоемкий и болезненный. А здесь наверняка и молокоотсосов еще не придумали. Так мы с ней и провели весь день до вечера.
Один раз забегала Зара, одна из горничных, спрашивала, как мое самочувствие. Так обрадовалась, что кинулась обниматься, позабыв о моем статусе. Не помнила, чтобы я была дружна с ней. Сама не ожидала подобных проявлений нежности от горничной, поэтому замерла в ступоре. Но когда девушка отпрянула, подумав, что забылась и оскорбила хозяйку, то успокоила ее.
Подумаешь, девушка на радостях позволила себе лишнего с леди, мне необходимо зарабатывать баллы хорошего отношения, союзников на пути к восстановлению справедливости. А в нашем мире подобного социального неравенства давно нет, поэтому и отнеслась я к чувствам благосклонно.
Она позаботилась о моем ужине. Сытная похлебка на куриных ножках придала сил. С трудом заставила себя выпить взвар из каких-то трав, отдающих горечью. Не учуяла мяты или душицы, придающих аромат и скрадывающих горечь. Здесь заботились о моем здоровье, сообщив, что взвар приготовила кухарка специально для меня по рецепту повитухи, чтобы я быстрее восстановилась после тяжелых родов.
Доедая с удовольствием булочку, зная, что это полезно для прибавления молока, а мне выкармливать двоих, спросила.
– А где повитуха? Хотелось бы выразить ей свою благодарность.
– Как же, она вас из-за грани вытянула. Думали, все, останутся детки и мы сиротами, – затараторила Рифа, – как вам стало лучше, мы ее вывели тайно из имения, чтобы управляющий не понял, кто помогал. Слишком он много сил взял, мог и обвинить в черном колдовстве.
Колдовство, серьезно? Все запущенней, чем я думала. Здесь не Средневековье, а темные времена.
После того, как Зара ушла, началось паломничество. Народ обрадовался, что я пришла в себя. Они не подумали рассказать о моем чудесном выздоровлении Сирае и управляющему, исключив их из тесного мирка. Не пришлось просить об этом, сами поняли и сделали выводы, что им не стоит пока знать главную тайну. Я, в отличие от них, понимала, что эту тайну надолго не скрыть, если только не вывезти меня отсюда в безопасное место с детьми. Но хотелось немного времени, чтобы подготовиться к неприятной встрече.
Госпожа Аминала обнимала меня, как родную дочь. По ее всхлипываниям поняла, что она ко мне так и относилась. Своих детей у нее не было, не сложилось, потому и любила меня, потому и племянниц мужа хорошо приняла. Добрая женщина, но с характером. Раньше она заведовала всем имением, была экономкой.
Слаженный коллектив попался. До самой ночи я имела возможность отдыхать, они оградили, как умели, от неприятных людей. Кулам, вторая горничная, владела толикой магии и наложила на мою комнату отвод глаз да глушилку звуков. Покивала ей с умненьким личиком, скептично оценивая возможность подобного, и не поверила. Магия? О чем вы?
Рифа так же, как и я, вычислила, насколько мы можем рассчитывать на спокойное время от главных злодеев. Она и заявила, что завтра управляющий все равно придет, не сможет не заметить оживление в нашем дружном мирке. А Зара виновато напомнила, что сил у нее немного, заклинания развеются к утру. Ничего, подготовимся, узнаем, как обстоят дела, выработаем тактику общения с неприятными людьми.
Так и получилось. Уснула удовлетворенной и с неплохим планом в голове. Рифу сменила Аминала, отпустив ту домой к детям и мужу. Но я не почувствовала разницу, потому что так же имела возможность расспрашивать и получать развернутые ответы. Женщины так радовались тому, что я начала интересоваться происходящим вокруг, что не задавались вопросом: «Почему графинька вдруг изменилась в одночасье? Почему вдруг апатичная девушка стала такой любознательной?», что мне было на руку.
План был простым. Буду скрывать произошедшие изменения, а когда смогу действовать, тогда уже будет поздно для графа. Управляющего решили подкупить, чтобы не сообщал пока графу о рождении сына. Боялась страшно того, что он его уничтожит вместе со мной, а я упущу шанс на спасение. Подкуп продумывали долго, но никак не могли сообразить, чем управляющего можно заинтересовать. Своих средств у Сариш не было, а что могут предложить слуги? Верные, но бедные, как и их хозяйка.
Выход нашел Сергай. Он пришел за своей женой, так как она задерживалась. По его словам, леди давно пора отдыхать. Только ведь отошла от тяжелых родов, но услышав, почему мы медлим и не ложимся спать, выдал три разных идеи.
– Он мечтает получить доступ к сокровищнице, которая осталась от вашего деда. Ваши родители не трогали ее, потому что всего было в достатке. Можно дать временный доступ. Все равно он ничего оттуда унести не сможет, – кольнуло что-то. Опять намек на магию, которая не даст вынести ничего ценного из сокровищницы? А вот наличию сокровищ обрадовалась. Вдруг там столько, что я не присоединюсь на паперть к беднякам и смогу прожить без графа.
– А сколько там сокровищ? Хватит нам денег восстановить имение?
– Никто не знает, но ваш батюшка часто говаривал, будто те сокровища достались вашему роду от первого предка, а другие поколения пополняли ее, – увлеклась, воображая настоящие сокровища в сундуках, да и злата побольше не мешало бы. Чуть не пропустила две другие версии дворецкого, – можно пожертвовать рецептами сыроварни. Ему давно предлагают большие деньги за наши рецепты, но мастера держатся, знают, что эксклюзивные рецепты поднимают стоимость сыров на рынке. Также можно припугнуть тем, что вы расскажете о его воровстве. Граф-то не знает, сколько он прикарманивает, но мимо нас ничего не проходит. Я веду свой учет всего с того времени, как уволили старого Кураша.
Шок – это по-нашему! Он не только изъясняться грамотно умеет и знает такие высокопарные слова, как эксклюзив, но и довольно рачительный. Только подумать, ведет свою книгу учета! А ведь у нас, получается, имеются доказательства против графа. Управляющий его, поди докажи, что не с твоего ведома воровали.
– Все версии замечательные. Но сырами разбрасываться не будем. Еще пригодится эксклюзивность, – с удовольствием подчеркнула грамотность дворецкого, – и о воровстве докладывать нам не с руки. Это пока, но после нам пригодится эта информация! Сейчас же может примчаться граф, увидит сына, что я в порядке. Неизвестно, что он предпримет. А вот сокровищницу показать можно, да запереть его там. Хотел сокровища – получи! Нет управляющего – нет проблемы! Можно будет пустить слух, что он отправился объезжать деревни. На какое-то время хватит этой версии. Запрем его, будем кормить время от времени, а когда я уеду к королю за справедливостью, – припомнила совет Рифы, который все больше мне нравился, – выпустим и сдадим стражникам. Надеюсь, смогу подделать его почерк и отправлять мужу ложные общения.
– Тогда следует подделать и письмо от графа, где он вызывает Сираю к себе. Вот она обрадуется.
– Дельное предложение. Обезвредим всех лазутчиков одним махом.
– Кого? А лазутчики это кто?
Пришлось объяснить верной мне семейной чете значение нового слова. Они улыбались необычному сравнению и довольные ушли к себе, оставив меня отдыхать. А я думала о том, почему никто не предложил помощь с ночным уходом за детьми?
Но когда проспала спокойно до утра, поняла, что в этом мире все не так. И магия все же есть. Наверняка это люльки были волшебными и их магия способна успокоить деток на всю ночь. А знаки и символы на люльках не простые рисунки, а заклинание, оберегающее сон сыновей всю ночь. Но об этом я узнала утром, а ночью мне снились кошмары.
