Текст книги "Кровь ведьмы (СИ)"
Автор книги: Светлана Эйри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
– Дурак этот Ярик, – сказал неожиданно Мирон. Он приблизился к Власе, коснулся её волос, заглядывая в глаза.– Я бы тебя на другую не променял.
Мирон внезапно наклонился и поцеловал Власу в губы, притягивая к себе. От удивления она даже не оттолкнула его. И до того поцелуй Мирона был сладким, что голова закружилась. Захотелось прильнуть к нему, ощутить его тепло на своей коже, жадно целуя в ответ…
Опомнившись, Власа резко оттолкнула Мирона и вскочила.
– Ты что творишь⁈ Я позволяла, что ли трогать меня⁈ Не жених мне, не суженый, а руки распускать взялся! – гневно выпалила она и отвернулась, прикладывая ладони к пылающим щекам. На губах всё ещё горел его поцелуй, дерзкий, обжигающий…
– Ну, извини. Не удержался. Как в твои глаза посмотрю, так сам не свой, – признался Мирон. Он подошёл к Власе сзади и коснулся рукой её плеча.
– Не трогай меня! – она смахнула его руку. – Не верю я твоим словам. Как голову морочить, так это ты первый будешь. Насмотрелась я в деревне, сколько ты сердец девичьих разбил. А мне и без тебя бед хватило.
Она отошла и уселась по другую сторону костра, сердито сверкая в его сторону глазами. Мирон нахмурился и тоже сел подле огня напротив. Уставился на пламя костра, а на неё нарочно больше не смотрел.
Какое-то время вдвоём молчали, пили из котелка горячий травяной чай, слушали потрескивание костра, да болотные звуки. Каждый думал о своём.
– Ложиться надо, завтра ещё долгий путь, – решила Власа, поднимаясь. Она расстелила поближе к огню плотный шерстяной платок, положила сумку под голову и улеглась спать. Мирон тоже лёг неподалёку, пристроившись на мешке.
Глава 14
Утро на болотах встретило пеленой сырого тумана, который будто и не рассеивался здесь вовсе. Костёр едва тлел, постепенно затухая.
Власа проснулась первой, дрожа от холода. Вся одежда отсырела и липла к телу, сквозь белесую мглу вокруг ничего не разглядеть, только вдали виднелась едва различимая тропинка, около которой они и разожгли костёр.
Растирая замёрзшие руки, Власа принялась будить Мирона.
– Вставай же, утро наступило! Идти пора!
– А-а… куда же идти? Не видно ж ничего! – поморщился Мирон, нехотя просыпаясь.
– Ничего, по тропе я проведу, а там из болот выйдем, туман развеется, – заверила Власа, подбирая последние сухие ветки, чтобы разжечь костёр и немного согреться. Веток оказалось совсем немного, и огонь, немного разгоревшись, начал быстро гаснуть.
Они наскоро перекусили хлебом с сыром, после чего окончательно затушили костёр и пошли в путь. Под ногами вилась едва различимая тропинка во мгле. Власа то и дело с тревогой сверялась с картой на бересте. Вдруг ошибутся и свернут не туда? А там и в трясину угодить можно…
Вскоре туман и правда начал постепенно рассеиваться, почва перестала продавливаться под ногами. Вместо мха показалась уже привычная трава, покрытая росой. Мрачные и коварные топи остались позади, и теперь вокруг простирался обычный лес.
Власа заметно взбодрилась, осознав, что самый трудный участок пути они уже прошли. Повезло всё-таки, что всякие опасные твари, кроме одной случайной болотницы, их обошли стороной.
Время вскоре перевалило за полдень, и Власа с Мироном решили сделать привал около попавшегося на пути ручья.
С удовольствием зачерпнув свежей, ледяной воды, Власа сделала несколько глотков. До чего же освежающая, чистая… Родниковую воду она всегда любила больше, чем какую-либо другую. Ведь только такая вода по-настоящему восстанавливала силы и надолго утоляла жажду.
Рядом Мирон тоже жадно черпал воду, после чего занялся поиском хвороста, а Власа набрала воды в котелок, привычно насыпав туда пригоршню ароматных трав для чая.
Хворост быстро разгорелся, даже раздувать огонь толком не пришлось. Не успеешь оглянуться, как уже весело трещит пламя, пожирая сухие веточки и кору, а над ним греется котелок, наполняя воздух запахом трав.
– Долго ещё до деревни? – спросил Мирон, доставая из мешка свёрток с хлебом и сыром. Разделил на двоих.
– Ещё несколько часов пути. Надеюсь, затемно успеем, – Власа взяла свою порцию и с удовольствием принялась за еду.
– Ну, и славно, – расслабился Мирон, наливая себе чая из котелка.
День был погожий, на ветвях весело щебетали птицы, в небе светило яркое солнце. Ходить по лесу в такой день одно удовольствие.
– Как меня проводишь, что думаешь делать? Наставница говорила, что обождать бы тебе немного, прежде, чем возвращаться, – решила спросить Власа.
Мирон пожал плечами.
– Наверное, и правда стоит обождать. Я бы в город хотел поехать, попробовать там прижиться. Не хочу всю жизнь в деревне.
– А чего ты хочешь?
– Ну, воинскому делу обучиться. Ещё раз попробовать в дружину пойти. Если уж не возьмут, то ремеслу обучиться какому-нибудь… – задумался Мирон.
Власа вспомнила двух дружинников, которые вломились к ней в дом перед судом, и нервно передёрнула плечами. Вот уж и кем иметь дело она вовек больше не хотела.
Покончив с едой, они потушили костёр и снова выдвинулись в путь. Тропинка постепенно стала шире и закончилась дорогой, которая разветвлялась надвое.
Растеряно встав на развилке, Власа долго разглядывала карту на кусочке бересты и в итоге выбрала правый путь.
Солнце уже клонилось закату, когда дорога привела к полю, за которым вдали виднелась деревня.
– Добрались, – радостно выдохнула Власа.
– И до ночи успели! – удовлетворённо добавил Мирон, вглядываясь в тёмные постройки впереди.
Они пошли по дороге через поле, поросшее высокой травой.
– Странно, никто здесь не сеял, – удивилась Власа, вспомнив, как около её родной деревни всегда в поле росли золотистые колосья ржи. – Да и тихо как-то… Коров не пасут, людей не слышно.
Мирон видимо тоже думал об этом, потому как лицо его с каждым шагом становилось всё мрачнее.
– От домов дымок не поднимается, будто печей никто не топит. Что-то не так, – с сомнением заметил он.
Власа тоже это увидела, и все остатки радости погасли в душе. Они подошли уже достаточно близко, чтобы с уверенностью понять – деревня пуста. Старые ворота распахнуты, створка уже едва держится, болтаясь только на одной петле… а внутри ни души. И тишина.
– Что будем делать? – неуверенно спросил Мирон, остановившись у ворот.
Власа зажала в руке оберег и осторожно сделала несколько шагов вперёд. Вроде бы никакой опасности нет, но тогда куда делись все люди?
– Эгей, народ! Есть кто живой? – громко позвал Мирон. А в ответ тишина, глухая, ругающая, Видно вправду никого нет.
Власа остановилась в нерешительности, нервно кусая губы.
– Смеркается уже, – заметил Мирон. – Не скажу, что мне здесь по душе, но в доме всяко лучше спать, чем в лесу. Хоть звери не тронут.
Власа хотела сказать, что в мире есть вещи, куда похуже зверей, но не стала. Ни к чему нагнетать страху, может быть, деревня просто давно заброшена, и ничего страшного здесь нет.
Вместе с Мироном она осторожно пошла вдоль домов. По запустевшему виду было видно, что людей здесь нет уже довольно давно. Какие-либо следы на земле также отсутствовали, что успокоило Власу – обитали бы здесь какие-нибудь нелюди – точно наследили где-нибудь.
– Надо бы всё дома осмотреть, на всякий случай, – решила она, зябко передёрнув плечами. От вида пустых, заброшенных построек ей было не по себе.
– Это мы быстро. Ты начинай отсюда, а я с другой стороны, – распорядился Мирон и уверенно пошёл вперёд.
Власа проследила за ним взглядом и тоже начала осмотр. Дверь в первый дом оказалась заперта, зато ставни открыты. Она заглянула вовнутрь, силясь рассмотреть что внутри, но не увидела ничего, кроме невнятных очертаний мебели в полутьме.
Во втором доме Нике повезло больше – дверь оказалась приоткрыта, и она вошла вовнутрь. Нашла брошенные на полу лучины и зажгла их, осмотрелась. Пыль везде, паутина, хозяев здесь и правда давно нет…
Внезапно Власу привлекли странные багровые отметины под ногами. Она пригляделась – засохшие полосы крови, будто по полу тащили мёртвое тело прямо из спальни.
Лучина дрогнула в её руке, но Власа всё равно двинулась к спальне, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Она вошла в спальню и вскрикнула, в страхе отшатнувшись. Вся кровать была пропитана кровью, на полу и стенах виднелись отчётливые следы когтей.
Власа в ужасе бросилась из дома во двор. Её трясло от страшной догадки о том, что здесь могло произойти. Только куда делись все тела жертв? Если в деревни были упыри, то они обычно только выпивали кровь, а не пожирали всего человека целиком…
– Мирон! Где ты⁈ – в панике позвала Власа. Ответа не было, вокруг всё та же гнетущая, зловещая тишина. – Мирон! Надо уходить отсюда! Где ты⁈
Она побежала по деревне, пытаясь понять, куда он мог пойти. Сердце бешено колотилось в груди, перед взором уже мелькали картины чудищ, которые могли обитать здесь…
– Мирон! – срывая голос, закричала Власа, добежав до конца деревни.
– Да здесь я! Не кричи! – из-за домов показался Мирон с длинным блестящим мечом в руках. – Смотри, что нашёл. Красивый какой, я о таком и не мечтал…
Он с гордостью показал находку, а Власа с изумлением увидела лезвие меча, которое украшали древние защитные руны. Откуда здесь этот меч? Для чего? Ещё и магический…
– Там в конце деревни что-то вроде погоста было или даже общей могилы. Камни с надписями и всё-такое. А сверху этот меч был воткнут. Видать, забыли или воинов там хоронили.
– Ты что взял меч с погоста? С могилы? – с ужасом выпалила Власа. – Как ты мог⁈ Понимаешь, что наделал⁈
– А что? – искренне удивился Мирон. – Здесь же всё равно никого нет давно. Кому он нужен?
– Где ты его взял⁈ Покажи! – не своим голосом произнесла Власа, чувствуя, как внутри всё леденеет от страха.
Мирон встретился с ней взглядом и тоже напрягся, даже спорить не стал, просто молча отвёл к погосту.
– Здесь его и взял.
Власа застыла перед погостом, который и вправду походил на большую общую могилу. Несколько камней с надписями покрывали явные отметины нечеловеческих когтей. Местами разворошенная, а местами просто примятая земля, где была начерчена защитная сеть рун, в центре которой раньше располагался меч. Теперь же там зияла чёрная дыра.
– Я могу вернуть, если что, – предложил Мирон, сделав шаг к погосту.
– Нет. Уже поздно, – едва слышно выдохнула Власа, услышав хруст под землёй. Защитные чары были разрушены, и теперь те, кого упокоили здесь, снова начали просыпаться от мёртвого сна.
Видимо Мирон тоже услышал это, потому как разом побледнел, отшатнувшись от погоста, и перевёл ошалевший взгляд на Власу.
– А ты можешь это… ну ты же ведьма…
– Какая ведьма⁈ Я ничего не смыслю в подобном, это же древняя магия! Какой же ты дурак… – выпалила Власа в отчаянье и невольно бросила взгляд на небо. Солнце почти зашло.
Из-под земли послышался тихий вой.
– Сейчас начнётся… Бежим! – в панике крикнула Власа и бросилась прочь, схватив за руку застывшего в растерянности Мирона.
Вдвоём они опрометью покинули деревню и побежали назад к дороге. Последние лучи солнца гасли, скрываясь за горизонтом. Наступала ночь.
Власа и Мирон бежали в сумерках по дороге, что вилась белой лентой под ногами. С одного стороны поднималась тёмная стена леса, с другой – простиралось поле, поросшее дикими травами. Вскоре на небе в окружении звёзд появилась яркая луна, осветившая дорогу во тьме.
Только её света было недостаточно. Задыхаясь от бега, Власа споткнулась о камень и упала на колени. Кровь стучала в висках, воздуха не хватало. Власа никогда ещё не бегала так долго и быстро. Перевести бы дух хоть немного…
Где-то позади раздался протяжный хриплый вой, от которого кровь леденела в жилах. Так не мог выть ни один живой зверь, только нежить – это Власа знала точно. Следом за ним, раздались ещё несколько таких же страшных завываний.
– Власа, поднимайся. Надо бежать. – Мирон поспешно подхватил её и потянул за собой.
С трудом Власа встала и побежала за ним. Медлить и правда нельзя, иначе догонят, причём очень быстро… Только вот силы были изначально неравными – нежить не ведала усталости в отличие от людей.
Добежав до развилки, где они накануне свернули в эту злополучную деревню, Власа с Мироном свернули на другую дорогу.
Внезапно сбоку из высокой травы выпрыгнула огромная чёрная тень, похожая на человека в порванной, чёрной от грязи одежде. Упырь обернулся, и Власа закричала от ужаса. Это был полуистлевший мертвец, с лицом похожим на череп – с провалившимся носом, длинными клыками и когтями. Устремив свои красные от голода глазищи на Власу, он оскалился. А в следующий миг бросился вперёд.
Мирон сшиб Власу с ног, и они откатились в сторону по земле. Когти упыря вспороли пустоту. Злобно зарычав, упырь приготовился к новому прыжку.
Обнажив меч, Мирон встал на его пути.
– А ну прочь, нечисть поганая! – он махнул мечом, отгоняя упыря, который начал коварно подбираться к нему сбоку.
Власа схватилась за мешочек на поясе с заговорённой травой. Незаметно поднявшись, она увидела, как Мирон яростно отгоняет упыря мечом, да только мертвец лишь скалится, да выбирает момент поудачнее для прыжка. А скоро уже и остальные упыри прибудут…
Сжав птицу-оберег на шее для храбрости, Власа кинулась вперёд с мешочком в руке и бросила его прямо упырю в морду, да так, чтобы вся трава на него рассыпалась.
Взвыл мертвец, схватился костлявыми пальцами за морду, мотая головой из стороны в сторону. Воспользовавшись этим, Мирон тоже бросился вперёд и разрубил его мечом напополам.
– Поджечь, поджечь бы надо! А то восстанет, – подсказала Власа, да только с поля послышался такой жуткий вой ещё с десятка голосов, что от ужаса она забыла, как дышать.
– Видать, не в этот раз, – Мирон спешно сунул меч за пояс, схватил Власу за руку и потянул за собой.
Снова началась бесконечная гонка. Бежать, бежать вперёд до изнеможения, до боли в рёбрах, когда кажется ещё немного, и сердце выпрыгнет из груди… К такому Власа была не готова.
– Я… не могу больше. – Она вскоре буквально повисла на Мироне. – Не могу… не уйти мне…
– Да погоди! Немного осталось! Гляди, свет уже вдали горит. – Мирон указал рукой куда-то вперёд.
Власа пригляделась – и правда вдали горело яркое пятнышко, отсвет от костра. Последний огонёк надежды.
Приближающийся вой за спиной заставил снова перейти на бег. Ещё немного – и уже ничто не сможет им помочь. Власа отчаянно хваталась за плечо Мирона, торопясь к костру, хотя глубоко в душе сомневалась, что это сможет их спасти. Простым огнём такую свору нежити не остановишь, может быть, чуть отгонишь, но если их много… никакого огня не хватит.
Когда они подбежали к костру, то увидели заспанного, встревоженного мужика с проседью в волосах, который спешно собирал пожитки. Рядом стояла лошадь, запряжённая в телегу.
– Вот же не свезло, как чуял, не надо рядом с проклятыми местами на ночь становиться, старый я дурак, – бормотал он себе под нос, как вдруг увидел Власу с Мироном. – А ну прочь, нечистые!
Он схватил палку с горящим огнём на конце и замахнулся в их сторону.
– Дяденька, что вы! Люди, мы люди! – вскричала Власа, попятившись.
– Не дури, мужик! Мы от нечисти сами бежим, али не слышишь, как воют? – попытался образумить его Мирон. Словно в подтверждение его слов в ночи снова раздался жуткий вой, на этот раз значительно ближе. – Бежать отсюда надо!
– Это я то и без вашего знаю! С дороги, – огрызнулся мужик, заметно осмелев. Бросив палку с огнём, он стал спешно закидывать свои вещи в телегу.
– Дяденька, возьмите нас с собой, не оставьте в беде! – взмолилась Власа, бросившись к нему.
– Ещё чего! Поди вы сюда эту беду и принесли, а мне вас спасать? – недобро зыркнул на них мужик, отмахнувшись от Власы, и полез на место возницы.
– Да как же… ну нельзя же так! – отчаялась она, а Мирон незаметно потянул Власу к задней части телеге, нагруженной мешками.
– Полезай, – заговорщически шепнул он.
– Эй! А ну брысь отсюда! – взревел мужик, увидев, что они забрались в телегу.
– В беде друг друга негоже бросать! Трогай уже, – дерзко заявил ему Мирон. – Пока нас гнать станешь, нежить догонит и всех сожрёт.
– Ах ты наглец! Ну, погоди, я тебе потом по ушам надаю! Леший вас забери! – со злостью плюнул мужик, осознав правоту Мирона, и начал хлестать старую кобылу поводьями. – Пошла, пошла!
Пребывающая в полусне кобыла нехотя двинулась, таща за собой телегу – видно совсем по старости чутьё растеряла. А мужик всё не унимался, гонит её и гонит, да только без толку.
Вдали на дороге уже появилось несколько крупных чёрных теней, которые стремительно приближались.
Власа в страхе прижалась к Мирону и уткнулась ему в плечо. Её била крупная дрожь.
– Тише, тише, – упавшим голосом прошептал он, крепко прижимая Власу к себе.
Одно из чудищ на дороге громко завыло от нетерпения. Кобыла запоздало встрепенулась, будто только сейчас осознав происходящее, испугано заржала, и бросилась вскачь.
Телегу начало мотать из стороны в сторону, то и дело подбрасывая на ухабах. Где-то впереди слышалась ругань мужика, который пытался удержать поводья взбесившейся лошади.
Власа решилась взглянуть на дорогу. Чёрные бегущие точки стали отдаляться, а вскоре и вовсе пропали за поворотом. Неужели им удалось оторваться от погони?
Сжав в руке птицу-оберег, Власа мысленно вознесла благодарность своему роду и всем богам, потому как только чудо могло спасти их этой ночью…
Глава 15
Дорога оказалась разбитой, с ямами и колдобинами, отчего телегу постоянно мотало из стороны в сторону. Временами Власу даже подбрасывало в воздух, когда колесо попадало на очередной камень.
Они ехали уже несколько часов. Первое время где-то вдали слышался яростный вой упырей, но потом всё стихло.
Только Власе от этого было не легче. После безумной тряски казалось, что на её теле уже нет живого места. Да и жёсткие холщовые мешки, набитые овощами, только царапали кожу на руках и ногах, а деревянные бортики телеги, об которые уже не раз билась Власа, оставляли новые синяки.
Единственным спасением был Мирон, который крепко держал Власу, чтобы её не так сильно подбрасывало на поворотах. Временами она даже в страхе цеплялась за его одежду, чтобы хоть как-то удержаться – один раз Власа чуть не вылетела из телеги на крутом повороте.
Но вскоре тряска прекратилась – лошадь вконец выдохлась и уже едва волочилась по дороге.
Власа и Мирон прислушались, не догоняет ли их кто. Но к счастью воя упырей было не слышно. Быть может нежить отстала, а может, нашла себе другую добычу.
– Ты не серчай, мужик, что мы в твою телегу залезли без спроса, – сказал неожиданно Мирон. – Если что я заплатить могу. У меня есть с собой несколько медяков, немного, правда…
– Ладно, что уж там, – устало махнул возница, вытирая пот со лба после гонки. – Что я, не понимаю что ли? Всё понимаю. Хотя без вас, конечно, было бы всяко лучше. Уж кобыле точно, – не удержавшись, добавил он.
Мирон только хмыкнул в ответ. Он по-прежнему обнимал Власу, а она тихо сидела, прижавшись к нему.
После пережитого на Власу навалилась дикая усталость. Всё, что ей хотелось сейчас – это просто закрыть глаза и хоть немного подремать. Она положила голову на плечо Мирона. Странное дело, рядом с ним ей было сейчас до того хорошо, спокойно, словно и не чужой он был, а кто-то близкий, почти родной.
Это мысль удивила Власу. Ведь раньше ничего подобного она к Мирону не чувствовала.
– Слушай, мужик, а ты куда хоть путь держишь? – между тем продолжил разговор Мирон.
– Дык не видно разве? В город торговать.
– В город, значит… – машинально повторил Мирон и задумался.
Власа встрепенулась, услышав про город. Это что же получается, они едут совсем не туда, куда нужно! Ей же позарез надобно в деревню Истопье, к знахарке, и никуда больше.
Конечно, если бы Власа поехала в город, то её ждала совсем другая жизнь, только знала она, что никогда там не приживётся вдали от леса. Не найдёт себе места.
– Как же это так? Мне не в город надобно, мне в деревню Истопье! – растеряно напомнила она.
– В какую, какую деревню, девонька? – переспросил возница, чуть повернув голову.
– Истопье, – уверенно повторила Власа. – Это далеко отсюда?
Мужик только поцокал языком в ответ и покачал головой.
– Не получится в Истопье, нет такой деревни больше. Вымерла вся.
– Как вымерла? – почти хором переспросили Власа и Мирон.
– А так и вымерла! Упыри эти, нежить поганая, пожрали всех. Вы же с той стороны бежали от них. Неужто позабыли? – горько усмехнулся возница.
– Да что же это такое… – ужаснулась Власа, вспомнив дорогу, начерченную на бересте знахаркой. Значит, она не ошиблась, это действительно было Истопье… точнее то, что от неё осталось. А все те упыри, погребённые в общей могиле, были её жителями. Бить может среди них даже та знахарка лежала, которую Зарина знала…
От этой мысли на Власу нахлынуло отчаянье, да такое, что стало трудно дышать. Куда же ей теперь идти? Что делать? И рубиновый оберег Зарины на груди теряет свою силу – может уже и не защищает её от Черномара, который пострашнее всяких упырей будет… Зарина говорила, чтобы Власа осторожна была и как стемнеет – из дому не выходила. Да только где найти тот дом, чтобы в нём укрыться от всех этих ужасов?
Всхлипнув, Власа закрыла лицо руками. Будущее, и без того туманное, было теперь затянуто густой мглой. В какую бы деревню она не пришла – ей там будут не рады. Чужаков нигде не любят и везде остерегаются. Особенно сейчас, когда по приказу князя, начались гонения на ведьм…
Мирон тоже потрясённо молчал, обдумывая услышанное.
Внезапно мужик резко натянул поводья, притормаживая лошадь.
– Да ты что, совсем дурная, под колёса лезешь? – сердито крикнул он, обращаясь к кому-то впереди.
– Я бы не лезла, да только по своей воле не остановишься, знаю я тебя! – услышала Власа незнакомый женский голос.
– И правильно, не остановлюсь. Иди своей дорогой! У меня уже двое в телеге сидят горемык, тебя ещё не хватало!
– Я много места не займу. Подбрось до ближайшей деревни? Там и сойду.
Власа наклонилась к бортику телеги. Перед возницей стояла высокая девица в чёрном-белом сарафане, с копной каштановых кучерявых волос.
– Кобыла еле тянет, не видишь что ль? – мужик указал рукой на лошадь. – Сама дотопаешь, не переломишься!
– А тебе не совестно такую красавицу, как я, одну на дороге бросать средь ночи? – оскорблённо заявила девица, подбоченившись. – Иль забыл, кто в пути людям помогать не любит, тому удачи потом не будет?
– Тьфу на все эти поговорки твои! Кобыла, говорю, не тянет! – в который раз попытался объяснить ей мужик.
– Да я как перышко! И кобылке твоей по нраву, вон как морду тянет. Да, Рябушка? Нравлюсь тебе? – девица похлопала лошадь по шее, пользуясь тем, что кобыла повернула к ней голову. Грива у Рябушки была длинная, а шея вся в белых пятнах.
– А, леший с тобой! Садись, всё равно не отстанешь! – устало махнул рукой мужик.
– Так бы сразу! – девица шустро запрыгнула в телегу и уселась на один из мешков.
Возница встряхнул поводьями, и лошадь медленно двинулась дальше.
Невольно Власа принялась изучать новую спутницу. Выглядела девица и правда необычно – на руках многочисленные браслеты и побрякушки, на шее – красивое украшение из дерева, похожее на древний оберег. Кудрявые волосы распущены и свободно лежат на плечах.
Девица обернулась и тоже окинула изучающим взглядом сначала Мирона, потом Власу. Глаза у неё были дерзкие и хитрые, как у лисицы, а взгляд цепкий, внимательный.
– Меня Агния зовут, – неожиданно представилась она и мило улыбнулась.
– Власа.
– А я Мирон.
– Вы не местные? Куда путь держите? – продолжала расспрашивать Агния.
– Да мы из Заречья, это далеко за лесом, – охотно начал объяснять Мирон, – в деревню ехали, в Истопье, только нет уж той деревни.
– Так уж и нет? – удивилась Агния.
– Упыри там бродят, – с досадой пояснил Мирон.
– А вам откуда знать, что бродят? – прищурилась Агния, внимательно взглянув него.
Не понравился Власе её взгляд. Простые люди так не смотрят. Не так было что-то с этой Агнией, Власа нутром чувствовала, а что – понять не могла.
– Так мы только из той деревни. Едва вошли, думали, люди живые есть, а упыри как повылезали, еле ноги унесли… – начал было Мирон, но Власа толкнула его локтем в бок.
– Вы были в той деревне⁈ – ужаснулась Агния и увидела меч, который лежал рядом с Мироном. Её лицо на мгновение изменилось, глаза расширились, губы плотно сжались. Но всего на мгновение, и вот уже Агния вновь успокоилась.
– Ну надо же, какой красивый меч. От отца достался? – спросила она, как ни в чём не бывало.
– Да нет, это так… – Мирон неуверенно покосился на Власу. Похоже, до него тоже начало доходить, что их новая знакомая не так проста, как кажется.
– А ты сама куда путь держишь? – решила спросить Власа.
– Домой еду. Есть тут деревенька одна в лесу, там и живу, – снова улыбнулась Агния. – Могу и вас туда проводить. Отдохнёте с дороги, переночуете, раз уж вам с той деревней не свезло.
Власа переглянулась с Мироном. Отчего-то идти с Агнией невесть куда не хотелось, пусть и выбора у них особого не было.
– Мы бы пошли, да в город едем, – ответил Мирон неуверенно, снова переглянувшись с Власой.
– В городе чужаков не любят. Трудно вам будет, – посочувствовала Агния.
– Да мы трудностей не боимся, – уверено отозвался Мирон, сложив руки на груди.
Постепенно все разговоры иссякли. Агния вытащила какой-то мешочек и стала перебирать в нём траву, а у Власы и Мирона просто не осталось сил и желания говорить. Видимо сказывалось пережитое за ночь.
Вскоре Власу и вовсе начала охватывать дремота под мерный цокот копыт и покачивание телеги. Уже засыпая, Власа краем глаза увидела, как Агния что-то неслышно шепчет себе под нос, опустив глаза. В голову Власы пришла тревожная мысль, но сразу погасла – она задремала.
Во сне Власе снились неясные и туманные образы. Казалось, что по жизни её ведёт незримая алая нить, как клубочек, что бежит по тропинке, а Власа лишь следует за ним. Вокруг кружили прозрачные духи – уже умершие души, и что-то шептали ей, но Власа не могла понять что. Внезапно нить оборвалась в руках прямо перед клубящейся тьмой, что простиралась дальше. Власа замерла в нерешительности, тщетно пытаясь вглядеться в эту тьму, как вдруг впереди загорелись два жёлтых нечеловеческих глаза…Черномар!
Вздрогнув во сне, Власе стала просыпаться и услышала оглушительный скрип и треск, после чего телегу сильно мотнуло, да так, что всех, кто сидел внутри, буквально подбросило в воздух.
Власа с Мироном едва не вывалились из телеги, удержавшись друг за друга и за мешки. Агния каким-то чудом усидела, судорожно вцепившись в бортик.
Послышалась злая, бессильная ругань возницы, который уже слезал со своего места. Как оказалось у телеги отвалилось одно колесо.
– Всё из-за вас, дармоедов! Говорил же, перегружена телега, так нет же, всё невдомёк… – продолжал он ругать своих спутников. – А ну вон из телеги! И чтоб духу вашего тут не было!
Первой спрыгнула на землю Агния, а за ней и Власа с Мироном пешно покинули телегу. Попробовали извиниться, да куда там – мужик их и слушать не стал, всё сокрушался вокруг отвалившегося колеса. На его причитания ответила недовольным фырканьем лошадь, мотнув гривой, видимо, тоже не хотела стоять посреди дороги. Ей бы воды напиться, сена свежего, да в стойло, только где взять?
Было уже понятно, что до рассвета телегу никуда не сдвинуть, а может и дольше, пока среди проезжающих не попадётся тот, кто помочь захочет.
Власа с Мироном уныло стояли вдоль дороги, размышляя, что им теперь делать и как помочь мужику. И стоит ли вообще помогать, коли не просят, только гонят прочь. Только лишь Агния особо расстроенной не выглядела. Пригладила растрепавшиеся полосы, оправила сарафан и обернулась к ним.
– До моей деревни тут рукой подать, а вам до города и за день не дойти. В гости вас зову к себе. С дороги передохнёте у меня в доме, – неожиданно предложила она.
Власа удивлённо подняла брови, несколько сбитая с толку от такой внезапной доброты.
– Может, с ней пойдём? Из-за этих упырей в лесу не уснём уже, – усталым голосом предложил Мирон. – Здесь от нас всё равно толку не будет.
Власа вздохнула. Спать в лесу и правда опасно, а усталость уже с ног валит. Только вот внутреннее чутьё упорно твердило, что Агния не так уж проста. Наверняка владеет колдовским даром, может быть, даже является ведьмой. А ведьмы бывают разные, если на тёмную нарвёшься – жди беды.
С другой стороны, не съест же их она?
– Ну коли зовёшь, пойдём к тебе в гости, – без особой радости ответила Власа
Агния заметно оживилась и сошла с тропинки в лес.
– Так быстрее будет, – объяснила она.
Не понравилось это Власе, но она кивнула и вместе с Мироном пошла по тропинке. Постепенно они углубились в лес, надеясь выйти короткой дорогой к деревне. Однако, ни прямого пути или, на худой конец, развилки впереди не было. Наоборот, сколько не углублялись в лес, он всё плотнее и гуще становился, в то время как под ногами была только хорошо утоптанной тропа.
– Ты нас что, в глухую чащу заманиваешь? – недоумённо спросила Власа, остановившись около очередного поворота.
– Да что ты? Нет, конечно. Я же говорила, что деревня в лесу. Туда нет прямого пути, только дорожки, да тропинки для тех, кто ведает, как по ним пройти, – объяснила Агния, чем окончательно подтвердила, что владеет особым знанием, а может и вовсе колдовством. – Ежели не желаете идти, можете оставаться здесь. Я против воли никого не веду.
– Отчего же? Мы пойдём, – упрямо решил Мирон. – Ежели и правда осталось недалеко.
– Уже совсем рядом.
Власа на мгновение застыла в раздумьях, но потом тоже согласилась. Раз решили, надо идти, всё равно сил уже никаких нет, да и выбирать особо не из чего. Может, и правда по этой тропе нечасто в деревню ходят, вот и заросла она…
Агния пошла дальше, а за ней следом и Власа с Мироном. Только вот, сколько они не углублялись в лес, а никакого просвета или деревни по-прежнему не было. Наоборот, лес стал мрачнее, и ветви деревьев скрыли часть звёздного неба, нависнув над ними, будто желали и вовсе погрузить во тьму.
Тропинка то и дело петляла под ногами, извивалась будто змея, и только богам известно, как Агния могла её разглядеть среди ночи. Власа шла следом и то, время от времени, сомневалась – не заблудились ли? Мирон же, похоже, и вовсе полностью положился на Агнию, только от раскидистых ветвей уклонялся, да коряги под ногами пытался разглядеть. Он и раньше тропами особо не ходил, куда уж ему теперь дорогу увидеть.
– Агния, ты говорила здесь недалеко, а мы уже немало идём, не заплутали? – забеспокоилась Власа.
– Ночью дольше идти, но путь верный. Не беспокойся, – улыбнулась Агния, на мгновение обернувшись. Глаза её странно блеснули во тьме. «Ну точно как у кошки…» – подумалось Власе.
