Текст книги "Мой опекун - чудовище (СИ)"

Автор книги: Светлана Ершова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Дверь открылась бесшумно, лишь краем глаза я уловила какое-то движение, вскакивая и поворачиваясь к ней лицом. Марино. С опасной ухмылкой он повернул ключ в замочной скважине и убрал его в карман пиджака.

– Что вы делаете? – прошептала, пятясь от надвигающегося на меня принца.

– Ну как же, Асенька, мы ведь уже выяснили, что вы задолжали мне поцелуй, а долги надо отдавать!

– Только прикоснись ко мне, я закричу, а я умею это делать очень и очень громко! – предупредила, упираясь спиной в стену.

– Это даже не смешно, неужели ты считаешь, что в таком доме я не побеспокоился о звукоизоляции? Никто тебя не услышит, малышка. Ну же, Ася, перестань вредничать, я ж не насильник, ты тоже этого хочешь!

– Вот вообще не хочу! – заявила, встав в защитную стойку, выставляя кулаки перед собой.

От этой картины Квентин рассмеялся.

– Второй раз ударить меня не выйдет: теперь я знаю, чего от тебя ждать.

Стремительно метнувшись вперёд, он обхватил мои запястья, заводя руки за спину, и навалился на меня всей тушей, притискивая к стене. Похоже, пора паниковать, ибо я полностью обездвижена и нахожусь во власти озабоченного придурка. В заверения, что он не насильник, я ни на йоту не поверила!

29

УИЛЬЯМ.

Сегодня, наблюдая как Ася кружится в танце с другими, я бесился. Хотелось переломать руки всем, кто посмел к ней прикоснуться. Особенно раздражал Марино. Не выпуская принца из виду, заметил, что и оставив Асению, он не сводил с неё глаз, и его горящий лихорадочным блеском взгляд мне откровенно не нравился.

Похоже, дело уже не только в магии, девчонка его зацепила, пробудив мужской интерес, а это нехорошо. Принцу не отказывают, он привык, что все его желания мгновенно исполняются, а значит, Аська в опасности. Квентин не безобидный сопляк, он не позволит собой вертеть.

Уловил момент, когда подопечная сбежала из зала, и принц едва ли не сразу отправился следом. Что ж, он сам выбрал эту участь, я не дам ему прикоснуться к моему аистёнку. Кажется, я наконец-то признал, что Ася моя, и я готов за неё бороться!

Решительно вышел из зала, переключаясь на магическое зрение. В собственном доме Марино ничего не опасался и замаскировать свою ауру не пришло ему в голову. Идя по чёткому следу, свернул в небольшой коридор, добрался до двери, за которой он терялся и дёрнул ручку. Закрыто. Но меня-то это не остановит!

Сформировав файербол, запустил в замочную скважину, выбивая замок к чёртовой матери, и ударом ноги распахнул дверь, с грохотом брякнувшую о стену. Зажимающий девушку в углу принц отскочил, вперив в меня изумлённый взгляд. Воспользовавшись тем, что её больше не держат, Асения рванула вперёд. Мгновение, и талию обхватили тонкие руки, а аистёнок, дрожа, прижалась ко мне всем телом, пряча лицо на груди.

– Блеквуд, ты совсем берега попутал? Забыл, кто перед тобой? Я же тебя уничтожу!

– А по-моему, берега попутал ты. И именно ты забыл, кому решил угрожать. Рычагов давления на меня нет ни у тебя, ни у твоего дядюшки. А за то, что посмел прикоснуться к Аське, я...

– Ну и? Что ты мне сделаешь?

– Да чёрт! Сколько можно говорить, что эта фраза меня провоцирует? – буркнул себе под нос и, отцепив от себя подопечную, вытолкнул её в коридор, закрыв дверь, сразу блокируя магией.

Повернувшись к побледневшему Марино, усмехнулся.

– А вот теперь, я покажу, на что способен...

Спустя пять минут вышел из дамской комнаты и, не позволив Асении в неё заглянуть, взял аистёнка за руку, увлекая на выход. Она не сопротивлялась, покорно идя рядом. Пока, случайно запнувшись, не вскрикнула от боли. Посмотрев на её ступни, обнаружил, что на них лишь тонкие чулки, туфель нет. Спрашивать, где она умудрилась потерять обувь, не стал. Молча подхватив девушку на руки, покинул не слишком гостеприимный замок.

Карета с моим родовым гербом уже ожидала возле крыльца, как и стоящая рядом баронесса. Как Ильма поняла, что нам пора сваливать, я не в курсе, но сейчас был благодарен ей за сообразительность и помощь.

Пока экипаж ехал по городу, нарушить повисшую тишину так никто и не решился. Да и после того, как вошли в холл особняка, камеристка лишь бросила:

– Я к себе, стара уже для таких приключений.

Проводив её взглядом, Асения посмотрела на меня и всё-таки задала мучающий её вопрос:

– Что с принцем?

– Тебя беспокоит его участь?

– Представь себе! Он хотя бы жив?

– Я не такой монстр, как ты думаешь. Не убиваю людей без веской на то причины.

– А я бы поспорила... Ты не ответил! – подбоченившись, заявила она упрямо.

– За что ты так ненавидишь меня, Ась? Я не понимаю, чем заслужил такое отношение. Тем, что взял под опеку сиротку, не позволив обобрать её до нитки и сдать в приют? Я ни разу не упрекнул тебя за все дикие выходки, что ты творила, пока училась. Защищал от нападок мисс Веллир, только благодаря мне она не превратила твою жизнь в ад. Пытаясь обезопасить, прятал в пансионе, из которого сделал в неприступную крепость. А в ответ что? – поинтересовался я устало и сам же ответил: – Мой опекун чудовище и монстр!

– А на что ты рассчитывал? Думаешь, я не помню, кто именно сделал меня сиротой? – неожиданно перешла она на крик. – О, ты бы этого хотел, недаром в первый год таскал меня по целителям, ковырявшимся в моём мозге, только стереть ту ночь им не удалось! Строишь из себя благодетеля, забыв, что собственными руками лишил меня семьи. Я знаю, что это ты их убил, слышишь? Знаю!

– Я что сделал?! – кажется, у меня шок. – Ты ненормальная? Я и пальцем к ним не прикасался!

– Естественно, зачем это тебе, когда можно убивать тьмой? Не надо отрицать, я всё видела!

Вот теперь до меня дошло, о чём она. Оправдываться, доказывая свою непричастность к убийству? Нет, не буду. Раз Ася в этом уверена, пусть так и остаётся. Но кое-что я всё-таки скажу!

– Ты – дура! Я из кожи вон лез ради тебя, твоей защиты. Неужели ты правда думаешь, что я бы так относился к тебе, если бы был виновен в том, что ты мне приписываешь? Если так... Дело твоё! Забудь обо мне и обо всём, что между нами было. Тебе нужен принц? Хорошо, я дам согласие на ваш брак, живите долго и счастливо! – развернувшись на пятках, выскочил на крыльцо.

Экипаж ещё не успел отъехать. На ходу приказал растерявшемуся кучеру отвезти меня в ближайший кабак и, распахнув дверцу, запрыгнул в карету.

Разрываясь между влечением к Аське и мыслью, что не имею на него права, я и представить не мог, что она считает меня подонком, беспринципным убийцей. Я не ангел и грехов за моими плечами немало, но это... бред! Кем надо быть, чтобы прихлопнув родителей взять их дочь на воспитание?

Обидно до чёртиков. Словно в благодарность за заботу Аська мне нож в спину воткнула. А я ведь влюбился в мелкую пигалицу так, что дышать больно. Но принц, едва не изнасиловавший её в туалете, оказался благороднее меня! Пусть так, катись всё в бездну, надоело! Я ещё на их свадьбе погуляю, правда, не скоро. Боюсь, в ближайшие две-три недели жених из Марино никакой!

30

АСЕНИЯ.

Блеквуд прав: я дура! Зачем я наговорила ему всей этой чуши? Сама ведь понимаю, что не права. Уже дошло, что Уильям не такой, каким я его считала. Нет бы нормально спросить у опекуна о той ночи, он бы ответил, не стал ничего от меня скрывать. Но Аська в своём репертуаре – предпочла закатить скандал!

В основном в моём срыве виноват принц, тот стресс, что я испытала в дамской комнате. До сих пор трясёт от воспоминания его рук на моём теле, влажных губ, скользящих по шее, так как я уворачивалась и по-человечески поцеловать себя не позволила. Фу, мерзость!

И кто пришёл мне на помощь? Как всегда, герцог Блеквуд! Он всегда рядом, когда мне нужен, а я повела себя как неблагодарная дрянь, обвинив Уильяма во всех смертных грехах. Вот куда он сбежал?

Арнела помогла мне раздеться, вытащить шпильки из волос, и я сразу отправила её отдыхать. Ванну я предпочитаю принимать сама: в пансионе-то подобных услуг не предоставляли, привыкла. Забравшись в горячую пенную воду, обняла колени, притягивая их к груди, и шмыгнула носом. Глаза нещадно щипало от непролитых слёз, а в голове крутились слова, брошенные опекуном на прощание.

В панический ужас приводило вовсе не обещание дать согласие на брак с принцем, а фраза «Забудь обо мне и обо всём, что между нами было!» Я не хочу забывать! Наоборот, считаю, что было слишком мало и я хочу намного больше! Пора признать: я влюбилась в Уильяма! Нет, не так! Я безумно его люблю!

Вот только нужна ли ему такая идиотка? И простит ли он меня когда-нибудь? Если не попробую извиниться – не узнаю!

Приняв решение, выбралась из ванны и, закутавшись в полотенце, прошла в гардеробную. Эви, заказывая мне наряды, расстаралась – на полках не наблюдалось ни одного простого халата. Пришлось остановить свой выбор на шёлковой ночной сорочке кремового цвета, на тонких бретельках, зато из непросвечивающего материала и струящейся почти до пят. В комплект к ней шёл пеньюар той же длины. Вот он уже отличался прозрачностью и кружевными вставками.

Высушив и расчесав волосы, оставив их распущенными, придирчиво оглядела себя в зеркале. В целом вроде вполне прилично. Кивнув собственному отражению, глубоко вздохнула и покинула свои апартаменты.

Сначала постучала в покои герцога, не дождавшись ответа, подёргала дверь и, убедившись в том, что она закрыта, спустилась на первый этаж. Особняк уже погрузился в темноту, слуги легли спать и лишь хозяевам не спится. То, что Уильям ещё не вернулся, лично у меня не вызывало сомнений, будто чувствовала – в доме его нет.

Твёрдо решив его дождаться, я пристроилась на диванчике в холле. Сквозь незашторенное окно любуясь полной луной и россыпью звёзд, сама не заметила, как задремала.

Разбудил жуткий грохот. Подскочив, села и прижала ладонь к груди, успокаивая громко бьющееся сердце. Не сразу поняв, где нахожусь, огляделась и обнаружила изрядно покачивающийся мужской силуэт. Опираясь рукой о стены и подвернувшуюся мебель, Блеквуд проигнорировал лестницу, сворачивая в правый коридор. Похоже, пробирается в кабинет, предназначенный для встреч с посетителями. Работать-то он предпочитает в том, что находится в его личных апартаментах.

Ясно, пьян в стельку! Закусив губу, я пригорюнилась. Разговор придётся отложить, но и уйти к себе, не проверив, как он там, я не смогу. Посидев ещё несколько минут, набираясь смелости, сходила в столовую, прихватила графин с водой и стакан и направилась на поиски герцога.

Дверь за собой Уильям не закрыл, а ночник всё-таки включил. Теперь рассеянный свет приглашающе падал на пол коридора. Приблизившись, осторожно заглянула в кабинет. Опекун спал, вытянувшись на кожаном диване, достаточной длины, чтобы мужчина расположился на нём без дискомфорта.

Скользнув внутрь, плотно прикрыла дверь, поставила на стол свою ношу и... подойдя к дивану, опустилась перед ним на колени. Витающий в воздухе запах коньяка не смущал, и я залюбовалась расслабленным лицом возлюбленного. Хмурая складка между бровей разгладилась, смоляные волосы растрёпаны, густые ресницы отбрасывают тень... Такой милый!

Протянув руку, убрала непослушные пряди со лба, провела подушечками пальцев по колючей щеке. Уильям никак не отреагировал. Не удержавшись, склонилась и приникла к его губам своими.

Талию тут же обхватили сильные руки, потянув вверх. Я лишь охнуть от неожиданности успела, а уже лежу на груди Блеквуда. Встретившись с замутненным алкоголем взглядом, замерла, ожидая, что мужчина будет делать дальше.

Он улыбнулся и прошептал:

– Асенька! Маленький мой аистёнок!

От такого обращения у меня цветы в душе расцвели. По телу прокатилась дрожь, стягивая мышцы живота сладким спазмом. По спине скользнула широкая ладонь, обжигая сквозь тонкую ткань моего фривольного наряда. Огладив левую ягодицу и легонько сжав, Уильям резко перевернулся, опрокидывая меня на диван и накрывая мощным телом.

В мгновение ока губы попали в жаркий плен. Но я же приличная девушка! Вот исключительно ради приличия, пару раз дёрнулась, пытаясь оттолкнуть мужчину, и со спокойной совестью, а также с чувством выполненного долга обвила крепкую шею руками. Притянув возлюбленного ближе, приоткрыла рот, впуская его язык, сразу сплетаясь с ним в безумном танце.

Ноги сами собой оплели мужскую талию, позволяя прижаться самым сокровенным к восхитительной твёрдости, доказывающей, как сильно Уильям меня хочет. И это кипятит кровь, отключая инстинкт самосохранения, а вкус коньяка на требовательных губах только обостряет ощущения. Сейчас я точно знала: разрешу герцогу делать со своим телом всё, что пожелает. Я просто не в силах отказаться от его ласк.

Проведя носом по моей щеке, Уил перешёл к шее, кончиком языка выписывая на тонкой коже пылающие узоры, целуя и слегка прикусывая. Когда развязался пояс пеньюара я не поняла, почувствовала только, как невесомый материал соскользнул с плеч. А следом отправились и лямки рубашки, обнажая грудь.

Блеквуд отстранился, окидывая её восхищённым взглядом.

– Аистёнок, это самый прекрасный сон на свете, не хочу просыпаться! – сообщил он перед тем, как лизнуть напряжённую горошину.

Чёрт с ним, пусть будет сон! Главное не останавливайся!

31

АСЕНИЯ.

Уильям неторопливо, наслаждаясь каждым мгновением, играл с моими сосками, по очереди их кусая и посасывая. А подол моей рубашки тем временем неумолимо полз вверх, сминаемый нетерпеливыми руками, пока горячая ладонь не опустилась на обнажённое бедро. От её прикосновения по телу словно маленькие острые иглы разлетелись, проникая в кровь и вонзаясь в позвоночник. Вздрогнула от захлестнувшей волны блаженства и сильнее прогнулась в пояснице, прижимаясь к Блеквуду ещё плотней.

Кусая губы, я потиралась горящим огнём местечком о напряжённый орган, утопая в пучине всё возрастающего возбуждения и острого удовольствия.

Стон сам вырвался из груди, когда Уил мягко прихватил зубами кожу на рёбрах. Мои пальцы, зарывшиеся во вьющиеся на затылке пряди, сжались, возможно, причиняя мужчине боль, но он лишь удовлетворённо рыкнул.

Спускаясь всё ниже, Уильям потянул кружевные трусики. Стащив и отбросив их в сторону, он выпрямился, встал на колени и окинул меня жадным взглядом, останавливаясь на самом сокровенном. Наверное, я должна была попытаться смущённо прикрыться, но мне нравилось, как он смотрел. Словно ничего прекрасней и желанней в своей жизни не видел. Даже тьма, начавшая наполнять глаза, скрывая белок, не пугала, а лишь усиливала возбуждение.

Большой, мощный, опасный, но со мной такой нежный и ласковый, что хочется раствориться в этом мужчине без остатка. Отдать ему всю себя.

Приглашающе развела согнутые в коленях ноги шире. Тяжело сглотнув, Уил облизнул губы, и провёл подушечками пальцев по влажным складочкам, осторожно их раздвигая. Почти невесомое прикосновение к напряжённому клитору обожгло. Всхлипнув, заёрзала, сама пытаясь усилить нажим доставляющих непередаваемые ощущения пальцев.

Руку герцог сразу же убрал, с интересом наблюдая за моей реакцией. Я уже была близка к тому, чтобы обозвать его садистом и извращенцем, когда он довольно ухмыльнулся.

– Непоседливый, нетерпеливый аистёнок... – протянул Уил с предвкушением.

Склонился и пропутешествовал губами от колена до...

Уверенное круговое движение языком, и меня словно ударом молнии прошибло. Вскрикнув, судорожно вцепилась в широкое запястье, безжалостно вонзая в него ногти. Мужчину это только раззадорило.

На тонкие лепестки обрушился шквал поцелуев. Я не успевала перевести дыхание между волнами удовольствия, с каждым разом становившимися всё мощнее и разрушительней. Жадно хватая воздух ртом, совершенно выпала из реальности.

Подведя к самой черте бездны, за которой ждёт неземное блаженство, Блеквуд накрыл меня своим телом, остервенело впиваясь в губы, и заскользил обнажённым членом по влажным от желания складкам, всей длиной потираясь о пульсирующий клитор.

Внутри меня словно лопнула натянутая струна, и перед зажмуренными глазами вспыхнул красочный фейерверк. Жалобно пискнув, я задрожала и прикусила нижнюю губу Уила. Он зарычал, и между нашими телами разлилась горячая жидкость, намочив так и не снятую ночную сорочку, сбившуюся где-то на талии.

Глядя в потолок, я поглаживала широкую спину герцога, уткнувшегося лбом в холодную кожу дивана над моим плечом, и пыталась понять: что это было?!

Почему он не взял меня, я ведь абсолютно не против? И вообще, во сне можно всё, так что же его остановило?

Не подозревающий о моих душевных терзаниях Уильям, расслабленно выдохнув, перелёг на диван, развернув меня спиной к себе, притискивая ягодицами к стратегически важному органу и, легко чмокнув в плечо, мирно засопел в макушку.

Уснул! А ничего, что я тут маленько в шоке?! Ни стыда ни совести у некоторых, а утром ведь действительно решит, что ему всё приснилось! Бредовая ситуация, и к чему она приведёт – я не в курсе.

Осторожно сдвинула тяжёлую руку и села. Вернула бретельки поруганной рубашки на место, встала и огляделась в поиске остальных вещей. Пожёванный пеньюар обнаружился на диване, пришлось приложить немало усилий, чтобы выдернуть его из-под герцога. А вот трусики пропали без вести! Ну и чёрт с ними!

Поглядев на Уильяма, пришла к выводу, что так его оставлять нельзя. Крепко зажмурившись, потянулась к ширинке, пряча то, что не должно так бесцеремонно выглядывать. А с закрытыми глазами это непросто. Многострадальная сорочка перепачкана мужским семенем и нижнее бельё куда-то сбежало, но я всё ещё девственница, а значит – девушка стеснительная и скромная! Такие члены спящих мужчин не изучают! Даже если очень хочется...

Поцеловала возлюбленного в колючую щёку, выключила ночник и со спокойной душой покинула кабинет.

Добраться до своих апартаментов без приключений не удалось: в коридоре второго этажа, когда до заветной двери оставалось рукой подать, я столкнулась с виконтессой Лилиот. Вот куда она попёрлась среди ночи?!

Окинув придирчивым взглядом мои растрёпанные волосы, помятый пеньюар, полы которого я нервно запахнула плотней, Ильма ехидно спросила:

– Не спится, милая?

– А-а-а... Да... Воды в покоях не оказалось, пришлось спускаться в столовую, чтобы попить, – промямлила я, опуская голову.

Хорошо, что в полутьме коридора не видно, как пылают мои щёки!

– Ну-ну, я так и подумала. У меня та же беда, что-то слуги в этом доме нерасторопные. Спокойной ночи, деточка!

– Спокойной ночи! – буркнула в ответ и сбежала.

Влетев в собственную гостиную, закрыла дверь и, привалившись к ней спиной, выдохнула обречённый стон. Похоже, завтра я сгорю со стыда! Дважды! Сначала при встрече с камеристкой, а после с опекуном. Второе страшнее. Интересно, он вообще вспомнит о том, что между нами было? И если вспомнит, не примет ли это за эротический сон?

Ладно, утро вечера мудренее, будем решать проблемы по мере их поступления. На сегодня и так слишком много впечатлений, чувствую себя выжатым лимоном! Спать, Асенька, шагом марш!

32

УИЛЬЯМ.

С трудом разлепил веки и тут же зажмурился: в глаза, вызывая нестерпимую резь, ударил яркий солнечный свет. Чтобы предпринять вторую попытку, пришлось собрать всю силу воли в кулак. С неимоверным усилием сел и поморщился от жуткой боли. Голова просто раскалывалась, а во рту помойка в пустыне. Вот на кой чёрт я вчера напился?

А, с Аськой прощался, мысленно отдавая её принцу. Придурок. Ну психанул немного, чего так горячиться-то? Всё равно ж никуда я её не отпущу.

Взгляд зацепился за стоящий на столе графин с живительной влагой. Не знаю, кто такой заботливый, но он точно ангел! Я редко бываю в этом кабинете, соответственно, обычно воду слуги здесь не оставляют.

Не слишком уверенно поднялся, взял графин и, проигнорировав стакан, приник к горлышку. Делая большие жадные глотки, практически опустошил тару и глубоко вздохнул. Кажется, немного полегчало. Жаль, ненадолго: насыщенный день только начался!

Дверь за спиной с грохотом распахнулась, и на весь кабинет раздался громогласный вопль:

– Уильям, ты охренел?!

Неторопливо прошёл обратно к дивану, сел, откинулся на спинку и наконец посмотрел на разъярённого короля.

– В чём это выражается? – поинтересовался я хрипло.

– А ты не догадываешься? Представляешь, вчера кто-то напал на наследного принца, сломав ему челюсть, обе руки и правую ногу. Её в двух местах. Ах, да! Я ещё о трёх треснувших рёбрах забыл! Ты случайно не в курсе, кто бы это мог быть?

– Ну... Он меня спровоцировал.

– Каким образом?

– Спросил «Что ты мне сделаешь?»

– И?

– Я сделал всё что смог! Убить-то его ты бы мне не разрешил, – ответил я невозмутимо.

– Уил, ты забываешься! Квентин – кронпринц... – начал было поучительную речь монарх.

– Брось, мы оба знаем, что королём ему не стать. Твой племянничек некромант, а значит, продлить жизнь женитьбой в отличие от тебя у него не выйдет. Ты его ещё не на одну сотню лет переживёшь.

Антидор сдулся, но заткнуть его не так-то просто.

– Ты понимаешь, что парня всю ночь целители латали? За нападение на члена королевской семьи...

– Что? – вновь оборвал я его. – Прикажешь меня казнить? Я всю твою стражу ещё на подходе к моему особняку положу. Закроешь в застенках? Если тебе не жаль тюрьму – попробуй. Я за десять минут от неё камня на камне не оставлю! Тебе нечем на меня давить, все угрозы лишь пустышка. Я подчиняюсь вам, ваше величество, только по собственной воле. Не захочу – не заставишь!

– Твоя вседозволенность пугает. Да, ты мне не по зубам, но обязательно это демонстрировать? Зачем так жестоко с Кветином? Ну потискал он девчонку, и что? Не она первая, не она последняя!

Всё, разозлил! Резко поднявшись на ноги, шагнул к королю и угрожающе прошипел:

– Асения не все! Она моя! Подопечная. Мне что, нужно было этому индюку зад поцеловать за то, что он её едва не изнасиловал? Хрен дождётесь! Надо будет – я и из тебя отбивную сделаю. Хотите жить, ваше величество, не смейте высказываться в таком тоне об Асе. И кобеля своего на цепь посадите, а то в следующий раз я его кастрирую!

Я наступал, побледневший монарх пятился, затравленно бегая глазами по кабинету.

– Если ты решил оставить её себе, зачем было выставлять на брачные торги? Тем более что товар уже испортил! – огрызнулся Антидор чуть слышно.

– В каком смысле? – нахмурился я недоумённо.

– О том, что ты расстался с графиней Кёрн, уже весь свет гудит. Получается, в твоём доме, не считая слуг, проживают всего две женщины, и я не думаю, что это принадлежит баронессе! Фасончик, может, и её, но вряд ли ты позарился на старуху, – ткнул он пальцем куда-то мне за спину.

Стремительно обернулся и застыл, ошеломлённо глядя на крохотные кружевные трусики, белым флагом висящие на углу резной рамы с портретом моего отца. Перед глазами замелькали картинки прошедшей ночи. К сожалению, нечёткие и разрозненные. Как Аська оказалась в моих объятиях, я не помню. А вот что она пыталась меня оттолкнуть – очень даже. И то, что считал всё сном, но, несмотря на это, не перешёл черту, запомнилось отлично.

Дьявол! Она ж меня ненавидит теперь ещё больше! Вытащил из загребущих ручонок Марино, чтобы тут же самому...

Так, мне срочно нужно её увидеть. Попытаться как-то объясниться! Ага, и как ты себе это представляешь?

«Аистёнок, извини, что едва не взял тебя против воли, просто я уже на стену от желания лез, вот напился и сорвался. Бывает! Сделаем вид, что ничего не было? Опыт-то у нас имеется!»

Чувствую себя кретином, насильником и скотиной в одном лице. Получится ли теперь вымолить прощение?

– Что замолчал, нечего сказать? – напомнил о своём присутствии король.

– Я уже всё сказал, держитесь вместе с племянником подальше от меня и Асении. Тебе пора, пока стража весь мой газон не вытоптала.

– Когда ты научишься вести себя согласно правилам приличия? Я твой король, ты априори обязан меня уважать.

– Я не разбил тебе нос за то, что ворвался с утра в мой кабинет, не позволив дворецкому доложить о своём визите. Считай, лимит по уважению на этот год я выполнил! И ещё я трижды спасал твою шкуру от заговорщиков. Это считается?

Бросив на меня злой взгляд, Антидор молча вышел в коридор. Я его понимаю: бессилие бесит, особенно, когда ты больше пяти сотен лет являешься первым лицом королевства, а поставить зарвавшегося сопляка на место не можешь. Но сейчас мне точно не до монарха и его ущемлённого самолюбия.

Сдёрнув с портрета трусики и смяв их в кулаке, направился в столовую. У меня от страха и стресса похмелье и то прошло. По крайней мере о головной боли забыл напрочь!

Асения и Ильма уже сидели за столом. При моём появлении подопечная уткнулась в тарелку, пряча глаза. Баронесса, напротив, внимательно осмотрела меня. Убрав за спину руку с кружевным лоскутком, тоже поглядел вниз. Брюки мятые, рубашка выглядит не лучше, ещё и расстёгнута до солнечного сплетения, на голове наверняка бардак, но об этом остаётся только догадываться. Вот тебе и герцог!

Но баронесса Лилиот – кремень! Промокнув губы салфеткой и отложив её в сторону, она встала.

– Доброе утро, ваша светлость. Уильям, что-то я сегодня неважно себя чувствую, присмотришь за Асей сам?

– Да... Да, конечно! – выдавил я улыбку, взяв себя в руки.

Такое поведение – нонсенс для камеристки и для Ильмы в частности. Что эта змея задумала?!

33

АСЕНИЯ.

Мы с Уильямом остались наедине, и в столовой повисла угнетающая тишина. Несмело подняла взгляд. Герцог в волнении зарылся пятернёй в волосы, откидывая их со лба, тяжело вздохнул и наконец заговорил. Если это можно так назвать.

– Ася... Я... Мы... Принц...

– Где? – спросила, не скрывая язвительных ноток в голосе, и заинтересованно заглянула под стол.

– В лазарете! – рявкнул Блеквуд. – Мне и так нелегко, можешь не издеваться?

– Я внимательно тебя слушаю.

– То, что случилось ночью...

Он замолчал, а я испугалась откровенного разговора и решила всё отрицать. Вдруг получится скрыть свои посягательства на герцогское тело? Как ни крути, это я начала его домогаться, а признаться в подобном поведении стыдно.

– А что случилось? Лично я прекрасно выспалась!

– Не лги! Не думаю, что это принадлежит Ильме!

Прямо передо мной на стол опустились злосчастные трусики. Правильно, Уил же привык общаться с преступниками, вот и начал допрос с предъявления улик. А я отлично умею делать невинное выражение лица и увиливать от ответственности. Мисс Веллир подтвердит, она одиннадцать лет на это любовалась!

– Почему нет? Баронесса следит за своей внешностью и вполне может носить такое бельё!

– Согласен, но это не её!

– Принца?

– А он-то тут при чём? – опешил опекун.

– Откуда я знаю? Ты первый о нём вспомнил, вот я и подумала, что Марино под подозрением.

– Асения!!! – стремительно шагнув вперёд, герцог опёрся руками на стол и, склонив голову, попросил: – Посмотри, у меня нет дырки в черепе?

– Чего?! – ошеломлённо захлопала я ресницами.

– Ну должно же быть дупло, через которое ты мой мозг выклёвываешь! Я с тобой скоро свихнусь! Совершенно невыносимый характер!

– У меня нормальный характер, это у тебя психика слабая! Так ты поведаешь, каким образом принц связан с этими трусами?

Блеквуд как-то резко растерял весь запал, плечи поникли… Опустив голову ещё ниже, он убитым голосом произнёс:

– Я хотел сказать... То, что был пьян в стельку, меня не оправдывает, но я не совершил непоправимого. Ты всё ещё невинна и если тебе правда нравится Квентин...

Слушать и дальше этот бред оказалось выше моих сил! Вскочив на ноги, с угрозой прошипела:

– Герцог Блеквуд, а вас когда-нибудь женщины били? Или сейчас состоится ваш первый опыт?

Он вкинул на меня взгляд, в котором отчётливо сквозила вина. Я словно на стену налетела. Обессилено опустившись на стул, прошептала:

– Ты винишь себя за то, что между нами было.

– Разумеется. Это... нехорошо!

– А мне очень даже понравилось! А если серьёзно… Наверное, ты прав, мне не стоило к тебе приходить и лезть с поцелуями. Понимаю, у тебя только что состоялся болезненный разрыв с Эви и тебе не до новых отношений, тем более со мной. Я твоя головная боль, вечно доставляю неприятности и, скорее всего, навсегда останусь для тебя глупой маленькой воспитанницей. Прости, больше этого не повторится! – не удержалась и под конец речи по-детски шмыгнула носом.

– Аистёнок...

– Сэр, ваш связующий артефакт! – появился на пороге дворецкий.

Уже потянувшаяся ко мне рука Уильяма остановилась на полпути и сжалась в кулак. Глубоко вздохнув, герцог раздражённо бросил:

– Давай сюда!

Открыв шкатулку, он достал сложенный вчетверо лист бумаги, пробежавшись глазами по строчкам и, выругавшись, безжалостно его смял. Несколько долгих секунд Блеквуд молча сверлил меня задумчивым взглядом.

– Мне надо уехать по работе.

Вопросительно посмотрела на опекуна, как бы интересуясь, с чего вдруг он начал передо мной отчитываться?

– Хочешь составить мне компанию? – предложил герцог неожиданно и, заметив как я воодушевилась, дополнил: – Предупреждаю сразу, это убийство – не слишком приятное зрелище. Придётся подождать меня в карете.

Убийство?! Тогда тем более хочу! И отсиживаться в стороне не собираюсь, но последнее ему лучше не говорить. Пусть будет сюрпризом!

– Я с тобой! – заявила уверенно, вставая со стула.

– Тогда пятнадцать минут на сборы, а то я своим внешним видом всех подчинённых распугаю.

Дождавшись согласного кивка, он ушёл. Я же, прежде чем отправиться за плащом и шляпкой, попросила служанку собрать корзинку с перекусом и сразу погрузить её в экипаж. Уильям так и не позавтракал, а кто ещё о нём позаботится, если не я?

Ровно в назначенный срок мы встретились в коридоре. Не говоря ни слова, опекун подставил мне локоть, опёрлась на него и мы чинно спустились в холл. Карета, запряжённая двумя чёрными рысаками, нетерпеливо гарцующими на месте, уже стояла возле крыльца.

Герцог сам открыл дверцу и помог мне сесть, занимая сиденье напротив. Экипаж, качнувшись, тронулся. Если я рассчитывала, что разговор, состоявшийся в столовой, окончен, у Уильяма были совсем другие планы...

– Значит, это ты ко мне пришла и первой полезла с поцелуями тоже ты?

– Ты для этого взял меня с собой? Чтобы поиздеваться?

– И да, и нет. Я действительно хочу обсудить прошлую ночь, но по другой причине.

– По какой?

Подавшись вперёд, он схватил меня за запястья и дёрнул на себя. Пискнуть не успела, как приземлилась попой на надёжные колени. Обняв, крепко прижимая к своей груди, Блеквуд признался:

– Наконец разобраться с нашими отношениями. Аистёнок, ты не так всё поняла, решив что не нужна мне. Очень нужна! Просто я не слишком отчётливо помню эту ночь и... подумал, что всё произошло без твоего согласия.

Я и так сидела, как палку проглотила, а после его слов и подавно напряглась всем телом, изумлённо посмотрев в чёрные глаза.