Текст книги "Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона

Глава 1

Последние полгода мое утро начиналось одинаково – мы с нянюшкой сообща готовились к открытию нашей шоковерны. Правда, няня Фанндис противится придуманному мною слову, но… Раньше это место называлось «Чайная роза», вот только сейчас здесь нет ни чая, ни роз. А посему оставлять старое название просто недопустимо, оно вводит наших гостей в заблуждение!

– Стучат, что ли? – встрепенулась Фанндис. – Это ж кому не терпится-то? По такому времени долбятся только в винные лавки!

– Это работник пришел, вывеску менять,– напомнила я и принялась осторожно пересыпать какао из большого мешка в порционную банку.

– Вот попомни мое слово, что никто не поймет, отчего у нас над дверью висит «Шоковерна Гарриет Аддерли». Они подумают, что это твое первое имя! Ну хорошо же назывались, зачем менять-то?

– Зато там иллюзия позолоты на стаканчиках, а твои бисквиты со сливочным кремом выглядят как живые,– я чмокнула Фанндис в щеку и выскользнула из кухни.

Сорас, плотничий подмастерье, принял из моих рук вывеску, поскреб подбородок и неуверенно спросил:

– Это, значит, вот так вешать? Или так?

Он крутил вывеску во все стороны, и мне пришлось потрудиться, чтобы перехватить контроль за его длинными бестолковыми руками:

– Это вешать вот так, чтобы надпись читалась.

Парнишка угукнул, еще раз окинул взглядом вывеску и доверительно мне сообщил:

– Знаете, леди Аддерли, я бы никому не говорил, что вас так странно маменька с папенькой назвали. Шоковерна, надо же. Очень сильно рифмуется со скверной! Вас, наверное, в детстве дразнили. Шоковерна-скверна, да?

– Это. Не. Мое. Имя,– отчеканила я. – Это слияние двух слов – шоколад и таверна.

– А чего не написали шоколадная таверна? – удивился Сорас.

– Оттого что у меня нет другой вывески, а эта слишком маленькая,– рыкнула я. – Твой же мастер работой завален выше крыши, не ко времени ему большую вывеску делать!

И, оставив его работать, вернулась на кухню, где няня кромсала ножницами кипу старых газет. Те, что поровнее она откладывала в одну стопку, что покривее в другую.

– Кого старый прислал? Сораса?

– Сораса,– со вздохом ответила я и присела на лавку рядом с нянюшкой.

Привычно складывая листы в подобие стаканчиков, я лениво размышляла о природе своей силы. Моя магия не имела стихийной направленности, и потому я с легкостью прошла курс колдовских трансформаций. При этом, как ни странно, несмотря на отличные успехи, измененные мною вещи держали свой новый вид три часа и две минуты, не больше и не меньше. И был еще один минус – в моем случае изменения должны иметь материальное основание. Я не могу просто взять крошечный обрывок бумажки и сотворить из него нечто потрясающее.Потому каждое утро мы с Фанни сидим и крутим стаканчики, которые я потом заколдовываю. В моей шоковерне самый главный герой – горячий шоколад. Драконам он очень полюбился и его часто берут навынос. Собственно, заколдованные стаканчики для того и нужны, потому как для подачи внутри шоковерны у нас есть несколько сервизов.

«Зато в таких стаканчиках шоколад не остывает», подумала я. И постаралась не вспоминать о том, что у наставника курса превращения держатся годами.

Под руку попала вырезка с изображением лорда Дальфари, владыки Кристаллического пика. Я скользнула пальцами по его чуть размытому, но все равно привлекательному лицу и, делая вид, что ничего не происходит, отложила листок в сторону.

Нет-нет, я не влюблена во владыку Кристаллического пика. Он просто очень интересная личность и мне, однажды довелось его увидеть в магистрате. Высокий, плечистый, он на голову возвышался над сопровождавшими его лордами. Кажется, в тот день он обновлял защиту на магистрате. Ну а я, как и всегда, стояла за печатью на своем временном листке. И вот когда подходила моя очередь, кто-то толкнул меня в бок, и я почти упала. Но лорд Дальфари поддержал меня своей магией и пожурил того, кто пытался пройти без очереди. Это было так приятно!

Конечно, отношение ко мне не самое лучшее, я ведь человек, а не дракон. Да еще и родилась не здесь, а на островах. Но ничего, через год у меня будет право пожизненного проживания. Для этого есть почти все: деньги, жилье, работа и предки, жившие на Кристаллическом пике. Осталось только доказать, что я законопослушный член общества. Для того и ставят мне отметки каждый месяц, подтверждают, что я прожила очередные тридцать дней без вмешательства стражи!

– Красивый мужчина,– отметила остроглазая Фанни.

– Меня рецепт заинтересовал,– независимо отозвалась я,– на оборотной стороне.

– Ну-ну,– хмыкнула нянюшка и старчески вздохнула.

Иногда она переигрывала, притворяясь немощной, престарелой нянюшкой. Моя Фанндис была бескрылой драконицей. Она не могла взлететь, но вот срок ее жизни… Ох, она нянчила маму моей мамы! И, держу пари, будет нянчить и моих детей. Ей сильно добавляет возраста излюбленный платок и серовато-коричневые цвета платьев. Раньше она так не одевалась, но здесь…

«– Кристаллический пик сильней всех прочих не приемлет бескрылых, Гарри. Не стоит давать им лишний повод лишить нас гражданства», ворчала няня и прятала свои медные локоны под платок. Хотя, конечно, нельзя отрицать, что рыжину уже тронуло серебро, но…

По воздуху поплыл дивный аромат приготовившихся бисквитов.

– Все-таки ты молодец, что накупила столько кухонных артефактов,– вздохнула няня Фанни. – Есть время и помечтать.

– Я же сказала, что меня рецепт заинтересовал!

– Да я вообще о своем,– захихикала нянюшка и принялась магией вытаскивать из печи бисквиты.

В зале затопали сапожищи Сораса:

– Леди Аддерли, госпожа Альда, я все сделал! Можно мне монетку?

– Не вздумай,– шикнула на меня няня,– мы с плотником рассчитались!

Я тут же показала пустые ладони, но, оставив Фанни в кухне, вышла в зал:

– Ты работу сначала покажи, потом уже деньги выпрашивай. За какую работу ты хочешь двойную оплату?

Сорас с готовностью выскочил на улицу, развернулся, посмотрел наверх и задумчиво произнес:

– Ой…

На мое счастье, выйти я не успела – вывеска шмякнулась раньше.

– Я сейчас все переделаю!

– Нет,– я подняла несчастную деревяшку,– ты сейчас пойдешь к мастеру, и пусть он вместо тебя пришлет Вариуса.

– Ну не надо, ну, пожалуйста, ну я сейчас переделаю, ну я опять не заработаю,– заныл Сорас. – А я жениться хочу!

Он даже начал притопывать на одном месте. Но я была непреклонна. Не хватало еще, чтобы кого-нибудь из гостей прибило моей вывеской!

– Иди. И пусть Вариус придет завтра утром, сейчас уже пора открываться!

Раскрыв двустворчатые двери, я магией закрепила их у стен – чтобы издали было видно, что шоковерна начала свою работу!

Мы бы, конечно, могли и попозже открываться, но за полгода у нас появились постоянные клиенты. Скоро придут подружки Дорис и Катрина. Они похожи и непохожи одновременно, но обе любят мой шоколад. Правда, Катрина еще и налегает на бисквиты Фанндис.

Потом пойдут стражники – они всегда берут с собой, говорят, что мой шоколад лучше любого кофе бодрит. Я с ними не согласна, но никогда не спорю.

А ближе к полудню появятся мои любимые малыши. Уже почти месяц приходят двое детей, мальчик и девочка. Они носят очень дорогую одежду, а в ушках у драконочки настоящий жемчуг, но…

Они худые настолько, что я невольно вспоминаю себя. Дочь владыки одного из островов, что вместе зовутся Морским Ожерельем, я носила драгоценные шелка и вилльское кружево. Пряжки туфель были серебряными, а волосы поддерживали редчайшие варцинитовые шпильки. И при всем при этом я голодала. Мачеха делала все, чтобы моя сила ослабла и родовые артефакты не приняли меня в качестве наследницы.

Что ж, это у нее получилось. А вот родить отцу мальчика – не вышло.

Хмыкнув, я поправила бесценную варцинитовую шпильку и собрала бумажные заготовки. Потом приманила магией банку с какао, пряности и сахар. Так, в ореоле золотистого света мы и вышли в зал.

День потек своим чередом. Дорис и Катрина, два шоколада и три бисквита с клубникой, затем стражники. Затем небольшое затишье и группа студентов – готовятся к последнему экзамену, а в глазах лето и явно нет желания учиться.

Но я все поглядывала в окно, чтобы…

Вот и они. Идут медленно, неспешно. Не дожидаясь, пока они пройдут в зал, я сразу начала готовить шоколад. И от волнения упустила опять свою магию, вокруг рук мягко загорелся золотистый свет. Что меня совсем не порадовало – из-за этой своей особенности мне пришлось проходить особую комиссию и доказывать, что моя магия не вредит людям. Увы, с самого детства мое колдовство сопровождается этим сиянием. И что самое обидное, это всего лишь милая особенность моей ауры, которая никаких тайн в себе не несет.

«Ну кроме того, что мачеха стегала меня тонкой линейкой по пальцам, когда я сбивалась и начинала светиться», хмыкнула я. И, будто назло прошлому, позволила свету усилиться, да так, что в шоколаде замерцали золотые искры.

– Добрый день, леди Аддерли.

– Добрый, таинственные драконятки,– улыбнулась я и выставила им три стаканчика.

Один с шоколадом и два пустых, чтобы могли разделить на двоих. Приняв у них монеты, я в очередной раз предложила им бисквит и добавила:

– За счет заведения, малыши.

– У нас есть деньги,– грустно ответила девочка,– но нет возможности его съесть.

Они устроились за одним из столиков и я, захваченная потоком клиентов, потеряла возможность присматривать за ними.

Чтобы чуть развеселить детей, я запустила по шоковерне золотистую цветочную иллюзию, а после повернулась к новым клиентам. Две юные девчонки, едва перешагнувшие порог семнадцатилетия и шебутной мальчишка лет восьми.

– У вас так красиво получается! А меня Финн зовут, а это мои сестры. Мы приехали с Алмазного пика,– он был так весел и жизнерадостен, что я и сама начала улыбаться.

– Иди за стол, пожалуйста,– прошелестела одна из девушек.

На что мальчик тут же надулся:

– Я не виноват, что не помню ничего! Ты все время на меня злишься!

– Сядь за стол, пожалуйста,– попросила вторая девушка. А после, уже мне,– два бисквита, чай и порцию шоколада.

– К сожалению, в меню нет чая,– я развела руками,– могу предложить морс.

– Хорошо,– кивнула девушка.

Они расплатились и сели за стол, выбранный мальчиком.

Витраж над входом мягко мигнул, а это значило, что у меня новый посетитель. Это Катрина вернулась. Она частенько приходила повторно – брала шоколад для дочери, целительницы в малом госпитале.

– Здравствуйте, тетушка Катрина,– жизнерадостно прокричал мальчик Финн, на которого тут же зашикали сестры.

– Здравствуй, малыш, здравствуйте, девочки,– покивала женщина.

И, пока я готовила шоколад, Катрина мне рассказала, что у детей вся семья погибла в пожаре на Алмазном Пике. Мальчик сильно угорел и когда проснулся, не помнил ничего о своих родителях, ему казалось, что он всю жизнь жил с сестрами.

– А вот девочки никак от траура отойти не могут. Старуха Бергдис говорит, что они плачут ночами. И мальчик тоже – видимо, какие-то воспоминания все-таки приходят.

– Какой кошмар,– поежилась я и протянула ей стаканчик,– прошу. Приятного дня!

– Спасибо, дорогая. Побегу, порадую дочь. У нее т рудная, тяжелая работа, пусть хоть сладенького попьет в обеденный перерыв.

Молодой мужчина, что стоял позади Катрины, заказал бисквит и морс, а после подошел к девушкам и посоветовал им морскую прогулку вокруг Пика:

– Варцинитовые жилы очень красиво бликуют на солнце. Дивный вид не уменьшит вашей боли, но немного развлечет. К тому же это бесплатно, если обратиться к капитану Ровасу и сказать ему, что пришли от…

Тут я не дослушала, за моими любимыми малышами пришла их мачеха. Или няня?

«Для няни слишком богатая одежда», отметила я. «И слишком недовольный и сердитый голос».

Молодая драконица меж тем негромко, но очень сердито отчитывала близнецов. До меня, стоявшей за стойкой, доносились лишь обрывки разговора:

– …ждать вас! Сколько можно повторять…

– …маму во сне. Значит, опять будет плохо…

–…вкусный, становится легче…

– Быстро в автокатон и в замок!

«В замок?! Но здесь только один замок – Острошпиль лорда Дальфари!», задумавшись, я едва не передержала шоколад в огненном кругу.

– А все-таки вы не думали, чтобы просто купить специальный артефакт и не тратить силы?

Я перевела взгляд на клиента, который, оказывается, все это время рекламировал свою артефакторную лавку:

– Это очень интересная мысль, я обдумаю ее как-нибудь на досуге! Приятного дня!

Поток гостей иссяк, и я запустила летающие тряпки, чтобы прибрать со столов.

Уже полгода у меня не было ни единого выходного дня. Это, наверное, ужасно, но… Так легче. Пока что мне так легче, а после… После можно будет подумать и об артефактах, и о помощнице.

Сейчас меня спасает работа.

– Опять об отце думаешь? – проворчала няня, вышедшая мне на помощь.

– Нет,– соврала я.

Фанни сердито засопела:

– Он дурак.

– Он ненавидит меня.

– Он ненавидит себя,– бухнула нянюшка и, поймав в воздухе тряпку, принялась сама протирать стойку.

Зачарованная тряпка трепыхалась и пыталась вырваться из крепкой хватки, но бескрылая была немилосердна – она старательно оттирала и без того чистую стойку.

– Няня?

Фанндис отпустила тряпку и та, отлетев в сторону, принялась оскорбленно отряхиваться.

– Предполагалось, что ты этого никогда не узнаешь. Я обещала твоей матери, что не скажу. Но твой отец та еще погань, так что… Ты в любом случае не виновата, что матушка твоя родов не пережила.

– Ни один ребенок в этом не виноват, но…

– Но ты – особенно. Папаша твой, генерал бестолковый, всегда сам возглавлял все отряды. И когда произошла очередная стычка с пиратами, его сильно ранили. Матушка твоя была на последнем месяце и все равно она его с того света вытащила. А после… Ей сил хватило только на то, чтобы дать тебе жизнь. Генерал не смог простить себя и, заодно, начал винить и тебя.

– И ты молчала?!

Фанндис тяжело вздохнула:

– Боялась, что генерал меня ушлет. А после… После мне казалось, что ты отпустила боль.

Над входом в дверь мягко засиял витраж и я, натянув на лицо улыбку, приняла заказ на шоколад.

До самого вечера нам с Фанни не удавалось поговорить. А после… После я без сил рухнула в постель и забылась мертвым сном.

***

Из блаженного небытия меня вырвал непонятный, пугающий шум. Шум, в котором я распознала гневную ругань Фанндис!

– Стоять! Стоять! Крылья перешибу и плевать мне кто ты есть на этом Пике!

Сев в постели, я прижала к груди одеяло и, очумело моргая, пыталась понять, что происходит.

– В Нижнем Квартале есть улица открытых дверей, туда иди, коли своих дракониц мало!

– Уймись! – рявкнул кто-то.

– Хейддис, спокойней,– второй голос был до дрожи знаком…

«Может, я брежу? Альдис Дальфари никак не может вломиться посреди ночи в мой дом», пронеслось у меня в голове.

Похлопав саму себя по щекам, я принялась нашаривать тапочки, что были сброшены у кровати. Потом, понимая, что полупрозрачное платье на тонких бретелях не подходит для ночного диалога, я нашла свой шелковый халат. Волосы так и остались распущенными, потому что… Да потому что я никак не успею их расчесать!

– Разбудили,– охнула нянюшка, когда я открыла дверь. – Изверги крылатые.

– Вы понимаете, о ком вы говорите? – вскинулся высокий, темноволосый мужчина с пронзительно зелеными глазами.

– Понимаю,– усмехнулась Фанндис. – Понимаю, что в фамильный особняк знатного драконьего рода вы бы не вломились посреди ночи. Понимаю, что ни за меня, ни за Гарриет заступиться некому. Вот это я понимаю, да.

По плечам няни рассыпались медные кудри, желтые глаза гневно сверкали, а на скулах нет-нет да показывалась чешуя. Благо, что неверный колдовской свет скрадывал четкость линий.

– Леди Гарриет Аддерли, дочь прославленного островного генерала.

Я отвела взгляд от темноволосого дракона и…

Это действительно был Алдис Дальфари. Высокий, широкоплечий, в белоснежной шелковой рубашке и темных штанах он казался чуждым на фоне потертых обоев нашего узкого коридорчика. На его плечах лежал синий плащ с колдовскими накладками, а на каштановой гриве покоился узкий венец Владыки драконьего пика.

– Не слишком ли странное место для той, кого прочили в хозяйки целого острова?

– Лорд Алдис Дальфари, Владыка Кристаллического Пика и Варцинитовый Герцог,– я прищурилась и обвела рукой узкий коридор,– не в слишком ли странном месте вы оказались? Эта земля выкуплена у вас, так что, в каком-то смысле, вы нарушили слово Дальфари.

– У вас не язык, а ядовитое жало,– цокнул темноволосый дракон.

– Жаль, что это лишь слова,– откликнулась я. – Ибо темной ночью мне бы не помешала пара порций отменного яда.

– Вы угрожаете?

– А вы зашли пожелать нам спокойной ночи? – я встала рядом с няней, прикрывая ее от них.

И краем глаза отметила, что наша старая метла стала выглядеть чуть более потрепанной, чем я запомнила.

«Интересно, по чьему хребту прошлись зачарованные мной прутья?», заинтересовалась я.

– Хейддис, уймись,– бросил Алдис Дальфари. – Леди Аддерли, только сегодня я узнал, что мои дети приходят к вам.

– Ко мне ходит много детей. Но я, кажется, догадываюсь о ком вы говорите. Мальчик и девочка, не слишком разговорчивые и явно истощенные,– я чуть подалась вперед,– за ними сегодня приходила мачеха, верно?

– Сесилия не мач… Не важно,– Дальфари оборвал сам себя. – Да, Лотта и Марк. Они больны, леди Аддерли. Мало какая пища приживается в их желудках, да и… Многие другие вещи в их телах работают неправильно. У них часто бывают особые приступы, купировать которые может только мой целитель. Сегодняшний приступ хуже обычного.

– Магия Гарриет прошла все возможные проверки,– вскинулась за моей спиной Фанндис. – Даже не вздумайте обвинить ее!

– Они в порядке? – ахнула я.

– В бреду Лотта попросила шоколад с золотыми искрами,– Дальфари не мигая смотрел мне в глаза,– они все, что у меня есть. И я понимаю, как это выглядит, но…

Голос дракона сорвался и вместо него договорил Хейддис:

– По совокупности симптомов мы можем предполагать, что дети не доживут до рассвета. Пусть хоть чему-то порадуются.

От сухого, будничного тона меня прохватил озноб.

– Вы можете подождать в зале или пойти со мной,– хмуро проговорила я. – В моем шоколаде нет особых тайн, кроме золотистых искр. Это просто моя магия, она не вредит. Но и пользы не приносит.

Я протиснулась мимо Альдиса и поспешила вниз, по узкой скрипучей лесенке. Дракон последовал за мной.

– Вы не делали ремонт на втором этаже,– проговорил он.

Сначала я хотела осадить его, но после поняла, что он, вероятно, просто пытается отвлечься от мыслей о детях.

– Нет времени, моя шоковерна не закрывается и… Шоковерна это сочетание слов «шоколад» и «таверна».

– Я ничего не говорил.

– У вас на лице было мнение,– фыркнула я.

Распахнув дверь, я на мгновение замерла. Нельзя сразу входить, иначе ночной режим собьется и придется заново настраивать артефакты.

– Почему вы… Что это?

Дракон был сильно выше меня, а потому ему не составило труда заглянуть на кухню. Он оценил тряпочки, что порхали по всем поверхностям, а после ныряли в плошки с мылом и водой и вновь начинали свой круг чистоты. Я же с легким расстройством смотрела на то, как в раковине купаются противни – утром придется домывать, а после все перенастраивать. Увы, вода не достает до левого края…

– Долго будете стоять?

– Сейчас цикл уборки досрочно завершится и можно будет приступить к приготовлению шоколада. Если поторопиться, то мыло выплеснется на стол и на я потрачу куда больше времени.

Я старалась говорить обо всем подряд, потому что… Потому что успела привязаться к близнятам. Они приходили почти каждый день, были такими тихими и скромными, что я…

«…не доживут до рассвета…»

Передернув плечами, я шагнула к столу. Ночной цикл уборки был досрочно завершен и можно было заняться шоколадоварением.

Потерев ладони друг об друга, я заставила какао вылететь из банки. Следом за ним тонкой струйкой потянулись сливки, что охлаждались в зачарованном шкафу, нежнейшая шоколадная стружка и часть стручка ванили.

Короткий выдох дракона заставил меня чуть улыбнуться – я гордилась тем, как ловко приспособила магию для приготовления горячего шоколада.

– Вы могли бы выступать.

А вот и Хейддис.

– Мне кажется, ядовитое жало – ваша часть тела, уважаемый дракон,– процедила я.

– У него есть изображения и лучше,– невпопад ответил Хейддис.

Я, заканчивавшая приготовление шоколада, ответила не сразу. Лишь разлив напиток по двум стаканам, обернулась и с ужасом увидела газетную вырезку, что объятая чужой магией парила в воздухе.

– Нисколько не сомневаюсь,– взяв листок, я ловко завернула в него труху, оставшуюся от ванили.

После чего щелчком пальцев открыла мусорное ведро и добавила один газетный комок к другим:

– Всего лишь вспомогательный материал. Мы режем газеты и крутим из них заготовки под стаканчики. А криво отрезанные листы идут в мусор, прихватывая с собой отходы.

Альдис Дальфари задумчиво посмотрел на мусорное ведро, где скрылось его смятое газетное изображение, принял стаканчики с шоколадом и глубокомысленно изрек:

– Некоторые кидают дротики в газетные вырезки. Вы выбрали не худший вариант.

«Мне следовало скрутить стаканчик из вашего лица», подумала я. Но вслух сказала другое:

– Поторопитесь, мои превращения держатся три часа и две минуты.

Драконы вышли с кухни, миновали зал и, лишь когда хлопнула входная дверь, я поняла, что не узнаю выжили ли дети…

***

Альдис Дальфари, Владыка Кристаллического Пика

В голову лезли глупые, назойливые мысли. Крепко сжимая кристалл передачи силы, лорд Дальфари думал, что можно было разрешить дочери надеть на себя тот варцинитовый гарнитур. И дать сыну пострелять из башенных орудий, и…

«И ничего из этого детям позволять нельзя, потому что они могут погибнуть», напомнил он сам себе. «Но какой в этом прок, если они…»

Эту мысль лорд Дальфари оборвал. Тогда, шесть лет назад, он думал, что успел их спасти. И винил себя лишь в том, что их мать рассталась с жизнью.

Вот только вышло так, что он лишь продлил их мучения.

– Держите эмоции в равновесии,– тут же отреагировал целитель Исар,– поток передаваемой силы должен быть ровным и непрерывным.

– Я вижу, что она рассеивается, уходит сквозь них,– выдохнул Альдис.

– Уходит к тому, кто пьет их жизнь,– согласился Исар,– вот только и детям тоже что-то остается. Лотта сейчас очнется, вам стоит предложить ей шоколад, раз уж вы за ним сорвались посреди ритуала передачи силы.

– Ты сам сказал, что…

Голос лорда Дальфари сорвался и он не смог договорить ужасающую фразу.

– Пока что я придерживаюсь своего мнения,– со сдержанной скорбью проговорил Исар. – Но смею вас заверить, милорд, что как дипломированный целитель с более чем сорокалетним опытом… Не важно. Миттари, подай лорду шоколад.

Тихая и неперечливая, она тенью следовала за Исаром на протяжении последних пяти лет. Как говорил сам целитель, еще год-другой и он сможет с гордостью выпустить юную целительницу в самостоятельную жизнь.

«Знаний у нее хватает, а вот умение за себя постоять… Мир ее раздавит», ругался старик. И сам же баловал свою последнюю ученицу.

– Папа? – тихий, слабый голос Лоттари заставил дракона обо всем позабыть.

– Привет мышка, вы с братом заставили нас поволноваться,– прошептал Дальфари. – Держи, попей.

– А Маркусу?

В свете магических линий, что танцевали вокруг постели близнецов, лицо Лотты было совсем бледным, даже немного зеленоватым.

Миттари помогла Лотари сесть, и она же не дала девочке выронить тяжелый стакан.

– Вкусно,– малышка облизнула шоколадные губы. – И тепло. Так тепло, папочка.

– Лотта,– хрипло прошептал дракон.

Но его дочь уже ушла в сон.

– Это потрясающе,– выдохнул целитель. – Миттари выпои Марку несколько ложек. Превосходно!

Его зеленоватая магия, что пронизывала всю комнату, смешалась с ярко-золотой. И, что самое главное, золотые искры задерживались в ауре драконят, в то время как магия Дальфари и Исара уходила по грязно-серому каналу, что обрывался где-то за морем.

– Что бы это ни было, оно не принимает человеческую магию,– прошептала Миттари.

– Держи контроль над вязью заклинаний,– приказал Исар.

Сам он, взяв второй стакан шоколада, принялся его изучать. Целитель хмурился, хмыкал себе под нос и в итоге был вынужден повторить то, что когда-то уже говорил:

– Совершенно стандартный шоколад со специями. Где-то около полугода назад я проверял нечто подобное и подписывал разрешение на торговлю.

– Оно висит у нее в зале,– Дальфари неверяще смотрел на розовеющие щечки дочери. – Но как тогда это объяснить?!

– У девушки огромный запас сил и совершенно отвратительный контроль над ними,– Исар магией зачерпнул немного шоколада из стаканчика,– такое может произойти по нескольким причинам – либо в детстве ребенка заставляли «зажимать» свою магию, либо это лень.

– Не лень,– покачал головой Дальфари. – Она не похожа на ленивого человека.

– Значит, во время становления ее силы с ней что-то произошло. Как бы отвратительно это ни прозвучало, но нам это лишь на пользу. Боюсь, что я бы не догадался подпитать драконят человеческой силой.

Исар развеял свои плетения, затем сотворил их заново и, внимательно вглядевшись в линии силы, кивнул:

– У нас есть шанс, милорд. Один шанс из десяти, что Марк и Лотта доживут до магического совершеннолетия. Тогда мы сможем оборвать этот злосчастный канал силы.

– Я разошлю гонцов, они найдут доноров,– отрывисто произнес Альдис.

Миттари, поправлявшая близнецам одеяло, подняла голову и робко проговорила:

– Вы понимаете, что дети… Дети будут бескрылыми? Если сейчас заменить их магию на человеческую, то дракон уснет.

– Они будут живы,– просто и буднично произнес Альдис.

Покинув детскую, милорд почти бегом бросился к самой высокой башне Острошпиля. С нее-то он и сиганул, на лету отращивая крылья. И до самого рассвета бесновался за облаками, выпуская из себя скопившийся гнев и страх. Чтобы спуститься к завтраку в ровном расположении духа и с улыбкой на губах. Никто не должен знать, как сильно он, Альдис Дальфари, боится за своих драконят.

Никто не должен знать, как сильно он, Альдис Дальфари, виноват перед ними.

«Я должен был быть умнее и быстрее», с ненавистью подумал он, когда прохладный ветер коснулся разгоряченной кожи. «Сильнее».

Остыв на ветру, Альдис применил к себе очищающее заклинание и решительно направился к лестнице. Вот только там он столкнулся с Исаром.

– Дети? – сердце пропустило удар.

– Почти,– хмуро ответил целитель. – Скажите мне, милорд, вы с Хейддисом не обидели шоколадницу? Не напугали?

– Хорошего же ты обо мне мнения,– нахмурился лорд Дальфари. – А Хейд и вовсе метлой поперек спины получил. Но к чему ты спрашиваешь?

– Энергетическая система детей не примет ничью магию, кроме той, что уже… Скажем так, «налипла» на раны.

– Раны? – Дальфари медленно опустился на ступеньки. – Я ничего не понимаю, Исар.

– С кем бы ни были связаны близнецы, это существо не только тянет их энергию, но и отравляет своей. С простым оттоком мы бы справились. Вспомните, милорд, когда мы пытались его «лопнуть»? Вы вытащили из сокровищницы один из сильнейших варцинитовых гарнитуров.

– Там заряда должно было хватить, чтобы снести Пик, но тварь осталась жива,– процедил с ненавистью Альдис.

– Но тем не менее, мы могли бы подпитывать детей до самого их совершеннолетия. Однако по связи к ним прилетают микрочастицы той зловредной энергии, которой живет существо. И вот это-то и убивает драконят. Наносит их энергетическому контуру раны, которые не успевают исцелиться собственной магией. И вот сейчас почти все эти ранки закрыты магией той девушки, шоколадницы.

– Шоковерницы… Шоковернье? Тьфу, язык сломаешь,– криво улыбнулся дракон. – Она переназвала «Чайную Розу», теперь это «Шоковерна Гарриет Аддерли».

– Шоковерна? М-м-м, чтобы сохранить добрые отношения не стоит критиковать выбор названия,– глубокомысленно изрек целитель. – Тем более что у нас нет выбора. Другая магия дестабилизирует всю магическую систему детей. Это смертельно. Поэтому я повторю вопрос – сильно ли вы напугали юную леди Аддерли?

– Мы определенно не были добрыми гостями,– хмуро ответил Дальфари,– но она запомнила малышей. И когда… Она сама согласилась сварить нам шоколад.

Рывком поднявшись на ноги, дракон коротко улыбнулся:

– Но в любом случае ночное вторжение требует извинений. Она… Она красива и добра, уверен, что она в любом случае не откажет в помощи.

Оставив Исара, Альдис быстро спустился до перехода в основную часть Острошпиля. Ему был нужен дежурный секретарь.

Вихрем пролетев сквозь портретную галерею, лорд Дальфари взмахом руки привлек внимание сонного мальчишки, что сидел за своим столом перед дверью в его же, Альдиса, кабинет.

– Ясного утра, милорд,– парнишка подхватился на ноги.

– И тебе, Яннис. На имя Гарриет Аддерли, владелицы «Шоковерны Гарриет Аддерли», необходимо выслать корзину фруктов и две корзины цветов. Нет, две корзины фруктов, две цветов и…

Тут Альдис задумался. Он мог позволить себе абсолютно все что угодно, но… Как это будет воспринято?

– И чек на открытую сумму в лавку артефакторов. Туда же приложишь письмо, которое я сейчас напишу.

Тихий вздох подсказал увлекшемуся дракону, что рядом кто-то есть. Обернувшись, он увидел бледную Сесилию, сестру его погибшей жены.

– Ясного утра, милорд,– тихо прошелестела девушка.

– Они выжили,– он знал, что она пришла узнать о племянниках.

– Великое счастье,– девушка прижала сжатые щепотью пальцы к губам, а после ко лбу. – Могу ли я узнать…

– Спроси Исара, но думаю, после обеда ты сможешь их навестить,– с мягкой улыбкой ответил дракон. – А сейчас не отвлекай меня пожалуйста.

Для Альдиса Сесилия навсегда останется младшей сестрой погибшей супруги. И все чаще лорд Дальфари думал о том, что юную леди Бьереми стоит услать на ее пик. Она чахнет вместе с ним и его детьми, а это довольно жестоко.

«Но Лотта и Марк любят ее», напомнил себе дракон.

Пройдя в свой кабинет, он достал плотную золоченую бумагу и, крепко подумав, решил написать как есть. Правду и только правду. И извинения. Абсолютно неискренние, потому что только его безумное решение и спасло малышей.

Леди Гарри Аддерли,

Первый (и единственный) шоковернье Кристаллического Пика

Утро не задалось. Вместо привычной тихой и мирной рутины, все пошло наперекосяк: сначала рассыпался какао, потом две тряпки, что полетели его убирать, передрались в воздухе и умудрились порвать друг друга в лохмотья! Вылетевший из угла совок сбил метлу, метла, покалеченная о спину Хейддиса ударилась об стол и потеряла магию.

– А все потому, что сердце у тебя не на месте,– проворчала няня Фанндис.

– А у тебя?

– И у меня,– вздохнула нянюшка. – Но не может такого быть, чтобы детки не выжили. Может, он притащит кого-нибудь с Алмазного Пика? Там сильнейшие целители.