Текст книги "Свекровь и прочие неприятности (СИ)"

Автор книги: Светлана Ершова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Светлана Ершова. Наследники. Свекровь и прочие неприятности 

Пролог

ТАНВЕН.

– Итак, со дня исчезновения Ролана прошёл месяц, и пора уже решать, что мы будем делать с княжествами, – произнёс император Турукан Энгрин Второй, обведя взгядом всех присутствующих за столом переговоров.

А собралось нас тут немало. Князь Солнечного света со своим наследником Кираном, князь Вечного холода – с наследником Айсом, князь Смерти – с сыном Дэарилом и я… Один! Как уже было озвучено, мой отец пропал без вести, и как мы ни бились, так и не смогли напасть на его след. Точнее, на след того, кто его похитил.

Беспрецедентный случай: князь Пламени Преисподней пропал прямо из личных апартаментов во дворце императора, куда он прибыл на ежегодный съезд наместников. То, что отец не сам сбежал, очевидно: одно дело – заблокировать все портальные привязки, чтобы его не смогли найти, и совсем другое – заглушить магическую связь князей. Она формируется с рождения и нерушима, но в этот раз даже с её помощью не удалось обнаружить пропажу.

И это наталкивает на печальные мысли: Ролана Мэстэль либо лишили магии, либо держат без сознания. То, что он вообще ещё жив, тоже под вопросом. Кому это надо? Как в принципе смогли похитить одного из сильнейших демонов нашего мира? Нет ответа!

– Что именно вас смущает, ваше величество? – поинтересовался Эдэлод.

– Народ волнуется. По сути, одно из княжеств осталось без правителя, а остальные князья из-за разрыва магической связи потеряли часть своих сил. Боюсь, если мы и дальше будем бездействовать, демоны вбунтуются и потребуют, чтобы вы сложили свои полномочия и передали власть наследникам. Их можно понять: они не хотят терять защиту, к которой привыкли.

– Барьеры сняли двадцать лет назад, и с тех пор никто на нас не нападал, о какой защите речь?

– Да, острой необходимости в ней нет, но перемены всегда пугают. Я предлагаю не дожидаться мятежа и уйти на покой, освободив место сыновьям.

– Я не против, парни уже давно готовы взвалить на свои плечи ответственность за княжества и Аредар в целом, – поднялся из-за стола князь Вечного Холода, с гордостью посмотрев на Айса.

– Я – тем более! Устал от всего этого ещё лет тридцать назад, – поддержал его Эдэлод. – Но есть проблема: князья обязательно должны быть женаты, а Тан до сих пор холост. А ведь именно его княжество осталось бесхозным.

– Значит, женится! Танвен, даю тебе три дня на поиски невесты. По истечении этого срока ты должен будешь сочетаться узами брака, и это не обсуждается! – огорошил меня император.

– Вы предлагаете мне, вместо того чтобы искать отца, по дамочкам бегать? У меня нет на это времени! – рявкнул я, разозлившись.

– Это ни к чему, женись на принцессе – и дело с концом. Моя дочь давно в тебя влюблена, – самодовольно улыбнулся Энгрин. – Умница, красавица, чего тебе ещё надо?

А так же стерва, злобная гарпия и змея подколодная. Просто мечта любого мужчины, а я нос ворочу! Да я лучше в евнухи уйду, чтобы избежать брака с этим сокровищем!

– В общем, я всё сказал! – хлопнул ладонью по столешнице император и поднялся, стремительно покинув кабинет.

Князья, наградив меня сочувствующими взглядами, тоже ушли. Кир пересел на соседний стул и, положив руку мне на плечо, спросил:

– Напьёмся? Мне кажется, тебе это необходимо. А уж завтра будем думать, что делать дальше.

Тяжело вздохнув, я кивнул. Говорят же: утро вечера мудренее, посмотрим, насколько это утверждение соответствует действительности.

Чтобы не смущать нашими посиделками жён друзей, надраться мы решили на нейтральной территории и ввалились всей честной компанией к Самаэлю. Тесть Дэла принял нас как родных, приказав слугам накрыть стол. Бывший Дьявол вот уже шесть лет как является ректором Академии Рыцарей Тьмы, но в данный момент адепты разъехались на каникулы и Сэм заскучал, а тут мы с предложением покутить. Он просто не смог отказаться!

Сначала всё шло довольно мирно и скучно, но бутылки пустели, настроение поднималось, а разговоры становились всё задушевней. Даже слишком…

– Тан, а тебе совсем никто не нравится? Должна же быть хоть одна девушка, тронувшая твоё сердце? Подумаешь, сейчас не любишь, распробуешь, что такое супружеский долг, и ещё обрадуешься, что женился! – обратился ко мне Айс.

– Вы что, серьёзно думаете, что я до сорока семи лет девственником дожил? – ухмыльнулся я криво, откидываясь на спинку стула.

– А что, нет? Когда ж ты успел-то?! И почему мы не в курсе? – вскинул на меня помутневший от горячительного взгляд Киран.

– Кир, вы – мои братья, и я умру за вас, но есть вещи, которыми не делятся ни с кем!

– Ничего не знаю, рассказывай: кто она?

– Моя истинная!

Похоже, я умею удивлять… Пришибленными выглядели все, взирая на меня с вытянувшимися от изумления лицами. Больше всего порадовал Айс: я и представить не мог, что увижу его когда-нибудь таким растерянным. Я считал, у нашей наглой заразы всегда есть что сказать, но не в этот раз!

– Не понимаю… Тогда в чём проблема? Женись! – вышел он из ступора.

– Не хочу, она мне не нравится! – заявил я упрямо.

– Как это? Истинная не может не нравиться! – подал голос Дэл.

– Сложно всё! В физическом плане всё нормально, я её хочу, мне с ней хорошо, но вот характер… У меня нет ни малейшего желания с ней общаться. Она злобная, завистливая, постоянно лжёт. Кажется, она со мной и спит-то исключительно из тщеславия, мол, вот, за мной сам будущий князь бегает! Раздражает! И нет во мне той теплоты к ней, как у вас к жёнам. Совершенно не тянет подержать её за руку, обнять, поцеловать. Просто так, а не для… Ну, вы поняли.

– Это странно. То есть тебя заводит её тело, но отталкивает душа? Подожди, а когда она родилась? Год, число, месяц? – неожиданно встрепенулся Самаэль.

– Ей тридцать лет, а день рождения… На следующий день после именин вашей дочери, – ответил я, подозрительно прищурившись.

Что-то мне не по нраву виновато потупившийся Сэм. Чувствую, ждут меня не слишком приятные новости! К такому выводу пришёл не только я.

– Кайтесь, папенька, а мы попытаемся понять и простить, – надавил на тестя Дэл.

– Глупая ситуация… Праздновал я как-то день рождения Энджи и перебрал чутка, а в такие моменты меня всегда тянуло сбежать из Преисподней. Вот и в тот раз я попытался открыть портал на поверхность, но что-то пошло не по плану, и я пробил брешь в совершенно другой мир. Судя по ощущениям, даже не магический. Понял, что забрался на чужую территорию, и поспешил убраться восвояси, да только вместе со мной к нам иномирная душа проскользнула. Причём шустрая такая, что я не успел её остановить.

– И? – протянул я с нажимом.

– Надо было как-то выкручиваться! Вот я и поймал первую попавшуюся душонку и забросил её в тот мир, чтобы у них недостачи не было. Всё, брешь закрыл и спать пошёл. А наутро ту иномирную беглянку разыскал и отправил на перерождение, чтобы уж совсем концы в воду.

– Хотите сказать, что вы душу моей истинной неизвестно куда закинули, а мне теперь со злобным пришельцем жить? – вскипел я мгновенно.

– Не так уж всё и критично, можно попросить Нинглора поменять их местами. Если он сможет, конечно, всё-таки всего двадцать лет Дьяволом служит…

– Не надо Нинглора, что я с такой ерундой не справлюсь? Бог я или как? – встал из-за стола Киран.

Пошатнувшись, он опустился на колени, достал из висящих на поясе ножен кинжал, полоснул им по своей ладони и начал чертить на полу замысловатую схему. Своей кровью. Что-то мне страшно, как бы мы спьяну чего похуже не натворили!

1

ИРИНА.

Больничная палата с её серо-зелёными стенами навевала уныние, и без того плохое настроение снижая до отметки «отвратительно», а сестра, ворвавшаяся в мой маленький мирок, вызывала раздражение своим аляповатым сарафаном, едва прикрытым белым халатом, и непрерывной болтовнёй. Впрочем, я пропускала её воркование мимо ушей, самое главное уже услышала – мне хватило!

Встав с кровати, я добрела до расположенной в углу раковины и, опершись на неё руками, посмотрела в зеркало. Жидкие блёклые волосы, ещё чудом не осыпавшиеся окончательно, цвет лица, мало отличающийся от цвета стен, впалые потухшие глаза с тёмными кругами… Неужели это я?

Ещё совсем недавно я была красивой и успешной женщиной, в тридцать лет ставшей главой отдела продаж в известной мебельной компании, и всё время проводила на работе, забыв про личную жизнь. А как по-другому? Я ведь безбедное существование не только себе, но и ветреной младшей сестрёнке обеспечивала, которую взяла под опеку, когда родители погибли.

Мне тогда едва двадцать один год исполнился, а ей – тринадцать всего. Я так старалась заменить ей маму, дать достойное образование, одеть, чтобы не хуже других, пока однажды в обморок на работе не упала.

Скорая, обследование, уйма анализов и неутешительный диагноз: неоперабельная опухоль головного мозга. Врачи мне три месяца жизни прогнозировали, а я уже на две недели дольше протянула. Боюсь, на этом всё! Буквально чувствую дыхание смерти.

– Ир, ну чего ты молчишь? – прохныкала Лиза.

– А каких слов ты от меня ждёшь? – повернулась я к ней.

– Вот только не надо дуться, ты же всегда была прагматичной и должна понимать, что так будет лучше.

– Кому? Мне?

– Тебе уже ничем не поможешь, мы обе прекрасно знаем, что домой ты больше не вернёшься, так уйди достойно: перепиши квартиру на меня. После твоей смерти полгода ждать вступления в наследство! Пашка сейчас машину присмотрел, потом поздно будет. А так ты отпишешь мне жилплощадь, я её продам и перееду к любимому, будет у нас и квартирка, и машинка.

Всё логично! Только что-то мне подсказывает, это всё будет у Пашки, а ты, дурёха, останешься на улице с голой попой. Но меня почему-то это не волнует… Обидно до слёз! Я Лизке всю себя посвятила, а она даже дожидаться моей кончины не стала – сразу списала в утиль.

Если бы можно было вернуть всё назад, я бы эгоистично жила для себя и наслаждалась каждой минутой этой жизни, а не торчала сутками на работе, чтобы сестрёнка в брендовые шмотки наряжаться могла.

– Ладно, вижу, ты упёрлась и тебя с места не сдвинуть, – раздражённо буркнула Лиза и, порывшись в сумке, достала красную папку, небрежно бросив её на тумбочку. – Документы на квартиру. Подумай хорошенько, а завтра я с юристом приду и мы всё оформим в лучшем виде!

Подскочив ко мне, она чмокнула меня в щёку и выпорхнула в коридор, не заметив, как я брезгливо стёрла след алой помады со своего лица. Не понимаю, как можно быть настолько бесчувственной? Я ведь единственный близкий ей человек, не считая Пашки, конечно, с которым она целых пять месяцев знакома! Вот кто ближе некуда!

Дверь скрипнула, и в палату вошла медсестра – женщина лет сорока пяти, невероятно худая, высокая, с неизменной улыбкой на лице, скрывающей хроническую усталость.

– Чего грустим? Укладывайся давай, капельницу поставим, – приобняв, подтолкнула она меня к кровати.

Послушно легла, накрываясь по пояс одеялом и вытягивая руку с катетером вдоль тела.

– Я вот всё думаю, почему людям дороже жалкие квадратные метры и деньги, а не те, кто их любит?

– Не все такие, но, к сожалению, большинство. Чего уж я только тут не насмотрелась! А что касается метров… Не такие уж они и жалкие. Знаешь, каково по съёмным квартирам мотаться, да ещё и с двумя детьми на руках? А я так уже пятнадцать лет скачу. Как муж погиб, а его родня нам на дверь указала. И перемен к лучшему не предвидится, – просветила меня женщина, пока устанавливала капельницу.

Понятливо кивнув, я перевела взгляд на красную папку, кажущуюся в безликом больничном интерьере неуместным ярким пятном. И тут в голову пришла мысль: если со мной никто не считается и я даже толику уважения не заслужила, почему я должна заботиться о других?

– Любовь Петровна, выручите меня, пожалуйста, приведите ко мне толкового нотариуса. Сегодня. Я заплачу вам за труд.

– Не нужно, я так помогу, что я, не человек, что ли? Через полчаса смена закончится и сделаю, тут неподалёку частная контора имеется, если за выезд заплатишь – сразу примчатся.

– Хорошо. Только вы вместе со специалистом приходите и паспорт не забудьте, – прошептала я, уплывая в вязкий сон.

Любовь Петровна не обманула и просьбу мою выполнила. Нотариуса она привела, когда за окном уже начали сгущаться сумерки. Спасибо Лизе за подготовленную дарственную: долго с документами возиться не пришлось. Лишь вписали имена, поставили подписи, печать, и невысокий полный дяденька удалился, пожелав мне выздоровления. А мы остались: я – печально улыбаясь, а медсестра – недоверчиво взирая на документы на свою новую квартиру. Трёхкомнатную, между прочим!

– Как же это? Разве так можно? А как же ваша сестра? – прошептала она со слезами на глазах.

– Лизка всё равно бы её профукала, а так на благое дело пойдёт. Знаете, а я вот под конец жизни выяснила, что мстительная. Надеюсь, доживу до завтра, чтобы посмотреть на реакцию сестрёнки, когда она узнает, что от меня ей ничего не перепадёт.

– Не жалко девчонку? Родной же человек.

– Нажалелась уже – хватит!

Моим надеждам не суждено было сбыться. Ночью я проснулась от прострелившей голову резкой боли, но не смогла даже закричать, лишь сделала глубокий вздох и провалилась в темноту.

В ней было хорошо, спокойно, я словно куда-то плыла. Или уже не я, лишь моё сознание, но сопротивляться этому течению не хотелось. Рядом мелькали белые пятна, видимо, такие же неприкаянные души, как и я.

Неожиданно ослепил яркий свет, меня что-то дёрнуло, и я вновь ощутила боль, но в этот раз от того, что кто-то нещадно хлестал меня по щекам.

– Хватит! – рявкнула что есть мочи, но услышала почему-то незнакомый журчащий голосок, я точно таким никогда не обладала.

– Очнулась, идиотка безмозглая! – зашипел некто, обдавая моё лицо тёплым дыханием. Собравшись с силами, я открыла глаза и уставилась на склонившуюся надо мной девушку с длинными светлыми волосами и голубыми глазами. Одето эфемерное создание было в ночную сорочку, вышедшую из моды лет двести назад.

– Ты кто? – спросила, изучая гневное лицо.

– Не строй из себя дуру, и так тупее некуда! Ты, собираясь кровавые ритуалы проводить и вены себе резать, не подумала, что можешь окочуриться? Нет, мне-то всё равно, а как бы твоя смерть отразилась на репутации императорской семьи? Только слухов, что замучили сиротинушку до такой степени, что она руки на себя наложила, моим родителям и не хватало!

Какая императорская семья? Что вообще происходит и где я? Почему лежу на полу и о каких ритуалах речь?

– Ташка, отмой это и положи спать! – ткнула блондинка в меня пальцем и, громко топая, вылетела за дверь.

– Пойдёмте, барышня, я помогу вам привести себя в порядок, – чуть слышно прошелестела… вероятно, Ташка, пристально изучая носки своих туфель.

2

ИРИНА.

Мысли путались, разбегались в разные стороны, и я никак не могла ухватить хотя бы одну из них. Вероятно, поэтому я не отреагировала на слова девушки и продолжила лежать на голом паркете, обводя глазами спальню в викторианском стиле.

Отделка, шторы и мебель неприлично дорогие, я подобное только в музее да по телевизору видела. С полным ощущением, что очутилась в девятнадцатом веке, причём как минимум во дворце, я оторопело моргнула и снова посмотрела на девушку в форме горничной.

Серое платье до лодыжек с белыми рукавами-фонариками, отделанный кружевом лиф, традиционный передник и чепчик, украшающий высокую причёску. А волосы у Таши были изумительные! Чёрные, блестящие, словно смоль, и явно длинные. Я позавидовала… Личико тоже хорошенькое, но почему-то испуганное. Служанка определённо меня боялась и даже взгляд опасалась поднять.

– Может, хватит стоять столбом? Помоги мне! – распорядилась исключительно для того, чтобы проверить свою теорию.

Так и есть: девушка вздрогнула, закивала, как китайский болванчик, и протянула ко мне дрожащие руки. Неужели я настолько страшная? Надо бы в зеркало взглянуть, когда я делала это в последний раз, красавицей не была, но не так, чтобы мной можно было стариков и детей пугать.

Переживания о собственной внешности вылетели из головы, стоило мне увидеть свою руку, протянутую навстречу Таше. Кожу от локтя и до кончиков пальцев покрывала начавшая подсыхать кровь. Чёрт, что это?! Стойте! Что там ненормальная блондинка кричала? Я вены себе резала? Когда ж я успела-то и почему этого не помню?

Очень умный вопрос, Ирочка! А как ты в музее очутилась, прям запомнила! Так, нужно успокоиться и решать проблемы постепенно. Для начала помоемся, осмотримся, а там уже можно начать задавать вопросы несчастной служанке. Надеюсь, она от ужаса в обморок не упадёт, если я с ней заговорю?..

Всё-таки встав, я обнаружила, что лежала в центре круга с какими-то закорючками, написанными… Похоже, кровью. Неужели моей? Тогда писала точно не я, хотя бы потому, что понятия не имею, что эти зигзаги и линии означают.

– Барышня, пройдёмте в ванную комнату, – привлекла моё внимание Таша едва слышным, срывающимся голоском.

Да чего она так трясётся-то? Нет, ну мне определённо нужно зеркало. Срочно!

Как это ни забавно, но моё желание быстро исполнилось: доведя до расположенной в углу двери, горничная сопроводила меня к раковине с висящим над ней зеркалом. Взглянув в него, я обомлела. Без ложной скромности скажу, что я была довольно эффектной женщиной… Во многом благодаря искусному макияжу, но это детали. Но то, что я видела сейчас… Божечки, это что, ангел?

Большие невинно распахнутые карие глаза с длинными угольно-чёрными ресницами, аккуратный носик, пухлые губы бантиком, высокие выразительные скулы и – просто восторг! – длинные, густые каштановые волосы. Кожа, правда, бледновата, но это можно считать признаком аристократизма.

Ещё не до конца веря, что это я, ущипнула себя за щёку. Отражение повторило мои действия… Я! Красивая до чего! Только одно смущает: мне тридцать лет, а этой девчушке – восемнадцать-девятнадцать от силы.

– Сколько мне лет? – вопрос вырвался непроизвольно, я только после сообразила, что не стоило спрашивать то, о чём я априори должна знать.

Служанка даже трястись перестала, вскидывая на меня изумлённый взгляд, отрываясь от отмывания моих рук.

– На следующей неделе тридцать один исполнится.

Всё верно, а если точнее, через шесть дней. А вот это уже странно. Внешность и окружение изменились, а дата рождения почему-то осталась прежней. И возраст…

– Я хорошо сохранилась.

– Разумеется, ведь ваш батюшка демон, хоть вы и человек, как ваша матушка, стареть всё равно перестали. Ой! – пискнула девчонка, поняв, что разговорилась, и начала тереть мою руку пуще прежнего.

Демон?! То, что меня глючит, я уже давно поняла, а её что, тоже? Какой к бесам демон? Покосилась на тёмную макушку с нарядным чепчиком, и перевела взгляд на уже чистую руку. Запястье действительно порезано, но рана выглядит так, будто ей не меньше двух дней.

Истерично хихикнув, я пробормотала:

– Регенерация у меня, видимо, тоже в папулю.

– Всё верно, госпожа.

Это был нокаут. Закрыв глаза, я замерла, пытаясь успокоить круговерть в голове. Бесполезно! Чувство, что я сошла с ума, не хотело отступать. Не может ведь происходящее быть правдой? Это всё только сон, скоро я распахну глазки и окажусь в больничной палате. Только… Я не хочу просыпаться!

Пусть будут демоны, верещащая блондинка, запуганная служанка и черти с котлами! Зато здесь я жива, красива, у меня ничего не болит, и помирать я не собираюсь! А там пусть горит огнём убогая палата, опостылевшие капельницы и эгоистичная сестрёнка вместе с ними! Но так страшно об этом мечтать. Я не об огне, а о том, чтобы остаться в странном сне. А вдруг?

– Как меня зовут?

– Барышня, с вами всё в порядке?

– Просто ответь.

– Ирманиэль.

– Ира, значит, как иронично. Я хочу спать!

– Конечно, только рубашку переоденем.

Таша быстро стянула с меня древний балахон, заменив его точно таким же, проводила к кровати, уложила и даже одеяло подоткнула. Свет она не выключила, лишь приглушила, и мне показалось, что, уплывая в сон, я слышала, как выжимается мокрая тряпка. Девчонка что, художества с пола смывает посреди ночи? Ненормальная!

Утро встретило ярким солнышком, светящим прямо в глаза, выдёргивая из приятной дрёмы. Сначала я вспомнила события, предшествующие сну, после прислушалась к своему организму… И только осознав, что чувствую себя прекрасно, робко приподняла ресницы.

Узрев «музейную» спальню, я едва не разрыдалась от накрывшей с головой радости. Получается, я действительно попала в другой мир, населённый демонами и чёрт знает кем ещё, заняла чужое умопомрачительное тело… Ну, или сошла с ума. Мне оба варианта нравятся!

Если мне и правда дали ещё одну жизнь, я проживу её так, чтобы искры из глаз, и стану самой счастливой!

Как в воду глядела… Искры у меня из глаз посыпались буквально минут через пять, но счастья это не принесло. Ага, принесло какую-то расфуфыренную кралю, которая с порога зарядила закрытым веером по моей щеке (собственно, из-за этого и искры) и, склонившись над кроватью, зашипела прямо мне в лицо:

– Ты что, дура, вытворяешь? Кровавые ритуалы вздумала во дворце проводить? Какая же ты мерзкая и жалкая! Когда уже до тебя дойдёт? Нет в тебе ни капли магии и никогда не будет, твоя мать-шлюха все гены моего брата загубила, а мы теперь мучайся, терпи ущербную под боком!

От шока я и слов-то для ответа подобрать не могла. Сидела, держалась за пылающую щёку и оторопело хлопала ресницами, полностью оправдывая утверждение, что я дура.