Текст книги "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл"

Автор книги: Сюзанна Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 53 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

В один особенно унылый вечер в конце февраля он шел по вестибюлю гостиницы, направляясь в обеденную залу, чтобы перекусить в одиночестве. К Стренджу подошел приятный молодой человек в английском костюме, извинился и спросил, где можно найти волшебника, мистера Стренджа.

– Это я. А вы кто?

– Моя фамилия Брисколл. Я состою капелланом при штаб-квартире.

– Мистер Брисколл? Ах да, конечно.

– Лорд Веллингтон просил меня навестить вас. Он советовал вам помогать мне? – Брисколл улыбнулся. – Думаю, он рассчитывает, что я уговорю вас не досаждать ему письмами.

– Даже так? Я буду писать, пока он не даст мне какого-нибудь поручения.

Брисколл рассмеялся.

– Хорошо, я ему передам.

– Благодарю вас. Могу я чем-то вам помочь? Раньше я не занимался магией для церкви. Честно сказать, о взаимодействии духовных лиц и магии мне известно очень мало, но я буду рад принести хоть какую-то пользу.

– Что ж, я также буду откровенен с вами, мистер Стрендж. Мои обязанности крайне просты. Я навещаю больных и раненых. Я читаю солдатам молитвы, отправляю службы и стараюсь достойно похоронить умерших. Не вижу, чем вы можете мне посодействовать.

– Никто этого не видит, – сообщил Стрендж, вздохнув. – Но идемте, пообедаем вместе. По крайней мере, сегодня я буду за столом не один.

Брисколл сразу же принял приглашение, и оба джентльмена вошли в обеденный зал. Капеллан оказался отличным собеседником, он с удовольствием рассказывал Стренджу все, что знал о лорде Веллингтоне и армии.

– Вообще, солдаты не религиозны, – говорил он, – но я иного и не ожидал. Кроме того, я знал, что ни один капеллан здесь не прижился – все очень быстро уезжали. Я остался, и люди благодарны мне за это. Они ценят всякого, кто готов разделить с ними тяготы военной жизни.

Стрендж сказал, что уверен в этом.

– Так что же, мистер Стрендж? Каковы ваши планы?

– Планы? Понятия не имею. Я никому не нужен. Если ко мне кто-то и обращается, непременно называет то мистером Норреллом, то мистером Стренджем. Похоже, они не подозревают, что это разные люди.

Брисколл захохотал.

– А Веллингтон отклоняет все мои предложения о помощи.

– Вот как? Что вы ему предлагали?

Стрендж рассказал о своем плане использовать лягушек против французов.

– Ну, я не удивлен, что на это он не согласился! – заметил Брисколл. – Французы готовят и едят лягушек, вы разве не знаете? А лорд Веллингтон хочет, чтобы они голодали. Вы бы еще призвали на их головы жареных цыплят и пироги со свининой!

– Я не виноват, – ответил Стрендж смущенно. – Я был бы рад учитывать планы лорда, однако они мне неизвестны. В Лондоне Адмиралтейство формулировало задачу, и мы действовали в соответствии с ней.

– Ясно, – протянул Брисколл. – Простите меня, мистер Стрендж, думаю, здесь у вас открываются большие возможности. В Лондоне вы доверяли Адмиралтейству, когда вам рассказывали, что делается здесь, теперь вы сами все видите. Согласитесь, в Лондоне не знают полной и верной картины происходящего. Со мной было то же, что и с вами. Когда я приехал, никто не хотел меня замечать. Кочевал из полка в полк и никому не приносил пользы.

– Но теперь вы в штабе Веллингтона…

– В конце концов я сумел доказать лорду свою полезность. Уверен, вам это тоже удастся.

Стрендж вздохнул.

– Я пытаюсь. Хотя пока демонстрирую полную непригодность – снова и снова.

– Ерунда! Думаю, вы совершили только одну серьезную ошибку; а именно – остались в Лиссабоне. Если хотите, вот мой совет – уезжайте немедленно! Живите и спите в горах, вместе с солдатами и офицерами! Иначе вы не сможете их понять. Говорите с ними. Проводите дни в пустых деревнях за Линиями. Вскоре вас полюбят. Это лучшие товарищи в мире.

– Действительно? В Лондоне мне говорили, что Веллингтон зовет их то сбродом, то солью земли.

Брисколл захохотал, словно услышал комплимент в адрес армии. Странная позиция для духовного лица, подумал Стрендж.

– Так кто же они? – спросил он.

– И то и другое, мистер Стрендж. И то и другое. Ну, так что? Вы едете?

Стрендж нахмурился.

– Не знаю. Не то чтобы я боялся трудностей и неудобств. Думаю, я не слабее любого солдата. Но ведь никто меня не знает. Друзей у меня нет, буду только мешать…

– О, это легко преодолимо! Здесь не Лондон и не Бат, рекомендательные письма не потребуются. Возьмите бочонок бренди и пару ящиков шампанского, если ваш слуга сможет все это довезти, и вскоре среди офицеров у вас будет много знакомых.

– Вот как? Так просто?

– Уверяю вас! Только красного вина не надо. У них его предостаточно.

Через несколько дней Стрендж и Джереми Джонс выехали из Лиссабона и направились к Линиям. Британские офицеры и солдаты были удивлены, узнав, что в их среде появился волшебник. В письмах домой они рассказывали о приезде волшебника и очень нелестно отзывались в его адрес. Однако Стрендж неукоснительно следовал советам мистера Брисколла. Каждого офицера он приглашал зайти к нему вечером выпить шампанского. Вскоре ему простили экстравагантную профессию. Немного времени спустя каждый знал, что на бивуаке у Стренджа всегда найдется компания добрых товарищей и что-нибудь из хорошей выпивки.

Стрендж начал курить. Раньше ему это не нравилось, но теперь он обнаружил, что запас табака просто необходим, если хочешь свести знакомство с солдатом.

Это была странная жизнь в безрадостной местности. По распоряжению Веллингтона жители ушли из всех деревень за Линиями. Урожай был уничтожен. Солдаты обеих армий наведывались в заброшенные селения и уносили все, что могло пригодиться. В расположении британских войск можно было увидеть диваны, шкафы, кровати, стулья и столы, расставленные прямо на склоне холма или в роще. Из предметов мебели собирали целые спальни и гостиные с книгами, лампами и даже туалетными столиками, на которых лежали бритвенные приборы, но стен и потолка в этих «комнатах» не было.

Британцев обдували ветры и поливали дожди, однако французы подвергались куда большим лишениям. Обмундирование износилось, но главное – у них не было продовольствия. Они стояли у Линий, созданных Веллингтоном, с октября месяца. Атаковать британцев французы не решались – английская армия была защищена тремя рядами Линий и могла последовательно отступать за них, нанося противнику огромные потери. Сам Веллингтон не собирался нападать на французов. Зачем? Голод и холод истребляли вражеских солдат не хуже пуль и штыков. Пятого марта французская армия свернула лагерь и двинулась на север. Через несколько часов Веллингтон начал преследование. Джонатан Стрендж следовал с армией англичан.

В одно очень дождливое утро Стрендж ехал вдоль обочины дороги, по которой двигался девяносто пятый стрелковый полк. Впереди он заметил группу знакомых солдат. Пришпорив лошадь, Стрендж вскоре догнал их.

– Доброе утро, Нед, – поздоровался он с рослым солидным стрелком.

– Доброе, сэр, – ответил солдат весело.

– Нед!

– Да, сэр!

– У тебя есть заветное желание? Ты извини, я понимаю, что вопрос странный, но мне действительно надо это знать.

Нед ответил не сразу. Он вздохнул, принялся двигать бровями и проявлять прочие признаки глубокого раздумья. Его товарищи выкрикивали подсказки – волшебный горшок, в котором не иссякают золотые монеты, дом из алмазов… Один парень из Уэльса капризно затянул:

– Жареного гусика! Жареного гусика! – чем вызвал взрыв хохота среди остальных солдат.

Тем временем Нед закончил мучительные раздумья.

– Новые сапоги, – заявил он.

– В самом деле? – удивился Стрендж.

– Так точно, сэр, – отвечал солдат. – Новые сапоги. Ох уж эти проклятые португальские дороги. – Он указал на полосу земли, покрытую камнями и рытвинами, которую местные жители называли дорогой. – Они превращают обувь в лохмотья, и к ночи ноги болят так, что сил нет. Но если бы у меня были новые сапоги… О! Да я бы был свеженьким, иди хоть целый день! Разве не лучше я стал бы бить французов? Новые сапоги – это дело.

– Твое стремление в бой похвально, Нед, – сказал Стрендж. – – Спасибо. Ты мне очень помог. – И отъехал от группы солдат, провожаемый шутками:

– И когда у Неда будет новая обувка? Эй, где сапоги для Неда?

В тот вечер штаб Веллингтона остановился в некогда красивом особняке в деревне Лозау. Раньше здесь жил богатый и знатный человек, португальский патриот Жозе Эшторил. Его вместе с сыновьями замучили французы, жена умерла, а о судьбе дочерей ходили страшные рассказы. Многие месяцы дом стоял в мрачном запустении, но штаб британской армии наполнил его громкими шутками, спорами и суетой, офицеры в алых и голубых мундирах то и дело входили и выходили из здания, и оно казалось почти праздничным.

Предобеденный час был самым суматошным – в дом прибывали офицеры с докладами, желавшие увидеть Веллингтона. В одном конце зала располагалась красивая каменная лестница, ведущая к старинным, затейливо украшенным дверям. За ними Веллингтон собрал совет для обсуждения дальнейших боевых действий против французов, и всякий, входивший в особняк, тут же бросал уважительный взгляд на эти двери. У лестницы за большим столом сидели два генерала Веллингтона – генерал-квартирмейстер сэр Джордж Меррей и генерал-адъютант сэр Чарльз Стюарт, занятые приготовлением приказов по армии на следующий день. Мы говорим «генералы», и вы, вероятно, представляете себе почтенных старцев, убеленных сединами. Вы сильно ошибаетесь. Действительно/когда за восемнадцать лет до описываемых событий французы начинали свои захваты, британской армией командовали очень уважаемые старые военачальники, некоторые из которых сделали карьеру, ни разу не понюхав пороху. Но годы шли, они либо умерли, либо ушли в отставку, и было признано целесообразным заменить их молодыми и более энергичными офицерами. Самому Веллингтону едва исполнилось сорок, а большая часть старших офицеров в его армии была еще моложе главнокомандующего. В доме Жозе Эшторила собрались люди молодые, жадные до сражений и танцев, очень преданные лорду Веллингтону.

Был мартовский вечер, дождливый, но теплый. Так тепло бывает в Англии в мае. После смерти Жозе Эшторила сад буйно разросся. Особенно много было сирени, кусты которой окружали весь дом. Сирень цвела, и ее аромат проникал вместе с влажным воздухом в открытые окна особняка. Генерал Меррей и сэр Чарльз Стюарт одновременно вздрогнули – на важные бумаги, разложенные на столе, полетели капли влаги. Изумленно подняв глаза, они увидели Стренджа, который беззаботно стряхивал дождевую воду с зонтика.

Поздоровавшись с офицерами, он поинтересовался, нельзя ли увидеться с лордом Веллингтоном. Сэр Чарльз Стюарт, красивый гордый мужчина, только сердито мотнул головой. Генерал Меррей[22+]22+
  Меррей, Джон (1867—83), «король книгоиздателей», друг большинства выдающихся литераторов своего времени, создатель «Ежеквартального обозрения», главного конкурента «Эдинбургского обозрения». Если «Эдинбургское обозрение» было журналом вигов, то «Ежеквартальное обозрение» – журналом тори.


[Закрыть], человек более мягкий и обходительный, сообщил, что это, скорее всего, невозможно.

Стрендж взглянул на почтенную лестницу и старинные двери, за которыми укрылся Веллингтон. (Любопытно, что всякий вновь прибывший интуитивно угадывал, где именно находится его светлость. Вот что значит обаяние великого человека!) Уходить он не собирался. Генерал Меррей подумал, что волшебник, вероятно, чувствует себя одиноко.

К столу подошел высокий чернобровый человек с длинными черными же усами. На нем был темно-синий мундир с золотым шитьем легкого драгунского полка.

– Куда вы поместили пленных французов? – спросил он генерала Меррея.

– Они в колокольне, – отвечал генерал.

– Хорошо, – сказал драгун. – Я интересуюсь, потому что вчера полковник Перси запер трех французов в небольшом сарае, полагая, что там они ничего не натворят. А ребята из пятьдесят второго полка еще раньше спрятали там кур. Ночью французы их сожрали. Полковник Перси говорил, что сегодня стрелки посматривали на пленных так, словно оценивали, насколько курятина похожа на францужатину и, может, стоить поджарить одного из них и проверить.

– В этот раз подобного не случится, – заверил генерал Меррей. – Единственные живые твари в колокольне, кроме французов, – это крысы, и если уж кто-то надумает кого-то съесть, то скорее уж крысы сожрут французов.

Все засмеялись, и тут Стрендж громко сказал:

– Дорога между Эшпиньялом и Лозау просто отвратительная. (Именно по ней в этот день шла большая часть британской армии.)

Генерал Меррей согласился, что дорога действительно плохая. Стрендж продолжил:

– Уж не знаю, сколько раз сегодня моя лошадь попадала копытом в рытвины и падала в грязь. Я был уверен, что она переломает ноги и падет. Похоже, в этой стране других дорог не существует. А завтра, как я понял, некоторые части пойдут вообще по бездорожью.

– Верно, – согласился генерал Меррей, всем сердцем желая, чтобы волшебник ушел.

– Через разлившиеся реки, по каменистым равнинам, через леса и чащи, полагаю, – не умолкал Стрендж. – Боюсь, продвинутся они недалеко. Если вообще продвинутся.

– Нелегко воевать в отсталой стране, – согласился генерал Меррей.

Сэр Чарльз Стюарт ничего не сказал, но по его сердитому взгляду было ясно: неплохо было бы, если бы Стрендж сел на лошадь и продвинулся подальше в сторону Лондона.

– Провести сорок пять тысяч человек, лошадей и повозки со снаряжением по непроходимой местности! В Англии сказали бы, что это невозможно. – Стрендж рассмеялся. – Жаль, что его светлость не может уделить мне толику внимания, но, может быть, вы не откажетесь передать ему мои слова? Скажите: мистер Стрендж кланяется лорду Веллингтону и заверяет, что если лорду на завтрашний день нужна добротная дорога для армии, то мистер Стрендж будет рад ее обеспечить. Да! Это касается и мостов – взамен тех, что сожгли французы. Доброго всем вечера. – Стрендж поклонился обоим джентльменам, взял зонтик и вышел.

Стрендж и Джереми Джонс долго не могли найти, где остановиться в Лозау на ночь. Генералы ночевали на подготовленных квартирах, солдаты – на мокрой земле, а волшебника со слугой в конце концов приютил в крошечной верхней комнате владелец винного магазина у дороги в Миранда-ди-Корву.

Хозяин подал ужин, после чего головы у обоих главным образом занимал вопрос о том, какие компоненты были отправлены в жаровню.

– Что за дьявольщина? – вопрошал Стрендж, подцепив что-то вилкой. С нее свисало нечто белесое, блестящее и узловатое.

– Может, рыба? – предположил Джереми.

– Больше похоже на улитку.

– Или кусок уха.

Стрендж некоторое время рассматривал угощение.

– Ты будешь? – спросил он у Джонса.

– Нет, благодарю вас, сэр. – Джереми с отвращением посмотрел в свою тарелку. – У меня своего достаточно.

Когда догорела последняя свеча, не оставалось ничего другого, кроме как лечь спать, что они и сделали. Джереми свернулся калачиком у одной стены, Стрендж лег возле другой. Каждый изготовил себе ложе из подручных материалов: Джонс – из старой одежды, волшебник – из книг мистера Норрелла.

Вскоре послышался стук копыт, и к винному магазину кто-то подъехал. По лестнице затопали сапоги, и в дверцу комнатушки ударил чей-то кулак. Открыв, Стрендж увидел запыхавшегося молодого человека в гусарском мундире. Хватая ртом воздух, тот сообщил, что лорд Веллингтон извиняется и просит мистера Стренджа, если это возможно, немедленно приехать в штаб.

В доме Жозе Эшторила Веллингтон обедал с офицерами штаба и, какими-то джентльменами. Стрендж мог поклясться, что все сидевшие за столом только что о чем-то спорили, но когда он вошел в комнату, все замолчали. Очевидно, говорили о нем.

– А, Стрендж! – воскликнул лорд Веллингтон, поднимая в знак приветствия стакан. – Вот и вы! Я послал трех адъютантов, чтобы найти вас. Хотел пригласить вас на обед, а вы куда-то пропали. Садитесь, выпейте шампанского, угощайтесь десертом.

Стрендж с сожалением смотрел, как слуги убирают остатки пиршества. Судя по всему, на обед подавали жареного гуся, омаров, рагу с сельдереем и пряные португальские колбаски. Поблагодарив его светлость, он сел. Слуга подал ему бокал шампанского, Стрендж взял кусок пирога с миндалем и сушеных вишен.

– Как вам нравится война, мистер Стрендж? – спросил рыжий джентльмен с лисьими глазками, сидевший напротив волшебника.

– О, сначала она озадачивает, как и все новое, – ответил Стрендж. – Но теперь, получив некоторый опыт, я почти привык. Один раз меня ограбили. Один раз в меня стреляли. Однажды я застал на кухне француза и прогнал его, и один раз дом, в котором я спал, подожгли.

– Французы? – поинтересовался сэр Чарльз Стюарт.

– Нет-нет. Англичане. Ребята из сорок третьего полка, кажется, ночью они продрогли и решили поджечь дом, чтобы согреться.

– Бывает! – сказал сэр Чарльз.

Последовала небольшая пауза, после которой джентльмен в кавалерийском мундире сообщил:

– Мы здесь говорили – вернее, спорили – о магии и о том, как ее практикуют. Стратклайд утверждает, что вы и другой волшебник присваиваете каждому слову в Библии номер, потом подбираете слова для заклинания, складываете соответствующие числа, делаете еще что-то и затем…

– Этого я не говорил! – возразил другой джентльмен, очевидно, Стратклайд. – Вы ничего не поняли!

– Боюсь, что разочарую вас, но мы не делаем ничего подобного, – сказал Стрендж. – Это слишком сложно, кроме того, вряд ли такая магия сработает. Что касается моего волшебства, то существует множество приемов и методов. Думаю, не меньше, чем в искусстве ведения войны.

– Хотел бы я заняться магией, – вставил рыжий джентльмен с лисьими глазками. – Каждый вечер я устраивал бы бал с чудесной музыкой и фейерверками и приглашал бы прекраснейших женщин – Прекрасную Елену, Клеопатру, Лукрецию Борджиа[40+]40+
  Лукреция Борджиа (1480—1519) – знаменитая интриганка, дочь папы Александра Борджиа сестра кардинала Чезаре Борджиа. Ее многочисленные браки служили орудием в политических планах отца и брата.


[Закрыть], деву Мариан[41+]41+
  дева Мариан – возлюбленная Робина Гуда в английских народных балладах.


[Закрыть] и мадам де Помпадур. Они танцевали с моими друзьями. А если бы на горизонте показались бы французы… – Он взмахнул руками. – Сделал бы что-нибудь, и они все упали бы замертво.

– Может ли волшебник убить человека с помощью магии? – спросил лорд Веллингтон у Стренджа.

Стрендж нахмурился. Казалось, вопрос ему не понравился.

– Полагаю, волшебник может, – допустил он, – но джентльмен не станет.

Лорд Веллингтон кивнул, словно ожидал подобного ответа. Потом спросил:

– Эта дорога, которую вы, мистер Стрендж, столь любезно нам предложили, – какая она?

– О, милорд, легче всего договориться о деталях. Какая дорога вам нужна?

Офицеры начали переглядываться, об этом они не подумали.

– Может, меловая? – предложил Стрендж. – Отличная меловая дорога.

– Слишком пыльно в сушь и очень грязно в дождь, – возразил лорд Веллингтон. – Нет-нет, меловая не годится. Лучше уж никакой, чем меловая дорога.

– Возможно, мощенная булыжником? – предположил генерал Меррей.

– На булыжниках от солдатской обуви ничего не останется, – с ходу отверг Веллингтон.

– Не забывайте об артиллерии, – вставил слово рыжий джентльмен с лисьими глазками. – Потребуется черт знает сколько времени, чтобы провезти пушки по булыжникам.

Кто-то предложил дорогу с гравийным покрытием. Веллингтон возразил по той же причине, что и в случае с меловой дорогой: в дождь она превратится в грязевый поток, а португальцы уверены, что завтра снова будет дождь.

– Нет, – сказал Веллингтон, – думаю, мистер Стрендж, что нам нужна дорога римского образца, с хорошими канавами на обочинах для стока воды и плотно подогнанными плитами на поверхности.

– Замечательно, – ответил Стрендж.

– Мы выступаем на рассвете, – предупредил Веллингтон.

– Тогда, милорд, я прошу прямо сейчас показать, куда должна вести дорога.

К утру она была готова, и лорд Веллингтон верхом на Копенгагене – своем любимом жеребце – вместе со Стренджем, который ехал на Египтянине – проехались вдоль волшебной дороги. Веллингтон с присущей ему дотошностью указывал на детали, которые ему особенно понравились, и на недоработки чародея:

– …На самом деле, придраться почти не к чему. Отличная дорога! Только сделайте ее немного шире к завтрашнему дню, если возможно.

Лорд Веллингтон и Стрендж договорились на будущее, что дорога будет появляться за пару часов до выступления первого полка и исчезать через час после того, как по ней пройдет последний солдат. Успех этого плана целиком зависел от штаба Веллингтона, который обязан был сообщать Стренджу точное время начала и завершения движения полков. Очевидно, подсчеты не всегда оказывались верными. Примерно через неделю после первого опыта полковник Маккензи, командир одиннадцатого пехотного полка, явился к лорду Веллингтону очень недовольный и пожаловался, что волшебник убрал дорогу еще до того, как его солдаты на нее вступили.

– К тому времени, как мы дошли до Селорику, милорд, она начала исчезать у нас под ногами, а через час и вовсе пропала! Не мог бы волшебник вызывать видения и следить, где какой полк? Насколько я понимаю, это не составит ему никакого труда! Тогда он не убирал бы дороги, пока все по ним не пройдут.

Лорд Веллингтон ответил резко:

– У волшебника масса забот. Бересфорду нужны дороги[66]66
  Границу с Испанией охраняли три крупные крепости: Альмейда, Бадахос и Сьюдад-Родриго. К началу 1811 года все они были в руках французов. Сам Веллингтон шел на Альмейду, генерала Бересфорда с португальской армией он направил южнее для осады крепости Бадахос.


[Закрыть]. Мне нужны дороги. Я не могу заставить мистера Стренджа постоянно смотреть в зеркало или лохань с водой и отслеживать движение каждого полка. А вам с вашими ребятами надо выступать вовремя, полковник Маккензи. Все.

Вскоре британская разведка донесла в штаб Веллингтона, что с крупным отрядом французской армии, направлявшимся из Гуарды в Сабугал, что-то случилось. Французы нашли отличную дорогу и выслали патруль, чтобы проверить ее состояние между этими городами. Однако патруль встретил португальских крестьян, которые предупредили, что это одна из дорог, созданных английским колдуном. Если кто-то ступит на нее, то через час-два попадет прямиком в преисподнюю, а может, в Англию. Как только об этом узнали солдаты, они категорически отказались следовать по этой дороге. На самом деле то была редкая в Португалии хорошая дорога, по которой ходили и ездили уже тысячу лет. Однако французы предпочли идти по какому-то серпантину в обход через горы, стоптали башмаки, изорвали мундиры и опоздали в пункт назначения на несколько дней.

Лорд Веллингтон остался очень доволен.