Текст книги "Танго втроем (СИ)"

Автор книги: Светлана Эрлих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Извинения приняты,– сухо ответил Дадо, стоя у окна; садиться за стол напротив Пилар ему не хотелось.

Чем дальше, тем страшнее. Вдруг у неё снова возникнет идея швырнуть в него чашку или окатить кипятком в приступе новой вспышки гнева. Конечно, сейчас она выглядит смирной и раскаявшейся, но чем черт не шутит. Кто знает, что именно может послужить отправной точкой, какой его жест или слово снова заставят ее взорваться?

– Знаешь, я по тебе очень соскучилась.

– Да? – Дадо удивлённо выгнул бровь. Происходящее казалось ему какой-то странной пьесой, похожей на те, что актёры разыгрывают, втягивая в действие зрителей, спускаясь к ним в зал или, наоборот, вытаскивая кого-то на сцену.

– А что в этом странного? Пилар подняла голову и посмотрела на Дадо, но вызова или злости в этом взгляде не было, напротив, доброта и мягкость, не свойственная ее характеру, снова поразила Дадо.

– Нет, ничего, просто странно от тебя это слышать.

– Да? Ничего странного, ведь я же люблю тебя,– ласково сказала Пилар, и на щеках у неё расцвели пунцовые розы стыда.

У Дадо буквально отвисла челюсть. Этого он уж точно не ожидал увидеть, да и услышать тоже. Когда она последний раз говорила ему о том, что любит вот так запросто и нежно, да ещё и смущалась при этом? Разве что когда они только начали встречаться.

– Скажи, а ты себя нормально чувствуешь? Ничего не болит? – уточнил Дадо.

И даже, несмотря на этот провокационный вопрос, от которого прежняя Пилар явно бы потеряла душевное равновесие и разгневалась, новая Пилар отреагировала совершенно спокойно, и не только не разозлилась и не обиделась, но довольно-таки ровным голосом, будто ее это ни капли не задело, сказала:

– Нет, все в порядке, а почему ты спрашиваешь?

– Да так, не обращай внимание.

– Ну ладно, мне пора.– Пилар поставила на стол пустую чашку и встала из-за стола.– Проводи меня, пожалуйста.

– Уже уходишь? – удивлению Дадо не было придела.– Я думал, ты останешься.

– Меня никто не приглашал. Да и приходила я затем, чтобы попросить прощения, не более того. Не хочу, чтобы ты на меня держал зло, – объяснила Пилар и опустила ресницы, снова принимая вид стыдливой скромницы. Сказав все это, она вышла в прихожую и стала одеваться.

Дадо в третий раз отметил про себя, что она явно переигрывает, и этот образ совершенно не привычен, вот только зачем она это делает, он так и не смог понять – не в чашке чая же дело.

Она явно приходила к нему с какой-то конкретной целью, но он пока не смог разгадать ее хитрый замысел, но подумать об этом он не успел – ожил мобильный, и он тут же нажал кнопку, чтобы ответить, даже не посмотрев на дисплей. Узнав голос, он изменился в лице: ну вот, наверное, как раз та соломинка, что сломает спину верблюда. Это и заставит Пилар раскрыться и выйти из себя.

Она всегда бурно реагировала на то, когда ему звонила начальница и тщательно вслушивалась в разговор, стараясь не пропустить ни одного слова. А то и влезала в разговор, обозначая своё присутствие, и давая понять, что очень недовольна.

Накрыв ладонью микрофон, Дадо шепнул одевающейся Пилар:

– Одну минуту, это по работе.

Пилар отреагировала вполне адекватно и совершенно в несвойственной ей манере, впрочем, как и ожидал Дадо; она реагировала сегодня так буквально на все, чем сильно озадачивала и удивляла. Пилар застегнула плащ на все пуговицы и показала, что закрывает рот на замок.

Махнула рукой в жесте «ничего страшного, разговаривай, я подожду». Сложив руки, она стала терпеливо и молча ждать окончания разговора, никак не выказывая интереса и желания услышать то, о чем говорит ему женщина на другом конце провода. После того как Дадо нажал кнопку отбоя, Пилар приветливо улыбнулась и протянула руку, чтобы пожать на прощание ладонь Дадо.

– Я рада, что ты меня простил,– она сжала его руку.– Пойду, и если вдруг понадоблюсь, ты звони не стесняйся. Сказала она и вышла из квартиры.

Дадо замер на пороге, наблюдая за тем, как она подходит к лифту и нажимает кнопку вызова.

Когда створки раскрылись, Пилар вошла внутрь и, повернувшись к Дадо лицом, произнесла то, что буквально заставило мужчину онеметь:

– Люблю тебя.

– Что? – Дадо не поверил своим ушам.

– Люблю тебя, – мягко напомнила она, а затем добавила:– Но не хочу на тебя давить, и если вдруг случиться так, что ты захочешь снова меня видеть, то позвони, я приеду в любое время дня и ночи.

Створки лифта сомкнулись, увозя Пилар вниз, а Дадо так и остался стоять на пороге своей квартиры, будто оглушённый пыльным мешком.

* * *

День выдался жуткий, я была вымотана настолько, что единственным моим желанием было приехать домой, сунуть голову под подушку и исчезуть для всего мира на века.

Но когда я стояла в пробке на мосту и занималась тем, что тыкала на кнопки магнитолы, ища подходящую радиоволну, в голову мне пришла совсем другая мысль. А почему бы мне не снять стресс и напряжение дня при помощи хорошего расслабляющего массажа, плавно переходящего в секс? Подозреваю, что подобная мысль мне пришла из-за всплеска гормонов. Думаю, что я теперь часто буду подвержена спонтанным эмоциям и необдуманным решениям. Говорят же, что все беременные немного того…

То апельсинчиков хочется, то селёдки в шоколаде, то секса.

Выехав с моста, я круто изменила направление и вместо того, чтобы ехать домой, направилась на квартиру к Дадо. Зря я это сделала, так как, видимо, он не забыл нашего последнего разговора и того, как он нечаянно обмолвился, что хочет быть со мной рядом и того, что я ему сказала в ответ. Видимо, он тогда сильно обиделся на то, что я его только использую. И может это так же послужило толчком для их примирения с Пилар.

В общем, как бы там ни было, но Дадо нашёл способ мне отомстить и сделал это он очень виртуозно.

Я постучала в дверь, Дадо открыл ее и ничуть не удивился, впуская меня.

– Привет,– сухо сказала я, входя и снимая на ходу пиджак, который бросила на кресло в комнате.

Дадо продолжал стоять в коридоре у закрытой входной двери. Я не торопилась оборачиваться, хотя кожей чувствовала, что его взгляд устремлён где-то между моих лопаток.

Не знаю, почему я стояла к нему спиной, наверное, мне было проще сейчас не видеть его лица. Обведя глазами комнату, я, наконец, зацепилась за маленький столик, на котором стоял поднос с графином и стаканами, подошла, привычным жестом высунула стеклянную пробку и налила немного вина в бокал. Отпила, по-прежнему стоя к нему спиной, и сказала:

– Завтра я улетаю в Рим. Я выдержала паузу, а затем жёстко добавила:– Без тебя.

– Хм, да? – Дадо пожал плечами, будто его это нисколько не волновало.– Не стоило сообщать мне об этом лично, могла бы просто прислать смс,– спокойным и ровным голосом добавил он.

Я резко обернулась, не понимая шутит он, или говорит серьёзно, чтобы мне это понять, нужно было увидеть его глаза. Дадо, наконец-то, отошёл от входной двери. Вошёл в комнату, тихо обошёл столик и теперь стоял перед креслом, от которого я отошла, когда налила себе выпить.

Он стоял, положив на спинку кресла ладони, и смотрел на меня с совершенно непроницаемым лицом. Я не могла понять или прочитать то, что он сейчас испытывает, и это жутко раздражало, а я и так была слишком взвинчена ещё задолго до того как переступила порог его квартиры. Поэтому взрыв эмоций мог произойти от любого его даже невинного слова. Подумав о том, что я, все же, зря сюда приехала, и мне тут не рады, я приняла решение уйти.

– Ладно, – фыркнула я, поставила недопитый стакан, сделала два шага по направлению к креслу, вытянула руку; движения были ломанными и резкими, схватив пиджак, направилась к двери, думая о том, что мысль приехать сюда была бредовой.

– Зачем пришла? – спросил Дадо, будто не видел, что я собираюсь уходить.

– Могу уйти,– бросила я, выходя в коридор и берясь за ручку двери.

Дадо каким-то совершенно непонятным образом (я даже не успела сообразить и понять, как он это сделал, настолько быстро все произошло) оказался возле меня и, положив ладонь на закрытую дверь, с усмешкой в голосе прошептал мне в затылок:

– Да? Уйдёшь? И даже не получишь то, зачем пришла?

Он развернул меня так, что теперь я оказалась прижатой вплотную к двери, а он стоял передо мной, разведя руки и упираясь ладонями в косяки. Стоял и смотрел в упор, а расстояние между нами сократилось вдвое, благодаря тому, что он согнул руки в локтях. Я чувствовала его дыхание, аромат кожи, присущий только ему. Видела лицо в паре сантиметров от моего, так что черты начали расплываться, а я тупеть от этой манящей близости. Дадо наклонился к моему уху, по моему телу пробежала дрожь, и он не мог этого не заметить, так как прекрасно знал, что я чувствую, и поэтому продолжил свою игру.

Дадо заговорил тихо, медленно, будто мурлыча:

– Ты пришла именно за этим, и поездка тут не при чем. Это всего лишь дурацкий предлог, чтобы получить меня. Ты настолько хотела меня, что даже наплевала на приличия и не испугалась того, что я могу быть не один. Что бы ты сказала, если бы столкнулась тут нос к носу с Пилар?

Я дёрнулась от его слов как ужаленная, потому что его слова попали в цель, он тонко все просчитал и сумел разгадать мои мысли. И то, что он говорил правду, и так легко просчитал меня, да ещё и дразнил при этом, выставляя меня похотливой дрянью, ещё больше злило.

Захотелось оттолкнуть его, обозвать, наорать, сказать, что он не прав, бросить в лицо что-то гадкое и обидное и, наконец, уйти, хлопнув дверью, но я не могла, просто не могла.

Сейчас я была похожа на кролика, загипнотизированного удавом, и Дадо это понимал, поэтому продолжил издеваться:

– Ты бессовестна настолько, что переступила через свою гордость и приехала, хотя знала, что может быть по-другому, и ты ничего не получишь. Но все равно приехала. Не придумала ничего лучше, как выдумать эту глупую историю про поездку, и все ради того, чтобы проникнуть в мой дом.

– Это не так!

Я разозлилась настолько, что готова была залепить ему пощёчину, разбить в кровь это наглое и самоуверенное лицо.

Толкнув его в грудь, я попыталась освободиться. Но не зря же говорят, что ярость лишает человека сил, я сейчас была слаба настолько, что не смогла бы сдвинуть и пушинку, не говоря уже об этом хорошо сложенном парне.

– Все так, именно так,– интимно зашептал мне на ухо Дадо, а потом вдруг отстранился и вполне ровным, даже деловым голосом заявил:– Ты не получишь сегодня ничего. Понятно?

Он отодвинулся и убрал руки и стоял теперь передо мной спокойный и невозмутимый, в то время как я не понимала, что именно произошло, и чувствовала себя как оглушённый в яме крот. Я даже не нашла что сразу ответить этому наглецу, настолько была поражена его словами и поведением.

– Уходи,– отрывисто бросил Дадо.

Я зло встряхнула, а потом натянула на себя пиджак, отвернулась и стала дёргать за ручку закрытой двери, не понимая, почему она не открывается. Когда, наконец, я сообразила, что для начала нужно отпереть замок, и стала поворачивать ключ в замочной скважине, Дадо сказал:

– Сначала узнай меня как следует, а потом приходи. Я не просто тело, вот что для начала ты должна понять.

Перестав сражаться с замком, я резко обернулась, сверля его глазами:

– Узнать тебя? – Буря чувств снова накатила, захлёстывая новой волной, я выбирала между тем, чтобы залепить ему пощёчину и продолжить разборку и тем, чтобы послать все к черту и гордо уйти.

– Ты получишь это. – Дадо показал двумя указательными пальцами на свой голый торс.– Но только после того, как научишься приходить ко мне как к человеку, а не к тому, кто доставляет тебе удовольствие.

И тут он бесцеремонно вытолкал меня за дверь, не дав мне и слова сказать в оправдание или защиту.

Я стояла перед закрытой дверью в полном шоке от произошедшего.

«Он выкинул тебя за дверь! – орало уязвлённое самолюбие.– Выкинул как старый, ненужный башмак, да ещё и обвинил в том, что ты как нимфоманка таскаешься к нему за сексом».

Кошмар! Уму непостижимо! Как этот пацан смел бросить мне в лицо подобные слова?

К самолюбию присоединилась опомнившаяся гордость, и даже где-то на задворках сознания топтался запоздавший стыд.

Я злилась, да, но не только на него, но и на себя, что сама довела до этого, надо было сразу уйти, а ещё лучше вообще не приходить. Ведь все, что он сказал, по сути, было правдой.

Он чувствовал своё превосходство, поэтому и вытолкал меня за дверь, устанавливая правила.

Ну и ладно, черт с ним! Наплевать! Я еду в Рим, а он пусть катиться ко всем чертям. Больше я к нему не подойду никогда. Завтра же распоряжусь, чтобы рассчитали его. И когда вернусь из поездки, то духу его в моем офисе уже не будет.

Пора уже заняться собой, и начну я с того что приму к сведению совет, который мне дала много лет назад одна из сокурсниц в институте.

Это произошло, когда я безответно влюбилась в одного красавца с параллельного потока. Тогда Рита отвела меня в сторонку и сказала:

– Пользуйся грудью, а не сердцем.

Вот именно, настало время забыть про сердце и вспомнить, что у меня есть грудь.

К черту сердце, к черту Дадо. Я еду в Рим.

Такое ощущение, что наши ссоры в скором времени сведут отношения на нет. Уж лишком часто мы ссоримся и не понимаем друг друга, да и времени от ссоры до примирения приходит достаточно много. Я уже стала думать о том, может мне уже и не нужны эти отношения – слишком много эмоций и душевных переживаний они доставляют.

Конечно, все любовные отношения в той или иной степени переживают подобное, без ссор и обид притирка вряд ли произойдёт, но в нашем случае их слишком много, слишком много женщин, которые не дают мне жить, хотя бы эта чокнутая Пилар. Эта девушка буквально не даёт мне прохода со своей ревностью и непонятными истериками, которые периодически устраивает, названивая мне по телефону.

И вторая моя роковая дама -призрак, она конечно не имеет отношения к Дадо напрямую, но появилась она в моей жизни почти одновременно с Пилар. Я уже начинаю воспринимать этот призрак как наказание за то, что увела у неё Дадо. Вполне возможно, что этот призрак прицепился ко мне именно по этой причине. Могу предположить, что эта женщина в прошлом, при ее жизни, была кем-то обманута как невеста, и на этой почве покончила с собой.

И теперь она в своей новой, загробной жизни, находит таких, как я, и мстит. Если это так, и мои предположения верны, то это ещё одна причина, чтобы мне расстаться с Дадо. Легко любить друг друга, когда невзгоды и трудности обходят вас стороной. Однако в реальной жизни отношения каждой пары хоть раз, но проходят проверку на прочность. Видимо, и с нами произошло тоже самое, хотя мы с Дадо, по сути, не были парой, как это принято понимать.

* * *

Римские каникулы накрылись медным тазом. Я была на полпути к аэропорту, когда ожил дисплей мобильного, разрываясь трелью и настойчиво требуя, чтобы я взяла телефон.

– Алло.

– Мария Ланская?

– Да, это я.

– Скажите, вы знаете Дадо Нафаловича Арабова? И ещё ответьте, кем вы ему приходитесь?

– Да, знаю его, а что случилось?

Я не на шутку встревожилась. Мерзкий тревожный холодок предчувствия, что произошло что-то нехорошее, тонкой ледяной струйкой вполз в сердце.

Если тебе звонят, называют фамилию твоего любимого человека сухим механическим голосом и обращаются к тебе тоже по фамилии, при этом разговаривают по-деловому, то ничего хорошего от этого ждать не приходится. Это явный признак того, что что-то случилось и человек на том конце провода – не праздный любопытствующий, а какое-то официальное или уполномоченное лицо. Разнервничавшись, я предпочла свернуть на обочину и припарковаться, чтобы, не дай бог, не врезаться в одну из машин. Или не сбить кого-то на дороге по рассеянности.

– Что случилось? – повторила я свой вопрос после того как заглушила двигатель.

– В списке контактов данного человека мы нашли два указанных номера, по которым следует обращаться в случае экстренных ситуаций, один из них ваш, по второму мы не можем дозвониться, – сухо пояснил голос.

– Кем вы приходитесь гражданину Дадо?

– Гражданину?

Господи.… У меня упало сердце. Эта формулировка точно ничего хорошего не предвещает.

– С ним все в порядке⁈ – буквально заорала я в трубку.

– Кем вы приходитесь гражданину Дадо? – лишённый эмоций голос повторил свой вопрос.

– Я его невеста, с ним все хорошо?

Брякнула я первое,что пришло в голову. Я готова была разрыдаться от чёрствости и сухости, с которой меня пытал звонивший.

– Гражданин Дадо попал в дорожно-транспортное происшествие, сейчас он находится в больнице в операционном блоке, он в очень тяжёлом состоянии, я уполномочен найти и предупредить о случившемся его близких. Вы как невеста и указанный экстренный контакт подходите.

– Скажите, я могу его видеть?

– На все вопросы вы сможете получить ответы, подъехав в больницу, вся информация у лечащего врача, я на данный момент не владею какой либо информацией. Запишите, пожалуйста, адрес клиники и перечень документов, которые могут понадобиться. Если вы имеете возможность, то привезите их с собой.

Я дрожащими пальцами открыла бардачок, достала блокнот с ручкой и торопливо записала все, что мне продиктовал механический голос.

Положив трубку, я ещё минут пять сидела, вцепившись руками в руль, приказывая себе не реветь. Дадо попал в аварию, теперь он в больнице, и тем, что я сейчас упаду в банальную истерику, ему не поможешь, да и мне тоже.

Нужно взять себя в руки, ехать в больницу и на месте смотреть и выяснять что и как. Я завела мотор и поехала по указанному адресу, но даже предположить не могла, какой неприятный сюрприз ждёт меня там.

В фойе больницы уже сидела Пилар. Возможно, что это ее номер был вторым в списке экстренных. Иначе как ещё объяснить тут ее присутствие?

Увидев меня, Пилар тоже не ощутила особой радости, и, гневно стуча каблучками, направилась ко мне в твёрдом намерении разъяснить ситуацию, и, судя по ее решимости и выражению на лице, вышвырнуть меня за дверь.

– А ты что тут делаешь? – набросилась она на меня.

– Мне позвонили из клиники, так как в телефоне у Дадо мой контакт обозначен как жена,– не моргнув глазом, соврала я. – Даже сама не знаю, почему так сказала, может это просто защитная реакция на агрессию Пилар, и я тут же пошла в наступление, забрасывая ее вопросами.– Ты сама тут как очутилась? Давно ты тут? Что сказал врач? Ты его видела?

– Не твоё дело,– злобно прошипела Пилар.

– Учти, что если он очнётся, то тебя к нему не пустят, может в телефоне он и записал тебя женой, но тут у тебя это не пойдёт. Врачам нужны документы.

– Ты в таком же положении, как и я. Если что, по документам ты ему тоже, как и я, никто,– сухо бросила я, поджимая губы и отходя от неё в сторону.

– А вот это мы сейчас посмотрим, – хищно оскалилась Пилар, и я поняла, что у неё припрятан туз в рукаве. Но сейчас для меня это не было столь важно. Мы с ней можем до одури ненавидеть друг друга, но на данный момент, по крайней мере, я лично готова терпеть ее присутствие.

Сейчас важно то, что Дадо в операционной, и я не могу уйти, пока хоть что-то не прояснится.

Ну, или появится хоть какая– то информация о его состоянии. Мы ждали не один час, прежде чем вышел лечащий врач, чтобы поговорить с нами. Увидев его, Пилар вскочила как ужаленная в причинное место пчелой и со всех ног бросилась к нему, может, именно поэтому, говоря, он больше обращался к ней, чем ко мне.

Я не обиделась и не возмутилась, ведь и это сейчас тоже было не важно, я слушала каждое слово сказанное эскулапом, чтобы хоть как-то понять и вникнуть в медицинские термины, которые он использовал для объяснения ситуации.

Думаю, что суть я ухватила – Дадо был действительно в плохом состоянии, но после проведённой операции врачи ставили акцент на том, что молодой организм должен справиться, и он быстро придёт в себя. Сейчас он переведён в реанимационное отделение и введён в состояние лечебной комы.

Состояние Дадо ещё не совсем стабилизировалось, поэтому к нему ни меня, ни Пилар не пустили. Нам было предложено поехать домой, прийти в себя, поесть и так далее. Сидя в фойе, мы все равно ему пока ничем не поможем.

Что правда, то правда, но ни я, ни Пилар не приняли данную рекомендацию. Мы обе, не сговариваясь, решили остаться. Не знаю, какие причины отказа были у Пилар, но я, если честно признаться, просто боялась, что попросту не доеду до дома. Настолько сейчас у меня был нарушен эмоциональный фон. Беременные слишком восприимчивы и подвержены всякого рода фантазиям. Я не стала исключением, моё воображение уже сумело обыграть данную фантазию, благо для этого было несколько часов ожидания в больничном фойе.

И моё воображение успело выдать несколько вариантов на выбор дальнейшего развития ситуации, ни один из этих вариантов не заканчивался, к сожалению, хепи-эндом. А после разговора с доктором и его туманных прогнозов была просто уверена в том, что как только приеду домой, то мне тут же позвонят из клиники и скажут, что состояние Дадо ухудшилось. Естественно, что я тут же сорвусь с места и понесусь обратно в клинику, как сумасшедшая, и будет огромным чудом, если не врежусь в кого-то.

Или, нет, не разобьюсь сама по дороге, но то, что не успею доехать вовремя это факт, и то, что Дадо не дождётся меня и просто умрёт, тоже факт. Почему он должен обязательно умереть, я не знала, но была уверена, что именно так все и будет. В этом был убежден мой гормональный всплеск, посылающий подобного рода мысли в голову.

Поэтому я сидела как приклеенная и ждала. К тому же я понимала, что у меня, в отличие от Пилар, действительно есть шанс попасть к Дадо, если вдруг что-то пойдёт не так. Если не дай бог то, о чем я даже и думать не хочу и боюсь, произойдёт, у меня хотя бы будет шанс проститься. Попросить прощение и сообщить ему о том, что он станет папой. Я смогу сказать врачам, что я жена, просто мы пока ещё не расписаны, но я беременна от него, и тогда меня к нему уж точно пропустят. Конечно, очень не хотелось этим пользоваться, и уж тем более раскрывать подобную информацию перед Пилар, но если по-другому не получится, то придётся раскрыть карты. Хотя я надеялась, что все обойдётся, и Дадо пойдёт на поправку, а моя тайна останется при мне.

* * *

Ещё несколько изматывающих часов неизвестности мы сидели и ждали. Идти в больничный кафетерий Пилар не захотела, она заказала себе доставку обеда и устроилась прямо в фойе, разложив все это на железной скамье.

Я не стала любоваться на то, как она ест. Особого голода я не испытывала, но решила выпить чашечку кофе и хоть как-то подкрепить силы.

Отказываться от похода в кафетерий, в отличие от Пилар, я не стала, да и к тому же я не пропущу, когда кто-то выйдет с новостями из реанимационного блока. Стеклянная стена между кафе и фойе давала хороший обзор.

Я не успела сделать и двух глотков, как появился лечащий врач Дадо. Вытирая губы салфеткой, я бросила на стол скомканный бумажный шарик и поспешила туда, где врач разговаривал с Пилар. До меня донеслись обрывки фразы о том, что Дадо стало значительно хуже, вскрылись какие-то новые травмы, и его снова готовят к операции. Врач стал уверять нас в том, что они будут делать все возможное, чтобы спасти его жизнь. Но судя по тому, как ухудшается его самочувствие, сказал он, нам не стоит обольщаться и все, что мы сейчас можем сделать, это молиться и ждать.

Услышав все это, я медленно осела на железную скамью. Закрыв лицо руками, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, склоняя голову как можно ниже, говорят, что это помогает не потерять сознание. Пилар, в отличие от меня, была более сдержана, когда слушала доктора, но стоило ему скрыться за дверью, как она обрушилась на меня словно цунами.

Она схватила меня за плечи, и резко поставила на ноги, тряся как тряпичную куклу и крича, что есть силы мне в лицо:

– Это ты виновата во всем! – орала она, не обращая внимания на окружающих и проходящих мимо людей, которые шарахнулись в разные стороны от звука ее голоса.– Все это из-за тебя!

– Я ничего не делала– попыталась оправдаться я и оторвать от себя ее цепкие пальцы.

– Ты нет, а я да!

Пилар будто помешалась и теперь кричала то, о чем в нормальном своём состоянии никогда бы не сказала, тем более мне. В приступе гнева и отчаяния она выкрикивала то, о чем я никогда не должна была узнать.

– Это ты виновата, если бы ты не появилась в нашей жизни, то ничего бы этого не было! Как же я тебя ненавижу!

Пилар оттолкнула меня, и я шлёпнулась на холодный металл скамьи. Глядя на то, как она запускает себе в волосы пальцы, сдавливая голову и продолжая изливать откровения.

От услышанного у меня буквально зашевелились на голове волосы. Если бы я сейчас своими ушами не слышала того, в чем Пилар сама сейчас признавалась, то не поверила бы в то, что такое возможно, и сочла бы это просто злой шуткой.

– Я навела на тебя порчу, ты понимаешь это? Ты, курица! Порчу на смерть, чтобы ты навсегда исчезла из нашей жизни.

У меня будто в голове щёлкнула и зажглась лампочка. Несмотря на то, что я была сильно удивлена и напугана поведением Пилар, соображать я не перестала, и делать логические выводы тоже не разучилась. Передо мной тут же возник образ женщины в чёрном, кричащей безмолвным криком мне в лицо. Ну конечно, как же я сразу не догадалась, а ещё хвастаюсь, говоря о том, что у меня аналитический склад ума. Пилар права —я действительно курица, даже и близко не подумала о том, о чем она мне сейчас говорит. Это же так очевидно. Призрак появился именно в тот момент, когда мы с Дадо сблизились, но…

Как я могла понять, или подумать, или догадаться о том, что Пилар прибегнет к колдовству, это же так глупо, так нелепо и…

«Так очевидно», – закончило за меня фразу моё внутреннее я.

– Но я не понимаю, что случилось. Перед самой аварией я видела женщину-призрака прямо перед машиной. Понимаешь ты? – продолжала в бешенстве сыпать откровениями Пилар.– Она спровоцировала аварию, тот самый призрак, которого я вызвала.

Пилар схватила себя за лицо и потянула щеки ладонями вниз, от чего стала похожа на спятившую ведьму.

– И теперь Дадо лежит там и умирает. А виновата во всем ты! Ты! – закончила кричать она, но продолжила тыкать в меня указательным пальцем в обвиняющем жесте.

Сосредоточившись, на том, что только что услышала, я откинула эмоции и ненужные обвинения, выкрикиваемые Пилар, и попыталась выстроить логическую цепочку из той и информации, что у меня есть сейчас.

Пазл сошёлся, и все то, чему я не могла найти объяснение многие годы, то, что происходило в последнее время в моей жизни, наконец, после слов Пилар нашло логическое объяснение. Теперь все встало на свои места. Стало понятно, с чьей подачи, и каким образом появился призрак женщины в чёрном в моем доме.

Но вот только не ясно, почему он вдруг перекинулся на Дадо, если, как утверждает Пилар, порча на смерть была сделана конкретно на меня. Значит, призрачная женщина должна охотиться только за мной и появляться только там, где нахожусь я. Судя по происходящим событиям, до последнего момента именно так и было, но…

В машине рядом с Дадо меня и близко не было, и так, внимание! Вопрос знатокам, по какой причине призрак сменил жертву и напал на Дадо? Именно это как раз сейчас и следует выяснить.

«Время пошло», – сказал крупье и запустил волчок со скачущей внутри смешной лошадкой.

Пилар тем временем снова продолжила кричать и выплёвывать в мой адрес все новые и новые обвинения, но я ее уже больше не слушала. Похоже, что пока она не выговориться, поток откровений и обвинений не иссякнет, она не успокоиться, а мне следует запастись терпением и выудить из этой кучи информации, которую я только что получила, то, что будет полезным и что может помочь и спасти Дадо жизнь. Пилар тем временем продолжала выкрикивать все новые подробности, которые я не хотела слышать, но все же слушала в пол уха, чтобы не пропустить что-то важное.

Итак, что мы имеем? О чем говорила Пилар? Они ехали в машине, когда Дадо резко затормозил, она закричала, а он стал выкручивать руль, чтобы выровнять машину. Потом Дадо за секунду до столкновения сказал ей, что перед машиной выскочила какая-то женщина в чёрном. Пилар стала вертеть головой, чтобы понять, кого они сбили, ведь именно об этом она подумала, когда услышала про женщину. Но тут она увидела ее, ту тётку с кладбища, что разговаривала с ней, Пилар, когда она проводила ритуал на кладбище.

«Просто замечательно», – внутренне хмыкнула я, это же надо было додуматься до такого! Браво, Пилар, браво.

Итак, что там дальше? Я снова напрягла память. Ах, да, женщина, по словам Пилар, стояла прямо посередине дороги, машины проезжали, не задевая ее, она стояла и указывала пальцем прямо на них с Дадо, а машину тем временем заносило и вертело так, будто они катились по разлитому на дороге подсолнечному маслу. Они врезались в столб, тут же набежали люди, стали помогать. В итоге на Пилар не было ни одной царапины, а Дадо сильно пострадал.

Думай, думай, думай, что тут не так? Я напрягла все свои силы, чтобы найти причину и попутно ещё одна деталька пазла встала на место, а именно мой первоначальный вопрос: как Пилар раньше меня оказалась в клинике? Теперь понято, каким образом Пилар так быстро узнала об аварии. Она не является вторым номером в записной книжке у Дадо, по которому нужно звонить в экстренной ситуации. Ее никто не вызванивал и не приглашал, она просто была с ним в тот момент в машине, вот и все.

Ладно, это в сторону, сейчас это не важно. Все, что произошло, понятно и приемлемо, но вот как быть с тем, что она тут наговорила? Какие-то проклятья, магия, ворожба. Если сделать отступление и поверить, что она, в самом деле, провела ритуал на смерть, то почему призрак, преследующий меня, напал на Дадо? Где логика?

Думай, думай, думай. Во все это сложно поверить, но факты говорят, являются упрямо вещью. Тогда что у нас по факту?

Итак, ещё раз по полочкам. На них напал призрак, Пилар утверждает, что узнала в нем женщину с кладбища, так как сама ее и вызвала, чтобы убить меня.

Вот только призрак напал на Дадо средь бела дня, почему? Не знаю! Это не понятно.

Можно предположить, что причина в том, что рядом была, Пилар, она заказчик, но призраки не нападают на тех, кому служат, они скованные ритуалом и обязательствами. И что мы имеем в сухом остатке?

Ясно только одно –то, что все мы трое связаны между собой, и вполне возможно, что призрак может навредить кому-то из нас, все мы для него в равном положении, и это значит только одно: надо срочно нейтрализовать призрак.

Господи, о чем я сейчас думаю? Я это серьёзно? Призраки, порча…

Мракобесие какое-то.

А что, если,правда? Я же не пасхального зайца видела в своей квартире, да и Дадо не по причине разлитого «Аннушкой» подсолнечного масла оказался в реанимации. Все хватит, к черту логику, надо подумать, как все это исправить. Собрав в кулак все свои силы, я встала и, схватив Пилар за запястье, притянула к себе.