Текст книги "Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Лорд Дальфари был так уверен в себе, когда опознал мое украшение как атакующий артефакт, что я просто не смогла его разочаровать. А иначе бы обязательно сообщила, что атакующей была вторая шпилька. И она, к сожалению, осталась на острове Аддерли.

«А все потому, что не захотела пускаться в долгие и путаные объяснения об извилистом жизненном пути моей бесценной матушки», честно добавила про себя я.

Щит окреп, и я просто шагнула вперед, а после резко развернулась и оказалась лицом к лицу с секретарем леди Бьереми-старшей.

– У вашей хозяйки есть для меня послание? – я вскинула бровь.

– Вам следует покинуть Острошпиль,– отчеканила драконица. – Никто не просит вас уходить навсегда, все понимают, что мужчинам свойственно играть с разными солдатиками.

– Альдис в курсе, что у него есть ваше высочайшее позволение играть? – ехидно уточнила я.

И в этот момент открылся портал, из которого вышел Хейддис:

– Леди Аддерли, госпожа Фанндис в панике и угрожает мне метлой, если я немедля не узнаю, где вы задержались! Доброго денечка, госпожа Тариалис.

Тон Хейддиса с шутливого стал серьезным. Он встал так, чтобы оказаться на линии между мной и драконицей и это, неожиданно, согрело душу.

– Меня убеждают покинуть Острошпиль,– хмыкнула я,– временно.

– Вам показалось,– процедила драконица,– я говорила о совершенно другом.

– Лорд Дальфари узнает об этом,– холодно проговорил дракон.

– Как и о том, что кто-то напал со спины, мне пришлось активировать артефакторный щит,– сладко пропела я.

Хейддис полуобернулся и окинул меня взглядом. Щит покрывает непосредственно владельца – кожу, волосы, а одежда… Одежда, как правило, страдает. Вот и сейчас на моей блузке осталось несколько прорех.

«Вот только мое слово против слова драконицы», я прикусила губу.

– Вы верите этой выдумке? – в тон моим мыслям отозвалась Тариалис.

– Хильда,– мягко улыбнулся Хейддис,– мы знакомы столько лет… Скажи мне, Хильда, что ты забыла на вершине Запретной Башни? Ты знаешь, кто жил здесь последним. Ты знаешь, что с ней произошло. Ты знаешь, что всем запрещено сюда подниматься без особого распоряжения лорда Дальфари. Так как ты здесь оказалась?

– Шла следом,– сухо ответила драконица,– мне показалось…

Хейддис взмахом руки заставил ее умолкнуть:

– Это ты будешь рассказывать лорду Дальфари. Леди Аддерли, вы – первая.

И, уже уходя в прыжок, я услышала, как он ворчит:

– Мне что, разорваться надвое, что ли?!

Уже в саду я попала в цепкие ручки Фанндис, которая тут же обнаружила свежие прорехи:

– Неужели юная драконица решила силой избавиться от соперницы? Она выглядит подобно ядовитому цветку, что жалит исподтишка, а не вот это вот.

И няня ловко подцепила пальцем мою блузку.

– Прибыла ее почтенная мать,– я закатила глаза. – Проведать внуков.

– Не хочу никого обидеть,– Фанндис сверкнула взглядом в сторону Хейддиса,– но если бы мужчина свел в могилу одну мою дочь, я бы не захотела подсунуть ему и вторую.

Хейддис вскинулся:

– Все было не так!

– Но выглядит – так,– припечатала няня,– и я веду не к тому, что лорд Дальфари плох, а к тому, что мать юной драконицы нехороша!

Оставив няню и дракона препираться, я поспешила в шоковерну. Конечно, я понимала, что внутри нет гостей – няня бы не оставила зал, но…

Мне хотелось скорее натянуть фартук и встать за стойку. Когда-то давно моя жизнь проходила в подобном Острошпилю замке. Я неслышимой тенью скользила по паркету, принимала полные яда комплименты и отвечала, признаться, столь же мерзкими ремарками.

Собственно, одной из причин моего побега с острова было именно это – я не только устала быть бесправной тенью, но еще и поняла, что стремительно меняюсь, теряю себя. Еще немного и от меня не останется ничего. Будет лишь ядовитая тварь, ничем не отличающаяся от мачехи и ее подруг.

Окинув взглядом полки с заготовленным шоколадом, я удовлетворенно кивнула – все шло хорошо и запаса хватило с лихвой. Правда, вряд ли драконы обрадовались тому, что нельзя взять на вынос. Увы, срок жизни моих стаканчиков не долог, а потому большой объем шоколада я заготовила в красивой медной кастрюле.

– Денечка, леди Аддерли,– в зал вошел высокий, медведеподобный мужчина.

И я его сразу узнала – Рован Горрель, капитан городской стражи. Мы пересекались в магистрате, но ко мне он не заходил никогда.

– Ребята говорят, что ваш шоколад настроение поднимает,– мрачно проронил он, бросил на стойку монеты, после чего ушел за стол и сел.

И вот вроде бы он держал спину ровно, но… Было что-то такое, неосязаемое, что говорило о внутреннем сломе дракона.

Закрутив свою магию, я подняла в воздух и пряности, и какао-порошок, и шоколадную стружку! Окружила все это каплями воды и искрами огня, но… Дракон вроде бы и смотрел на меня, а все ж таки взгляд его был направлен куда-то вглубь.

Горячий, искрящийся золотыми искрами шоколад, нашел свое место в красивой, массивной кружке. Я добавила к заказу капитана бисквит и, поставив все это на поднос, левитировала за его столик.

Тут витраж загорелся, и я с удивлением увидела неразлучных подружек, Дорис и Катрину. И обе были преизрядно взбудоражены:

– Леди Аддерли, душенька, вы мальчика не видели?

– Мальчика? – удивилась я.

– Финн, тот смешной малыш, что с сестрами приехал с Алмазного пика,– выпалила Дорис.

– Я была в Острошпиле,– спокойно сказала я,– детям лорда Дальфари нужны были мои искры. Поэтому за утро не поручусь.

– Не было,– а это уже вошла Фанндис,– мы постоянных гостей помним, тем более таких смышленых и милых.

– Да что случилось-то? – не выдержала я. – Неужели сестры допекли мальчишку?!

– Они мертвы,– проронил дракон и, крякнув, отодвинул от себя опустевшую чашку,– шоколад ваш и правда в разум возвращает.

– Мозгу нужен сахар,– растерянно проговорила я. – Как мертвы?

– Жестоко,– еще мрачнее ответил дракон. – А вы, болтушки, только и можете, что сплетни разносить.

На что подруги тут же возмутились:

– Девицы мертвы, им уже ничего не поможет.

– А старуха Бьергдис правнука найти не может,– добавила Катрина. – Убежал он. Боюсь, как бы не воспоминания к нему вернулись, когда тела сестер увидел.

Приготовив шоколад для подруг, я отмахнулась от их монет:

– Не нужно.

У меня в голове никак не укладывалось происшествия! На нашем пике можно ночью из конца в конец пройти и никого не встретить! Аьдис Дальфари железной рукой наводил порядки, из-за чего его чуть не возненавидели подданные. Дракон использовал все – ритуалистов, зелья, угрозы и даже, говорят, пытки.

– Я не могу поверить в это,– проговорила я, когда подруги ушли.

– Может, привет с Алмазного? – тихо спросила няня. – Здесь не забалуешь ведь. Даже в самых бедных кварталах никто не осмеливается нападать. Самые страшные происшествия – семейные драки да воровство на рынке!

Остаток дня я едва доработала. И как назло, гостей было едва ли не в два раза больше, чем раньше.

– Завтра хочу сходить к госпоже Бьергдис,– проговорила я. – После визита в Острошпиль. Не теряй меня, хорошо?

– Хорошо,– кивнула няня. – Как там с зарядкой твоей чудо-машины?

Я, посмотрев на сияние камней, задумчиво проговорила:

– Знаешь, а может, и заработает завтра. Я славно восстановила силы, как будто и не делилась ничем с детьми.

– А, та насыщенная магией комната,– кивнула няня,– ты говорила, да.

Хейддис, просидевший весь день в углу зала, поднялся и потянулся:

– Леди Аддерли, нас ждут к ужину.

– Леди Аддерли переоденется,– я повела плечом, разминая спину,– и примет душ. Ужин – это хорошо, но освежиться я хочу еще больше.

Тем не менее на ужин мы все равно успели…

Первое, что бросалось в глаза в обеденном зале – это обилие свечей. Смеркалось и вместо обычных колдовских светильников сегодня использовали… Драконий огонь?!

Сердце на мгновение пропустило удар – любой из этих крохотных огоньков мог испепелить меня. И, возможно, Миттари. Я не знала, была ли целительница драконицей. Подозревала, но точно – не знала.

«Ужин будет долгим».

– Леди Аддерли!

Два разноголосых возгласа заставили меня повернуться в сторону и увидеть Лотту и Марка.

– Леди Аддерли, вы уделите нам время после ужина?

На головах детей не было обручей и я поняла, что мне придется задержаться.

– Разумеется,– с теплотой улыбнулась я.

И мысленно смирилась с тем, что придется ночевать в замке. Почему? Потому что нет смысла возвращаться домой настолько поздно.

«Возможно, имеет смысл ночевать здесь, пока моя сила требуется дважды в день», пронеслось у меня в голове.

– Гарриет,– ко мне подошел лорд Дальфари,– счастлив, что вы смогли посетить нас. Позвольте представить вам леди Кассандру Бьереми из рода Сапфировых Владык. Мы состоим в родстве через Лотту и Марка.

Я медленно присела в реверансе. В голове роились сотни мыслей и главная – почему он представил ее, а не меня?! Очевидно, что я должна была быть представлена леди Бьереми. Все-таки мой статус весьма невысок на этом Пике.

– Леди Бьереми, перед вами леди Гарриет Аддерли, мой бесценный друг, выручивший мой род в весьма щекотливой ситуации,– проговорил меж тем Альдис. – Гарриет присутствует в моем замке на правах желанной гостьи.

А я задумалась, рассказал ли Хейддис о случившемся или повременил?

– Предельно доходчиво,– проскрипела драконица. – Позвольте поинтересоваться…

– Не стоит, леди Бьереми. Уделите свое внимание Лотте и Марку, завтра утром Сапфиры приоткроют для вас щиты, и вы покинете мой пик на неопределенное время.

Рассказал.

Получается, что глупость драконицы лишит ее внуков?

– Прошу всех к столу.

В этот раз у каждой тарелки находилась именная карточка, и… О боги милосердные, я что, сижу на месте супруги лорда Дальфари?!

«Бедная Сесилия рискует смертельно подавиться», мысленно отметила я.

Но, к моему вящему удивлению, бледная и поникшая драконица смотрела в тарелку. Она сидела сгорбившись, будто пыталась казаться меньше. Будто… Пыталась казаться незаметной?

В этот момент я вспомнила о словах Хейддиса. Силия не хочет возвращаться к Сапфирам, но при этом не пытается ничего сделать самостоятельно. И видит только один путь – через брачные обеты с Альдисом.

Внутри шевельнулось что-то темное, что-то ядовитое. И я вдруг подумала, что взбалмошная, капризная и не слишком-то разумная драконица абсолютно не подходит на роль леди Дальфари. Правда, уже через секунду я устыдилась своих мыслей. В конце-концов я ничего не знаю об умственных способностях драконицы.

Бросив косой взгляд в сторону Кассандры Бьереми, я вздрогнула, натолкнувшись на полный презрения и гнева взгляд драконицы. Вместо того чтобы общаться с Лоттой и Марком, она смотрела на меня. Неотрывно смотрела.

А близнецы в это время веселились с Миттари – она заставляла двигаться еду на их тарелках, а дети должны были охотится на ползущую морковь и прыгающий горошек.

– Хорошие же манеры вы прививаете наследникам,– проронила леди Бьереми-старшая.

– Мои наследники не принимают участия в торжественных ужинах,– спокойно ответил Альдис,– они не в том возрасте, чтобы высидеть без движения столько времени. Исключительно ваш скорый отъезд заставил меня привести детей сюда.

Слуги подали очередное блюдо, которое Лотта жизнерадостно поприветствовала:

– Тьфука!

– Лоттари! – вспыхнула леди Бьереми-старшая.

А я, глядя гнусно-серую в черное пятнышко массу, что колыхалась от каждого движения, вспомнила свое детство. И то, как единственным развлечением на приемах было издевательство над «Грэттэри под винным соусом с вкраплением зерен морского лестарра».

– Лотта,– позвала я девочку,– смотри!

Подняв ложку, я ловко пришлепнула дивное кушанье. И в тот же момент с боков массы полезли зерна лестарра. Благодаря своей консистенции и составу грэттэри, эти самые зерна на краткое мгновение стали похожи на тонких черно-серых слизней, выползающих из пористой губки! На приеме я обычно подбирала зерна ложкой до того, как они вновь становились шарообразными и, мило улыбаясь, запихивала их в рот. Или оставляла на тарелке и наблюдала за тем, как зерна втягиваются обратно – кулинарная магия беспощадна к неокрепшим умам и сердцам.

– Вау,– восхитилась Лотта.

– Детей оправдывает их возраст,– процедила леди Бьереми-старшая,– но каково ваше объяснение?

– Люблю делиться знаниями,– легко ответила и вновь хлопнула по грэттери, после чего подобрала ложечкой зерна и с независимым видом съела их.

– Какая мерзость,– с восторгом произнес Марк.

И так хряснул ложкой по грэттэри, что оно слетело с его тарелки на белоснежную скатерть! Но, зато, от серой массы во все стороны порскнули зерна лестарра. А после, под оторопелыми взглядами собравшихся, втянулись обратно.

– Хейддис, ну ты-то куда?!

– Как я столько это ел и не знал?! – с тихим восторгом отозвался дракон.

«Что ж, кажется, я превратила пафосный ужин в балаган», хмыкнула я про себя.

И немного устыдилась – лорд Дальфари не заслуживал такого. Но, с другой стороны, все свои, разве нет? Нормальная бабушка сама бы показала пару трюков с едой. Когда еще веселиться, как не в детстве?

«Тем более что дети прокляты и сами об этом знают. Или не об этом, а о тяжелой болезни. В любом случае каждый момент радости – счастье».

Дальше ужин тек плавно. Блюда были хоть и изысканными, но издевательскими, а потому я не стала показывать детям свой богатый арсенал проказ.

Да-да, увы, но я была той еще пакостью на приемах и званых вечерах. И, что характерно, ни разу не попалось. После одного достаточно мерзкого розыгрыша я поймала свое отражение в оконном стекле и поразилась тому, что увидела не себя, а достославную мачеху. Это была долгая ночь полная размышлений. Итогом которой оказался мой побег. Вернее, торопливый уход – кто остановит совершеннолетнюю девицу без проблем с денежными средствами? То-то и оно, что никто.

После завершения ужина мы с Исаром и Миттари прошли в их целительский уголок, а через пару минут Альдис привел детей.

– Лотта, Марк, леди Аддерли помогает вам своей силой, но об этом никто не должен знать,– серьезно проговорил дракон. – Я против использования этого, но сейчас считаю такое воздействие необходимым.

Лорд Дальфари выпрямился, поднял руку и сотворил эмблему своего рода из своей же крови:

– Как отец рода, глава рода и старший Крылатый приказываю тебе, Лоттари, дочери рода Дальфари и тебе, Маркусу, сыну рода Дальфари, молчать обо всем, что касается леди Гарриет Аддерли и вашей болезни. От сего момента и до момента, пока я не сниму запрет.

А после Исар почти буднично нацепил на нас все артефакты и выдал детям по флакону:

– Детская засыпай-ка.

– Мы бы и так молчали,– буркнула Лотта.

Маркус только вздохнул:

– А я бы не удержался, леди Бьереми-старшая ужасно отозвалась о леди Гарриет. А я чувствую, что мы связаны. Я не знал, как это объяснить и просто расплакался.

Мальчик шмыгнул носом:

– Я вас не защитил.

Оторопев, я присела перед ним и серьезно сказала:

– Ты и не должен был, меня сейчас защищает твой папа и Хейддис.

– Я подрасту и тоже буду вас защищать. Вы теплая.

Смутившись, я потрепала мальчишку по голове и проворчала:

– Ты слишком милый, Марк.

Лотта тут же, как будто случайно, оказалась рядом и боднула макушкой мою ладонь. Посмеявшись, я растрепала ее чудесную прическу, после чего предложила детям послушать сказку о морском чудовище и Воине-с-рогатым-клинком.

Драконята тут же забрались на ближайшую постель и насторожили ушки. А я, сотворив для себя стул, принялась вспоминать старую легенду о сотворении моего родного острова. Правда, человеческие жертвоприношения пришлось из истории вырезать. Но тем не менее, сказка была захватывающей и малышам понравилась.

Настолько, что они не хотели уходить, и лорду Дальфари пришлось применить последний довод – яблоки в карамели перед сном.

– А ты завтра будешь здесь?

– А ты знаешь еще сказки?

– Знаю, буду, расскажу,– рассмеялась я.

Дети ускакали со своим отцом, а Хейддис вызвался проводить меня до покоев. Мы действительно решили не снимать браслетов до самого утра. Ни мне, ни детям это не повредит. Но, как уточнил Исар, и на пользу не пойдет, сейчас важно именно время, а не количество магии.

Проходя по коридорам, где все еще продолжали сновать слуги, Хейддис так сильно старался на меня не коситься, что я сразу поняла – у него есть вопрос. Или даже ВОПРОС. И я даже знала какой.

Ему явно показалось странным, что дети так ко мне потянулись. Но на самом деле все было очень просто – в нас текла общая магия. Это сильно действует и на взрослых, что уж говорить о детях!

Правда, все это потом пришлось объяснять Хейддису, который никак не мог понять, почему у драконят ко мне такое доверие. Правда, надо отдать ему должное – он спросил лишь в момент, когда мы оказались наедине, у дверей выделенных мне покоев.

– Интересно,– только и сказал дракон, когда я договорила. – Не то чтобы я хотел когда-либо попасть в такую передрягу, чтобы потребовалось деление магии, но… Мне до дрожи в крыльях интересно, каково это.

– Не гневите богов, Хейддис,– фыркнула я,– а то порадуют вас желанным опытом.

Дракон посмеялся, а после бросил на мою дверь несколько искр:

– На всякий случай.

Хах, отличная мысль. А потому, оставшись в своих покоях в одиночестве, я последовательно зачаровала все двери. Сигнальные и слабые запирающие чары, чтобы создать впечатление абсолютной бездарности.

И, прежде чем уснуть, я активировала свою варцинитовую шпильку. Заряд магии там и за сотню лет не выкачать! Но, правда, и ходить постоянно в этой «глазури» невыносимо – кожа покрывается пятнами и страшно чешется уже на вторые сутки.

«Даже не верится, что проблема решилась практически сама собой», подумала я, уплывая в сон. «Мне отчего-то казалось, что такие Кассандра Бьереми действуют тоньше и изящней».

Утром, проснувшись от звона рвущихся сигнальных нитей, я сильно пожалела о своих вечерних мыслях. Явно же сглазила!

В мою спальню вошла бледная Миттари, а следом за ней та самая драконица, что пыталась вырвать мне горло.

– Леди Аддерли,– начала было целительница, но драконица ее злорадно прервала:

– Думали, что никто не заметит пропажи драгоценностей? У леди Бьереми настроено сродство с ее вещами!

Выплевывая все это, Тариалис подошла к шкафу и, пафосно раскрыв створки, указала на холщовый мешочек:

– Это ваше?

– Нет,– я спокойно пожала плечами. – Вы можете обратить внимание на зияющую пустоту шкафа – я еще не обжилась.

Миттари, кусая губы, переводила испуганный взгляд с меня на Тариалис и обратно. Но я была уверена в том, что у них не получится ничего доказать. Драгоценности явно были подложены до того, как я пришла сюда, а значит…

Злобное шипение драконицы сбило меня с мысли:

– И не обживешься, маленькая дрянь. Никто не потерпит рядом с собой воровку!

Тариалис вытащила из кармана юбки тонкие шелковые перчатки и натянула их:

– Чтобы моя аура не сбила ауру того, кто последний прикасался к драгоценностям!

И вот в этот момент мне стало страшно. Что, если они подсунули мне их за ужином? Что если…

«Никакой паники», осадила я саму себя.

Поднявшись, я, не смущаясь ни Миттари, ни Тариолис, скинула сорочку и принялась одеваться. Без магии. Больше того, я не стала снимать варцинитовую глазурь – ради тех же целей. Все мое останется при мне.

– Ведите, Миттари,– хмуро проговорила я. – И сколько сейчас времени?

– Шесть утра, леди Гарриет,– целительница чуть повеселела и шепнула,– я не верю, что это вы.

– И я не верю, что это я,– хмыкнула я. – Где, м-м-м, эпицентр этого всего?

– В рассветной гостиной, леди Бьереми-старшая хотела встретить солнце, оттуда великолепный вид. Там-то и обнаружилась пропажа,– отозвалась Миттари.

– Вы, милочка, будто на стороне воровки,– процедила Тариалис.

Отвечать ей целительница не стала, а просто толкнула двери, ведущие в незнакомую мне доселе комнату.

Тут Тариолис оттирает нас в сторону и первой врывается в гостиную:

– Клянусь своей жизнью, что обнаружила пропажу в спальне Гарриет Аддерли!

Затем драконица опустилась на колени и склонила голову, выставив перед собой руки в перчатках.

Я в это время осматривалась. Исар и Хейддис стояли в стороне, что-то негромко обсуждали. Кассандра полулежала в кресле, ее дочь сидела подле нее и обмахивала мать веером. Принюхавшись, я отметила, что сильно пахнет зельями.

Лорд Дальфари же стоял у окна, заложив руки за спину. И вот его-то реакция меня и испугала.

«Неужели он поверил?!», замерла я. И еще раз прокляла свои вчерашние мысли о тонкости и изяществе замыслов Кассандры Бьереми.

– Почему ты молчишь, воровка? – выпалила Сесилия,– самое время просить прощения!

– Я не брала ваши вещи,– ровно проговорила я. – И…

Тут вскинулась леди Бьереми-старшая:

– Ты посягнула на родовое украшение! Я вернусь на Сапфировый пик и подам прошение о выдаче тебя на наш суд. Кто тебе заплатил? Кто через родовой артефакт хочет искоренить род Бьереми?!

Она практически кричала, но…

– Довольно,– резко произнес Альдис. – Я приношу свои извинения за произошедшее. Леди Аддерли, вероятно, нашла ваше украшение и собиралась его вам вернуть…

Он говорил что-то еще, но я… У меня будто уши заложило. Вместо «Гарриет» «леди Аддерли», вместо разбирательств – выгораживание. Он не собирается искать виновника? Он просто…

Просто принял мое воровство как должное. Ради детей он готов на все.

– Хватит!

От моего крика даже у меня заложило уши.

Альдис поднял на меня пустой, как будто примороженный взгляд:

– Что с вами, леди Аддерли.

– Я требую полноценного расследования, лорд Дальфари,– ярость переполняла меня настолько, что я едва держала свой дар под контролем. – В противном случае я покину ваш дворец и не вернусь в него никогда.

Тут я даже не врала. Я же не сказала, что перестану помогать детям, верно? Верно. Моя мысль состояла в том, что им придется возить детей, Исара и Миттари ко мне, дважды в день.

Дракон побледнел:

– Как вы можете…

– Я. Не. Переступлю. Порог. Вашего. Дома,– медленно отчеканила я,– если вы немедленно не начнете полноценное расследование. Первое, что вы должны сделать, это использовать Ultimum tactum, иначе говоря, последнее касание. Затем допросить слуг, проверить охранные нити в комнатах этой драконицы, далее…

– Как ты смеешь так обо мне говорить?! – взъярилась леди Бьереми-старшая.

И я, повернувшись к ней, процедила:

– Смею, потому что я – Гарриет Аддерли, дочь островного генерала Аддерли. И даже ненавидя меня, он все равно будет вынужден меня защищать. Репутация для него стоит на первом месте. Хочешь, чтобы он запретил кораблям твоего пика заходить в воды его острова? Я могу это устроить.

Нельзя сказать, что мои слова произвели эффект алхим-взрыва, но тишина определенно наступила. Альдис, отмерев, левитацией подманил к себе мешочек с украшением. Нарисовав в воздухе сложный магический круг, он развязал тесьму и подбросил ожерелье вверх.

Мое сердце на мгновение пропустило удар, но я заставила себя стоять недвижимо. Сейчас самый острый, самый главный момент. Показания слуг, состояние защиты – все это вторично. Первостепенную важность имеет Ultimum tactum. Кто же последним прикасался к ожерелью?

«Хотя странно называть ожерельем витую цепочку со скромным камнем», хмыкнула я про себя.

И тут же слегка устыдилась, варцинит, несмотря на обилие его в Острошпиле, на самом деле один из редчайших камней. И моя шпилька, на самом-то деле, не по карману даже моему отцу. Это то, что досталось матери от ее матери, а после перейдет моей дочери. Жаль, что полный комплект утрачен, но…

Над камнем сформировалась дымка, из которой проявилось лицо Тарлиосы.

– Ожидаемо,– фыркнула Миттари.

– Я была неосторожна, леди Бьереми,– горестно вздохнула драконица.

Следом появилось лицо Сесилии и сразу за ней – Кассандры Бьереми.

– Я помогала матушке снять украшения,– пролепетала Силия. – Но как же это вышло?!

А я, понимая, что опасность еще не миновала, осторожно растворила свою защиту. Варцинитовая шпилька уснула.

– Вероятно, кто-то способен укрыть себя колдовством, вот и его аура и не отметилась на украшении,– процедила Тарлиоса, метнув на меня гневный взгляд.

– Как забавно,– проронил Альдис,– значит, вы подтверждаете, что атаковали леди Аддерли?

«Все еще «леди Аддерли»», с горечью отметила я. «Достаточно одного лишь намека, чтобы вы поверили не мне, лорд Дальфари?».

Отстранившись от перепалки, я постаралась напомнить себе, что наши с Альдисом жизни не пересекаются. Что едва лишь дети будут исцелены, как мы разойдемся в стороны.

– После ужина Гарриет была у нас,– запальчиво произнесла Миттари,– затем Хейддис проводил ее до ее покоев и поставил свою сторожку, чтобы никакие случайности не причинили вред нашей бесценной подруге. Вы же встречали восход луны, не правда ли?

И тут я поняла, в чем именно просчиталась Бьереми-старшая.

– Тц. Я поняла в чем ваш просчет,– усмехнувшись, проговорила я. – Вы считали, что часть ночи я проведу не в своих покоях, верно? Что буду красться к себе среди ночи, чтобы никто ничего не заметил. Вы построили прекрасное представление, но ошиблись лишь в одном – я не покидала ночью своих покоев.

– Да,– кивнул Хейддис,– хочу напомнить, что вам пришлось вызвать меня, чтобы снять мою особую защиту с дверей в крыло Гарриет.

На щеках леди Бьереми-старшей на секунду расцвели алые пятна, но драконица быстро справилась с собой:

– Ума не приложу, о каком представлении вы говорите. Украшение оказалось у вас в комнате…

– Ночь была теплой, но вы затребовали шаль,– Миттари была неумолима. – Не оттого ли она вам потребовалась, что ожерелья больше не было на вашей шее?

– Довольно,– жестко произнес лорд Дальфари. – Сейчас вы, госпожа Тарлиоса, поклянетесь своей жизнью, что не входили в спальню леди Аддерли ни единого раза, кроме сегодняшнего.

– Моя служанка ни в чем клясться не будет,– отрезала драконица. – Это я пострадала, а вы…

Атмосфера серьезно изменилась. На лорда Дальфари было страшно смотреть, но я… Я смотрела во все глаза. Мне хотелось, чтобы он понял, насколько сильно он меня обидел и унизил. Откупиться от обвинений, признав меня воровкой?! О нет, это недопустимо и непростительно.

– Это я,– проронила вдруг Сесилия.

– Силия!

– Я хотела избавиться от Аддерли, она… Она забрала у меня шанс стать к тебе ближе, Аль.

Дракон мягко посмотрел на девицу и проронил:

– Я считал тебя младшей сестрой, Силия, куда ближе?

– Ты так и не понял,– с горечью прошептала драконица.

– Трудно было не понять,– покачал головой Дальфари,– но я старательно не замечал твоих попыток, чтобы дать тебе время одуматься. Сохранить братско-сестринские отношения. Сейчас… Сама того не ведая, ты поставила род Дальфари под угрозу.

Силия ахнула:

– Они связаны? Ночью ты ушел, дети выжили, а теперь Аддерли поселилась здесь и… Она что-то знает… Или умеет? Какое-то островное колдовство, которое позволяет исцелить Лотту и Марка?!

– Каждый из вас даст мне клятву о неразглашении ваших догадок,– сухо проронил Дальфари. – После чего я хочу чтобы ты, Силия, покинула мой Пик вместе с матерью. С собой возьмешь кое-какие бумаги, почитаешь, подумаешь. Может придешь к правильным выводам.

Альдис повернулся ко мне, а я… Мне хотелось гордо вскинуть голову, презрительно скривить губы и проронить что-то вроде «Я удовлетворена, прибуду вечером, согласно нашему договору». Но вместо этого я ощутила, как предательски сдавило горло и защипало в уголках глаз.

– Гарриет, я унизил вас при всех,– Дальфари сделал шаг ко мне,– и прощения просить хочу тоже при всех.

Он опустился передо мной на оба колена и, глядя в глаза, проникновенно произнес:

– Я приношу свои глубочайшие извинения, Гарриет, леди Аддерли. Я виновен и мне нет оправдания.

С трудом размокнув губы, я беспомощно проговорила:

– Вы сделали мне очень больно. Я хочу уйти, но вечером вернусь. Согласно договору.

Развернувшись, я поспешила выйти из гостиной. За мной выскользнули Миттари и Хейддис. Краем уха я успела услышать, что лорд Дальфари начал принимать клятвы. И что первой клялась Сесилия, причем клялась даже в большем – она дала магическое обещание не причинять вреда детям ни знанием, ни незнанием. И что-то еще, но я не расслышала.

– Миттари,– я резко остановилась и повернулась к целительнице,– попроси за меня прощения у детей. Я обещала утром быть, но…

Она кивнула и мы вместе направились к самой высокой башне Острошпиля.

Хейддис неслышимой тенью скользил позади нас. Он был мрачен и явно о чем-то напряженно размышлял.

– Я думаю, что нужно объявить леди Аддерли ученицей Исара,– проронил дракон уже на вершине башни. – Не знаю, думал ли об этом Альдис, но мне не пришло в голову, что вас могут посчитать любовницей лорда Дальфари.

Я пожала плечами:

– А кем еще? Но и я тоже об этом не подумала.

– Значит, еще не поздно,– Миттари пожала плечами,– я пущу слух через наших поставщиков. Пожалуюсь, что мой учитель очень много времени уделяет хозяйке шоковерны.

– Вопрос только в том, зачем это мне,– я посмотрела целительницу.

Но вместо нее ответил Хейддис:

– Шоковерна – семейное дело, а изучение целительства – дань погибшей матери. Простите, леди Аддерли, но я, м-м-м, немного поинтересовался вашим прошлым.

– Не стоит извинений, и, Хейддис, ты кажется начал обращаться ко мне имени? Там, в гостиной. И ты, Миттари. Мне… Мне понравилось.

– Здорово,– просияла целительница. – Меня можно называть Митта.

– Гарри,– ответила я ей тем же.

– А я – Хейддис,– внушительно проворчал дракон,– никаких Дисси, понятно?

Я поперхнулась смешком. На «Дисси» высокий и мощный дракон походил меньше всего. Миттари же как-то мечтательно вздохнула и я вдруг задумалась о том, что между ними, возможно, происходит что-то интересное.

– Ты простишь нашего лорда?

– Формально я его уже простила,– я подошла к парапету, что ограждал смотровую площадку башни.

Хейддис только вздохнул и открыл портал:

– Жду тебя внизу, Гарри.

А через десяток минут я уже была дома. Плескалась в душе и старательно запрещала себе плакать. Ведь, в конце концов, все решилось в мою пользу, верно? Этого же достаточно, чтобы на языке перестало горчить?