Текст книги "Драко-няня, или Целительница для Черного Дракона (СИ)"

Автор книги: Светлана Рыжехвост

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

В тот вечер все обошлось – Хейддис привел лорда Дальфари и стало ясно, что у детей небольшой избыток человеческой магии. Когда Исар начал ритуал разделения сил между отцом и детьми, я ушла.

Хейддис потом принес благую весть – я могу прийти в Острошпиль к завтраку, ужину и вообще в любое время, но детям пока что моя магия не требуется.

– Проклятье как бы уснуло и…

– Ты же и сам понимаешь, что говоришь глупости? – вздохнула я,– проклятья не «засыпают» сами по себе, Хейддис.

Дракон виновато склонил голову:

– Прости.

– Не нужно,– я покачала головой,– не нужно. Ты все еще привязан ко мне?

– Разумеется,– возмущенно вскинулся дракон,– то, что Лотте и Марку не нужна подпитка сейчас, не значит, что она им не понадобится вообще.

– Ой, так вот что чувствуют молочные коровки,– фыркнула я.

– Язва. Ты же понимаешь, что и сама по себе стала нам дорога?

Хлопнув дракона по плечу, я решительно сняла фартук и позвала Виллеру:

– Остаешься за главную.

– Да, леди Аддерли,– девушка склонила голову. – Благодарю.

Сегодня мы с ней побывали в магистрате, и теперь госпожа Праут официально работает на меня. А няня Фанндис теперь моя совладелица и наследница. Но об этом она еще пока не знает, а то крику будет… Я пока не готова с ней ругаться из-за этого.

– Куда мы? – поинтересовался дракон.

– За пряностями и шоколадом, и за какао-бобами. Ты, кстати, как их себе представляешь?

Дракон пожал плечами:

– Не знаю. Если какао-бобы, то, значит, в стручке?

– Почти,– рассмеялась я.

На рынке мы провели несколько часов. Я забрала свои заказы, что были доставлены с родного острова, а после зависла над новыми специями. Раньше мне они были не по карману, но сейчас… Дела в шоковерне идут более чем хорошо, а значит, можно попробовать листамар и рамаллат.

– Пахнет приятно,– Хейддис навис надо мной и шумно принюхался,– что это?

– Магическая разновидность пряностей. Представь, что кто-то смешал сладкий апельсин, корицу и засахаренные лепестки роз.

– Это каша какая-то, а не вкус,– хмыкнул дракон.

– Тогда ты будешь первым, кто попробует новый сорт шоколада. Или даже не шоколада, а кофе. И быть может, пару кристалликов соли,– я принялась перебирать в голове варианты использования листамара, а дракон застонал:

– Какое зло я тебе сделал? Ты же на Альдиса обиду держишь, вот ему и свари кофе с солью. Он знает, что виноват, а значит, выпьет!

Покачав головой, я отложила свертки со специями к своим покупкам и расплатилась. Затем, надежно закрыв корзины крышками, я опечатала их своей магией и заплатила посыльным, чтобы они отнесли все в шоковерну.

– Приятно. Мне казалось, что ты сделаешь из меня тяглового дракона,– хмыкнул Хейддис.

– Чтобы ты, защищая меня, подставил под вражеский удар шоколад? Или, не приведи боги, смесь специй? – шутливо возмутилась я.

И мы оба рассмеялись.

А после, сделав пару шагов, мы увидели безумный танец местной сумасшедшей.

– Тц, Дирфинна,– проворчала я. – Почему никто не отправил ее в Озерный Край?

– Потому что она никому не причиняет вреда,– вздохнул дракон.

Никто не знал, как драконицу зовут на самом деле. Имя ее пошло от ее же стонов-всхлипов. Долгое «Ди-и-ир», затем быстрое, как будто задыхающееся «Фин-н». Так и стали ее все Дирфинной звать.

– Я слышала, что ее лишили второго облика?

– Да, лорд Дальфари лично печать ставил,– кивнул Хейддис. – Это, конечно, жестоко, но она пыталась свои танцы в воздухе выделывать. Еще и огнем Пик поливала, а ты знаешь, что драконий огонь не оставит от человека и пепла!

Покивав, я поспешила пройти мимо сумасшедшей. Было в ее ломанном танце что-то такое, что причиняло мне почти физическую боль. Иногда мне казалось, что от Дирфинны в разные стороны исходят волны трудноопределимой силы. Но, как бы я ни закидывала ее диагностами, ничего в ней особенного не было.

Запнувшись, я чуть не сбила с ног Дорис.

– Доброго денечка,– медленно, сонно проговорила моя постоянная клиентка. – Леди Аддерли.

На лбу драконицы выступили бисеринки пота, а руки подрагивали.

– Вам плохо? – я поддержала ее под локоть,– простите меня, я не хотела вас толкать.

– Все в порядке,– она с трудом отвела взгляд от Дирфинны. – Все в порядке, просто жарко.

Она все еще подрагивала, и я, прикусив губу, предложила наложить на нее освежающее заклятье. На островах не только жарко, но еще и очень влажно, так что… В моем арсенале предостаточно всяких мелких, но очень полезных заклятий.

И действительно, как только я окутала ее своей силой, Дорис тут же повеселела. Из глаз ушел безумный загнанный блеск, коже перестала быть такой бледной, а пот… Пот она просто смахнула платочком:

– Спасибо вам, леди Аддерли. Не представляю, как бы я без вас справилась с этой духотой!

– Купите амулетик,– предложила я,– что-то вроде зачарованной булавки.

Дорис покивала и растворилась в толпе. А я, обернувшись, поймала прямой взгляд Дирфинны. Та, перестав танцевать, начала раскачиваться из стороны в сторону и выводить это свое «Ди-ир» и «Фи-инн».

– Жуть,– я дернула плечом и свернула к одежным рядам.

Трезво поразмыслив над ситуацией, я решила не напоминать Альдису о его обещании и купить платья самостоятельно. Мне же не нужны парадные наряды по драконьей моде, верно? Верно.

Вот так, потратив не больше часа, я стала хозяйкой пяти новых платьев. Они, правда, остались в мастерской – на подгонку по фигуре нужно время – но одно уже сегодня вечером будет доставлено в шоковерну.

– Теперь за фруктами и домой.

– Я ничего не делал, а устал так, будто на плацу боевые стойки отрабатывал!

Пожав плечами, я набрала корзину фруктов – яблоки, пара кистей винограда, апельсины и несколько кокосов. После чего, подумав, вручила это все дракону. Он же сам хотел стать тягловым!

В шоковерну мы вошли с заднего входа. Хейддис прикрылся невидимостью, а я просто хотела посмотреть, как справляется Виллера.

А справлялась она прекрасно. Гости, конечно, были немного удивлены моим отсутствием, но шоколад был все так же вкусен (я немало времени потратила на настройку сладовара), золотые искорки все так же в нем плавали, ну а про бисквиты и говорить нечего!

«Теперь надо найти помощницу для Фанндис, и все будет совсем замечательно!», решила я.

Правда, это будет куда труднее выполнить – нянюшка привереда. Ей абы кто не подойдет.

«Ничего, тут главное – начать», хмыкнула я про себя.

И, поднявшись наверх, решила заняться мансардным этажом.

– Я могу пройти вперед? – спросил Хейддис.

– Ой! Зачем так пугать?! Я думала, ты внизу остался.

Каким чудом я не обругала дракона последними словами – не знаю. Знаю только, что очень хотелось. Особенно из-за того, что сердце чуть не остановилось!

– Иди, только ты рискуешь провалиться,– буркнула я. – Смотри, пробьешь перекрытия до первого этажа, рискуешь упасть в руки охотниц.

– Ой не напоминай,– он скривился. – Упрямые создания.

Мне было страшно любопытно, отчего они все так на нем зациклились, но я пока не смогла сформулировать вопрос. Как бы я ни крутила слова, получалось очень обидно. Мол, ты такой негодящий дракон, что меня удивляет их интерес к тебе.

Тем не менее вместе мы изучили мансарду и я, закрывшись в своей спаленке, села рисовать план.

«Только в этот раз Сораса я до работы не допущу!», решила я. «Пусть плотник старшего ученика дает или сам идет».

Ближе к вечеру я собрала эскиз воедино и, свернув его в трубочку, направилась вниз. Помочь Виллере закрыть шоковерну, подсчитать выручку и поболтать с зашедшим на огонек Горрелем. Командир стражи явно положил глаз на мою Фанндис, а я… Я была страшно рада. Нянюшка притворяется старухой, но на самом деле она весьма молода. По драконьим меркам, конечно же.

– Лютовал сегодня наш лорд,– Рован Горрель с благодарностью принял шоколад и продолжил,– потребовал поднять все дела о самоубийствах. А их ведь предостаточно, сами посудите, драконит нам столько крови попил. А уж когда Стальная леди разложила его на составляющие…

Я поежилась, кошмарное происхождение драконита не давало спать и мне тоже. Лькарине еще долго не отмыться от этого чудовищного преступления.

– Вот, те, кто к нам прибыли, спасенные, некоторые из них не выдержали,– Горрель допил шоколад. – Я считаю, что это не выход и так поступать нельзя. Но и осуждать не осуждаю. Меня там не было, леди Аддерли. А лорд Дальфари сердится, как будто знает что-то, чего не знаю я.

Я вздохнула, а после, поймав взгляд капитана, подмигнула ему и громко проговорила:

– У нас странное растение в саду оказалось, никак не можем понять что это такое. Может, вы посмотрите? Фанндис, покажешь капитану тот обрубок фиолетовый?

Нянюшка бросила на меня убийственный взгляд, но вышла. А я только фыркнула – можно подумать, я не вижу, какие она взгляды на капитана кидает.

«На этом пике не любят спящих дракониц. Что ж, если я правильно понимаю, то уже скоро станет известно, что Лотта и Марк утратили небо. Альдис уже это понимает, потому и пытается переломить мнение своих подданых. И к Стальной Леди они относятся весьма и весьма восторженно, а ведь она тоже Спящая. Что, к слову, не помешало ей родить крылатого малыша».

Об Алмазном пике и его Стальной паре писали достаточно часто. Мне нравилось, как прогремела их история любви. Иногда я позволяла себе помечтать о том, как и у меня будет такой возлюбленный.

Правда, сразу после таких мечтаний я хлопала себя по щекам и шла протирать кухонный стол, чтобы Фанндис могла начать печь бисквиты.

Не всем положено счастье. Кто-то должен быть доволен уже тем, что ест досыта, имеет крышу над головой и дело по сердцу.

Наколдовав зеркало, я ткнула пальцем в отражение и строго проговорила:

– Это я тебе говорю, жадная ты пакость.

Привычка разговаривать со своим отражением у меня появилась в тот год, когда няню Фанндис услали в деревню. Всего на несколько месяцев, но… Нам хватило. Я стала послушной, а она… Уж не знаю, чем она тогда провинилась, но больше ее никогда не отсылали, а значит, и она покорилась.

Витраж над входом загорелся и я улыбнулась. Сейчас Фанндис будет ворчать, шипеть и тайком улыбаться.

Вот только вошедшая нянюшка была встревожена и сердита.

– Что-то случилось?

– Случилось,– она вздохнула,– проводила я гостя нашего до ворот, а там, в почтовом ящике, вот эта мерзость переливается.

Она бросила на стол яркий, сияющий магией конверт.

– Маго-морская почта,– с отвращением произнесла я. – Неужели родственники?

Няня только плечами пожала:

– Не откроем – не узнаем. Но кроме них кто еще напишет?

Понимая, что не смогу спокойно спать, я сломала защитную печать и вытащила лист. Почерк мачехи я узнала сразу же.

– Она пишет так, будто ничего не произошло,– я ошеломленно посмотрела на нянюшку,– будто не было ни голода, ни издевок. Будто… Будто мы были нормальной семьей!

– Значит, ей что-то тебя нужно.

Усмехнувшись, я перевернула листок, вытащила карандаш и села за стол.

«Не буду желать ни здоровья, ни доброго дня. Вы – чужая мне женщина, которая издевалась надо мной все детство. Если вы забыли, то я – помню. Мне не интересно перечислять ваши прегрешения, я скажу проще – забудьте этот адрес. Много лет назад вы постелили эту постель, так теперь спите в ней, наслаждайтесь. Что бы вам ни было от меня нужно – вы этого не получите. Чужая вам, Гарриет Аддерли».

– Сможешь отправить завтра? – спросила я и протянула Фанндис письмо.

– Хм, я бы гадостней написала.

– А я… Я не хочу,– это открытие поразило меня. – Ты представляешь? Ха, я так часто мечтала о том, как растопчу ее мечты, как… Как поиздеваюсь над ней. А сейчас понимаю, что она мне совершенно безразлична. Я просто хочу избежать столкновения с ней так же, как и с лошадиным дерьмом на дороге.

– Значит, ты выздоровела,– устало улыбнулась няня. – Кристаллический пик тебя исцелил. А письмо я отправлю, отправлю.

Их своего угла ко мне подошел Хейддис:

– Если что, то я умею создавать манекены для отработки ударов и стилизовать их внешность. То есть если ты захочешь, то сможешь поколотить деревянную болванку с лицом твоей мачехи.

– Не захочу,– покачала я головой,– но за предложение спасибо, мне приятно.

Посмотрев на время, я все же решила навестить мастера-плотника. Иначе он опять пришлет нам Сораса и тогда шоковерна сложится!

– Вечер поздний,– негромко поделилась я с Хейддисом, что вышагивал рядом со мной. – Уже и фонари разожжены. Спасибо, кстати, что взял на себя эту обязанность. Неловко идти к мастеру, но днем ведь его не застать! А мне и вывеску повесить надо, и мансардой заняться.

– Ты не думала, что будешь жить в другом месте? Не в шоковерне?

Я чуть замедлила шаг и, поразмыслив, честно сказала:

– Думала. Но! Это драконий пик и человеческие женщины не самые желанные жены, а в любовницы я сама не пойду. Заработать на собственный дом, отдельно от шоковерны… Это возможно, но зачем? Тогда уж лучше пристройку сделать. Я… Я жила в беломраморном дворце, Хейддис. Там была широкая лестница, уходящая прямо в море. Теплое-теплое море. Мой родной дом очень красив, но знаешь, моя шоковерна мне гораздо милее.

Говоря все это, я скользила взглядом по освещенным окнам. Я не так чтобы любила подглядывать за людьми, то есть, за драконами. Просто взгляд сам цеплялся и тут…

– Смотри,– я пихнула Хейддиса локтем,– кому-то понравился танец Дирфинны.

Дракон проследил за моим взглядом и поперхнулся смешком:

– И правда. Ужас, теперь буду от нее глаза отводить. Ну как и меня затянет?

С плотником мы договорились быстро. Мансарду он будет делать сам, сам же и вывеску повесит. За Сораса мастер отдельно извинился и сообщил, что отправил мальчишку обратно:

– Учиться не хочет, работать не хочет, а монеты просит. И канючит так противно, что у меня голова даже болеть начинает!

Посочувствовав мастеру, мы с Хейддисом направились в шоковерну. И я, наслаждаясь поздней прогулкой, все-таки смогла сформулировать:

– Почему девицы открыли на тебя охоту? Неужели девичья гордость не требует ухаживаний?

– Ай,– дракон с отчаянием махнул рукой,– я же на службе у лорда Дальфари. А у них есть традиция одаривать варцинитом семьи, откуда к их служащим пришли жены. Не меня они хотят, а приумножить богатство своего рода. Со мной и развестись потом можно будет.

В последней фразе дракона было столько горечи, что я, с ужасом на него посмотрев, хрипло спросила:

– Так и было?

– Да.

– Надеюсь, милорд забрал у них варцинит?!

– Нет, что ты,– Хейддис оторопел. – Как так можно?

– Серьезно?! Да только так и можно,– я была полна гнева.

Подумать только! Нет, не могу сказать, что Хейддис видится мне идеальным супругом. Я бы за него замуж не хотела, но… Если уж продалась за драгоценную цацку, то будь любезна отработать по полной!

Гневно пыхтя, я вернулась домой, попрощалась с Хейддисом и ушла к себе.

«Надо будет спросить Альдиса, почему он не забрал ценность. Неужели лишняя?», с этой мыслью я уснула.

Глава 6

Утром я дождалась прихода мастера, помогла ему с левитацией досок на третий этаж и, быстро позавтракав, ушла собираться.

Тщательно расчесав волосы, я заплела их в сложную косу, а после скрутила в узел и заколола шпилькой. Затем вытащила из старой шкатулки простые сережки гвоздики и тонкую серебряную цепочку.

И все это ради нового платья, которое было доставлено в шоковерну, пока мы с Хейддисом были у плотника!

Персиковый оттенок ткани напомнил мне о весне на острове. Все же там были и хорошие моменты и, быть может, когда-нибудь я навещу свою родину. Но, разумеется, не семью.

Застегнув пуговки на груди, я поправила атласный поясок, что подчеркивал талию, и огладила руками юбку. Насколько мне было видно, платье подогнали просто идеально. Я, на самом деле, боялась, что пострадает скромная вышивка на груди – магия порой творила ужасные вещи с такими нежными вещами. Но нет, едва заметный цветочный узор был симметричен и не расползся.

Спустившись, я подмигнула Фанндис, которая прилаживала в вазу букет цветов, пожелала Виллере хорошего дня и огладила зарядный камень сладовара – добросила чуть-чуть силы, чтобы золотые искорки были ярче.

Хейддис уже дожидался меня на улице. Увы, путь в Острошпиль был для меня чуть сложнее, чем обратная дорога домой.

– Доброе утро,– я улыбнулась,– где ты потерял свой дозор?

А вокруг действительно не наблюдалось ни единой драконо-девы.

– Я позволил себе быть грубым,– честно ответил дракон. – И клятвенно заверил девиц, что традиция исполняется лишь раз. Так что больше никому не светит варцинитовый гарнитур.

– Полагаю, поспешное бегство нанесло тяжелый удар твоему эго,– хмыкнула я.

– Отнюдь, одна из них запнулась и в итоге упали все,– хохотнул дракон. – Прошу в автокатон.

В замке нас встретила Миттари. Уже настроенные браслеты не было нужды перестраивать и потому я сразу протянула ей руки:

– Доброе утро.

– Доброе,– она со щелчком закрыла их,– чай? Мне доставили совершенно невероятный сбор.

И она со значением прикрыла глаза, как бы показывая, насколько хорош напиток.

– А я? – спросил дракон. – Я тоже люблю чай.

И тут, к моему вящему удивлению, Митта намеренно проигнорировала дракона. Тот, немного постояв рядом с нами, раздраженно фыркнул и ушел.

– Что-то случилось? – осторожно спросила я, когда мы устроились в маленьком саду.

Миттари, разливая чай, только тяжело вздохнула:

– Он хвастался, как за ним девицы бегают.

А после замолчала, как будто это все объясняет.

– А ты знаешь про его первую супругу? – осторожно спросила я, не уверенная, могу ли я разглашать эту тайну.

Девушка вздохнула:

– Знаю, конечно, знаю. Потому и удивилась, что он этому радуется. А потом поняла, что он меня дразнит.

Отпив глоток и поразившись невероятно приятному вкусу, я осторожно уточнила:

– Дразнит?

– Он спас меня и познакомил с Исаром. Я тогда жила на Третьей Жемчужине, ты, наверное, и не знаешь, что это за место.

Миттари передернулась, а я сочувственно проговорила:

– Недалеко от моего родного острова, гадкое местечко. Но там выращивают неплохой чай.

Целительница кивнула и заговорила, не глядя на меня:

– Я была одинока, магически одарена и беззащитна. Однако я не глупа, и никогда не пыталась заявить о себе. Жила тихо, скромно, не привлекала внимания. Боги мои, я специально выращивала на лице гнойные фурункулы, чтобы быть непривлекательной, но… Однажды я прокололась – свела уродство, чтобы посетить храм. Туда больных и заразных не пускали, а я хотела в очередной раз попроситься в послушницы. Только вот до храма я не дошла – приглянулась двум уродам.

Митта на мгновение замолчала, а после, встряхнувшись, продолжила:

– Хейддис спас меня. А я, в благодарность, залечила его ссадины. Старые ссадины, в той драке он совсем не пострадал. И тогда он, оценив силу моего дара, предложил мне познакомиться с наставником Исаром. Они вместе были на острове, искали редкие травы для Лотты и Марка.

Митта долила нам еще чай:

– И я тогда пропала. Красивый, сильный, добрый. Он не просто спас меня, он подарил мне новую жизнь. Но я… Тут она замолчала и отвела взгляд так, будто хотела солгать: К сожалению, я спящая. Бескрылая драконица. Иногда мне кажется, что стоит отправиться на Алмазный пик, там к таким как я совсем другое отношение.

– Но тогда ты больше его не увидишь,– вместо нее сказала я, подозревая, что Митта обычный человек или полукровка.

– Верно,– она криво улыбнулась,– но я же понимаю, что у нас ничего не выйдет. Просто…

Она недоговорила, а я просто кивнула. А после стало не до разговоров – в сад вышли дети. И с ними вместе был Финн!

– Здравствуйте,– мальчик застенчиво улыбнулся,– мне говорили, что вы обо мне беспокоились. Доброе утро, госпожа Миттари.

– Доброе, малыш,– отозвалась драконица.

Лотта с Марком немного ревниво покосились на Финна и, бочком, подобрались ко мне поближе:

– Ты нам не рассказывал.

– И ты тоже,– Лотта посмотрела на меня,– откуда ты его знаешь?

– Так я же не знал, я леди Аддерли в окно увидел,– возмутился мальчик.

А я просто улыбнулась и, потрепав драконят по макушкам, легко проговорила:

– Бабушка твоя с ума от счастья сойдет. А познакомились мы в моей шоковерне, ко мне много гостей приходит.

– Госпожа Бьергдис здесь, у нас,– сказала Миттари,– я и не знала, что вы знакомы.

– У вас? – оторопела я. – Как интересно…

Но дети мое мнение не разделяли. Они хотели бегать, прыгать и играть. И только уходя из сада Финн улучил момент и спросил меня:

– Я совсем не плачу из-за сестер, это плохо?

Обняв мальчика, я тихо проговорила:

– Все скорбят по-разному.

– Я просто знаю, что они сами этого хотели,– он с отчаянием заглянул мне в глаза,– я хотел утешить бабушку, сказал ей, а она так кричала на меня, так кричала… И я ушел. Я плохой?

– Нет, что ты,– я еще крепче его обняла,– а откуда ты знаешь, что сестры сами хотели?

– Они сказали,– он простодушно пожал плечами,– сказали, что идут в чистый мир, что мама и папа там, ждут нас. Но я отказался, а они сказали, что я дурачок, но ничего, они подождут меня. Сказали, что обязательно повесят для меня гамак в яблоневом саду. Ну… У нас раньше был яблоневый сад и был гамак, но я не помню.

– Тогда тебе не нужно плакать,– хрипло прошептала я. – А то сестры твои тоже будут плакать. Они ведь наверняка за тобой присматривают.

– Не знаю,– Финн пожал плечами,– я не верю в чистый мир. Мне не хочется умирать тут, чтобы жить там. Глупо. Я же уже живу здесь.

– Ты даже не представляешь, насколько ты прав,– шепнула я.

И мы вошли в холл. Детей забрали гувернеры, а меня попросили подняться в кабинет лорда Дальфари. Коротко кивнув, я отказалась от сопровождения и спокойно направилась по знакомому маршруту.

По дороге я гадала, за чем же я потребовалась Альдису? Мне бы, конечно, хотелось, чтобы он просто по мне соскучился, но… Вряд ли.

«Хотя я скучала», признала я.

И ругнулась. Надо держаться от дракона подальше, но… Мы связаны на долгие годы.

– Да сколько ж можно-то!

Я настолько устала от собственных противоречивых чувств, что просто взвыла, когда опняла, что мне хочется сбежать и, одновременно остаться в Острошпиле навсегда.

– Гарри?

Голос Альдиса заставил меня глухо застонать:

– Вы слышали, милорд?

– Я надеялся, что мы все же вернулись к прежнему непринужденному общению,– удивился дракон. – Что случилось?

А я… Я просто замерла, пытаясь найти правильные слова.

Но, не найдя их, решила соврать:

– Лестницы.

– А. Понимаю,– он кивнул. – Их немало.

Мое ответное мычание не несло особой смысловой нагрузки, но дракону хватило. И мы вместе, практически рука об руку, направились к его кабинету.

Искоса поглядывая на Альдиса, я отметила и темноту под глазами, и горькую складку в уголках губ. Кажется, лорд Дальфари много и трудно работал, но… Над чем?!

«Появился намек на проклинателя?», предположила я. «Но почему сейчас? Ох, неужели внучки старухи Бьергдис пали жертвой того же мерзавца, что и Лотта с Марком?!».

От этих мыслей мне подурнело. Мне казалось, что на Кристаллическом Пике нет особых проблем. Да, конечно, есть драконы, которые не любят людей, но… Они ко мне и не приходят!

Лорд Дальфари тщательно притворил за нами двери и активировал глушилку.

– Альдис?

– Вольно или невольно, Гарри, но вы стали частью моей семьи,– он заложил руки за спину и прошел к окну. – А недавно еще и открыли мне глаза на то, как преступно слеп я был раньше.

Не дожидаясь разрешения, я села в удобное кресло. Взгляд скользил по широкой спине Альдиса, по его рукам. Свет, падавший с окна, обрисовывал контуры его тела так, что он казался частью гравюры из старой исторической книги.

– Дети прячут от меня портрет своей мертвой матери, а я не нахожу в себе сил пойти и отнять его,– продолжил он. – И стоило бы вас винить в потворстве, но… Вы многого не знаете.

– Она нужна им,– тихо проговорила я.

– Они не могут ее помнить.

– Но помнят,– возразила я. – Лотта видит ее во снах, я часто это слышала.

Дракон кивнул и обернулся ко мне:

– Я знаю. После таких снов, как правило, наступает ухудшение в их состоянии.

Альдис скользнул по мне взглядом, и я невольно поежилась. Мне показалось, что он просветил меня насквозь, узнал все мои потаенные мысли и желания. Такой взгляд… Пугал?

Нет. Но настораживал.

– Им не было и года, когда отец моей жены погиб. Длинные руки Лькарины дотянулись и до Сапфирового Пика. С леди Бьереми-старшей вы уже познакомились и, думаю, понимаете, почему дочери предпочитали общество отца.

Дракон сделал несколько шагов вперед, подхватил стул и сел прямо напротив меня.

– Моя супруга горевала, часто улетала одна и однажды ее настроение улучшилось.

«Ох, кажется, у кого-то выросли кроличьи уши», посетовала я про себя. «Но ведь Альдис не мог ее убить?!».

– Я предположил, что моя супруга стала столь же верна, сколь жена мистера Крольски из старой сказки,– дракон усмехнулся,– наш брак не был желанным ни для нее, ни для меня и я отпустил этот момент. Еще год-два и мы могли разойтись, но…

«Любовник жены убил жену и проклял детей?!», меня посетила совершенно бредовая мысль, которую я постаралась отогнать.

– Она с чего-то решила, что все умершие здесь драконы перемещаются в другой мир, чистый мир,– в голосе Альдиса звучала горечь и боль,– не к любовнику она летала каждый день, а к своему проводнику. Как ответственная мать, она не захотела бросать детей в злом и жестоком мире.

О боги…Неужели…

– Те колдовские знаки, что вы видели в моих бумагах, что старуха Бьергдис просила вас нарисовать и что начертали сестры малыша Финна – все это часть ритуала принесения жертвы богам. Вот только наши боги не приемлют смертей.

– Она пыталась убить себя?

– Она пыталась провести ритуал и убить и себя, и наших детей. Она и меня спросила, хотел бы я увидеть тех, кто уже ушел. Но я… Даже тогда я не понял, о чем она говорит,– голос Альдиса был пропитан ненавистью к самому себе. – В ту ночь я не сразу понял, что меня тревожит. И лишь собираясь в купальни я осознал, что няня не принесла мне детей после ужина. Обычно мы проводили вместе несколько часов, рассматривали колдовскую карту Пика. Она их завораживала и… Я решил сходить в детскую, узнать, может, простыли? Это почти невозможно для драконят, но…

Он замолчал на пару минут, а после продолжил:

– Няня была удивлена, она уже собиралась спать и сказала, что леди Дальфари забрала детей, потому что соскучилась. Это не было чем-то особенным, она была хорошей матерью. И я мог… Мог уйти к себе. Но мне показалось, что это хороший момент, чтобы прояснить наше будущее. Поговорить о том, что развод не за горами и ей не стоит так часто улетать. У драконов есть глаза и длинные языки.

У меня сжалось сердце. Я понимала, что всё это дела минувших дней. Что дети выжили, что леди Дальфари уже мертва, но… Но я видела, что душа Альдиса еще болит.

– В комнате их не было. Но и найти ее труда не составило,– дракон покачал головой. – Она унесла близнецов в морскую пещеру, где и провела ритуал. Найдя их, я в первую очередь спас детей. Вытащил из эпицентра, напоил своей кровью и поделился магией. Когда я повернулся к ней, то увидел лишь пустой взгляд и улыбку – она была счастлива. Она умирала, наши дети умирали, но… Она продолжала верить, что идет в чистый мир.

«Неужели она прокляла детей перед смертью? Чтобы они поскорее перешли к ней, в этот проклятый чистый мир?!», предположила я и снова ошиблась.

– Через несколько дней после ее смерти, дети заболели. Они слабели на глазах и только в тот момент я смог понять, что это последствия ритуала. Кто бы ни был на том конце, он пожирает их жизненную силу. Точно так же, как сожрал мою глупую жену.

Медленно выдохнув, я потрясенно произнесла:

– Получается, что сейчас он снова голоден?! Получается, что он сожрал сестер Финна и пытался поглотить старуху Бьергдис.

– Получается, что он жрал моих подданых все это время,– поправил меня дракон. – Два-три самоубийства в год, всегда среди новоприбывших – никто не удосужился мне об этом доложить.

Тут он немного помолчал, после чего криво усмехнулся:

– Хотя, может, и к лучшему, совсем не факт, что я смог бы уловить связь.

– Но неужели стражей не смущали колдовские знаки?! – оторопела я.

– И это был мой первый вопрос, ответ на который мне дал малыш Финн,– вздохнул Альдис,– вся беда в том, что тварь стала умней. Мальчик видел колдовские знаки, а прибывшие стражники и старуха Бьергдис уже нет – кровь, которой были начертаны символы, испарилась. Осталась лишь та, что покинула тело естественным путем.

В кабинете на мгновение повисла тишина. Затем дракон встряхнулся, провел ладонью по лицу и мягко проговорил:

– Но рассказал я вам это не просто так. Будьте осторожны, Гарриет. Будьте предельно осторожны, я… Я не верю, что тварь действует простыми уговорами.

– Менталист? – предположила я,– который решил стать богом?

– Звучит скорее смешно, чем страшно,– усмехнулся дракон. – Но тем не менее если у вас появятся даже зачатки мыслей о чистом мире… Скажите мне сразу. Слышите? Не молчите. Менталисты славятся своей редкостью, и они, как правило, не сходят с ума. Разум их рабочий инструмент. Но…

– Но тот, кто не обладая даром решился исследовать неизвестную тропу… Тот мог и сойти с ума,– охрипшим голосом проговорила я. – Но почему его не разорвало?!

– Боюсь, что это нам только предстоит выяснить. Зато у нас есть их «книга истин». Можете ознакомиться, но из кабинета выносить нельзя.

Кивнув, я приняла в руки тонкую, уже виденную мною брошюрку:

– Это из дома старухи Бьергдис, да?

– Именно. Тварь надеялась, что старуха последует за внучками,– Альдис покачал головой,– больше всего меня поражает то, что у этой мерзости есть живые последователи. Кто-то же находит новых жертв и направляет их по последнему пути!

Лорд Дальфари встал и, выйдя из кабинета, приказал подать в его кабинет пирожные и сладкое вино. Я же в это время читала. Читала и поражалась тому, как складно все придумано!

Тихое позвякивание вывело меня из подобия транса, и я, подняв взгляд на лорда Дальфари, тихо проговорила:

– Дети имеют значение, верно?

– Что? – нахмурился дракон.

И я повторила:

– Дети имеют значение, верно? Здесь,– я вернулась к первым страницам,– «Чист мир, где Первыми перед прочими стоят те, что ушли слишком рано». Затем идут несколько имен, к коим стоит направлять свои молитвы – Лилари и Росот. Это же драконьи имена?

– Судьбы драконов и людей давно переплелись,– негромко проговорил Альдис,– теперь уже трудно уловить, какое имя какой расе принадлежит.

Подав мне чашку чая, Альдис вызвал своего секретаря и приказал любыми путями выяснить, в какой семье погибло не меньше двух детей и были ли среди них драконята с именами Лилари, Росот, Магрит и Дарая.

Когда секретарь ушел, я вопросительно посмотрела на лорда Дальфари:

– Магрит и Дарая?

– Хотя бы немного замаскировать интерес к этим именам. Скорей всего не сработает, тварь наверняка знает, что госпожа Бьергдис гостит в Острошпиле.