Текст книги "Книга Сэндри - Магия в Плетении"

Автор книги: Тамора Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

– Думаешь, тебя будут беспокоить этой ночью?

Даджа показала головой. Ночные неприятности приходили только в виде разговоров. Посвящённые, присматривавшие за девочками, проверяли кровати слишком часто, чтобы можно было кого-то побить.

– Дисциплина подойдёт тебе лучше, Даджа, ‑ Нико обнял её за плечи. ‑ У тебя будет своя собственная комната, например. Уединение – само по себе благо.

«Я обречена провести остаток своих дней среди каков», печально подумала девочка, возвращаясь в общежитие. «Для меня никаких благ уже не осталось».

Открывая внешнюю дверь, она услышала слова Мунстрим:

– Так, а сейчас я хочу найти тех, кто это сделал.

Единственной проблемой в устройстве логова под своей кроватью, как обнаружил Браяр на третий день пребывания в общежитии для мальчиков, было отсутствие безопасных путей отступления. Дома никто бы не сумел подобраться к нему, как это сейчас сделали другие мальчики, блокировав его с двух сторон кровати и вытащив его через третью. В Сотате он бы нырнул в туннель и скрылся в лабиринте канализации прежде, чем они бы загородили основной вход.

Он был так занят осмотром украденных за тот день растений, что не услышал их приближения. «Да, тёрки я заслужил», ‑ подумал он, хотя серо-зелёные глаза не выдавали его чувства. «Позволил зацапать себя кучке дерьмоногих глазодолбов!»

Двое из них подняли его, уцепившись за руки. Толстый трепач с третьей койки стоял перед ним, подбоченившись одной рукой. Указательный палец другой руки он ткнул Браяру в лицо:

– Ты украл мою брошь для плаща, висельник! ‑ закричал он. ‑ Верни её!

Браяр знал, о какой броши идёт речь; давеча тот всем показывал её.

– Я? ‑ ужаснулся уличный крысёныш. ‑ Стянул ту побрякушку? Да никакой конкретный барыга не даст за неё больше пары медяков!

– Лжец! ‑ закричал его обвинитель. ‑ Мне она стоила два серебряных полумесяца!

Брови Браяра поползли вверх:

– За покрытую серебряной краской жестянку со стеклянной жемчужиной? Тогда тебя развели как лоха.

Двое других мальчиков перевернули маленький сундук для одежды, стоявший у кровати, рассыпав его содержимое по полу. Кто-то ещё вытащил содержимое берлоги Браяра и рылся в зелени, которую Браяр только что изучал.

– Посмотрите на это, ‑ сказал он, посмеиваясь. ‑ Тебе что, кто-то сказал, что мёртвые растения хорошо продаются, подонок?

– А вот это злые штуковины, ‑ один из тех, что рылись в его сундуке для одежды, показал два ножа, которые Браяр подобрал во время пути к Спиральному Кругу.

– Собирался убить нас во сне и ограбить? ‑ вожак грубо ткнул Браяра пальцем в нос.

Быстрый как молния, Браяр дёрнулся вперёд и вцепился зубами в указующий перст. Его жертва закричала. Те, что держали его, выкрутили ему раки за спину. Браяр избавился от одного из них, ударив ему несколько раз ногой в колено, пока тот не упал. Отпустив палец вожака, Браяр врезал затылком другому повисшему на нём мальчику. Тот отступил с окровавленным носом.

Упав, Браяр перекатился подальше от мальчишек, протянув руки к ножнам на голени и под мышкой. Вскочив на ноги, он сверкнул двумя лезвиями.

– Назад, козлы, а то пасть порву, ‑ огрызнулся он.

Мягкость подобно облакам обернулась вокруг его рук, прижав их к бокам. Он её не мог видеть, но почувствовал, как та стекла вниз по его ногам. Сжавшись, она свела вместе его ноги, опрокинув его на пол. Падая, он пытался вырваться, но без толку.

Чья-то нога перевернула его на спину. Он затих, увидев стоявших над ним: двое посвящённых. На обоих были одежды храма Воздуха, который заправлял этим общежитием, но у женщины одеяние было окаймлено чёрным.

– Я так и знал, что дойдёт до такого, когда они впустили этого беспризорника! ‑ мужчина поднял Браяра за шкирку на ноги. ‑ Выметайся из общежития. Будь моя воля, я бы вообще выкинул тебя из Спирального Круга.

– Что вы со мной сделали? ‑ заворчал Браяр на женщину, пытавшуюся разжать его хватку на ножах.

Та улыбнулась:

– Не нравятся Оковы Воздуха, парень? ‑ спросила она. ‑ Никогда не видел такой магии?

Браяр замолк. «Магия? Но это ж шарлатанство!» ‑ подумал он, шокированный. Потом посмотрел на себя. Шарлатанство, которое он не мог увидеть, склеило его ноги вместе и руки к его бокам. Когда женщина снова потянула, он отпустил ножи. Время борьбы прошло.

– Он украл мою брошь для плаща! ‑ опять начал толстяк. ‑ Она стоила мне три серебряных астреля! ‑ Если его друзья и заметили повышение цены, то промолчали.

Браяр вздохнул:

– И я сказал тебе, что не опустился бы до такого. Вон тот козёл стянул её, ‑ он кивнул в сторону мальчика, потешавшегося над его растениями. ‑ Она у него под подушкой.

Обвинённый вздрогнул. Двое других подошли к его кровати и подняли подушку. Под ней была украденная брошь и ещё несколько вещичек, принадлежавших другим мальчикам.

– Он их туда подложил! ‑ воскликнул настоящий вор. ‑ Он … он знал, что мы у него на хвосте, и … и подбросил их в мою кровать!

– Ты поклянёшься в этом перед говорящим истину? ‑ спросила женщина. ‑ Один из лучших говорящих как раз посетил многоуважаемую Мунстрим. Я бы с радостью посмотрела на его заклинания.

Вор сглотнул и помотал головой.

– Как бы то ни было, я хочу, чтобы он убрался, ‑ отрезал державший Браяра мужчина. ‑ Ножам не место в общежитии мальчиков!

– Раз на раз не приходится, ‑ пробормотал Браяр. Невидимые путы вокруг его ног исчезли, и посвящённые потащили его к двери.

Трис Чэндлер поглядывала на облака, облокотившись на подоконник в административном здании Спирального Круга. Через закрытую дверь Старшей Посвящённой она слышала причитания Стагхорн. Та хотела выселить её из женского общежития.

«Ну вот, опять», ‑ со злостью подумала Трис. «Мы тебя не хотим – проваливай».

Накатили грозовые облака, тяжёлые от дождя и грома. В них плясала молния, разрастаясь от разряда к разряду, набирая сил с каждым прыжком. Трис почти могла почувствовать её слабый холодный запах; волосы у неё на руках покалывало от её близости …

Шарах!

Молния ударила в находившееся в десяти футах от неё молодое деревце. У неё зазвенело в ушах, а волосы на голове встали дыбом. В кабинете Стагхорн вскрикнула в ужасе.

Трис улыбнулась.

– Ты в порядке, Трис? ‑ громко спросил знакомый мужской голос с лёгкими интонациями. ‑ Ты смотрела прямо на неё.

Трис проигнорировала Нико, пытаясь пригладить жёсткие рыжие кудри.

– Любопытно, что молния ударила в маленькое деревце, когда рядом есть высокие деревья и дома, ‑ заметил он.

Трис поправила очки на своём длинном носу и повернулась, бросив взгляд на своего бывшего спутника. Для этого ей пришлось запрокинуть голову: он был на полтора фута выше её четырёх футов и четырёх дюймов.

– Какое отношение к молниями имеют здания и деревья? ‑ требовательно спросила она.

– Молния бьёт в то, что ближе к облакам, ‑ ответил он.

– А в Ось она бьёт? ‑ спросила Трис, глядя на высокую башню рядом со зданием Администрации.

– Бьёт, но Ось защищена. На часовой башне есть прут, прикреплённый к идущему в землю проводу. Молния притягивается к пруту, а потом по проводу уходит в землю и умирает. За исключением, очевидно, дней вроде этого, когда ей позволяют бить в других местах.

– Это я Нико слышу? ‑ Высокочтимая Мунстрим открыла свою дверь и выглянула наружу. Её тёмно-сливовые губы радушно улыбнулись, карие глаза зажглись. ‑ Заходи, ты мне нужен.

Трис вернулась к окну.

Рука – тёплая, надёжная, почти утешающая – легла ей на плечо. Прежде чем она успела скинуть и её и успокоение, Нико сказал:

– У магов есть очень мудрое правило: самое главное – не навреди.

Прежде чем она сумела придумать ответ, Нико зашёл в кабинет Старшей Посвящённой и закрыл дверь.

Внешняя дверь хлопнула, быстро вошли ещё две гостьи. Одна из них была бледной, потеющей посвящённой в синих одеждах храма Воды. Трис знала, что та заправляла Жемчужным Кубком, где жили богатые девочки. Её сопровождала девочка одного с Трис возраста.

– Садись здесь, подальше от окна, ‑ сказала посвящённая своей подопечной. ‑ Я не хочу, чтобы молния ударила тебя, пока ты – моя забота … леди. Боже благослови, чуть не попало! ‑ она усадила свою спутницу на скамейку у стены и влетела в кабинет без стука:

– Досточтимый Мунстрим, с меня хватит! ‑ воскликнула она, захлопнув дверь.

– Видела ту молнию, ‑ вновь прибывшая была более возбуждена, нежели напугана. ‑ У меня волосы встали дыбом. Я думала, она сейчас побежит! ‑ если слова посвящённой её расстроили, она этого не показывала. ‑ Никогда не была так близко к молнии!

Трис осмотрела незнакомку с ног до головы. Будучи в сердце своём купеческой дочкой, она знала, что одежда девочки – чёрная безрукавка с тесно пригнанным корсажем и янтарными пуговицами, белое батистовое платье с пышными рукавами – была дорогой. Каждый её дюйм, от прозрачной чёрной вуали на светло-коричневых косах до золотого шитья на изящных туфлях, говорил о древнем роде и древних деньгах.

Не говоря ни слова, Трис повернулась обратно к окну. Эта благородная скоро поймёт свою ошибку. Она будет со стыдом вспоминать, что заговорила с купеческой дочкой.

– Это просто молния, ‑ ответила она.

Девочка подошла к ней.

– Ой, смотри, бедное дерево поджарилось, ‑ она порывисто наклонилась через оконный проём. Лента, удерживавшая её вуаль, выскользнула, заставив чёрный шёлк надуться у неё на макушке.

Трис ухмыльнулась.

Незнакомка повернула голову. Голубые глаза встретились с серыми. Её рука немедленно метнулась к вуали.

– Они никогда не сидят ровно, ‑ она сдёрнула вуаль, ‑ и нет зеркала, чтобы её поправить. А, всё равно я ненавижу вуали.

Дверь кабинета открылась. Мунстрим вышла оттуда, и приведшие девочек посвящённые вышли вслед за ней.

– Вы обе не подходите для общежитий. ‑ улыбнулась Многоуважаемая Посвящённая, предлагая им разделить её веселье. ‑ Мне сказали, что если вы останетесь, другие девочки будут деморализованы. Хорошо. Сегодня вы переедете в коттедж Дисциплину. Это у северных ворот. Думаю, вам обеим будет там лучше, ‑ она посмотрела на посвящённых. ‑ Пакуйте их вещи и отошлите их в Дисциплину. Нико, не соблаговолишь ли сопроводить Леди Сэндрилин и Трисану в их новый дом?

Тот вышел из кабинета и оглядел девочек, поглаживая усы.

– Я никогда не думал, что они окажутся в Дисциплине – думал, школы будет достаточно, когда они устроятся, ‑ произнёс он мягко, как-будто бы размышляя вслух.

Мунстрим вздохнула:

– Нико …

– Я пыталась устроиться. Я правда пыталась, ‑ Сэндри не сводила ясного взора с Нико. ‑ В том, другом месте у меня получится лучше?

Посвящённая, заправлявшая её общежитием презрительно фыркнула.

– Я не хочу устраиваться, ‑ проворчала Трис.

Нико широко улыбнулся Старшей Посвящённой:

– Я с удовольствием отведу их в Дисциплину, ‑ сказал он.

Глава 4

Нико повёл их вдоль закручивающейся спиралью дороги, которая и дала Спиральному Кругу его имя, двигаясь широкими кругами вместо того, чтобы срезать по многочисленным прямым аллеям. Сэндри говорила с ним, шагая задом-наперёд какое-то время, чтобы видеть его лицо:

– Давно вы приехали? Жаль, что не предупредили меня. Я всегда рада вас видеть.

Нико улыбнулся:

– И я рад тебя видеть. Ты хорошо выглядишь.

Сэндри широко улыбнулась и чуть было не споткнулась о бордюр. Трис поймала её, отпустив сразу как только та восстановила равновесие.

– Спасибо! ‑ радостно сказала ей Сэндри. ‑ Иногда я так заговариваюсь, что забываю … ты в порядке?

Трис остановилась посреди дороги. Краски исчезли с её лица.

– Подержи её, ‑ тихо сказал Нико, хватаясь за одну из рук Трис. Сэндри повиновалась.

Земля перевернулась и затихла у них под ногами, как переворачивающийся с боку на бок гигант. Все трое чуть не упали.

Нико нахмурился:

– Опять сотрясение! Это уже которое, считая от весеннего равноденствия? Пятое?

– Шестое, ‑ проворчала Трис. Покраснев, когда Нико посмотрел на неё, она оторвалась от него и Сэндри.

– Хочешь рассказать мне об этом? ‑ спросил он. ‑ Не припомню, чтобы на пути сюда у тебя были такие заклинания.

– Нет, я не хочу рассказывать об этом, ‑ отрезала Трис. ‑ Я не хочу ни с кем ни о чём говорить! ‑ она утерла вспотевшее лицо рукавом своего безобразного шерстяного платья.

Сэндри заметила, что Нико, который собрался ещё что-то сказать Трис, посмотрел на неё и похоже передумал:

– Надеюсь, эти сотрясения – не вестники грядущего большого землетрясения, ‑ спокойно произнёс он, подталкивая их вперёд.

Девочки содрогнулись, начертили божественный круг защиты у себя на груди.

Покинув дорогу не доходя до северных ворот, Нико открыл небольшую калитку и провёл их по тропинке до каменного коттеджа. Окружённый садами, дом был аккуратным и чистым, с хорошо крытой крышей и окрашенными в тёмно-зелёный цвет ставнями и дверью. По обеим сторонам основного здания на фундаменте из побеленного камня стояли пристройки. Одна была из крепкого дерева и с окнами. Другая представляла из себя деревянный каркас с натянутыми поперёк него перегородками из тонкой ткани.

– Чудесно! ‑ Сэндри с любопытством оглядела эту пристройку. Ткань была достаточно тонкой, чтобы пропускать свет, но не насекомых. ‑ Интересно, как её ткали?

– Потом посмотришь, ‑ сказал Нико. ‑ Заходите. Это – Дисциплина, ваш новый дом.

Когда они вошли, мальчик с грубо остриженными чёрными волосами как раз нюхал сушёные травы, связки которых висели у камина. Увидев девочек, он отпрыгнул назад, как-будто его застали за каким-то запретным занятием.

– Доброе утро, Браяр, ‑ сказал Нико. ‑ Я привёл тебе новых жильцов.

Мальчик бросил на них взгляд неожиданно серо-зелёных глаз на коричнево-золотом лице.

– О, чудесно, ‑ ответил он. ‑ Ещё девчонки.

– Могло быть и хуже, ‑ послышался из комнаты слева от Трис тихий ритмичный голос. ‑ Это могли быть ещё мальчишки.

Высокая чёрная девочка, одетая в ярко-красные пиджак и лосины, вышла из комнаты, неся деревянный ящик со своими пожитками. У неё было круглое, спокойное лицо в обрамлении множества коротких косичек. Она кивнула улыбнувшемуся Нико.

– Даджа! ‑ воскликнула Сэндри, широко улыбнувшись и радуясь, увидев знакомое лицо. ‑ Ты живёшь здесь?

– Со вчерашнего дня, ‑ ответила та.

– Нас и впрямь наказали, ‑ пробормотала Трис. Как же ей жить рядом с Торговкой?

– У тебя ко мне какие-то претензии, как? ‑ сверкнув чёрными глазами спросила Даджа.

– Даджа! ‑ прикрикнула на неё шокированная Сэндри. « Как», конечно, являлось словом, которое Торговцы использовали по отношению к не-Торговцам, но к тому же оно было и весьма оскорбительным.

Высокая женщина в тёмно-зелёной одежде посвящённой Земли вошла через боковую дверь. Как и у Браяра, её кожа имела золотисто-коричневый оттенок. Вьющиеся чёрные волосы она носила коротко обрезанными, а её улыбка была искренне приветливой:

– Нико, ещё пара отчаявшихся преступников для нас? Они наверное устроили уборку в Оси!

– Посвящённая Ларк [10]10
  англ.Lark ‑ «Жаворонок» или «Забава» ( прим. перев.)


[Закрыть], ‑ сказал Нико, ‑ прошу познакомьтесь с Сэндри и Трис. Вновь прибывшим он добавил:

– Ларк и Посвящённая Розторн [11]11
  англ. Rosethorn ‑ «Шип Розы» ( прим. перев.)


[Закрыть]управляют Дисциплиной.

– Рада приветствовать вас обеих, ‑ сказала Ларк, положив свои сильные руки им на плечи. ‑ Желаю вам соткать здесь счастливую жизнь.

Сэндри сделала реверанс. Трис тоже попробовала, но потеряла равновесие и почти упала. Мальчик фыркнул, Трис покраснела.

– Это – Браяр, ‑ Ларк указала на мальчика, тот шаркнул босой ногой о деревянный пол. Он был выше обеих девочек и носил крепкие штаны из простой коричневой ткани и белую рубашку. Вместо рукавов у неё зияли рваные края – рукава он отрезал. Ларк указала на Торговку:

– Это – Даджа.

– Мы знакомы, ‑ хором сказали Даджа и Сэндри, улыбнувшись друг другу.

– Вот моя комната, ‑ решительно объявил Браяр, подойдя к открытой двери справа от Сэндри. ‑ Я первый сюда пришёл, так что она останется за мной. Вы, ребята, держитесь подальше! ‑ и исчез внутри.

– Ребята? ‑ в замешательстве спросила Сэндри. ‑ При чём тут козлы [12]12
  англ. kid ‑ «козлёнок» (изначальное значение) или «ребёнок» (более позднее альтернативное значение). Все персонажи, кроме воров, используют это слово в изначальном значении ( прим. перев.)


[Закрыть]?

– На воровском жаргоне «ребята» означает «дети», ‑ сказала Ларк. ‑ Так, на этом этаже есть ещё одна комната, ‑ она взглянула на чернокожую девочку. ‑ Даджа говорит, что предпочитает одну из комнат на втором этаже. Там тоже есть ещё одна свободная комната.

– Собственные комнаты? ‑ спросила Трис, заговорив от удивления. ‑ Я думала, этот дом – для наказаний.

– Это место – для тех, кто … не может ужиться … в другими детьми в Спиральном Круге, ‑ ответила Ларк. ‑ Все идёт лучше, если наши гости получают свои собственные комнаты.

Трис бросила взгляд на закрытую мальчиком дверь:

– Можно мне комнату наверху? ‑ спросила она, думая «Хочу быть как можно дальше от него!»

– Идём, ‑ сказала Даджа, ‑ я покажу тебе, купеческая дочка. ‑ Пройдя в заднюю часть длинной основной комнаты, она взобралась по крутой узкой, лестнице. Трис последовала за ней.

Ларк начала накрывать стол рядом с кухонным очагом. Направляясь к свободной комнате внизу, Сэндри поглядывала на Браяра и Нико. Мальчик ухватился за Нико, притянув его ближе. Сэндри вошла в пустую комнату и присела за дверью, за пределами их поля зрения.

Она услышала, как Браяр хрипло прошептал:

– Эт не я стянул ихние штуки, Нико. Если они тебе сказали, что я …

– Я знаю, что это не ты, ‑ так же тихо ответил мужчина. ‑ Но – ножи, Браяр?

– Но мне нужны …

– Ножи?

– Ты совсем не знаешь, каково …

– Ножи?

Браяр сдался.

– Отдай их, ‑ прямо заявил Нико.

Мальчик запнулся в негодовании.

– Всеножи, ‑ настоял мужчина.

– Но тут небезопасно, ‑ возразил Браяр. ‑ Что если мне понадобится защищаться?

– Ножи, Браяр. Если ты оставишь их, у тебя будет соблазн пустить их в ход. А теперь – отдай их.

Сгорбившись, Браяр покинул Нико, а Сэндри подёргала себя за косу, размышляя о только что услышанном. В конце концов она пожала плечами – она не думала, что Нико поселил бы её в опасном месте. Приняв такое решение, она приступила к осмотру своего нового дома.

Комната была простая и чистая, её стены были покрыты побелкой. Кровать, ночной столик, табуретка и шкаф были сделаны грубо, но надёжно. Письменный стол был немного получше, и перед ним стоял стул. Окно напротив открывало вид на тропинку от двери и спиральную дорогу за ней.

Подойдя к окну на боковой стене, она выглянула наружу. Окно открывалось вовнутрь пристройки, состоявшей из деревянного каркаса и тканевых заслонок. Длинные жерди прижимали ставни к потолку, открывая стороны. Это была мастерская, в которой стояли два длинных стола, две прялки – большая и маленькая и пара навесных ткацких станков. В корзинах на полу лежали кучи крашеной и некрашеной шерсти, а также катушки и клубки выпряженной шерсти, льна, хлопка и шёлка. У задней стены стоял большой напольный ткацкий станок. На нём висела мерцающая ткань, узор которой она не совсем могла рассмотреть.

«Ларк прядёт», ‑ радостно подумала она. «Она могла бы научить меня …»

Она пала духом. Она – Сэндрилин фа Торэн, наследница, родственная правящим домам сразу в двух странах. Никто никогда не позволит ей прясть, или даже трогать шерсть, хлопок или лён. Шёлк ей может довестись потрогать, но даже Пириси говорила, что она проводит слишком много времени, работая с иголкой – леди полагалось вышивать только по несколько часов, а не всё время. Посвящённая Куал в общежитии Жемчужный Кубок отчитала Сэндри за состояние её пальцев, в которое их привела непрерывная работа с иголками, и в качестве наказания заставила её три ночи спать с руками, покрытыми целебной мазью и перевязанными.

«Может, с Ларк всё будет иначе» ‑ подумала она, не особо надеясь. «Может быть».

Трис высунулась из широкого окна в пустой комнате второго этажа. Внизу, после крепкого деревянного сарая рядом с первым этажом, начинался сад, окружавший дом сзади и с боков. Фигура в зелёных одеждах сидела между рядов растений. Девочка поморщилась; она надеялась, что никто не будет заставлять её работать в саду. Она ненавидела грязь.

За садом росли виноградные лозы, а это означало пчёл – их тоже следовало избегать. Ещё дальше её глаза упёрлись в стену, которая опоясывала храмовое поселение. Выстроенная из крепкого серого камня, она поднималась в высь на двадцать футов. На её вершину вели узкие лестницы, расположенные по периметру через каждые двести ярдов. Через каждые четыреста ярдов стену венчала небольшая крепкая башня.

Трис моргнула. Тот, кто взберётся на стену, попадёт под любую проходящую бурю. Ветра будут бить без преград, приходя с моря или с полей, и не будет там никаких улиц и зданий, чтобы поймать их и умерить их силу. Будучи горожанкой, она всегда знала, что чувствуемый ею воздух, даже на крышах, был беззубый после прохождения над окружающими стенами и набирания людских запахов вместо аромата земли, моря или скал.

Посмотрев вниз, она улыбнулась. До крыши сарая под её окном было легко добраться. А с неё и до земли недалеко.

– Хочешь эту? ‑ спросила Торговка у двери. ‑ Мне сойдёт другая, если тебе эта нравится.

– Я не против. ‑ Осознав, что высунулась из окна по пояс, Трис втянула себя обратно. ‑ Здесь неплохо. ‑ Она плюхнулась на кровать и лёжа на спине уставилась в потолок.

«Это место – наказание», ‑ подумала она, забыв о том, что Даджа была всё ещё здесь. «Если меня выгонят, мне некуда податься. В Капчене никто меня к себе не возьмёт».

«Тогда лучше держаться подальше от неприятностей. Если смогу. Если ничего не случится – вот только что-нибудь всегда случается».

«И вообще, что тут опять делает Нико?» ‑ гадала она.

«Я думала, он должен заниматься «особыми поручениями» этой весной – если только он не закончил их все», ‑ она вздохнула, но разум её не останавливался ни на секунду.

Даджа увидела, что рыжая витает в облаках. « Каки», ‑ подумала она, возвращаясь в свою новую комнату. ‑ «Они смотрят на тебя только когда им что-то от тебя нужно».

Она нежно погладила ящик, её сураку, у подножья своей кровати. Помеченный знаком Кисубо, глубоко впечатанным в кожу на всех его сторонах, он делал любое место, где бы она его ни поставила, домом. Он служил ей на всём пути к Спиральному Кругу.

Даджа мягко потёрла пальцем отпечаток Кисубо. «Если я потерплю неудачу здесь, куда мне идти?» ‑ подумала она, не догадываясь о том, что Трис задавалась тем же вопросом. «Я –  трэнгши, без семьи, без дома».

«Значит я не должна потерпеть неудачу», ‑ глубоко вздохнув сказала она себе. «Может, всё будет не так уж плохо. Сэндри мне нравится, и она говорит на языке Торговцев».

– Привет, ‑ Сэндри стояла в дверном проёме, как если бы мысли Даджи вызвали её. ‑ Это твоя новая комната?

– Что за глупый вопрос! ‑ Даджа подошла к ящику, который принесла наверх, и вытащила горшок с благовониями, подсвечники и образа богов. Положив их на маленький столик в углу, она начала их расставлять.

– Порой я бываю глупой, ‑ призналась Сэндри. ‑ По крайней мере так говорили моя мать.

– Если ты об этом знаешь, то можешь положить этому конец, ‑ Даджа осторожно поместила свечку перед образом Торговца Комы.

– Значит ты никогда не была глупой, иначе знала бы, что оно просто подкрадывается к тебе без какого-либо предупреждения.

Даджа удивлённо взглянула на неё и увидела, что голубые глаза Сэндри плясали.

– Ах ты … ‑ сказала она, махнув рукой. ‑ Тогда заходи. Садись.

– Спасибо, ‑ Сэндри подошла к окну и присела на его край. ‑ В этом доме хорошо живётся?

– Я тут была только один день, но … ну, Ларк – добрая, ‑ Даджа зажгла палочку с благовониями перед деревянной дощечкой, на которой были вырезаны имена её семьи. ‑ Тебе она понравится. Другая посвящённая, Розторн? Она как … ну, они называются дикобразами …

– Я видела их. Это как свиньи или сурки, только спины все в иголках

– Ты их видела в зверинце?

– Нет, в Бихане, три года назад. В лесу. Мои родители … ‑ она остановилась, а потом продолжила с наигранным весельем, ‑ им нравилось путешествовать.

– Как ты тут очутилась, если ты была в Бихане?

– О, мой двоюродный дедушка живёт в Саммерси, ‑ она посмотрела в окно. – Мои родители погибли прошлой весной во время эпидемии оспы в Хатаре, а он оказался моим ближайшим родственником. Остальная часть моей семьи – в Наморне.

Как-будто услышав заново, Даджа вспомнила, о чём говорила Сэндри тем девочкам две недели назад: «… внучатая племянница его Высочества Герцога Ведриса, правителя Эмелана, и кузина её Императорского Высочества, Императрицы Берэнин Империи Наморна». Если Сэндри сейчас говорила о своих родственниках как об обычных людях, значит она не хотела, чтобы все вокруг знали, что она являлась практически членом правящего рода.

– Так вот почему ты одета в чёрное, ‑ отметила Даджа. ‑ Кто-то как-то сказал мне, что сухопутники носят чёрное во время траура.

– Ты тоже, я вижу, ‑ Сэндри махнула рукой на одежду своей собеседницы.

Даджа разгладила свой ярко-красный пиджак.

– Я …

– Торговцы носят красное во время траура? ‑ спросил насмешливый голос. В дверном проёме стоял Браяр, прислонившись к косяку. ‑ Что за варварский обычай такой?

– Красный – значит кровь, ‑ объяснила Даджа. Она не обиделась на его тон. Какибыли невежами. Она и не могла ожидать вежливости от одного из них. – Даже к … ‑ она начала говорить, но использовала другое слово, уловив брошенный Сэндри взгляд. ‑ Даже такой грязеброд, как ты, должен знать такие вещи, ‑ и, уже на языке Торговцев, для Сэндри, ‑ и он всё-таки как.

– Я не прожил всю жизнь, заткнув уши пальцами, ‑ заметил Браяр неуклюже, но ясно на языке Торговцев. ‑ И я не глупый. ‑ Переключившись на Всеобщий он добавил:

– Понятия не имею, как вы зубы не ломаете от эту феню.

Даджа показала ему все свои зубы в широкой предупреждающей ухмылке:

– Наши зубы крепче ваших, вот как.

Сэндри прервала их, прежде чем тот успел ответить:

– Если мы собираемся делить друг с другом один дом, почему бы нам не поладить друг с другом?

– С ним – можешь не стараться, ‑ посоветовала Даджа. ‑ Он груб и невежественен.

– Не настолько невежественен, как ты думала минуту назад, ‑ подколол он.

У него за спиной Трис объявила:

– Я проголодалась. Когда обед?

– Полдник на столе! ‑ позвала снизу Ларк.

Трис метнулась к лестнице. Браяр попытался её опередить, но та оказалась быстрее.

– Лучше приглядывать за ним, ‑ сказала Даджа Сэндри, покидая вместе с ней комнату и закрывая за собой дверь. Сэндри нахмурилась в недоумении. Даджа похлопала по перепонке между большим и указательным пальцами правой руки:

– У него два креста – дважды вор. Лучше бы ему держаться подальше от моих вещей.

Тёмная голова появилась в лестничном проёме – Браяр не спустился до конца.

– Думаешь, я дебил, малышка? Всем известно, что Торговцы накладывают проклятие на свои побрякушки, и если чо стибришь – плохо кончишь. Я на такое не поведусь.

– «Стибришь»? ‑ спросила Сэндри, ступая на лестницу. ‑ Это что?

Браяр прыгнул вниз, освобождая им дорогу:

– Украдёшь. Стибрить – значит украсть.

– Чудесно, ‑ протянула Трис. Она уже была внизу и нарезала буханку хлеба из муки грубого помола. Ларк расставила еду на деревянном столе, а Нико принёс крынку молока из подпола. ‑ Мы выучим воровской жаргон.

– По крайней мере хоть чё-то выучишь, а то так бы и прожила всю жизнь лохушкой, ‑ ответил мальчик.

Ларк улыбнулась ему:

– Браяр, не мог бы ты сообщить Розторн, что полдник готов? И следуй за ней, чтобы она не забыла прийти.

Он сделал шаг назад. Розторн внушила ему настороженное уважение просто проведя с ним завтрак.

– Что если она укусит меня?

Ларк бросила на него слегка раздражённый взгляд, как если бы он уже должен был знать, что она ответит:

– Укуси её в отместку.

С неохотой он вошёл во владения Розторн. Тропинка между рядов неизвестных зелёных штуковин была аккуратно подметена. Он засеменил по ней, стараясь не касаться ни листочка. Этот сад почему-то казался не таким, как те, которые он видел раньше, даже по сравнению с другими садами в этих стенах. Растение выглядели как-бы более живыми, более вещественными. Каждое стояло на своей горке земли, развернув листья к солнцу, подобно кусочку живой магии.

Ему хотелось потрогать их, но страх заставил остановиться. Розторн сказала, что если он или Даджа только лишь подышат на одно из растений, им придётся провести несколько месяцев будучи подвешенными за пятки в колодце.

Браяр ей верил. Розторн была весьма убедительна. А ещё её нигде не было видно. Он остановился, прислушавшись. Посвящённые в жёлтых одеждах храма Воздуха шли по спиральной дороге, тихо разговаривая. Где-то лаяла собака, блеяла коза. Всё это – поверх жужжания бесчисленных пчёл. Большие ткацкие станки в зданиях через дорогу в тот момент молчали, ткачи сами ушли полдничать. Если бы кто-то был рядом – он бы услышал.

Слева от него кто-то натянул небольшие канаты над головой. От них к вбитым в землю кольям шли верёвки. Вьющиеся растения обернули тонкие усики вокруг каждой верёвки. «Глупость какая», ‑ подумал он, глядя на них. «Что эти растения собрались делать? Убегать?»

Браяр вновь осмотрелся. По-прежнему ни следа Розторн. Медленно и осторожно он ступил в борозду между двумя рядами подвязанных растений, зарываясь босыми ногами в свежевскученную, слегка влажную землю. Перебирая пальцами ног почву, он хотел пустить корни, как нити, чтобы питаться из земли и вернуть её приветствие. Пчела, толстобокая и ярко раскрашенная в чёрный и жёлтый, жужжала вокруг его головы, гадая, что же его держало внутри так долго.

Он не знал, как разговаривать с пчёлами, а уж тем более объяснить им такое сложное понятие как Посвящённая Розторн. Вместо этого он встал на колени, чтобы поближе посмотреть на привязанные растения. Осторожно касаясь изящных листьев, он почувствовал их радость от пребывания на солнце, обилия воды и богатой почвы, гордо прорастая, в отсутствие насекомых, грызущих нежные побеги. Верёвки помогали им полнее подставить себя свету. Все растения чуть ли не пели от счастья, занимаясь тем, для чего они были созданы. Они приветствовали его, протянувшись от своих верёвок, чтобы обвиться вокруг его пальцев, ног и рук.

– Какого …

Вздрогнув, Браяр огляделся и поднял голову. Розторн стояла на тропинке, одетая в покрытую грязью и пятнами зелёную одежду, держа в руке корзину, полную мёртвых растений. Её тёмно-коричневые глаза пылали. Каждый нерв визжал ему бежать от неизбежных побоев, но он не двигался с места. Побежав, он вынужден бы был разорвать обвившие его растения, вероятно опрокинув и растоптав их.

Возможно она заметит это и подождёт, пока он выберется, прежде чем избить его. То, что его ждёт взбучка, он принял как само собой разумеющееся, все взрослые, которых он встречал, кроме Нико, били всех знакомых ему ребят. По разным причинам – пьянство, припадки ярости, наркотики, или ребёнок мешал пройти – но результат всегда был одинаковый. Он ждал оплеухи или приказа выметаться оттуда, немедленно!

Не случилось ни то, ни другое. Через пару секунд он рискнул посмотреть на Розторн.