Текст книги "Тайна блаженной Катрин (СИ)"

Автор книги: Светлана Щуко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

3

Панель напоминала узкую дверь. Я осмотрела её, но не нашла никаких тайных механизмов, которые могли бы помочь её открыть. В расстроенных чувствах я облокотилась на неё. Вдруг раздался щелчок, панель распахнулась, и я чуть не упала внутрь образовавшегося проёма, но успела ухватиться за косяк стены.

Я осторожно заглянула внутрь и уперлась носом в мужской сюртук. Отодвинув его в сторону, обнаружила, что это тоже гардеробная, только, судя по её содержимому, мужская.

– Интересно, – я прислушалась: в соседнем помещении царила тишина. Немного подумав, крадучись на мысочках прошла в соседнюю гардеробную.

– Господи, я даже и не представляла, что у мужчин может быть столько вещей, – прошептала я и тихо хохотнула, рассматривая чулки и аксессуары в деревянных коробках. Решив тут не задерживаться, я аккуратно заглянула в приоткрытую дверь, видимо, ведущую в спальню.

В помещении никого не было. В отличие от моей комнаты, в которой преобладали бежевые и светлые тона, эта была выдержана в тёмно-синем цвете. Мебель была не столь изящна, как моя. У дальней стены стояла огромная кровать под тяжёлым балдахином, возле окна большой письменный стол, заваленный бумагами.

– Хозяин этой спальни, кажется, предпочитает минимализм, – подумала я, осматривая комнату, в которой не было ни милых безделушек, ни картин, которые были так популярны при Людовике.

После недолгих размышлений я всё же решила подойти к столу, который притягивал меня как магнит, и заглянуть в бумаги.

Взяв в руки верхнюю бумагу, я внимательно её осмотрела. Внизу она была подписана королём и украшена королевской печатью. Я углубилась в чтение: это было ответное письмо, адресованное графу. С каждой прочитанной строчкой мои брови удивлённо поднимались: информация в этом письме касалась меня лично.

– Баронесса? – Громкий и удивлённый мужской голос заставил меня от неожиданности вздрогнуть и выронить из рук читаемую мной бумагу.

Я замерла, услышав приближающиеся шаги. Мои мысли закружились с бешеной скоростью. Сейчас мне вряд ли удастся успешно сыграть роль блаженной дурочки. Что же делать? Есть один выход – упасть в обморок. Это отличный вариант!

Шаги затихли, и я почувствовала, как на моё плечо легла рука в лайковой перчатке. Аромат кожи и едва уловимый запах роз окутал меня. Я зажмурила глаза и начала изображать потерю равновесия. Но в этот самый момент меня подхватили сильные руки и крепко прижали к себе.

– Вот чёрт! Напугал её, что ли, – проговорил озабоченным голосом мужчина и прокричал: – Лекаря быстро, баронессе плохо. – и куда-то меня понёс.

Слегка приоткрыв глаза, посмотрела сквозь густые ресницы. Мы вышли в коридор и зашли в соседнюю дверь моей спальни. Мужчина бережно уложил меня на кровать и с нежностью провёл рукой по моей щеке. Только сейчас я смогла разглядеть, кто это. Граф!

Послышались голоса и звуки спешащих шагов. Граф отпрянул от меня и встал возле кровати.

– Арджун, баронессе опять плохо. Сделай всё, чтобы привести её в чувство, и сразу ко мне, я буду у себя, – проговорил он и быстрыми шагами удалился, хлопнув дверью.

Я несколько мгновений подождала и, резко перекатившись на другой край кровати, стрелой кинулась в гардеробную, провожаемая изумлённым взглядом лекаря.

Подбежав к стене, я захлопнула панель, она издала характерный щелчок, и через миг в соседней гардеробной послышались шаги. Я на мысочках пробежала обратно и как ни в чём не бывало улеглась на кровать, сделала несколько глубоких вдохов, стараясь привести дыхание в порядок.

– И что это было, мадам? – спросил лекарь, сложив руки перед собой в замок, подозрительно на меня посмотрел.

Я тоже уставилась на него, соображая, говорить ему правду или нет. С одной стороны, он вызывал во мне доверие, но с другой – он был слугой графа, а это в корне меняло дело. Если он ещё ко всему узнает, что я умею читать, предыдущая версия моего беспамятства рассыплется в прах, и тогда ко мне появится очень много вопросов.

– Я ошиблась дверью, месье, а внезапно появившийся граф своим неожиданным появлением меня сильно напугал, и от испуга я лишилась чувств. – Я мило улыбнулась и добавила: – Но сейчас всё хорошо, прошу вас, не беспокойтесь.

– Ну раз так, баронесса, раз моя помощь вам не требуется, я откланяюсь, – лекарь уже было собрался уходить, как я воскликнула.

– Как раз наоборот, месье, ваша помощь мне очень нужна, даже больше скажу, жизненно необходима, – вскочив с кровати, подбежала к нему и взяла его за руки.

От моего неожиданного порыва лекарь часто заморгал и растерянно мне улыбнулся. – Слушаю вас, баронесса.

– Зовите меня просто Катрин, пожалуйста, мне будет очень приятно. – Старик на меня посмотрел с сомнением. – Ну хотя бы зовите меня так наедине, – добавила я и надула губки.

Лекарь заулыбался, кивнув, сказал: – Тогда уж вы тоже, милое дитя, зовите меня по имени. – Старик вытянулся по струнке и произнёс, кивнув головой: – Позвольте представиться, Арджун, будем знакомы, мадам. – И мы оба расхохотались от его забавной выходки.

Лекарь Арджун.

– Арджун, помнится, вы сегодня мне поклялись, что не раскроете моей тайны.

Мужчина утвердительно кивнул.

– Вы знаете, что мой муж намерен меня отвезти в моё поместье? Вы мне должны помочь отсрочить мой отъезд на несколько дней.

– А в чём причина, позвольте поинтересоваться, я думал, вам будет лучше в родных стенах. – Он в удивление посмотрел на меня.

Дело в том, что наш брак не был консуммирован этой ночью, барон уколол мне бедро, чем вызвал кровотечение.

Лекарь нахмурился и вопросительно посмотрел на меня.

И я ему рассказала о своих домыслах, и что меня может ожидать дома.

Старик долго молчал и хмурился. – Дитя моё, это в корне меняет дело, я думаю, вам надо всё рассказать графу.

– Нет– категорично сказала я и пристально посмотрела на лекаря, решая рассказывать про прочитанное мной письмо или нет.

Всё-таки решившись ему довериться, сказала: «Я прочитала письмо, адресованное графу от короля».

– В каком смысле прочитали? Вы умеете читать? Когда же вы успели освоить грамоту, мадам? – Он подозрительно посмотрел на меня.

–Я вам потом всё объясню, месье, обязательно. А теперь просто выслушайте меня, умоляю.

– Ну хорошо, я весь в внимании.

Я рассказала ему о содержании письма и подытожила: «Теперь вы понимаете, что как бы обстоятельства ни сложились, всё будет против меня: если признаюсь, что я нормальная, останусь с бароном, если не рожу ребёнка, то король аннулирует брак и выдаст меня за другого на тех же условиях, если буду и дальше притворяться, то опять же останусь с бароном, а если не рожу, то король отправит меня в монастырь, а всё моё состояние отойдёт короне».

Старик сидел глубоко задумавшись, сильно нахмурив брови.

– Так я могу рассчитывать на вашу помощь?

– Без сомнения, дитя моё. Но что вам даст эта небольшая отсрочка?

– Время всё обдумать, – я сделала паузу и добавила: чтобы разыграть свою смерть.

– Что сделать? – он в изумлении смотрел на меня, как на вновь обезумевшего человека.

– Разыграть свою смерть, и не смотрите на меня так, со мной всё в порядке. – Я ему улыбнулась.

– Милое дитя, вы абсолютно не понимаете, о чём говорите. Внешний мир слишком жесток, куда вы пойдёте? Что с вами будет? Без поддержки семьи, денег? В лучшем случае окажетесь в борделе, в худшем – в Сене.

– В Сене, говорите? – Я задумалась. – Слушайте, а это даже очень неплохой вариант, все же думают, что я того, с приветом, типа я сбежала и утопилась. Да, отличный вариант.

– Да вы меня совсем не слышите, баронесса! – Возмущённо воскликнул лекарь, вскакивая. – Я еще могу пойти на то, чтобы вас не трогали несколько дней, пожалуйста, но быть помощником в вашей скорой мнимой гибели даже не просите.

– А то, что меня продают, как безмолвную куклу, насилуют прилюдно держа за руки, используют, как свиноматку для продления потомства. С этим вы согласны? Вас от этого не коробит? Чем такая жизнь отличается от борделя?

Лекарь замер и, опять нахмурившись, присел в кресло. Некоторое время он сидел и о чём-то сосредоточенно думал.

– Ну, допустим, я вам помогу. И даже помогу устроиться вам в Париже, но дальше-то что? Вы столь юны, ничего не умеете, на что вы будете жить?

– Ducunt volentem fata, nolentem trahunt, – ответила я ему на латыни.

– Желающего идти судьба ведёт, не желающего – влачит. Прекрасно сказано! – похвалил он меня и вдруг поражённо уставился на меня, не мигая, а потом, заикаясь, спросил: – Что вы только что сказали?

Я повторила изречение, с удовольствием наблюдая за фейерверком эмоций, происходящим на лице лекаря.

– Как? Откуда вы знаете латынь? – наконец вымолвил он.

Я пожала плечами: – Просто знаю, и всё.

– Поразительно! – Он вскочил и стал накручивать круги по комнате, бормоча что-то себе под нос на языке, напоминающем хинди.

– А что вы ещё знаете? – Он наконец остановился и вопросительно посмотрел на меня.

– Я знаю, как быстро избавиться от прыщей, – я поморщила нос и улыбнулась. – А вот хинди я не знаю.

Старик побледнел и покачнулся. Я подбежала к нему и схватила за плечи, чтобы поддержать.

– Присядьте, – усадила его в кресло и, взяв его за запястье, измерила пульс.

– Тахикардия, у вас всегда такой учащённый пульс, когда вы нервничаете? В вашем возрасте надо себя беречь, так и до инфаркта недалеко.

Лекарь молча кивнул и, казалось, собирался что-то спросить, но дверь внезапно распахнулась. В комнату вошла нянечка, за ней – служанка с большим подносом еды.

Надо отдать должное проворной старушке, она мгновенно оценила ситуацию. И как только служанка поставила поднос, вытолкала её за дверь.

– Что происходит? – нянюшка встала рядом с нами и любопытным взглядом окинула нас с лекарем.

– Дорогая Мари, ваша подопечная настолько меня поразила, что я в большом замешательстве, – ответил ей лекарь и горящим и жаждущим взглядом учёного вопросительно посмотрел на меня.

Возможно, я немного перестаралась, сказав слишком много того, чего просто не могла знать моя предшественница. Но я добилась своего – в глазах лекаря заблестел лихорадочный огонь, и я поняла, что сейчас на первый план в нём вышел учёный. Теперь я была уверена, что он поможет мне бежать и сделает всё возможное для этого.

– Нянюшка, я такая голодная, готова слопать слона. – Я подошла к подносу и взяла ароматную булочку, посыпанную сахарной пудрой, и откусила от неё, внутри оказался заварной крем. – Божественно! – Я закатила глаза от удовольствия.

Старушка, мгновенно забыв о лекаре, подскочила ко мне, усадила за стол и стала выкладывать на тарелку всевозможные яства, приговаривая: – Кушай, кушай, моя голубка, радость-то какая, какой хороший аппетит у моей девочки, раньше-то и крошку не заставишь было проглотить. Нянюшка продолжила суетиться вокруг меня. Я кинула многозначительный взгляд на задумчивого Арджуна.

– Баронесса, я вас покину, вечером к вам обязательно загляну. Наши с вами договорённости и планы в силе, я постараюсь всё решить максимально быстро и устроить всё наилучшим образом. – Он встал, поклонился и торопливо покинул мою спальню.

– Вот и отлично! – прошептала я и, довольно потирая руки, взяла с тарелки маленькую тушку восхитительно пахнувшего перепела.

Насытившись, почувствовала усталость и небольшое недомогание, видимо, последствия вливаемого опиума в ослабленное тело моей предшественницы давали о себе знать, зависимость от этого наркотика явно присутствовала, и мне придётся с этим как-то бороться. Наилучший сейчас вариант – это лечь спать. Что я и сделала. Нянюшка помогла мне переодеться. И стоило моей голове коснуться подушки, я провалилась в сон.

Карета мирно покачивалась, матушка и служанка дремали. А я старалась поймать солнечного зайчика, прыгающего по бархатной обивке сиденья. Взгляд упал на кожаный футляр – подарок крёстного. Я провела пальцами по футляру и, быстро глянув на матушку, приоткрыла крышку. Скрипка, такая красивая, покрытая тёмным лаком, таинственно поблёскивала своими плавно изогнутыми боками. Сбоку лежал свиток с большой восковой печатью, перевязанный красной ленточкой.

– Катрин, доченька, – мама недовольно покачала головой и опять прикрыла глаза.

Я с сожалением закрыла футляр. Сложив руки на коленях, заболтала ногами, смотря в окно кареты. Поскорее бы приехать домой. Батюшка нанял учителя музыки, и я скоро тоже, как крёстный, буду играть красивые мелодии. Мне так не терпелось взять этот прекрасный инструмент в руки. Мы бы уже давно были дома, но нам пришлось сделать большой крюк, так как матушке надо было забрать документ, который сейчас лежал с моей скрипкой. Я опять с тоской посмотрела на футляр и горько вздохнула.

Неожиданно раздался громкий свист, карета резко остановилась, заржали лошади, послышался лязг оружия и крики нашей охраны.

. Дверь распахнулась, в неё заглянул какой-то грязный незнакомый мужик и, оскалившись гнилыми зубами, потянул ко мне руки. Испугавшись, я истошно закричала.

– Катрин, детка, проснись, – меня кто-то мягко тряс за плечо, я распахнула глаза. Рядом стояла нянюшка и озабоченно смотрела на меня. – Ты так кричала, милая, плохой сон?

Я кивнула, села в кровати и потерла лоб, пытаясь вспомнить детали сна. Мне казалось, что когда-то в детстве я видела нечто похожее, но тот сон был настолько жутким, что подсознание, вероятно, стерло его из памяти или спрятало его настолько глубоко, что, как я ни пыталась, подробности сна из детства вспомнить не могла.

– Нянюшка, скажи, а у меня была скрипка?

– А как же, она и сейчас есть, ты все эти годы с ней не расставалась. Когда тебя батюшка твой вызволил у душегубов этих, так ты несколько дней с ней не расставалась, вцепилась ручонками, даже спала с ней.

– А где она сейчас?

– Так знамо где, в сундуке.

– Принеси, пожалуйста., – попросила я старушку, и она, охотно кивнув, торопливо пошла в гардеробную.

Футляр был сильно потрёпан. Я откинула крышку, скрипка, из моего сна, лежала на месте, единственное, что там не было никакого свитка. Вынув инструмент, осмотрела со всех сторон, всё же мастера в старину делали музыкальные инструменты в разы лучше, с душой, что ли. Рука сама потянулась к смычку, и, положив скрипку на плечо, прикрыв глаза, я заиграла.

Мелодия, некогда звучавшая в стенах моего дома, теперь лилась с новой силой здесь, и я, привыкшая исполнять её для бабушки, вдруг услышала её совершенно по-иному. Смычок скользил по струнам, пробуждая в моём сердце тоску и боль расставания.

С тех пор как не стало бабушки, я впервые взяла в руки скрипку. Эту мелодию я подобрала и выучила специально для неё. Бабушка обожала сериал «Великолепный век» и особенно любила музыку, которую исполнял на скрипке Ибрагим. Слёзы текли по моим щекам, а вместе с ними плакала и моя душа.

Скрипка, издав последний чарующий звук, замолчала. Я опустила руки и ещё несколько мгновений сидела с закрытыми глазами.

Послышался всхлип. Нянюшка, сидевшая в кресле, утирала глаза белым кружевным передником. А в дверях стоял замерший лекарь и, смотря на меня как на чудо, шептал: «Ангел, сущий ангел».

Катрин.

– Баронесса, я даже не буду спрашивать, как и откуда! – воскликнул вышедший из оцепенения лекарь и поспешил ко мне. – Я всё продумал, мы сегодня ночью с вами отбудем в Париж. – Он посмотрел на меня взглядом, полным ликования.

– Мы?

– Да, я обратился к графу за разрешением. Я объяснил ему, что мне необходимы лекарства и некоторые ингредиенты для опытов, причём срочно.

Я перевела взгляд на нянюшку, которая была не в курсе нашего разговора с лекарем и теперь смотрела на меня потерянным взглядом.

– Нянюшка милая, – я присела на пол рядом с креслом, где она сидела, и взяла её руки в свои, – мне надо тебе кое-что рассказать, и я очень надеюсь на твоё понимание и поддержку.

Поведала ей всё без утайки, она периодически охала и ахала, но положительно кивала головой.

– Мне нужно оставить тебя здесь на некоторое время, чтобы не вызывать подозрений. Как только я обустроюсь на новом месте, сразу за тобой пошлю. Я обязательно тебя заберу, ты мне веришь?

– Не беспокойся обо мне, милая. – Она ласково погладила меня по щеке. – Главное, чтобы с тобой всё было хорошо. Я помогу и сделаю всё, что вы мне скажете.

– Благодарю, нянюшка! – произнесла я с искренней благодарностью и с нежностью поцеловала пожилую женщину.

– Мне нужно изменить свою внешность, и я, пожалуй, начну с волос. – сказала я, подходя к зеркалу и внимательно рассматривая своё отражение. – Мне нужна хна.

– У меня есть хна, а ещё нам понадобится платье служанки. Мы переоденем вас, и вы сможете беспрепятственно покинуть замок. И, баронесса, берите с собой только те вещи, что необходимы, весь ваш гардероб забрать не получится, – сказал мне лекарь с сожалением.

Я развела руками. – Какой там гардероб! Выбор, скажем так, у меня не очень большой. Возьму пару платьев и всё самое ценное.

– А я в прачечную пойду схожу, сейчас в это время там никого уже не должно быть, постараюсь раздобыть платье и чепец, – сказала няня, вставая с кресла и подходя ко мне.

– Деточка моя, боязно мне за тебя, но это всё лучше, чем оставаться с бароном, злющий он человек, нехороший. Да и месье лекарь будет с тобой, устроит тебя на месте, позаботится о моей сиротинке. Да-да, это вы очень хорошо придумали. Только ведь кинутся тебя по утру-то.

– Не переживайте, Мари, мы инсценируем смерть баронессы. Доедем до реки, которая протекает недалеко от замка, и оставим на берегу её вещи. А вы уж тогда постарайтесь разыграть безутешное горе, чтобы ни один комар носа не подточил, – сказал довольный сам собою старик, и его глаза возбуждённо сверкнули. Судя по всему, лекарь был ещё тем авантюристом.

– А как же, в этом даже не сомневайтесь, голосить буду на весь замок. – Старушка улыбнулась и бодренько пошагала к двери.

– Катрин, вы не передумали? – обратился лекарь ко мне, как только закрылась дверь за пожилой женщиной.

– Нет, – твёрдо ответила я. – Я хочу сама распоряжаться своей жизнью.

Мужчина пристально посмотрел мне в глаза, и в его взгляде промелькнуло уважение. – Ну хорошо, тогда я за хной.

Оставшись одна, я вернулась к кровати с намерением убрать скрипку обратно в футляр. Внутренняя бархатная обшивка футляра немного топорщилась и с широкого края пошла бахромой, отходя от основания. Я попробовала подогнуть отошедший материал внутрь, как мой палец неожиданно наткнулся на что-то, чего явно не должно было там быть. С любопытством я надорвала немного бархат и просунула под обшивку руку, нащупав твёрдый лист бумаги, ухватив его, вытащила наружу.

– Интересно, что это? – сказала я, разворачивая лист и с любопытством приступая к чтению.

Передо мной предстала дарственная грамота на предъявителя, составленная в графстве Прованс. Названия, упомянутые в документе, были мне совершенно незнакомы, однако я знала, что Прованс расположен на берегу Средиземного моря, а на его побережье находятся города Ницца и Марсель.

Согласно грамоте, предъявителю передавалось поместье с угодьями, а также три заброшенных рудника. Дата, указанная внизу документа, мне ни о чём не говорила, поскольку я совершенно не знала, какой сейчас год.

Документ был подписан неким графом Ксавье с примечанием, что данный документ не имеет срока давности.

Я задумалась, что-то мне подсказывало, что именно этот документ я видела во сне, свёрнутый в свиток. И даже возможно, что именно из-за этой грамоты связаны произошедшие трагические события десятилетней давности.

Получается, предъявителем может быть кто угодно, и почему бы этим предъявителем не стать мне? Надо всё будет хорошенько обдумать, как только я покину это злополучное место.

Решила пока никому не говорить о моей неожиданной находке и спрятала бумагу обратно под бархатную подкладку.

Неожиданно в дверь постучали, я в панике схватила футляр и нырнула под одеяло, замерев. Кто это? Нянюшка и лекарь навряд ли стали стучать, подумала я и зажмурила глаза, услышав скрип открываемой двери и тихие шаги по паркету.

Рядом с кроватью шаги остановились, некоторое время стояла полная тишина, потом этот кто-то присел возле меня.

– Прости меня, девочка, я пытался сделать всё, что мог, но я не всесилен.

Моё сердце сделало кульбит – тихий голос графа продолжил.

Граф.

– Возможно, мой брат для тебя будет не самый худший вариант из предложенных королём, в любом случае я смогу контролировать его, чтобы он не смог причинить тебе зла. Я, как и обещал твоему отцу, сдержу слово и позабочусь о тебе. – Он поправил мою прядь волос и ласково провёл пальцами по шее, наклонившись, поцеловал меня в лоб. Встал и тихо вышел из спальни.

Я отмерла и прикоснулась рукой к тому месту на своей шее, где ещё совсем недавно ощущала нежные касания графа. Что это было? Эти прикосновения выглядели весьма интимно и совсем не походили на заботливые касания бывшего опекуна. Кровь прилила к моим щекам. Всё же у меня странная реакция на его сиятельство, и это весьма напригало и озадачивало.

Мои размышления прервали вернувшиеся нянюшка с лекарем, и я сосредоточилась на подготовке к побегу. Скоро я покину это место и, возможно, больше никогда не встречусь с графом. Так стоит ли придавать этому какое-либо значение?

– Катрин, вас теперь не узнать, – произнёс лекарь, пристально глядя на меня, вертящуюся перед зеркалом.

Благодаря хне, волосы приобрели светло-каштановый оттенок с медным отливом, а глаза засияли ещё ярче, как тёмно-зелёные изумруды.

Слишком красива, рассматривая своё отражение, подумала я. Это может создать определённые сложности с мужским полом, а внимание с их стороны мне сейчас абсолютно было не нужно.

Но то, что во мне сейчас было бы сложно узнать баронессу, это точно. Ладно, разберёмся по ходу дела, главное – покинуть замок и наконец избавиться от сложностей чужой жизни, так бесцеремонно навязанных мне.