Текст книги "Пьяная боль"

Автор книги: Тата Кит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Конечно, – кивнул мужчина.

– Ничего, что я, как бы, немножечко всё слышу? – возмутился Денис, глядя на нас обоих поочередно.

– Слушай, – ответил ему отец. – И запоминай. И чаем отца угости. Зря я, что ли, в гости заехал?!

– Тебе в кубок налить? – ехидно спросил Денис, идя следом за мужчиной, который уже выходил из комнаты.

– Сейчас доржешь, зубоскал хренов, – предупреждающе ответил Михаил Ильич, но в его голосе, все же, была слышна забота к высокорослому сынишке.

– А ты чего не идешь? – оглянулся Денис, заметив, что я не двинулась с места.

– Ты пока иди, а я чуть позже присоединюсь, – замялась я, смущенно.

– Почему позже? – не понял он. – Плохо себя чувствуешь? Тошнит?

– Я без трусов, блин! – прошипела, оглядываясь на дверной прием, чтобы не услышал Михаил Ильич.

–Вау! – плутовски заулыбался Денис и подошел ко мне. Приобнял за талию и свободной рукой огладил бедро, забираясь под ткань футболки. – Моя амазонка защищала меня без трусишек. У меня сейчас колом встанет, и батя будет пить чай один.

– Даже не думай, извращенец, – улыбнулась ему и прикусила щетинистый подбородок. – Так значит, я – твоя девушка?

– Ты против? – изогнул он бровь, продолжая придерживать меня одной рукой за талию, а второй сжимать ягодицу.

– Нет, – покачала головой и сомкнула пальцы в замок на его затылке. – Не ожидала, просто, такого признания.

– Все-таки, месяц живем вместе. Что-то же это значит для нас?

– Для меня это что-то значит с самого первого дня. Странно, что до тебя это дошло только через месяц.

– Ну-у, – протянул Денис, заведя глаза к потолку. – До меня долго доходят все эти амурные тонкости, а если быть точнее, то впервые, поэтому тот факт, что я понял это только через месяц – уже хорошо.

– И что ты понял? – спросила я, словно случайно. Делая вид, что мне не очень-то интересно знать, что он там понял.

– Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? – промурлыкал он.

– Не мешало бы. Ну, знаешь, чтобы убедиться, что ты правильно все понял.

– Давай попробуем, – Денис немного наклонил голову, провел губами вдоль моей скулы. Коснулся мочки уха и едва слышно произнес. – Я влюблен в тебя.

От сказанных им слов, тело прошибла горячая волна. До мурашек. До дрожи в пальцах.

– Ну как? – попытался дозваться меня Денис, улыбаясь уголком губ. – Я правильно все понял?

– Думаю, сойдет, – ответила я с хитрым прищуром.

– А ты мне ничего не хочешь сказать? – изогнул он вопросительно бровь.

– Обойдешься, – бросила я и высвободилась из его рук. Запрыгнула на кровать и спряталась под одеялом.

– Сучка мелкая, – прорычал Денис и обрушился на меня сверху, хаотично осыпая лицо поцелуями.

– Про меня там никто не забыл? – донесся до нас голос Михаила Ильича, про которого мы, действительно, забыли.

– Идем, – крикнул ему Денис.

– Ты только трусы эти не снимай, – ответил мужчина, откуда-то из кухни, гремя посудой. – Я тебя сфотографирую и мужикам покажу. А то одному смеяться неинтересно.

– Видишь? – спросил у меня шепотом Денис. – Теперь я звезда.

– А то ты когда-то ею не был, – усмехнулась я, запуская пальцы в его растрепанные после сна волосы. Притянула к себе и прильнула к губам в сладком волнующем поцелуе. Не отдавая себе отчета, обхватила его ногами и сильнее прижала к себе, желая ощутить всю его тяжесть на своем теле.

– Малыш-малыш, – прошептал Денис и на секунду оторвался от моих губ. – Сначала быстро выпроводим батю, а потом займемся тобой.

– И вот этой палаткой, – игриво прикусила губу и коснулась кончиками пальцев там, где была изрядно натянута ткань его трусов.

–Блять! – выругался Денис и рассмеялся. Пригрозив пальцем «жителю» в палатке, произнес. – А ну, лежать! Фальстарт.

– Я еще не ушёл, – скучающе протянул Михаил Ильич из кухни. – Сначала уважьте старика, а потом продолжайте всё остальное.

– Ладно, – чмокнул меня в нос Денис. – Ты ищи трусишки, а я пойду своими посверкаю.

– Чеши уже, звездун, – усмехнулась и одарила его щедрым поджопником, чтобы не задерживался.

Оставшись в комнате с самой собой, провела пальцами по волосам, чтобы привести их в некое подобие порядка и ухоженности. Не вышло. Как было лохматой мочалкой после душа, так и осталась.

Взяла с полки свежие трусы, быстро их надела. Сменила футболку Дениса на свой обычный домашний костюм, состоящий из голубых шортов и такой же футболки.

Напоследок взглянула на себя в зеркало. Для знакомства с родителем прикид, конечно, так себе, но в любом случае лучше, чем без трусов и с торчащими сосками.

Вошла в кухню, где мужчины о чем-то вполголоса переговаривались, но, заметив мое приближение, прекратили обсуждение и оба мне улыбнулись.

– А вы чего пустой чай пьёте? – всполошилась, увидев как мужчины пьют горячий чай, даже не взяв конфет и печенья. Потянулась к верхнему ящику гарнитура и достала из него вазочку со сладостями. – Вы, может, голодный, Михаил Ильич? Давайте, я вам запеканку согрею. С ужина осталась.

– Не стоит, – немного смущенно улыбнулся мужчина.

– Грей, – решительно заявил Денис. – Я что-то жрать захотел.

– Лапу до утра пососешь, – вскинул брови его отец и обратился ко мне. – Правда, Полина, не нужно. Уже поздно и я без предупреждения…

– Вот именно, уже поздно – я грею, – ответила я столь же смущенно, как и он. – А Денис всё равно ночью схомячил бы эту запеканку прямо из духовки. Так что так даже лучше.

– Ну, теперь понятно, почему ты перестал у Жорика завтракать, – рассмеялся Михаил Ильич и откинулся на спинку стула. – Он, кстати, ревнует и возмущается, когда ты не являешься к завтраку.

– Говоришь, ревнует поварёшка? – ехидно произнес Денис и поиграл густыми бровями.

– Ой, не! – махнул рукой его отец и попытался откреститься от своих слов. – Я тебе этого не говорил. А то ты и мертвого достанешь.

– Поздно, – зловеще ответил Денис и я поняла, что ничего не поняла.

– Жорик – это повар нашего… начальника, – поспешил мне объяснить Михаил Ильич. – Ну, а Денис уверен, что раз уж он повар, то, значит, непременно пидор. Не знаю, почему он так решил, но остановить их идиотские подколы друг над другом никто не в силах. Просто два великовозрастных идиота дразнят друг друга как пацаны малолетние.

– А, ну это же Денис, – изрекла я глубокомысленно, на что мужчина понимающе кивнул.

Достала запеканку из духовки и разложила ее по тарелкам перед отцом и сыном.

– Сейчас не понял, – насторожился объект обсуждения.

– Великовозрастный пацан, – щелкнула его по носу и едва хотела отойти в сторону выдвижных ящичков, чтобы достать мужчинам вилки, как оказалась поймана Денисом за руку и прижата к крепкому теплому телу.

– Это я-то пацан? – деланно возмущался он, пытаясь меня пощекотать своими загребущими ручищами.

– Не балуйся, – шлепнула его по руке и смущенно опустила взгляд, когда заметила, как Михаил Ильич прятал улыбку за ободком кружки. – Мы же не одни.

– Все свои, – расслабленно ответил Денис и бесстыдно поцеловал меня в губы на глазах у отца.

Отстранилась. Строго посмотрела в глаза бородатому проказнику, который не показал ни капли страха и стеснения.

Осуждающе вздохнув, быстренько сообразила на стол овощную и сырную нарезку. Поставила всё перед мужчинами и сама села рядом с Денисом на соседний стул, который он со скрипом поспешил придвинуть ближе к себе.

– Вам, может, чай еще подлить, – предложила я Михаилу Ильичу, который продолжал едва заметно улыбаться, наблюдая за собственным сыном.

– Нет, Полина, спасибо. Мне этого вполне хватит. Я даже не рассчитывал на такой прием в этой квартире. Всё очень вкусно и… неожиданно, – на последнем слова он с легкой укоризной взглянул на сына.

– А я чё? – спросил с полным ртом Денис. – Я тебе тоже чайник кипятил. Иногда.

– Говори уж как есть, – подтрунил его Михаил Ильич. – Никогда – твоё иногда.

– Не зуди. Ешь, пока не остыло.

– Или пока ты не съел, – рассмеялся мужчина, наблюдая за тем, с каким аппетитом ел его сын. – Полина, мне кажется, он тебя объедает.

– О, нет! – улыбнулась мужчине и переплела свои пальцы с пальцами Дениса, которыми он поглаживал моё колено под столом. – Он обычно пытается меня накормить, пихая больше, чем я могу съесть.

– Ну, – пожал Михаил Ильич плечами. – Тоже, вроде бы, забота.

– Да я и не жалуюсь, – сильнее сжала руку под столом. – Денис хороший.

– Слышал? – пафосно спросил жующий сынишка у отца. – Я – хороший.

– Но балбес редкостный, – рассмеялся Михаил Ильич.

– Да, – согласилась я с ним и тоже не смогла сдержать смех, глядя на возмущенного Дениса с полным ртом.

– Я тебя запомнил, – пригрозил он.

– Только не забудь, – ткнула его в бок локтем.

– Это я могу гарантировать, – ответил за него Михаил Ильич и достал из кармана брюк жужжащий телефон. Взглянул на экран и торопливо произнес. – Так, молодежь, мне пора. Полина, спасибо за поздний ужин. И прошу еще раз прощения за столь неожиданный визит. Теперь буду знать, что нужно предупреждать заранее.

– Ничего, – махнула я рукой и тоже встала из-за стола вслед за мужчиной. – Я тоже постараюсь вас в следующий раз не бить по голове. И другим частям тела тоже.

– Буду признателен, – изобразил он поклон и прошел в прихожую.

Отточенными движениями надел туфли и завязал на них шнурки.

В это время ко мне подошел Денис и, встав сзади, приобнял за талию, положив подбородок на плечо.

– Ох, чуть не забыл! – всполошился Михаил Ильич и снова достал из кармана брюк телефон.

– Серьёзно? – рассмеялся Денис, но уже встал в максимально выгодную позу для демонстрации своих трусишек. – Давай, папарацци, щелкай.

– Полину не загораживай, позёр, – проворчал отец, наводя на нас камеру телефона.

– Я, наверное, лучше отойду, – предложила я и была поймана Денисом за талию.

– Я буду фоткаться только с тобой, – проворчал он и прижал меня к своему обнаженному торсу. Придерживая меня одной рукой, облизал указательный палец свободной руки и прошелся по своему соску. – Я должен блистать, – пояснил Денис, чем вызвал синхронный смех у меня и Михаила Ильича, который продолжал нас фотографировать.

– Ладно, хватит! – остановил мужчина фотосессию и убрал телефон в карман брюк. – А то я точно опоздаю с вами.

– Так, может, вы останетесь. Поздно уже. Мы вам в гостиной можем постелить, – предложила я мужчине, который уже поворачивал пучку входной двери, чтобы выйти.

– Нет, Полина, спасибо. Я бы с радостью, но у меня работа, – тепло улыбнулся он и, коротко кивнув, добавил. – Рад был знакомству. Спокойной ночи и спасибо за ужин.

– Не за что. И вам спокойной ночи, – махнула ему рукой, ощущая невероятное чувство неловкости, от которого на затылке шевелились волосы и начинало крутить в животе.

Дверь за мужчиной тихо захлопнулась.

Вскрикнула, когда Денис неожиданно закинул меня к себе на плечо и понес в неизвестном направлении известной мне спальни.

– Ты чего творишь? – шлепнула его по заднице.

– Кто-то обещал заняться моей палаткой, – ехидно ответил мужчина и мягко бросил меня спиной на кровать. – Турист готов.

– А турагентство…

Договорить я не успела, так как Денис Михайлович, буквально, с прыжка навалился на меня и подмял под своё крепкое тело, ловкими движениями снимая одежду и осыпая обнаженные участки кожи поцелуями.

Глава 25. Дэн

– Артишочек! – напеваю на весь вестибюль, зная, что Арчи не нравится кличка, которую я ему дал еще лет десять назад.

Ботинки глухо стучат о начищенные до блеска плитки пола. Во всем особняке стоит тишина, хотя, в нем и не бывает шумно. Все бояться нарушить покой владельца этого логова, находящегося, где-то в глубине тайги.

Не услышав отклика, направляюсь в кухню, где, точно знаю, суетит Жорик. Должен же я хоть кого-то довести до изжоги в этом особняке, не зря же приехал.

– Туда нельзя, – выходит мне навстречу Жора и разворачивает в противоположную от кухни сторону.

– Да ладно тебе, дружище, – отмахиваюсь от него и кладу ладонь ему на плечо. – Я всего один раз подменил кофе землей. Больше так не буду делать. Честно.

– Конечно, ты так больше не сделаешь, – иронично морщится Жора. – Потому что ты другую хрень придумаешь.

– Ну, тогда пошли на кухню, поварешка. Угостишь меня пироженкой.

– Нельзя туда, говорю же, – шипит он снова. – Там Арчи с Дашей… Ну, это…

– Чего это? Тарелки твои облизывают? – смеюсь, безуспешно пытаясь сделать вид, что сопереживаю ему. – Ложки с вилками смешали?

– Целуются они, – закатывает друг глаза. – Хочешь помешать? Иди, а я не бессмертный.

– Всё Жорик, – вздыхаю горестно. – Больше ты не любимая жена Арчи. Смирись с этим и постарайся не пересолить супчик слезами.

– Вот ты долболоб, Дэн, – качает повар головой и пытается дать мне затрещину, но я рефлекторно уворачиваюсь и отпрыгиваю в сторону.

Начинается наша обычная толкотня, которая происходит каждый раз, стоит нам двоим оказаться на одной территории. Жорик – огромный мужик с кучей татуировок по всему телу, не только отличный борец, но и охренительный повар, о чем я ему никогда, конечно, не скажу, иначе мои подколы потеряют для него остроту.

Снова выворачиваюсь из его медвежьего захвата и разминаю шею, прыгая из стороны в сторону, словно вот-вот нанесу непредсказуемый удар, пока дружище изображает из себя мастера кунг-фу, взбалтывая руками воздух.

– Привет, – спокойный голос Даши доносится из-за спины Жоры, отчего он поворачивается к ней и неловко поправляет фартук.

– Привет, красотка, – подмигиваю я девушке, видя, как вслед за ней из кухни выходит Арчи, с кем-то разговаривая по телефону.

Увидев мой жест, Арчи вонзает в меня холодный взгляд, без слов обещая надрать мне зад, за то, что покусился на его женщину.

Подмигиваю и ему, зная, что не так уж он злиться на меня. Последний месяц его здорово изменил. Из жесткого циника, с которым, порой, даже мне было трудно общаться, он стал более спокойным и уравновешенным мужиком. Виной тому и причиной была Даша – миниатюрная брюнетка, которая при первой встрече надрала ему и всей его охране зад. Честно говоря, я был уверен, что он вышвырнет её из своего дома уже через неделю, как было со всеми девушками, что были до нее. Но он к ней привязался. Врос в нее, что ли. Лишь только те, кто был максимально приближен к Арчи, знали, что пик его спокойствия происходит тогда, когда рядом она. Не по годам мудрая, спокойная, рассудительная девушка, которую родной брат продал за долги и продолжает увеличивать свой долг, не заморачиваясь о том, куда попала его сестра и что с ней могло произойти, не приди она тогда сама к Арчи.

Рядом с ней мой самый близкий друг становился другим. Он все чаще стал нуждаться в ее присутствии рядом, словно она могла гасить в нем то злое пламя, что он сам взращивал в себе долгие годы. Достаточно было одного её присутствия рядом, взгляда, прикосновения и он успокаивался. Даже дышать начинал иначе.

– Как наш малыш? – спрашиваю у Даши, бросая аккуратный взгляд ей за спину, где все еще болтает по телефону Арчи. – Не балуется?

– Немного капризничает, но кашу съел всю, – улыбается девушка, бросая насмешливый взгляд на Арчи.

– Я все слышу, – отвечает он ей холодно, а у самого взгляд горит от этой её легкой дерзости.

Понимаю… Невольно перед глазами появляется образ Полли и её бесконечные маленькие шуточки в мой адрес.

– …остальное завтра, – заканчивает телефонный разговор Арчи и подходит к Даше со спину и приобнимает за плечи, словно метя территорию.

Тихо хмыкаю и обхватываю шею Жорика, стоящего рядом, одной рукой.

– Как ты меня заебал, – ворчит Жора, но с места не двигается.

– Работать-то поедем? – спрашиваю у Арчи. – Или будем до вечера мять своих дам?

– Я тебе сейчас лицо ногой помну, идиота кусок, – скидывает мою руку Жора и делает шаг в сторону от меня.

– Ты же только недавно вернулся, – поворачивается к Арчи Даша, не замечая нашей с Жорой перепалки. – Ты отдыхаешь, вообще?

– Хочешь, чтобы я остался? – спрашивает он у нее и приобнимает за талию, прижимая к себе.

– Хочу.

Одно простое слово, сказанное этой девчонкой, и мой друг уже забыл сам себя, глядя в ее глаза. Я уже вижу, как он мысленно отменил все встречи, сделки и прочую рабочую херню на сегодня и, скорее всего, на ближайшие несколько дней.

– Так! – хлопаю я громко в ладоши. – Я понял, у меня сегодня выходной. Всем пока и до завтра.

– До послезавтра, – уточняет Арчи и уводит за собой девушку на второй этаж своей берлоги.

– Пока, поварешки, – машу Жоре рукой и направляюсь к выходу из особняка.

– А куда все разбежались, я не понял?! – разводит он руками.

– Трахаться, мой друг. Все разбежались трахаться. А ты иди… дуршлаг помучай.

– Пошел ты, придурок, – беззлобно усмехается Жорик и качает головой.

– Покеда, – бросаю ему через плечо и выхожу из особняка, на ходу набирая смс Полине, которая сейчас находится на парах.

Я: «Через час заеду за тобой в шарагу»

Ответ приходит почти сразу:

П: «Через полчаса заканчивается последняя пара. Жду))»

Ждёт… Она всегда меня ждет, даже если я пропадаю на охране по несколько суток. В любое время, в какое бы я не вернулся в свою квартиру, она встречает меня почти у самого порога. Сонная, уставшая, немного злая, но все равно бросается на плечи и прижимается хрупким тельцем, обнимая меня не только руками, но и ногами. Говорит, чтобы никуда больше не свинтил без ее разрешения.

И мне это нравится… Нравится чувствовать некоторую зависимость от нее. Зависимость от взгляда ее бездонных голубых глаз, когда она отрывается от конспектов и, задумавшись о чем-то своем, смотрит на меня, иногда не отдавая себе в этом отчета. Нравится, когда перенимает мои манеры и может шлепнуть по заднице, проходи мимо. С ее присутствием квартира стала не просто квартирой, а именно домом, где уютно, тепло и всегда ждут.

Разделавшись с мелкими делами, паркуюсь у крыльца политеха. Выхожу и внедорожника и, опираясь бедром о его морду, закуриваю сигарету, чтобы скоротать время ожидания Полли.

Без особого интереса разглядываю проходящих мимо студенточек, что бросают на меня кокетливые взгляды из-под опущенных ресниц. Призывно смеются, желая обратить на себя внимание, но все безуспешно. Мне они неинтересны. Мой взгляд ищет одну единственную, что может и яйца открутить, если мой взгляд случайно задержится на ком-то еще, кроме неё.

Неторопливо выпускаю дым из легких. Подставляю лицо весеннему солнцу, позволяя себе несколько секунд насладится его теплом после дождливой недели, когда казалось, что за зимой сразу последует осень. Так одним вечером сказала Полина, стоя у своего на кухне. Специально для нее еще неделю назад поставил к этому окну большое кресло и журнальный столик, чтобы ей было удобнее заниматься своими делами и учебой, при этом наслаждаясь полюбившимся видом.

Поднес руку с сигаретой к губам и замираю. На крыльце стоит Полина в компании того белобрысого мажора. Малышка бросает на меня взгляд и тепло улыбается.

Хорошо, но мало.

Снова переводит свое внимание на мажора и теперь улыбается ему. Кивает его словам, что-то говорит в ответ.

Делаю глубокую затяжку, наполняя легкие горьким дымом, смешанным с ядовитой ревностью. Задерживаю дыхание на несколько секунд и, не сводя взгляда с блондина, выдыхаю облако дыма. Челюсти невольно сжимаются, когда он касается её пальцев своими руками и над чем-то смеется.

И моей девочке становится неприятно это прикосновение, судя по тому, как она одергивает руку и делает вид, что поправляет волосы. Бросает быстрый взгляд в мою сторону и, заметив, что я уже не так добр, как несколько секунд ранее, отделывается от парня и быстрыми шагами направляется ко мне.

– Привет, – произносит она робко, но близко не подходит. Словно боится.

Видимо, видок у меня еще тот.

Черт! Да я ревную!

– О чем вы с ним разговаривали? – спрашиваю холоднее, чем хотел. Бросая недокуренную сигарету в сторону и скрещивая на груди руки.

– У нас один проект на двоих. Надо до среды выполнить. Вот и обсуждали детали: кто и какую информацию будет искать, – отвечает она ровно, с интересом глядя мне в глаза. – Ревнуешь?

– Если он еще раз к тебе прикоснется… – начинаю я, но договорить не успеваю.

Полина поднимается на цыпочках и припадает к моим губам. Дерзко ворует поцелуй, не давая мне на полную мощь развернуть свое раздражение.

Тонкие пальчики захватывают ткань футболки на груди и тянут к себе.

Сдаюсь…

Размыкаю руки и обхватываю малышку за талию. Прижимаю к себе настолько сильно, что она отрывается от земли и обхватывает мою шею. Целую долго. Специально, чтобы каждый увидел и понял, что эта девочка – моя.

– Вау! – произносит Полли мне в губы, прерывая поцелуй. – Еще немного и твой язык достал бы мне до клитора, – шепчет она, едва сдерживая смех.

– Отличная идея, – хитро улыбаюсь и прижимаюсь к ней так, чтобы она в полной мере ощутила, насколько мне сейчас стало тесно в джинсах.

– Домой, – выдыхает она судорожно, прикрыв на мгновение глаза. – Сейчас же!

Глава 26. Полли

Больше пяти суток…

Больше пяти чертовых суток от Дениса нет ни единого сигнала: ни смс, ни звонка. Телефон недоступен, дома он не появлялся. Просто исчез, уехав пять дней назад на работу, и пропал.

Нервно мерила кухню в его квартире быстрыми шагами, стараясь понять, куда он мог исчезнуть и где его можно найти.

Конечно же, я была в клубе, где мы познакомились, но к моему большому удивлению и сожалению он оказался закрыт. Охрана, два рослых шкафа, не пошли ни на какие уговоры и не пустили меня внутрь. Никаких объяснений я от них тоже не получила, как бы не пыталась их умолять. Я даже деньги им предлагала, чтобы получить хоть малейший намек на то, что происходит в их империи, но была послана в далекое пешее, так как у них было распоряжение никому ничего не говорить.

Уже несколько дней я почти не сплю и не ем. Прислушиваюсь к малейшему шороху и днем и ночью, но входная дверь так и не открывается, сколько бы я не гипнотизировала её взглядом.

В очередной раз набираю его номер, но безуспешно. Короткие гудки и механический голос. Нервно бросаю телефон на диван и запускаю пальцы в волосы, пытаясь придумать или вспомнить хоть маленькую деталь того, где еще может быть Денис.

Особняк Арчи – место, о котором я ничего не знаю. Не знаю, где он находится и как до него добраться. Очередная недосягаемая нить.

Замираю на месте, услышав шорох за входной дверью. Мысленно молюсь о том, чтобы этот звук не оказался моей очередной слуховой галлюцинацией, когда я сама себе придумываю возвращение Дениса домой.

Хлопок двери в прихожей и срываюсь со всех ног на звук долгожданной надежды. Но увидев вошедшего, встаю как вкопанная, ощущая как чувство тревоги в груди доросло до немыслимых ранее масштабов.

– Здравствуй, Полина, – приветствует меня Михаил Ильич уставшим голосом.

Сегодня он не в классическом костюме, каким я его привыкла видеть до этого. Сейчас он стоит в обычных светлых джинсах и сером свитере крупной вязки. Под карими глазами залегли тени, словно он не спал несколько суток. Думаю, я сейчас выгляжу ничуть не лучше.

– Михаил Ильич, что с Денисом? – нервно переступаю с ноги на ногу.

Стараясь не моргать и не дышать, ожидаю его ответа, с которым он не торопится.

Мужчина устало зажимает пальцами переносицу и глубоко вдыхает.

– Надо было сразу тебе сказать… – говорит он так, словно через секунду ему предстоит сказать самые страшные для нас обоих слова.

– Что с ним? – не выдерживаю я и подхожу к нему ближе.

Руки трясутся, на глаза наворачиваются слезы, которые я едва могу удержать.

– Он в больнице, Полина, – отвечает Михаил Ильич и потирает рукой шею.

– В больнице? – не верю услышанному и зажимаю рот рукой. Щеки увлажняют влажные дорожки, а мужчина расплывается перед глазами, становясь серым пятном.

– Тише, девочка, – пытается он меня успокоить и подходит ближе. Кладет теплые ладони мне на плечи и мягко их потирает. – С ним все хорошо. Он уже в сознании и нормально себя чувствует. Просил привезти тебя и некоторые его личные вещи.

– УЖЕ в сознании? – акцентирую я внимание на первом слове. Поднимаю взгляд и смотрю в его темные глаза, но вижу в них лишь мягкость и некоторое облегчение. – Что с ним произошло?

– Это он тебе, думаю, сам расскажет, – тепло улыбается мужчина и сжимает мои плечи. – Собери ему вещи, чтобы  в больничке было в чем ходить и поехали.

– Да… сейчас, – киваю я как болванчик и почти бегом скрываюсь в нашей комнате, где наспех бросаю в рюкзак несколько футболок Дениса, шорты…

– И трусы ему положи, – кричит из прихожей Михаил Ильич. – Лучше семейники. Они ему сейчас как никогда пригодятся.

Кладу еще и трусы, и гигиенические принадлежности Дениса.

– Всё,  я готова, – оповещаю мужчину, выходя в прихожую.

– Тогда поехали, – кивает он и берет из моих рук рюкзак. – Я помогу.

– Спасибо, – смущаюсь его джентельменскому жесту и выхожу вслед за ним из квартиры.

До больницы ехали в молчании. Я то и дело теребила в руках лямки рюкзака, словно это действие могло ускорить внедорожник и разогнать пробки.

– Третий этаж, тридцать вторая палата, – отвечает на незаданный мной вопрос Михаил Ильич, едва мы паркуемся у здания больницы.

Не помня себя, бегу в нужную мне палату, игнорируя выкрики медсестер о бахилах и медицинских масках. Всё это может подождать. Сейчас мне нужно только одно – увидеть Дениса и лично убедиться в том, что с ним не все так страшно, как я нарисовала в своей голове.

Тридцать, тридцать один, тридцать два… Не замедляя скорости, открываю дверь и вихрем забегаю в палату. Глаза сразу фиксируются на лохматой голове Дениса, лежащего на животе.

Мужчина поворачивается на звук моих шагов и широко улыбается.

– Ну, наконец-то, – произносит он с облегчением.

Сбрасываю с плеча рюкзак и бросаюсь к нему. Буквально ложусь рядом с Денисом, так как он не пытается встать. Значит, не может. Обхватываю его шею и хаотично осыпаю лицо поцелуями.

– Я так испугалась, – шепчу ему в губы, тихо всхлипывая. – Не делай так больше.

– Тише, малыш, – успокаивает меня Денис и подминает под себя. Наваливается на меня своим весом и, обхватив одной рукой подбородок, целует долго, сладко. – Я соскучился.

– Я думала, что с ума сойду за эти дни. Что произошло? Почему ты в больнице?

  – Со мной все хорошо. Не плач только, – вытирает подушечкой большого пальцы, дорожки из слез. – Не умер и ладно.

– Если бы ты умер, я бы тебя убила, – говорю строго и кладу ладони на его щеки, чувствуя легкое покалывание щетины.

– Ему жопу прострелили. От этого не умирают, – от внезапно раздавшегося мужского голоса и последующего за ним смеха, вздрагиваю и замираю всем телом.

Приподнимаю голову и вижу из-за плеча Дениса мужчину, который своим внешним видом напоминает сразу лесника и мясника. Борода, широченные плечи и руки в многочисленных татуировках. Тяжелый взгляд, заставляющий насторожиться. Если бы он не улыбался, я бы уже истошно кричала, вызывая полицию.

– Жора, блять! – рычит Денис. – Я хотел рассказать ей историю, в которой я герой, а не просто мужик с дырявой жопой.

– Ладно, герой с дырявой жопой, – смеется мужчина и встает со стула. – Я смотрю, ты в надежных руках, так что я пойду, загляну к Арчи. Может, тоже уже очнулся.

– Давай, дружище, – отвечает ему Денис, переместив руки мне на талию. – Если он очнулся, то мне сообщи, хорошо?

– Обижаешь, – хмурится Жора и открывает дверь палаты. Перенеся одну ногу за порог, замирает и оборачивается на нас. – Спасибо, что приехала, Полина. Этот придурок о тебе уже больше суток поёт. Я даже начал сомневаться в том, что такая девушка реально существует.

– Спасибо… Жора, – немного запинаюсь, не зная, можно ли мне к нему так обращаться.

– Если бы он не был моим другом, – продолжает мужчина, указывая на Дениса. – То я бы уже готовил тебе завтраки.

– Ты не охренел ли?! – возмущенно изрек Денис, пытаясь подняться.

– А это, чтобы ты не расслаблялся, – бросает Жора и покидает палату, плотно закрыв дверь.

– Как только я смогу встать без посторонней помощи, он ляжет, – нарочито грозно произносит Денис, снова прижав меня к постели своим телом.

– Сначала… – прижимаю палец к его губам, который он тут же целует. – Сначала ты мне расскажешь о том, что произошло, и к чему еще мне нужно будет готовить себя на будущее.

Глава 27

– Михаил Ильич, – шепнула я, аккуратно коснувшись кончиками пальцев плеча мужчины.

– Да? – глубокий вдох и он уже смотрит на меня во все глаза, в которых, впрочем, еще осталась сонная дымка.

– Пост приняла, – произнесла я вполголоса и протянула ему стаканчик с горячим кофе.

– Пост сдал, – улыбнулся мне мужчина, принимая напиток. – Уже девять?

– Да, Михаил Ильич, – тихо, чтобы не разбудить спящего Дениса, сняла куртку и положила ее на свободный стул поверх рюкзака. – Езжайте домой, отдохните немного. Я с ним посижу.

– У меня тут еще один пациент, так что сильно не покатаюсь, – ответил мужчина и поднялся со стула, разминая шею. – Но за кофе спасибо.

– Так и думала, что вы опять никуда не поедите, – покачала головой и достала из рюкзака контейнер с домашней едой. – Вот, поешьте, хоть, нормально. Сама готовила.

– Я… – растерялся мужчина, не зная, что сказать. Опустил взгляд на контейнер в своей руке и смущенно улыбнулся, отчего морщинки в уголках уставших глаз стали еще более глубокими.  – Спасибо тебе, Полина.

– Не за что, – пожала плечами, достала из кармана джинсов маленький ключ и положила на крышку контейнера. – Соседняя плата свободна. Я договорилась с персоналом, они вас не тронут. Можете спокойно поспать часов пять в горизонтальном положении.

– Ты ставишь меня в неловкое положение…

– Неловкое положение – это спать сидя почти неделю, – перебиваю мужчину, пока он не начал краснеть. – Идите и отдохните. Если что, я вас обязательно позову.

– Спасибо, – выдохнул Михаил Ильич и прошел к двери, чтобы покинуть палату. Повернул ручку и нерешительно замер на месте, словно хотел, что-то еще сказать.

– Батя ушел? – прошипел Денис через секунду, не видя того в дверном проеме.

– Вот ты пиздюк, – рассмеялся Михаил Ильич, вероятно, желая бросить в него чем-нибудь тяжелым. – Я думал, он спит. Дышу через раз…

– Это я специально, чтобы ты поспал, – повернулся к нему Денис, с кряхтением вытаскивая из-под себя одеяло. – Знаешь, как было тяжело молчать почти два часа? Врагу не пожелаешь.

– Бедолага, – иронично произнес Михаил Ильич. – Столько мучений.

– А теперь иди, – махнул ему рукой Денис. – У меня тут свидание, если ты не заметил.

– Как только твой зад заживет, я его выпорю, – почти угрожающе произнес мужчина, затем мягче добавил. – Спокойной ночи, молодые.

– И вам спокойной ночи, – ответила я, вытаскивая из-под Дениса одеяло, которое он безуспешно пытался вытащить сам.

Дверь в палату закрылась, и мы с Денисом остались вдвоем. Включила свет лампы на прикроватной тумбочке и села на край постели, наблюдая за тем, как красиво перекатывались мышцы под золотистой кожей на широкой спине, пока Денис искал наиболее удобное для своих ран положение.