Текст книги "Подарок для эльфа (СИ)"

Автор книги: Таэль Вэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

И вот сейчас, когда он настойчиво, уже в отточенном ритме, ласкал её клитор языком и пальцем разрабатывал её попку, она вдруг застонала особенно протяжно, низко, с глухим срывом прямо в его член, что был у неё во рту. Её бёдра дрогнули, прижались плотнее, а тёплая волна её оргазма буквально обожгла его язык. Он жадно продолжал, с наслаждением принимая этот вкус и дрожь, а сам в этот момент толкнулся бёдрами глубже, загоняя свой член так, что её губы обхватили его у самого основания. Он держал её за голову, не давая подняться, и продолжал языком работать в её влажной, пульсирующей киске, пока собственный оргазм накатывал резко и мощно. Тёплые, густые толчки спермы заполнили её горло, и он слышал, как она сглатывает, не выпуская его изо рта, а он всё ещё не отпускал её, желая, чтобы их кульминация слилась в один долгий, плотный миг, в котором он был полностью погружён в неё.

Они ещё лежали, словно сплетённые, тяжело дыша после взаимной разрядки. Её дыхание постепенно выравнивалось, грудь мягко поднималась и опускалась, а на губах оставалась тёплая, чуть смущённая улыбка. Раэль, откинувшись на подушки, всё ещё держал ладонь на её бедре, не желая отпускать. Он провёл пальцами по её коже, чувствуя, как она реагирует даже на лёгкое прикосновение.

– Хорошо работаешь ртом, – произнёс он с явной удовлетворённостью в голосе. – Сегодня ты была особенно старательна.

Она подняла на него глаза, и в них блеснуло довольство, смешанное с тихой гордостью.

– Для вас, господин, я всегда постараюсь. Вы лучший. Сильный, умный, безупречный и умеете владеть женщиной, как никто другой.

Она говорила искренне, и он видел, что каждое слово рождается не из желания польстить, а из настоящего восхищения. Он не отрывал взгляда от её лица и от того, как на скулах играет румянец, как губы чуть приоткрыты, как горят глаза.

В памяти всплыл вчерашний разговор. Её тихое признание, что ей нравится, когда он жесток, когда наматывает её волосы на кулак и берёт так, что у неё перехватывает дыхание. И ещё – та без тени смущения фраза про анальное проникновение. Мысль зацепилась, вызвала в нём то особое, плотное желание, что тянет действовать немедленно.

– На колени, – сказал он коротко, и его голос уже не был ленивым. – Прижмись грудью к матрасу. Раздвинь свои булочки и держи так, пока не прикажу обратное.

Она, чуть затаив дыхание, выполнила приказ. Белая, гладкая кожа спины, округлость бёдер, тёмный, завораживающий контраст её интимной щели – всё это предвкушение уже делало его твёрдым.

Но он не был из тех, кто входит без подготовки. Лёгким движением он оказался за её спиной, и тёплое дыхание скользнуло по её самой запретной точке. Он смочил подушечку пальца слюной, коснулся входа в её узкое колечко и начал круговыми, мягкими движениями разминать мышцу, позволяя ей привыкнуть. Когда она чуть расслабилась, он добавил ещё слюны, глубже проник одним пальцем, затем осторожно вторым, продолжая чередовать лёгкое растяжение с медленным выходом, чтобы мышцы не сжались от неожиданности.

Параллельно он другой рукой ласкал её клитор, отвлекая от непривычных ощущений и разгоняя возбуждение. Когда почувствовал, что она начала дышать глубже и уже почти покачивается бёдрами навстречу, он смазал свой член – снова слюной, густо, щедро – и провёл головкой вдоль её влажной щёлки, словно дразня, а затем неотвратимо начал входить в её попку, чувствуя, как каждая доля дюйма преодолевает плотное сопротивление.

Он вошёл медленно, будто проверяя, как её тело принимает его, но стоило головке преодолеть самое узкое сопротивление, как он ощутил это тугое, горячее сжатие, будто сама плоть не хотела его отпускать. Он выдохнул, сжав челюсти, и позволил себе замереть на мгновение, чувствуя, как её дыхание становится неровным, а ягодицы слегка дрожат от непривычного вторжения.

– Расслабься, – негромко, но повелительно сказал он, и в тот же момент его пальцы снова нашли её клитор, двигаясь мягко, но ритмично, так, чтобы каждый толчок сопровождался волной удовольствия. Она тихо застонала, а он ощутил, как её мышцы под пальцами начинают поддаваться, уступая.

Он начал движение назад, затем чуть более глубокий вход, и снова пока тело не привыкло к его размеру. Каждый раз он чувствовал, как её попка плотно обхватывает его член, как кольцо мышц сжимается, вызывая в нём ту самую плотную, сладкую пульсацию внизу живота.

Когда он понял, что она уже покачивается навстречу, не отводя бёдер, он усилил темп, прижимая её грудью к матрасу, а сам нависая сверху. Его ладонь легла на затылок, намотав на кулак пряди её волос, и с каждым толчком он тянул голову назад, заставляя прогибаться и ощущать его глубже.

Он трахал её анально жёстко, но с точностью, отмеряя каждое движение так, чтобы в ней одновременно работал его член и его пальцы на клиторе. С каждым толчком она стонала всё громче, звук вибрировал по его члену, словно сам воздух между ними был натянут.

Он чувствовал, как её узость буквально выжимает из него силу. Тугое, плотное кольцо её тела держало его так, что каждое движение казалось предельным, и в какой-то момент волна удовольствия подступила так резко, что он едва не зарычал.

Держит бёдра, чувствую под ладонями её горячую кожу, скользкую от пота, и знаю, что уже на грани. Толчок – сильный, инстинктивный, вырвавшийся без контроля, и тут всё рушится.

Первый выброс бьёт из него так мощно, что перехватывает дыхание. Член дёргается, пульсирует, выстреливая густую, обжигающе тёплую сперму глубоко в её тело. Стонет, прижимаясь к ней, и с каждым новым сокращением ощущаю, как волна за волной уходит внутрь – длинными, вязкими всплесками. Мышцы сводит, всё тело в напряжении, как натянутая тетива. Десять секунд – он не отпускает, будто боюсь потерять момент.

Пятнадцать, а он всё ещё изливается в неё, уткнувшись лбом в её затылок, чувствую её волосы, пахнущие теплом и потом.

Двадцать и он понимаю, что не может остановиться. Она обхватывает дырочкой, удерживает, и он слышит её тихое: «Я вся в тебе…» – но мне мало.

– Мила… нет… так нельзя… – сиплю, но голос предательски срывается.

Её мышцы играют вокруг него, туго, обхватывая, как ладонь, и в то же время нежно, будто дразнят. Она двигается так, что я чувствую каждое внутреннее касание – как будто она тёрлась изнутри, выжимая его досуха.

Рефлекс срабатывает мгновенно – резкий, глубокий толчок, и он снова кончает. Меньше, но также горячо, чувствуя, как поток уходит внутрь, расползается теплом по нервам.

Он дрожит, но она не останавливается и тогда его прорывает третий раз – уже на грани боли, с судорожным сокращением, от которого сводит низ живота. Он вцепляется в простыню и хриплю.

– Хватит, ты меня выжимаешь…

Она всё ещё держит внутри, её ритм – медленный, пульсирующий, а он уже почти обмяк, но не в силах выскользнуть. Кажется, что с каждым капельным остатком он оставляет ей часть себя, и это чувство – пугающее и восхитительное одновременно.

Он оседает на неё, грудью к её спине, и чувствую, как из неё, вместе с его дыханием, уходит и его сперма и он понимает: чёрт, он вляпался. Без этой женщины он уже не сможет.

Осторожно вышел из неё, словно боясь причинить лишнюю боль после того, что только что произошло, и лёг на спину, чувствуя, как грудь всё ещё вздымается от тяжёлого дыхания. Она, обернувшись, провела по его телу ладонью, будто проверяя, всё ли с ним в порядке, и тихо, но с явной решимостью в голосе попросила.

– Господин, а можно я так, как хочу я?

Он приподнял бровь, позволяя ей продолжить, и, когда она устроилась поверх него спиной, коленями обхватив его бока, понял, чего именно она добивается. Её ладони опёрлись о его ноги, спина изогнулась, и он увидел, как её шикарные волосы соскользнули по плечам, блеснув в свете свечей. Она медленно опустилась на него, и он застонал – влажная, горячая, она приняла его целиком на всю длину.

Он позволил ей вести ритм. Каждое движение было размеренным, с нарастающей амплитудой, и каждый раз, когда она поднималась, он видел, как её бёдра красиво очерчивают дугу. Он не удержался и шлёпнул по упругой ягодице, наслаждаясь тем, как она дёрнулась и чуть ускорилась. Её внутренняя работа сводила его с ума. Он почувствовал, как тугие, сильные мышцы её влагалища начинают сжиматься вокруг него, будто обнимая, пульсируя в такт её движениям. Она тренировала это для него, он знал, и сейчас использовала без пощады, то сжимая, то расслабляя, словно выжимала каждую каплю его силы.

Он снова ударил ладонью по её второй ягодице, и звук звонко разнёсся по комнате, сливаясь с их дыханием. Она двигалась всё увереннее, иногда опускаясь так глубоко, что он ощущал её влагалищем каждый миллиметр своего члена, и тут же поднималась, оставляя его на грани срыва.

В какой-то момент он почувствовал, что больше не выдержит. Она сделала это нарочно – зажала его внутри себя, крутанув бёдрами и сжав так сильно, что он зарычал, хватая её за талию. Последние толчки он сделал уже сам, обхватив её бёдра так, что пальцы глубоко врезались в мягкую кожу. Его хватка стала стальной – он с силой сжал её ягодицы, удерживая в нужном положении, и пошёл вглубь мощными, короткими, резкими ударами. Каждый толчок был таким сильным, что его бёдра отрывались от матраса, приподнимая её вместе с собой, будто он хотел вбить себя в неё до предела, слиться с ней в одно целое.

Грудь её качалась от силы движений, волосы разметались по спине, а сама она в эти секунды будто зависла в воздухе, удерживаемая только его руками и жаром между ними. С хриплым, рваным выдохом он отдался ей до конца, чувствуя, как горячие всплески вырываются из него, растекаясь глубоко внутри. Его тело дрожало, бедра ещё пару раз судорожно толкнулись вверх, словно отказывались отпускать этот миг, пока не иссякла последняя волна.

В эти секунды он понял обреченно. Он попался и стал одержим ею до безумия.

Она соскользнула с него, и, обессиленно опустившись на край постели, осталась сидеть, будто ещё переваривала всё, что только что произошло. Он лежал, тяжело дыша, и позволял телу проживать остатки наслаждения, которое накрыло его в два удара – сперва, когда он излил себя в её тугую, жадную попку самым долгим, выматывающим оргазмом за всю свою жизнь, а потом, когда дал ей волю вести в седле, и она довела его до второго, такой же полного, уже в своей тёплой, пульсирующей вагине. Внутри ещё отголосками отдавались те мощные волны, в груди жила тяжёлая, сладкая усталость, и он чувствовал, что вряд ли когда-то забудет этот вечер.

Он приоткрыл глаза и увидел, как она, чуть неловко опираясь на руки, начала сползать с кровати.

– Ты куда собралась? – голос его прозвучал жестче, чем хотел.

– Извините, хозяин, – она замерла, глядя на него, – вы хотите ещё? Сделать вам минет?

Он усмехнулся уголком губ.

– Я бы не отказался от твоего прекрасного ротика, но не сейчас. Ляг возле меня. Я не готов тебя отпустить.

Она подчинилась и вернулась, скользнула к нему под бок, а он перехватил её, прижав к себе так, что между ними не осталось ни миллиметра пространства. Она лежала на нём, тихая, тёплая, с закрытыми глазами, и он чувствовал, как её ровное дыхание касается его груди. По всем правилам, по привычке, он должен был уже отстраниться, подняться, отправить её в её угол, дать себе пространство и холод, чтобы вернуть контроль, но пальцы сами скользнули по её спине, запоминая изгибы, и в голове вместо приказа «уйти» рождались новые, живые картины – позы, которых они ещё не пробовали, места, где он мог бы взять её, игры, к которым ещё не притронулся.

Он знал, что должен оттолкнуть эти картины, но чем дольше она лежала на нём, тем сильнее расползалась эта жадная фантазия – о том, как он снова и снова будет брать её, везде, где только захочет и с каждым таким образом он всё отчётливее понимал, что уже не контролирует ситуацию: рабыня в его руках становилась кем-то большим, чем просто тело для сброса магии.

Он лежал, чувствуя, как её вес мягко давит на него, как грудь едва уловимо поднимается в такт дыханию. Пальцы всё ещё лениво скользили по её спине, но мысли уже плелись в другом ритме, будто напоённом грядущей охотой. Он перебирал в голове сцены, выбирал из них самую вкусную, ту, что завтра станет реальностью. Может быть, утро начнётся с того, что он просто потянет её за лодыжку, спустит с постели на ковёр и возьмёт сзади, пока она ещё в полусне, с растрёпанными волосами и хриплым дыханием или он дождётся, пока она подаст ему чай, и, не выпив ни глотка, прижмёт к стене, раздвинув её бёдра так, что кружево белья останется висеть на одной ноге.

От этих картин он чувствовал, как внутри снова загорается желание – то, что не даёт ему полностью погрузиться в сон. Он поймал себя на том, что не помнит, когда в последний раз хотел кого-то так сильно, чтобы планировать следующий раз ещё до того, как закончился этот.

Она чуть пошевелилась, устраиваясь удобнее, и он, не открывая глаз, обвил её обеими руками, прижал крепче, уткнулся носом в её волосы. Запах её кожи – тёплый, чуть сладковатый – словно закрепил в его голове решение: завтра он проверит одну из своих фантазий и, возможно, начнёт пробовать их все, одну за другой.

Он засыпал с этой мыслью, уже чувствуя, как в его сознании формируется опасная привычка – не просто владеть ею, а жадно ждать момента, когда сможет коснуться её снова.

Глава 6: Не имеешь права

Тепло окружало со всех сторон, как плотный кокон. Я лежала на боку, чувствуя за спиной крепкое мужское тело; горячее дыхание щекотало шею. Нога между моими вызывала дрожь и ускоряла пульс, а ладонь на талии держала уверенно, будто и во сне он боялся потерять меня.

Пошевелилась, и рука тут же крепче обвила, удерживая в кольце его тела. Не грубо, а скорее собственнически, с ласковой настойчивостью, от которой становилось удивительно спокойно и приятно. Эта сила рядом не пугала, а согревала.

Я замерла, позволяя себе раствориться в этом прикосновении и глубоко внутри мелькнула опасная мысль:кажется, я начинаю влюбляться.

Осторожно, почти незаметно, повернулась к нему. В редкой для сна безмятежности черты эльфа выглядели особенно прекрасными. Свет из окна скользил по скулам, задерживался на изгибе губ, на ресницах. Я провела пальцами по сильной руке от плеча к запястью, ощущая рельеф мышц, тугих, как натянутая тетива.

В этот миг его глаза распахнулись: сначала в них еще плыло сонное, неосознанное выражение, но постепенно взгляд сфокусировался на мне, и тёплая мягкость уступила место более глубокому, тёмному оттенку. Уголок губ дрогнул в усмешке.

– Если не хочешь прямо сейчас взять в рот, – его голос был хриплым после сна, – лучше не продолжай.

Я чуть прикусила губу, но не отвела взгляда.

– Может, и хочу, – шепнула почти неслышно.

Он усмехнулся, убрал ладонь с моей талии, но лишь затем, чтобы обхватить шею. Большой и указательный пальцы сомкнулись на коже, сжимая её ровно настолько, чтобы я почувствовала, как он держит меня – властно и жёстко.

– Чёрт, девочка… – его голос прозвучал хрипло. – Ты доводишь меня до безумия.

Мужские пальцы скользнули вверх, коснулись подбородка, задержались на губах, словно откладывая обещание. Потом ладонь опустилась, легко хлопнула по бедру и только после этого он откинул одеяло и поднялся.

Проводила взглядом накаченную спину, задержалась на упругих ягодицах и вернулась к густым эльфийским волосам, которые свободно спадали на плечи. Красота и сила, соединённые в одном теле, лишали спокойствия.

– Наполни ванну, – бросил эльф через плечо, уходя в соседнюю комнату. – Я хочу, чтобы вода ждала меня горячей.

Выбралась из постели и пошла в ванную. Пустила воду, тёплый пар коснулся кожи, и уже представляла, как он войдёт, как эта же рука, державшая меня во сне, сожмёт грудь под водой, а губы будут горячее пара.

Опустилась на край мраморного бортика, ладонями проводя по гладкой кромке. Пар заволакивал комнату плотным туманом, и в этой влажной дымке каждый звук казался глуше, но шаги, приближавшиеся из спальни, я услышала отчётливо. Сердце кольнуло предвкушением.

Раэль вошёл – высокий, уверенный, в каждом шаге чувствовалось нетерпеливое желание, а во взгляде уже горел голод. Кожа блестела от влаги, и, поймав мой взгляд, эльф приподнял уголок губ в знакомой усмешке, мгновенно разливавшей жар по животу.

– С утра ты так возбудила меня в постели, девочка, что я не смогу думать ни о чём другом. Придётся трахнуть тебя прямо сейчас, иначе на занятиях сойду с ума. – голос прозвучал хрипловато, словно сам пар проник в его горло.

Подошёл вплотную и ладони тут же легли на мою грудь, сжали так крепко, что я застонала, чувствуя, как соски напряглись в его пальцах.

Он играл с ними безжалостно: то тянул, щипал, доводя до боли, то разминающими движениями заставлял грудь наливаться теплом. Я чувствовала, как между бёдер растекается влага, и это было слишком ярко, чтобы скрыть. Тело предало меня, отвечая на каждое прикосновение.

Губы скользнули вниз, накрыли сосок, втянули глубоко и меня пронзило наслаждение. Настойчивое сосание сменялось укусами и лаской языка, будто проверкой, сколько ещё я смогу выдержать.

Вторая ладонь не отпускала грудь: пальцы продолжали мучить, сжимать, скользить, доводя до безумия. Каждое движение заставляло тело откликаться сильнее, бедра сами подались вперёд, и я уже не могла сдержать стон, такой неприличный и откровенный, что воздух наполнился нашим общим жаром.

Между ног уже текло, я ощутила, как острота эльфийских ласк вынуждает сильнее сжимать бёдра, словно пыталась удержать нарастающий жар внутри. Он заметил это движение, его пальцы ещё крепче вжались в мою грудь, а взгляд потемнел – явно нравилось, как моё тело отзывается на каждое прикосновение.

Зубы сомкнулись на соске, он резко дёрнул его, и я выгнулась дугой, готовая отдаться полностью, лишь бы он не останавливался. Я тонула в прикосновениях, в этой безжалостной жадности, и каждый раз, когда пальцы сильнее сжимали чувствительную плоть, внутри вспыхивал новый жар, которому не было выхода.

Зубы разжались, оставив сосок налитым, и в тот же миг он поднял меня, прижимая спиной к прохладной плитке стены. Воздух вырвался из лёгких от удара, его бедро вжалось между моих, раздвигая их без малейшего права на отказ.

Я почувствовала, как его ладонь легла на лобок, пальцы уверенно раздвинули складочки и проникли внутрь, не оставляя пространства для колебаний. Хрип сорвался с моих губ – холод стены за спиной только подчёркивал жар мужских касаний. Он не был мягким: движения резкие, требовательные, заставляли влагу собираться быстрее, чем я успевала дышать.

– У меня встаёт на тебя каждый раз, когда я думаю о тебе, – прорычал у моего уха, наматывая мои волосы на кулак и дергая голову назад, обнажая шею. – Когда, чёрт возьми, ты успела стать для меня такой важной, девочка?

Он будто злился на меня и на себя одновременно, на это чувство, которое разрасталось внутри. Я успела лишь вдохнуть, когда его тело прижалось сильнее. Член упёрся в меня, горячий и твёрдый, и он вдавил меня в стену бёдрами, не давая ни малейшего пространства.

– Раз ты уже свела меня с ума, – сказал Раэль, – теперь держись. Я выебу тебя так, что сама поймёшь, насколько сильно ты мне нужна.

Он опустил руку, сжал свой ствол у основания и направил к моему входу. Широкая, налитая головка упёрлась в тугое кольцо мышц, раздвигая их безжалостно, заставляя меня распахнуться под его напором. Влагалище принимало с трудом, тугие мышцы сомкнулись, сопротивляясь, но он только сильнее толкнул, растягивая меня изнутри, пока жар обжигал стенки.

Я вскрикнула, пальцы скользнули по плитке, тщетно ища опору, и только хватка его руки в моих волосах удерживала на месте. Он не дал ни секунды, чтобы привыкнуть, – движения пошли резкие, тяжёлые, каждый удар члена в глубину прожигал меня насквозь.

Он держал меня безжалостно, то хватая за бёдра и вбивая глубже, то снова натягивая мои волосы, выгибая тело так, чтобы я полностью открывалась под движения. Бёдра с силой били в меня, позвоночник дрожал от каждого удара о стену, и вся я была зажата между его жаром и холодом камня.

Моё дыхание сбивалось в стон, грудь тряслась в его ладонях, когда он резко сжимал соски, играя с ними, не останавливая ритма. С каждым рывком терялась всё сильнее, боль от растянутой плоти и наслаждение сливались в одну невыносимую сладость, и по ногам уже текло, делая его движения более скользкими и резкими.

– Твоя киска затягивает, как капкан. Такая тугая, мокрая… Я буду ебать её, пока не сойду с ума, и даже если порву тебя – всё равно не остановлюсь.

Шептал сдавленно, будто каждое признание вырывалось вопреки его воле, и в горле клубился звериный рык.

И тут же входил глубже, грубее, раз за разом, пока я уже не могла удерживать крик, пока внутри не сжималось от переполняющего жара.

Его хватка была безжалостной – пальцы, вцепившиеся в бёдра, оставляли болезненные отметины, а кулак, сжимающий мои волосы, тянул голову назад, открывая шею для зубов. Он кусал и втягивал кожу, будто хотел оставить на мне следы своей власти, и это только разжигало внутри новый огонь.

Мои крики срывались в стон, перетекая в сиплое дыхание, но он не смягчал напора. Член входил до предела, снова и снова раздвигая изнутри, заставляя мышцы сжиматься, цепляться за него и тянуть глубже.

Он не снижал темпа, напротив, с каждым толчком становился только яростнее, и я чувствовала, как моё тело дрожит, ломается под этой силой, но не сопротивляется, а лишь жадно принимает. Стена за спиной казалась ледяной, но его плоть жгла изнутри, и каждое движение казалось невыносимо острым.

Эльф отпустил мои волосы и снова обхватил ладонями грудь, сжав её так сильно, что соски налились болью, а затем втянул один губами, не останавливая жестких ударов бёдрами.

Я вскрикнула и выгнулась навстречу толчкам, чувствуя, как он берёт меня жёстко и без остановки. Мне нравилось это безумие, нравилось, что он не сдерживается, что такой сильный, красивый, элитный эльф сейчас трахает меня до потери рассудка. Его власть и ярость опьяняли сильнее вина, а мысль о том, что я довела его до этого состояния, распаляла ещё больше.

Его дыхание стало тяжёлым, рваным, в груди звучал звериный рык, и я понимала – он едва держится, чтобы не сорваться окончательно.

– Хозяин… – прошептала я, но вместо жалости он лишь толкнул глубже, так, что я вскрикнула снова.

– Молчи, я не отпущу, пока не кончишь на члене, – прорычал он в ответ, и его слова вонзились в меня острее, чем его тело.

Я не выдержала и развела колени шире, впуская его глубже. Моя влага уже стекала по внутренним сторонам бёдер, и с каждым ударом он заставлял меня стонать всё громче, пока голос не сорвался в крик.

Его руки скользнули вниз, сжали мои ягодицы, приподняв их, и теперь он держал меня на весу, вколачиваясь снизу. Я прижалась к нему изо всех сил, впиваясь ногтями в плечи, и почувствовала, как внутри накатывает волна – острая, неуправляемая, лишающая сил. Застонала громко, не скрываясь, и кончила на его члене, сжимая его так, что сама едва не свихнулась от силы спазмов.

Эльф рыкнул, словно это свело его с ума, и стал толкаться ещё глубже, грубее, пока его собственный конец не накрыл, и горячая сперма выплеснулась внутрь рывками, заполняя до предела. Он держал меня прижатой, не отпуская ни на миг, словно боялся вырвать из себя вместе со спермой то безумие, что мы разделили.

Ещё несколько судорожных толчков и он застыл, тяжело дыша, а я обмякла в его руках, чувствуя, как по ногам медленно стекает семя, смешанные с моей влагой. Всё тело пульсировало, грудь горела от грубых ласк, шея саднила от укусов, но я не могла отвести лица, прильнув щекой к его груди, слушая, как мужское сердце бьётся так же безумно, как моё.

Эльф держал меня ещё какое-то время, не вынимая, будто сам боялся, что если отпустит, то исчезнет то, что только что случилось. Его дыхание обжигало моё ухо, неровное, а пальцы всё ещё сжимали мои бёдра, не позволяя встать на ноги.

Уткнулся носом в мои волосы, втянул запах глубоко, будто пытался запомнить каждую ноту моего тела. Услышала сдавленный звук, в котором было слишком много сдержанности. Он провел ладонью по моей спине с какой-то странной бережностью, словно хотел убедиться, что я всё ещё здесь. Его дыхание скользнуло по коже, от чего побежали мурашки.

– Я не должен… – выдохнул едва слышно, так, будто признание вырвалось против воли. – Но не могу перестать.

Не ответила, а просто прижалась крепче, чувствуя, как его тело, не отпускает меня из этого странного плена.

– Не извиняюсь за то, что беру тебя грубо и часто, – сказал он так, будто это было признанием и предупреждением одновременно. – Но я помню твои слова. Ты сама сказала, что тебе нравится, когда я жёсткий. И я таким и буду.

Внутри всё сжалось от его голоса, но на этот раз я не отвела взгляда. Напротив – позволила себе улыбку, дерзкую, чуть дрожащую.

– И я не передумаю, – ответила, прижимаясь к нему ещё сильнее, потерлась грудью, чтобы он почувствовал, как моё тело уже откликается. – Может, вы думаете, что всё решаете сами, но разве это не я заставляю терять голову снова и снова?

Мои слова прозвучали вызовом, и я видела, как в его глазах вспыхнул огонь – смесь ярости и похоти. Нарочно повела бёдрами и прошептала почти в губы.

– Так возьмите меня ещё раз, хозяин. Покажите, насколько сильно вы зависимы от того, что я даю.

Он вошёл в ванну, не выпуская меня ни на миг, и мы погрузились в тёплую воду, которая выплеснулась через край. Волны обняли кожу, расслабляя мышцы, но эльф оставался таким же неумолимым, будто сама вода не могла приглушить напор. Я чувствовала, как он прижимает меня к стенке ванны, не вынимая из себя.

Его рот накрыл мой, и поцелуй сразу стал глубоким. Почувствовала, как его язык прорывается внутрь, жадно скользит, по-моему, задевает нёбо, то мягко задевая, то резко прижимаясь. Он начал двигаться настойчиво, будто и здесь хотел показать силу, вынуждая меня отвечать в том же ритме. Слюна смешивалась, губы становились влажными и скользкими, дыхание рвалось наружу прерывистыми стонами. Каждое движение языка было напором, каждое касание захватом, от которого кружилась голова.

Цеплялась за его плечи, чувствуя, как каждая секунда этого грубого напора прожигает меня насквозь и в голове крутилась только одна мысль: мне достался редкий выигрыш.

Лучший хозяин, какой только мог достаться такой, как я: сильный, гордый, утончённый и при этом жадный до меня так, что уже не способен остановиться. Я даю ему всё – тело, податливость, возможность сброса магии. Принимаю выбросы, уравновешиваю ярость, и вижу, как он сам невольно становится зависим от меня. Слова, жадность, срывы – всё это только подтверждало, что он уже пойман.

Но мне мало и хочу большего. Хочу, чтобы он не просто тянулся ко мне ради сброса силы, а влюбился, потерялся, стал моим так же, как я – его.

Обвила ногами его поясницу, выгибаясь навстречу каждому толчку, и чувствовала, как внутри распирает от жёсткого ритма. Моя спина скользила по гладкой поверхности, мокрые волосы липли к щекам, а я лишь сильнее подмахивала бёдрами, цепляясь за мужчину так, будто от этого зависела моя жизнь.

Работала интимными мышцами и знала, что он чувствует, знала, что каждое моё напряжение внутри подталкивает его к грани и сама жадно ловила удовольствие, подстраиваясь под рваный ритм, провоцируя, выжимая из нас обоих всё до конца.

Вода вокруг нас плескалась от ударов тел. Я уже не стеснялась, стонала громко, намеренно, сжимала его внутри всё сильнее, пока сама не начала задыхаться от оргазма, который нарастал, как волна, с каждым толчком.

Ритм был безжалостен, но он словно намеренно не давал мне сорваться: сдерживал, удерживал на грани, заставляя копить напряжение внутри.

Он сильнее втянул сосок, а ладонь впивалась в бедро, удерживая, чтобы не выскользнула. Я сама дёргалась навстречу, сжимала хозяйство внутри, изо всех сил стараясь довести его и себя, но чем больше старалась, тем сильнее эльф терял контроль.

Его тело напряглось, дыхание сорвалось, и сквозь зубы прорвалось.

– Боги… ммм… ах…

В голосе было столько сладкой муки, что я сама задрожала, понимая, что он сходит с ума от того, что чувствует внутри меня.

Он сделал несколько последних, резких толчков, и меня подбросило по скользкой стенке ванны. Вода хлестнула через край, а я едва удерживалась, вцепившись пальцами в его плечи.

Он зарычал и резко выдернул член, заставив меня ахнуть от пустоты.

В следующее мгновение он поднялся на колени прямо в воде, грудь ходила ходуном от тяжёлого дыхания. Пальцы сжали свой мокрый, вздрагивающий член, и несколько раз грубо провёл рукой, стиснув зубы.

– А-а… чёрт, – выдохнул, и сперма брызнули в воду, часть попала мне на живот и грудь, смешиваясь с каплями воды. Он продолжал дрочить, словно не мог остановиться, пока напряжение не вышло из него последними, конвульсивными рывками.

Смотрела снизу вверх, пылая, чувствуя, как всё тело всё ещё рвалось к нему, не насытившись. Тепло ещё не успело раствориться, а внутри была пустота. Обидная, жгучая. Он насытился, а я осталась с пульсирующей жаждой, понимая: он увлёкся своим, и до моего конца дело не дошло.

Не выдержала, скользнула пальцами к клитору и начала тереть, глядя прямо ему в глаза. Хоть каплю добрать. Хоть крошку того, чего он мне не оставил.

Взгляд эльфа потемнел, а лицо застыло.

– Ты что себе позволяешь, рабыня? – голос ударил, как плеть.

Вздрогнула, но пальцы не сразу послушались. Сердце билось в горле, и всё же, собрав остатки смелости, ответила.

– Я не успела получить удовольствие, хозяин.

Вода едва заметно рябила, но холоднее стали его глаза.

– Ты и не должна этого ни ждать, ни требовать. Забылась, рабыня? Или мне напомнить, кто здесь распоряжается?

Застыла в удивлении. Пальцы послушно остановились. Смотрела на него растерянно, не веря, что осмелилась дойти так далеко, а потом встала прямо в воде на колени, опустив голову низко, до самой груди. Горячие слёзы смешивались с каплями.

– Простите, хозяин. Простите меня, прошу… – голос дрожал.

Он смотрел на меня сверху вниз, а член уже обмяк, полностью удовлетворённый. Молчание тянулось, пока я дрожала в покаянной позе.

Наконец, мужчина бросил раздраженно.

– На первый раз прощаю, но впредь думай о своём поведении и о том, что можешь говорить.

Развернулся и вышел из ванны, не оглядываясь. Спустя время, дверь покоев хлопнула так резко, что в груди кольнуло.

Осталась на коленях, в воде, ощущая и унижение, и странную гордость. Тёплая вода ласкала кожу, но внутри всё горело не от удовольствия, а от осадка. Обидно? Да. Но я понимала: задела его куда сильнее, чем себе позволила. Он – хозяин. Я – рабыня. И каким бы зависимым от моего тела он ни становился, сама суть этого положения не изменится. Не сейчас, не завтра.