Текст книги "Книга Сэндри - Магия в Плетении"

Автор книги: Тамора Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Спешно одевшись, она скользнула вниз по лестнице. Когда она проходила мимо комнаты Сэндри, оттуда вышел Медвежонок и заскулил. Снаружи, когда она повернулась, чтобы закрыть за собой калитку, щенок оказался перед ней.

– Если ты пойдёшь, будь тихим, ‑ шёпотом приказала она.

Собака молча последовала за ней. Несколько человек открывали ставни и двери, но спиральная дорога была пуста. Стражники у южных ворот открыли их для телеги, которой правил заспанный послушник. Пока они разговаривали, Трис и Медвежонок проскользнули через открытые ворота и пересекли дорогу. Они спустились вниз по тропе, мимо пещеры для медитации, пока не достигли пляжа.

Уступы скал с обеих сторон были обнажены, демонстрируя водоросли, мидиевые банки и приливные водоёмы. Отлив только закончился, и прилив только начался. К полудню всё кроме маленькой полоски пляжа будет покрыто морской водой.

– Посмотрим, насколько я хороша, ‑ сказала девочка Медвежонку, садясь на камень у подножья тропы. Щенок тоже сел, и зевнул.

Закрыв глаза, Трис начала своё медитативное дыхание, прислушиваясь к голосу своей магии. В течение недель после начала её занятий она научилась забирать силу из течений воздуха и моря в случае усталости. Она думала, что сможет использовать ту же самую магию, чтобы не дать начаться приливу, вытягивая из него силу внутрь себя, или по крайней мере пропуская её через себя. Камень, который она выбрала в качестве сидения, выглядел хорошим местом для запасания остальной части энергии, пока она не решит освободить её.

Когда волна накатила, она призвала её силу, вбирая её в себя. Не отпуская её, она потянулась к силе следующей волны, и следующей, высасывая силу прилива, пока тот пытался накрыть берег. Закрыв глаза, она не могла видеть, что вода теперь оставалась у дальних концов скальных уступов, пузырясь и пенясь как кипящий котёл.

Она вобрала столько силы, сколько могла выдержать – к её удивлению, она смогла удержать гораздо меньше силы, чем ожидала. Как матрос, пытающийся вычерпать тонущую лодку, она спешно перелила силу из других волн в камень под ней. Море сопротивлялось, вздымаясь и дёргая её магию, пытаясь освободиться.

«Ещё чуть-чуть подольше», ‑ подумала она. «Ещё чуть-чуть, чтобы я знала, что и впрямь сделала это …»

Когда Трис открыла глаза, первым, что она увидела, было лицо Нико.

– О-оу, ‑ прошептала она, и закрыла глаза.

– Теперь ты знаешь, почему только один из десяти ветряных магов Торговцев доживает до совершеннолетия, ‑ сказал он своим мягким голосом.

Она попыталась сесть. Камень под ней ощущался странно – совсем не как камень. Во-первых, ей потребовалось заползти на него; теперь же она могла просто шагнуть с него, как только соберётся с силами. Во-вторых, он подавался под ней, скорее как мешок пшеницы, чем как нормальная глыба.

Когда она попыталась упереться в него обеими руками, он развалился, уронив её под душ гравия, разбитый на тысячу маленьких осколков. Трис перевернулась на спину, посмотрев вверх на Нико. Медвежонок подошёл к ней и лизнул в лицо.

– Что случилось с моим камнем? ‑ вяло спросила она. ‑ Он распался.

– Ты ведь поместила в него то, что забрала у прилива, да?

Она кивнула.

– Ты поместила в него больше, чем он мог выдержать. Он распадается. А теперь у меня к тебе вопрос: извлекла ли ты из этого урок? ‑ осведомился маг.

– Отсюда ты выглядишь очень высоким, ‑ отметила Трис. Он сердито нахмурил брови. Она поспешно сказала:

– Когда мой учитель говорит, что пытаться бороться с силами природы – плохая идея, мне следует слушать.

Он ухватил её за руки.

– Я не знаю, смогу ли я идти, ‑ призналась она Нико, пока тот помог ей подняться.

– Я прекрасно знаю, что не можешь, ‑ сказал он. ‑ Тебе повезло. Как только я понял, что ты в беде, я завербовал друга.

– Привет, ‑ сказал Кирэл. Трис не заметила, что он ждал у тропы. ‑ Ты наверное подруга Даджи – та, которая своенравная, ‑ ухмыляясь, он присел, перекинул её через плечо и встал.

– Это унизительно, ‑ проворчала Трис. Она была слишком слабой, чтобы даже сопротивляться.

– Идём, ‑ сказал Нико. Медвежонок, радостно лая, скакал вокруг них, пока они начали подниматься обратно домой.

Спиральный Круг праздновал Летнее Солнцестояние на широкую ногу – с пиром, музыкой, танцами и ритуалами. Все и каждый благодарили солнце за его дары в самый длинный день года, и молились о хорошем урожае. Свободные на время праздника, Браяр, Сэндри и Даджа бродили по Спиральному Кругу, слушая музыку и едя, пока даже Браяр не мог съесть ещё кусочек мяса или пирога.

Трис оставалась в Дисциплине. Её эксперимент с приливом оставил её в состоянии переваренной макаронины. Она спала, сидя на стуле; когда она лежала на спине и закрывала глаза, прилив тащил её кости, пытаясь утянуть её в море или разбить о скалы.

Медвежонок весь день составлял ей компанию. Периодически кто-нибудь заглядывал – другие дети, или кто-то из посвящённых. Нико зашёл и дал ей книгу под названием «Вызов Колесу: Те, Кто Противостоял Магии Природы». Чтение отрезвило Трис. Она легко отделалась: осталась жива.

Когда самый длинный день в году медленно перешёл в ночь, её живот скрутило. Стук сердца звучал в ушах; ноги и руки покалывало. Она попыталась встать, пытаясь заставить слабое как желе тело провести её через дверь, и ещё на несколько футов от неё. Медвежонок скулил, и кружил вокруг неё, лая, когда она бросила попытки встать и начала ползти.

Она пересекла порог, когда земля содрогнулась и выгнулась. Медвежонок метнулся к внешней полке, на которой стоял шаккан Браяра, лая как обезумевший: толчки заставили его сместиться вперёд. Подавив позыв к рвоте, Трис осознала, что ещё один толчок должен был вот-вот случиться.

Времени на раздумья не было. Она рванулась к полке, когда шаккан прыгнул к ней, сброшенный со своей опоры новым сотрясением. Взвизгнув, Трис поймала его, и крепко держала. Медвежонок скулил и пытался забраться ей на колени, под горшок.

Браяр достиг Дисциплины первым, бегом; Розторн следовала прямо за ним. Когда они миновали калитку, они остановились в изумлении. Трис спала, привалившись к стеле коттеджа. Шаккан лежал у неё на коленях; Медвежонок лежал поверх её голеней. Новая полка на окне Браяра свисала на единственной распорке – другая сломалась во время второго толчка.

Трис проснулась, когда Браяр взял своё сокровище у неё с колен. Угадав причину его хмурого вида, она сказала:

– Не благодари. Это только испугает меня ещё больше.

Вместо этого он протянул ей свободную руку:

– Давай, старушка, ‑ сказал он. ‑ Время ковылять внутрь, ‑ Розторн взяла девочку за другую руку. Вместе они помогли Трис вернуться в дом.

Глава 12

На следующий день Нико только начал медитацию, когда кто-то оживлённо постучал в парадную дверь Дисциплины. Он нахмурился и пошёл открывать сам.

– Простите, Мастер Нико, ‑ задыхаясь сказал послушник. ‑ Они хотят видеть вас в Оси, немедленно.

– Я учу …

– Досточтимая Мунстрим сказала, что это срочно.

– Я заберу их у тебя, Нико, ‑ крикнула Ларк из своей мастерской.

Нико помедлил, а потом последовал наружу вслед за послушником.

Его не было весь день. Трис, которая ждала его для послеполуденного урока, сдалась и продолжила читать «Вызов Колесу». Жители Дисциплины только устроились попрясть на ночь, когда Нико вернулся.

– Ларк, Розторн, на пару слов? ‑ сказал он, кивнув детям.

Они вышли наружу и говорили так тихо, что никто из четвёрки не смог подслушать, хотя они и пытались. В конце-концов взрослые вернулись в коттедж, имея озабоченный вид.

– Идём со мной, Браяр, ‑ приказала Розторн.

Мальчик осторожно отложил своё прядение и последовал за ней в её мастерскую.

Нико дал Трис ещё одну книгу:

– Кое-что случилось, и какое-то время я буду нужен в Оси. Изучи эту книгу про склад погоды в Эмелане и его соседях, и как один вид погоды может вызвать рождение другого. Медитируй каждый день, веди учёт приливов и фаз луны, как я тебя просил, и делай всё, что говорят Ларк и Розторн. Я займусь тобой, когда смогу.

– Нико, что происходит? ‑ осведомилась Сэндри.

– Я пока не знаю, ‑ ответил он. ‑ В этом-то и проблема. В помещениях для слышания и видения в Оси царит потрясающая активность – знамения и предсказания приходят со всех концов Моря Камней. Мы должны разобрать всё, что предрекается, и попытаться составить из этого картины возможных альтернатив.

– Я не понимаю, ‑ пожаловалась Даджа, наматывая спряжённую нить на веретено.

Нико со вздохом сел на стул:

– Когда провидцы заглядывают в будущее, это не одиночный образ. Различные решения, которые принимают люди, заменяют любое будущее на множество вариантов. Каждое решение в этих будущих рождает ещё большее число будущих. Знамения и видения – образы из всех этих будущих. Наша задача – найти единственное событие, или группу событий, которое их породило. Как только мы найдём его, мы сможем узнать, где и когда оно произойдёт, и попытаться подготовиться.

– По мне, так это работа, ‑ твёрдо сказала Даджа.

Нико улыбнулся:

– Так и есть.

Розторн и Браяр вернулись, мальчик нёс корзину, полную упакованных трав и бутылок с жидкостью, которые Розторн только что отмеряла из своих запасов.

– Я всё надписала, ‑ объяснила Розторн. ‑ Если понадобится ещё – скажи, чтобы послали за мной, ‑ она скривилась и добавила, ‑ и, возможно, упомяни, что бодрящий чай Крэйна на волосоклучше моего.

Все уставились на неё.

– Толькона волосок! ‑ сердито сказала она. ‑ И то, что я об этом сказала, Крэйну неговори!

– Да я и мечтать не смел, ‑ заверил её Нико, забирая корзину. ‑ Спасибо, Посвящённые. Дети, надеюсь, что скоро увижу вас.

– Благослови тебя Мила, ‑ мягко произнесла Ларк. ‑ Пусть узел развяжется, и пусть нити разойдутся и распрямятся пред твоим взором.

Сэндри моргнула; когда Ларк говорила, девочка увидела, как золотые пряди энергии проплыли по воздуху и нежно обвились вокруг мага. Остальные трое почувствовали происшедшее и волшебство и затрепетали.

Нико поклонился и ушёл. Посвящённые и дети начертили круги богов у себя на груди, и вернулись к работе.

В течение следующих двух недель всякий раз, когда они видели Нико, его чёрные брови были задумчиво нахмурены. Он дал Трис ещё книг и свитков для самостоятельной работы. На несколько дней он передал её Фростпайну, который научил её и Трис свойствам металлов. Нико редко посещал коттедж на время трапез; Браяру оставалось мыться в одиночестве большую часть вечеров. Даже когда Нико приходил поесть или учить, он легко отвлекался.

Одним жарким днём, стоя на северной стене храма вместе с остальными, Даджа увидела, как из окон Оси вылетело облако.

– Это … ? ‑ спросила она Браяра.

– Загон для птиц, ‑ ответил он. ‑ Наверняка.

Облако птиц-гонцов разбилось и разлетелось в разные стороны. Менее чем через полтора часа из Спирального Круга галопом вылетели верховые курьеры.

– Что-то крупное, ‑ ответила Трис.

– Может, когда-нибудь они расскажут нам, что происходит, ‑ проворчал Браяр. ‑ Было бы здорово.

Двумя ночами позже Нико присоединился к ним за ужином. Он выглядел разбитым. Его глаза были опухшими и покрасневшими; складки вокруг носа и рта на его лице были глубже обычного.

– Я думаю, мы сделали всё, что можем, ‑ объявил он. ‑ Они наверняка получили весть вовремя, и сообщение было отправлено в береговые города и на острова. Теперь мы можем только ждать.

– Какое сообщение? ‑ спросила Сэндри.

– Ты расскажешь нам, что стряслось? ‑ поинтересовался Браяр.

Мужчина кивнул:

– Завтра в Рагате будет землетрясение, где-то до полудня. Весть была отправлена в Рагат и в соседний с ним Паджан, чтобы они приготовились, и всем у окружающих берегов, до которых может докатиться приливная волна.

– Землетрясение? А мыв опасности? ‑ нервно спросила Трис.

– Нет. Если будет волна, то большую её часть примет на себя восточное побережье Эмеланского полуострова, а не наша сторона, ‑ сказал ей Нико. ‑ Рагат слишком далеко от нас, чтобы ощутить само землетрясение, ‑ он беспокойно побарабанил пальцами по столу.

– Что-то тебя всё-таки беспокоит? ‑ осведомилась Ларк. ‑ Ты можешь лишь предупредить людей. Не то, чтобы ты в самом деле мог остановитьземлетрясение.

– Почему им нельзя остановить землетрясение? ‑ спросила Сэндри, когда Нико не ответил.

Трис побледнела; на секунду она почувствовала, как её сжимает сила прилива:

– Никогда даже не думайо подобном!

– Это вопрос энергии землетрясения, ‑ указала Розторн. Она накапливается годами. Эта энергия должна куда-то уйти – её нельзя просто заставить исчезнуть.

– Но маленькие толчки были всё лето, ‑ возразил Браяр. ‑ Разве они не спустили пар?

– Нет. Они только усилили его, потому что они не были в точке, где растёт этоземлетрясение. Верно? ‑ спросила Трис Нико.

Он кивнул и потыкал еду на своей тарелке:

– Мне не нравятся вести из Храма Круга Волны в Рагате, ‑ сказал он наконец.

– Кто у них главный? ‑ спросила Ларк.

– Досточтимый Хьюат, ‑ ответил Нико.

Ларк тихо присвистнула:

– Хьюат. Он, и его машины, которые преобразуют энергию из одной формы в другую. Какая была последняя? Ах да – мельница, которая должна была преобразовывать энергию ветра в магию молний. Как я могла забыть?

– Хьюат что-то сказал? ‑ спросила Розторн.

– Его сообщение для Мунстрим было следующим: «Возможно, вы удивитесь», ‑ сказал ей Нико. ‑ Мне не нравится, как это звучит.

– Сейчас мы уже ничего не можем поделать, ‑ указала Розторн. ‑ У тебя такой вид, что тебе следует быть в кровати.

– Даже Хьюат не настолько возгордился, чтобы обмануть землетрясение, ‑ добавила Ларк, но четвёрке послышалась неуверенность в её голосе.

Нико вздохнул:

– Трис, потерпи ещё два или три дня. Я оставлял тебя одну, и я знаю, что тебе очень необходимо обучение. Мне жаль, но такая проблема может выжать сок даже кого-нибудь моложе меня.

– А разве ему можно говорить как тебе? ‑ спросил Браяр Розторн. ‑ Как‑будто он – дерево?

Нико улыбнулся:

– Прости меня, Трис. Мы с тобой всё наверстаем, ‑ он поднялся на ноги и покинул коттедж.

– Почему он усталый? ‑ спросила Сэндри.

– Он занимался предвидением в своём кристалле, пытаясь увидеть будущее. Это истощает его, ‑ объяснила Ларк. ‑ Нам повезло, что он был здесь, чтобы помочь нашим собственным провидцам разобраться в разных знамениях, ‑ она встала. ‑ Кто моет посуду?

Она спала? Всё выглядело натуральны, местами.

Женщина в одежде служанки сидела на покрытом шахматной клеткой плиточном полу, и пила из тяжёлого хрустального графина. Из белых язв на её лице, руках и ногах что-то сочилось; один глаз она совсем не могла открыть.

– Выпьй с мной, твья свтлсть, ‑ озорно улыбнулась она. ‑ Выпьй за Повелительницу Смерть, как и все мы.

– Нет, спасибо, ‑ прошептала она. Увернувшись от женщины, она побежала, преследуемая пьяным смехом. Её родители были здесь, в лабиринте коридоров дворца. Её мать, отец, Пириси – она должна была найти их. Пора было уезжать. Ей никогда не нравились дворцы. Они были холодными, ящики из мрамора, хрусталя, металла и фарфора, где человеку негде было сесть и расслабиться. Как только найдёт своих, они смогут уехать.

Она забежала за угол и вдруг оказалась в спальне своих родителей. Они были всё ещё в постели, как обычно, обнявшись, как обычно. Сейчас они встанут, засмеются и поманят её к себе.

Но они не встали. Она подошла к месту, где они покоились на подушках, и потрясла отца за плечо. Он скользнул в сторону. Она увидела его лицо, на котором свернувшиеся нарывы от оспы стали из белых коричневыми. Вдруг на неё навалилась вонь старой смерти, запах протухшего мяса. Её мать соскользнула вместе с отцом, прижатая к его груди, и такая же мёртвая. Пириси лежала у подножия их кровати с разбитым её убийцами лицом. На её красном платье – траур по её трём детям, погибшим в предыдущие два дня – не было ни следа.

Хлопнула дверь. Её взгляд заметался по комнате.

Свечи и лампы погасли. Она была одна, в темноте, с мертвецами.

Втянув воздух, Сэндри села. Она увидела белые каменные стены Дисциплины и свою вышитую драпировку с Деревом Жизни. Почти рассвело. В комнате было достаточно света – и хорошо, потому что её маленькая прикроватная лампа погасла. Она нахмурилась. Пришёл ли к ней кошмар потому, что её свет погас? Возможно ей стоит попросить у Ларк лампу побольше, если у этой не хватает масла на всю ночь.

Дрожа, она выбралась из кровати. Сон всегда был один и тот же. Родители выглядели так же, как в тот день, когда она нашла их. На самом деле Пириси тогда была ещё жива, и пыталась не дать ей войти в родительскую спальню. На самом деле они услышали рёв толпы, и Пириси настояла на том, чтобы спрятать её.

Налив в таз холодной воды, она смыла с лица испарину. Чистя всё ещё дрожащими руками зубы, Сэндри поклялась, что попросит у Ларк лампу побольше. Ей просто надо держаться подальше от темноты, вот и всё.

Проснувшись, все увидели подёрнутое дымкой небо и странный оранжевый свет. Воздух был жарким, влажным и удушливым. Медвежонок бегал между парадной и задней дверями и скулил. У Трис болела голова, её мутило. Розторн и Браяр были раздражительными. Даджа, которой нравилось по возможности ходить босяком, надела башмаки. Наверху с ней было всё в порядке, но внизу земля казалась горячей.

Тем утром медитация не удалась никому. Они были слишком беспокойны.

– Тебе лучше взять выходной, Браяр, ‑ сказала в полдень Розторн. ‑ Я пойду полежу, ‑ мертвенно-бедная, она ушла в свою комнату и закрыла дверь.

– Я уберу со стола, ‑ сказала Ларк. Она тоже выглядела неважно. ‑ Мне надо сделать кое-что. Иди поиграй – и забери с собой Медвежонка. Он меня раздражает.

Сэндри повесила на плечо свою сумку для рукоделия и поймала щенка. Ей потребовались обе руки, чтобы удержать его. Он уже был не таким лёгким, как пять недель назад, когда они только привезли его из города.

– Трис, может тебе пойти прилечь, ‑ предложила она.

– Она права, ‑ заметила Даджа. ‑ Ты выглядишь похожей на старый сыр.

– Спасибо на добром слове, ‑ сухо ответила Трис. ‑ Пойдём пройдёмся. По возможности – вне стен.

– Давайте, ‑ сказал Браяр. ‑ В конце-концов, не у насже будут землетрясение и приливная волна. Нико сказал, что не у нас.

После садов Сэндри отпустила щенка. Он поспешил вперёд через южные ворота, бросаясь на сорняки и обнюхивая булыжники. Внезапно он застыл. Между дорогой и скалой мышь грызла семена травы. Четвёрка увидела её в тот же момент, что и Медвежонок.

– Нет! ‑ закричал Браяр, устремившись к их любимцу. Мышь побежала, преследуемая собакой по пятам. Крича ему, чтобы он остановился, все четверо побежали за ним, через дорогу, вниз по тропе – и в пещеру. Медвежонок не останавливался, удаляясь внутрь скалы. Его лай отражался от стен.

– Я с этого зверя шкуру сдеру, ‑ сказала Даджа, ища фонарь, который принесла сюда несколько недель назад. Она его нашла.

– Сначала его надо поймать, ‑ проворчал Браяр. ‑ Медвежонок, а ну тащи свою задницу обратно!

Возясь с кремнем и сталью, которые хранились рядом с лампой, Даджа пыталась высечь искру. Наконец фитиль зашипел и вспыхнул.

Трис заметила, что Сэндри уставилась на лампу.

– Ты в порядке? Надо идти искать его.

– Я в порядке, ‑ хрипло ответила Сэндри.

Они последовали за щенком в глубину скалы, куда раньше не заходили. Свет, отражавшийся от начищенного латунного зеркала в задней стороне фонаря, падал на неровности и изгибы пещеры, не достигая её дальней стены. Они никогда не осознавали, что она настолько глубока.

– Мы ведь уверенынасчёт землетрясения и приливной волны? ‑ прошептала Трис. Остальные посмотрели на неё. ‑ Я плохо себя чувствую.

– Нико был абсолютно уверен, что они до нас не достанут, ‑ настаивал Браяр. ‑ Перестань беспокоиться. Медвежонок, вернись!

Даджа остановилась. Что-то привлекло её внимание в стене, блестящий слой в глиняном ложе.

– Сэндри, возьми-ка лампу?

– Ладно.

Даджа передала ей лампу и ковырнула ногтем блестящее вещество.

– Благословение торговых ветров, ‑ отметила она. ‑ Интересно, знает ли Фростпайн о том, что под храмом есть уголь.

Браяр подошёл и положил на скалу ладонь. Закрыв глаза, он погладил её.

– Розторн права. Он и впрямьсостоит из очень старых растений, ‑ благоговейно сказал он.

Они шли дальше, потеряв из виду вход в пещеру, когда туннель выгнулся влево и вниз. Даджа держала руку на прослойке угля. Она расширялась дальше в глубину.

– Почему храм Огня платит по высоким ценам за саммерсийское топливо, когда мы могли бы начать добывать своё собственное прямо здесь?

– Всё это место похоже на то, что находится в моём горшке с шакканом, ‑ объяснил Браяр. ‑ Розторн говорит, что когда в кратере построили храм, проложили трубы, слои гравия и какие-то магические границы, чтобы нас не затапливало во время дождя. Держу пари, они боятся хоть что-нибудьтрогать внизу, не смотря на цены.

Медвежонок подбежал к ним, свесив язык, с побелевшими краями глаз. Сэндри присела посмотреть на него, поставив фонарь рядом на пол.

– Медвежонок, что такое? Что не так? Он дрожит как лист, ‑ сказала она остальным.

– Он что … ‑ начала говорить Даджа, и остановилась. Жар в земле начал прожигать сквозь её башмаки. Стена у неё под рукой нагрелась так быстро, что она с визгом отдёрнула руку.

– Не смотрите на меня, ‑ слабо произнесла Трис, ‑ но я думаю, что начинается прилив. Опять, ‑ она пошатнулась и упала на колени. Медвежонок завыл, наполнив пещеру эхом.

Браяр втянул воздух, приложив руки к ушам. В земле поднялся крик, зелёные голоса вопилив агонии, пещера прыгнула – или точнее подбросила их как игрушки на простыне. Упавший кусок сланца разбил фонарь. Сэндри с криком упала на Медвежонка. Даджа метнулась ей на помощь. Покачнувшись, когда пол накренился, она упала на Сэндри и собаку.

Потолок упал, остановившись лишь в нескольких дюймах над их головами.

Казалось, земля переворачивалась, вздымалась и перекручивалась целую вечность. Наконец она замедлилась и остановилась. Какое-то время не было слышно ничего, кроме треска камня, скуления Медвежонка и хриплого дыхания.

– Темно, ‑ в голоса Сэндри слышалась дрожь. ‑ Не оставляйте меня в темноте, пожалуйста! Я буду хорошо себя вести …

– Саати, ‑ прохрипела Даджа, слёзы катились по её щекам, ‑ пожалуйста, не говори так, ‑ что-то давило ей на спину. Она стояла на четвереньках, упёршись ногами и ладонями в пол. Медвежонок и Сэндри были зажаты под ней, одновременно поддерживая её и закрываясь ею. Длинная ось веретена Сэндри впилась ей в грудину. ‑ Что случилось – спросила Даджа. ‑ Что сейчас над нами?

Послышался шорох; зашелестел гравий. Рыщущая рука чуть не попала Дадже в глаз.

– Прости, ‑ сказал Браяр. ‑ Темно как в … ‑ он ощупал поверхность над спиной Даджи.

– Темнота, ‑ прошептала Сэндри. ‑ Только не темнота!

Трис прочувствовала пространство вокруг них:

– Тут два больших камня, ‑ сказала она. ‑ Один – под углом, он не даёт всему остальному упасть на меня сверху – по крайней мере пока.

– Над тобой чувствуется уголь, Даджа, ‑ сказал Браяр. ‑ У меня с одной стороны – земля, а с другой – скала.

Запястья Даджи ощупала рука.

– Это всего лишь я, ‑ сказала Трис. ‑ Медвежонок, иди сюда, ‑ щенок взвизгнул, когда она схватила его задние лапы и дёрнула. ‑ Прости, ‑ пробормотала она. Осторожно потянув, она подтащила собаку к себе.

Сэндри, давай, ‑ сказал Браяр. ‑ Не раскисай. Надо быстро что-то придумать. Есть ещё повторные толчки, знаешь ли. По крайней мере вылези из-под Даджи.

– Где ты, ‑ хныча, спросила Сэндри. ‑ Я ничего не ви …

Она закричала, когда Браяр дотронулся до её руки. Воздух заполнил шелест смещающейся земли. ‑ Тебе надо успокоиться! ‑ прошептал Браяр. ‑ Мы в сложной ситуации, и нам нужны все наши извилины!

– Вместо половинок, которые только и есть у тебя, ворёныш? ‑ протянула Даджа.

К её удивлению, Трис тихо засмеялась.

Сэндри вцепилась в руки Браяра. Когда он потянул, она вывернулась из-под Торговки. Даджа со вздохом начала приседать – и почувствовала движение угля над собой. Она снова поспешно прижалась спиной к нему.

Рука нащупала её грудную клетку.

– В чём дело? ‑ потребовал Браяр. ‑ Почему ты не садишься?

– Потолок задвигался, когда я попыталась.

Сэндри зарыдала. Маленькая рука зажала ей рот.

– Да что с тобой такое? ‑ дрожащим голосом тихо спросила Трис. В состоянии полу-паники она не могла слышать, как Сэндри боится. ‑ Ты вставала против Крэйна, забияк и толпы весьма раздосадованных купцов, поэтому я знаю, что ты ‑ не трусиха.

– Слишком сложно объяснить, ‑ прошептала Сэндри, когда Трис убрала руку.

– Это глупо! ‑ оборвал её Браяр. ‑ У нас же есть магия – и посмотрите на нас! Я не знаю ничего, что могло бы помочь. Какой смысл быть магом, если случается такое?

Даджа наполовину припомнила что-то.

– Тихо, ‑ приказала она. ‑ Мне нужно подумать.

– Мы в беде, ‑ прохрипела Сэндри, и хихикнула. Медвежонок лизнул её в лицо.

Никто не двигался. Вокруг них из земли доносились звуки: смещающейся почвы, раскалывавшегося камня. Браяр напряжённо пытался услышать грохот повторного толчка, хотя что он собирался делать, если бы он пришёл, никто понятия не имел.

– Не думаю, что даже такая сильная девочка, как ты, может удержать скалу, ‑ наконец сказала Трис, отерев лицо о свою юбку. ‑ Наверное тебе помогает твоя магия.

– Постой – помните, что сказал Нико? ‑ спросил Браяр. ‑ Подумать о вещах, с которыми мы умеем работать, и открыться – и позволить нашим знаниям оформить магию, если нам не известны нужные заклинания.

– Подожди минуту, ‑ ответила Даджа. ‑ Посмотрим, что я смогу найти.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула и закашлялась. Браяр проскользнул под неё, подперев её ноги и живот своей спиной. Даджа смогла расслабиться, упёршись в него, не позволяя их крыше двигаться.

– Спасибо, ‑ прохрипела она, когда снова смогла дышать.

Сглотнув, она сделала медленный и глубокий вдох. Выдохнув, она очистила свой разум. Не важно, что ей едва ли было удобно, не важно, что её нос был забит пылью, не важно, что у неё ныли запястья и щиколотки. Вдох, вдох, вдох …

«Безопасность», ‑ подумала одна, плывя в темноте. «Я хотела бы оказаться в безопасности, на время. Защищённой. Укрытой», ‑ ясно, как если бы она стояла в своей комнате, она увидела сураку, ящик для выживания. Метка Третьего Корабля Кисубо была выбита на его покрытых кожей боках. Его укрепляли металлические полосы; внутри он был обит медью, чтобы обезопасить содержимое.

«Безопасность», подумала она, и открылась магии. «Защити нас».

Энергия выплеснулась из неё, разрастаясь, включая остальных раскиданных по каверне детей, принимая форму, которая означала безопасность для Даджи Кисубо. Сила сказала ей, что находилось вокруг них: слои камня, угля и руды, и яркие прожилки, которыми оказались кусочки камня-со-звёзд. Её энергия наполнила эти вещи, песчинка за песчинкой, камешек за камешком, принимая форму ящика. Он был вещественным, но в то же время не был, этот магический сураку. Растянувшись до предела, три фута во всех направлениях, её магия извернулась, как устраивающая ямку в любимой подушке кошка. Она успокоилась и затвердела. Связь между Даджей и только что созданной ею сущностью разорвалась. Они были отдельно – она и живой сураку.

– Я думаю, что мы пока в порядке, ‑ прошептала она. ‑ Я … я уверена, что я сделала что-то, но … только не начинай спрашивать, купеческая дочка, потому что я не могу объяснить. Пока что мы защищены. Я думаю.

Трис распространила свои собственные чувства и нашла магический барьер.

– Позволит ли он мне найти воздуховод? ‑ взволнованно спросила она. Её горло ощущалось сухим и забитым. ‑ Если мы не проведём сюда поскорее воздух, у нас будут крупные неприятности.

– У нас уже крупные неприятности, ‑ указал Браяр.

Даджа вспомнила, как магия проходила через камень и металл.

– Думаю, позволит, ‑ сказала она. ‑ Весьма уверена, по крайней мере. Попробуй, ‑ и для своей магии безмолвно добавила: «Пожалуйста?»

В углу у Трис между камнями была щель. Положив руки по обе её стороны, она глубоко-глубоко вдохнула и выдохнула. Снаружи окружавшего их ящика запульсировали волны – не толчки землетрясения, но передвижения плохо утрамбованных земли и камней. Им нужно было подвинуться и найти другое место. В этом участке земли ничто не находилось в балансе, он мог сдвинуться в любой момент. Осматривая окрестности, Трис содрогнулась. Энергия колебаний земли отличалась от неспокойствия прилива, который она пыталась остановить, но в то же время они были схожи. Ей надо было быстро что-то сделать, пока эти волны не набрали силу, чтобы пробить заклинание Даджи.

Вдохнув, она позвала их к заваленному разлому и тихонько подтолкнула вперёд. Щель расширилась, когда волны прокатились по ней, смещая почку и камни с обеих сторон.

Сэндри захныкала, когда их угольная крыша заскрипела.

– Даджа? ‑ прошептал Браяр. ‑ Звучит зловеще. Твоя магия не может это остановить?

– То, что я сделала – вовне того, что находится у нас над головой. Я не могу поддерживать крышу.

– Дай-ка я посмотрю, ‑ предложил мальчик.

Они ждали. Когда Трис снова вдохнула, Даджа и Браяр последовали её примеру. Когда они вошли в ритм вдохов, задерживания дыхания и выдохов, они протянулись к углю, чувствуя множество тонких слоёв, сжатых вместе. Даджа почувствовала в них обещание огня; Браяр – самодовольство древних растений, которые сумели превратить себя во нечто иное.

«Что думаешь, Даджа?», ‑ его внутренний голос ощущался/звучал в её разуме как сосновые иголки.

«Дави вверх, с помощью своей магии», ‑ для Браяра она ощущалась/звучала как горячие угли. «А я буду давить своей».

Вместе они глубоко вдохнули. Браяр подумал о трамбующем землю совке и коротко постучал по их крыше. Даджа подумала о мехах, раздвигающихся, чтобы засосать внутрь побольше воздуха. Уголь захрустел и сместился вверх.

Сэндри закричала, но остальные ушли слишком глубоко в свою силу, чтобы услышать. Трис, расширив свой воздуховод с помощью дополнительных колебаний земли, пробилась к поверхности в трёх местах. Через одно из них тут же полилась вода; она спешно закрыла его с помощью ударной волны и камня. Другие два отверстия оказались хорошими, она почувствовала, как потёк в их пространство воздух.

– Попробуем меня подвинуть, ‑ прошептала Даджа Браяру. Он выскользнул из-под неё, просунувшись между Сэндри и Трис. Медвежонок сжался у Сэндри на коленях. Очень, очень осторожно Даджа позволила своим коленям согнуться. Она пригнулась, прислушиваясь. Пласт угля не двигался. Со вздохом облегчения она устроилась, сев на землю, обхватив колени руками.

– Держится, ‑ прошептала она. ‑ И наружная защита по-прежнему там.

Какое-то время никто из них не говорил ни слова. Они прислушивались, или молились, или плакали, бесшумно, чтобы не дать остальным знать. В их убежище не было ни луча света. Каждый звук имел значение – как обещание неминуемой смерти, так и чувство чьего-то бока или ноги или хвоста – означали, что они ещё живы.