Текст книги "Пьяная боль"
Автор книги: Тата Кит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Знаю, с моей стороны очень дешевая попытка его разозлить, чтобы он психанул и сам выставил меня за дверь. Но больше ничего другого на ум просто не пришло.
– Послушай меня, – произнес он внезапно тихим голосом и стал наступать на меня так, что мне пришлось попятиться, до тех пор, пока я спиной не уперлась в столешницу кухонного гарнитура. – Если бы моей целью было тебя трахнуть, то я бы сделал это еще в тот первый вечер в клубе. И поверь мне, ты бы не была против этого.
Денис был настолько близко, что мне пришлось немного отклониться, чтобы наши губы не соприкоснулись. Взгляд его карих глаз, полный злобы и ядовитости, буквально пригвоздил меня к месту, в то время как его руки упирались в столешницу по обеим сторонам от моей талии.
Не выбраться, не сбежать.
Опустила взгляд на его губы и сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как что-то меняется на физиологическом уровне от его близости. Внизу живота зародилось приятное и совершенно незнакомое мне ранее тепло, что захлестывало волнами разум. Невольно Сжала бёдра, когда его губы стали еще ближе и ощутила сладкий спазм, отозвавшийся дрожью в коленях.
Цитрусовый аромат его шампуня или геля для душа заполнял всё пространство вокруг. С каждым новым вдохом я всё больше наполнялась им и едва нашла в себя силы, чтобы не коснуться его лица, запустить пальцы во влажные черный волосы и просто обнять его. Мне не хотелось секса, хотя организм в данную секунду просто кричал об обратном, но мне хотелось его близости. Душевной близости. Просто прижаться к нему и найти утешение в его объятиях. Еще ни с одним человеком я не хотела чувствовать себя настолько слабой и уязвимой как рядом с Денисом.
Его губы аккуратно захватили в плен мою нижнюю губу. Пульс ускорился, дыхание замерло. Темные глаза внимательно смотрели в ответ, улавливая малейшую реакцию и отклик.
Отстранилась. Испугалась…
– Опять не пососемся? – спросил он шепотом, коснувшись губами подбородка.
– Увы, – выдохнула я.
– Увы, – вторил он мне и отстранился. Прочистил горло и. вернув своему лицу былую беспечность, произнес. – Ладно, давай я тебя свожу домой. Тетради там свои заберешь и шмотки, если захочешь. Хотя, мне больше нравится, когда ты в мои вещах.
– Хорошо, – кивнула его словам. – Тогда одеваемся и едем?
– Уговорила, – ответил Денис и сдернул полотенце с бедер, накинув его на плечи.
– Денис! – вскрикнула я, закрыла лицо ладонями и отвернулась. – Ты не мог подождать, когда я уйду?
– Опять ей всё не так…
Глава 18
– А чего это ты все свои вещи надела? – оглядел меня Денис на одном из светофоров. – Решила остаться дома, когда я тебя туда привезу?
– Посмотрим, – пожала я неопределенно плечами.
– Куда ты там посмотреть собралась? – нахмурился он еще сильнее. – Вот, когда сопли пройдут, тогда и посмотрим.
– Ты же не сможешь запереть меня в своей квартире и удерживать там против моей воли?
– Ха! – внезапно изрек он. – А это мысль! И пример такой у меня перед глазами есть.
– Серьёзно? – вскинула я брови.
– Потом как-нибудь расскажу, – многообещающе и очень загадочно ответил Денис.
– Потом? Когда пройдут мои сопли?
– Если останешься.
– Посмотрим, – ответила я и повернулась к пассажирскому окну, наблюдая за тем, как наш внедорожник заезжал на территорию моего двора.
– Давай, смотрящая, – подытожил он наш странный диалог. – Пошли, соберем твой шмот и вернемся в мою квартиру. Я уже с трудом держу глаза открытыми.
– Я и сама могу собрать свои вещи. Тебе необязательно подниматься вместе со мной.
– Ага. Знаю я как это необязательно. Лови потом тебя с голыми пятками по всему подъезду, – отрезал Денис. – Пошли, я сказал.
– Да пошли уже, – закатила я глаза, и он молча последовал за мной, зевая на ходу. – Тиран, блин.
В подъезде было тихо и чисто. Алкоголем от квартиры не несло, значит у матери, возможно, наступил период очищения, который может длиться около двух-трех месяцев, когда она почти берется за ум и даже находит работу. Либо у нее попросту закончились деньги, и она сейчас находится в ожидании или же поиске алкоспонсора.
Повернув ключ, открыла дверь и вошла в свою квартиру. Следом зашел и Денис. В прихожей оказалось чисто и тихо. Их кухни доносился звук закипающего чайника. Если кипит чайника и не чувствуется запаха приготовленной еды, значит, у матери стандартный отходняк. Когда она может целые сутки пить один только чай без сахара и какого-либо десерта. Не знаю, в чем прелесть такого метода и как он спасает от похмелья, но мать использовала его довольно успешно уже многие годы.
Не заглядывая в кухню и комнату матери, прошли в мою комнату, крючок на которой был сорван. Внутри царил порядок, который, очевидно, создала мать. Потому что, когда я убегала, после стычки с новоиспеченным папочкой, в квартире и, в том числе моей комнате, оставался бардак. Сейчас же все игрушки были составлены на спинке диванчика, постельное убрано в шкаф и даже бита стояла на своем привычном месте, ровно так, как ее всегда ставила я.
– Ты чё как в музее? – напомнил о себе Денис. – Бери свежие трусы и поехали спать.
– Полиночка? – робкий голос матери из-за широкой спины Дениса, заставил нас обоих напрячься. – Ты не одна?
– Привет, тещенька! – первым среагировал Денис. Скрестив руки на груди, повернулся к ней полубоком, чтобы стать, своего рода, препятствием между мной и матерью. – Как жизнь?
– П-привет, – опешила мать и с опаской оглядела фигуру мужчины, недоуменно глядя на меня.
Не стала ей ничего объяснять. Достала из шкафа спортивную сумку и накидала в нее минимум своих вещей, чтобы было в чем ходить на пары и по квартире Дениса, чтобы не приходилось пользоваться его вещами. В рюкзак скидала учебники и тетради с конспектами. В общем-то, и всё. Весь скромный багаж моей жизни легко помещался в спортивную сумку и рюкзак.
– Полина, – снова нарушила тишину мать. – Ты куда-то уезжаешь?
– Да, – отозвался Денис. – Теперь она будет жить в моем гареме. Какая ты там жена по счету? Шестая?
– Девятая, – огрызнулась я и замерла, услышав за стеной, где находилась мамина комната, мужской кашель.
Мать виновато опустила глаза, поймав мой озлобленный взгляд.
Обойдя Дениса, заглянула к ней в комнату и увидела того лысого мужика в постели, укрытого одеялом. Вместе со мной его увидел и Денис, который поспешил закрыть эту дверь и вытолкнуть меня в коридор.
– Поехали, – произнес он сдержано, неся в руке мою спортивную сумку. Рюкзак уже был у меня на плече. – Пока, тещенька!
Крикнул он ей, не оборачиваясь, и, практически, вытолкал меня из квартиры, хлопнув напоследок дверью.
И лишь только тогда, когда мы подошли к его машине, он серьезно спросил:
– Именно поэтому я и не хотел тебя сюда привозить.
– Откуда ты знал, что он здесь?
– Знал, что ты скоро захочешь вернуться домой, вот и проверил квартиру. Он отсюда и не уходил.
Было очень непривычно видеть мужчину без характерного для него легкого прищура и вездесущей едва заметной улыбки на губах. Сейчас он казался уставшим и даже немного злым. В общем-то, примерно так же себя ощущала и я, увидев, что происходит в некогда семейном гнездышке моей семьи.
– Ладно, – выдохнула я, не желая развивать эту тему. – Поехали. Тебе нужно поспать.
– Составишь мне компанию? – попытался пошутить Денис, открыв передо мной дверь внедорожника.
– Конечно, – парировала я, устраиваясь на пассажирском сиденье. – Накрою твое лицо подушкой и буду крепко и заботливо держать, пока ты спишь.
– Так бы и расцеловал тебя, заботливая моя, – усмехнулся мужчина, бросая мой рюкзак и сумку на задний ряд сидений.
– Если только через подушку.
– Уже прогресс, – улыбнулся он весело. – Раньше ты говорила, чтобы я только мечтал о твоем поцелуе, а теперь уже и через подушку не против. Запала на меня?
– Еще слово и я выпаду из машины, и ты поедешь к себе один.
– И еще я после этого тиран, – покачал он головой и закрыл дверь.
Глава 19. Дэн
Как же я устал…
Нет, не так. Устал я часов шесть назад, теперь же я попросту заибался.
Возвращаясь домой на чистом автомате, думал только об одном – как бы поскорее завалиться спать и не просыпаться сутки, а потом еще одни, до наступления новой смены.
Привычными жестами открыл дверь своей квартиры и понял, что дома. Не просто дома, потому что это мой дом, а дома, потому что теперь здесь пахнет уютом и теплом, как в детстве, когда мама готовила что-то особенно вкусное на ужин к моему возвращению из школы или спортивной секции.
Как, оказывается, мало нужно для душевного равновесия… Достаточно лишь запаха дома.
Вот только моя квартира никогда так не пахла. Все шесть лет, что я в ней жил, возвращаясь в ее стены, я чувствовал пустоту и холод. Просто ничего. И в этом ничего я только спал, затем принимал душ и снова отправлялся на работу.
Сейчас, последние несколько дней, я ловлю себя на мысли, что хочу возвращаться в квартиру чаще. Не потому что здесь стало уютнее, а потому что этот уют создавала одна очень строптивая блондинка. Я её об этом не просил, она не была мне чем-либо обязана, но всё равно оставляла на плите для меня ужин.
Она не названивала никогда, чтобы узнать, когда я вернусь. Наоборот, это делал я. Находил свободные минуты, чтобы позвонить ей или написать смс, желая осведомиться о ее самочувствии. За что, в общем-то, и получал львиную долю её сарказма и иронии.
И, как ни странно, но эта её особенная реакция на мои, порой, провокационные подкаты, была гораздо острее и интереснее того, как млели передо мной другие девушки.
Полина была эдаким стойким оловянным солдатиком, удерживая меня на расстоянии одним только взглядом.
Я мог бы надавить, перейти черту и переспать с ней в первый же вечер нашего знакомства в клубе, но не стал. Страх в ее огромных голубых глазах в ответ на мою безобидную шутку показал, что с ней так нельзя. Она не оценила бы мой напор, как это делали другие девчонки.
С ней нужно как-то иначе. Вот только я до сих пор не понял как, и вряд ли пойму это вообще. Так же как и не пойму, с каких это пор я вдруг повелся на блондинку. Никогда не обращал на них внимания, считая бледными и невзрачными, но эта маленькая фурия снесла все стереотипы к чертовой матери. Один её острый язычок чего стоит. Еще никто не отшивал меня столь забавно и так красноречиво, что мне хотелось этого снова и снова.
Скинул ботинки и, не создавая лишнего шума, прошел в кухню. На ходу снял футболку и не глядя бросил её на диван в гостиной. Кухня была смежной с гостиной, поэтому можно было без проблем что-то перекусить и, не тратя лишних усилий, завалиться спать. Разве что в душ еще нужно будет сходить, но это подождет. Сначала жрать.
Подошел к плите, на которой стояли сковородка и небольшая кастрюля. Открыл крышку сковороды и чуть не захлебнулся слюной, увидев в ней котлеты. Сама лепила. Если к этим котлетам на гарнир пюре, то я потащу её в загс прямо сейчас.
Наколов на вилку котлету, открыл крышку кастрюли и довольно усмехнулся – пюре.
И всё еще теплое. В два часа ночи. Либо она меня ждала и грела, либо недавно приготовила. Сумасшедшая девчонка…
Стоя у плиты, не пачкая лишней посуды, ел прямо из сковородки и кастрюли. Завтра за это я получу от Полины по шапке, но сегодня – так вкуснее.
Уплетая очередную котлету, чуть не проткнул себе нёбо вилкой, когда за спиной послышался кашель. С опаской обернувшись, не поймал на себе осуждающего взгляда голубых глаз, обещающего скорого начисления звездюлей. Вместо этого, подпирая кулачком щечку, свернувшись в кресле, крепко спала Полина и даже не думала, что-то мне говорить.
Аккуратно положив вилку на столешницу гарнитура, подошел к девчонке. Не смог сдержать широкой улыбки, когда увидел, что она в очках и завалена конспектами и книгами. Завтра понедельник и, видимо, она готовилась к предстоящим парам, наверстывая то, что пропустила за время простуды.
Такая смешная: очки перекошены, от того, что кулачок упирается в щеку; пучок на макушке растрепался и его держит один только карандаш. А еще она в моей толстовке. Несмотря на то, что она перевезла ко мне часть своих вещей, по квартире она предпочитает передвигаться в моих шмотках. Для меня не секрет, что она все еще спит в моей футболке. И мне эта её маленькая наглость и покушение на мои вещи нравится. Пришло осознание того, что меня греет не только уют, созданный ей, но и тот факт, что для собственного уюта она предпочитает мои вещи.
Аккуратно снял с неё очки, не желая, чтобы она поранилась ими во сне. Отложил их на журнальный столик, туда же стопкой сложил её тетради и книги, собрав их с её колен. Секунду поразмыслив, вытащил из пучка карандаш, чтобы она не смогла заколоть им меня, когда я понесу её в свою комнату, чтобы она смогла полностью расслабиться и спокойно проспать до утра, не вздрагивая на каждый, создаваемый мной шорох.
Подхватил Полину на руки и почувствовал как она встрепенулась подобно напуганной птичке.
– Тише, малыш, – поспешил её успокоить, касаясь губами виска. – Это я.
– Денис? – произнесла она сонно и обхватила мою шею тонкими ручками, прижимаясь ближе.
Черт! Как же тепло… Либо у нее опять жар, либо это я поплыл от её объятий.
– А ты ждала кого-то другого? – спросил я ехидно, водя носом ей за ушком.
– Раз никто другой не пришел, то и ты сойдешь, – ответила она лениво, снова погружаясь в сон.
– Сучка, – произнес я беззлобно и аккуратно уложил её на постель в своей комнате, которую теперь обжила Полина.
Девчонка тут же повернулась на бок и притянула колени к груди, словно замерзла. Сообразив, вытянул из-под неё одеяло и укрыл её до самого подбородка.
Несколько минут просто смотрел на то, как она спит. Слушал как сопит во сне её носик, который еще не вылечился полностью от простуды. Тихо, чтобы не разбудить, убрал с лица пряди волос и заправил ей за ушко. невольно улыбнулся, заметив как уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке на мои прикосновения.
Была не была… я просто обязан попробовать, даже если за это она меня придушит подушкой.
Расстегнул ремень и стянул с себя джинсы, бросив их на стул, стоящий в углу комнаты. Забрался к Полине под одеяло и, устроившись у неё за спиной, аккуратно притянул к себе. Замер. Её дыхание заметно изменилось, а тело в моих руках напряглось.
– Тронешь за сиськи, – наконец, произнесла она шепотом. – Утром твоя голова проснется в тумбочке.
– Даже одну титечку нельзя? – спросил я плаксиво, а сам едва сдерживал смех. В ответ послышался лишь тяжелый вздох. – Понял. Не дурак.
Опустил руку ниже и почувствовал участок обнаженной кожи, что мне предоставила задравшаяся толстовка. Провел подушечками пальцев по нежной теплой коже. Обвел пупок и шумно вдохнул, когда она прижалась ко мне попкой. Маленькие пальчики, словно останавливая мою шалость, переплелись с моими пальцами, но не убрали их с обнаженного участка кожи. Лишь установили границы дозволенного – касаться, но не лапать.
Снова почувствовал, как она расслабилась и как изменилось её дыхание. Уснула. Доверилась мне настолько, что смогла полностью расслабиться и уснуть, даже повернувшись ко мне спиной.
Зарылся носом в её волосы, закрыл глаза и вдохнул полной грудью особый сладкий аромат. Я не силен в запах и даже не знаю, что так пахнет: фрукты или ягоды. Теперь для меня так пахнет только она.
Так запретно, сладко и тепло. Моим особым уютом…
Глава 20. Полли
Мы проспали.
Вернее, проспала только я, так как у Дениса впереди два выходных дня и ему никуда спешить не нужно. А вот мне нужно было за сорок минут до начала первой пары принять душ, высушить волосы, собраться и доехать на автобусе до политеха, желательно, без единого намека на пробки.
Возможно, мне бы на все это был отведен целый час, но одна довольная сонная морда занял душ раньше меня и довольно пел в нем песни, пока я мерила шагами коридор за дверью ванной комнаты. Сейчас же Денис гремел посудой на кухне, где либо доедал то, что я приготовила вчера ночью, ожидая его возвращения и заодно, чтобы не заскучать за конспектами, либо пытался приготовить что-то новое на свой вкус.
Смыв с волос шампунь, вышла из душевой кабинки и завернулась в большое махровое полотенце. Наспех собрала влагу с волос, почистила зубы и покинула ванную комнату. Зашла на кухню и замерла, увидев как Денис жарит или, правильнее сказать, жжет яичницу на плите. Удерживая полотенце на своих бедрах одной рукой, он пытался управляться и со сковородкой и с туркой на плите. В итоге, все плыло, кипело, горело.
– Мог бы сначала трусы надеть, а потом уже и завтрак себе сообразить, – оттолкнула его от плиты и убавила везде огонь, чтобы он не спалил, хотя бы, кухню. – У тебя же выходной. Мог бы вообще спать до обед.
– Я для тебя завтрак соображаю, вообще-то, – возмутился он, вскинув возмущенно брови.
– Спасибо, но я всё равно не успею позавтракать, – развела я руками. – Уже почти опаздываю, поэтому прости, и завтракай без меня.
– Я тебя довезу до твоей шараги. Не опоздаешь. Кофе хотя бы попей.
– Ты чего, вдруг, потек-то? – сузила я глаза и скрестила на груди руки. – Мы всего лишь поспали сегодня в одной постели, а не переспали. Так что будь собой.
– Собой – это кем? – повторил он в ответ мой жест руками, тоже скрестив их на груди, от чего полотенце на его бедрах опасно ослабло, но все же удержалось.
– Распиздяйчиком, – нашлась я с ответом и прикусила нижнюю губы, увидев как его глаза расширились от удивления. – Ты мне больше нравишься, когда не стараешься понравиться.
– Значит, я тебе всё-таки нравлюсь, Снежная королева? – самодовольно спросил он, сделав ко мне шаг.
– Ай! – вскрикнула я неожиданно, от чего все веселье с лица Дениса сдуло в одну секунду.
– Что? Что случилось?
– Ты так резко раскатал губу, что она мне по ногам ударила, – ответила я, сдерживая смех.
– Вот ты… Маленькая сучка. А ну, иди сюда!
Вскрикнув и придерживая на груди полотенце, побежала от Дениса вокруг кухонного островка. Громко смеясь и едва удерживаясь на ногах при поворотах, прикидывала в голове план того, как на всех скоростях убегу в комнату и закроюсь в ней изнутри. Заодно хоть на пары спокойно переоденусь.
Внезапно теплые пальцы коснулись обнаженного плеча и задели край полотенца, отчего я вскрикнула и развернулась к мужчине лицом, прижавшись спиной к холодильнику.
– Я в домике! – прижимая к себе полотенце, внимательно смотрела в карие глаза Дениса, наблюдая за тем, как он медленно приближается ко мне, подобно хищнику и тяжело дышит.
– Ты в моем домике и без трусов, – подчеркнул он пару фактов из моей биографии и оперся ладонями о холодильник по обеим сторонам от моей головы.
– Пошляк, – закатила глаза и сильнее прижала полотенце на груди.
– А это что? – нахмурился Денис и вытянул из-под магнита на холодильнике белый конверт.
– Это деньги.
– Какие деньги? – спросил он, очерчивая уголком конверта линию вдоль моей ключицы.
– За то, что я живу у тебя.
– Не понял, – вся игривость и веселость в его глазах исчезли. – Нахрена?
– Денис, – начала я аккуратно и, на всякий случай, положила ладонь на его грудь, прямо туда, где красовался след медвежьей лапы. – Я живу у тебя почти неделю. Ты обеспечил меня жильем, лекарствами и продуктами. Должна же я хоть что-то тебе возместить. Я не могу и не умею жить за чужой счет.
– Ты считаешь, что я не в состоянии обеспечить свою женщину? – спросил он холодно и отшвырнул конверт с деньгами в сторону. Приблизился ко мне почти вплотную, отчего пришлось сильнее упереться ему ладонью в грудь и вскинуть голову, чтобы лучше видеть его взгляд, пусть и немного злой.
– Вот и обеспечивай СВОЮ женщину. Я-то здесь причем? – нервно улыбнулась и невольно напряглась, заметив как черты его лица стали острее, а в глазах вспыхнуло незнакомое мне пламя.
– Ты специально меня злишь? – спросил он низким голосом, вибрация которого, казалось, распространилась по всему моему телу.
– Нет, – усмехнулась я. – У меня талант.
– Еще раз вздумаешь сунуть мне деньги…
– Если не возьмешь деньги, то я куплю в твою квартиру новый огромный диван, чтобы тебе было удобнее на нем спать. Так что, либо бери те деньги, что в конверте, либо я потрачу в разы больше, чтобы купить тебе диван.
– Ты не слишком ли дерзкая для человека, который находится передо мной в одном полотенце?
– А ты? – парировала я, бросив быстрый взгляд на его бедра, где едва держалось полотенце.
– А я и без него могу тебе по заднице надавать, – произнес он ехидно и одним движением руки сбросил с себя полотенце.
– Денис! – вскрикнула я и уставила глаза в потолок, чтобы не смотреть туда, где уже не осталось секретов.
– Всё? Уже не такая дерзкая, да? – сказал он самодовольно, отчего дерзкая баба внутри меня зажила своей самостоятельной жизнью.
Глядя ему в глаза, уверенно приблизилась своими губами к его губам и, заметив легкую растерянность в его взгляде, произнесла:
– Пососёмся?
Хитрая улыбка, блядский прищур.
– А вот и нет, – отклонился он от меня, демонстрируя максимальный выпендреж. – Моя очередь быть неприступной скалой. Я не дам и не проси, понятно?
– Как знаешь, – пожала я равнодушно плечами и попыталась его обойти.
Вместо того, чтобы отпустить с миром, Денис поймал меня за шею и прижал спиной к холодильнику.
– Далеко собралась? – произнес он мне в губы. Сильные пальцы правой руки впились в скулы, но не причинили боли.
– Я в политех опаздываю.
– Значит, вообще туда сегодня не попадешь, – ответил Денис и жадно захватил губами мой рот.
Воздух вышибло из легких. Да и зачем воздух, когда дышать можно одним только сумасшедшим, сумасбродным мужчиной? Казалось, что всю грудную клетку заполнило моё хаотичное сердцебиение. Или это его пульс отзывается во мне нарастающими волнами?
Поднялась на цыпочках и впилась в его губы так же сильно и требовательно как он. Запустила пальцы во все еще влажные черные волосы и притянула к себе, с удовлетворением поймав губами его тихое рычание.
– Наконец-то, блять! – прервал он на секунду наш поцелуй и подхватил меня на руки, чтобы снова завладеть губами в жарком поцелуе.
Полотенце соскользнуло с груди. Затвердевшие соски коснулись его горячей кожи. С губ сорвался тихий стон, когда его пальца впились в бедра, прижимая ближе к нему.
Поцелуи опустились на шею и переросли в легкие покусывания, посылающие электрические разряды по всему телу. Настолько острые, что подгибались пальцы ног и самой хотелось прижаться к нему сильнее, оказаться максимально близко насколько это вообще возможно.
Не глядя, Денис понес меня в сторону спальни. Не разрывая поцелуя, уложил на прохладную простынь, все еще не убранной нами постели. Последняя преграда между нами – полотенце, потерялось еще где-то в коридоре. Сейчас между нами абсолютно не было преград. Даже смущения не осталось. Лишь захлестывающая похоть, что подобно цунами топила все мысли.
Карие глаза Дениса казались абсолютно черными от горящего в них желания. Кожа пылала огнем там, где меня касались его губы и язык. Выгнулась дугой от внезапного нового ощущения в момент, когда его зубы захватили в плен мой сосок и нежно потянули.
– Господи! – сорвалось с моих губ, когда он проделал то же самое и с другим моим соском.
– Можешь меня и так называть, – навис надо мной мужчина, ехидно улыбаясь.
– Ты, вообще, когда-нибудь молчишь? – выдохнула, обхватив его шею руками.
– Хочешь, чтобы я молчал? – спросил он и его пальцы коснулись влажных складочек, скользя по ним медленно вниз и столь же нарочито медленно вверх.
– Плевать. Я тебя уже не слышу, – ответила я, чувствуя, как по телу рассыпаются искры горячего удовольствия. Со свистом втянула в себя воздух, когда его палец надавил на набухший клитор и канаты наслаждения натянулись до предела.
Глубоко вдыхаю и внезапно замираю под его натиском, чувствуя, как всё тело прошибло мощным разрядом тока. До кончиков пальцев. До мурашек. До сильной неконтролируемой дрожи.
– Быстро ты, – усмехается Денис, хаотично осыпая лицо и шею поцелуями. – Я так не смогу. Так что готовься.
Сказав это, мужчина протягивает руку и шарит в выдвижном ящике прикроватной тумбочки. Достает серебристую упаковку презерватива и встает на колени между моих ног.
С трудом выйдя из сладкой неги, приподнимаюсь на локтях и с любопытством наблюдаю за действиями Дениса. За тем, как он зубами разрывает упаковку, при этом игриво мне подмигнув. За тем, как быстрыми, отточенными движениями раскатывает презерватив по всей длине слегка подрагивающего члена.
– Иди ко мне, – шепчет мужчина и нависает надо мной мощной скалой, опираясь на локоть в стороне от моей головы.
Головка касается складочек и прижимается ко входу в пульсирующее лоно.
Напрягаюсь всем телом, вонзаюсь ногтями в его плечи, когда Денис немного проникает внутрь. Дыхание становится тяжелым и рваным, когда он выходит из меня и снова входит, но уже глубже.
– Черт! Так тесно… – шепчет он и целует меня в губы. – Меня так тоже надолго не хватит.
Гладит и сжимает грудь, опускается ниже и сжимает бедро. Протискивает ладонь между мной и постелью и немного приподнимает меня, чтобы в следующую секунду одним резким рывком войти в меня на всю длину.
Вскрикиваю от внезапной вспышки сильной боли. Царапаю ему спину, кажется, до костей. Всхлипываю от нового толчка и сильнее стискиваю бедра, желая сбавить его натиск.
– Ты чего? – шепчет Денис и замирает. Немного отстраняется, чтобы лучше видеть моё лицо.
– Больно, – выдыхаю я и касаюсь кончиками пальцев его губ.
– Ты… – хмурится он. – Ты девственница, что ли?
– Кажется, уже нет.
– Почему сразу не сказала? – хмурится он еще сильнее, но всё же целует кончики моих пальцев.
– Блин! – усмехаюсь я. – Опять табличка с надписью «целка» со лба слетела.
– Ты ненормальная, – качает Денис головой и невесомо целует меня в губы. – Первый раз же должен быть…
– Таким, – останавливаю его шепотом, прижав пальцы к губам. – Первый раз должен быть таким. Для меня. С тобой.
Приподнимаюсь и сама впиваюсь в его губы жадным поцелуем. Запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь сильнее, чувствуя, как он медленно начинает двигаться во мне.
Каждой своей клеточкой ощущаю его дрожь, когда он старается не ускорять темп, чтобы не делать мне еще больнее. Как бережно и осторожно касается меня, словно я в один миг стала хрупкой. Словно бережет. Словно без слов обещает мне, что это единственная боль, которую он мне, не зная, причинил.
Глава 21
– Что? – наконец, не выдержала я взгляд Дениса, которым он сверлил меня уже минут десять, сидя с противоположной стороны кухонного островка.
– Ничего, – пожал он плечами и, довольно улыбаясь, подпер ладонями подбородок. – Любуюсь. Нельзя?
– Я читаю учебник и жую мармеладного червяка, – поболтала огрызком сладости перед собой. – Чем здесь любоваться?
– Тобой, – уверено ответил мужчина. – Ты так сексуально этому червяку голову откусила, что у меня аж встал.
– Опять?! – вскинула я брови. – Отстань, маньяк! Мне на пары надо успеть, хотя бы сегодня. Через полчаса уже надо выходить.
– Я тебя подвезу.
– Не-а, я на автобусе доберусь.
– Почему? – нахмурился Денис, ища подвох.
– Потому что у тебя сегодня выходной, отдыхай. Батонься перед теликом, помучай ноут. Еды я тебе на весь день наготовила, а вечером, часов в девять, можешь забрать меня со смены в кафе.
– У тебя сегодня еще и работа? – обреченно выдохнул он. – Отдохни со мной.
– Я неделю отдыхала, Денис. Думаю, этого вполне достаточно.
– Так и знал, что тебе от меня только секс нужен был, – сузил он глаза и изобразил обиду обид на красивом лице. – Как только получила мои сексы, сразу вся такая занятая стала.
Достав из пакетика мармеладного червячка, кинула им в мужчину, на то он лишь громко рассмеялся и закинул его в рот.
– Мне нужны все твои сексы, – деловито произнесла я и закрыла учебник, отложив его в сторону. – Но брать я их буду по чуть-чуть. Так интереснее.
– Моя стервочка, – улыбочку чеширского кота исказила гримаса раздражения, когда зазвонил его телефон и он увидел имя звонящего. – Заебала, – произнес Денис раздраженно и сбросил вызов.
– Кто? – не смогла я сдержать любопытства. – Прости, это, наверное, не моё дело…
– Алёнка, – ответил Денис так, словно это и в самом деле было что-то незначительное. – Я ей сразу сказал, что у нас с ней будет только секс, но она решила еще и мозг мне вытрахать.
– И давно у вас было последний раз? – спросила так, будто мне всё равно, а сама нервно прикусила внутреннюю сторону щеки, ожидая возможного укола в самое сердце.
– Давно, – ответил он уверено. – Ровно с того момента, как ты мне врезала коленом по яйцам в раздевалке, я никого больше не трахал. Сломала мне пипиндр так, что он теперь только на тебя и реагирует.
От его ответа даже легче дышать стало, а я ведь даже и не заметила, что задержала дыхание.
– Будем считать, что я тебе почти поверила, – сказала я спокойно и указала взглядом на телефон. – А с Алёной что? Может, всё-таки, ответишь ей и нормально всё объяснишь?
– Я ей всё объяснил еще на берегу, если она что-то не запомнила или не поняла, то это только её проблемы, – нервно ответил Денис и скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула.
– Значит, недостаточно хорошо объяснил, раз она названивает, – не отставала я. – Если бы меня начали жестко динамить, то я бы тоже захотела знать причину. А учитывая, что вы трахались без обязательств около месяца, то для неё это уже отношения. Странные, грязные, но все же отношения. Ты со мной потом так же поступишь?
– С тобой такого не будет, – ответил Денис ровным тоном, глядя мне прямо в глаза, словно одним только взглядом хотел внушить мне уверенность в нем и его намерениях.
– Конечно, не будет, – усмехнулась я. – Я тебе названивать точно не стану. Просто отрежу тебе яйца горлышком разбитой бутылки и спокойно свалю в закат.
– Мои кокушки сейчас обнялись и трясутся.
– Запомни это ощущение и вспоминай каждый раз, когда вздумаешь меня обидеть, – телефон Дениса снова зазвонил. – И ответь ей уже. Мы с ней хоть и не подруги, но уводить у неё мужчину мне бы не хотелось.
– Ладно, – выдохнул он и нервно дернул плечами. Взял со столешницы телефон и холодно ответил на входящий вызов. – В темпе.
В трубке послышался женский голос, но слова мне разобрать не удалось. Да и не столь было важно, что скажет Алена, гораздо важнее было, что скажет ей Денис и чем их разговор закончится для меня.
– Слушай и запоминай, – произнес он внезапно холодно. Таким я его точно еще никогда не видела и, надеюсь, что больше не увижу. – Мы с тобой только трахались и всё. Мне насрать, что ты там себе придумала и на что надеешься, но на этом у нас все закончилось. Еще раз мне позвонишь, будешь обслуживать клиентов клуба вместе со шлюхами из подвала.
