Текст книги "Книга Сэндри - Магия в Плетении"

Автор книги: Тамора Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

– Какой ты раздражительный! ‑ ответила Даджа, всплеснув руками. ‑ Мне жаль, что нас посадили в одну повозку!

Сэндри положила ладонь ей на руку:

– Сейчас слишком жарко для перепалки, Даджа.

Щенок поскулил Браяру.

– Ты ещё не знаешь этих девчонок, ‑ сказал ему Браяр. ‑ Они и черепаху могут довести до бешенства.

– Ты знал? ‑ спросила Сэндри. ‑ О … магии?

Он замер, глядя на неё. Через секунду он отвёл взгляд.

– Нет, ‑ прошептал он.

Сэндри дёрнула себя сначала за левую косу, потом за правую.

– Я как-бы знала, ещё в Хатаре, после смерти моих родителей, ‑ она тихо поведала им о спрятанной комнате, об эпидемии оспы в Хатаре, и о толпе, убившей единственного человека, который знал её местоположение. ‑ Долгое время я не думала, что свет был настоящим, ‑ сказала она им. ‑ Только в последние два дня я начала думать, что возможно ошибалась.

– Нам не позволяют разговаривать с лугша – людьми, которые создают вещи, ‑ мягко ответила Даджа. ‑ Меня всегда держали подальше от кузнецов. Я никогда не догадывалась … Кирэл так странно себя вёл …

– Ты несёшь какой-то бред, ‑ проворчал Браяр.

Даджа глубоко вздохнула и объяснила, что произошло, когда ученик Фростпайна уронил раскалённый кусок железа. Она посмотрела на свои руки.

– Оно ощущалось как мой друг. И Кирэл испугался меня.

Браяр тихо присвистнул.

– А что насчёт рыжей? ‑ спросил он, показывая на Трис.

– Рыжая оставит свою грустную историю при себе, ‑ не открывая глаз холодно ответила Трис. ‑ И она будет очень счастливо, если ты не будешь совать свой нос в её дела! ‑ она перевернулась на другой бок, спиной к ним.

– Мила как всегда, ‑ пробормотал Браяр. Он подтащил несколько пустых мешков, чтобы сделать себе лежбище, свернулся на нём и закрыл глаза.

Даджа пробормотала Сэндри на языке Торговцев:

– Я же тебе говорила. Она – злюка.

Та покачала головой. Трис могла ворчать и огрызаться сколько угодно. Во время драки, когда смерч попытался напасть на Даджу, Трис явно была в ужасе – и вопреки страху сцепилась со своим созданием, чтобы не дать тому навредить Торговке. Для Сэндри этот поступок значил больше, чем любые слова, которые могла бы произнести измученная Трис.

У городских ворот Ларк залезла в повозку к детям и устроилась подремать. Отряд солдат из Стражи Провостов, полномочия которых кончались у стен города, был заменён отрядом Гвардии Герцога. Они с герцогом сопроводили повозку через Топь, с её неотъемлемыми преступниками, и по долгой дороге в Спиральный Круг. К тому времени Браяр и Даджа спали так же крепко, как Трис притворялась. Сэндри перебралась на сидение рядом с Розторн, чтобы насладиться видом островов гавани, освещённых большими маяками, сторожившими порт Саммерси.

Как только они миновали Топь, герцог привлёк внимание Розторн:

– Могу я править повозкой некоторое время? ‑ спросил он. ‑ Даже если ты не привыкла к верховой езде, ты найдёшь Возлюбленную удобной.

Браяр приоткрыл заспанный глаз, когда Розторн со смехом приняла предложение. Спокойно, как если бы он правил повозками всю жизнь, герцог уселся на её место и взял поводья.

– Надеюсь, я не поставила тебя на рынке в неловкое положение? ‑ тихо спросила Сэндри. ‑ Я не думала, что ты примешь мою сторону просто потому, что ты – мой двоюродный дедушка.

Не замеченный ни Сэндри, ни герцогом, Браяр в негодовании сел. Её дедушка! Вот тебе и Мешок, а? Конечно же она могла бесстрашно заступаться за них – она наверняка знала, что он её не накажет!

– Да я и не принимал твою сторону, ‑ герцог обнял Сэндри одной рукой. ‑ Я бы вынес то же решение для совершенно незнакомых людей, ‑ если он слышал недоверчивое фырканье Браяра, то не подал виду. ‑ Я хотел бы сказать сейчас, что твои отец и мать гордились бы тобой.

Она склонила голову, радуясь скрывшим её румянец сумеркам.

– Правда?

– Правда. Я горжусь тобой вместо них, ‑ какое-то время они слушали цоканье копыт лошадей, звуки шагов солдат и далёкий гул моря. Когда Ведрис убрал свою руку, Сэндри спросила:

– Ты знал, Дедушка? Про магию?

Какое-то время она думала, что он не ответит. Потом она услышала его бархатный голос:

– Твои родители жили так странно. Я должен верить, что им в голову не приходило, что новые странности могут происходить из их ребёнка. Твоя жизнь с ними была одной странностью на другой – с чем тебе было сравнивать?

Она зевнула.

– Это всё усложняет, не так ли? ‑ хотя было слишком темно, чтобы видеть его лицо, она услышала улыбку в его голосе. ‑ Моя дорогая Сэндрилин, у тебя талант к …

– Меня сейчас стошнит, ‑ высоким голосом прервала Трис. Она неуверенно встала, ухватившись за борта повозки. Браяр поддержал её. ‑ Я …

– Трис? ‑ Нико подъехал поближе. ‑ Что такое?

– Волна … волна в земле! ‑ ахнула она, расширив глаза. ‑ Прилив наступает!

– Невозможно, ‑ герцог остановил повозку. ‑ Дорогая, тебе приснилось …

– У меня кружится голова, ‑ прошептала Сэндри. Щенок заскулил, потом яростно залаял. Даджа проснулась. Повозка тряслась.

Ларк села, убирая волосы с лица:

– Мы на лодке? ‑ сонно спросила посвящённая.

Гвардейцы спереди и сзади них покачнулись, едва удерживаясь на ногах. Горсть небольших камней скатилась через дорогу, которая потряслась, а затем затихла.

– Лето землетрясений, ‑ прошептал один из солдат.

– Хватит с меня землетрясений, ‑ Трис утёрла вспотевшее лицо. ‑ Я и так хватает развлечений, спасибо, не надо.

Браяр отпустил её, когда кто-то из гвардейцев нервно засмеялся.

– Почуешь ещё такие волны, юная мисс, дай нам знать, ‑ подал Трис идею их сержант. ‑ Мы бы это оценили.

Как только они достигли Спирального Круга, они расстались с герцогом и его гвардейцами. Видя, что Нико уже собирался ехать помогать Ларк отвести повозку и лошадь обратно в храмовые конюшни, Трис пробормотала:

– Хотела бы я с ним поговорить.

Сэндри услышала:

– Нико? ‑ позвала она. ‑ Можно нам … нам четверым и тебе … поговорить?

– Это может подождать до завтра? ‑ спросил он.

– Лучше сейчас, ‑ твёрдо заявила Даджа.

– Настал час расплаты, ‑ ухмыльнувшись сказала ему Ларк. Нико пожал плечами и спешился.

– Полагаю, я отведу твою лошадь в конюшни, ‑ вызвалась Розторн. Поскольку ты останешься с детьми.

– Струсила, ‑ сказал ей Нико. Он вошёл в коттедж, и дети, с рысящим рядом с ними Медвежонком, последовали за ним.

Внутри Нико вызвал магический свет, наполнивший комнату:

– Вы хотели мне что-то сказать? ‑ спросил он, усаживаясь на стул.

– Почему ты не сказал нам? ‑ хрипло от усталости и волнения спросила Трис. ‑ Если бы ты только намекнул …

– Ты, милая моя, твёрдо была уверена, что у тебя не было магии. Я думаю, это был единственный для тебя способ вынести то, что твоя семья тебя выгнала – думать, что в тебе было что-то неправильное, ужасное, чуждое, ‑ в лучах ровного магического света глаза Нико были подобны чёрным драгоценным камням. ‑ Я боялся, что если бы ты узнала правду слишком рано, ты бы отвергла её и продолжала бы отвергать.

– А я? ‑ спросила Даджа. ‑ И Сэндри и Браяр? Нам тоже никто не сказал.

Нико вздохнул:

– У вас четверых был очень трудный год, в том или ином отношении. Мои аргументы для вас такие же, как и для Трис; я предпочёл, чтобы вы узнали свою силу постепенно, вместо того, чтобы вываливать её на вас сразу, чтобы не повредить ваш дух ещё больше. Разве вы все были удивлены услышанному сегодня?

– Да, ‑ проворчал Браяр.

Даджа вновь посмотрела на свои руки и вспомнила, как Кирэл говорил Фростпайну: «Ты – великий маг, возможно величайший маг-кузнец во всем мире».

– Почему наши люди не знали? ‑ спросила она. ‑ Почему мимэндэрыне обнаружили меня?

– Почему проверяльщик магии не знал? ‑ спросила Трис. Она осела на пол и усадила щенка себе на колени. ‑ Он же должен был быть лучшим в Капчене.

– Я думаю, я кое-что понимаю. Мы ведь не делаем всё так, как нормальные маги, да? ‑ спросила Сэндри. ‑ Держу пари, никто из нас не заставлял свои игрушки двигаться, когда мы были маленькими. И не показывал другим людям изображения в огне, или заставлял предметы светиться? ‑ говоря это, она посмотрела на остальных, в поисках ответа на их лицах. ‑ Это – обычные признаки магического дара. У меня ни одного из них никогда не было.

Браяр покачал головой.

– Нас проверяют, когда нам исполняется четыре года, ‑ прошептала Даджа. ‑ Во мне магии не нашли.

– Это не их вина, ‑ твёрдо заявил Нико. ‑ Даже мне пришлось смотреть глубоко, чтобы увидеть в каждом из вас силу, а ведь это моя специальность – находить вещи – и людей – которые скрыты. Вот почему я привёл вас сюда, а не в университет. В Спиральном Круге больше магов, чья сила проявляет себя в повседневных вещах, обычных вещах, как ваша.

– Значит наша сила совсем не большая и не важная? ‑ проворчала Трис.

Нико вздохнул:

– Она больше, чем вы думаете. В этом мире погода, или ткачество, ‑ он указал на Сэндри, ‑ или работа с металлом, или рост растений, ‑ он указал сначала на Даджу, потом на Браяра, ‑ повсюду. Люди не могут жить без этого. Это бы им не понравилось, но они могли бы жить без продуктов традиционной магии, вроде приворотных зелий или прорицания.

– Кирэл сказал, что Фростпайн – возможно величайший маг-кузнец в мире, ‑ сказала Даджа. ‑ По мне, так это важно.

– Так и есть – и Фростпайн двадцать долгих лет искал ученика с таким же даром, как у него, ‑ ответил Нико. ‑ Ещё вопросы?

Все четверо молчали. Долгий день начал брать своё, и вдруг уже никакая магия не казалась им привлекательнее своих собственных кроватей.

– Значит увидимся утром, ‑ Нико поднялся на ноги. ‑ Пора вам приниматься за работы, раз уж вы теперь знаете, с чем имеете дело.

Глава 11

На следующий день обитатели Дисциплины угрюмо вернулись к своему расписанию. Все люди чувствовали недостаток сна и перевозбуждение вчерашнего дня. Только Медвежонок, который устраивался в новом доме – и учился тому, что некоторые важные собачьи дела нельзя было делать внутри Дисциплины – был тем утром энергичен.

Для Даджи часы до полудня тянулись медленно. Она быстро помыла посуду, в спешке даже помогла Браяру высушить её. Когда Сэндри спросила Нико, почему Ларк и Розторн опять очертили вокруг коттеджа круг из трав и нити, Даджа готова была закричать от расстройства; она просто хотела поскорее закончить с медитацией. Она ёрзала, пока Нико объяснял, что круги требуются только пока четверо не овладеют упражнением по сворачиванию разума в совершенстве. Как только они смогут не давать своей недисциплинированной силе растекаться по всему Спиральному Кругу, больше не будет необходимости в магическом ограждении во время их медитации.

Трис ахнула:

– То есть «Дисциплина» – этот дом – не означает наказание?

– Ну, он может быть и наказанием, ‑ сказал Нико, поглядывая на беспокойную Даджу. ‑ Но важнее всего то, что именно дисциплине вы здесь и обучитесь.

До Даджи дошло:

– Прости, ‑ с покрытыми красным румянцем стыда тёмными щеками сказала она. После этого Даджа попыталась успокоиться с удвоенным усилием.

Наконец часы на Оси пробили конец отдыха. Даджа чуть ли не пролетела всю дорогу до кузниц. Запыхавшаяся и притягиваемая музыкой ударов молота, она вошла в железную кузницу Фростпайна. Кирэл, обрабатывавший раскалённую полосу металла, кивнул.

Фростпайн махнул девочке туда, где он сам стоял, привалившись к длинной стойке:

– Я так понимаю, у тебя вчера был очень оживлённый день на рынке, ‑ с улыбкой отметил он.

– Почему ты мне не сказал? ‑ спросила она, тяжело дыша. ‑ Ты знал, что у меня есть магия.

Он разгладил бороду своей широкой ладонью:

– Обучение работе с металлом важнее, ‑ прямо заявил он. Когда Даджа моргнула в непонимании, кузнец начал прохаживаться:

– Эта … странная сила, которая у нас с тобой есть, не такая, как у университетских магов. Они рисуют на земле узор, бормочут пару слов – и получают результат. Но не мы. Наша магия работает лишь настолько хорошо, насколько хороши вещи, через которые она проходит. Если ты не можешь распалить огонь в горне мехами до белого каления, или обработать кусок железа так, чтобы он не ломался при ударе, или расплавить руды не удаляя шлак … ‑ он пожал плечами. ‑ Магия лишь настолько сильна, насколько сильны твои огонь или металл. Лишь настолько чиста, насколько чиста руда, которую ты плавишь. Прежде чем стать магом, ты должна стать кузнецом. Ты должна работать и с металлом и с магией, ‑ он остановился и моргнул. ‑ Я заговорился, не так ли?

Секунду Даджа не понимала последнюю его фразу. Его слова отзывались так глубоко внутри Даджи, что её кости до сих пор чувствовали их.

Фростпайн взял её лицо в свои ладони:

– Даджа?

Она глубоко вдохнула:

– Я хочу учиться. Я хочу узнать всё.

Он улыбнулся ей:

– Я в курсе, ‑ отпустив её, он указал на стойку. На ней стоял ряд закрытых тканью комков. ‑ Пойди и скажи, что это такое, ‑ когда она потянулась к ткани, он остановил её. ‑ Не глядя.

– То есть с помощью магии.

– Используй всё, кроме зрения. Это – обычные металлы, которые ты видела и держала в руках в той или иной форме. Будет нетрудно, ‑ он убрал свою руку.

Даджа подошла к стойке. Что же ей делать? Нервно, поглядывая на Фростпайна, на случай если он станет возражать, она положила левую руку на первый комок, и глубоко вдохнула, потом ещё, и ещё.

Какой у него был запах? Нагнувшись, она понюхала воздух над тканью. Кислотный и резкий запах едва ощущался. Она осторожно потёрла комок пальцами и снова вдохнула. Что же это была за страна, на юго-западе? Они стояли на якоре лишь два дня, когда её мать решила, что там было слишком много воюющих друг с другом племён, чтобы можно было спокойно торговать. Она не помнила название страны, но она помогала описывать медные украшения, которые они за эти два дня взяли.

– Медь? ‑ спросила она Фростпайна.

– Не слышу уверенности в твоём голосе.

Это была её первая высадка с корабля, и украшения были прекрасные. Её мать носила брошь из того груза до самого момента крушения.

– Я уверена, ‑ сказала она ему.

Фростпайн поднял ткань:

– Очень хорошо, ‑ сказал он, когда Даджа притронулась к бесформенному куску необработанной меди. ‑ Дальше, ‑ он указал на второй комок.

Она прикоснулась к нему, и узнала тотчас же, хотя не знала, откуда:

– Золото.

Он поднял ткань с трёх маленьких самородков:

– Неудивительно, после протягивания золотой проволоки.

Даджа взяла самородки. Они чуть ли не пели в её пальцах, как если бы она схватила солнечный свет. Улыбаясь, она положила их обратно.

Фростпайн указал на следующий комок:

– И … ?

Она нюхала воздух над ним; она прикасалась ко всем местам на ткани. Она знала этот металл, но не по имени:

– Я сдаюсь, ‑ сказала она наконец. ‑ Он сводит меня с ума, потому что я должна его знать, но не знаю.

– Может быть, ты устаёшь? ‑ подал мысль Фростпайн. ‑ Попробуй следующий. Если не получится, то можешь отдохнуть.

Она положила обмякшую ладонь на ткань, чувствуя себя дурой. Она должна была знать каждую вещь, которую он ей показал. Должна!

Выбросив эти мысли из головы, она сконцентрировалась на предмете у неё под рукой. Это был обработанный металл; это было ясно из его формы, гладкой и слегка закруглённой. Её пальцы нашли выпуклости, которые образовывали узор.

Конечно она его знала! На корабле она держала и переносила много бронзы. Она была великолепна. Этот конкретный кусок казалось висел, сияя, в её воображении. Поглощённая, она закрыла глаза, осматривая его своими мыслями. Частью бронзы была медь – она не только узнала это несколько лет назад, но и чувствовала медь внутри изделия. Кроме того, остаток, не бывший медью, был … оловом. В торговых классах она узнала, что бронза – смесь меди и олова.

До этого она чувствовала олово.

Даджа сорвала ткань с металла, который до этого не смогла определить. Её глазам явилась кучка тяжёлых чёрных комков:

– Это олово, ‑ радостно сказала она Фростпайну. ‑ Потому что именно из меди и олова получается бронза!

Фростпайн широко улыбнулся:

– Даджа, нам с тобой будет весело, ‑ пообещал он.

– А можно и мне поиграть? ‑ спросил одинокий голос. Незаметно для них Кирэл закончил работу над своим изделием и подошёл понаблюдать. Он печально улыбнулся своему учителю и Дадже. ‑ Я буду себя хорошо вести.

Тем вечером, после ужина и бань, жители Дисциплины устроились в главной комнате. Медвежонок, набивший пузо остатками пищи, растянулся на полу и спал, подёргивая во сне лапами. Принеся своё новое веретено и подготовленные после обеда ролаги, Сэндри села на стуле рядом с Ларк, которая помогала девочке, пока пряла сама. У Браяра было четыре растения, которые он по ошибке выполол, приняв за сорняки. Розторн приказала ему запомнить их вид и запах, и никогда больше не выпалывать их. Сама она сидела за столом и что-то писала в большой книге. Рядом с ней сидел Нико и писал письма.

Как и Браяру, Дадже нужно было много выучить. Фростпайн дал ей рисунки нескольких типов молотков, каждый – с описанием использования, которые она должна была выучить за неделю. У Трис была библиотечная книга, которая описывала юные годы пяти великих магов.

Какое-то время единственными звуками в помещении были скрип перьев, шелест бумаги и бормотание Сэндри, когда у неё расплеталась нить, или расходился ролаг. Ещё звуки шли через открытые двери и окна: мягкий перезвон часов на Оси, доносившийся каждый пятнадцать минут, или более гулкий звон каждый час, приглушённый смех и разговоры людей, шедших по спиральной дороге, ночное пение сверчков и лягушек.

Когда почти три фута свежеспряжённой нити – бугристой, слишком толстой в одних и тонкой в других местах – было намотано на веретено, Сэндри сделала перерыв. Размяв шею, как это часто делала Ларк, она встала и пошла прогуляться. Вернувшись с улицы, она обнаружила, что Браяр играл с несколькими отбившимися кусочками шерсти. Он сворачивал её в своих пальцах.

– Что ты делаешь? ‑ спросила она, когда он добавил ещё один комочек шерсти к своей нити. ‑ Твоя магия – с растениями, ‑ если он не удерживал уже свёрнутые участки, они не просто разворачивались – они распадались на части. Когда он протянул руку к пучкам шерсти, которые остались от его предыдущих попыток, они скатывались в шарики или выпархивали у него из пальцев.

– Но это прядение выглядит интересно, ‑ ответил он, хватая ещё кусочки шерсти. ‑ Как-бы расслабляющим.

Розторн подняла глаза от своей книги:

– Научиться прясть – неплохая идея, ‑ задумчиво прокомментировала она. ‑ Нам для нашей работы нужно много нитей. Но про шерсть и шёлк ‑ забудь. Они – от овец и маленьких гусениц. Таким, как мы, лучше использовать хлопок и лён, ‑ улыбнулась Розторн. Они – из растений.

– Сэндри, ты научишь меня? ‑ спросил мальчик, всё ещё пытаясь совладать со своими кусочками шерсти. ‑ Если я смогу найти те другие штуки, чтобы прясть?

– Я и сама только учусь, ‑ указала она. ‑ И не очень успешно.

– Я научу тебя, ‑ Ларк намотала почти ярд тонкой, хорошей нити на своё веретено. ‑ У Сэндри всё идёт замечательно …

– Правда? ‑ засияв глазами спросила девочка.

– Ты учишься контролировать магию и нить, и очень хорошо. Браяр, тебе следует обучиться обычному прядению, без магии. И должна предупредить, с хлопком и льном работать труднее, чем с шерстью.

– А ты научишь меня заклинанию, которое ты использовала на водяном смерче? ‑ спросила Трис.

– Это было не заклинание, ‑ ответила Ларк. ‑ У меня не было времени найти его.

– Тогда как ты это сделала? ‑ в замешательстве потребовала Трис.

Ларк бросила взгляд на Нико, который отложил своё перо.

– Как вчера, ‑ осторожно сказал он, выбирая слова, ‑ бывают ситуации, когда маг не знает – или не имеет достаточно времени, чтобы выбрать – нужное заклинание. Когда такое случается –  откройте свой разум. Подумайте об объектах и о процессе, с которыми вы знакомы. Это может быть веретено, волны, удары по наковальне или рост деревьев. Ларк расплела смерч. У неё не было для этого заклинания, но она позволила магии говорить через себя, и это сработало.

Трис задрожала:

– Это так просто? Магия – это так просто?

Его густые чёрные сошлись, когда он нахмурился:

– Магия – это никогдане просто, Трисана. У этого способа есть много опасностей. Он груб и неаккуратен. Он сжигает энергию быстрее, чем магия, которую ты творишь не спеша и под контролем.

– Ларк это не повредило, ‑ возразил Браяр. ‑ Правда ведь? ‑ спросил он её.

Ларк улыбнулась:

– По мере обучения находишь более подходящие способы управляться с этим.

– Я не хочу, чтобы вы пытались экспериментировать с этим способом, ‑ строго предупредил их Нико. ‑ Магия – не игрушка. Я рассказал это вам только потому, что вы можете оказаться в ситуации, где может потребоваться действовать быстро, ‑ и он вернулся к своему письму.

Минутой позже, когда стало ясно, что разговор окончен, Трис спросила Ларк:

– Тем не менее, научишь ли ты меня прясть? На всякий случай?

– Если хочешь научиться, то научу, ‑ ответила Ларк. ‑ Даджа? Ты как?

– Если это не помешает моим занятиям с Фростпайном.

– Я и мечтать не могла о том, чтобы забрать тебя у него, ‑ Ларк задумчиво посмотрела в пространство. ‑ Это время дня подойдёт для уроков, я думаю. А как только набьёте руку, работа будет успокаивать.

– Сдаюсь, ‑ вздохнув объявил Браяр, отложив шерсть в сторону. ‑ Надеюсь, с растениями прясть получится лучше.

– Веретено очень помогает, ‑ Сэндри села рядом с ним, глядя на лоскуты шерсти на его рубашке. Ущипнув пальцами, она потянула руку к себе. ‑ Давай, ‑ приказала она шерсти. ‑ Не заставляй меня быть с тобой строгой.

– Эй! Щекотно! ‑ закричал Браяр, когда волокна на его рубашке завиляли.

– Ты не можешь чувствовать шерсть, ‑ возразила она.

– Я могу чувствовать то, что ты с ней делаешь, и это щекотно.

– Не двигайся, ‑ приказала она. Она ещё раз ущипнула пальцами и повела их к себе. Отдельные волокна медленно стянулась в пучок.

Девочка нахмурилась. У неё почтиполучилось. Как же это сработало в тот день? Чувство было знакомым. Порывшись в памяти, она нашла его: когда её сила следовала её велению, чувство было такое, как когда она делала сложный стежок во время вышивания, и нитка проходила сквозь ткань и стягивая его идеальным образом.

Вдохнув, она нашла внутри себя это чувство, ущипнула и потянула. Шерсть проплыла от Браяра к ней и упала на её вытянутую руку. Сэндри посмотрела на неё и засияла.

– Хорошо, ‑ сказал Браяр. Он не осознал, что она только что впервые применила магию намеренно. ‑ А теперь можешь собрать вот этот кусок с моих брюк?

После этого их жизни приняли размеренную форму. Медитация, которой учил Нико, шла после утренней работы по дому. Иногда они медитировали в коттедже, но он также брал их на стену вокруг Спирального Круга, в пещеру в скале, даже на чердак ткацкой мастерской, где стук ткацких станков вибрировал через брусья. Индивидуальные уроки заполняли время после обеда. По вечерам четвёрка читала, училась или пряла. Ларк всегда была там для этого. По крайней мере один из других учителей приходил, чтобы прясть свои собственные проекты – Фростпайн прял трос из серебра, золота или медных нитей – или рассказывать истории, или научить чему-то новому. Эти уроки не всегда были магическими: когда пошла на убыль Луна Ивы, Ларк научила их всех, даже Трис, стойке на руках. В месяц Луны Боярышника Розторн показала им, как делать мазь от ожогов. К тому времени дети в ней нуждались.

Шла середина лета; к концу Луны Ивы стало жарко, и почти все взрослые предпочитали сидеть дома и дремать в послеобеденный период. Если они не ссорились – ссоры часто случались между Трис, Браяром и Даджей – четверо валялись на соломенной крыше своего дома, вооружившись широкополыми шляпами и мазью от ожогов. Медвежонок, которому не дали возможность забраться на крышу, с печальным и брошенным видом ждал внизу.

Учителя их не жалели. Розторн вела Браяра через, как ему казалось, бесконечную череду прополок, прополок и прополок:

– Сейчас раннее лето, ‑ сказала она в ответ на его жалобы. ‑  Конечно женадо полоть, полоть и полоть.

Во время работы она рассказывала ему о каждом растении – было ли оно цветком, сорняком, фруктом или овощем; как он мог распознавать его, какие применения у него были в медицине, кулинарии и магии, если вообще были. От него ожидалось запоминание всего этого для случаев, когда средь бела дня она просила его найти определённое растение и рассказать о нём.

– Я просыпаюсь по ночам, бормоча всякие вещи, типа «фенхель», ‑ однажды на крыше пожаловался Браяр. ‑ «Ни в коем случае не на овощной грядке – большинство овощей ненавидят его. В виде чая его дают младенцам от колик». Кстати, что такое «колика»?

Девочки уставились на него:

– Это такая штука, бывает у малышей, ‑ сказала наконец Даджа.

Браяр скорчил ей рожу:

– Так, на чём я остановился? «Хорош для морщин, пищеварения, помогает образованию стула. Также помогает матерям производить больше грудного молока».

– Грудного молока? ‑ повторила Сэндри, широко раскрыв голубые глаза.

– Так она и сказала. А потом ещё «Выращенный вокруг дома, фенхель даёт магическую защиту; повешенный на окнах и дверях – отпугивает злых духов».

– И как она ожидает, что ты всё это запомнишь? ‑ осведомилась Трис.

– Он уже запомнил, ‑ пробормотала Даджа, глядя на большие облака, образующиеся из маленьких.

– Это Розторн, ‑ ответил Браяр. ‑ Поверь мне, если бы она сказала тебезапомнить что-то, ты бы запомнила – или она бы захотела узнать, почему.

С этим никто не спорил. Недели знакомства со злоязыкой посвящённой наполнили их непоколебимым уважением к ней.

– А ты что, трэнгши? ‑ спросил мальчик Даджу, щекоча заднюю часть шеи Сэндри соломинкой. Когда Сэндри обернулась и посмотрела на него, соломинка была у него во рту, а сам он смотрел в небо. ‑ Чему тебя учит Фростпайн?

– Что это значит? ‑ спросила Трис. ‑ Никто так и не сказал. Это трэнг …

– Все остальные говорят на языке Торговцев, почему ты не можешь? ‑ проворчала Даджа. ‑ Это трэнгши, ясно тебе? Оно означает …

– Запрещённый, ‑ предложила Сэндри.

– Неудача, ‑ сказал Браяр одновременно с ней.

Трис глянула на Даджу:

– Что же ты в таком возрасте сделала такого, чтобы тебя называли так? ‑ на секунду ей показалось, что Торговка откажется говорить. Наконец парой коротких фраз Даджа рассказала ей о потере сначала своего корабля, потом своего народа. Когда она закончила, Трис покачала головой. Впервые она почувствовала симпатию к Дадже.

– Может, ей не нравится слышать это имя, Браяр, ‑ едко бросила Сэндри, ударив кулачком ему по лодыжке.

Даджа махнула рукой:

– Я не против, ‑ лениво произнесла она. ‑ Только не от него.

– Потому что слова каканичего не значат, верно? ‑ спросил Браяр. Когда Сэндри посмотрела в сторону, он снова пощекотал заднюю часть её шеи. Она обернулась и гневно посмотрела на него.

– Верно, ‑ согласилась Даджа.

– Итак, чем всё-таки Фростпайн учит тебя? ‑ потребовал Браяр.

Даджа вздохнула:

В последнее время он учил меня углю. Уголь очень важен для кузнеца. Он хочет, чтобы я знала, как его добывать. «Почему кузнец должен знать о добыче?» ‑ спросила его я, а он просто отвечает: «Сама мне скажи». По крайней мере я наконец выучила все основные инструменты. Теперь он учит меня изготовлять их. Все. И вкладывать в них магию.

– И как оно? ‑ поинтересовался Браяр.

– Не спрашивай, ‑ мрачно ответила Даджа. Она посмотрела на Трис. ‑ А у тебя какие уроки?

– Я изучаю названия звёзд и разных типов облаков, и веду учёт приливов и течений. Погодные штуки. Небесные штуки.

– Течения – это не погода, ‑ сказал Браяр.

– В море – погода, ‑ ответила Трис. ‑ Они как ветры, только в воде.

Почёсывая плечо, Сэндри отвернулась от мальчика. Тот молниеносно наклонился вперёд и провёл соломинкой по её шее. Почёсывавшая плечо рука поднялась; Сэндри сделала щепок пальцами и дёрнула. Соломинка выскочила у Браяра из рук и перекочевала к ней. Она обернулась с деловитым выражением голубых глаз и махнула рукой, в которой держала соломинку. Кусочек травы полетел Браяру в лицо. Он взвизгнул и закрыл глаза руками. Соломинка смело прыгала с его носа на уши, безжалостно их щекоча.

Забыв, где он находится, Браяр попытался убежать. Прежде, чем он достиг края крыши, Сэндри оставила соломинку и схватила его за руку. Даджа ухватилась за другую.

– А теперь прекратиэто, ‑ приказала Сэндри, когда мальчик устроился обратно.

– Ты знала, что можешь так делать? ‑ спросил Браяр, восхищённо сияя серо-зелёными глазами. ‑ Твоя – с нитями, ты говорила.

– Ну, из соломы тоже можно ткать, как-бы. Я попробую распустить нить на твоих брюках, если не оставишь меня в покое!

Часы прибили час, заставив воздух дрожать. Застонав, четверо встали и вернулись в коттедж.

Приближался день Летнего Солнцестояния, и Спиральный Круг готовился к празднику. Дети помогали укладывать костры у ворот, и там их похитил главный посвящённый храма Земли, чтобы помочь драить полы в храме. В окрестностях Оси и в дымах маленьких кухонь, разбросанных по храмовому комплексу, чувствовались чудесные запахи, пока Посвящённый Горс со своими поварами готовил праздничную трапезу.

Эти запахи имели над Браяром власть даже большую, чем уроки. Он каждый день опаздывал в сад, часто приходя с демаскирующими пятнами на рубашке или с вымазанным ртом. За два дня до солнцестояния Розторн проследила его до Оси. Ухватив его за ухо, она повела его прочь от логова Горса.

– Но там был такой обалденныйзапах! ‑ заартачился он. ‑ Как у специй, которые ты сказала мне запомнить. Я знал, что если увижу их в деле, то выучу их лучше. Я делал это для теб .. ай! ‑ она скрутила его ухо посильнее.

– Не юли, парень, ‑ ответила она, продолжая тянуть его за собой. ‑ Заверни нас Зелёный Человек, можно подумать, что мы тебя совсем не кормим!

– Вы кормите! Кормите! Просто …

Она развернула его лицом к себе и схватила за плечи:

– Я не знаю, что с тобой будет в будущем, ‑ проинформировала она его, уцепив его взгляд карими глазами. ‑ Возможно, ты вырастешь настоящим магом земли. Возможно, ты вступишь в храм; возможно, ты станешь самым известным садовником к северу от Моря Камней. Этозависит от тебя. Но одно ясно точно – голод остался в прошлом. Ты можешь пропустить одну или две трапезы, но ты никогда больше не будешь голодать. Поверь мне на слово, и не заставляй меня больше ходить за тобой.

Внезапно он обнял её, сжал, и отпусти – и направился к Дисциплине. Покрывшаяся румянцем Розторн последовала за ним.

В день перед равноденствием Трис проснулась перед рассветом полной неспокойной энергии. С того дня, как Нико упомянул это, она хотела попробовать кое-что. Это желание зудело в ней всё сильнее по мере того, как она изучала приливы и ветра, пока оно не стало непреодолимым. Поскольку их отрезок берега недавно был очищен от пиратов, и подготовка к празднику шла полным ходом, надзор за храмовыми воротами был менее остр, чем обычно. Она могла поэкспериментировать сейчас, пока её соседи по дому ещё не встали.