Текст книги "Тайна блаженной Катрин (СИ)"

Автор книги: Светлана Щуко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

21

Слуга почтительно склонил голову и указал на тёмный проход, скрывающийся за тяжёлой деревянной дверью. Я медлила, ощущая, как холодный воздух подземелья пробирается под одежду, и крепче сжала в руках потрёпанную розовую тетрадь, которую забрала из комнаты дядюшки.

Ступени, уходившие вниз, казались бесконечными. Каждая ступенька отзывалась глухим эхом, будто предупреждая о том, что обратной дороги нет. Я чувствовала, как страх сковывает сердце, но решительно шагнула вперёд.

– Не беспокойтесь, госпожа, в подземелье также есть потайной ход, который выведет нас за пределы усадьбы.

– Я так понимаю, дядюшка о нём тоже не знает? – спросила я, осторожно ступая по влажным, скользким ступеням.

– Нет, не знает, о нём знаю только я.

– И откуда же у тебя такая осведомлённость?

– Мой дед был дворецким у вашей бабушки, мадам, и доверенным лицом.

– Интересно, а как же ты стал прислужником шевалье?

Слуга промолчал. Я остановилась на небольшой каменной площадке, где слева была массивная дубовая дверь, покрытая коваными узорами из железа. Дверь была приоткрыта, и сквозь узкую щель пробивался тошнотворно-сладкий запах свежей крови, смешанный с металлическим привкусом ржавчины и едва уловимым ароматом разложения. Этот запах, казалось, проникал в каждую пору, заставив меня мгновенно забыть о своём вопросе.

– Что там? – Я с трудом выдавила из себя новый вопрос, пытаясь унять дрожь в голосе и не выдать охватившую меня панику. Воспоминания о практике в анатомичке университета, когда я впервые столкнулась с запахом формалина и мёртвых тел, всплыли в моей памяти с ужасающей ясностью. От этих образов волосы на затылке встали дыбом, а кровь мгновенно отхлынула от лица, оставив меня в состоянии холодного, липкого ужаса.

– Нам надо зайти туда, госпожа, там за шкафом тайный ход, – ответил мне слуга и направился уверенно к двери.

Жак скрылся за дверью, и через мгновение я услышала приглушенный звук отодвигаемой мебели. Сердце забилось быстрее. Я не знала, что делать: последовать за ним или остаться здесь. В глубине души я понимала, что должна выяснить, что происходит, но страх сковывал меня.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Я не могла позволить страху взять верх, только не сейчас. Решившись, я осторожно подошла к двери и заглянула внутрь.

Вместо ожидаемых трупов я обнаружила лишь намеки на их присутствие ранее – густой слой свежей крови, впитавшийся в пол. По всей видимости, несмотря на тщетные попытки его отмыть, кровь, размазанная по камням, все еще оставалась, как мрачное напоминание о недавней трагедии. В углу комнаты возвышался небольшой стол, уставленный инструментами, которые, возможно, могли быть использованы для вскрытия тел. Вдоль стен тянулись высокие стеллажи, заполненные стеклянными колбами и древними книгами. На полках также находились предметы, назначение которых оставалось для меня загадкой, но от них исходило зловещее, потустороннее ощущение. Я сделала неуверенный шаг вперед, пытаясь собраться с мыслями и задать очередной вопрос Жаку, когда внезапно сверху раздался громкий и раздраженный голос дядюшки, призывающего слугу.

Я подскочила от неожиданности, словно меня ударило током, и бросилась к слуге, совсем позабыв про кровь на полу. Жак лихорадочно пытался зажечь фонарь возле тёмного проёма, его руки дрожали, а движения были судорожными и отчаянными. Лицо его было искажено тревогой, а расширенные от страха глаза метались, как у загнанного зверя.

Наконец он зажег фитиль и сунул фонарь мне в руку.

– Бегите, госпожа, – прошептал он, дрожа всем телом, но стараясь не выдать страх. – Никуда не сворачивайте, всегда идите прямо по туннелю.

– Как же ты? – спросила я в тревоге, бросив быстрый взгляд на окровавленный пол.

– Мне нужно закрыть проход за вами. Не беспокойтесь, госпожа, со мной всё будет в порядке. Я справлюсь.

– Жак! – гневный голос шевалье эхом разнёсся по извилистым коридорам подземелья, заставив меня вздрогнуть.Больше не теряя ни секунды, я нырнула в узкий проход, который зиял в полумраке, словно тёмная пасть неведомого существа.

Скрежет металла разорвал гнетущую тишину, словно лезвие ножа, рассекающее воздух. Массивная металлическая дверь с лязгом захлопнулась за мной, отрезая путь к жуткому пространству, из которого я только что вырвалась. Я застыла, не в силах пошевелиться, прислушиваясь к каждому шороху, к малейшему колебанию воздуха. Сделав глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, я медленно подняла фонарь. Его тусклый свет, пробиваясь сквозь густую тьму, казался слабым, почти бессильным, но всё же освещал путь вперёд. Я сделала первый шаг, осторожно ступая по холодному каменному полу.

Сколько времени я провела в этом мрачном туннеле – полчаса или час, – определить было невозможно. Огонь масляного фитиля в фонаре начал тускнеть, когда передо мной внезапно туннель разделился на два ответвления.

– Здравствуйте, приехали, – пробормотала я, чувствуя, как растерянность сковывает меня. Вокруг царила зловещая тишина. Я осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, куда же мне идти дальше.

Света от фонаря становился всё меньше. Тени вокруг начали сгущаться, словно живые существа, готовые поглотить меня.

«Если не найду выход в ближайшее время, то окажусь в полной темноте».

В подтверждение моих тревожных мыслей пламя фонаря задрожало, словно собираясь угаснуть в любую секунду. Я попыталась встряхнуть фонарь, и огонёк ненадолго вспыхнул ярче, но это лишь подчеркнуло, что масла в нём почти не осталось. Стало ясно, что его хватит лишь на несколько мгновений, прежде чем тьма окончательно поглотит меня.

«Зараза, чтоб тебя!» – с досадой пробормотала я, бросаясь в левый коридор. Сердце колотилось, как бешеное, адреналин разливался по венам. Через несколько шагов я резко остановилась, напрягая слух. Вдалеке раздавался слабый, но мелодичный голос. По тембру можно было понять, что поет молодая женщина, но слов я разобрать не могла. Фонарь, который я держала в руке, погас, погружая меня в непроглядную тьму. Я упёрлась рукой об стену туннеля, пытаясь привыкнуть к темноте и не потерять ориентир.

Я делаю шаг, другой, ускоряюсь, будто меня тянет невидимая сила. Сердце колотится в груди сильнее, а дыхание сбивается. Голос становится всё громче, наполняя пространство вокруг.

Ещё немного, и передо мной деревянная дверь, которая словно вырастает из темноты. Она выглядит массивной. Из-под щели внизу пробивается слабый свет.

Женщина продолжает петь. Я прижимаюсь к двери, стараясь уловить хоть малейший звук, кроме её пения. Выбор невелик: вернуться в тёмный, зловещий туннель, из которого я только что выбралась, или шагнуть в неизвестность, рискуя оказаться в ещё более мрачной и опасной бездне.

Я выбираю последнее. Мои пальцы скользят по поверхности двери, но не находят ни замочной скважины, ни привычной ручки. В голове мелькает мысль о ловушке, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

Внезапно женский голос замолкает, сменяясь звуками льющейся жидкости. Я напрягаю слух.

– Фу, какая мерзость! – раздаётся раздражённый голос, полный отвращения. – И это называется вином? Сколько мне ещё здесь торчать? – раздаются звуки шагов, которые замирают возле двери, разделяя нас с говорящей деревянным препятствием.

– Нам надо дождаться кое-кого, наберись терпения. – неожиданно раздаётся знакомый старческий голос.

Карма? Я в удивлении опять прижимаюсь к двери, чтобы не пропустить ни единого слова.

– Хорошо, хорошо, я надеюсь, ты наконец объяснишь, почему мы должны прятаться, – произнесла девушка с заметным раздражением в голосе. Она отошла от двери, её шаги звучали глухо в тишине, и, судя по звуку, она вновь наполнила свой бокал вином.

– Терпение, Клэр, – мягко, но твёрдо ответила старушка. Её голос был ровным, почти успокаивающим, но в нём чувствовалась скрытая настойчивость.

– Клэр? – воскликнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Фонарь, который я всё ещё держала в руке, внезапно выскользнул и с громким стуком упал на каменный пол.

Послышался скрежет старого засова, и я инстинктивно отпрянула, едва успев увернуться от резко распахнувшейся двери, яркий свет, хлынувший в туннель, ослепил меня на мгновение, словно я оказалась под безжалостным солнцем.

Глаза заслезились, и сквозь пелену слёз я увидела две женские фигуры в дверном проёме.

– Карма, кто это? – спросила девушка, её голос дрожал, словно она боялась услышать ответ.

Наконец проморгавшись, я замерла, не в силах поверить своим глазам. Передо мной стояла моя зеркальная копия, живая и реальная.

Пожилая женщина с лёгкой улыбкой на лице подошла ко мне, взяла за руку. Её глаза светились добротой и пониманием, и я почувствовала, как напряжение покидает моё тело, её пальцы слегка сжали мою руку, и, глядя мне прямо в глаза, произнесла:

– Ну вот, девочки, вы и встретились. – В её голосе звучала радость, смешанная с лёгкой грустью, как будто она знала, что этот момент – лишь начало чего-то важного.

Я кивнула, всё ещё немного ошеломлённая, но уже чувствуя, что передо мной открывается новая глава моей жизни. Женщина же, не теряя времени, мягко подтолкнула меня вперёд, приглашая войти.

– Давай, милая, заходи, – сказала она, её голос звучал мягко, но настойчиво. – Сейчас познакомитесь, и нас впереди ждёт долгий разговор. Времени остаётся слишком мало, чтобы терять его зря.

Я вошла в комнату, которая, несмотря на массивные кресла, небольшой диванчик и стол со стульями, скорее была винным погребом, чем жилым помещением. Высокие стеллажи вдоль стен были плотно заставлены бутылками тёмного стекла, покрытыми пылью и паутиной, словно забытые здесь на десятилетия. В дальнем углу стояли несколько дубовых бочек на массивных подставках.

Окинув всё это быстрым взглядом, я опять посмотрела на Клэр, которая всё также продолжала смотреть на меня широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами. Честно сказать, я совсем не знала, как в этой ситуации себя вести. Одна половина внутри меня порывалась кинуться к сестре и заключить её в свои объятья, а вторая требовала осторожности, ведь по сути этот человек мне был абсолютно чужим.

– Почему мы так похожи? – вдруг прервав молчание, спросила она, и в её голосе прозвучала подозрительность.

Я в растерянности посмотрела на Карму, по всей видимости, девушка была не в курсе, что у неё есть сестра-близнец, в отличие от меня.

Старая женщина подошла к Клэр, её шаги были медленными, но уверенными. Она остановилась перед девушкой, её взгляд был глубоким и проницательным, как будто заглядывал в самую душу. Обняв Клэр за плечи, женщина прошептала:

– Помнишь, милая, когда ты впервые переступила порог моего дома? Тогда я посмотрела твою судьбу, – её голос стал тише, почти шёпотом, словно она делилась тайной.

Клэр кивнула, её лицо оставалось спокойным, но глаза лихорадочно забегали с моего лица на лицо Кармы.

– Я говорила тебе, что на этой земле есть человек, с которым тебя разлучили, когда вы были ещё младенцами. Судьба разделила вас. Этот человек – твоя истинная родственная душа, ближе которого нет никого на этой земле. Она – твоя сестра, сестра-близнец. – и ведьма ткнула пальцем в мою сторону.

Клэр окинула меня пристальным взглядом и неожиданно громко рассмеялась. Её смех был резким, почти злым, словно она хотела скрыть за ним что-то тревожное.

– Отлично, просто отлично! Я всю жизнь прожила среди воров, убийц и бродяг, выживала как могла и всегда была уверена, что я в этом мире одна, а тут вон оно как. – Она ехидно на меня посмотрела и спросила с вызовом, обращаясь ко мне: – Откуда ты вдруг такая появилась?

– Из другого мира, – ответила я, слегка усмехнувшись и скрестив руки на груди.

Она растерянно моргнула, её губы изогнулись в слабой, недоверчивой улыбке. Взгляд, полный недоумения, скользнул по мне, словно пытаясь найти скрытый смысл в моих словах.

– Что за бред? – наконец выдохнула она, её голос звучал одновременно насмешливо и напряжённо. Было очевидно, что она ожидала чего-то другого, чего-то более убедительного или, возможно, менее абсурдного.

-Так, ну, я думаю, что это растянется надолго, а у нас совсем не осталось времени, – сказала Карма, вздохнув, и положила свою ладонь на лоб Клэр, добавив: – Ваш дядька скоро поймёт, что я применила заговор на отвод глаз, и вскорости примчится обратно. Я тебе сейчас покажу, милая, всё, что я знаю о Катрин, так будет быстрее.

– Дядька?– воскликнула Клэр, но её голос оборвался на полуслове. Глаза девушки закатились, и она медленно осела на пол, поддерживаемая ведьмой.

Я наблюдала за Кармой с зачарованным вниманием. Женщина начала что-то бессвязно бормотать, её голос звучал тихо и проникновенно. Затем она закрыла глаза и, не отрывая ладони от лба Клэр, перешла на мелодичное пение. Этот ритуал длился не более пяти минут, но за это короткое время на лице девушки отразилась целая гамма эмоций, сменяющих друг друга с поразительной быстротой: страх, надежда, боль и, наконец, что-то похожее на умиротворение.

–Всё, – сказала старушка и, медленно встав, побрела к креслу, еле передвигая ноги.

Клэр распахнула глаза, переполненные слезами. Её взгляд был полон боли и надежды, когда она протянула ко мне дрожащие руки. Голос, едва слышный и надломленный, прошептал моё имя: «Катрин».

Моё сердце остановилось, а затем сжалось, словно его разрывали изнутри. Эмоции, которые я так долго сдерживала, хлынули наружу, и я рухнула на колени рядом с сестрой, не в силах устоять перед натиском чувств. Я обняла её с такой силой, словно хотела защитить не только от боли, но и от всего мира. Горячие слёзы текли по моим щекам, смешиваясь с её , и в этом безмолвном слиянии мы делили не только нашу боль, но и наши страхи, наши надежды и нашу любовь. Время будто остановилось, и в этом мгновении мы были едины, мы были как одно целое.

Клэр внезапно отстранилась, словно ей стало больно от воспоминаний. Её голос был едва слышен, но в нём звучала горечь:

– Прости, сестра. Я не знала...

Она закрыла лицо руками и прижалась ко мне, как будто искала утешения. Её плечи содрогались от рыданий.

– Что ты не знала? – прошептала я, осторожно поглаживая её по спине.

Клэр подняла голову, и её взгляд был полон боли и раскаяния.

– Я не знала... – повторила она, будто не могла подобрать слова. – Я не знала, что Баронет был нашим отцом. Что я... Я причастна к его гибели. Ты даже не представляешь, как мне тяжело это осознавать. Я не знала, что Дюссолье – наш дядя. Я ничего, ничего не знала.

Она снова разрыдалась, и я крепко обняла её. Не зная, что сказать, я просто чувствовала, что должна быть рядом. Многие её слова были мне непонятны, но я ощущала её боль и пыталась поддержать.

– Клэр, мне так жаль... – прошептала я, поглаживая её по голове. – Мы разберёмся во всём вместе. Мы найдём ответы.

– Я убью его, он мне за всё ответит, за наши исковерканные судьбы, за наших убитых родителей, за всё ответит, – Клэр хотела ещё что-то добавить, но её остановил встревоженный голос Кармы.

– Девочки, уходим скорее, ваш дядя уже близко, – старушка говорила быстро, её голос дрожал от волнения. Она ловко залила масло в фонарь и подожгла фитиль. Затем потушила свечи и направилась к двери, ведущей в туннель.

Клэр схватила меня за руку и, вскочив, рванула вперёд, увлекая за собой. Её пальцы, впившиеся в мою ладонь, были горячими от волнения.

Старушка, стоявшая в глубине туннеля, выкрикнула:

– Девочки, там рычаг! Поднимите его вверх, чтобы закрыть проход! Быстрее, милые, быстрее! – Её голос дрожал, но она продолжала напряжённо прислушиваться, словно ожидая чего-то страшного.

Из только что оставленного нами помещения доносились приглушённые мужские голоса. Они звучали глухо, как будто доносились издалека, но в них отчётливо чувствовалась угроза. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и крепче сжала руку Клэр.

Рычаг, о котором говорила старушка, находился в полуметре от дверного проёма. Он выглядел старым и заржавевшим. Мы бросились к нему и попытались сдвинуть с места, но механизм оказался слишком тяжёлым и неподатливым. Ржавые зубцы скрежетали, не поддаваясь нашим усилиям, а голоса за дверью становились всё ближе.

Дверь внезапно распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проёме возникла мужская голова. Его глаза расширились от удивления, когда он увидел нас.

– Хозяин, я нашёл их! – выкрикнул он.

Мы инстинктивно вскрикнули от страха и, не сговариваясь, одновременно что есть силы ещё раз нажали на рычаг. Раздался оглушительный лязг, и тяжёлая чугунная решётка, закреплённая на мощных цепях, рухнула вниз. Она с грохотом упала на пол, мужчина отшатнулся, его лицо исказилось от боли. Решётка зацепила его за ногу, оставив глубокий разрыв тканей.

Он упал на колени, хватаясь за рану. Кровь хлынула на пол, смешиваясь с пылью и грязью. Мы оторопело замерли, наблюдая за происходящим.

– Не жилец, – пробормотала я, понимая, что повреждена артерия и кровь ему не остановить.

– Уходим! – резко дёрнула меня за руку Карма.

Её голос прозвучал как сигнал тревоги. Мы рванулись вперёд.

Через несколько шагов мы услышали яростные крики. Я обернулась.

Дядюшка, его лицо исказилось от ярости, стоял у решётки, сжимая её прутья так сильно, что побелели костяшки пальцев. Его глаза горели ненавистью, и он кричал нам вслед проклятья, выплёвывая слова, которые, казалось, разрывали воздух. Как он ни старался, чугунная решётка была настолько массивна и тяжела, что под его натиском она даже не шелохнулась.

Клэр внезапно остановилась. Её взгляд метнулся ко мне, и она медленно протянула руку, осторожно касаясь моего лица. Пальцы задержались на месте, где под глазом проступал болезненный синяк, оставленный ударом дядюшки. Я невольно вздрогнула и скривилась, ощутив, как её прикосновение напомнило о боли.

Она сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами, и, сжав кулаки, решительно направилась обратно. Её шаги были твёрдыми и уверенными. Подойдя к решётке, за которой стоял наш дядюшка, злобно сверкая глазами, Клэр встала напротив него и поманила пальцем, приглашая приблизиться.

Шевалье усмехнулся, его голос прозвучал снисходительно и с оттенком насмешки:

– Что, дорогуша, передумала? – спросил он, приподняв бровь. – И правильно, девочка. Если будешь делать всё, как я скажу, скоро сможешь купаться в золоте.

Клэр продолжала кивать, не сводя глаз с шевалье, и манить его пальцем. В тот момент, когда его довольное лицо оказалось в опасной близости от решётки, Клэр резко влепила ему кулаком в глаз. Следующий удар пришёлся точно между ног, заставив его согнуться от невыносимой боли. Шевалье издал громкий вопль, а Клэр, увидев, как он корчится, потерает кулак, злорадно усмехнулась.

– Это тебе за мою сестру, подонок! – прошипела она сквозь зубы и брезгливо вытерла руку об юбку.

–Тебе не жить, мелкая дрянь. Я с тебя шкуру спущу! – голос дядюшки сорвался на визг, его лицо исказилось от ярости.

Клэр рассмеялась, и в её смехе не было и тени страха. Она медленно подняла голову, окинув дядюшку презрительным взглядом.

– А ты сначала попробуй меня поймать, дорогой дядюшка, – сказала она, нарочито растягивая слова. Её голос звучал так, будто она разговаривала с надоедливым насекомым.

Она демонстративно покачала бёдрами, её походка была нарочито вальяжной, почти ленивой, но в этом движении было что-то хищное. Клэр направилась к нам, и каждый её шаг, казалось, звучал как вызов.

Я не смогла сдержать восхищения, кинулась к сестре навстречу. – Как ты его! Это было… Это было потрясающе.

Клер взяла меня за руку и ответила, улыбаясь: – Поживёшь с моё во Дворе чудес и не такому научишься.

22

Из мрачного туннеля мы выбрались с первыми лучами рассвета. Перед выходом нас ждало непростое испытание: массивная чугунная решётка, напоминающая ту, что мы опустили в винном погребе, упрямо отказывалась подниматься. Её толстые прутья были словно заколдованы, и каждый наш рывок сопровождался лишь глухим скрежетом металла.

Так и не сумев поднять её целиком, мы подложили большой камень под образовавшееся небольшое пространство под ней и, поочередно с трудом протискиваясь через узкую щель, выбрались в небольшой грот. Воздух здесь был свежим и влажным, наполненным ароматом леса. Грот выходил прямо в густую чащу, где сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, создавая причудливые узоры на земле. Рядом с гротом журчала небольшая речушка с кристально чистой водой.

– Где мы сейчас? – спросила я Карму после того, как мы втроём утолили жажду и расселись прямо на траве, покрытой утренней росой, подставив уставшие лица тёплым утренним лучам восходящего солнца.

– Недалеко от тракта, – ответила мне женщина, прищурившись рассматривая меня.

– Что-то не так? – Я нервно заёрзала.

– Вид, конечно, у тебя, девонька, ещё тот. Синяк я тебе немного подправлю, не так заметен будет, а вот рану на спине сейчас подлечить у меня сил уже не хватит, – ответила она мне и, кряхтя поднявшись с земли, пошла в лес, на ходу собирая какие-то травы.

Я повела плечами и только сейчас почувствовала, что блузка на спине прилипла к ране и сильно саднила.

– Надо ткань рубашки намочить, – сказала Клэр, рассматривая мою спину. – Это он тебя так?

Я кивнула.

– Сволочь! Ничего, он за всё ответит. – Она набрала воды в ладони и полила мне на спину.

Я зашипела от боли, прикусив нижнюю губу зубами.

– Потерпи ещё немного, и она отойдёт, сильно прилипла, – Клэр опять набрала воды.

Вернулась Карма, села напротив меня и стала перебирать собранные травы, откладывая на большой лопух листочки и небольшие корешки. Закончив, она собрала небольшую кучку в руку и, положив всё это в рот, стала интенсивно пережёвывать. Через некоторое время она всё это выплюнула на лопух и посмотрела на меня, усмехнувшись.

Я уже догадалась, для чего она это сделала, и непроизвольно поморщилась от отвращения.

– Ну извини, девонька, нет тут у меня ни ножа, ни ступки, а травы надо в кашицу измельчить. Ну так что, лицо лечим или спину?

Я поднялась на ноги и медленно подошла к реке. Остановилась у самой кромки воды. Наклонилась над прозрачной гладью, которая отражала моё лицо, словно в кривом зеркале.

На меня смотрела женщина с распухшим, искажённым лицом. Левый глаз почти полностью заплыл, скрываясь за отёчными веками. Нос выглядел неестественно крупным, а под ним расплылся багровый синяк, который стремительно превращался в лилово-фиолетовый. Кожа вокруг гематомы натянулась и приобрела болезненный блеск.

Я отвернулась от своего отражения, не в силах смотреть на себя. Оторвала от нижней юбки кусок ткани и, намочив её в ледяной воде, приложила к опухшей щеке.

– Спину, – вернувшись, ответила я Карме и стала стягивать с себя блузку.

Ведьма одарила меня долгим уважительным взглядом. – Спину так спину.

– Что это? – Клэр подошла ко мне и, слегка наклонившись, указала на край розовой тетради, которая выглядывала из-под корсета, привлекая внимание своим ярким цветом.

– Я совсем и забыла про неё. Эту тетрадь я забрала из комнаты нашего дядьки.

– Можно? – сестра заинтересованно протянула руку к моей груди.

– Конечно, – я вызволила тетрадь и протянула Клэр.

Девушка опустилась на траву, и её пальцы заскользили по страницам книги. Я присела рядом с ней.

Карма, не теряя времени, склонилась над моей спиной и стала аккуратно накладывать травяную жвачку на мою рану, бормоча себе под нос какие-то заклинания. Её движения были точными и уверенными, а голос, хоть и едва слышный, звучал успокаивающе. Я от облегчения прикрыла глаза, зудящая боль стала исчезать и через несколько мгновений пропала совсем, как будто её и не было.

–Ничего не понимаю, что тут написано, странный язык какой-то, – сказала Клэр, выдёргивая меня из лёгкой дрёмы. Я открыла глаза и перевела взгляд на распахнутую тетрадь.

Бегло просмотрев первое попавшееся предложение, я с удивлением произнесла: «Русский». Эта мысль стремительно захватила меня, и я уже почти выкрикнула: «Русский!» – когда до конца осознала происходящее. Я выхватила тетрадь из рук Клэр, которая явно была ошеломлена такой реакцией. Её глаза расширились от неожиданности, но я не могла сдержать волнения.

Я открыла первую страницу текста и, едва начав чтение, мгновенно погрузилась в его глубины. Каждое новое предложение, как ключ к разгадке, вызывало у меня удивление и восторг, заставляя периодически восхищённо восклицать. Я не могла оторваться от потока информации, который захватывал меня всё сильнее с каждым мгновением.

– Катрин, что там? – меня потрясла за плечо заинтригованная Клэр.

– Клэр, ты не поверишь: это дневник нашей прабабки. Она была переселенкой, – воскликнула я, с трудом оторвавшись от текста.

– Переселенкой? – переспросила Карма, явно удивленная. Ее голос прозвучал тихо, но в нем слышалось недоумение. Она нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

– Да, да, теперь мне понятно, почему в том мире моя бабушка так настойчиво просила сохранить кольцо, – ответила я и автоматически потянулась к шее. Рука замерла. Цепочки на месте не было.

– Его нет, – в отчаянье вскричав, я стала лихорадочно искать в траве пропажу. Ко мне присоединилась ничего не понимающая сестра.

– Что мы ищем? – усердно ползая на коленях, вдруг спросила Клэр.

– Твоё кольцо! Оно было на цепочке, наверное, когда я снимала блузку, оборвала случайно её.

– Погоди, моё кольцо?

– Твоё. Да как же так-то? – ответила я голосом, полным слёз, вскочила с колен и, подбежав к речке, стала внимательно осматривать берег и дно. Клэр проследовала за мной в полном замешательстве.

– А откуда у тебя моё кольцо?

– Это долгая история, мне в благодарность передала его Марго. Я обязательно тебе всё расскажу, но только не сейчас, лучше помоги мне его найти, это очень важно, оно должно быть у нас обязательно.

Клэр, удивлённо покачав головой, кивнула и, больше не задавая мне вопросов, присоединилась к поискам.

– Катрин, идите сюда, хоть у меня уже и не осталось сил, но я вам облегчу задачу в его поисках. – проговорила Карма тихим голосом.

Мы с сестрой подошли к старушке, которая сидела на земле в изнеможении, облокотившись на росшее рядом дерево.

– Дай руку, девочка, – сказала она, обращаясь ко мне.

Женщина выглядела измождённой. Последние события, как и её уникальный дар, видимо, совсем истощили её изнутри, вытянув почти все последние жизненные силы. Карме явно требовался продолжительный отдых, чтобы восстановить баланс и вернуть себе хотя бы немного былой энергии.

Я с тревогой посмотрела на неё, чувствуя, как внутри всё сжимается от неясного предчувствия. Её взгляд был полон решимости, словно она уже знала, что увидит там, в моих воспоминаниях.

– Может, не стоит? – тихо произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Это может плохо для вас закончиться.

Она не отвела глаз, лишь слегка улыбнулась, понимая, что я пытаюсь её остановить.

– Стоит, милая, – её голос звучал твёрдо, уверенно. – Я это чувствую. Давай руку.

Я, поколебавшись, всё же протянула женщине свою ладонь. Она крепко схватила её, и через несколько мгновений всё завершилось. Карма прикрыла глаза, её голос стал едва различим, и нам с сестрой пришлось наклониться почти к самому её лицу, чтобы услышать её слова.

– В спальне, в той, где мы были вместе, оно под кроватью. Девочки, я сейчас усну, вы оставите меня здесь, а сами пойдёте вдоль реки вверх до тракта, спрячетесь там и ждите. – Карма сказала ещё что-то совсем неразборчивое и потеряла сознание.

– Как это оставить? – пораженно сказала я, и мы с сестрой в тревоге переглянулись.

– Катрин, она вообще жива?

Я нервно сглотнула и приложила пальцы к шее ведьмы. – Жива. Что будем делать?

– Ну слава богу! Будем действовать, как она сказала. Правда, я совсем не поняла, для чего нам нужно идти к дороге. А ты? – Клэр выжидательно на меня посмотрела.

– Меня ищут. Ещё в доме Карма сказала, что они скоро будут тут.

– Кто будет?

– Моя нянюшка и... – Я замолчала, раздумывая, говорить ей или нет, кто именно будет, и решила пока не называть всех имён. – И с ней мои друзья-мужчины, и одного ты должна очень хорошо знать.

– И кто же он?

– Большой Луи, он теперь служит у меня.

Клэр от удивления раскрыла рот:

– Это тот Луи, о ком я думаю, немой Луи?

– Да, но он уже не немой, я его немного подлечила, и сейчас он даже совсем неплохо говорит. Сама увидишь. А теперь я думаю, нам надо хорошо устроить Карму и выдвигаться.

– Да-да, – Клэр согласно закивала головой и пошла подбирать свою накидку, пробормотав: "Кто бы мог подумать, Луи". Потом она обернулась и, широко улыбнувшись, сказала: – Ты меня удивляешь, сестричка, всё больше и больше.

Я послала ей в ответ улыбку, полную тепла, и мысленно добавила: "Если бы ты знала, кто ещё окажется в этой компании". Совесть мучила меня, словно шептала на ухо: "Ты не должна скрывать от неё это, она твоя сестра". Но внутренний голос, более сильный и уверенный, настойчиво твердил: "Не стоит. Пусть это останется для неё сюрпризом".

Мы осторожно перенесли спящую Карму в грот. Сначала собрали траву и аккуратно расстелили её на каменном полу, создавая мягкое ложе. Затем бережно уложили Карму на импровизированную подстилку и укрыли её накидкой Клэр. Это были все меры, которые мы могли предпринять на данный момент, чтобы обеспечить ей максимальный комфорт и покой.

Мы продвигались вдоль реки уже минут пятнадцать. Клэр задавала вопросы, и они сыпались один за другим, словно из рога изобилия. Она с жадностью расспрашивала о том, другом мире, её глаза лихорадочно блестели, выдавая глубокое волнение и неподдельный интерес.

– Катрин, как ты думаешь, а я смогу туда попасть? – вдруг спросила она, я даже от неожиданности остановилась.

– Зачем тебе это? Мы избавимся от нашего родственника-душегуба, восстановим наши права, вернём наши статусы, вся эта усадьба – наше с тобой наследство. Даже если возникнут какие-то препоны, у меня есть документ, который позволит нам всё это оформить без проблем.

Но она меня как будто не слышала.

– Нам надо будет вернуться в дом и забрать кольцо. Ты же сказала, что оно должно обязательно быть у нас. Клэр вопросительно посмотрела на меня.

– Да, забрать его надо обязательно, в дневнике прабабушки так и написано, она пишет, что... Но я не договорила, сестра перебила меня.

– Катрин, те мужчины, что прибудут с твоей нянюшкой, они ведь помогут нам? Может, нам для верности ещё собрать людей из деревни? И мы возьмем дом штурмом и вздёрнем нашего родственничка на первом попавшемся дереве. – сказала Клэр с весьма кровожадным блеском в глазах.

Я с опаской посмотрела на неё, пытаясь подобрать слова.

– Нам нужно действовать осторожно, – наконец произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Чем меньше людей будет вовлечено, тем лучше. Наш дядька использует странные ритуалы, в которых участвуют люди. Я не знаю всех деталей, но, судя по всему, после этих ритуалов люди либо погибают сами, либо им помогают уйти из жизни позже.