Текст книги "Плохая привычка (СИ)"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)
Глава 46. Наталья
Чтобы я и так просто сдалась?
Хотя, на меня это похоже. Но не сегодня.
Машина застряла в снегу, не доехав до дачного домика Славы буквально одну улицу. В новогоднюю ночь и после неё целый день был снегопад, который моей плоскодонке оказался не по силам. И, если ещё по центральным улицам этого поселка я смогла проехать, то по периферии шансов никаких у меня уже не было.
Пришлось бросить машину там, где она застряла, взять с собой пакеты с продуктами, сумочку и, глядя в навигатор в телефоне, идти до дома Славы, из которого, судя по ровному снегу, он не выходил. Только по машине, стоящей в ограде, было понятно, что он здесь, всё-таки, есть.
Открыв дом ключом, что мне дал Роберт, я вошла внутрь и замерла, надеясь услышать шаги или, хотя бы, «кто там?». Но ничего. Абсолютная тишина.
Стянув ботинки, я пронесла пакеты в дом, интуитивно найдя кухню. Сумочку и ключи тоже оставила на кухонном столе. Практически на цыпочках пошла искать Славу. К счастью, дом не был большим, одноэтажный уютный домик, отлично подходящий для отдыха вдвоем или в одиночестве.
И одиночкой этой оказался Слава, спящий на диване в гостиной перед телевизором.
Ну, что за человек? Даже во сне кажется злым и хмурым. Но я-то знаю, что всё далеко не так, как кажется снаружи.
Алкоголем на пахло. На журнальном столике перед ним было чисто. Стопка книг и одна из них раскрыта и перевернута открытыми страницами вниз, очевидно, на том месте, где он остановил чтение. Кое-кто любит читать фантастику.
Телевизор выключен. Слава спал на боку, скрестив руки на груди и, вытянув ноги.
Я аккуратно укрыла его пледом, лежащим на спинке дивана, и тихо вышла из гостиной, чтобы вернуться в кухню и начать готовить.
В холодильнике было пусто. Если, конечно, не считать пары бутылок алкоголя.
Поочередно открывая ящики, я нашла, где находится посуда и столовые приборы. Я начала тихо разбирать пакеты, стараясь как можно меньше шуршать. Хотела снять пуховик, но поняла, что в доме прохладно. Градусов пятнадцать, наверное. Не больше. Не очень-то комфортная температура для проживания. Батареи едва теплые. Если Слава все эти дни жил в таком холоде, то он очень рискует простыть.
Слава любит мясо и соусы. В принципе, можно ничего не выдумывать и приготовить ему просто мясо с соусом. Так уж и быть, без овощей, чтобы он не ворчал о том, что где-то недоедают кролики.
Я вынула мясо из упаковки, поставила сковороду на плиту и, пока та разогревалась, щедро сдобрила мясо специями.
– Рубик, бля… – услышала я ворчливое рычание Славы, приближающегося к кухне. – Я сказал тебе, кинуть продукты у порога и съебнуть. Какого ху…
Слава осёкся, стоило ему войти в кухню, где у стола стояла я.
Помятый, хмурый, опустил бороду. В голубых глазах стынет лёд обиды и злости.
– Привет, – разбавила я молчание.
– И как ты меня нашла? – довольно грубо поинтересовался Слава. Подпер плечом дверной проём и скрестил руки на груди, продолжая смотреть на меня из-под сведенных густых бровей.
– Роберт сказал, где ты. Дал ключи.
– Зря я его в детстве не пиздил, – вздохнул Слава. Отвернувшись в сторону окна, он свёл брови ещё сильнее. – Где твоя машина? Или ты на такси?
– Застряла в начале улицы. Слишком много снега намело.
– И ты припиздячила с начала улицы ко мне с двумя пакетами?
– С тремя и с сумочкой, – уточнила я. – Так что уехать я сегодня вряд ли смогу.
– Ключи от машины в сумочке?
– Да.
Вздохнув, Слава вышел из кухни, а через несколько секунд и из дома. В окно я успела увидеть только то, как он, вооружившись снеговой лопатой, вышел за калитку и исчез.
Пока его не было, я успела приготовить ранний ужин, и даже заморочилась с салатом. Во время готовки мне становилось всё теплее и теплее. Едва ли плита так сильно могла согреть пространство на кухне. Прежде чем снять куртку я коснулась батареи и едва не обожгла руку, ощутив, насколько она стала горячей.
Невольно улыбнулась. Мой бородатый ворчун даже в ссоре не перестает заботиться обо мне и моём комфорте. Не показывает этого, но замечает всё до мелочей.
Оставив куртку в прихожей, я вернулась в кухню, где решила навести порядок после готовки. Подняла взгляд на окно и увидела, как Слава вернулся, а за калиткой за секунду до её закрытия я разглядела свою машину.
Он сумасшедший, если расчистил снег по всей улице специально для моей машины.
– Теперь уехать сможешь без проблем. Хоть сейчас, – сказал Слава, войдя в дом. И своими резкими словами и тоном уничтожил улыбку, с которой я хотела его встретить и отблагодарить.
– И чем ты займёшься, когда я уеду? – спросила я его, уперевшись ладонями в стол, что оказался между нами.
– Тем же, чем и до тебя. Я, диван и две мои девчонки… – кивнул он в сторону холодильника с алкоголем. – …отлично проведем время. Спасибо, кстати, за закуску. Можешь ехать.
– Пиздострадания? Это твоё развлечение на ближайшие дни? – сверкнула я гневно глазами и увидела, как его глаза блеснули чем-то хулиганским.
Кажется, Смертин на секунду уступил место Славику.
– Натах, хорош, – протянул он угрожающе. – Если продолжишь материться, я рискую ещё сильнее влюбиться в тебя.
– Что-то как-то… похуй, – выронила я игриво и прикусила нижнюю губы, видя, как Славин взгляд загорелся пламенем, а кадык дернулся от того, как он резко сглотнул, лишь на мгновение опустив взгляд на мои губы.
– Натах, тебя пороть и пороть надо, – произнес он чуть хрипло, и вибрация его низкого голоса, словно согревающей волной пронеслась по моему телу.
– Ты меня испортил, тебе меня и пороть, Славик.
Понизив голос почти до шепота, я подошла к мужчине, который пытался сохранять невозмутимость. Обхватив его лицо ладонями, я привстала на цыпочках и почти невесомо поцеловала его в губы, услышав, как протяжно он выдохнул и прикрыл глаза.
– Прости меня, пожалуйста, Слав, – шепнула я, поглаживая кончиками пальцев его брови, скулы и бороду. – Я просто боюсь, что однажды…
– Ты опять не узнаёшь, кто перед тобой? – перебил он меня, снова вернув лицу суровость.
– Я прекрасно вижу и узнаю, кто передо мной, Слав. Но это не значит, что старые страхи отступили при виде тебя. Ты говоришь красиво, я и хочу верить тому, что ты говоришь, но пока не могу. Не получается у меня переступить через этот страх. Потому что мы не всегда можем контролировать свои чувства. Взять, например, меня: я не планировала и не хотела любить кого-то ещё после развода. Но рядом оказался ты и… И теперь мне больно осознавать, что может случится что-то, что отдалит тебя от меня. Я не хочу однажды, спустя лет десять нашего брака, увидеть в этих голубых глазах безразличие. Потому что всегда найдётся та, что лучше, красивее, моложе…
– Натах…
– Ты можешь отрицать это сколько угодно, Слав, – я спешно коснулась кончиками пальцев его губ.
– И буду отрицать! – Слава настойчиво мотнул головой, чтобы я вновь не заткнула ему рот пальцами. – Знаешь, да, Натах. В мире полно девок моложе и сисястей тебя. И я много их перетрахал в своё время…
– Я тебя сейчас вилкой проткну.
– …Но нужна-то мне сейчас только ты. Понимаешь? Мне нужна только эта самая сексуальная задница, обтянутая юбкой-карандашом, – Слава с силой притянул меня к себе и вжал в своё торс, обхватив ладонями ягодицы так, что аж дух перехватило. – Нужен только твой запах. Твой, Натах. Особенно эти новые духи. Пизже я ещё не встречал, – шепнул он, уткнувшись носом в мою шею, пока я обнимала его за туловище, укрытое теплым свитером. – И я хочу, чтобы только ты вертела на хую моё мнение, отпуская при этом тонкие интеллигентные шуточки. Я не знаю, как ещё мне тебе объяснить, что никакие малолетние мокрощелки не сравняться с тобой.
– Ну-у, – протянула я робко. – Сейчас, в некотором роде, я и сама немного… мокрощелка.
– Натах, – Слава убрал руки с моей задницы и резко переместил их выше, запутавшись пальцами в волосах. Лбом уперся в мой лоб. – Я, скорее, яйца себе отгрызу, чем посмотрю на кого-то кроме тебя.
– Что это? Клятва верности?
– Понимай, как хочешь. Я всё сказал, – выронил Слава и прильнул к моим губам, своими. Запустил ладонь под теплую кофту, и я почувствовала, как он задрожал, коснувшись обнаженной кожи моей спины. Или это я дрожу?
– Слав, – остановила я его мягко.
– Что ещё? – едва не всплакнул он.
– Ты воняешь, – поморщила я нос.
– А ты как хотела? Я целую улицу от снега очистил, чтобы твоя машинка до моего дома доехала. Кстати, купим тебе новую после праздников. Эта какая-то слабая.
– Вся в меня, – хохотнула я.
– Нихуя подобного, – качнул Слава головой. – Так. Я сейчас быстро загоню твою машину во двор, а ты пока иди… разогревай воду в душе. Мыться будем.
– Но я-то чистая. Не воняю, вроде.
– Но портишь момент. Я романтичным пытаюсь быть, мать.
– Поняла-поняла, – усмехнулась я, вскинув руки. – Жду тебя в душе. Голая.
– Так бы сразу.
Слава ушёл на улицу, прихватив ключи не только от моей машины, но и от своей.
Пока его не было, я зашла в ванную комнату и, чувствуя дрожь и волнение во всем теле, сняла с себя всю одежду, аккуратно сложив на полку. Распустила волосы, включила воду в душе, чтобы комната прогрелась я, глянув на себя в зеркало, не узнала в отражении ту идеальную, как с картинки Наталью. Сейчас на меня смотрела чуть взлохмаченная Натаха-хулиганка, у которой румянец растекался по щекам, а глаза сияли озорным блеском.
Забравшись под поток воды, я прикрыла глаза и позволила теплым струям коснуться моего тела. Обернувшись, увидела, как в ванную вошёл Слава, будучи уже абсолютно голым.
– Ты где разделся?
– В прихожке, – ответил он торопливо и забрался в кабинку, чуть потеснив меня к стене. Захватил губы в жадном поцелуе, нисколько не стыдясь того, что его стояк упирается мне в живот. – С Новым годом, – шепнул он, оторвавшись от моих губ и, слегка отстранившись, разжал кулак, в котором у него было что-то золотое. – Снимай эти.
Я сняла свои любимые часы на серебряной цепочке, и только тогда, когда Слава начал надевать золотое украшение на запястье, я поняла, что он подарил мне новые часы, но на золотой цепочке.
– Спасибо, – произнесла я, наблюдая за тем, как Слава поднес запястье с часами к губам и поцеловал.
– Самое сексуальное, что я видел в своей жизни, – произнес он хрипло и, притянув меня к себе, снова впился в губы.
Сминая пальцами ягодицы, блуждая ладонями по телу, он развернул меня к себе спиной. Я прижалась задницей к паху, чувствуя горячее мужское возбуждение.
Осыпая плечо и шею поцелуями, Слава вошёл в меня, крепко обхватив руками талию, чтобы я не свалилась.
– Без защиты? – выронила я хрипло.
– Старый конь борозды не испортит.
– А если забеременеем?
– Говорю же, конь уже старый.
– Я бы, может, и поверила, но этот конь слишком глубоко пашет.
Эпилог
– Слава, нам выходить через двадцать минут. Надень уже этот пиджак и не выпендривайся.
– Я не надену эту петушню, – как маленький ребенок лет пяти Слава озлобленно смотрел на пиджак, лежащий перед ним на постели.
– Ты сам согласился его купить, Слав. Надевай, – я поторапливала будущего мужа. Сегодня нам нужно было ехать и знакомиться с моими родителями. Слава с ними, конечно, уже знаком, но не в статусе моего жениха.
– Я согласился его купить, чтобы ты мне в примерочной дала.
– Паразит! – возмутилась я нарочито и швырнула маленькой подушкой в жениха. – Надень, хотя бы. Перед зеркалом покрутись.
Словно капризный мальчишка Слава надел пиджак и, встав перед зеркалом, всеми силами старался вызвать тошноту или что-то около того.
– Ну, вот видишь? – подошла я к нему и встала за плечом, из-за которого выглядывала, чтобы увидеть наше отражение. – Глаза как красиво подчеркивает. Мне нравится. Будешь на стиле.
– На хуиле… я чьём-нибудь буду, если выйду в этом из дома.
– Бать, ну ты скоро? Мы с малым уже запарились… – едва войдя в комнату, Роберт закашлялся, всеми силами маскируя смех, который прятать было уже бесполезно.
– Нахуй иди! – ощетинился мой ворчун. Выпрямил перед зеркалом спину, поправил лацканы и деловито изрёк. – Цвет глаз подчеркивает.
– Угу, – с трудом выдохнул раскрасневшийся от смеха Роберт.
Роберт тоже едет с нами на знакомство. Только не в столь официальном виде, в котором захотел поехать Слава. Парни надели просто джинсы и футболки, а я с трудом втиснулась в платье, которое покупала перед Новым годом, но, похоже, за почти за два месяца Слава меня неплохо так откормил.
И, да, свадьба будет в марте. Осталось меньше месяца. Кто я такая, чтобы отказывать этим чудесным голубым глазам?
– Натах, меня же молодуха какая-нибудь в этом прикиде уведет, – хитро сверкнул он глазами.
С козырей пошёл?
– Пусть попробует, – повела я невозмутимо бровью. – А я заодно проверю, как моя новая машинка её переедет. Ладно, я в туалет, а ты одевайся. Мама не простит, если мы войдём в дверь раньше, чем она достанет утку из духовки.
– Ты же две минуты назад была в туалете, Натах! – возмутился Слава. – Это я должен дристать бегать. Это у меня нервы.
Я молча ухмыльнулась. Сейчас мы проверим взлетят ли твои нервы на новый уровень переживаний или нет.
Закрывшись от всех в ванной комнате, я подошла к шкафчику с зеркалом, висящим над раковиной, и взяла с его полки тест на беременность.
В общем-то, его можно было бы и не делать. По всем признакам я и сама прекрасно понимала, что со мной происходит. Две полоски – это лишь небольшое подтверждение моих догадок.
– Посмотрите на меня, пацаны, – когда я вышла из ванной комнаты с тестом, зажатым в руке, заведенной за спину, Слава позировал перед нашими мальчишками. – Никогда не ходите на знакомство с родаками своих девчонок…
– А ты-то зачем тогда идёшь? – хохотнул Роберт, вальяжно развалившийся на диване.
– А у меня уже не девчонка… – изрёк гордо этот павлин, за что получил от меня щипок задницы и отпрыгнул подальше, едва не взвизгнув. – Напугала, Натах!
– Мистер старый конь, не хотите ли мне объяснить это? – спросила я, показав ему тест на беременность.
– Что это? – Слава сурово свёл брови и забрал у меня тест, вглядываясь в него, будто пытался прочитать инструкцию на китайском. – Две полоски… И чё?
– Это жопа, бать. Поздравляю, – первым сообразил Рубик и, встав с дивана, подошёл к отцу, приобняв того за плечи. А затем и меня. – Поздравляю, – улыбнулся он мне тепло.
– Спасибо, – приобняла я его в ответ.
Стёпа сидел в кресле и пока не понимал, что происходит. Слава, в принципе, тоже сейчас не отличался понятливостью, уставившись пустым взглядом в пол помимо теста на беременность.
– Слав? – позвала я его аккуратно, заглядывая в лицо. – Ты чего?
– Ты… – он втянул воздух полной грудью, будто только что вынырнул из пучины воды. – Натах, ты… – он водил в воздухе тестом, как волшебной палочкой. – Наталья?
– Ага, Наталья, – усмехнулась я. – Беременная от тебя Наталья. Слав, ты как? Всё нормально? У тебя пот на лбу выступил…
– Так, – схватился он за лоб, усиленно натирая его пальцами. – Нужна детская. Угу. Розовая или голубая? Розовая! Чё я спрашиваю? Конечно, девчонка будет, – бормотал он, бегая бешенными глазами по гостиной. – Это что? Я опять батя, получается? Как так вышло-то?! Я не думал… Я дедом готовился стать, – указал он рукой в сторону Роберта. Снова отёр лоб от выступивших капель пота и резко ослабил галстук. – Натах, неси тонометр. Что-то мне не хорошо.
– Эй-эй! Слава, – я подошла к будущему мужу и обхватила его щеки ладонями, вынуждая заглянуть мне в глаза, пока Стёпка и Роберт искали в комнате тонометр. – Может, «скорую»?
Моргнув, Слава будто переключился на какой-то другой режим. Он, наконец, увидел меня. Его глаза загорелись самым настоящим счастьем. В уголках блеснули слёзы.
– Моя ж ты… Натаха! – вскрикнул он и подхватил меня на руки, из-за чего я взвизгнула и вцепилась в его плечи.
– Слава, высоко! Я тяжелая! – верещала я, пока Слава, удерживая меня на руках, целовал в живот.
Год спустя…
Проснувшись, я первым делом, уже привычно, заглянула в детскую кроватку. Василины там не было. Славика рядом со мной, ожидаемо, тоже не оказалось.
Кое-кто, теперь не носящий щетины, чтобы дочке не кололась, опять чуть свет забрал дочку и играет с ней в гостиной.
Надев халат, я вышла из комнаты и остановилась на её пороге. Скрестив руки на груди, подперла плечом дверной косяк, чтобы с улыбкой наблюдать за тем, как Слава делал нашей дочке гимнастику, а зевающий рядом Стёпка завтракал и подмигивал сестрёнке.
– Василина Вячеславовна, извольте хорошенько пропердеться сейчас, чтобы не газовать при мамке, пока папка на работе. Стёпка, ты тоже наяривай, – обратился Слава шутливо к моему сыну, который отрицательно потряс головой, тихо хохотнув. – Вот так. Папина доча! – с гордостью изрек Слава, когда Василина сделала то, что от неё ждали. А затем муж заметил меня на пороге комнаты и улыбнулся ещё шире. И правда, без щетины он шибко красивый. А уж с голым торсом… – Наша мама проснулась. Кого-то сейчас покормят, Вася!
– Всех. Мама покормит всех, – произнесла я и прошла в гостиную. Хотела взять дочку на руки, но Слава меня опередил.
– Моё, – сказал он, первым подхватив дочку.
– Жадина-говядина, – фыркнула я и подошла к сыну, чмокнув его в макушку. – Тебе приготовить что-нибудь, Стёп?
– Не, мам. Слава мне бутеры сделал.
– Ну, ладно, – поджала я губы. Иногда я испытывала чувство вины, что с рождением дочки начала меньше уделять внимание сыну. И спасибо Славе, что он перед работой или после неё, почти полностью брал на себя дочку, чтобы я могла побыть с сыном, сделать с ним уроки или просто поболтать.
На кухне Слава уже готовил завтрак, удерживая при этом дочку в одной руке и периодически целуя её то в лоб, то в макушку.
– А мне чуть-чуть поцелуйчиков с утра можно? – подмазалась я игриво и обняла Славу за обнаженный торс.
– Моей королеве можно всё, что она захочет, – Слава оставил на моих губах тягучий сладкий поцелуй.
– Хочу вина и сыра.
– Не настолько всё, – хохотнул Слава.
– Ну, вот. А разговоров-то было…
– Натах, я тут подумал, – произнес муж с ласковой улыбкой. – Может, ещё одного киндера сделаем? Хорошо же получилось, – чмокнул он Васю в пухлую мягкую щечку. – Да и ты сама знаешь, что мой конь ещё глубоко пашет. Что скажешь, моя королева?
– Что-то типа «помогите!», – хохотнула я нервно.
