Текст книги "Горничная для Медведя (СИ)"

Автор книги: Светлана Становая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 3

Разговора о поездке избежать не удалось: в воскресенье утром мама и тётя категорически потребовали вывоза на природу.

– Вань, ну дай ты мне машину, они же отстанут, – попросила мужа.

– Не могу, у меня дела, сказал же. И вообще, можно такси вызвать.

– Дорого очень. От моей зарплаты и так меньше половины осталось.

– Кстати, про деньги. Когда будем летнюю резину покупать? Дороги давно высохли, а я всё на шипах гоняю.

– Прошлогодняя не подойдёт? У нас расходы постоянно доходы превышают, хотела кое-что из вещей купить, подстричься, ногти сделать, – призналась Юля.

– Зачем тебе стрижка? Все, как инкубатор, под одну гребёнку, только ты у меня красотка, воздушная и женственная. Красить тоже не смей, я не разрешаю – такие волосы, как у тебя, мало у кого увидишь и, заметь, всё настоящее.

Юля улыбнулась, поправила выбившуюся из резинки прядь. Она шатенка, длинные, до пояса волосы сама научилась убирать в разные причёски. Хотя с работой горничной причёски не нужны, обычный узел, чтобы ничего не торчало и, иногда, белая наколка.

Когда Юля впервые увидела наколку, она растерялась. К белой кружевной шапочке полагалось синее удлиненное платье и белоснежный фартук. Экономка объяснила, что надевать «парадную форму» Юля будет только в дни приёма важных гостей. Для остального времени специально для неё заказали удобные серые брючки и тунику. К Юлиной радости, из зарплаты за униформу не взяли ни копейки.

– Ваня, давай с резиной подождём? Купим в следующем месяце. Ещё коммуналку платить, мне надо кроссовки новые, Сашины школьные я совсем сносила, скоро подошва отвалится. Ветровку Саша просил, он же старую где-то порвал, говорит, у друга за гвоздь зацепился.

Иван обнял Юлю, ласково погладил по щеке:

– Хорошо, подождём. Правда, на зимней резине сейчас ездить уже нельзя, а прошлогодняя совсем лысая, ну да ерунда, я не гоняю, буду осторожничать. Хотел зонт себе купить, в «Дене» как раз новая коллекция, но обойдусь. Лето дождливое, зато я не сахарный, не растаю.

Такой подход Юле не нравился: в «Дене», конечно, всё жутко дорогое, но не мокнуть же мужу под дождём! Рисковать на дороге тоже нельзя, в сырую погоду плохая резина не обеспечит сцепляемость с покрытием, машину Ивана может занести в кювет. В лучшем случае. О худшем Юла боялась подумать.

Спать она пошла последней. Тихо, стараясь не шуметь, нырнула в кровать. Обняла мужа, прижалась к его спине.

– Ваня, Ванечка, ты спишь? – прошептала ему в ухо. – Повернись ко мне, я соскучилась.

Иван что-то пробормотал, повернулся, положил на неё руку. Юля повозилась, поправляя ночную сорочку, самую красивую из всех, что у неё были. Чёрную, короткую, едва прикрывающую бёдра. Тонкая ткань понизу обшита нежным ажурным кружевом, вверху собрана на тесёмку, одно движение и сорочка падала к ногам.

– Ваня, я же знаю, ты не спишь, – тихо хихикнула она, ведя пальцем по груди мужа.

– Сплю, – ответил тот.

– Тогда просыпайся, жена пришла.

– Долго шла, – Иван обнял Юлю и уткнулся лицом в подушку.

– Пришла же, посмотри на меня. Все уже спят, я проверила.

– Все спят и ты спи, я устал. Юль, спать хочу, полдня сегодня по городу пешком пробороздил.

Юля огорчённо вздохнула, так, чтобы муж обязательно услышал. Он потянул на себя одеяло, повернулся на бок и тихо засопел.

Утром Иван уехал на работу: в санаторий привезли новый тренажёр, который он должен был принять. За неделю накопилось немало дел, дома было чем заняться, но мама и тётя опять поссорились, каждая пыталась перетянуть Юлю на свою сторону. На этот раз бабули не сошлись в политическом вопросе, зря Иван утром включил на кухонном телевизоре программу новостей.

Саша с друзьями пошёл купаться на речку, Юля схватила большую продуктовую сумку и под предлогом срочного похода в магазин улизнула из дома. Подошва на кроссовке подозрительно пружинила, грозя отвалиться на ходу. С обувью придётся что-то решать, и чем быстрее, тем лучше. Всю последнюю неделю было сыро, и Юля носила осенние ботинки. С понедельника синоптики обещали жару и солнце, кроме кроссовок одеть больше нечего. Хороша же она будет, если завтра явится на работу, как оборванка. Юля достала телефон.

– Таня, ты дома?

– Где мне быть? – зевнула в трубку подруга. – Я в воскресенье отсыпаюсь за всю неделю.

– Скоро обед, – улыбнулась Юля. – Танюша, у тебя нет какой-нибудь старой обуви? Мне ненадолго, до получки, потом верну.

– Дожили, – проворчала Таня, делая ударение на первом слоге. – Я старьё не храню, сразу в мусор, но тебе найду что надеть, приходи. Чайник ставить?

– Ставь.

После подруги надо обязательно зайти в магазин. Купить тёте молока для кофе, маме помидор, она их обожает, и по пути придумать, что приготовить на обед. Стирального порошка надо взять, вроде все взрослые, никто не пачкается, а стирка и глажка почти каждый вечер. Ещё в аптеку, Иван заказал для себя какие-то биодобавки.

Татьяна встретила её в алом, с запахом, шёлковом халате.

– Нравится? – спросила она, крутясь перед Юлей. – Я два таких купила, этот и чёрный. Второй ещё с кружевами, вообще отпад. Показать?

Халаты Юлю не интересовали, но она не могла огорчить подругу отказом, раз той хочется похвастать. Пока Таня потрошила шкаф – последний набег на магазины одними халатами не обошёлся, Юля рассказывала свои новости.

– Зарплату тебе по-честному платят, не обсчитывают? – уточнила Таня.

– Всё как договаривались, без обмана.

– Видишь, какая я молодец, что нашла объявление о вакансии. Ты бы сама никогда не догадалась, – радовалась Таня. – Ой, я же ещё платье купила, смотри!

Она облачилась в длинное, с летящей юбкой и узким лифом летнее платье и кокетливо взмахнула юбкой.

– Ну, как?

Платье было красивым, но Тане велико в груди. Юля хотела промолчать, только что она за подруга, если не скажет правду?

– Тебе идёт, и цвет потрясающий, жаль выточки не по размеру. Отнеси его в ателье, пусть исправят.

Юля подошла, повернула подругу к зеркалу, немного подтянула ей платье по бокам – эластичная ткань легла на груди Тани неровными складками.

– Если смогут, – огорчилась Юля. – Ткань тонкая, капризная, Тань, как ты примеряла?

Таня повернулась к зеркалу одним боком, потом другим:

– Я сразу не заметила, растяпа. Ну и ладно, я его по скидке взяла, недорого, пусть лежит. Может у меня бюст вырастит и будет как раз.

– Мне жаль тебя огорчать, но не в нашем возрасте, – засмеялась Юля.

– В любом! Пластическая хирургия творит чудеса, сейчас можно что угодно прибавить, убавить, поменять, пришить и отрезать. На, ты померяй.

Юля отнекивалась, уверяла, что пышные юбки ей, с широкими бёдрами, никогда не шли. Таня ничего не хотела слушать. Платье село на Юле, как влитое. Длинный узкий вырез приоткрывал декольте чуть-чуть больше приличного, свободная юбка ниспадала по бёдрам лёгкими складками, на фоне неё талия казалась тонкой, а сама Юля – удивительно стройной и молодой.

– Бери! Продам по себестоимости, – заявила Татьяна. – После тебя я его всё равно не одену, мне оно разонравилось.

– Спасибо, конечно, но нет. Знаю я, по каким скидкам ты берёшь, на эти деньги, наверное, можно три вещи купить, – вздохнула Юля, аккуратно пристраивая платье на плечики.

– Таких не купишь, – уверенно сказала Таня. – Дороговато для тебя, не без того, зато как сидит. Хочешь, я тебе его в рассрочку продам?

Юля отказалось. Какие платья, какая рассрочка, когда у Ивана до сих пор летней резины нет? И, вообще, она пришла за кроссовками, а не за покупками.

В Танином шкафу можно было обуть и одеть с ног до головы весь женский персонал замка. Юля с благодарностью взяла кроссовки, благо размер у них с подругой был одинаковый.

– Твой герой-любовник долго ещё будет в санатории мышцами играть? – спросила Таня. – Гони его на заработки, пусть, как все нормальные мужики, тащит мамонта в дом, а не тёток на тренажерах за задницы поддерживает.

– Таня, я просила, не говори о нем плохо, – напомнила Юля.

– Юль, как ты терпишь, не понимаю? Неужели вообще не ревнуешь, ну ни капельки?

– Чтобы ревновать нужен повод, а у меня его нет. Иван с работы домой едет, или в гараж, в спортзал, иногда с друзьями посидеть, позвонит всегда, если задерживается. Пусть получает немного, но в дом несёт всё, до копейки. Ночует всегда в нашей спальне, к кому мне ревновать?

– Сто лет тебя знаю, и никак не пойму: ты наивная или тебя всё устраивает? Очки розовые снимаешь иногда?

– Ты хочешь со мной поссориться, или кроссовок жаль? Я отдам, спасибо, уже не надо, – Юля вытащила обувь из сумки.

– Всё, всё, не сердись, – замахала руками Татьяна. – Не буду больше, про Ивана ни-ни, молчу как рыба и никого не критикую. Пошли лучше чай пить, я вчера пирожные купила, со взбитыми сливками, там ещё много осталось.

Разговор о муже испортил Юле настроение, она быстро выпила чайку чая и поспешила домой.

Глава 4

К приёму важных гостей готовились загодя: мыли, убирали, чистили столовое серебро и напольные вазы. К обеду Юля надела парадное платье, экономка помогла правильно укрепить на голове наколку.

– Колготки у тебя не того цвета, смени, – сказала она. – Надень светлые, телесные.

Юля посмотрела на свои обычные чёрные колготки:

– У меня нет собой, – растерялась она.

Никто не предупредил, что форму надо носить именно с такими колготками, иначе бы вчера она не покупала чёрные.

– Эх, неужели самой не догадаться было? Ты про дресс-код когда-нибудь слышала?

– Не думала, что он распространяется на горничных.

– Не только. У стюардесс своя форма, у проводников своя, официантки в каждом ресторане носят определённую заведением одежду. Возьми мои, я здесь всегда запас держу, великоваты, но лучше, чем в чёрных позориться.

Что позорного в чёрных? Во всяком случае, они подходили по размеру и прекрасно сидели. Колготки экономки были велики и при ходьбе сползали некрасивыми морщинами. Мало того, теперь низ платья начал прилипать к ногам. Юля бы сняла колготки, без них платье вело себя вполне прилично, но тогда точно получит нагоняй от экономки. По её совету Юля немного смочила подол с изнаночной стороны – липнуть перестало, но ненадолго, пока не высохло. Она посмотрела на себя в зеркало и грустно улыбнулась: классическая горничная, стоило учиться в медицинском? Особенно обидно, что сейчас она зарабатывала намного больше, чем в больнице, неужели умение правильно чистить ковёр ценнее, чем помогать больным людям?

Ворота то и дело раскрывались, к дому подъезжали солидные дорогие машины. Гостей встречал сам хозяин, за его спиной скромно маячил помощник Сергей. Юля и экономка спрятались за шторой в дальней комнате, смотрели в окно и тихо переговаривались.

– Без вызова в комнаты не заходи, – давала экономка последние указания. – Когда сядут есть, не забудь надеть другой фартук, будем блюда подавать.

– На официантках сэкономили? – усмехнулась Юля.

Экономка посмотрела сердито:

– Это не приём, а дружеская встреча в домашней обстановке, чувствуешь разницу? Постороннюю прислугу в таких случаях не приглашают, не принято.

– Ничего себе домашняя встреча, – удивилась Юля. – Из той машины трое мужчин вышли, из этой ещё четверо, при том, что только начали подъезжать!

– Понаберут из деревень, – тяжело вздохнула её наставница. – Работаешь неплохо, но до образцовой горничной тебе ещё очень далеко.

Юля сильно сомневалась, что мечтает о карьере образцовой горничной, но промолчала.

– Смотри внимательно, ты должна уметь сразу определять, кто здесь кто. В сером костюме гость, остальные – его охрана, неужели самой не догадаться? Они же как на подбор: держатся рядом, но чуть в стороне, по округе глазами зыркают.

– Он в гости с охраной приехал? Зачем?

– Для безопасности и для солидности. Не отвлекайся. Видишь, хозяин разговаривает только с ним, остальных словно не замечает – ещё один показатель для тебя.

– Мне их тоже не замечать? – усмехнулась Юля.

– Тебе знать, как с кем общаться, – сердито сказала экономка.

Во двор въехала ещё одна машина. Из неё вышел мужчина лет сорока, в джинсах и тонкой, с короткими рукавами, по погоде, рубашке.

– Этот без охраны, или он вообще не гость? – уточнила Юля.

– Гость. Он из настоящих друзей, они с хозяином часто встречаются. Приезжает сюда из столицы, сразу к нам, иногда по несколько дней живёт.

– Остальные не настоящие?

– Юля, ну хоть чуть-чуть сама подумай! Не бывает столько друзей сразу, вот у тебя сколько близких подруг?

– Одна.

– И у хозяина близких единицы, остальные партнёры, инвесторы и деловые люди. Кстати, ты мужскую комнату приготовила?

– Вы не говорили!

– Всего не упомнишь. Иди готовь, этот гость наверняка на ночь останется, они с хозяином рыбачить любят с утра пораньше.

В доме было несколько гостевых комнат. Две «семейные»: просторные, светлые, обставленные так, что можно жить, ни в чём не нуждаясь. Одна женская¸ которую почему-то называли «девичьей», наверное, за выдержанный в розово-белых тонах интерьер, множество украшений, статуэток, зеркал и пуфиков. Одна «мужская», в чёрно-бежево-никелированном стиле хай-тек.

Добраться до комнаты удалось не сразу, сначала её перехватил Сергей с поручением, потом пришлось спуститься в бельевую.

Юля закончила уборку, взяла в охапку большой пушистый плед – надо заменить, привычно одёрнула платье. Дверь распахнулась, в комнату вошёл последний из увиденных ею гостей: в джинсах и летней рубашке.

– Не помешаю? – приветливо улыбнулся он.

– Нет, я уже закончила.

Юля бочком, бочком, прижимая к себе плед, посеменила к выходу. Плед удачно прикрывал её спереди, а спиной она старалась не поворачиваться – противное платье, конечно, уже облепило попу и ноги. Она почти добралась до выхода, когда наступила на угол пледа, вскрикнула и полетела на пол. В последний момент гость успел схватить её за плечи. Его руки, горячие, сильные, спасли Юлино лицо и репутацию – прислуживать за обедом с синяками она никак не могла.

– Не ушиблись? – заботливо спросил гость, помогая ей присесть на кровать.

– Нет, спасибо, – смутилась она, порываясь встать. – Извините, мне надо идти.

– Посидите немного, вы ещё не оправились от испуга, – мягко посоветовал гость. – Как вас зовут?

– Юля.

– Я Дима, Дмитрий Георгиевич, но можно просто Дима.

– Если я назову вас Димой, меня уволят сразу, без выходного пособия, – улыбнулась Юля.

– Так жестко?

– Конечно. Есть строгие правила, предписанные для прислуги, одно из них – не разговаривать, если тебя не спрашивают.

– Тогда вы ничего не нарушаете, я же вас спрашиваю, – обрадовался Дима. – Юля, вы давно здесь работаете, раньше я вас не видел?

– Не очень, с весны. Сейчас, кстати, я тоже нарушаю: сижу на вашей кровати. Это запрещено.

– Мы никому не скажем.

– Мне пора, – Юля решительно поднялась, опять одёрнула платье. – Только проверю краны в вашей ванной комнате.

Краны работали отлично, но надо, же было намочить подол, иначе как отсюда выйти?

Почему, ну почему она не заперлась?

– Упс! – Дима заглянул в ванную и тут же захлопнул дверь. – Юля, а что вы делаете, если не секрет?

Секрет! Какие теперь секреты, когда стоишь возле умывальника с задранной на голову юбкой? Если сейчас войдёт экономка и объявит об увольнении, Юля не будет возражать – ситуация просто безобразная.

– Зачем вы вошли? – возмутилась она. – Вы же должны понимать, что нельзя входить в ванную без стука.

– Я думал, вдруг нужна помощь. Вы там подозрительно долго задержались. Юля, не обижайтесь, мне тоже неловко. Раз уж так получилось, скажите, всё-таки, что вы делали?

Юля прижала ладони к пылающим щекам – никогда она не оказывалась в такой неловкой ситуации.

– Платье некрасиво липнет к ногам. Если намочить, то какое-то время можно нормально передвигаться.

– Понял, статическое напряжение, – кивнул Дима. – От синтетики. У моей мамы было много таких нарядов, знаете, тогда синтетика была очень популярна, одежда из неё считалась престижной. Мама пользовалась специальными баллончиками, прыскала их на колготки.

– Спасибо за лекцию, – кивнула Юля. – Приятного отдыха.

Дима не дал ей уйти:

– Юля, давайте решим вашу маленькую проблему?

Интимную проблему, между прочим, проблему личного характера которую недопустимо решать с посторонним и незнакомым мужчиной, гостем в замке!

– У вас есть баллончик?

– Лучше, у меня есть интернет.

Дима достал телефон, полистал и с видом победителя протянул Юле:

– Пожалуйста, сразу несколько способов!

Юля прочитала. Возиться с уксусом и содой некогда, зато кондиционера для белья в прачечной было сколько угодно. Развести водой, немного смочить ткань. Как она сама не догадалась? Правильно муж называет её тугодумкой, чего проще было сразу поискать информацию.

Глава 5

Пока экономка и повар накрывали на стол, Юлю отправили кормить собак. Собак перед приездом гостей закрыли в вольере, и те возмущённо лаяли, требуя свободы. Все, кроме Фила, – хозяйский любимчик с утра вольготно скакал по саду, встречал громким лаем гостей, пачкал охранников грязной мордой, гонялся за бабочками в цветнике. В обязанности Юли входило проверять его уши, но попробуй поймай Фила, который словно чувствовал, что колбасой его приманивают не просто так. Сейчас был самый подходящий момент, пёс устал и прилёг подремать под густым кустарником. Если навалиться на него сверху, есть шанс, что пока Фил пытается освободиться, она успеет выполнить своё задание. А если он испачкает парадную форму? Юля немного постояла, подумала и вернулась в дом – уши псу она проверит в следующий раз.

Казалось, обед не закончится никогда.

– Собери грязную посуду! На столе справа закончился сок, принеси. Наколи льда. Нет, нет, не доставай готовый, нужен именно колотый! Помоги повару с десертом. Беги наверх, приготовь угловую спальню, один из гостей хочет отдохнуть. Кондиционер строго на двадцать три градуса! Принеси вино из погреба. Подогрей тарелки, сколько раз объяснять – горячую пищу подаём в подогретых тарелках. Что ты принесла? Я сказала красное сухое, полусухое на столе есть. Юля, подай срочно на стол бокалы для бренди. Хоть в бокалах-то ты разбираешься?

К вечеру старая работа дворником уже не казалась ей настолько тяжёлой. Во всяком случае, никого не интересовал вопрос, отличаешь ли ты нож для фруктов от ножа для икры. Зачем вообще к икре нож? Почему нельзя пить крепкие напитки из фужера с высокой ножкой? Хорошо, что Сергей перехватил её у входа в зал и показал, какие бокалы надо подавать, а то бы бедные гости пили своё бренди из винных, вот горе-то. Что такое снифтер так и осталось загадкой.

После еды компания отправилась в сад, Юля облегчённо выдохнула, но не тут-то было. Всё повторилось с начала, разве что горячего больше не требовали. Закуски, напитки, блюда с тарталетками – куда в них только лезет? В начале дня она попробовала несколько деликатесов – повар не жадничал и сам предлагал ей вкусные кусочки, и до сих пор не хотела есть.

Разъезжаться гости начали поздно вечером. Хозяин, наверное, тоже устал от приёма: побледнел, осунулся. Какая ему радость от таких обедов? Много расходов, хлопот и напряжения.

– Можно мне поехать домой? – спросила Юля Сергея.

– Тебя не предупредили? – удивился он. – В такие дни мы тут надолго, пока всё уберём, по местам разложим. Иногда хозяин ещё посидит с оставшимися гостями, хотя сегодня будут только Дмитрий Георгиевич и ещё один друг. Закончим далеко за полночь, если хочешь, можешь остаться ночевать в коттедже.

Коттедж на краю сада предназначался для слуг, которые жили здесь же. В нём было несколько свободных комнат, маленьких, без отдельного санузла, зато чистых и уютных.

– Мне завтра во сколько приезжать?

– Странный вопрос, как всегда, – ответил Сергей.

– Тогда останусь, только мужу позвоню.

Какой смысл поздно ночью ехать домой, если утром рано вставать и возвращаться в замок, лучше она поспит немного подольше.

Мама недовольно заметила, что рабочий день должен иметь свои пределы, зато Иван отнёсся с пониманием:

– Ночуй, чего кататься. Бабки без тебя обойдутся, Саша не маленький.

– Он дома? – уточнила Юля.

Муж замялся:

– Понимаешь, я как бы сам ещё не дома. А раз ты до завтра, то тоже заночую у друга, ладно? Не возражаешь? Хороши сидим, душевно, ну и выпили немного.

– Ваня, если нас не будет, Саша может тоже уйти, ты его знаешь, бабулей он не послушает.

– Юль, что ты выдумываешь, Саша взрослый парень, я в его возрасте уже невесту нашёл, чего ты с ним носишься, как с младенцем, каждый шаг контролируешь? Ещё и меня заставляешь. Дай парню свободу, всё хорошо будет, не подведёт.

Если бы они контролировали каждый шаг, с Сашей не приключались бы разные неприятные истории. Приводов в полицию точно бы не было, хоть он был не участником, а свидетелем драки. Не приходилось бы возвращать знакомым деньги, которые сын, время от времени, у них занимал, не смотря на запрет. Юля бы не пугалась чужих телефонных звонков, когда Саша уходил гулять и оказывался вне зоны действия сети.

– Вернись, пожалуйста, домой, – попросила она мужа.

– Юля, тебе напомнить, что я тоже не ребёнок? – в голосе Ивана добавилось жёсткости. – Не нянька для взрослого сына и двух бабок? На работе сутками пашешь, как проклятый, отдыхающие мозги выносят, машину приходится самому ремонтировать, бегать по всему городу за запчастями, гайки крутить. Могу я спокойно расслабиться?

– Я не прошу тебя смотреть за бабулями, я прошу тебя присмотреть за Сашей. Он же наш сын, ты не боишься, что он попадёт под дурное влияние?

– Отпусти его от своей юбки и всё будет тип-топ, – ответил муж и отключился.

Она в самом деле зря волнуется? Саша всегда был непростым ребёнком, в школе у них часто случались проблемы, он мог прогулять несколько уроков, нагрубить учителю, обидеть одноклассников. Детская травма не прошла бесследно. Может муж прав, они пережили, наконец, сложный возраст и теперь всё будет хорошо? А если нет? Юля решила после работы ехать домой.

Наконец, замок утихомирился. Ушли спать в свой коттедж слуги, с охами, придерживая себя за спину, уехала экономка, остались только Сергей и Юля. Юля пошла переодеваться, Сергей, прямо в гостиной, снял обувь и раскрыл ноутбук.

– Ещё немного и можно спать, – устало сказал он. – Юлечка, будь другом, отнеси хозяину в спальню зелёный чай. Как обычно, из круглой банки, без сахара.

– Я отнесу и домой поеду, – предупредила Юля.

– Да, я тебя больше не задерживаю. Хотя лучше бы здесь ночевала, спать осталось всего-ничего. Я в коттедж пойду.

Пусть несколько часов, но она поспит дома. И бабули не будут волноваться, и Саша никуда не уйдёт.

Юля заварила чай, налила в любимую хозяйскую чашку, фарфоровую, белую, с розовыми цветами сакуры, поднялась наверх, постучала. Хозяин полулежал на кровати, полностью одетый. Что-то в его позе Юле очень не понравилось.

– Ваш чай, – сказала она, пристраивая чашку на низком стеклянном столике.

– Хорошо, – буркнул хозяин.

Неразборчиво буркнул, словно ему трудно говорить.

Нельзя ничего спрашивать, надо выполнить то, зачем тебя пригласили, и уйти. Только как уйти, если перед ней лежит немолодой и явно нездоровый человек? Неловкая поза, чуть подрагивающие пальцы, неразборчивая речь. Несколько лет работы в больнице, весь Юлин опыт просто кричали, что её работодатель нуждается в помощи.

– Вам плохо? Пожалуйста, посмотрите на меня. Повернитесь.

Он отмахнулся, жестом требуя выйти.

– Как вы себя чувствуете, что-то болит? – требовательно спросила Юля.

Она присела рядом, заглянула в лицо.

– Нет, нет, Фил, иди, – прошептал хозяин.

Разве можно настолько халатно относиться к своему здоровью? Не надо быть медиком, чтобы понять, что сейчас ему нужен на чай, а срочная медицинская помощь!

– Поднимите руку. Пожалуйста, послушайте меня. Поднимите руку и скажите – в груди болит?

Упрямец тяжело перевалился на другой бок:

– Что вам надо? Уйдите.

Она больше не сомневалась. Вскочила с кровати и бегом понеслась вниз. Сергея в гостиной не было. Бежать в коттедж, объяснять – некогда. Юля поспешила на второй этаж, постучала в «мужскую» комнату.