Текст книги "Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Потерев кончик носа, я осторожно проговорила:

– А что, если нет? Вряд ли он добр и щедр со своими приспешниками. Скорее всего, он довольствуется помощью тех, у кого нет выбора. А такие не будут спешить с дурными новостями.

– Хорошо бы,– кивнул дракон,– но мы не можем всерьез рассчитывать на то, что все сложится столь удачно.

Поднявшись на ноги, я подошла к окну и чуть зажмурилась, когда яркое солнце ударило в глаза.

– Море великолепно,– прошептала я, рассматривая водную гладь.

Обернувшись к дракону, я что-то хотела сказать, но…

Его взгляд, прикованный ко мне, был взглядом мужчины. Мужчины, который смотрит на интересную ему женщину.

И я, замерев, ждала следующего его шага.

«Даже если это будет короткий роман», промелькнула у меня в голове короткая мысль. «Я согласна. Капелька любви и тепла сейчас, и будь что будет потом!».

Альдис приблизился так быстро и бесшумно, что я даже не успела среагировать на то, как ловко он забрал у меня опустевшую чашку.

– Ты свела меня с ума,– шепнул дракон. – Впервые я заметил тебя на рынке, в окружении специй.

– Надеюсь не в тот день, когда я чихала и никак не могла остановиться? – тихо спросила я.

– Увы,– мягко улыбнулся лорд Дальфари,– именно в тот. Потом я не раз видел тебя в толпе и… Иногда думал, что будь я обычным человеком, у меня был бы шанс познакомиться с тобой. Знаешь, меньше всего я хотел втягивать тебя в проблемы.

Он придвинулся еще ближе, а я… Я качнулась вперед и положила голову ему на грудь:

– Та вырезка с твоим изображением не просто так лежала отдельно. Это было в магистрате, ты обновлял на нем защиту, а я пришла поставить очередную печать на временной лист. Меня толкнули, а ты поймал. Своей магией, еще и сделал замечание тому, кто пытался пройти вперед меня.

Дракон осторожно обнял меня и, склонившись, коснулся губами моей макушки. Я явственно ощутила короткий, нежный поцелуй:

– И знала бы ты, чего мне стоило использовать заклинание, а не руки. Мне хотелось оплести твою талию руками, прижать тебя к себе покрепче и, наконец, узнать, чем пахнут твои волосы.

Сердце пропустило удар, и я тихо-тихо спросила:

– И чем же?

– Солнцем. Солнцем и счастьем,– уверенно проговорил дракон.

А после он чуть отстранился и коснулся пальцами моего подбородка. Подняв голову, я посмотрела ему в глаза, а после опустила ресницы.

Его губы легли на мои. Несколько долгих, мучительно-нежных мгновений и он немного отстранился. Чтобы через секунду вернуться назад и обрушить на меня страстный, пылкий поцелуй.

Вскинув руки, я коснулась его плеч, шеи, а затем запустила пальцы в густые, гладкие волосы. Прерывисто вздохнув, Альдис подхватил меня за бедра и посадил на окно.

– У твоих губ вкус шоколада и меда,– выдохнул он и посмотрел мне в глаза. – Лучший вкус.

– Ты…

– Тц, простите! Хейддис, идем!

Голос Миттари вырвал меня из блаженной истомы. Встряхнувшись, мы с Альдисом в унисон произнесли:

– Дети!

И, пока я приводила в порядок свои волосы, дракон в несколько шагов достиг двери и, распахнув ее, попросил Митту и Хейддиса вернуться.

– Да все в порядке,– целительница полыхала щеками,– ток силы через браслеты усилился, и мы подумали, что с Гарри могло что-то случиться. Что-то, что заставило ее использовать магию.

– Но я не использовала магию,– нахмурилась я.

Миттари тихонечко хмыкнула:

– Это тоже влияет, просто мы не догадались что вы… Что у вас…

– Что вы увлечены друг другом,– подсказал Хейддис, лучившийся довольством,– Исар проспорил мне ящик лькаринского вина. Государство так себе, но вино – высший класс.

– Вы спорили на нас?! – ахнула я.

– Мы бы никогда не опустились до спора на прекрасную леди,– округлил глаза дракон,– мы спорили на него.

И Хейддис невоспитанно ткнул пальцем в своего лорда:

– Когда он, наконец, признает очевидное!

– Я давно признал очевидное, просто… Просто не хотел подвергать Гарри излишнему риску.

Хейддис кивнул:

– Целый пик оскорбленных дракониц, каждая из которых желала бы оказаться на месте леди Аддерли. Как бы шоковерну не сожгли.

Мое сердце на мгновение замерло, а после, взяв себя в руки, я спокойно ответила:

– Не думаю, что дойдет до такого.

– Тем более что сегодня с Алмазного пика прибывает специалист, который внесет некоторые изменения в охранную сеть шоковерны,– добавил Дальфари. – Не говорил раньше, потому что не был уверен, что он сможет прибыть.

Хейддис покивал и хотел было что-то сказать, как раздался стук в дверь:

– Милорд, в нашем архиве есть упоминание рождения тройняшек – Вирданн, Лилари и Росат Фенпрауты, последние представители рода Фенпраут.

Мы все подобрались, а секретарь продолжил:

– Сейчас им было бы по тридцать лет, но след рода Фенпраутов теряется в Лькарине. Здесь, на нашем пике, остались только отсеченные осколки Праутов. О них у меня известий нет.

– Виллера Праут работает у меня в шоковерне,– сказала я. – Вероятно, нам стоит с ней поговорить.

– Отличная работа,– лорд Дальфари посмотрел на просиявшего секретаря,– продолжайте искать.

Но мы все понимали, что, вероятно, нащупали ниточку, что может привести нас к основателю страшного культа.

«Главное – тянуть аккуратно и ничего не запутать», подумала я и поправила браслеты.

– Их можно снять, из-за вспышки, м-м-м, гормонов,– Миттари снова смутилась,– дневная доза уже получена.

– Тогда я предлагаю немедля отправиться в шоковерну,– Хейддис хлопнул в ладоши. – Мне до судорог хочется бисквитов. Да и от чашки шоколада я бы не отказался!

– А за что отсекли Праутов? – спросила я Хейддиса, пока лорд Дальфари отдавал дополнительные распоряжения своему секретарю.

– Там была какая-то мутная история с женитьбой,– махнул рукой дракон,– вроде как младший брат увел невесту у старшего, а тот, не вынеся вида счастливой пары, отсек их от рода и выгнал из дома. Но я не уверен.

Кивнув, я поднялась на ноги. Миттари сняла с меня браслеты и я, махнув рукой Альдису, вышла из его кабинета. По пути к самой высокой башне меня нагнали оба дракона. Причем лорд Дальфари успел взять свои регалии – массивный круглый артефакт на светлой ленте и узкий строгий венец.

– Все закручивается так быстро, что я вынужден давить на своих подданых,– скупо бросил дракон.

– Чем быстрее тварь сдохнет, тем быстрее мы все станем свободней,– Хейддис сжал кулаки,– стражники притаскивают все новые и новые упоминания о самоубийствах и таинственных исчезновениях. Тварь хитра – под удар попали те, о ком некому беспокоиться.

– И супруга правителя Пика,– я покачала головой,– она выбивается из общей массы.

Сказав все это, я прикусила язык. Мне не хотелось, чтобы Альдис понял меня превратно, но…

– Если бы она не потащила за собой детей,– дракон опустил голову,– возможно, я не стал бы ее искать. Я… Я позднее объясню.

– Он лег спать один, после большого праздника,– сказал Хейддис,– а проснулся от воя своей матери, которая притащила в комнату кучу народа. Сел, а рядом юная Бьереми полыхает щеками. Близнецы родились именно от той ночи.

– Хейддис,– строго проговорил лорд Дальфари,– остановись и прекрати выдавать грязные тайны моей семьи. Дети услышат.

– Детям и так скажут,– буркнул дракон,– лучше бы ты им об этом рассказал. Иначе они могут спросить, почему у вас не было других детей…

– Потому что я не приемлю предательства,– отрезал дракон. – Закрыли тему.

Я же все это время притворялась ветошью. И к своему стыду, тихо радовалась – мне не придется сражаться за сердце Альдиса с его мертвой женой. Она никогда не была им любима и…

«И надо убедить его придумать для детей какое-то иное объяснение. Потому что доброхотов действительно много».

Переход в этот раз дался еще легче. Правда, под туфельку попался мелкий камешек и я запнулась, но Альдис в мгновение ока подхватил меня под локоть:

– Упадок сил?

– Дурацкий камешек,– хмыкнула я. – Все в порядке, браслеты не истощают меня, вы же знаете…

– Мы знаем,– кивнул Дальфари,– но нам не нравится, когда нас много.

Секунду я не могла понять, о чем говорит, а после исправилась:

– Ты знаешь, что браслеты не истощают мою магию. Я взрослая, а близнецы еще слишком малы.

Альдис кивнул и, перехватив мою руку, устроил ее на сгибе своего локтя.

И этот момент едва не свел меня с ума – случайных любовниц не демонстрируют публике столь открыто.

«Он сказал, что давно заметил меня», пронеслась в голове заполошная мысль. «Но разве может владыка Пика позволить себе полноценную связь с обычным человеком?!».

Все же стоило признать, что драконы предпочитали создавать семьи с себе подобными. Во-первых, у драконов и людей разнится срок жизни. Во-вторых, есть различия в отношении к этой самой жизни. А в-третьих, у пары дракон-человек с большей вероятностью родится бескрылый дракончик.

– Не знал, что утром так много клиентов,– удивился дракон.

Проследив за его взглядом, я только цокнула:

– Такого и я не ждала.

Заменив Виллеру за стойкой, я принялась готовить шоколад и с помощью сладовара, и своим старым, привычным способом.

– Этой ночью была какая-то эпидемия кошмаров,– поделилась со мной Дорис,– мне снились синие щупальца, а Катрине морское дно. И было ощущение, что нам не спастись.

Посочувствовав, я подала два стаканчика и повернулась к следующему гостю. И, смешивая в воздухе ингредиенты, невольно задумалась о природе кошмаров – могут ли они передаваться от одного к другому? Ведь каждый, абсолютно каждый мой гость жаловался на дурной сон.

– Как проснулся, так сразу понял, что хочу порцию вашего особенного шоколада вне графика. Я, знаете ли, излишества не одобряю и позволяю себе не чаще раза в неделю,– гость развел руками,– но этим утром встал с постели только ради вас.

Поток гостей схлынул, а Виллера, с полыхающими щеками, вернулась за стойку. Нервными, дерганными движениями она вытащила из кармана фиал с зельем и осушила его одним глотком.

– Всю ночь какая-то муть снилась,– пояснила девушка. – А тут еще и милорды душу вынули.

Я окинула взглядом зал и заметила, что Альдис и Хейддис не ушли, а сели за дальним столиком. Взяв бисквиты и приготовив три порции шоколада, я подошла к ним, оставив Виллеру за стойкой.

– Ты должна переселиться в Острошпиль,– ошеломил меня лорд Дальфари, едва я пересекла границы шумопоглощающего полога.

– Что?

– Весь Пик сегодня подвергся атаке,– мрачно проговорил Хейддис,– а мы бы и не узнали, драконы не склонны обсуждать свои сны. Но я разослал вопросы и получил весьма четкие ответы – кошмары снились всем. Он не дотянулся только до Острошпиля, не пробил щит варцинитового излучения.

– Получается, что это все-таки менталист,– я поставила поднос на стол и села.

– Пережравший чужой силы и безбожно сильный,– безжалостно уточнил Хейддис.

– Я не оставлю Фанндис здесь одну,– решительно произнесла я. – Да и по отношению к Виллере это нехорошо.

Альдис укоризненно посмотрел на меня:

– Во-первых, я выделил тебе целое крыло, ты можешь забрать и Виллеру Праут, и госпожу Фанндис. Во-вторых, я прошу тебя проводить на Острошпиле именно ночь. Очевидно, что он атаковал в момент, когда жители пика были беззащитны.

Кристалл, лежавший на столе, начал мерцать. И Хейддис, не отводивший от него глаз, мрачно проговорил:

– Те, кто был на дежурстве ничего не почувствовали, а значит на бодрствующих он влиять не может. Хотя один мальчишка утверждает, что его как будто холодной волной окатило. Можем ли мы ему верить – вот в чем вопрос.

– Ментал-чувствительные драконы существуют,– вздохнул Альдис,– но нам это ничего не дает. Впрочем… Пусть сообщает обо всех таких «волнах».

Хейддис сотворил светлячок и заставил его мерцать, после чего кристалл начал повторять эти вспышки.

– Как удивительно,– я покачала головой.

– Они не получили распространения,– Альдис немного грустно улыбнулся,– есть более удобные переговорные зеркала или почтовые шкатулки, но здесь… На нашем Пике только этот способ связи не дает осечек.

Посидев еще немного, лорд Дальфари взял с меня слово, что я буду ночевать в Острошпиле:

– Твое крыло в твоем распоряжении и ты можешь взять с собой всех, кого захочешь. Единственное, если ты пригласишь госпожу Праут, то близнецам строго-настрого запрещено с ней видеться. Я вернусь послезавтра, навещу Магнуса, владыка Алмазного Пика.

Сразу после этих слов Альдис встал, чуть замешкался и, склонившись, коснулся губами моей макушки:

– Не натвори глупостей, пока меня нет. Хейддис – не отходи от нее ни на шаг.

Проводив взглядом лорда Дальфари, я повернулась к оставшемуся со мной дракону и с любопытством спросила:

– Что не так с Виллерой?

– Она косвенно подтвердила, что Фенпрауты были менталистами,– вздохнул Альдис. – И раз Дальфари об этом не знают, то…

– То на них воздействовали,– ахнула я. – Постоянно или один раз, заставив забыть о даре менталистов?

– Вероятнее всего, второе,– Хейддис скривился,– отец Альдиса разбился, упав на камни, а через неделю род Фенпраутов в полном составе снялся с места. Они даже не продали свои земли. Просто исчезли.

– Ну, порой и птицы разбиваются,– неуверенно проговорила я.

Но Хейддис покачал головой:

– Драконы не падают, Гарри. У нас два сознания и когда кто-то один исчезает, его место занимает второй. Фенпрауты покинули Пик невзирая на Лькарину, а в то время драконит был неуничтожим.

– Виллера часть этого рода,– я медленно кивнула,– ты думаешь, что она тоже может обладать этим даром?

«А ведь я взяла ее на работу. Другим отказала, а ей решила довериться и дать шанс», промелькнуло у меня в голове.

– Кто знает? Менталисты никогда не позволяли себя исследовать, знаешь ли,– дракон скривился,– проблема в том, что внушение либо проходит само, если воля человека сильна, либо не проходит никогда.

– Не может такого быть,– вскинулась я. – Научно доказано, что магические конструкты всегда несут в себе изъян и каждое действие имеет контрдействие.

– Надо бы сказать об этом жертвам менталистов,– скривился дракон. – Магия непостижима, равно как и сознания разумных.

Спорить с драконом я не стала, но… Не может такого быть, чтобы менталисты были непобедимы. Тем более что я что-то слышала в глубоком детстве…

– Надо спросить Фанндис,– решила я в итоге и тут же поспешила объяснить,– именно она рассказывала мне сказки. И я что-то смутно помню про мага, способного противостоять менталисту. Это была сказка про… Тц, не помню.

Выйдя из-под полога, я поспешила на кухню, к няне Фанндис.

– Утречка, милая,– улыбнулась нянюшка.

– Тебя тоже мучили кошмары?

– Виллера разбудила, сказала, что я жутко стонала,– кивнула Фанндис. – А я только помню, как замерзала в снегах Лькарины. Удивительно.

– Удивительно?

– Я не должна была этого помнить, это был мой первый оборот и человеческое сознание спало,– Фанндис украсила последний бисквит и отложила крем в сторону,– а вот поди ж ты, вспомнила. Даже когда проснулась долго не могла согреться.

Подозрения во мне расцвели с новой силой. Сообщив Фанндис, что она обязательно должна сегодня переночевать со мной в Острошпиле, я спросила ее о сказе про темного менталиста.

– Ну уж сказка, это почти быль,– усмехнулась нянюшка. – Тот остров в итоге ушел под воду, потому что слишком уж много сил разлилось. Вот и начали небылицы рассказывать. Ну и победителям не хотелось признавать, что бой был двое на одного, но тут я их осудить никак не могу.

– Двое на одного?

Фанндис красиво разложила бисквиты на подносе, после чего посмотрела на меня:

– Тебе не понравилась эта история в детстве, отчего же ты ее сейчас вспомнила?

– Я не хочу врать.

– Это хорошо, я бы обиделась. Никто не знает, каким даром обладал воин, что стоял на первой линии. Но за его спиной скрывалась целительница душ, вся работа которой заключалась в том, что она не позволяла менталисту захватить сознание воина,– Фанндис вытерла руки о передник,– многие считали, что твоя мама целитель душ. Но это ж никак не подтвердить.

– Никак?

– Ну,– няня пожала плечами,– может и так, да только на островах такой способ не известен. Она была сильнейшей целительницей, но… Психически неуравновешенные люди от ее магии не исцелялись. А может и не должны были – говорю же, очень расплывчатое описание у этой магии. А многие и вовсе считают таких целителей выдумкой. Мол, слишком страшны полноценные, вошедшие в силу менталисты, вот люди и выдумали противовес для них.

Кивнув, я оставила Фанндис на кухне, а сама поднялась к себе. Посмотреть, что успел сделать мастер и посидеть, подумать. Могла ли мама быть целительницей душ? И если да, то мог этот дар перейти и мне?

«Только вот у меня никогда не возникало желания лечить людей», честно признала я. «А это, наверное, прямо указывает на отсутствие дара».

Весь день я старательно избегала спускаться в зал. Я изучила мансарду, проверила каждую доску и каждый гвоздик, потом закрылась в своей спальне и взялась за документы. Сверила лишний раз доход-расход шоковерны, написала несколько писем своим поставщикам, потом набросала письмо в лавку готового платья – остальные комплекты еще не доставили, а время-то прошло.

Но, будто отвечая моим мыслям, в спальню постучала Фанндис:

– Наряды твои доставили, девочка моя.

– Спасибо,– крикнула я, и поспешно отложила бумаги.

Вот только на выходе нянюшка придержала меня за локоть:

– Может, отдадим Виллере то твое серое платье? Бедновато они живут, девочка моя.

Поймав взгляд Фанндис, я вкрадчиво спросила:

– Но это ведь ты мне шила, помнишь? Перед побегом с острова, когда мы думали, что денег не будет и что наследство фальшивое. Как же мне такое ценное платье чужому человеку отдать?

Нянюшка моргнула, а после задумчиво произнесла:

– Не знаю. Не знаю, девочка моя, почему мне об этом подумалось. Виллера обмолвилась, что давно одежку не меняла. И ведь она даже не попросила ничего, а я… Пойду, прилягу.

– Хейддис заберет тебя в Острошпиль,– решительно произнесла я. – Мне там неловко одной и по ночам очень страшно.

Фанндис подозрительно сощурилась:

– Ты от меня что-то скрываешь.

– Да, но это не моя тайна. Я расскажу сегодня вечером, хорошо?

Нянюшка кивнула, и мы вместе спустились вниз.

Забрав свертки и расписавшись за них, я попросила Хейддиса переправить нянюшку в Острошпиль.

– И оставить тебя? – нахмурился дракон.

– Моя няня только что хотела пожертвовать Виллере мое платье. И дело не в том, что мне жалко. А в том, что Фанндис всегда считала позорной доброту за чужой счет. Если бы она сама захотела помочь, она бы предложила свой наряд. Или купила бы что-нибудь, поскольку деньгами она никогда никому не помогает.

– Ты думаешь, что Виллера ей что-то внушила? – напрягся дракон,– мы должны…

– Ждать возвращения Альдиса,– оборвала я его. – Она ведь может это делать неосознанно. Но, в любом случае, я собираюсь оставить шоковерну на ее попечении. Сегодня договорюсь о поставке пирожных и удвою жалование Виллере.

– Удвоить жалование – это твое решение, или…

– Она останется одна,– возмутилась я,– тут никаких денег не будет много! Хотя мы с тобой, конечно, будем открывать и закрывать шоковерну, не настолько я жестока, чтобы совсем уж ее бросить.

В общем, сопротивление Хейддиса удалось сломить. И к сожалению, мне пришлось прибегнуть к шантажу – я пообещала подняться на крышу, высмотреть с мансарды подходящую площадку и прыгнуть на нее. А потом дальше, дальше и дальше. И найти меня у дракона не получится.

– А прыгать я могу около десятка раз в сутки,– припечатала я и Хейддис тут же возжелал переместить Фанндис в Острошпиль и сдать с рук на руки Миттари.

Сама няня уже успела засомневаться, но не устояла перед моей слезной просьбой:

– Мне и правда все время кажется, что я опять закрыта в замке отца. И родного голоса рядом нет.

В общем, сегодняшний день прошел под знаком шантажа и манипуляций. И ими же и продолжился. Я спустилась, и отпустила Виллеру обедать, после чего сказала, что ни меня, ни Фанндис не будет несколько дней.

– Я могу закрыть шоковерну, или удвоить тебе жалование за эти дни,– сказала я, старательно избегая зрительного контакта с госпожой Праут.

– Я… Я должна подумать. Справлюсь ли я,– задумалась та.

– Открывать и закрывать шоковерну я буду сама, тут не беспокойся. Я решила воспользоваться отсутствием лорда Дальфари и попросить своего наставника Исара осмотреть Фанндис. Последнее время она выглядит очень усталой и я надеюсь, что, выступив с целителем единым фронтом, смогу убедить нянюшку отдохнуть. И помощницу себе нанять.

– Да, это же еще нужно будет бисквиты выпекать,– прошептала Виллера.

– Нет, нет, что ты. Я прикуплю пирожные в соседней лавке, их доставят утром, затем в обед. На вечер пусть остаются пустые полки, все равно никого не бывает так поздно. Да и время работы шоковерны сократим.

Меня охватил стыд. Это ведь издевательство, работать в одиночку. Была ли Виллера менталистом или не была, она ведь даже по нужде отлучиться не сможет!

Помотав головой, я напомнила себе о магической безопасности и о том, что заветная каморка совсем рядом с залом. И что сама я не раз и не два стояла за стойкой одна, пока Фанндис разделывалась с нашими делами на острове.

«Если все пройдет гладко, добавлю еще монет», решила я про себя.

– Тогда я легко справлюсь,– уверенно проговорила госпожа Праут,– до нужника можно и за две минутки обернуться, прилавок под защитой, да и гости не целый день идут. А такой шанс, с целителем, упускать нельзя. Если бы мне только выпала такая возможность, уж я бы на все пошла, чтобы своих показать.

И меня охватило желание пригласить Виллеру с собой.

– Ты можешь… Ты можешь узнать, когда ученица Исара выходит в город. Ей уже доверяют детей лорда Дальфари, так что надо пользоваться моментом.

– Д-да,– Виллера моргнула и прижала руку к виску,– голова заболела. У меня иногда так случается, но вы не думайте, я не больна. И работать могу.

– Отдохни тогда сегодня,– сказала я ей. – Из жалования не вычту, не беспокойся. И завтра, с новыми силами, приходи.

Она кивнула, сняла фартук и вышла из-за прилавка.

А я вдруг подумала, что не удивлюсь, если она не придет. Голова-то у нее явно неспроста заболела! Я ведь точно знаю, что Альдис не горел желанием видеть Виллеру в своем замке. Он разрешил мне ее взять, но… Я умею читать между строк и ясно понимаю, что ее присутствие там абсолютно нежелательно.

Вернулся Хейддис, удивленно осмотрелся и спросил:

– А где…

– Отпустила до завтра,– быстро сказала я.

И широко улыбнулась капитану городской стражи:

– Добрый день, Фанндис сегодня гостит у моего учителя в Острошпиле.

– У Исара? – нахмурился Рован Горрель,– чем это он так хорош, что она согласилась?

Тут я поняла, что допустила некоторую оплошность и быстро исправилась:

– Нет-нет, это я настояла. Мне показалось, что Фанндис плохо выглядит последние дни. С этими кошмарами, знаете…

– Ох, да, кошмары забористые,– Рован бросил на стойку пару монет,– только ваш шоколад и спасает.

Посмеявшись, я приготовила ему двойную порцию шоколада и переключилась на следующего гостя.

До самого вечера я непрерывно готовила шоколад, используя и сладовар, и свои старый, привычный метод.

Закрывая шоковерну, я тихо вздыхала. Не справится Виллера одна, не справится.

– Отправлю ей пару служанок в помощь,– Хейддис, садившийся в автокатон, явно был со мной согласен. – Откуда такой ажиотаж?

– Сама не знаю,– я развела руками,– на простой мы никогда не жаловались, но… Завтра нужно на рынок, за сырьем. А его, может, и не привезли еще! Ох, еще письма отправить…

Я замолчала, подсчитывая в уме, сколько еще у меня дел. И только поморщилась, когда автокатон чуть тряхнуло.

– Давай,– Хейддис протянул руку,– сейчас в Острошпиль, а письма отправит секретарь Альдиса.

– Он не будет ворчать?

– Да кто ж его слушать будет? – оторопел дракон. – Работа у него такая, корреспонденцией заниматься. Я же не ворчу.

Тут он немного смутился, когда я его поддела:

– Устал меня охранять?

– Нет. Да, но нет. Чувствую, что теряю бдительность,– проворчал в итоге дракон и покинул автокатон.

А после, заприметив вдали Миттари, и вовсе шустро сбежал, пока я еще чего-нибудь у него не выведала!

Я же, аккуратно закрыв за собой дверь автокатона, помахала подруге рукой. И она, просияв, поспешила мне навстречу.

– Госпожу Фанндис атаковали дети,– рассказала целительница, когда браслеты заняли свои привычные места на моих руках. – Но она не сопротивлялась.

Мы прошли внутрь замка и, неспешно беседуя, добрались до целительской вотчины Исара. Он, отвлекшись от своих записей, улыбнулся:

– Добрый вечер. Извольте-ка встать в круг.

Он бросил в меня несколько диагностических заклинаний и кивнул:

– Все в порядке, ваши магические каналы прекрасно справляются с возложенной на них задачей.

– Тот же вывод, что и всегда,– не удержалась я.

– Но мы не можем пустить все на самотек,– спокойно ответил Исар.

На это я ничего не сказала, только поблагодарила за заботу и вышла. Немного подождала Миттари, и мы вместе направились к саду.

– Лотта плакала весь день,– сказала вдруг целительница. – Как отец улетел, так и залилась. Марк держится, но…

– Лорд Дальфари никогда не улетал? – удивилась я.

Миттари пожала плечами:

– Я никогда за ним не следила. Наверное, нет. Что ему делать на других Пиках, когда детям в любой момент может потребоваться передача силы?

Понизив голос, целительница добавила:

– Он удивительный, на самом-то деле. Любой другой на его месте давно завел и новую жену и других детей.

Я только покивала в ответ. Все-таки стоит признать, что и мне приходил в голову простой вопрос, отчего Альдис не начал все сначала? То, что матери любят своих детей – естественно. Но то, что отец может быть столь предан… Это стало для меня открытием.

«А за такое мое удивление стоит поблагодарить собственного папеньку», мысленно отметила я. И как бы я хотела, чтобы в этой молчаливой ремарке было больше яда и меньше горечи…

– Девочка моя, я уже начала волноваться!

Голос Фанндис застал меня врасплох. Она, оказывается, сидела в плетеном кресле-качалке и мы с Миттари едва не прошли мимо.

– Чудные дети,– моя нянюшка отложила в книгу на столик,– но очень печальные.

– Они больны столько, сколько себя помнят,– вздохнула Миттари. – Им не позволено задерживаться в школе, а ведь все самое интересное происходит после занятий. Лорд Дальфари пытался приглашать в замок семьи с детьми, но все это очень быстро вылилось в смотрины. Так что…

– А чем ему обычные семьи с детьми не угодили? Простым горожанам не придут в голову такие глупости,– проворчала няня. – Впрочем, сейчас они играют с Финном.

– Нянюшка, среди тех, кто «загоняет» Хейддиса и как ты говоришь, «простых горожанок» предостаточно,– фыркнула я. – Сказка про Искорку, лишнюю дочь небогатого отца, будоражит людские умы. Подумать только, немного потерпеть проклятья мачехи, а после стать супругой принца – это ли не идеальная жизнь?

Сама я так конечно не считала и сказку считала глупой, но… В детстве я засыпала и мысленно пересчитывала слои ткани на парадном платье Искорки.

– Ночная трапеза ждет нас,– шепнула Миттари,– без милорда все довольно скучно и грустно, но… Все вот-вот соберутся.

Ужин и правда прошел тихо, быстро и без особых разговоров. Фанндис стеснялась, Хейддис мрачнел на глазах, Миттари смотрела в тарелку, и только целитель Исар пытался создавать непринужденную атмосферу.

Позже, уже в покоях, няня Фанндис принялась просить у меня прощения:

– Ума не приложу, отчего я попыталась отнять у тебя одежду.

Вздохнув, я тихо призналась:

– Она из рода телепатов. Отсеченная ветвь, но все же. Но это секрет, хорошо?

Но няня покачала головой:

– Это была моя идея. Она сама во мне появилась, не то чтобы меня вдруг по голове шарахнуло! А мягко, исподволь.

– Думаю, так и работает этот дар. Все-таки резкие, неожиданные мысли проще контролировать. А то, что как будто идет из глубин души… Это воспринимается своим, родным. А за свои идеи мы склонны сражаться.

Фанндис согласно кивнула, после чего мы разошлись по комнатам. Да, в моем крыле нашлись и гостевые спальни – их нянюшке показала служанка.

Утром, оставив браслеты Миттари, я направилась к уже полюбившейся мне башне. Хейддис мрачной тенью скользил рядом и я в итоге не выдержала:

– Что случилось?

– Ничего.

– Рядом с тобой молоко киснет,– я покосилась на него,– может, помощь нужна?

Дракон дернул плечом:

– Не нужна. Нечему помогать. Пока я был идиотом, другой им не был.

Поднявшись на верхнюю площадку, я остановилась, чуть помедлила, а после подошла к другому краю и, посмотрев на Одинокий Перст, осторожно проговорила:

– А ты уверен, что тот другой будет лучшим мужем?

– Я вел себя как дурак,– дракон встал рядом.

– А теперь веди себя как умный,– предложила я.

Во время всего этого разговора меня не покидало ощущение, что я лезу туда, куда меня не звали. Но Миттари продолжает смотреть на Хейддиса тоскливым, влюбленным взглядом. Он смотрит на нее так же, но реже.

Не зная, что еще сказать, я ради интереса попробовала настроить прыжок на Одинокий Перст. И конечно же, не дотянулась.

– Надо отправляться,– хмуро сказал дракон,– ты же хотела помочь с открытием.

– И зайти за сырьем,– покивала я. – А еще нужно в магистрат, поставить очередную отметку о благонадежности!

Первым делом, после перемещения, я занялась открытием шоковерны. Виллера была бледна, немного нервничала, но быстро успокоилась. Тем более что автокатон привез двух девушек, которых мы с Хейддисом передали в подчинение госпоже Праут.

– Посыльные доставят сырье, а я приду вечером, помогу закрыть шоковерну. И разложу все по полкам.

– Если не придете, то не переживайте – справлюсь,– уверенно проговорила Виллера.

Я только кивнула, спорить не стала.

А после, раскланявшись с Дорис и Катриной, вышла.

– Сегодня тебя снова никто не караулит,– отметила я. – Получается, твои слова сработали.

– Получается,– кивнул дракон,– сработали. Даже немного обидно.

Быстрым шагом мы добрались до рынка. Нырнув в гомонящую толпу, я тут же позабыла про сопровождающего меня дракона.

Не то чтобы мне нужно было выбирать или искать ингредиенты, но… Как отказать себе в удовольствии пройтись по рыночным рядам? Скользнуть взгляд по дивному островному шелку, отметить яркую россыпь полудрагоценной каменной россыпи, принюхаться к маслам с Шаккарового Пика и, наконец, купить пару ниток морского жемчуга.

– Доброго дня, леди Аддерли.

Обернувшись, я увидела капитана Горреля. В руках он сжимал стаканчик из моей шоковерны.

– Доброго, Фанндис просила передать вам наилучшие пожелания,– я широко улыбнулась.

Хотя не могу сказать, что нянюшка действительно их посылала, но когда я заговорила об этом драконе, она меня не перебила. А это многое значит!

– Как я понимаю, передача была в ее неподражаемой манере,– немного грустно усмехнулся капитан.

– Увы,– я развела руками.

Капитан грустно улыбнулся и исчез в толпе.