Текст книги "Её семья (СИ)"
Автор книги: Таша Таирова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 23
Настя закрыла дверь и выдохнула: большая и заботливая семья – это, конечно, прекрасно, но утомительно. Зато как приятно сознавать, что ты в этом жестоком мире не одна. И что все готовы помочь, успокоить и... растерзать за тебя обидчиков.
– Настя, ты как? Сильно устала? – Дима обнял жену и через плечо заглянул ей в глаза. – Иди отдохни, моя хорошая.
– Это ты иди отдохни, заодно и посмотри, что там ещё для Сладкова не закончено.
– Да брось ты это дело на сегодня! У тебя ещё три дня есть, с твоим рвением те несколько страниц на один вечер. – Дмитрий выдохнул и тихо спросил: – С тобой всё нормально? Может, всё-таки примешь таблетки, что Рашид оставил?
– Не-а, – тут же ответила Настя. – Дим, я действительно в порядке, поверь мне. Да, произошедшее было крайне неприятно, но я не испугалась и не истерила. Я точно знала, что со мной и Володей ничего не случится, потому что рядом с нами был Вагнер. Он готов убить за меня и нашего сына. А за тебя он и вовсе жизнь отдаст, потому что вырос смелым и бесстрашным. Правда, Гунечка?
Вагнер, лежащий под столом, тихо что-то прорычал, соглашаясь с хозяйкой. Сегодня он понял, что окружающие люди любят и ценят его, даже балуют, если вспомнить ту косточку, что привёз ему Александр, от которого почему-то всегда пахнет другими собаками, а иногда и котами! Нет, к этим созданиям Вагнер относился снисходительно и терпеливо, но с уважением – когти у них, будь здоров. Но зато их ругают, а его хвалили. Пёс зевнул во всю пасть и опустил голову на лапы, прикрывая глаза и чутко прислушиваясь к звукам дома. Маленький уже заснул, скоро и хозяева спать пойдут, хотя они всегда долго возятся перед сном, хихикают и шепчутся.
– Не представляю, как я жил без вас с Вовкой, – прошептал Дима, целуя Настину шею и спускаясь поцелуями ниже. – Ты всё закончила? Хотя зачем я спрашиваю, ты закончила, хочешь ты этого или нет.
Варягин подхватил жену на руки и быстро пошёл в спальню...
***
...Первыми приехали Адмир и Наташа. Дядя внимательно выслушал племянницу, кусая губы и сжимая кулаки, поглядывая на жену, что успокаивающе поглаживала его по плечу.
– Настька, когда твоим родителям тебя выдавали, Боженька был, видимо, сильно занят, – прокомментировал он услышанный рассказ. – Вечно ты куда-нибудь вляпаешься.
– Никуда я не вляпывалась, – тут же возразила Настя. – Надо же было с Володей погулять, да и из-за Вагнера у нас всегда возникают недопонимания с окружающими. Кто же знает, что он просто так никогда на человека не то что не бросится, даже голос не повысит, да, Гуняша?
Наташа, теперь уже не Круглова, а Кайтукова, прижалась к мужу и глянула на довольного пса, сидящего в проёме двери и внимательно слушающего людей. Адмир решал все дела семьи, связанные с законом и его нарушениями, с банками и наследством. Отец и мама после рождения первого правнука выразили желание решить все вопросы с будущим семьи, и Адмир вплотную занялся изучением документов и имуществом Кайтуковых.
– Где она? – раздался голос из прихожей, и в комнату влетела Маргарита. – Господи, Настюш, ну разве можно так меня пугать! Саш, вот наш герой!
Ветреный вручил колыбельку-переноску с Андреем сидящему Адмиру и вытащил пакет с набором разнокалиберных говяжьих костей – подарок для героя дня.
– Ушла и нету её. Хоть пердалёт высылай, – закончила внешний осмотр племянницы Маргарита и тихо пробурчала: – Вот так начнёшь жалеть, что бросила курить, ей-богу!
– Ну что ты! Всё хорошо, честное слово, ты не волнуйся.
– Вот знаешь, с моим характером я могу только завидовать тем людям, которым для возобновления душевного равновесия нужно музычку там послушать, булочку съесть, сумочку в бутике купить. Мне вот, возможно, нужно сжечь деревню. А может, не одну. Адмир, что скажешь?
– Ну пока тебя не было, всё было нормально, – ответил младший брат, за что тут же схлопотал подзатыльник. – А будешь драться, вообще ничего не скажу.
– Молчу! Настюш, давай кофе покрепче сварим. Ой, забываю, что тебе нельзя, – уныло закончила Маргарита и с улыбкой посмотрела на брата и невестку, которые уже забыли о существовании родственников и умильно агукали с маленьким племянником.
– Ничего страшного, – Настя уже насыпала в турку кофе, – я буду угощаться вкусным чаем, а вам сварю кофейку. Мне кажется, что вас всех надо немного взбодрить совсем в другом направлении, а то вы слишком увлечены моей особой.
– Сейчас получишь у меня. Я сегодня поседела вся. Поэтому мне просто необходима доза кофеина, пока не приехали папа с мамой и братья.
– А зачем бабушке-то сообщили? – Настя оторвалась от процесса приготовления кофе и с укоризной уставилась на родных.
– Ха, а как ты думаешь, от мамы что-то можно скрыть? Ни в жисть не простит! А потом такое устроит, что кофе придётся в дробовик заряжать и стрелять в задницу! А это, мои дорогие, может взбодрить ещё сильнее. А где Володя? Он как после всего?
– Он всё проспал, даже на крики и лай Гуньки не отреагировал, он на свежем воздухе очень крепко засыпает. Кофе готов. Дима, иди к нам сюда и сына принеси, ему уже ужинать пора.
Пока Владимир Дмитриевич на пару с Андреем Александровичем ужинали, в гостиной собралась вся семья Кайтуковых. Дамир и Рашид цепко осмотрели племянницу, младший из близнецов молча вытащил упаковку таблеток и сунул в руки Дмитрию, сопроводив свой жест словами «это если вдруг что...» Бабушка порывисто обняла внучку и тихо расплакалась, после чего все переключились на старших Кайтуковых, стараясь успокоить и рассмешить.
– Бабуля, милая, ничего страшного не произошло. Мы с Володей совершенно не пострадали. Ну, – Настя обняла бабушку и посмотрела на дедушку, – вы же у меня мудрые люди!
– Если ты думаешь, что взрослые люди мудрые и всё знают, я хочу тебя разочаровать, – отозвалась Аида Батыровна, вытирая слёзы и целуя внучку в щёку. – Мы ничего не знаем. К тому же у нас всё болит! Адмир, ты уже всё решил?
Адмир усмехнулся и молча кивнул – мама была верна себе, она всегда доверяла решение всех семейных проблем младшему сыну, зная, что старшие дети, врачи по специальности, могут забросить решение задач семьи ради решения проблем своих пациентов.
– У вас так вкусно пахнет, опять кофе баловались?
– Тебя, мам, не проведёшь. Аромат кофе можешь узнать везде и всюду.
Аида Батыровна усмехнулась, села рядом с молчащим мужем и обняла его за плечо, будто набираясь сил:
– Знаете, какие три самых вкусных запаха существуют для меня в этом мире? Запах горячего кофе, свежей выпечки и страниц новой книги. Спасибо, милая, – она вдохнула аромат свежезаваренного кофе и прикрыла глаза от удовольствия, затем сделала маленький глоток и поставила чашку на столик. – А где мои младшенькие? Где Володя? Андрюшка? – И кофе был забыт, потому что всё внимание взволнованной женщины заняли улыбающиеся дети. Андрей уверенно подошёл к бабушке и обнял её за колени, Володя же весело подпрыгивал на коленях отца, стараясь схватить того за волосы.
Башир Бесланович кивнул младшему сыну, Адмир тут же сел рядом.
– Что там, Адмир?
– Всё хорошо, папа. Настя не пострадала, Вагнер действительно справился со всеми блестяще. Сейчас начнётся следствие, не думаю, что нашу Настёну будут сильно дёргать, там есть серьёзно пострадавшие девушки. Но ты же знаешь – племянница под нашей защитой, папа. А семья её в обиду не даст. Мне кажется, что Марго перенервничала больше, чем Настя. Но это уже Сашкина проблема, как говорится. Когда он уже уговорит эту безголовую замуж выйти, а, как думаешь?
Кайтуков-старший усмехнулся и спокойно ответил:
– Очень скоро, поверь. Думаю, что решится этот вопрос в течение нескольких недель.
– Почему ты так думаешь, па?
– Потому что Марго собирается выйти на работу. А там её Ларина дожмёт. Или в один прекрасный момент наш Саша топнет ногой. А вы как с Наташей?
Адмир вздохнул и отрицательно покачал головой:
– Уже ко всем столичным врачам ездили. Говорят, что мы здоровы, но никак, папа, не получается. Мы решили в Свято-Никольский монастырь съездить, па. Наташа захотела. Я готов всё сделать, лишь бы она успокоилась и смогла забеременеть.
– Адмир, сынок, мне кажется, что вы слишком зациклены на этой теме. Отпустите себя, и вот увидишь, всё получится.
– Па, мне скоро сорок, пора бы.
Башир Бесланович положил свою ладонь на руки сына и легко сжал их:
– Поверь, сын, ваш малыш самый долгожданный для нас с мамой. Маргарита после перенесенного горя уже успокоилась, даже курить бросила. И у тебя всё будет хорошо, верь мне.
Адмир поднёс морщинистую отцовскую ладонь к лицу и прижался к ней лбом:
– Верю, папэ, – перешёл он на язык предков. – А теперь нам всем пора. Дети устали, да и вам с мамой надо отдохнуть. Народ, давайте по домам, пусть Настя с Димой тоже отдохнут от нашего семейства. Держись, Варягин, и привыкай – ты нас часто в таком составе видеть будешь.
Дамир и Рашид помогли родителям, Адмир с Наташей ушли с Ветреным и Маргаритой, при этом Адмир посадил племянника Андрюшу на плечи и прыжками спустился по ступеням, слушая счастливый заливистый мальчишеский смех. Наташа крутилась вокруг них, глядя на мужа и племянника испуганными глазами, стараясь обезопасить малыша от падения и удерживая сумку-переноску. Но Адмир крепко удерживал Андрея за коленки, уворачиваясь от рук жены. Идущие следом Маргарита и Александр с улыбками следили за их игрой.
– Отберут у нас сына сейчас, Ритуш, – прошептал Саша, обнимая любимую за плечи. – Адмир же юрист, скажет, что мы не справляемся, по лестнице с ним не скачем.
– Ага, щаз, – тут же ответила Маргарита, ущипнув мужчину за руку. – Когда свои появятся – тьфу-тьфу, скорее бы! – тогда и поговорим.
– Так прав будет, – задумчиво протянул Ветреный.
– Это почему?
– Потому что родители не живут вместе, – закончил Александр, отнял руки от желанной женщины и пошёл вниз, оставив Маргариту между этажами.
– Ну чего ты опять начинаешь! – Маргарита быстро сбежала по ступенькам и резко развернула Александра к себе. – Саш, ну разве так плохо? Мы же всё равно всегда рядом, ты с Андрюшкой видишься в любое время дня и ночи.
– Да, но только он Вологодский, Маргарита! Вологодский! А я хочу, чтобы он стал Ветреным! Понимаешь, моим сыном!
– Ну я клянусь, что подумаю от этом, Саш!
– Я не хочу больше ждать, когда ты подумаешь и что ты решишь при этом. Маргарита, это детей обманывают конфетами, а взрослых дурачат клятвами.
– Саша! Я и так сегодня перенервничала из-за Насти, а тут ты ещё со своими претензиями!
– Ты называешь моё желание назвать тебя своей женой претензиями? Круто. А ты не думала, как я сегодня себя чувствовал, когда понял, что ты тоже ежедневно подвергалась опасности, гуляя в том парке с нашим сыном! Что если, не дай бог, что-то случится, я даже не имею никакого права на что-то надеяться, не говоря о том, чтобы что-то предпринять! Только заниматься благотворительностью и со стороны наблюдать за своим родным сыном!
– Но почему нельзя принять ситуацию такой, какая она есть, Саша? Ведь мы не пытаемся изменить погоду, а просто одеваемся по погоде.
– По погоде? Мне надоело ждать, когда я смогу согреться в твоей ледяной душе, несясь на всём ходу в темноте! Осталось только голову высунуть, и чтобы уши по ветру развевались, как у породистых спаниелей.
Маргарита растерянно стояла на площадке между этажами старинного дома и молча смотрела вслед мужчине, уверенно шагающему от неё прочь. А ведь он во многом прав. И это он ещё не знает главного – Саша никогда не просил показать документы сына и не знал, что в графе «отец» поставлен прочерк. Марго сжала зубы и топнула ногой. Да, она эгоистка, да, она сделала так, что маленький Андрюшка принадлежит только ей. Она до смерти боится потерять его, остаться опять одинокой, практически мёртвой, потому что ощущать себя живой нельзя, глядя на свежие могильные холмы! Но если что-то случится с малышом... да, у него есть бабушка и дедушка, дяди и тёти, братья и сёстры, но отец у него один! Родной человек, с которым они похожи как две капли воды, они даже смеются одинаково, забрасывая голову назад. Господи, а если она заболеет? А если их мальчику понадобится кровь?
– Саша, – выдохнула Маргарита. – Подожди, Саша! Подожди меня, пожалуйста, не уходи, Саша. Прости, я не подумала о тебе и твоих чувствах. Я так боюсь его потерять, что готова на всё, лишь бы он был со мной. – Ветреный остановился и замер, не поворачивая головы. Маргарита сбежала вниз и крепко обняла его, сцепив руки и прижавшись щекой к мужской спине. – Прости меня, я полная дура.
– Ты умная, это-то и пугает, Ритуш. Я иногда боюсь тебя до дрожи.
– Не надо бояться умных женщин, когда приходит любовь, мозг у них отключается.
Она произнесла последнюю фразу и вдруг замерла. Александр развёл её руки в стороны и медленно повернулся.
– Я правильно всё услышал? Ты сказала... Ритуш, ты сейчас говорила правду? Ты сказала – когда приходит любовь. Рит, посмотри на меня. Ты...
– Почему ты не купил мне сегодня черешни, мороженку и лопасть от вентилятора? – неожиданно выпалила Маргарита и подняла на Александра счастливые глаза. – Ты совершенно меня не балуешь!
– Черешня ещё не созрела, а лопасть вентилятора можно оторвать где-нибудь прямо сейчас, не говоря о мороженом. Но если мне не изменяет память, кто-то усиленно следил за своей фигуркой и наотрез отказывался от сладостей, а?
– Ничто так не сближает людей, как совместное причинение вреда своему здоровью, – прошептала Маргарита, отдаваясь поцелую.
– Эй, народ, вы где? – раздался громкий голос Адмира и следом короткий смешок. – Ну как дети малые, ей-богу! Ни на секунду оставить вас нельзя – либо скандалите, либо милуетесь. Ты когда уже замуж за него пойдёшь, Марго?
– На днях или раньше, – ответил за Маргариту Александр, крепко обнимая любимую. – Адмир, насколько быстро нас смогут расписать, пока она не передумала и не ускакала опять куда-нибудь?
Младший брат посмотрел на сестру и усмехнулся:
– Беру этот момент на себя. Поверь, Саня, вы станете семьёй ещё на этой неделе. А теперь поехали, а то ваш Андрюхенций капризничать начинает. Марго, – Адмир серьёзно посмотрел на сестру и улыбнулся: – Я так рад за тебя, родная моя.
В этот момент раздался громкий рёв Андрея Александровича, Маргарита и Александр бросились вниз, торопясь успокоить плачущего сына. Адмир смотрел им вслед и вспоминал отца. Он в очередной раз оказался прав! И скоро в их семье опять будет праздник!
Глава 24
Настя положила трубку, с теплотой вспоминая разговор со Сладковым. Замечательный собеседник и воспитанный человек. Только вот Настя не заметила радости и гордости в его голосе, когда Валерий Николаевич заговорил о предстоящей свадьбе его дочери Миланы. Сладков несколько лет назад похоронил жену, а потому единственная дочь оставалась для него светом в окошке. И как все любящие отцы он переживал и беспокоился о её будущем. Он рассказывал Насте о себе, о своей дочери, а потом вдруг запнулся и тихо проговорил:
– Господи, Настенька, голубушка, простите меня великодушно. Я совсем забыл, что вы занятая мама. Простите ещё раз и спасибо вам большое за то, что выслушали старика. Сегодня же вечером к вам приедет мой будущий зять и заберёт вашу работу. Но я надеюсь, что мы не прощаемся с вами, и наше плодотворное сотрудничество может быть продолжено.
Настя заверила именитого архитектора, что будет только рада, и тепло попрощалась с ним. Знаменитым и одиноким. Она глянула на часы и удовлетворённо выдохнула: до прихода гостя ещё оставалось время, а Дима сегодня задерживался – очередной аврал в редакции, а это означало, что у неё было несколько минут, чтобы отдохнуть в тишине. Тишина лечит, поэтому надо позволить себе иногда побыть вне зоны доступа в полутьме с закрытыми глазами. Настя прошла в комнату и застыла – Вагнер спокойно спал в её любимом кресле.
– Гуня, это наглость.
Фраза о наглости была встречена тихим ворчанием и причмокиванием, пёс открыл один глаз и внимательно посмотрел на хозяйку. Настя подумала, а потом прислушалась и радостно сказала:
– Гунечка, папа приехал!
Вагнер соскочил с кресла и побежал к двери встречать любимого человека. Настя же спокойно села в кресло, откинула голову на спинку и расслабилась – скоро проснётся Володя, будет не до расслабления. Через минуту Вагнер вернулся в комнату, пристально посмотрел Насте в глаза, вздохнул, пару раз махнув обрубком хвоста, и улёгся на пол. Они сидели в тишине, прислушиваясь к доносившимся уличным звукам. Внезапно Вагнер вскочил и бросился к двери, повизгивая и подпрыгивая. Настя выпрямила спину и в очередной раз глянула на часы. Диму она так рано не ждала, но, может, пришёл человек за бумагами Сладкова? Она быстро вышла в коридор, распахнула дверь и застыла – на площадке никого не было. Настя пожала плечами и вернулась в комнату. И тут её накрыла волна гомерического хохота – в освободившемся удобном кресле свернувшись калачиком лежал Вагнер. В этот момент послышался голос проснувшегося Володи, Настя потрепала довольного пса по голове и занялась сыном. Они вместе возились на кухне, готовя кашу для малыша и мясо для папы. Володя весело агукал в передвижной колыбельке, позволяя маме заняться домашними делами и подготовиться к предстоящему зачёту по основам редакторского дела. Настя внимательно читала и делала заметки, когда неожиданно Вагнер громко зарычал, а затем и залаял, вертясь у входной двери. Часы показывали всего семь, Настя успокоила собаку и открыла дверь.
– Ну здравствуй, Настя.
Спокойный голос и чуть насмешливая улыбка, брендовая куртка и кроссовки. И оценивающий неприятный взгляд...
– Добрый вечер, Женя. Подожди, я сейчас вынесу записи.
– А что так? Даже в дом не впустишь? – Настя пожала плечами и отошла в сторону, молча приглашая неожиданного гостя пройти в квартиру.
***
Евгений не ожидал, что внезапная встреча с привязанностью детства и юности сможет так удивить его. Он разговаривал с Настей последний раз больше двух лет назад – они случайно столкнулись в парке в родном городке. Она была со своими родственниками и огромной собакой. Но потом забылась и сама встреча, и разговор с девушкой. Евгений перевёлся в столичный вуз, появились новые друзья, многочисленные подруги. И Милана. Сама девушка, несмотря на яркую внешность и талант – тут Евгений должен был признать, что девушка действительно талантлива, – не имела для него решающего значения. А вот её фамилия Сладкова сразу же заинтересовала его. Ещё бы! Дочь самого Сладкова, гения, имеющего единственную дочь и готового ради неё практически на всё. Несколько взглядов, вроде бы неожиданных встреч и разговоров, где Милане было позволено высказаться, и девушка поверила, что Евгения Комара интересует именно она, а не её отец. Они часто встречались, ходили в кафе, однажды даже посетили джазовый концерт. Милана прекрасно сознавала, что такие растраты не под силу обычному студенту, и пыталась хотя бы частично покрывать их расходы. Евгений поначалу бурчал, но вскоре согласился с девушкой и принял её помощь. Незаметно для себя Милана вскоре взяла на себя не только оплату их обедов и перерывов на кофе, но и помогла Евгению в приобретении модных вещей, обуви и канцелярских товаров, коих для студентов архитектурного вуза требовалось колоссальное количество.
И всё было отлично, пока они однажды не попали в ресторан. «Охотничий клуб». Евгений тогда ещё усмехнулся – именно так называлась база отдыха недалеко от родного городка. Они вышли на закрытую террасу полюбоваться звёздным небом, когда он случайно обернулся и через окно увидел соседний зал, закрытый на спецобслуживание. Из разговоров официантов Евгений понял, что там собрались друзья хозяина ресторана на свадьбу его брата. И всё бы ничего, если бы в прекрасной счастливой невесте он не узнал свою Настю. Поверить, что девушка, у которой он был первым мужчиной, так быстро забудет его и выберет в спутники жизни этого хромоногого мужика? Нет и ещё раз нет! Ну, он, конечно, тоже жил всё это время отнюдь не монахом. Но он мужчина, а это в корне меняет дело! Ещё в тот февральский вечер, когда Настя неожиданно исчезла с вечера встречи выпускников, он подумал, что её закомплексованность и ненужное стеснение помешает девушке в жизни. Однако он ошибался! Как быстро она почувствовала вкус столичной жизни и приняла некоторые, так сказать, ценности. Выскочить замуж за престарелого мужика, который, наверное, состоит в доле со своим братцем-ресторатором очень по-современному. Поэтому когда он узнал, к кому ему придётся зайти за этими никому ненужными переводами, он тут же согласился, хотя поначалу это поручение было ему по барабану.
– Возьми, – голос вернувшейся в прихожую Насти прервал ход мыслей Евгения и заставил обратить внимание на девушку. А она похорошела, поправилась, грудь красивая, талия тонкая. И ноги. Длинные, обтянутые домашними брючками, обнажающими щиколотки. Да, это не та угловатая девушка, что отдалась ему в ночь их школьного выпускного. Сейчас перед ним стояла красивая молодая женщина, которая даже в простой одежде и без макияжа вызывала нешуточные по своей нескромности мысли и желания. А что, собственно, они теряют? Он не обременён клятвами и обещаниями, Настя далеко не девочка, вон рядом с ней копошится что-то в колыбельке, поэтому нет никаких препятствий для лёгкого романа на стороне. А если всё делать аккуратно, то никто и не узнает ни о чём, хотя, как Евгений уже убедился и не раз, – для многих наличие второй, так сказать, половины давно уже не является причиной для верности, честности и порядочности. А не замутить с такой, как Настя, грех!
– Что, даже чаю не предложишь? – Евгений в упор смотрел на бывшую одноклассницу и широко улыбался. – Я думаю, что нам с тобой есть что вспомнить, Настя, – тихо закончил он и шагнул к молчащей девушке.
Она спокойно осмотрела его, чуть наклонив голову набок. Это напускное равнодушие показалось Евгению забавным – он знал, что хорош собой, а в последнее время благодаря Милане и её деньгам у него появился лоск и черты прожигателя жизни, что так ценились молодыми наивными девочками.
– Ну же, Настя, я же вижу, чего тебе хочется на самом деле. Не забывается первая любовь и первый мужчина, да? Говорят, что даже дети всегда похожи на первого мужчину. Только не надо мне рассказывать о большой любви к твоему хромоногому папику. Ну? Что же ты молчишь?
Евгений с улыбкой медленно приближался к Насте, которая продолжала так же равнодушно смотреть на него, не отводя взгляда и не обращая внимания на то, что расстояние между ними становилось всё меньше. Евгений осмелел и широко шагнул вперёд, стараясь ухватить молодую женщину за талию.
– Если я молчу, это не значит, что ты прав. Это значит, что тебе бесполезно что-то объяснять, – спокойно ответила Настя и отступила чуть в сторону. Не успел Евгений оценить сложившуюся ситуацию, как почувствовал, что его руки неожиданно наткнулись на что-то горячее и мохнатое. Он резко остановился и замер – перед ним стоял уже знакомый пёс и смотрел прямо в глаза, чуть опустив лобастую башку. И по его глазам было видно – это не равнодушный взор стоящей напротив женщины, это разъярённый взгляд хищника, защищающего свою стаю. – Ты ничего не знаешь обо мне и о моих чувствах, о том, что происходит в моей душе; ты не знаешь и никогда не хотел знать, как живут окружающие тебя люди. Тебе всегда было наплевать на всех и на всё, кроме тебя самого. Даже к своей маме ты относился как в автомату, что делает деньги для твоих хотелок. Кстати, как она?
– Да что с ней может случится? – в сердцах воскликнул Евгений и тут же умолк, увидев кривоватую усмешку Насти. Да, эта с виду простушка одним вопросом вывела его из себя, заставив подтвердить её обвинения.
– Вот и не искушайся, не комментируй, не суди, а смотри на себя. Знаешь, как прекрасно ты заживешь тогда? И ещё тебе совет – не доводи чувства других людей до безразличия, они оттуда уже не возвращаются. А теперь уходи. И больше никогда здесь не появляйся!
Евгений хмыкнул и презрительно добавил:
– Что, довольна, да? Наверняка уже думаешь, как бы побыстрее всё рассказать Сладкову, да?
– Я ничего не буду говорить Валерию Николаевичу, он и без моих слов не очень-то тебе верит. А переубедить Милану всё равно не получится, пока она сама не убедится в твоей гнилой натуре. Дверь за твоей спиной, проваливай!
– Да уж, – Евгений осмотрел Настю с ног до головы и пожал плечами. – Хочу я посмотреть на тебя лет через десять, когда твой муженёк найдёт себе кого помоложе. Или ты думаешь, что он сейчас сильно занят рабочими вопросами? Как бы не так! Увидел я уже этих столичных занятых работничков, которые на людях изображают непокобелимых святош, а сами трахают всё, что движется. Или ты думаешь, что те мужики, с которыми ты приезжала домой, преданные и честные мужья? Да у них на лицах написано, что они не пропустили ни одной юбки!
И тут он умолк, потому что Настя неожиданно громко рассмеялась, упираясь рукой в стену. Ей внезапно вспомнилось, как тётя Марина грозно нахмурясь допрашивала дядю Рашида, где тот задержался, а он непонимающе смотрел на жену и только удивлённо пожимал плечами и разводил руки в стороны, стараясь вставить в пламенный монолог уже откровенно хохочущей женщины хоть слово. Кайтуковы всегда были верны своему слову, как сказал однажды дедушка: «Измена – это предательство не только любимой, но и самого себя». А весёлые тётушки сравнивали свои семьи с идеальной выпечкой – это когда оба пекутся друг о друге. И тут некто, что не стоит даже мизинца её родных, будет сомневаться в их честности и порядочности?
– Ты зря смеёшься. – Евгений брезгливо сложил рот куриной жопкой и в очередной раз осмотрел Настю. – Потому что наигранная святость хуже блядства. И эти сюсюканья, звонки жёнам по делу и без говорят только о том, что мужик заглаживает свою неверность!
– Мужчина, который всегда спешит домой, советуется с женой и перезванивает на пропущенный звонок не подкаблучник, а просто самый лучший и любящий муж. А теперь выметайся из моего дома!
Комар открыл дверь, стараясь не выпускать из поля зрения нахохлившегося страшного пса, и бросил через плечо:
– А это не твой дом, дорогая, а дом твоего мужа. И какой идиоткой нужно быть, чтобы выйти замуж и уйти из семьи, где золотыми монетами выстлана дорога в будущее. Дура ты наивная, Захарова.
– Моя фамилия Варягина, – гордо ответила Настя и тут же спокойно ухмыльнулась, бросила мимолётный взгляд на обувь молодого человека и заметила: – У меня хотя бы обувь куплена на свои кровно заработанные, а не на подачки от обманутой женщины и зарплату работающей мамы.
Она закрыла дверь, успев поймать ненавидящий взгляд. Настя прислонилась горячим лбом к двери и глубоко вздохнула. А ведь ему удалось на миг поколебать её уверенность в семье и муже. Но некогда думать о дурном, надо заняться сыном и закончить приготовление ужина для Димы, опять придёт голодный, возбуждённый, будет делиться с Настей всеми новостями и идеями, внимательно прислушиваясь к её советам и улыбаясь. И пусть прошлое вмешалось в её жизнь и попыталось разрушить настоящее, она больше никогда не вернётся туда, где не было её теперешней, не было Димы, маленького Володи и её семьи. И как сказал однажды один знаменитый француз*: «Первый принцип – никогда не возвращайся в прошлое, даже если оно было счастливым». Но а если... Нет, не может быть такого!
___________________________________
*Высказывание принадлежит Жану Рено.
