Текст книги "Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Коротко ругнувшись, я вытащила из волос шпильку и воткнула ее в рыжую косу Фанндис. Активировала и кивнула сама себе – даже если замок рухнет, няня уцелеет, хоть и не проснется!

Затянув покрепче пояс халата, я в последний момент вспомнила о домашних туфлях. За ними пришлось лезть под кровать, так что я, второпях, еще и треснулась макушкой о днище постели. А все потому, что расчихалась из-за клубов пыли!

Обувшись, я тут же подскочила к шкафу. Вещами я так особо и не обзавелась, но зато у меня появилась небольшая драгоценность. И оную драгоценность я укутала в несколько слоев защитных и охранных заклинаний.

А дело все в том, что до своего отъезда Альдис выполнил свое давнее обещание и выдал мне настроенный компас, артефакт-путеводитель по Острошпилю. Я от этой ценности пыталась отказаться, потому как уже выучила основные коридоры замка, но дракон был упрям. Не желая спорить, я просто сунула артефакт в шкаф и навесила пару защит. Потом еще пару. Потом еще. Я не задавалась целью, а просто время от времени развлекалась. И вот теперь приходилось все это снимать!

Последняя вспышка и я, распахнув створки, схватила массивный диск. Затем, коснувшись пальцем варцинита, громко и четко произнесла:

– Главный ритуальный зал.

Я не знала, где находится источник магического возмущения, но… Этой ночью должен был пройти сложный многоступенчатый ритуал, так каков вариант, что беда случилась в другом месте?!

Быстро-быстро, вприпрыжку, я мчалась по коридорам и тихо радовалась, что у компаса нет ограничений. Было бы ужасно, если бы доступ к определенным маршрутам был только у членов семьи.

Вылетев в холл первого этажа, я оказалась перед гладкой стеной. Но варцинитовый осколок упрямо указывал вперед и я, прижав руку к мраморной стене, прошипела:

– Да как же ты открываешься, зараза?!

Удивительно, но непроницаемая стена подернулась дымкой и растаяла! На мгновение я возгордилась собой, но через секунду уже отскакивала в сторону – из широкого прохода мне навстречу вылетел Альдис! В его руках лежало тонкое, укутанное в белый шелк тело Лотты. Следом за ним выскочил Исар, который нес Марка.

– Дети…

– Живы,– отрывисто бросил Альдис,– живы. Мы все успели, но…

Дракон дернул плечом и с отвращением произнес:

– Я дурак, который не учится на своих ошибках.

– Нужно отнести детей в колдовской покой,– прогудел Исар. – Благо, что мы действительно все успели.

Альдис чуть ускорил шаг и я оказалась рядом с Исаром. Он тяжело вздохнул и покачал головой:

– Наш лорд не скоро себя простит.

– Что случилось? – спросила я с беспокойством.

– Леди Бьереми случилась,– с отвращением произнес целитель. – Сапфировый Пик жесток к женщинам, прав у дракониц меньше, чем у породистых собак. Потому-то и бегут они оттуда любыми путями. Альдису было ее жаль, потому-то он и оставил ей лазейку. Мы были уверены, что девица возьмется за ум, но… Этой ночью она вмешалась в ритуал и сама же себя за это наказала.

Я нахмурилась:

– Она ведь давала клятву не вредить детям.

И я это точно помнила, даже частично слышала!

– Именно,– кивнул Исар,– именно. Причем она сама же на этой клятве и настояла. Видимо, леди Бьереми-старшая хотела, м-м-м, заменить старых внуков на новых.

– Наказание должно было ее убить,– я прикусила губу.

« Что, если это «привет» от менталиста? Но как? Драконица совершенно точно не залетала в город!», я с досадой вздохнула.

– Целитель Исар,– позвала я, когда тишина, разбавленная воем охранной сети, стала какой-то слишком звенящей,– вчера я много колдовала. И только потом задумалась, что, быть может, не стоило этого делать.

– Отчего же? Вам нельзя было отдавать свою магию, а использовать – отчего нет? – улыбнулся целитель.

– Как это работает?! – возмутилась я.

На что Исар громоподобно расхохотался:

– Эти возгласы я каждый раз слышу от своих учеников! Отдавая магию, добровольно или не добровольно, маг ничего не получается взамен. Контур передачи силы замкнут. Когда маг колдует, он получает немного энергии от окружающего пространства. Совсем немного, но этого достаточно для того, чтобы подстегнуть выработку собственной силы. Этим пользуются боевые маги – колдуют до истощения, раскачивая свой резерв. Вот и вы вчера сделали себя на сотую долю процента сильней!

– Целительство – одна из самых противоречивых магических дисциплин,– проворчала я.

– Вынужден согласиться,– кивнул Исар. – Вот и сейчас, к слову, после ритуала детям нужно как можно больше магии вокруг них, но при этом нельзя использовать портал. Хотя внутри портала просто прорва силы! И самое страшное, что пока не удалось узнать, отчего возник этот казус. Но всякий раз, когда очередной умник рисковал и использовал портал, несовершеннолетние драконы в лучшем случае теряли магию.

– А в худшем? – прошептала я.

– В худшем – умирали,– Исар мрачно покачал головой,– я с трудом избежал искушения проверить свою теорию. И то лишь потому, что мой коллега убил своего младшего брата именно таким способом. Конечно, он пытался спасти малыша, но… Прошло с полсотни лет, но я все еще помню тот горестный материнский вой.

Я поежилась. Мне бы не хотелось стать свидетелем такого горя!

Через несколько минут мы вошли в целительский покой и прошли в ту самую палату, в которой я несколько раз спала. И должна была поспать еще раз, но не сложилось.

Приняв у Исара Марка, я уложила мальчика в свежую постель и поправила одеяло.

Бледный Альдис не сводил взгляда с детей. И у меня, если честно, не было для него добрых слов. То есть, я бы хотела сказать что-то утешительное, но у меня не получалось ничего придумать. Поэтому я просто села на постель рядом с ним.

– Моя глупость в очередной раз ставит их жизнь под угрозу,– хмуро проговорил Альдис.

И в этот момент я, кажется, нащупала правильные слова:

– Нет, вовсе нет. Сесилия была под клятвой, помнишь? И клятва была так хороша, что у драконицы ничего не получилось. Она не смогла навредить детям. Замок немного потрясло, охранная система все еще верещит, но это ерунда.

Тут Альдис спохватился и, вскинув руку, выплел несколько колдовских знаков. Неприятный вой тут же стих.

– Спасибо,– коротко произнесла я. – Верь в себя, Альдис Дальфари. Верь в себя так, как я в тебя верю. Вот они, сонные малыши с розовыми щечками. Живые и почти здоровые.

Дракон кивнул, а после встал с постели:

– Дай-ка я кое-что сделаю.

Он нажал на резную финтифлюшку в изголовье постели, и та стала в два раза шире:

– Надо отдохнуть.

Альдис кивнул мне на свободную часть постели и я, не говоря ни слова, заняла место рядом с Марком. Дракон обошел постель и лег с другого края, так что дети оказались в центре.

– Через охранную сеть я послал сообщение страже,– серьезно проговорил Альдис. – Сесилию закроют в подвале, будет соседствовать с Дирфинной.

– Главное, чтобы с ума не сошла,– хмыкнула я.

– Может и сойти,– тяжело проронил дракон,– второго облика у нее теперь точно нет. А может и магия пропала – откат был очень мощным.

Свет в палате потихоньку гас и осталось только легкое зеленое мерцание под потолком. Я прислушивалась к тихому детскому сопению и потихоньку уплывала в сон. И, в момент, когда сладкая тяжесть смежила мне веки, до моего уха донеслось едва слышимое:

– Я люблю тебя, Гарриет Аддерли. Но с твоим именем моя фамилия будет звучать гораздо лучше.

Или это была моя фантазия? В любом случае проснуться и уточнить у меня не получилось…

Глава 9

Утром я проснулась от детского шепота и мужского смеха. Лотта спрашивала, может ли она оставить мне половинку пирожного, Альдис же смеялся и говорил, что я не стану его есть.

– Но предложить-то можно,– вздохнула Лотта,– я бы его ела на завтрак, обед и ужин.

– Раньше ты его так сильно не любила,– удивился Альдис.

И малышка очень по-взрослому ответила:

– Так раньше я его и не пробовала. Вот если стану совсем-совсем здоровой, то кашу на воде никогда-никогда есть не стану! И вареные овощи. И мясо вареное. Ничего вареного есть не стану.

Не выдержав, я открыла глаза, пожелав всем доброго утра, раскрыла Лотте «страшную тайну»:

– А как же сладкий заварной крем? Им частенько бисквиты начиняют. Вкусный-вкусный!

– Вкуснее, чем медово-сливочное пирожное? – не поверила Лотта.

А я пожала плечами:

– М-м-м, не знаю. Он по-другому вкусный.

– Это как? – Марк перегнулся через сестру,– разве так бывает?

– Конечно,– я улыбнулась,– шоколад, который я готовлю, вкусный?

– Вкусный!

– А сок вишневый? Со льдом и мятой? – коварно спросила я.

И дети замерли. Они очень-очень любили этот сок, доставался он им очень редко и только в те моменты, когда их состояние не вызывало тревоги. Что, к сожалению, случалось не часто.

– Вкусный,– медленно проговорила Лотта. – Но…

– Но по-другому,– за нее договорил брат.

– В жаркий день лучше выбрать сок со льдом, но когда приходит зимний ветер,– я подмигнула детишкам,– у камина приятнее посидеть с чашечкой горячего шоколада. Так что вы уж не отказывайтесь заранее, лучше попробовать, а потом уж решать.

Дети торжественно пообещали не рубить с плеча, но при этом так же уверенно заявили, что у вареной морковки нет ни единого шанса. Тут уж я их даже переубеждать не стала. До сих пор помню морковное пюре без соли и приправ. Гениальное изобретение моей мачехи, чтоб ей им всю жизнь питаться!

Оставив детей и Альдиса дожидаться результатов расширенного обследования, я ушла в свои покои. Где меня встретила очень и очень огорченная Фанндис – она не смогла поесть из-за моей шпильки!

– Прости-прости-прости,– я быстро вытащила украшение.

– Спасибо, что про воздух не забыла,– проворчала няня. – Ох и зловредный же артефакт!

– Это не шпилька виновата, а я,– расстроенно проговорила я.

Фанндис только отмахнулась:

– Помню я, как ты задыхалась, когда первый раз материно наследство в волосы воткнула!

Мне оставалось только смиренно развести руками:

– Ты права.

Беда в том, что варцинитовая шпилька создает очень и очень уникальный щит. При желании этим артефактом можно и убить – достаточно представить щит, который не пропускает воздух и воткнуть артефакт в волосы жертвы. Что самое страшное, оная жертва никак не сможет вытащить шпильку – хозяйка ей только я. Мама умерла не сразу, она успела дать мне имя и капнуть кровью на шпильку, передав ее мне таким образом. Иначе бы… Не думаю, что это бесценное сокровище осталось бы моим.

– Что случилось ночью? – Фанндис серьезно на меня посмотрела, а после подошла к двери и, подергав за шнур, приказала подать малый завтрак.

– Сесилия вмешалась в ритуал, но данная ею клятва не позволила ей ничего испортить. Точнее, не позволила ей навредить детям, а вот охранная сеть Острошпиля очень даже пострадала. Замок трясся, думаю, где-то есть разрушения.

– Ее уже допросили?

– Нет, думаю, нет. Исар и Альдис были вымотаны,– я вздохнула и задумчиво провела пальцем по губам,– детям нужна была магически-нейтральная подпитка после ритуала. Мы все ночевали в целительском крыле. Вряд ли лорд Дальфари успел с утра допросить Сесилию. Ее вчера доставили в подвал, под крылышко к Дирфинне.

– А, ну пусть посидит, подумает. Чего она хотела, спрашивается? – Фанндис, как и я, не видела мотива для такой жестокости.

– Я бы решила, что ее тоже подчинили, как Дирфинну, но…

– Но?

– Я видела, как она прилетела. На своих крыльях и со стороны моря, она к городу не подлетала.

Фанндис пожала плечами:

– Или она улетела с острова подальше в море, чтобы никто ничего не заподозрил.

– Или так,– кивнула я.

Служанка принесла молоко и вчерашние булочки, фрукты и два блюдца с творогом. Как выяснилось, кухня не пережила ночного катаклизма и сейчас весь замок питался тем, что слуги успели купить в городе.

– Пирожные я не понесла, вы не любите,– тихо проговорила служанка и вышла.

А мне стало дурно – я ведь даже имени ее не знаю, а она…

– И я тебя предупреждала, интересуйся теми, кто тебе служит,– хмыкнула Фанндис, без труда уловив ход моих мыслей.

– Поздно исправляться, ты так не думаешь?

– Меняться в лучшую сторону никогда не поздно.

– Приложу усилия,– честно пообещала я.

Только как? Поймать девушку в коридоре и начать выпытывать, как ее зовут? Это как-то глупо. У меня ведь нет какого-то презрения к людям, или еще чего-то столь же глупого! Боги милосердные, я и сама-то не далеко от служанки ушла, если так посмотреть. Просто…

– Не пыхти, не ежик,– няня укоризненно на меня посмотрела. – Что ты себе уже напридумывала? Просто побалуй девушек корзиной со сластями. Когда все уляжется, отправляйся в город и купи конфет да печенья. Потом оставь на столе с благодарственной запиской, вот и все.

– И правда,– кивнула я.

Только вот когда все уляжется? И уляжется ли…

Но в любом случае, после завтрака по парку носилось трое счастливых ребятишек. Да еще и старуху Бёргдис выпустили косточки погреть! Мы с Фанндис случайно ее встретили, но не преминули остановиться поболтать.

– Спасибо,– госпожа Бьёргдис схватила меня за руку,– я как в тумане была. Рвалась за своими внучками про Финна забыв. Если бы не ты… Ушла бы и я за ними.

– Вы не знаете, где они могли эту ересь найти? – я подалась вперед.

Но старуха покачала головой:

– Ничего они мне не говорили. Девчонки же и меня в той трагедии винили. Мол, если бы я родителей их не отпустила на Алмазный Пик, то все бы они живы остались. Глупости какие. По дому ходили две злые тени, да я их не винила, не винила в этой злости. Это горе в них говорило. Горе и зависть – Финн все забыл, и они хотели.

Госпожа Бьёргдис вытащила платок и промокнула выступившие слезы:

– Лорд Дальфари меня тоже спрашивал, и друг его тоже. Только бесполезная я, леди Аддерли, старая и бесполезная. Девчонок не спасла, внука потеряла…

– Так, он же вон, бегает,– удивилась Фанндис. – С детьми лорда.

– Вижу, что он меня не простил. Я же ему не поверила, напустилась на него.

– Вы с ним поговорите, пока вместе не надумали всяких глупостей,– посоветовала я. – Он точно вас любит и волнуется.

– Правда? – госпожа Бьёргдис будто разом лет двадцать скинула. – Может, порадовать его чем-нибудь? Еще раз на лодке его покатать? Он с сестрами плавал, тот вечер такой мирный был, девочки были воодушевлены. Финну, правда, не очень понравилось что-то… Не помню.

– Катать пока никого не надо, а вот сказку на ночь ребенку расскажите,– посоветовала Фанндис,– одеяло подоткните. Любовь это не только про большие свершения, но и про маленькие милые мелочи тоже.

Мы оставили госпожу Бьёргдис наедине с ее мыслями. Вот только меня кое-какая идея не отпускала:

– А что, если логово менталиста на Одиноком Персте?

– Что? – Фанндис недоуменно на меня посмотрела.

– Я потом расскажу, ладно?

Подхватив юбку, я практически бегом устремилась к ближайшему входу в жилую часть Острошпиля. Влетев в прохладный коридор, вытащила путеводный артефакт и попросила его указать путь к лорду Дальфари.

Коридор за коридором я углублялась в ранее неизвестную часть замка. И самое забавное, что местами я заметила ростки Андеи Златолистной. Кажется, через несколько веков Острошпиль будет выглядеть очень и очень забавно!

Пройдя сквозь очередную арку, я нос к носу столкнулась с Альдисом:

– Я искала тебя.

– И нашла,– улыбнулся мой дракон.

А его секретарь тут же нашел себе дела, быстро проговорил что-то о неразобранных письмах и испарился, оставив нас наедине.

– Я думаю, что менталист находится на Одиноком Персте,– выпалила я.

– А зовут его Вирданн Фенпраут,– вздохнул лорд Дальфари. – Старший из детей Фенпраутов. Его отец изменил память всем Дальфари, чтобы мы считали его младше. Будто бы он, Лилари и Росот тройняшки. Сейчас ему должно быть около сорока лет и он, очевидно, ненавидит Кристаллический Пик.

– Но зачем?! – я нахмурилась,– зачем?!

– Мои люди накопали многое, но не все. Где-то старый лорд писал о своем страхе за сына, он боялся, что мальчика отправят шпионить в Лькарину. Но на тот момент мальчику было десять лет, кто бы пошел на это?! Уж точно не мой дед. Тогда бы уж самого лорда Фенпраута туда отправили, было бы желание. Затем в одном из писем он коснулся старого закона, согласно которому на чрезмерно сильных менталистов накладывают путы, чтобы они не могли полностью развить свой дар.

Тут я нахмурилась, поискала в своей памяти хоть какой-нибудь намек на такой закон, а после недоуменно спросила:

– Это у тебя тут такие правила?

– Нет,– Альдис предложил мне руку, и мы медленно побрели в сторону его кабинета. – В том-то и дело, что с менталиста берется комплекс клятв, который делает его безопасным для окружающих. Поэтому обрывкам писем старого лорда Фенпраута мы верить не можем. Я и себе-то верить не могу! Недавно был свято уверен, что менталистоы не существует и это просто выдумка!

– Или кто-то напугал маленького, сверхсильного мальчика и он неосознанно заставил своего отца действовать. То, что все на Пике считали менталистов выдумкой работает на обе версии,– сказала я, а после добавила, – Мне кажется, что у Виллеры Праут есть дар.

Альдис кивнул:

– За ней наблюдают. Но мне больше интересно, как ты пришла к выводу про Одинокий Перст?

– Домыслы,– вздохнула я,– исключительно домыслы. Во-первых, последние годы истории про Одинокий Перст стали еще более жуткими, во-вторых, Сесилия пролетала мимо него, в-третьих, поведение внучек госпожи Бьёргдис изменилось после прогулки вокруг Пика, а значит, что они не могли не пройти мимо Перста. В-четвертых, кто-то из моих клиентов говорил о том, что от Перста тянет чем-то жутким. И, наконец, в пятых, я считаю, что Вирданн Фенпраут ухватил несколько чистых друз варцинита и теперь умирает. Иначе бы он давно оборвал канал между собой и близнецами. Согласись, что он не может не понимать, что этот канал его выдает.

– Твои домыслы больше похожи на стройную и логичную теорию,– цокнул Альдис. – К тому же след обрывается примерно в той стороне. Море, к сожалению, рвет все наши отслеживающие ритуалы, но… Как? К самому Персту не пристают ни корабли, ни лодки! Что-то же он должен есть?!

– Но ведь не ты наблюдаешь за Одиноким Перстом, верно? – тихо спросила я. – Мы не можем даже предположить, скольких он свел с ума. Знать бы только зачем?! Он мог просто прийти к тебе и рассказать правду. Особняк Фенпраутов ведь так и стоит, ветшает.

– Фенпраут-старший не должен был долго прожить,– задумчиво проговорил Альдис. – Он нарушил свои клятвы и изменил память тем, кому клялся в верности. И мы помним, что следы этой семьи теряются в Лькарине. Вряд ли кто-то объяснял ребенку всю подоплеку происходящего…

– Но он мог прочесть память отца,– напомнила я.

– Но ему было около десяти лет,– в тон мне отозвался дракон. – Дети способны исказить совершенно прямые и недвусмысленные фразы, а тут целая память. Сейчас я склоняюсь к тому, что Вирданн считает свою семью изгнанной с Пика. И вероятнее всего, он натерпелся страху и боли в Лькарине. Недаром он ввел имена своих брата и сестры в свою просветительскую книжицу.

Мы зашли в его кабинет, где нас уже ждал горячий чай и вазочка с шоколадными конфетами.

– Они покрыты кислым порошком, идея нашего повара,– улыбнулся Альдис. – Завтра возвращается Хейддис. Ему запрещено летать, колдовать и носить тяжести.

Я тяжело вздохнула:

– И как мы его от этого всего удержим?

– Думаю, поручить его заботам Миттари,– Альдис пододвинул ко мне вазочку,– а чтобы он не пытался довести девочку, я… М-м-м, скажу, что в случае неудачи изгоню целительницу со своего Пика.

– Лгать нехорошо,– сощурилась я.

– Но действенно. Хейддис давно любит ее, но он слишком долго играл в отрицание,– тут Дальфари сердито фыркнул,– а еще мне что-то говорил.

– А что говорил? – заинтересовалась я.

– Глупости он говорил,– не поддался Альдис. – Немыслимые глупости. Я… Я хочу встретить последний полет с тобой, Гарри.

У меня перехватило дыхание. Последний полет… Миг, когда дракон встает на крыло и, поднявшись высоко-высоко в небо, рассыпается тысячей золотых искр.

– Ты слишком молод,– выдавила я.

– И достаточно силен, чтобы связать свою душу с твоей,– он смотрел мне прямо в глаза,– вопрос лишь в том, чего хочешь ты, Гарриет Аддерли, первая и единственная шоковернье Кристаллического Пика.

– Я? Я хочу быть рядом столько, сколько отмерит судьба,– просто ответила я. – Меня мало волнует статус, Альдис. И я понимаю, что мачеха-человек может осложнить судьбу Лотты и Марка, а потому…

– Тш-ш,– мой дракон покачал головой,– никто не может осложнить судьбу Лотты и Марка, кроме них самих. Я – хозяин своего Пика, Гарри. Если кому-то из моих подданных не понравится твоя видовая принадлежность… Что ж, я не монстр, силой никого не держу. Мир огромен, Пиков предостаточно. Да и на Островах тоже можно жить.

– Ты с ума сошел,– выдохнула я. – Это безумие!

– Нет,– он покачал головой,– вовсе нет. Мне стоит попросить твоей руки у лорда Аддерли?

Мое сердце на мгновение пропустило удар. Отец благословит, даст приданое. Прибудет на свадьбу, скажет несколько слов… Но все это будет ложью. Мерзкой, отвратительной ложью.

– Н-нет. Я не хочу видеть его в своей новой жизни,– тихо и неуверенно проговорила я. – Не желаю ему ничего плохого и, пожалуй, уже ни в чем не виню. Просто… Пусть будет счастлив. Мачехе я, правда, счастья желать не буду. Пусть он будет счастлив как-нибудь отдельно от нее!

– Хорошо, как скажешь,– покладисто ответил Альдис.

Кашлянув, я решила ответить дракону любезностью на любезность:

– Полагаю, мы должны встретиться с твоей мамой?

Лицо лорда Дальфари стало таким сложным, каким, я полагаю, было и мое пару минут назад.

– Кхм,– дракон смутился,– н-да. Как у нас с тобой все затейливо с ближайшими родственниками. Матушку навестить надо, но я, пожалуй, сделаю это один. Она тяжело приняла результат своего сговора с леди Бьереми.

– Твой брак, да? Но леди Бьереми ты простил,– нахмурилась я.

– Я на нее не слишком и злился,– Альдис усмехнулся,– она мне не мать, я никогда ей не доверял. Кассандра Бьереми чужая драконица, которая любой ценой желала счастья своей дочери. Ее действия мне ясны и понятны, но что заставило мою мать на это пойти… Не представляю.

– Вы не поговорили?

Альдис тяжело вздохнул:

– Она ушла в Озерный Край ровно в тот момент, когда осознала, как сильно ошиблась. Это трудно объяснить. Думаю, леди Дальфари в первую очередь злится на саму себя – она не поняла, что ее новая подруга действует сугубо в своих интересах. Лотта и Марк результат одной-единственной ночи, результат качественного, дорогого зелья. И только ради них я старался относиться к своей супруге с теплом. Кассандра Бьереми знала, что после свадьбы я не притронусь к ее дочери и пальцем. Потому-то она и выбрала именно такое зелье.

– Она была очень красива,– тихо проронила я. – Почему ты не дал вам шанса?

– Я не мог,– он развел руками,– она была мне неприятна на каком-то глубинном, почти зверином уровне. Мы могли бы приятельствовать, я мог бы уважать ее как супругу своего друга. Но не что-то большее. И что самое главное, она ощущала ко мне ровно то же самое. Мы, драконы, чувствуем такие вещи сразу, практически с первой встречи становится понятно есть ли шансы у того или иного брачного союза.

– Но тогда зачем?! – ахнула я.

– Жизнь женщины на Сапфировом Пике тяжела и неприятна, а моя покойная супруга должна была стать женой кого-то, кого и она, и ее мать боялись до дрожи,– спокойно сказал Альдис. – Потому и Сесилия прибыла сюда вместе с сестрой – чтобы тень выбора не пала на нее. Мою же матушку как-то убедили, что мы идеально друг другу подходим и что предварительная помолвка юной Бьереми единственная причина, по которой мы не можем быть счастливы. Дальше леди Дальфари было уже не остановить.

На лице Альдиса на мгновение отразилась застарелая горечь и обида. Но дракон быстро взял себя в руки и сменил гримасу на легкую, чуть принужденную улыбку.

– Она хотела как лучше, а получилось, как всегда,– медленно проговорила я, а после пояснила,– это поговорка на моем родном острове.

– Хорошая поговорка, я у нас такой не слышал,– отметил он, а после добавил,– я не испытывал к покойной супруге ненависти. У нас получилось выстроить ровные, почти дружественные отношения. И если бы она встретила того самого…

– Ты бы отпустил ее, я помню,– кивнула я. – Не мне судить или советовать, но… Кажется, старшая леди Дальфари тоже жертва. Ее обманули и…

Я не хотела что-либо назойливо советовать, а потому оборвала себя на полуслове. Незачем лезть туда, где и без меня тонко и хрупко.

– Я написал ей письмо в тот же день, в который изгнал из Острошпиля Кассандру Бьереми,– признался дракон. – Правда, приложил все усилия, чтобы ей не пришло в голову прибыть сейчас.

– Не хватало вместо примирения подставить леди под удар,– я прикусила губу. – Что мы будем делать?

– То же, что и последние несколько недель – пить зелья,– мой дракон развел руками,– вечером нас ждет энергоемкий ритуал, но зато на магической карте Пика станут четко видимы все одержимые.

– Может, порабощенные?

– Может,– согласился Альдис. – Главное, что сейчас карта просто показывает всех живых, кроме тех, кто находится в варцинитовых карьерах. А будет показывать только порабощенных. И к сожалению, обратно ее уже будет не переделать.

– Новую сделаем, будет две карты,– уверенно проговорила я.

– И правда,– усмехнулся дракон,– варцинита у нас достаточно, хватит на новый комплект маячков!

Поймав мой непонимающий взгляд, Альдис объяснил, что весь Пик поделен на секции, которые отслеживают сердцебиение людей и драконов, и они-то и передают информацию на карту.

– Мои предки обожглись так сильно, что еще многие поколения не могли жить спокойно. Думаю, такой охранной системы как здесь,– мой дракон покачал головой,– нет больше нигде. Хотя я многие наработки передал Магнусу, он сильно модернизировал свой Пик.

Я помнила, что владыка Алмазного Пика едва не потерял сына. Там немудрено и новый Пик вырастить, не то что старый изменить!

– Рад, что тебе нравится,– непонятно произнес дракон.

Проследив за его взглядом, я с недоумением обнаружила абсолютно пустую вазочку. И запоздало распознала во рту вкус весьма и весьма недурственных шоколадных конфет.

– Я… Одна все съела? – с недоумением спросила я,– и тебе не досталось?

Альдис рассмеялся и сообщил, что конфет в Острошпиле достаточно. И что сейчас принесут еще вазочку, потому что Исар уже спешит с зельями, а они:

– На вкус чуть лучше, чем жидкая грязь. Запивать нельзя, но можно зажевать шоколадом.

– Ритуал настолько энергоемкий? – удивилась я, припомнив, что составов с таким дивным вкусом не так и много.

И все они относятся к стимуляторам высшего уровня.

– Мы превратим твою силу в иголку и нитку, которой «прошьем» энергетические линии Пика. Чтобы твоя сила смешалась с силой моего рода и видоизменила охранную систему,– пояснил Альдис. – Это сильно упрощенное объяснение, но…

– Главное, что оно понятное. Мне интересна ритуалистика,– признала я. – Но учить меня ей не хотели. Слишком многое можно сотворить.

– Да, страшная наука. На некоторых Пиках ее запрещали.

– А Дальфари?

– А Дальфари возглавили,– ухмыльнулся мой дракон. – А вот и Исар.

– Тц, шоколад опаздывает,– цокнула я.

И поднялась на ноги. Мне было прекрасно известно, что без диагноста наш целитель не принимает никаких решений!

Я не ошиблась – Исар проверял меня так долго, что стало немного страшно. Но после, сидя на диванчике и наблюдая за Альдисом, я поняла, что могло быть и хуже!

– Исар,– взвыл под конец милорд Дальфари,– ты пошел на третий круг!

– Надо будет – на четвертый пойду,– спокойно ответил старик,– вы нужны нам живым и здоровым, милорд. Верно я говорю, ученица?

Опешив, я не сразу поняла, что целитель ко мне обращается.

– Верно.

В этот момент в кабинет вошла служанка с подносом, на котором стояла вазочка с конфетами и тарелочка с горкой колотого шоколада.

– Сговорились,– улыбнулся Альдис.

«Ох, ну хотя бы понятно, отчего целитель ко мне так странно обратился», хмыкнула я про себя.

Признаться, про пущенный по Пику слушок я давно забыла. Произошло слишком много разных нехороших событий, которые напрочь вытеснили мои воспоминания об этом нюансе. Хотя именно мне стоило бы побеспокоиться о своей репутации!

– Что ж, на наше счастье у меня нет причин запретить вам проводить ритуал,– с искренним огорчением произнес целитель Исар.

Под присмотром старика мы взялись за зелья и… Скажу прямо, глотать вязкую, комковатую жидкость с отчетливым земляным привкусом то еще удовольствие!

– А теперь вы отправляетесь со мной,– безапелляционно проговорил целитель,– я погружу вас в сон до самой ночи.

– Но у меня были планы,– ахнула я. – И Хейддис должен вернуться. И…

– Или я скажу Фанндис, что ритуал грозит вам смертью,– улыбнулся старик.

Я задохнулась от возмущения:

– Но это ложь!

– Но я буду убедителен.

– Сдаюсь,– я смиренно склонила голову.

Альдис же даже не стал пытаться спорить. Кажется, мой дракон заранее знал о том, каким будет ультиматум целителя.

В пользу этой версии так же говорило и то, что он подготовил для своего секретаря целый лист с указаниями.

А после мы немного смутились от вопроса Исара, класть ли нас в одну постель или поставить вторую?

– Или и вовсе развести по разным палатам? – сощурился старый целитель.

– Мне будет спокойнее рядом с тобой,– я посмотрела дракону в глаза.

И тот, подарив мне мягкую улыбку, посмотрел на Исара:

– Надеюсь, ты был готов к такому ответу?

Старик только фыркнул.

А после все завертелось так быстро, что я только и понять не успела, как оказалась в ночной рубашке, под тонким одеялом. Рядом со мной полулежал дракон, который, щуря свои невозможные глаза, проронил:

– Я бы хотел всю жизнь засыпать и просыпаться в одной постели с тобой.

Потом, чуть помолчав, он внес коррективы:

– Но не здесь.

– Это и мое желание тоже,– я улыбнулась.

– Гарриет Дальфари, варцинитовая герцогиня,– он сощурился,– звучит.

– Во всем этом звучании меня радует только «Дальфари», любимая и любящая супруга лорда Дальфари,– хмыкнула я.

И смежила веки, оставаться в сознании было уже невозможно! Но едва лишь я уснула, как кто-то начал звать меня по имени. Поглаживать по голове и дразнить ароматом свежей выпечки.

– Моё спящее сокровище,– с затаенной нежностью проговорил до дрожи в сердце знакомый голос.

Альдис...

– Уже? – я кое-как разлепила веки,– мне казалось, что мы только что уснули.

– Наведенный магический сон,– дракон придвинул мне столик-поднос. – У нас есть немного времени на перекус.

– Мне сначала нужно умыться,– я отодвинула от себя еще горячие булочки. – Я быстро.

Управилась я действительно молниеносно. Даже успела переодеться в платье. Все же ночная рубашка хороша только для сна.

– Итак, каков наш план? – я разломила пополам булочку и, отправив в рот одну половинку, вторую намазала маслом.