Текст книги "Всему вопреки"

Автор книги: Сьюзен Барри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

Ей показалось, что у нее растрепались волосы, и она хотела было подойти к зеркалу, чтобы поправить прическу, но Джеймс успокоил ее, сказав, что, на его взгляд, она выглядит вполне нормально. И она действительно выглядела чудесно.

Кэрол смотрела ему в глаза безо всякого смущения, свойственного, как она полагала, влюбленной девушке, которая, к тому же, знает, что она любима.

Когда она вновь сидела рядом с Джеймсом в машине и смотрела на его красивые, загорелые, спокойно лежавшие на руле руки, она с трудом верила тому, что все это происходит с ней на самом деле.

– Мы должны начать все сначала, – сказал Джеймс – Моя жизнь текла скучно и однообразному, у меня всегда было все... почти все, что я только мог пожелать, – поправился он, когда Кэрол положила ему на ладонь свою руку, и он почувствовал непреодолимое желание поднести ее к лицу и прижаться к ней щекой. – Но у меня никогда не было Кэрол Стерн, которая, когда нас познакомили, смотрела на меня так, словно собиралась презирать всю оставшуюся жизнь, и была так очаровательна и желанна, что я не мог поверить своему счастью видеть ее.

Кэрол отрицательно покачала головой.

– Никогда я не чувствовала очаровательной и желанной... – Поймав его удивленный взгляд, девушка запнулась и слегка покраснела. – До встречи с тобой я вообще не предполагала, что кто-нибудь может так скрывать свои подлинные чувства. Когда Марти познакомила нас, и мы все поехали обедать с графом де Сартр, ты вел себя так, словно весь вечер смертельно скучал; я даже сомневалась временами, видел ли ты меня вообще?

– Уверяю тебя, все было именно так. Просто мне показалось, что, как только появился Арман, ты сразу же оказалась в плену его сверкающих карих глаз. Ты так увлеченно беседовала с ним о древних развалинах и погибших цивилизациях, словно ничто в мире не интересовало тебя больше, чем он и его драгоценные руины. К тому же, я люблю Армана, и мне вовсе не хотелось вставать у него на пути. Да и что я в сравнении с ним... Но я твердо понял, что не могу без тебя, и рассказал об этом Марти!

Кэрол залилась румянцем.

– Она... она очень удивилась?

– Кажется, в первое мгновение она была действительно поражена. Потом поверила мне и принялась помогать. Она считала, что добиться тебя будет совсем не легким делом, поскольку ты привыкла к простой и замкнутой жизни, относясь к материальным благам, как к чему-то второстепенному. Я не мог тогда до конца в это поверить, но теперь был счастлив убедиться, что ошибался. Твоя реакция на то, что я закинул в озеро чемодан, доказала это. Ты даже не пыталась протестовать, когда погибло твое нехитрое добро – ведь погубил его я, и это было для тебя гораздо важнее. Я понял это всем сердцем.

Кэрол улыбнулась ему своей милой бесхитростной улыбкой.

– А я влюбилась в тебя с самого первого взгляда, – сказала она со вздохом. – Но я не могла даже подумать, что ты обратишь на меня внимание. Марти так много рассказывала о тебе, о том, как за тобой бегают женщины и о том, какую веселую и интересную жизнь ты ведешь, что я представляла тебя человеком совсем из другого мира. Тогда, в наш самый первый вечер, я увидела рядом с тобой мадам Сент-Клер. Она показалась мне прекрасной; я никак не могла предположить, что ты сможешь отказаться от нее, даже если захочешь.

Джеймс тоже улыбнулся Кэрол, и в его улыбке промелькнула легкая печаль. Он положил руку на спинку сидения и играл кончиками ее волос, едва их касаясь. Другой рукой он взял тонкие пальцы девушки и поднес их к своему лицу.

– Ты должна узнать все, – сказал он, слегка помрачнев. – Я не хочу, чтобы у тебя оставались хоть какие-то сомнения... даже относительно моей связи с Сантой. – На минуту он замолчал, прикурил сигарету и глубоко затянулся. – Санта принадлежит к тому сорту женщин, которые приводят в восхищение всех без исключения мужчин; пользуясь этим, она постаралась привязать меня к себе. Я очень хорошо знал, что ее конечной целью было выйти за меня замуж, причем, в значительной степени, из-за моего состояния! Первый муж оставил после себя довольно много, но Санте так не казалось. Она всегда проявляла огромный интерес к моей карьере и к моему имуществу. Она буквально умирала от желания посмотреть Ферн Эбби, но я ни разу ее сюда не пригласил.

– Но ведь ты давал ей понять, что восхищаешься ею? – мягко, без осуждения, даже несколько виновато вставила Кэрол.

– Если я и делал это, то, скорее, потому, что мне никогда не хватало сил быть с ней порезче, или, может быть, я просто боялся обидеть ее. Не знаю! – он пожал плечами. – Когда живешь такой жизнью, какой я жил в Париже, то встречаешь довольно много красивых женщин и вырабатываешь определенный стереотип отношений с ними: льстишь, хотя этого вовсе не хочешь, говоришь комплименты, которые не всегда бывают поняты верно... Кроме того, я действительно ею восхищался какое-то время, и мне нравилось быть рядом с ней. Я знаю, леди Брем, как и многие другие, ждала, что я, в конце концов, сделаю Санте предложение... Но, даю тебе слово, я сам этого никогда не хотел. Милая, милая моя Кэрол! – Он взял ее за обе руки и крепко сжал их в своих ладонях. – Ты должна мне верить. Санта – это опытнейшая женщина, прошедшая через бесчисленное количество романов, да она и не делала тайны из того, что ищет себе богатого мужа. Если бы Арман был немного побогаче, уверен – Санта заинтересовалась бы им гораздо раньше, чем он ею.

Кэрол прикоснулась к его груди и, чувствуя, как под ее пальцами бьется сердце Джеймса, вновь улыбнулась и совсем тихо сказала:

– Не надо больше об этом, Джеймс. Я вполне готова поверить, что, когда ты встретил меня и понял, что я тебе нравлюсь, ты все еще находился под впечатлением от мадам Сент-Клер, и, когда Марти предложила заключить нечто вроде соглашения между тобой и мной, ты решил показать Санте, что твой интерес к ней не слишком серьезен и, кроме того получить возможность узнать меня поближе.

– Конечно.

– И ты купил мне обручальное кольцо, надеясь, что я его оставлю у себя?.. Я имею в виду, ты хотел, чтобы оно на самом деле стало моимобручальным кольцом?

– Да.

– И то время, что ты уделял мне, и те подарки, которые ты мне дарил, все это... все это действительно было серьезно?

– Это было очень серьезно, милая.

Джеймс хотел обнять девушку, но она отстранилась; было еще два момента, которые ей хотелось прояснить.

– Джеймс, – заговорила она, смотря ему прямо в глаза, – в тот вечер, когда леди Брем и Марти отправили меня искать тебя, и я нашла вас с Сантой в библиотеке, вы...

– Держали друг друга в страстных объятиях? – закончил за нее Джеймс.

– Да, – покраснев, подтвердила девушка.

– Мы действительно прощались друг с другом. Я сказал ей, что мое намерение жениться на тебе более, чем серьезно. Да, даже если бы ты отвергла меня, я все равно, так или иначе, сделал бы тебя миссис Джеймс Пенталон! Я надеялся на здравый смысл Санты. В тот момент, когда ты вошла, она пожелала мне всего хорошего, и мы дружески поцеловали друг друга, но, едва Санта поняла, что в комнату вошла именно ты, она превратила этот дружеский поцелуй в долгий и страстный. У меня просто земля ушла из-под ног!

– А вчера вечером? – спросила Кэрол. – Ты опять целовался с ней! После того, как ты сказал, что Санта – самая прелестная женщина на свете, ты просто не мог не поцеловать ее в саду!

Он отрицательно покачал головой.

– Я сказал, что Санта самая прекрасная женщина из всех, которых я когда-либо встречал, только для того, чтобы разбудить в тебе ревность. Но я не целовал ее. Клянусь! Она, видимо, специально стерла с губ помаду, когда мы возвращались из сада.

У Кэрол вырвался вздох облегчения. Она позволила Джеймсу прижать ее к себе, но от поцелуя мягко уклонилась.

– Что ты сказал Санте вечером? Ты ведь куда-то возил ее на машине, ведь так?

– Я объяснил мадам Сент-Клер, что ей необходимо уехать из Ферн Эбби. Она не стала возражать и принялась укладывать вещи. Я был просто в бешенстве от того, как она разговаривала с тобой вчера, и сказал, что больше не хочу ее видеть... После этого я всю ночь не смыкал глаз, поскольку Марти предупредила меня, что ты затеяла какую-то глупость. Я не должен был допустить этого. Несколько часов простоял я на берегу озера в ожидании того, что ты попробуешь незаметно уйти. Когда я увидел, как ты, понурив голову, бредешь по дороге со своим чемоданчиком, я возблагодарил Бога за то, что никуда не ушел, хотя уже основательно замерз.

– Ах, бедный мой Джеймс! – горячо воскликнула Кэрол. – Если бы я только знала, я непременно вышла бы гораздо раньше!

Его руки обвили плечи Кэрол, она откинула голову, и их губы слились в долгом жарком поцелуе. В голове у девушки все закружилось, пол и сиденье машины закачались, она чувствовала, что сердце Джеймса стучит в унисон с ее собственным.

– Как же глупо я вела себя, когда ты просил меня стать твоей женой! – почти простонала Кэрол. – Но я никак не могла поверить, что ты делаешь это серьезно.

– Я не мог так шутить с той, которую люблю, – прошептал в ответ Джеймс.

– А потом, когда ты поцеловал меня, я ударила тебя по лицу... – Девушка смотрела на него испуганными глазами. – Марти сказала, что ты никогда не простишь мне этого!

Джеймс улыбнулся.

– Марти не может знать всего. Просто ей очень хотелось стать твоей золовкой, и мы обрадуем ее, как только вернемся в Ферн Эбби. Она так переживала, что вчера ты заподозрила ее в предательстве!

– Да, так и было, – сокрушенно подтвердила Кэрол.

– Она простит тебе это, – нежно сказал Джеймс и стал покрывать её лицо горячими поцелуями.

– Мы обязательно перекрасим эти Белые покои, – неожиданно сказал он, – или отдадим их Марти, и пусть она спит там, когда будет нас навещать. Нет, лучше оставим их для гостей... тех, которые нам не понравятся. Но никогда, никогда больше ты не будешь спать в этой ужасной спальне, моя милая, моя прелестная будущая жена!

– Но там так красиво, – прошептала Кэрол, положив подбородок ему на плечо. – Я понимаю, почему твой отец хотел устроить там апартаменты для своей жены.

– Это еще одна причина, по которой мы никогда не будем там жить, – резко сказал Джеймс, и Кэрол удивилась негодованию, неожиданно промелькнувшему в его выразительных синих глазах. – Я боготворил свою мать и никогда бы не смирился с повторным браком отца. Когда мы поженимся, мы тоже устроим тебе личные апартаменты, но только не в Белых покоях.

Кэрол казалось, что все это происходит не с ней: рука Джеймса, нежно обнимающая ее плечи, разговоры о свадьбе, о личных апартаментах в старинном родовом замке...

Джеймс наморщил лоб, словно мучительно старался вспомнить что-то такое, что было упущено из-за этой бессонной ночи.

– Завтрак! – воскликнул он, оглядывая свой вечерний костюм. – Я же забыл переодеться к завтраку! Ну ладно, теперь-то я уж непременно сделаю это. – Он взял лицо Кэрол в свои ладони и, глядя ей прямо в глаза, продолжил: – У нас впереди целая жизнь. Нам предстоит еще столько завтраков, обедов и ужинов!.. В Англии мы будем есть яичницу с беконом; в Италии, где проведем медовый месяц...

– Прежде, чем мы будем есть пиццу в Италии, милый, мне необходимо получить новый паспорт, – напомнила Кэрол, заливаясь счастливым смехом, – мой старый лежит на дне озера!

[1] Stern (англ.) – строгий (прим. пер.).