Текст книги "Горничная для Медведя (СИ)"

Автор книги: Светлана Становая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19

На работе сегодня выдался совсем лёгкий день, и домой Юля поехала рано, ещё пяти не было. В мечтах планируя уютный вечер вдвоём с Димой, спустилась в шумную прохладу метро. Дима передвигался по городу исключительно на машине, а Юля любила метро и считала его самым быстрым и удобным транспортом. Не надо долго ждать, не бывает пробок, быстрее ничем не доедешь.

Телефон зазвонил сразу, едва она поднялась на эскалаторе наверх. Звонила мама. От удивления Юля нажала не ту кнопку, засуетилась, уронила раскрытую сумочку. Чуть ли не ползая на коленях между чужих торопливых ног, собрала свои вещи. Кошелёк, футляр с солнечными очками, салфетки, помаду, разные мелочи и, самое главное, ключи.

Маме она перезвонила.

– Мама, здравствуй. Как вы?

– Никак вспомнила про старух? – злобно спросила тётя Люда. – Лёжкой Аннушка лежит, я с её телефона звоню.

Юля вздохнула. Первое время она звонила домой часто, но неизменно нарывалась на грубость или жалобы. Тётя Люда всячески её обзывала, мама упрекала в неблагодарности и аморальном поведении. В конце концов Юле надоело, она сказала, что будет перечислять им на карточку деньги, а звонить больше не будет. Соскучатся – они знают её номер телефона. Дима тогда удивился и не поверил в твёрдость её намерений. Но после заметил, что Юля молодец, и у неё, оказывается, есть характер.

– Тётя Люда, что вы хотели? – строго спросила Юля.

Тётя, как обычно, начала ругаться. Юля отключила звонок. Хватит! Сколько всего она выслушала, сколько старалась быть хорошей для всех, и что из этого вышло? Дима как-то говорил, что бывают ситуации, когда надо язык себе прикусить, но ни в коем случае не вступать в разговор. Кажется, сейчас у неё как раз такая.

Тётя перезвонила ещё и ещё, только на третий раз Юля ответила:

– Будете ругаться – заблокирую, – предупредила она.

– Да уж знаю, что неинтересно тебе наше с Анной мнение, – пробурчала тётя Люда. – Совсем забыла старух немощных, хоть ноги с голоду протянем, тебе и дела нет.

– Что? – возмутилась Юля. – Я вам два раза в месяц деньги на карту кладу. Между прочим, хорошие деньги, больше, чем моя зарплата раньше была. Вы на них еду не можете купить? Вам мало?

– Какие деньги? – опешила тётя Люда. – Юлька, ты о чём говоришь-то?

– Тётя Люда! Я же с вами разговаривала, с вами и с мамой. Сказала, что в комоде, в верхнем ящике лежит моя банковская карта. Код вам сказала, и что буду добавлять на неё деньги на ваше содержание, чтобы не пришлось только на пенсии жить.

На том конце провода тётя притихла. Юля слышала, как она, обиженно сопя и что-то бормоча себе под нос, пошаркала тапочками в большую комнату. Как привычно скрипнул ящик комода. Верхний ящик всегда открывался с неприятным визгливым звуком, сколько Юля не смазывала свечкой пазы, ничего не помогало.

– Нет тут никакой карты, – сердито сказала тётя.

– Люда, подвинься, дай-ка я вещи достану, – услышала Юля в трубке тихий шёпот мамы. – Может где под кофтами завалилась, или в углу.

– Мама, тётя! Видите шкатулку? Смотрите в ней! Ну что вы, в самом деле, моя карточка там всю жизнь лежит! – закричала Юля.

– Всю может и лежит, а сегодня не лежит, – проворчала тётя. – Нету ничего, весь ящик перевернули.

– Как нету? – растерялась Юля. – Не может быть.

Столько времени прошло, а они только хватились карточки! Неужели раньше не нужны были деньги? Или дело в возрасте и плохой памяти? Отругали Юлю и забыли, что она сказала про материальную помощь? На что они обе покупали лекарства, витамины, любимые тётей биодобавки? А вкусную рыбку, которую мама ждала с каждой Юлиной зарплаты? Значит, обе вынуждены были жить лишь на пенсию и отказывать себе во всём? Или Иван подкидывал бабулям денег?

– Позовите Ивана к телефону, – решила Юля.

Раз уж начали искать карточку, надо её найти. Тем более кто-то же снимал с неё деньги, Юля ежемесячно проверяла баланс.

– Так это… Нет его дома. На работе он. И, вообще, сама ему звони, – непонятно почему запинаясь, залепетала мама.

Юля удивлённо посмотрела на телефон, словно там, на экране, был написан ответ маминого странного поведения.

– Мам, вам деньги нужны или нет? – мягко спросила она. – Если вы их не снимали, может Иван снимал? Продукты покупал, в аптеку ходил?

– Держи карман шире! – тётя закричала так громко, что Юля вздрогнула. – Спасибо, хоть коммуналку платит. Юля, деточка, вернулась бы, пожалела старух. Пропадём ведь. И Сашка совсем от рук отбился, сутками дома не бывает.

– А где ночует? – заволновалась Юля.

– Кто же его знает? Возвращайся, Юленька, доченька, что же ты семью бросила…

Юля почувствовала, как горлу подступил тугой колючий комок. Всё, хватит разговаривать! Взялась выяснять про деньги, нечего устраивать коллективную истерику.

Она попрощалась с мамой и тётей, позвонила Татьяне. Больше некого просить о помощи.

– Ой, потеряшка наша! – обрадовалась подруга. – Привет, рассказывай, как живёшь!

– Хорошо. Тань, мне помощь нужна.

Юля подробно объяснила, в чём проблема. Кто-то же снимал деньги с её карты!

– Ты проверь, куда средства расходуются. Зайди в личный кабинет в банке и посмотри: когда, куда, в какое время, – посоветовала Таня.

Как она сама не догадалась? Юля быстро набрала пароль в личном кабинете и удивлённо охнула: места, где тратились её деньги, бабули точно никогда не посещали. Дорогой бутик мужской одежды. Ночной клуб, тоже недешёвый. Магазины, расположенные в другом конце города. Туда добираться надо на автобусе, который проходит в трёх кварталах от их дома, да ещё и раз в час!

– Таня, слушай, я перечислю, где делались покупки, – сказала она подруге. – Очень интересные места.

На третьем бутике Таня её перебила:

– «Тоф и Мор»? – переспросила она. – Ах ты засранец малолетний! Юль, это же Сашка, точно он! Я недавно у него куртку видела их фирмы, ещё удивилась, откуда у него деньги, там же дорого. И в клубе вчера, не иначе, он тусовался, больше не кому.

– Вполне мог Иван тусоваться, да и в «Тоф и Мор» мог заглянуть, – возразила Юля. – Что ты сразу на Сашу думаешь?

– Не был Иван вчера ночью в клубе, – уверенно засмеялась Таня.

– Да? А где он был? У тебя?

Юля на секунду не успела задуматься, как вопрос вырвался сам собой. Но Татьяна вдруг подозрительно затихла. Юля тоже молчала, крепко сжимая в ладони телефон. По спине, ровно вдоль позвоночника, от лопаток вниз пробежал острыми мурашками холодок.

Такое бывало, когда Юля вдруг, неожиданно, находила правильное решение. Вроде наугад, пальцем в небо, но точное и единственное.

Так было в замке, когда она сходу испугалась за здоровье хозяина. Поняла диагноз и повезла его в больницу, не позволяя возражать. Или когда ступила на трап самолёта, улетая с Димой из родного города.

И здесь, работая в новой больнице, подобное происходило с ней несколько раз. Последний совсем недавно: она проверила у больного мужчины аппараты, капельницу и вышла. Всё было в норме. Но буквально через несколько минут Юле неудержимо захотелось вернуться. Она посмотрела в сторону палаты и почувствовала, как по спине побежал холод, словно кто-то провёл по позвонкам колючим куском льда. Встала, зашла в палату, включила свет. Интуиция не подвела – не приди Юля вовремя, не подними тревогу, сердце уже выздоравливающего молодого мужчины могло бы остановиться.

– Тань, Иван был у тебя? – переспросила Юля. – Почему ты молчишь?

Юля слышала, как подруга дышит в трубку. Тяжело, неровно.

– Таня… Ответь мне, пожалуйста.

– Да. Я был здесь, – сказал в трубку Иван. – У тебя есть претензии?

– Никаких, – искренне ответила Юля.

Она сама убежала от мужа к другому мужчине, какие у неё могут быть претензии? Жаль, что теперь они не смогут дружить с Татьяной, всё-таки она была её единственной и самой близкой подругой.

– Ты знал, что моя карта у Саши?

– Нет. Откуда? Я к бабкам редко заглядываю, Сашку не контролирую, не маленький.

– Иван, ты же его знаешь, нельзя с ним без присмотра. Это он по паспорту большой, а на самом деле ещё подросток. Вот и с картой – вытащил молча из комода и пользуется. Пинкод он знает, сколько раз с ней в магазин бегал.

– Карту я у Сашки заберу, не волнуйся. Обнаглел совсем, тратит чужие деньги, как свои, – спокойно ответил Иван. – Это ты его разбаловала, ничего тебе доверить нельзя. То на последние гроши вкусности ему покупала, то вообще бросила…

Юля отключила вызов.

Почему, ну почему что бы ни случилось, всегда была виновата она? Ей совсем нечего сказать в своё оправдание. И баловала Сашу она, любила же, как родного сына, как не побаловать? Тем более он рос замкнутым, угрюмым, а Юле хотелось, чтобы Сашенька чаще улыбался, радовался всему в мире, как другие мальчишки.

На следующий день опять позвонила тётя Люда, сказала, что карта у неё. То ли потому, что обрадовалась оставшейся после Сашиных трат ещё приличной сумме, то ли в надежде на Юлино возвращение, тётя была удивительно доброй и вежливой.

Но на карте проблемы не закончились. Вскоре позвонил Иван.

– Юля, выручай. Я понимаю, что ты на нас всех забила, но вспомни, что ты парню мать, хоть и не по крови.

– Что случилось? – испугалась Юля.

– Возьми к себе Сашку. На время, пусть пересидит в безопасности. Понимаешь, они с компанией чужую машину угнали, ещё и сбили кого-то, хорошо не насмерть. Сашка пока вроде как свидетель, он же водить не умеет, но у других парней родаки крутые, боюсь, как бы на него всё дело не повесили. Поможешь?

– Пусть приезжает, – не раздумывая, ответила Юля.

Вечером она рассказала обо всём Диме.

Глава 20

Он выслушал, уточнил Сашины паспортные данные, сделал несколько звонков. Юля не находила себе места. Обида на Сашу давно забылась, и сейчас Юля переживала, чтобы с сыном не случилось беды.

– Юланя, не мечись, пожалуйста, – Дима подошёл, обнял её за плечи. – Саша проходит по делу как свидетель, никто на него ничего не повесит. Убегать и прятаться сейчас крайне глупо, постарайся объяснить это и Ивану, и Саше. Он обязан дать показания.

– Дима, наверное, он боится их давать, – предположила Юля. – Получается вроде как против своих.

– Об этом надо было раньше думать, – жёстко ответил Дима. – Когда весёлое развлечение с угоном поддерживал. Всей компании крайне повезло, что пострадавший отделался синяками, не сбили его, задели только. Теперь все вместе отвечать будут. Юля, не бледней! Я найму ему хорошего адвоката, даже условного срока не получит. Но сразу говорю – это первый и последний раз.

– Что – последний раз? – не поняла Юля.

– Адвокат и моя помощь. Если мозги у парня на место не встанут, он быстро в новую историю впишется, и тогда уж точно не закончится лёгким испугом, – зло сказал Дима.

Юля никогда не видела такого Диму. Резкого, жесткого, быстро и отрывисто выплёвывающего слова. Лоб прорезала продольная глубокая складка, глаза сузились, скулы обострились. Она не знала этого мужчину! Разве он – её Дима? Её спокойный, всегда уравновешенный, немного ироничный и лёгкий в общении Дима?

– Юля, что ты застыла? Я тебя напугал? – Дима потряс её за плечи, прижал к себе, стал быстро-быстро покрывать лицо поцелуями. – Всё хорошо, моя Юланя. У нас всё получится.

У Димы – наверняка, а у неё нет. Почему у неё никогда ничего не получается?

Мечтала поступить в медицинский институт, но подала документы в колледж. Успокаивала себя, что после окончания обязательно будет учиться дальше. И что? Сразу пошла работать, потому что семья нуждалась в деньгах.

Вышла замуж и думала, что создала счастливую семью. Но бабули всегда были недовольны, Иван жил исключительно для себя, а Саша, которого она растила с раннего детства, так и не признал её матерью.

Хотела родить ребёнка, а лучше троих – но не смогла зачать ни одного. Если бы у неё были дети, она бы жила по-другому, наверное. Или нет? Дети не меняют взрослых, скорее показывают все сильные и слабые их стороны. У неё был Саша, но Юля не смогла сделать мальчишку счастливым.

С самого начала, с того дня, как села с Димой в самолёт, Юля понимала, что этой встречи не избежать. Поэтому, когда увидела незнакомку у подъезда, не удивилась. Та окинула Юлю внимательным оценивающим взглядом, встала с лавочки, сделала шаг на встречу. Юля видела её фото в интернете, но в жизни женщина оказалась намного привлекательнее.

– Я – Ольга, – представилась она. – Вы Юля, да?

Высокая, красивая, с короткой стрижкой тёмных, почти чёрных волос. Лицо слишком белое для жаркой летней погоды, пушистые длинные ресницы отбрасывают тень на веки. Пухлые, подкрашенные яркой помадой губы недовольно скривились.

– Юля.

– Я – жена Димы. Может быть, пригласите меня войти, или здесь будем разговаривать? – спросила Ольга.

Юля открыла дверь подъезда, пропустила её вперёд. Зачем она пришла? Явно не поздравить Юлю с переездом. Позвонить Диме, сказать, чтобы срочно ехал домой?

– Я бы хотела поговорить с вами наедине, – заметила Ольга, словно прочитав её мысли.

– Хорошо, пойдёмте.

В квартире Юля сразу пошла на кухню: она купила для Димы мороженое, если оставить его в тепле, растает.

– Юля, что у вас с моим мужем? – требовательно спросила Ольга.

– Роман, – Юля пожала плечами. – Любовь.

– И это всё, что вы мне можете сказать? – зло усмехнулась Ольга.

Чего она ждала? Что Юля будет оправдываться, уверять, что между ней и Димой нет ничего серьёзного, что их роман ничем не грозит Ольге и семейным устоям? Что Юля – случайная подружка и ни на что не претендует? Но она претендует! На Диму, на его время, на его чувства. На их совместную жизнь и, если уж совсем честно, на Катю тоже. Юля очень привязалась к девочке, а Ольга, родная мать, часто куда-то уезжает, её общение с дочерью ограничивалось короткими звонками.

– Всё, – кивнула Юля. – А вы чего ждали?

Нет, не будет она звонить Диме.

– Вы понимаете, что разрушаете нашу семью? – возмутилась Ольга. – Дима, конечно, не ангел, я прекрасно знаю, что он постоянно меняет любовниц. Что вы побледнели, для вас это новость?

– Не надо мне рассказывать, я не хочу знать ничего, что было до нашего знакомства, – твёрдо ответила Юля.

Ольга понимающе улыбнулась. Огляделась, открыла холодильник, достала бутылку минеральной воды. Налила в тонкий высокий стакан, помешала в нём ложечкой.

– Дима опять пьёт воду с газом, – укоризненно заметила она. – Сколько раз говорила!

Ольга ещё помешала ложкой в стакане, сделала глоток, вероятно, чтобы убедиться, что газ окончательно вышел.

– Юля, присядьте, пожалуйста, разговор будет долгий, – сказала она.

– О чём?

– О нас. О Диме, о Кате, о вас, обо мне тоже. Хотите, расскажу, как мы познакомились с Димой?

– Нет!

– Он привёз меня так же, как и вас, из деловой поездки. Правда, тогда он не был женат, и даже по дороге заскочил в ювелирный магазин и купил мне обручальное кольцо. Вот оно.

Ольга протянула вперёд изящную кисть с длинными пальцами и вишнёвого цвета ногтями. На безымянном пальце искрился прозрачным камнем перстень.

– Я племянница одного из крупных Диминых поставщиков. Они тогда решили совместить полезное с приятным: деловую встречу и неделю отдыха на взморье. Дядя пригласил нас с мамой с собой. Не для знакомства с Димой, оно произошло случайно, просто за компанию.

Ольга откинулась на спинку стула, задумчиво посмотрела в распахнутое из-за жаркой погоды окно.

– Я влюбилась в него с первого взгляда. Знаете, сразу всех кавалеров забыла, словно их не было никогда, а ведь за мной многие ухаживали. Ещё бы: обеспеченная невеста из хорошей и уважаемой семьи. Мне рядом с Димой казалось, что вот теперь, только сейчас, у меня начинается настоящая жизнь. Любимый мужчина рядом, что ещё надо для счастья? Когда Дима узнал, что я жду ребёнка, он плакал. Прижимал меня к себе и плакал, как мальчишка. Его мама тогда сказала, чтобы я не вздумала остановиться на одном малыше. Мол, трое, как минимум, а лучше четверо.

– Что же не родили? – перебила Юля Ольгу.

Она тоже когда-то мечтала о троих малышах, но она не могла иметь детей, а Ольга, вот же счастливая женщина, могла. Катя – замечательная, умненькая и здоровая девочка.

– Для зачатия нужны двое, а Дима не хотел больше детей. То есть на словах вроде и хотел, а на деле… Как вам объяснить? Понимаете, я думала, что никому и никогда не смогу озвучить наши с ним проблемы, но вам, наверное, придётся.

– И мне не надо, – торопливо заметила Юля.

– Надо, к сожалению. Иначе вы меня не сможете понять, а мне важно и необходимо, чтобы вы меня поняли. Я люблю Диму, я жить без него не могу, но рядом с ним всегда находиться нельзя, даже если очень хочется. Сейчас у вас с ним самый яркий период – он встречается с вами каждую свободную минуту. Но, думаю, вы уже заметили, что стоит появиться какому-то делу, и Дима про вас сразу забывает, вы уходите на второй, или даже на третий план.

– У него ответственная и сложная работа, он должен быстро реагировать!

– Да, конечно. Только потом он всё меньше будет реагировать на вас, и всё больше на работу и на новые увлечения. Это не обязательно женщины, хотя и они будут. Дима спортивен, мобилен, здоров, может позволить себе любое интересное занятие, будь то конный спорт или гонки на яхтах. Он по-своему меня любит, но быть постоянно с семьёй выше его сил. Всё бы ничего, только у нас есть Катя. Она безумно обожает отца, меня любит. Если Дима со мной расстанется, девочка получит огромный стресс. Да что там стресс, психологическую болезнь на всю жизнь. Я выросла без отца, я хорошо знаю, что это такое.

– В стране много неполных семей, – неуверенно начала Юля. – Я тоже выросла без папы, с мамой и её незамужней сестрой. У меня было хорошее радостное детство.

– Абсолютно счастливое? – уточнила Ольга.

Юля промолчала. Назвать своё детство абсолютно счастливым она не могла, но мама и тётя любили её и заботились.

– Юля, у вас есть дети? – спросила Ольга.

– Нет.

– А у меня есть. Дочь Екатерина. И поверьте мне, ради её счастья, спокойствия, её безоблачного детства я пойду на всё. Не дам Диме развода, буду уговаривать вас и угрожать, перееду жить в эту квартиру. Всё, что угодно, лишь бы моя дочь не осталась без своего обожаемого папочки. Она и тот ребёнок, который у нас будет.

– Какой ребёнок?

– Я беременна. Юля, вы хотите оставить моих детей без отца?

– Но… Вы же жили заграницей…

– Я не год там жила, – грустно улыбнулась Ольга. – Вы думаете, что я плохая мать? Неправда, слухи о моём частом отсутствии дома сильно преувеличены. Катенька проводит лето с матерью Димы только потому, что этого очень хотят Дима и моя свекровь. Я не могу обидеть их обоих, иначе бы увезла Катю с собой.

Как Дима мог не сказать ей, что его жена беременна? Как он вообще смог звать Юлю с собой, зная, что Ольга ждёт второго ребёнка?

– Давно Дима знает о вашей беременности? – уточнила Юля.

– Он не знает. И я очень надеюсь, что вы не проболтаетесь.

– Зачем же делать секрет из радостной новости?

– После Кати я не доносила два раза. В первый срок был небольшой, я ещё и привыкнуть к этой мысли не успела, но во второй раз малыш уже шевелился. Я не хочу больше травмировать ни Диму, ни его маму, они слишком тяжело переживали. Теперь скажу только тогда, когда скрывать уже станет невозможно. Юля, могу я рассчитывать на ваше молчание? Как мы с вами друг к другу не относились, что бы ни случилось, умоляю: не выдавайте мою тайну.

– Я никому не скажу, – глухо ответила Юля.

– Юля, не смотрите на меня так, я вам не враг, и не ругаться сюда пришла. Я понимаю, что в Диму просто невозможно не влюбиться. Он ужасно обаятельный. Может быть этаким заботливым папочкой, а может – хулиганистым шаловливым мальчишкой. Я даже не могу на вас злиться, Юля! Дима меняет любовниц каждые полгода, и с этим ничего невозможно поделать.

– Что? Вы знаете о его любовницах?

– Ну конечно, как мне не знать, я же его жена. Поймите, он такой, какой есть – полигамный. Его не надо менять или перевоспитывать, бесполезно, надо принимать его натуру. Я давно смирилась, я понимаю, что не смогу жить без него. Только каждый раз жутко боюсь: вдруг он уйдёт и бросит нас с Катей. Теперь мне придётся бояться за троих.

Ольга большими глотками допила воду из стакана:

– Юля, пожалуйста… Не забирайте у нас мужа и отца. Я не прошу пожалеть меня, но детей пожалейте…

Она встала, взяла со стойки свою сумочку и вышла, громко стуча каблуками.

Глава 21

Юля медленно, с трудом передвигая ноги, доплелась до дивана в гостиной. Легла, закрыла глаза и заплакала. Как ей с этим жить? Ольгины откровения о Диминых связях её напугали и шокировали, неужели всё правда? Тогда их с Димой отношения быстро закончатся, в отличии от Ольги, Юля не сможет спокойно смотреть со стороны, как Дима развлекается с другими женщинами.

Ольга ждёт второго ребёнка… Врёт она, что Дима не хотел детей. Зачем врёт? Юле ли не знать, как мечтает Дима о детях, о братьях и сёстрах для Катеньки.

Сейчас она должна сделать выбор: уйти, освободить Диму от своего присутствия, или остаться и разрушить его семью. Конечно, он её не отпустит, и не только потому, что не знает о беременности Ольги. Впрочем, Ольга говорила, что Дима часто изменяет жене, не будет Юли, будет другая, какая Ольге разница?

Большая. В этот раз всё серьёзно, очень серьёзно. Пусть она знает Диму не так хорошо, как его жена, но в одном Юля не сомневается – их отношения не лёгкая интрижка, не развлечение избалованного вниманием богатого бизнесмена. У них с Димой любовь, и Юля чувствовала её каждой клеточкой кожи, каждым волоском, каждой интонацией его голоса. По малейшим оттенкам звука она понимала, какое у него настроение. Дима любил запускать пальцы в Юлины волосы и говорил, что таким образом он читает её мысли. Мол, волосы, как антенны, передают ему информацию. Юля смеялась и пугалась одновременно: перебирая её локоны, Дима часто угадывал то, о чём она думала.

От резкого звука телефона она вздрогнула. Схватила трубку, шумно выдохнула: с работы.

Юлю немедленно, прямо сейчас вызывали в центр. С самыми необходимыми вещами и небольшим запасом еды. Через три часа медицинский вертолёт вылетает в другую область помогать пострадавшим.

Диме она написала смску. Потом, когда доберётся до места, позвонит, а сейчас нельзя терять ни минуты. Это был первый Юлин вылет, она волновалась и боялась, что не справится. Фельдшер по телефону сказал, что вообще-то её не собирались привлекать, она ещё слишком мало работала, но, как всегда в жизни, планы нарушила случайность. Сразу две медсестры сегодня заболели.

Юли не было дома четыре дня. Каждый из этих дней она запомнила по минутам. Наверное, тот разрушенный дом ещё долго будет стоять у неё перед глазами. Взрыв бытового газа разнёс три подъезда из пяти. Парни из полиции говорили, что для такого происшествия разрушения огромные, и что теперь только следствие установит настоящую причину. Может быть, дом был в аварийном состоянии, а может взрыв оказался спланированной акцией.

Это было ужасно. Все, кто не был занят в наскоро поставленном госпитале, вручную разбирали завалы. Технику использовали по минимуму, боялись повредить пострадавших. В первый день, к вечеру, когда стемнело, выяснилось, что от усталости и стресса Юля не может говорить. Бывалые коллеги посадили её в сторонку, дали в руки большую кружку с обжигающим горячим сладким чаем. После нескольких глотков Юля судорожно всхлипнула и зарыдала навзрыд.

Больше она не позволяла себе слабости. Когда на второй день им прилетела смена, вся бригада решила остаться – под завалами ещё были люди и каждая минута, каждое мгновение стоило чьей-то жизни.

Юля запомнила всех, кому помогала и с кем работала, но особенно запечатлелась в памяти невысокая, с растрёпанными каштановыми волосами, даже в горе красивая женщина. Под полуразрушенной бетонной плитой был её муж, и женщина, разгребая руками куски цемента, битого стекла, остатков мебели, плакала и с ним разговаривала. Он был в сознании. Наверное, полученные травмы ужасно болели, говорить мужчине было очень тяжело, но тем не менее время от времени из глубины строительного мусора они слышали его голос.

– Дорогая, всё хорошо. Я жив. Ты жива. Всё теперь наладится, – тихо хрипел он.

Юля мысленно подсчитала вес бетонной плиты и содрогнулась. Учитывая, что мужчина до сих пор жив только благодаря чуду, всё хорошо уже быть не может.

– Счастье, что вас не было дома, – заметил один из МЧСовцев, помогая женщине откинуть в сторону тяжёлую арматуру.

– Я здесь не живу, – выдохнула она.

Вытерла грязным рукавом мокрый лоб, небрежно собрала волосы в узел, кое-как затянула найденным здесь же, под ногами, куском серого шнура.

– Мы развелись зимой, квартиру разделили. Я уехала в свою, а ему, – она кивнула на плиту, под которой лежал и ждал спасения её бывший, – здесь однушка досталась.

– Потом опять сошлись? – спросил молодой парень из волонтёров.

– Нет! Жили, как два идиота, раздельно, каждый сам по себе! – сердито сказала женщина. – Я – типа самодостаточная вся, он – тоже вроде состоявшийся. Работа у обоих хорошая, на доходы не жаловались. Сын умничка, в прошлом году в столице в университет поступил. Чего нам не хватало, вот чего?

– Мне не хватало тебя, – раздалось из-под плиты.

Юля вздрогнула. Что же за человек лежит там, придавленный, как прессом? Наверняка с несколькими переломами и может с чем и похуже? Лежит и участвует в разговоре с бывшей женой!

Женщина наклонилась, прижалась лицом к щели между разбитыми панелями:

– Ума нам обоим не хватало! – закричала она. – Ума, понимаешь!

Она встала, схватила за ножки то, что когда-то было креслом, поволокла к краю завала:

– Привычка нас, видите ли, засосала! Захотелось чего-то нового, незнакомого, чего ещё не испытали. Ты налево пошёл. Это же обычное дело, когда мужик после сорока на сторону смотрит. Молодость хочет за хвост поймать, доказать себе и другим, что он ещё ого-го. Я психанула. Как не психануть? У тебя любовница? Ну и пожалуйста, ну и целуйся с ней, я гордая, уйду и дверью хлопну. Не хочешь меня любить – не надо, переживу и без тебя, очень ты мне нужен. Ушла, хлопнула. Даже кавалера себе нашла, думаю, отомщу тебе. Ты разводиться не хотел, только какое мне дело было до твоих хотелок, я же свободная стала!

– То есть, что, не надо было разводиться? – осторожно спросил парень волонтёр.

– Надо было по голове ему настучать, лахудре его волосы выдрать и забрать своего мужа, – уверенно сообщила женщина. – Если любишь, то мужика отпускать нельзя ни за что, особенно когда дети есть

– У вас сын скоро своих детей заведёт, – заметил волонтёр.

– Неважно, всё равно дети. Нельзя рушить семью, потому что потом всем плохо будет, и детям тоже. Ты как там? – она встала на колени, опять прижалась лицом к щели. – Я люблю тебя, ты слышишь?

– Слышу, – глухо отозвалось из-под плиты.

Уже стемнело, когда мужчину, наконец, удалось освободить. Спасатели работали при включенных прожекторах. Их света вполне хватило, чтобы Юля смогла понять: ноги мужчины в ужасном состоянии. Столько травм и до сих пор в сознании, поразительно.

Женщина шла рядом с носилками, держала его за руку.

– Ты вылечишься. Всё заживёт, всё будет хорошо, – повторяла она. – Самое главное, то ты жив, значит всё страшное уже позади, теперь только полечиться осталось.

– И пожениться, – сипло прошелестел он.

– И это тоже, – улыбнулась она, растирая по лицу слёзы и серую цементную пыль.

Прогнозы у мужчины были плохие. Ноги врачи сохранить не обещали, на медицинском вертолёте пострадавшего отправили в областной центр. Женщина полетела с ним.

В последний, четвёртый день никто уже не надеялся найти живых, тем острее было всеобщее счастье и ликование: нашли женщину. Без сознания, но живую.

Юля возвращалась домой вместе со своей бригадой. Все устало молчали, погружённые в свои мысли. Юля прижалась лицом к иллюминатору и думала, что командировка перевернула её жизнь. Хорошо это или плохо? Для Юли, конечно, сейчас точно будет плохо. Но ей придётся это пережить. Как любила говорить тётя Люда: сама кашу заварила, сама и расхлёбывай.

Только не сейчас, не сегодня. Есть же у неё право ещё хоть немного, хоть несколько дней побыть счастливой? Любимой, беззаботной, избалованной. Они, эти дни, нужны ей как воздух, как вода в пустыне для измученного путника. Она их выстрадала всей своей жизнью, заслужила и ни за что от них не откажется. Здесь, в вертолёте, она оставит все свои печали и сомнения. И пусть ненадолго, но вернётся к Диме той, прежней его любимой Юланей.

Юля увидела Диму сразу, едва шагнула в широкий проход. Он стоял возле ограждения и выискивал Юлю взглядом. Заметил! Лицо осветилось счастливой улыбкой, Дима легко перемахнул через ограждение и оказался рядом.

– Юланя! – выдохнул он. – Вернулась!

– Дима!

Юля обхватила его за шею, прижалась и замерла. Он рядом, здесь, с ней. Она чувствует его запах, непередаваемый запах любимого единственного мужчины. Слышит, как громко бьётся его сердце под тонким трикотажем рубашки. Ощущает немного влажную от жары, тёплую кожу его шеи. Короткие, наверное, после недавней стрижки, колючие волоски на затылке.

Он рядом, её Дима, здесь, его можно обнять, можно вжиматься в его крепкую грудь так сильно, что, кажется, сейчас затрещат рёбра. Пусть! Она его видит, чувствует, обнимает. Какое счастье. Почему мы не понимаем простых вещей? Вот же он, настоящее, самое нужное в жизни счастье. Когда рядом любимый человек, когда его дыхание обдаёт теплом твою щёку.

– Димочка, как же я соскучилась, – выдохнула она.

– Поехали домой. Я на два дня всё брошу, телефон отключу, и если кто-то попробует меня побеспокоить – уволю, утоплю и расчленю.

– Поехали. Только через два дня я улечу домой, хорошо?

Она решила не говорить всего сразу. Потом. Ей самой надо привыкнуть к этой мысли.

– Зачем? Что ты там забыла?

– Дима, я хочу увидеть бабулей. И Сашу. Не смотри так, от того, что я тебе люблю, они не стали мне чужими людьми. Я только в госпитале поняла, как нам необходимо с ними поговорить и помириться. Это же неправильно, когда родные люди постоянно ругаются. Теперь я смогу им объяснить, что я изменилась, но не перестала их любить.

– Юленька, ты, может, и не перестала, а они?

– Они меня любят, Дима. По-своему, эгоистично, но любят. Как умеют, понимаешь? поэтому я хочу поскорее с ними встретиться.

– Только вернулась и собираешься меня оставить? Нет. В следующем месяце, если получится, вместе полетим.

– Знаю я твои обещания, – засмеялась Юля. – Ты мне что-то говорил про новый проект, разве всё уже налажено?

– Поехали домой, по дороге расскажу.

Как Юля и подозревала, до окончания проекта было ещё очень и очень далеко. Димина фирма заключила очень выгодный договор на поставку сырья, но пока не начались поставки, надо было разработать и лично проверить весь путь сырья от места погрузки до места выгрузки. Важна была каждая деталь: транспорт, трассы, склады для хранения и перегрузки. Огромное значение имели и сроки доставки: сырьё должно прибывать на перерабатывающие заводы строго по графику, чтобы не было задержки и заадресовки, когда несколько больших партий простаивают в ожидании выгрузки.