Текст книги "Джонатан Стрендж и мистер Норрелл"

Автор книги: Сюзанна Кларк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 53 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Во вторник, холодным мокрым утром, мистер Норрелл сидел в своей библиотеке на Ганновер-сквер с мистером Ласселлзом и мистером Дролайтом. В комнате находился и Чилдермас – он по поручению мистера Норрелла составлял письма в различные правительственные департаменты. Стрендж с женой уехали в Твикенхем навестить друга.

Ласселлз и Дролайт обсуждали тяжбу Кера с Иннесом. Несколько внешне случайных упоминаний о знаменитой библиотеке привлекли внимание мистера Норрелла.

– Что мы знаем об этих людях? – спросил он Ласселлза. – Они интересуются магией?

Ласселлз улыбнулся.

– Не беспокойтесь, сэр. Уверяю вас, они интересуются только одним – как стать герцогом. Не думаю, что кто-то из них хоть раз в жизни открывал книгу.

– Вот как? Им нет дела до книг? Что ж, это обнадеживает. – Мистер Норрелл на минуту задумался. – Предположим, один из них вступил во владение библиотекой, решил переставить книги на полке, нашел редкий магический текст и заинтересовался. Вы ведь знаете, магия вызывает человеческое любопытство. Это прискорбное последствие моих собственных успехов. Он может что-то прочесть, и на него найдет блажь попробовать парочку заклинаний. В конце концов, я сам так начинал, когда двенадцатилетним мальчиком открыл книгу в библиотеке моего дяди и нашел там один-единственный лист, вырванный из какого-то старинного манускрипта. Стоило его прочесть, как ко мне пришло убеждение – я должен быть волшебником!

– Действительно? Как интересно! – равнодушно отозвался Ласселлз. – Хотя вряд ли это случится с Кером или Иннесом. Иннесу уже за семьдесят, Керу – столько же. Не тот возраст, чтобы начинать новую карьеру.

– О! У них могут быть молодые родственники! И они, возможно, читают «Друзей английской магии» и «Современного чародея». Такие люди не упустят книгу по магии, если она попадется им на глаза. Нет уж, простите, мистер Ласселлз, преклонный возраст этих двух джентльменов еще не гарантирует безопасность!

– Сомневаюсь, сэр, что кто-то из юных тауматоманов[61]61
  Тауматоман – личность, одержимая страстью к магии и чудесам. «Словарь английского языка» Сэмюеля Джонсона.


[Закрыть], которых вы так живо описали, вообще увидит эту библиотеку. В борьбе за герцогское наследство и Кер, и Иннес понесли огромные расходы. Кто бы ни стал новым герцогом, ему первым делом надо будет расплатиться с адвокатами. Когда они войдут в замок Флорз[62]62
  Замок Флорз – резиденция герцогов Роксбургских.


[Закрыть], то примутся искать, что можно продать. Я очень удивлюсь, если через неделю после окончательного определения наследника библиотеку не выставят на торги.

– На торги?! – с явной тревогой в голосе вскричал мистер Норрелл.

– Чего вы испугались? – спросил Чилдермас, поднимая голову от писем. – Обычно вы радуетесь книжным аукционам.

– То было раньше, – ответил мистер Норрелл, – когда в королевстве книгами по магии никто не интересовался, кроме меня, разумеется. Теперь, боюсь, многие захотят приобрести их. Наверное в «Таймс» поместят объявление об аукционе и его результаты.

– Ничего! – заметил Дролайт. – Если книги купит кто-то другой, вы можете пожаловаться министрам! Даже принцу Уэльскому! Нация заинтересована в том, чтобы книги по магии сосредоточились именно в ваших руках, мистер Норрелл, а не в чьих-либо иных.

– Исключая Стренджа, – вставил Ласселлз. – Не думаю, что министры или принц Уэльский станут возражать, если книги приобретет Стрендж.

– Верно, – согласился Дролайт. – О Стрендже я забыл.

Мистер Норрелл был на грани паники.

– Мистер Стрендж должен понимать, что эти книги следует купить мне. Их необходимо собрать в одной библиотеке. Нельзя их разделять. – Он оглядел присутствующих, ища поддержки. – Естественно, – продолжил мистер Норрелл, – я не возражаю, если мистер Стрендж прочтет их. Всем известно, сколько моих книг – притом ценнейших – я передал мистеру Стренджу. Это… Я полагаю, это убедительный довод.

Дролайт, Ласселлз и Чилдермас молчали. Они знали, сколько книг мистер Норрелл отдал Стренджу для прочтения и сколько от него спрятал.

– Стрендж – джентльмен, – прервал затянувшееся молчание Ласселлз. – Он ведет себя как джентльмен и ожидает от вас того же. Ежели книги будут предложены именно вам, то вы их спокойно купите, но если их выставят на аукцион, то он будет вправе составить вам конкуренцию.

Наступила пауза. Мистер Норрелл нервно облизнул губы и обратился к Ласселлзу с вопросом:

– Как, вы считаете, будут проданы книги? Через аукцион или путем частной сделки?

– Через аукцион, – в один голос заявили Ласселлз, Дролайт и Чилдермас.

Мистер Норрелл закрыл лицо ладонями.

– Что ж, – неторопливо начал Ласселлз, словно обдумывая мысль, которая только что пришла ему в голову, – Стрендж, конечно, не сможет принять участие в аукционе, если уедет за границу. – Он отхлебнул кофе. – Ведь он собирается ехать?

Лицо мистера Норрелла осветилось надеждой. Вдруг стало ясно, что отъезд Стренджа в Португалию на год-другой в высшей степени желателен[63]63
  Комитет по привилегиям принял решение в пользу сэра Джеймса Иннеса; как и предполагал Ласселлз, новый герцог немедленно выставил библиотеку на торги.


[Закрыть].

Аукцион, проведенный летом 1812 года (когда Стрендж был на Пиренейском полуострове), явился, возможно, самым замечательным библиографическим событием в истории после пожара в Александрийской библиотеке. Он продолжался сорок один день и стал причиной по меньшей мере двух дуэлей.

Среди книг герцога обнаружились семь магических текстов, все – чрезвычайно ценные.

«Роза и шипы» – мистическое сочинение неизвестного волшебника XIV века, размышляющего о магии.

«Томас из Дандейла» – ранее неизвестная поэма Кретьена де Труа[39+]39+
  Кретьен де Труа (1165—1180) – французский поэт, автор пяти романов Артуровского цикла.


[Закрыть], красочное жизнеописание Томаса Дандейла, первого человека на службе у Короля-ворона.

«Книга Лавдея Ингема» – отчет о повседневных занятиях волшебника, жившего в XV веке в Кембридже.

«Exercitatio Magica Nobilissima» – предпринятая в XVII веке попытка описания всей английской магии.

«История Семи» – запутанное сочинение, частью на английском, частью на латыни, частью на неизвестном языке, скорее всего, эльфийском. Возраст определению не поддается, автор неизвестен, сама цель написания неясна. В целом речь идет об истории эльфийского города со странным названием «Семь», но стиль изложения беспорядочный. Автор часто отвлекается от повествования, чтобы обвинить какие-то не установленные личности в причинении ему вреда разными мистическими средствами. Эти части произведения больше всего напоминают гневные письма.

«Женский парламент» – аллегорическое описание мудрости и волшебства, явленных исключительно женщинами, сочинение XVI века.

Самое замечательное произведение, «Зерцало жизни» Ральфа Стокси, было выставлено на аукцион в последний день вместе с первым изданием «Декамерона» Бокаччо. Даже мистер Норрелл не подозревал о сушествовании этой книги. Оказалось, что у нее два автора; первый – волшебник XV века по имени Уильям Торп, второй – эльф, который служил Ральфу Стокси, Том Голубое Седло. За это сокровище мистер Норрелл заплатил неслыханную сумму – две тысячи сто гиней.

Всеобщее уважение к мистеру Норреллу было столь велико, что никто в не соревновался с ним – за исключением одной дамы, боровшейся за каждую книгу.

В течение нескольких недель перед началом аукциона Арабелла Стрендж была очень занята. Она написала множество писем родственникам супруга и посетила всех своих друзей в Лондоне, стараясь занять достаточно денег, чтобы купить мужу несколько книг. Тем не менее все книги скупил Норрелл.

Сэр Вальтер Скотт, писатель, присутствовал на аукционе и описал его завершение:

«Мисс Стрендж была так расстроена утратой „Жизни“ Ральфа Стокси, что сидела вся в слезах. В этот момент мимо проходил мистер Норрелл с книгой в руке. Этот человек даже не взглянул на жену своего ученика, не сказал ей ни слова. Не помню, когда в последний раз я видел столь предосудительное поведение. Кое-кто тоже это заметил, и в адрес мистера Норрелла прозвучали резкие упреки. Даже лорд Портишед, который безмерно восторгается волшебником, признал, что Норрелл вел себя в отношении миссис Стрендж скверно».

Не только этот поступок мистера Норрелла вызвал нелестные отзывы. Много недель после аукциона ученые и историки ждали сообщения о том, какие же новые знания обнаружены в семи замечательных книгах. Особенные надежды возлагались на «Зерцало жизни» Ральфа Стокси – говорили, что она может пролить свет на самые загадочные тайны английской магии. Все полагали, что мистер Норрелл опубликует свои открытия на страницах «Друзей английской магии» или издаст копии этих книг. Он не сделал ни того, ни другого. Кое-кто написал ему, задав несколько вопросов. Он не ответил. Когда в прессе раздались недовольные голоса, Норрелл был возмущен. В конце концов, он поступил так, как поступал всегда – заполучил ценные книги и спрятал туда, где никто их не найдет. Разница состояла в том, что раньше он был никому неведом, теперь же на него смотрел весь свет. Его молчанию изумлялись, потом стали припоминать и другие случаи, когда мистер Норрелл поступал грубо, недопустимо, самым возмутительным образом.

29
В доме Жозе Эшторила
Январь – февраль 1811

– Я подумал, сэр, что мой отъезд на Пиренейский полуостров приведет к серьезным изменениям в отношениях с военным ведомством, – сказал Стрендж. – Боюсь, что в мое отсутствие люди станут стучаться в ваши двери днем и ночью с просьбой исполнить то или иное волшебство. Вам придется работать на них в одиночку. Когда вы будете спать? Думаю, надо вести дела по-другому. Рад буду вам помочь. Не пригласить ли нам на этой неделе лорда Ливерпуля на обед?

– Действительно, почему бы и нет? – отвечал мистер Норрелл, очень довольный предусмотрительностью Стренджа. – И вам непременно следует присутствовать. Вы так доходчиво все объясняете! Стоит вам только сказать, и лорд Ливерпуль сразу вникает в суть проблемы!

– Так я напишу приглашение его светлости?

– Да-да, напишите!

Разговор происходил в первую неделю января. День отъезда Стренджа еще не был назначен, но все знали, что он недалек.

Стрендж немедленно написал приглашение, лорд Ливерпуль быстро ответил и уже через день приехал на Ганновер-сквер.

У мистера Норрелла и Джонатана Стренджа вошло в привычку перед обедом проводить часок в библиотеке старого волшебника. Именно здесь они и приняли лорда. Присутствовал Чилдермас, готовый исполнить обязанности клерка, советника, курьера или слуги – в зависимости от обстоятельств. Лорд Ливерпуль еще не бывал в библиотеке мистера Норрелл и перед тем, как сесть, окинул ее беглым взглядом.

– Мне говорили, сэр, – заметил он, – что ваша библиотека – одно из чудес нашего времени, но то, что я воображал, вполовину беднее истинного ее великолепия.

Мистер Норрелл был очень польщен. Лорд Ливерпуль относился к тому сорту гостей, которых он любил, – то есть восхищался библиотекой, не проявляя желания взять с полки книгу и почитать.

Затем Стрендж обратился к мистеру Норреллу:

– Мы еще не обсудили, сэр, какие книги я возьму с собой на Пиренейский полуостров. Я составил список из сорока наименований, однако если вы считаете, что его необходимо дополнить, я с радостью выслушаю ваше мнение. – Он вытащил лист бумаги из стопки на столе и вручил его мистеру Норреллу.

Список никак не мог порадовать мистера Норрелла. Он был полон исправлений – написано, зачеркнуто, снова написано, опять зачеркнуто, наконец, приписано сбоку, вкривь и вкось название нужной книги, наименования приведены не совсем правильно, а фамилии авторов указаны не вполне точно. Лист был заляпан чернилами и, вдобавок ко всему, в уголке располагался набросок стихотворной шарады, которую Стрендж начал сочинять в подарок Арабелле перед разлукой. Мистер Норрелл побледнел, но не из-за внешнего вида списка. Ему и в голову не приходило, что ученику в Португалии понадобятся книги. Мысль о том, что сорок ценнейших фолиантов отправятся в страну, объятую войной, где они могут сгореть, утонуть, пропасть, привела его в ужас. Мистер Норрелл мало знал о войне, тем не менее подозревал, что солдаты вообще не ценят книг. Они способны прикоснуться к ним грязными руками. Они могут порвать их! Они – о, ужас! – попробуют читать и применять заклинания! Умеют ли солдаты читать? Мистер Норрелл понятия не имел. Однако речь шла о судьбе Европы, в комнате сидел лорд Ливерпуль, и мистер Норрелл понял, что сопротивляться бесполезно.

Он в отчаянии оглянулся на Чилдермаса.

Помощник пожал плечами.

Лорд Ливерпуль меж тем спокойно рассматривал библиотеку Вероятно, он считал, что утрата сорока книг будет незаметна – ведь их здесь тысячи.

– Не хотелось бы брать больше сорока, – равнодушно заметил Стрендж.

– Правильное решение, сэр, – откликнулся лорд Ливерпуль. – Очень правильное. Не следует брать больше, чем вы сможете возить с собой.

– Возить с собой! – вскричал мистер Норрелл потрясенно. – Вы же не собираетесь перевозить их с места на место? Необходимо поместить их в библиотеку, как только вы доберетесь до места. В библиотеку какого-нибудь замка. Прочного, хорошо защищенного замка…

– Боюсь, что в библиотеке от них будет мало проку, – с ужасающим спокойствием отвечал Стрендж. – Я буду в лагерях и на полях сражений. Они должны находиться со мной.

– Тогда необходимо спрятать их в ящик! – потребовал мистер Норрелл. – В прочный деревянный ящик, а лучше – в железный сундук! Да-да, железный сундук подойдет. Мы можем заказать его прямо здесь. И еще…

– Простите, мистер Норрелл, – вмешался лорд Ливерпуль, – но я категорически против железного сундука. Не рассчитывайте, мистер Стрендж, что вам выделят повозку. Повозки необходимы для провианта, боеприпасов, обмундирования и так далее. Чтобы не причинять армии неудобства, мистеру Стренджу придется возить свое имущество на осле или муле, как это делают офицеры. – Он повернулся к Стренджу. – Купите хорошего крепкого мула для поклажи и вашего слуги. У «Хьюли и Рэтта» можно приобрести седельные сумки. Лучше всего подойдут сумки военного образца. Кроме того, с повозки книги могут стащить солдаты. Надо признать, они тащат все, что под руку попадет. – Помолчав, его светлость добавил: – По крайней мере, НАШИ солдаты.

Мистер Норрелл плохо помнил, как прошел обед. Его светлость и Стрендж много разговаривали и очень много смеялись. Несколько раз Стрендж спрашивал: «Ну, так решено?», а лорд весело отвечал: «О, конечно!», но о чем они говорили, мистера Норрелла не интересовало. Он страшно жалел, что приехал в Лондон. Жалел, что занялся возрождением английской магии. Лучше бы он остался в аббатстве Хартфью, читал и занимался волшебством в свое удовольствие! Все достижения последних лет не стоили потери сорока книг.

Когда лорд Ливерпуль и Стрендж ушли, он направился в библиотеку, чтобы посмотреть на книги и подержать их в руках, пока возможно.

Чилдермас принес сюда ужин, расположился за одним из столов и делал подсчеты по домашнему хозяйству. Когда вошел мистер Норрелл, слуга хитро взглянул на него и улыбнулся.

– Думаю, сэр, мистер Стрендж добьется на войне больших успехов. Он уже доказал, что умеет добиваться своего с помощью маневра.

В начале февраля прохладной лунной ночью британский корабль «Благословение святого Серло»[64]64
  «Благословение святого Серло» был захвачен у французов и прежде назывался «Le Temple Foudroye» (Замок, спаленный молнией). Новое имя корабль получил по названию одного из четырех волшебных лесов, окружавших и защищавших столицу Короля-ворона, – Ньюкасл.


[Закрыть] поднялся по Тежу и пристал у площади Черной лошади в центре Лиссабона. Одними из первых с корабля сошли Стрендж и его слуга Джереми Джонс. Стрендж никогда не бывал за границей, а суета моряков и военных на пристани еще больше усиливала его возбуждение. Ему не терпелось приступить к новым обязанностям и сделать что-нибудь волшебное.

– Интересно, где сейчас лорд Веллингтон? – спросил он у Джереми Джонса. – Как ты думаешь, кто-нибудь знает?

Стрендж с интересом осматривал площадь. Невдалеке высилась огромная недостроенная арка очень воинственного вида, и ему казалось, что Веллингтон должен быть где-то поблизости.

– Сейчас два часа ночи, сэр, – заметил Джереми. – Его светлость наверняка спит.

– Ты полагаешь, человек, от которого зависит судьба Европы, способен спать? Что ж, может, ты и прав.

Стрендж неохотно согласился отправиться в гостиницу и отложить поиски лорда до утра.

Им рекомендовали гостиницу на улице Башмачников. Ею владел некий мистер Придо, уроженец Корнуолла. Почти все постояльцы мистера Придо были британские офицеры, которые либо недавно прибыли из Англии, либо собирались туда отплыть. Хозяин старался, чтобы все в его заведении напоминало офицерам о родине, хотя удалось ему это лишь отчасти. Португалия настойчиво вторгалась в жизнь гостиницы, придавая ей местный колорит. Обои и мебель были выписаны из Лондона, однако на португальском солнце за пять лет выцвели. Мистер Придо лично отдавал указания повару, как готовить английские блюда, но в них оказывалось многовато перца и масла – повар был португалец. Даже от офицерских сапог шел неанглийский запах, потому что чистил их португальский мальчишка.

На следующее утро Стрендж встал довольно поздно. Он плотно позавтракал и примерно час бродил по городу. Оказалось, что в Лиссабоне много красивых площадей с аркадами, красивых современных зданий, скульптур, театров и магазинов. Похоже, война не так уж страшна…

Возвращаясь в гостиницу, он заметил у ступеней лестницы группу из четырех-пяти британских офицеров, увлеченных разговором. Стрендж обрадовался, подошел к военным, извинился, представился и попросил объяснить, как найти в Лиссабоне лорда Веллингтона.

Офицеры посмотрели на него так, словно он спросил о чем-то неприличном.

– Лорда Веллингтона нет в Лиссабоне, – ответил офицер в голубом мундире и белых гусарских бриджах.

– Вот как? А когда он вернется? – поинтересовался Стрендж.

– Вернется? – переспросил офицер. – Думаю, через несколько недель. Скорее, месяцев. А может, никогда.

– Где же мне его искать?

– Господи! Да где угодно.

– А вы не знаете, где именно?

Офицер смотрел на него довольно холодно.

– Лорд Веллингтон не сидит на одном месте. Лорд Веллингтон едет туда, где он нужен, – внушительно объяснил он Стренджу.

Другой офицер, одетый в алый мундир, богато расшитый серебряным галуном, сообщил более приветливо:

– Лорд Веллингтон сейчас на Линиях.

Боясь показаться невеждой, Стрендж не стал уточнять, но решил, что это название больше походит на жаргонное словечко, чем на название города или местности.

Вернувшись в гостиницу, Стрендж велел портье найти Джереми Джонса. Если уж необходимо выставить кого-то болваном перед британской армией, то пусть это будет Джереми, а не он.

– Ага, вот и ты! – сказал он Джонсу, когда тот вошел в номер. – Сходи узнай у солдат или офицеров, где можно найти лорда Веллингтона.

– Слушаюсь, сэр. А почему бы вам не расспросить самому?

– Это невозможно. Я должен заняться магией.

Джереми вышел и очень скоро вернулся.

– Узнал? – спросил Стрендж.

– Да, сэр! – весело ответил слуга. – Секрета здесь нет. Лорд Веллингтон на Линиях.

– Знаю, но где это?

– Простите, сэр, мне сказали, что все об этом знают. Словно это место – самое известное в мире. Я подумал, что оно вам знакомо.

– Увы, нет. Может, спросить у Придо?

Хозяин гостиницы рад был помочь.

– Нет ничего проще, – с готовностью начал Придо. – Мистеру Стренджу следует направиться в штаб-квартиру армии. Там он наверняка найдет его светлость. Это примерно полдня пути от города – как от Тайберна до Годелминга, или чуть больше.

– Не могли бы вы показать на карте…

– Господь с вами, сэр! – Мистер Придо, смеясь, замахал руками. – На картах вы это место не найдете. Я подыщу человека, который вас проводит.

Хозяин гостиницы привел человека, который служил помощником интенданта в Торриж-Ведраш – городке, расположенном в четырех-пяти милях от штаб-квартиры Веллингтона. Помощник интенданта заявил, что будет счастлив сопроводить Стренджа до места.

«Ну, наконец-то, – подумал Стрендж, – хоть какой-то результат».

Сначала они ехали по живописной долине, покрытой виноградником. Тут и там виднелись уютные белые домики и каменные ветряные мельницы с коричневыми парусиновыми лопастями на деревянных рамах. По дороге в разных направлениях перемещались колонны португальских солдат в коричневых мундирах, встречались и британские офицеры в яркой алой или голубой форме, и Стренджу казалось, что они выглядят более мужественно и воинственно. Через три часа они увидели горы, стеной встающие над равниной.

Путники въехали в ущелье между двумя самыми высокими горами, и помощник интенданта сказал:

– Здесь начинаются Линии. Видите тот форт высоко на склоне горы? – Он указал вправо. Когда-то форт был обыкновенной мельницей, теперь его обрамляли бастионы, траншеи и орудийные позиции. – На другом склоне – такой же форт, – продолжал попутчик, указывая влево. – И дальше по склонам – еще и еще, хотя сегодня из-за тумана и облаков их не видно. От самого Тежу и до моря – целая линия фортов! Но это не все! К северу от нас – еще две укрепленные линии. Всего – три!

– Впечатляет. Это сделали португальцы?

– Нет, сэр. Это сделал лорд Веллингтон. Здесь французы не пройдут. Да что там французы! Даже мышь не проскочит, если у нее нет бумаги с подписью лорда Веллингтона! Вот почему, сэр, французская армия сидит в Сантарене, а мы с вами можем спокойно спать в своих постелях в Лиссабоне!

Вскоре они съехали с дороги и по крутому склону начали подъем к крохотной деревушке Перу-Негру. Стренджа поразила разница между войной, которую он воображал, и действительностью. В Лондоне он представлял себе лорда Веллингтона сидящим в большом особняке в Лиссабоне и отдающим приказы. Вместо этого его привезли в селение, даже не обозначенное на карте. В Англии эти несколько домишек никто не назвал бы деревней.

Ставка Веллингтона размещалась в ничем не примечательном доме. Двор был вымощен булыжником. Стрендж узнал, что лорд Веллингтон уехал осматривать Линии. Никто не мог сказать, когда он вернется – во всяком случае, было ясно, что это случится не раньше обеда. Никто не возражал, если Стрендж будет его дожидаться, – главное, чтобы не мешался.

Однако, едва войдя в дом, Стрендж подпал под действие очень неприятного закона природы, согласно которому человек, приехавший в незнакомое место, тут же становится помехой для окружающих. Присесть он не мог – в помещении не было стульев, вероятно, их убрали, чтобы за ними не притаились французы. Поэтому Стрендж занял позицию у окна. Тут же вошли два офицера, один из них горел желанием продемонстрировать некоторые важные особенности португальского ландшафта, для чего необходимо было окно. Они уставились на Стренджа, и он вынужден был переместиться в арку, полузакрытую портьерой.

Тем временем снаружи раздался голос, который звал некого Уайнспилла и требовал, чтобы тот, наконец, принес бочонок с порохом. В комнату вбежал маленький, слегка горбатый солдат с огромным родимым пятном на лице. Все детали его обмундирования принадлежали к разным родам войск британской армии. Вероятно, это и был Уайнспилл. Выглядел он несчастным. Уайнспилл никак не мог найти порох. Он обследовал шкаф с кухонной утварью, посмотрел под лестницей, выглянул на балкон. Он то и дело выкрикивал: «Минуточку!», пока, наконец, не додумался заглянуть Стренджу за спину. И тут же закричал, что нашел бочонок с порохом и что сделал бы это раньше, если бы некоторые не торчали здесь и не загораживали его. При этом он сердито смотрел на Стренджа.

Время шло очень медленно. Стрендж снова перебрался к окну и чуть не заснул возле него, когда во дворе поднялась суета и послышались крики, возвещавшие, что подъезжает какая-то важная персона. Через несколько секунд в комнату вошли трое, и Стрендж увидел перед собой лорда Веллингтона.

Как описать этого человека? Возможно ли это, да и нужно ли вообще? Его лицо знает каждый, оно разошлось на дешевых картинках, которые можно увидеть на любом постоялом дворе. Разумеется, на них оно более благородно, в обрамлении знамен, барабанов, труб и пушек. В наши дни каждая юная леди в романтическом возрасте до семнадцати лет имеет хотя бы один портрет лорда Веллингтона. Она уверена, что крупный орлиный нос гораздо красивее короткого и вздернутого, а главным несчастьем своей жизни почитает тот факт, что Веллингтон уже женат. Чтобы утешиться она называет своего первенца Артуром. И она не одинока в своем обожании. Ее младшие братья и сестры – тоже фанатичные поклонники лорда Веллингтона. Самый красивый оловянный солдатик в детской получает это славное имя, и на его долю выпадает больше приключений, чем на долю всех остальных обитателей сундука с игрушками, вместе взятых. Каждый школьник воображает себя Веллингтоном не реже одного раза в неделю, причем не только мальчики, но и девочки. Веллингтон – воплощение всех английских добродетелей. Объединив в себе, он развил их до совершенства. Если французы хранят Наполеона в желудках (ведь они придумали коньяк с таким названием), то мы носим Веллингтона в наших сердцах[65]65
  Могут возразить, что Веллингтон был ирландец, но патриотичное английское перо даже не станет отвечать на подобные придирки.


[Закрыть].

Лорд Веллингтон явно гневался.

– Мои приказы были совершенно ясны! – говорил он одному из двух офицеров. – Португальцам надлежало уничтожить все запасы зерна, которые они не в состоянии вывезти, чтобы хлеб не достался французам. А я провел два дня, наблюдая, как у Карташу неприятельские солдаты вытаскивают из пещер мешок за мешком.

– Крестьянам трудно сжигать зерно. Они боятся голода, – объяснил первый офицер.

Второй предположил, что в мешках было не зерно, а что-то менее ценное. Возможно, золото или серебро. Лорд Веллингтон холодно посмотрел на него.

– Французы таскали зерно к мельницам. Лопасти вращались вовсю! Полагаете, они мололи золото?.. Прошу вас, Дэлзиел, пожалуйтесь португальским властям! – Сердитый взгляд Веллингтона метнулся по комнате и уперся в Стренджа. – Это кто?

Дэлзиел прошептал что-то на ухо его светлости.

– А! – произнес Веллингтон. – Так вы волшебник. – В голосе его почти не прозвучало интереса.

– Да, – ответил Стрендж.

– Мистер Норрелл?

– Нет, мистер Норрелл остался в Англии. Меня зовут Стрендж.

Лорд Веллингтон был озадачен.

– Второй волшебник, – пояснил Стрендж.

– Понятно, – произнес Веллингтон.

Офицер по фамилии Дэлзиел с удивлением смотрел на Стренджа. Очевидно, он считал, что неуместно носить другую фамилию, если его светлость назвал вас Норреллом.

– Что ж, мистер Стрендж, – начал лорд Веллингтон, – боюсь, вы напрасно проделали столь долгий путь. Скажу прямо: если бы я мог предупредить вас, то просил бы остаться на родине. Но раз уж вы приехали, то я воспользуюсь случаем объяснить вам, что вы и ваш коллега причинили моей армии великие неприятности.

– Неприятности?

– Неприятности, – повторил Веллингтон. – Видения, которые вы демонстрировали министрам в Лондоне, были крайне вредны. Они посчитали, что знают, как обстоят дела в Португалии. Они завалили меня приказами и стали вмешиваться в управление войсками гораздо назойливее, чем раньше. Только я, мистер Стрендж, знаю, что надо делать в Португалии, потому что мне хорошо известны местные условия. Я не говорю, что вы совершенно бесполезны – Адмиралтейство вами очень довольно, это мне известно, – но мне здесь волшебник не нужен.

– Милорд, я уверен, что магия не причинит больше неприятностей, ведь я буду действовать только по вашим указаниям.

Лорд Веллингтон пристально посмотрел на Стренджа.

– В основном мне нужны люди. Вы можете их наделать побольше?

– Люди? Интересный вопрос… Все зависит от того, что ваша светлость имеет в виду… – К неудовольствию Стренджа, он обнаружил, что говорит в точности, как мистер Норрелл.

– Вы можете наделать их побольше? – повторил вопрос Веллингтон.

– Нет.

– Вы можете заставить пули летать быстрее и точнее поражать французов? Вы способны поднять на дыбы землю и камни, чтобы они сложились в редуты, люнеты и прочие фортификационные сооружения?

– Нет, мой лорд. Но я…

– Капеллана, состоящего при штаб-квартире, зовут мистер Брисколл. Старшего военного врача – доктор Макграйгер. Если решите остаться в Португалии, советую вам познакомиться с этими джентльменами. Возможно, вы будете им полезны. Мне вы не нужны. – Лорд Веллингтон отвернулся и крикнул какому-то человеку по имени Торнтон, чтобы подавали обед. Стрендж понял, что аудиенция окончена.

Общаясь с министрами, Стрендж привык к другому отношению. Первые лица страны обращались к нему, как к равному. И вдруг его поставили в один ряд с капелланом и военным врачом! Это было очень неприятно.

Ночь он провел на убогом постоялом дворе в Перу-Негру и с рассветом уехал в Лиссабон. В гостинице на улице Башмачников сразу же сел за стол и написал длинное письмо Арабелле, подробно рассказав о возмутительном приеме, который ему оказали. Почувствовав облегчение, он решил, что мужчине не к лицу жаловаться, и порвал письмо в клочки.

Потом Стрендж составил перечень всех услуг, которые они с Норреллом оказали Адмиралтейству с помощью волшебства, и принялся размышлять, что из этого списка может пригодиться Веллингтону. В конце концов он решил, что неплохо будет наслать на французскую армию грозы и проливные дожди. Стрендж уже собирался написать Веллингтону и предложить подобное волшебство, но случайно взгляд его упал за окно. Небо покрывали черные тучи, дождь лил как из ведра, дул порывистый ветер. Ливень готов был перерасти в настоящую бурю. Стрендж отправился на поиски мистера Придо. Тот объяснил, что непогода держится уж много недель, и, по мнению португальцев, дожди зарядили надолго. Французы действительно сильно страдают от холода и сырости.

Стрендж задумался. Послать Веллингтону предложение ПРЕКРАТИТЬ дожди? Ведь британским солдатам они наверняка досаждают не меньше, чем французам. В итоге он решил отложить погодную магию до той поры, когда узнает армию и лорда Веллингтона получше. Его захватила идея унизить французов нашествием лягушек. Было в этом что-то библейское, некое пророчество грядущих бедствий для неприятеля, и он решил написать Веллингтону.

Утром следующего дня он скучал у окна, делая вид, что читает одну из книг мистера Норрелла, на самом же деле бездумно глядя на струи дождя. В дверь постучали. Вошел шотландский офицер в форме гусарского полка, с любопытством посмотрел на Стренджа испросил:

– Мистер Норрелл?

– Я не… Ах, какая разница! Чем могу служить?

– Вам пакет из штаб-квартиры, мистер Норрелл. – Офицер протянул Стренджу письмо.

Это было его собственное письмо с предложением использовать лягушек против французов. На конверте синим карандашом крупно вывели слово: «Отказать».

– Кто это написал? – спросил Стрендж.

– Лорд Веллингтон, мистер Норрелл.

– Понятно.

Через день он отправил Веллингтону предложение повернуть вспять воды реки Тежу и этим ошеломить французов. На этот раз Веллингтон прислал довольно длинный ответ, объясняя, что британская армия и большая часть португальской расположена между Тежу и французами, поэтому наводнение не вполне желательно.

Однако Стренджа это не смутило. Он продолжал аккуратно писать лорду каждый день. Все его предложения отклонялись.