Текст книги "Танго втроем (СИ)"

Автор книги: Светлана Эрлих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Я и так верю, а как иначе? Разве можно не верить в то, что ты не только видишь, но и осязаешь. На бред воспалённого мозга это уже трудно списать, особенно когда в темноте к тебе не только тянутся, но и касаются твоего тела руки непонятного существа.

В два часа ночи я услышала сильный стук. Кто-то барабанил по дверной коробке с той стороны двери с такой силой, что если бы это было по-настоящему, то от двери остались бы только щепки! У меня от страха мороз побежал по коже. Минут десять я слушала этот стук, подтягивая колени к подбородку и, вжималась в спинку кровати, будто хотела слиться, или даже просочиться сквозь неё. Но потом что-то во мне как будто щелкнуло. Как я уже говорила, все беременные немного сумасшедшие и подвержены всплескам эмоций, вот и у меня случился всплеск, и место страху уступила агрессия.

Такое зло меня взяло! Как будто давно умершая тётка пытается выгнать меня из нашей квартиры.

Как она вообще смеет приходить сюда и пугать меня?

Я сорвала с себя покрывало, вскочила на ноги и широкими шагами направилась к двери. Резко рванула ее на себя и, выглянув наружу, что есть силы заорала в пустоту:

– Убирайся к черту!

И тут к моему горлу потянулись прозрачные руки и, схватив меня, начали душить, я обомлела, вернее, оцепенела, не в силах пошевелиться. Я видела перед собой приведение в чёрном, но в этот раз у женщины совершенно не было лица. Чёрный непроницаемый провал там, где должна быть голова. Вокруг нас тоже что-то начало происходить, из щелей на косяке двери и с потолка тоненькими струйками стал сыпаться чёрный песок. Несмотря на то, что мне стало не хватать воздуха и перед глазами уже поплыли черные точки, я все же сумела разглядеть, как в комнате стали появляться жуткие существа, отчетливо видела, как они прячутся в углах и за шторами.

Не знаю, были ли это призраки или ещё что-то, но я до сих пор помню все в мельчайших подробностях.

И тут вдруг позади женщины-призрака я увидела странную фигуру, стоящую в коридоре. Человек в балахоне стоял, скрестив руки на груди, а лицо было закрыто капюшоном до самого подбородка. Я прямо оцепенела от ужаса настолько, насколько это было возможно в моем положении – ведь меня до сих пор душила эта страшная женщина. Я даже закричать не могла. Потом этот человек, или вернее сказать существо, вытянул руку в моем направлении и исчез…

Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, ничего уже не было. Понятно, что я в ту ночь больше не смогла заснуть, включила свет везде, где только можно. Похоже, что ночные происшествия обрастают новыми явлениями, и теперь, помимо женщины в чёрном, мне будут являться мужик в балахоне и какие-то другие существа, и если и дальше так пойдёт, то я начну задумываться о том, чтобы продать квартиру.

* * *

Ириша, как и обещала, прилетела в офис ни свет ни заря. Усевшись на стул, она, не стесняясь, принялась рассматривать Дадо так, что мне стало немного неловко. Но одёрнуть ее, когда вокруг нас полно сотрудников я не решилась, это могло привлечь нежелательное внимание, а мне сплетни на рабочем месте про то, что хозяйка положила на кого-то глаз, не нужны.

– О Боже, какой мужчина! – зашептала мне в ухо Ирина, нагибаясь, хотя нужды особой в этом не было – нас все видели, но никто не слышал.

Когда я ставила стеклянную перегородку между комнатой переговоров и остальным офисом, его рабочей частью для менеджеров, то считала это важным, нужным и весьма полезным приобретением.

Но теперь, когда мы с Ириной сидели за столом и смотрели на работающих сотрудников, я стала сомневаться, что все это так замечательно. Честное слово, как в аквариуме. Хорошо, что дверь моего кабинета я не додумалась модернизировать и оставила себе личное пространство, куда я могу уйти, она так и осталась деревянной. Мой кабинет был единственным убежищем, где я могла спокойно спрятаться от назойливых глаз.

Но сейчас мы находились в переговорной, и Ирина буквально пожирала глазами Дадо, сидящего за своим столом, что бывало крайне редко. Ведь он считался выездным сотрудником, помогал мне в поездках, а в офисе появлялся иногда, разве что я просила подготовить бумаги или отчёт перед поездкой. Сегодня как раз был такой случай, и надо же было мне вчера проболтаться ей, что я вызвала его для работы с бумагами. Иришка притащилась в офис именно из-за него.

Должна сделать отступление и рассказать немного о моей подруге, почему она с утра, как все нормальные люди, не находилась на своём рабочем месте и позволяла себе слоняться по городу, когда и где ей вздумается. И при этом ещё могла позволить себе покупать дорогие вещи, например, такие как туфли за баснословную сумму.

Иришка Кравцова, миловидная блондинка двадцати пяти лет. Сей довольно-таки юный возраст никак не помешал ей трижды побывать замужем, надо сказать, что выходила замуж она всегда по любви и исключительно за состоятельных мужчин. И тут уже даже не отвечу на вопрос, какая любовь перевешивала больше – любовь к самому мужчине, или к его деньгам.

Она сама, видимо, не могла до конца ответить себе на подобный вопрос. Может именно поэтому браки Ирины держались недолго – спустя каких-то пару лет Ириша разводилась с очередным мужем, которого разлюбила, получала неплохие отступные и отправилась в свободное плавание искать новую любовь.

На данный момент она была совершенно свободна, являлась владелицей салона красоты, приносящего ей неплохой доход, и именно поэтому имела свободные деньги и свободный график, и повторюсь, была абсолютно свободна в плане отношений, то есть прибывала в активном поиске.

Не думаю, что ее бешеный интерес, проявленный к Дадо, был чем-то серьезным – так, пустое ни к чему не ведущее развлечение, скорее, это просто охота на кабана как в питомнике. Куда приезжают так называемые охотники, где выпускают якобы выросшее в дикой природе животное и умерщвляют его как будто на охоте.

А на самом деле, все это фикция и ленивое время-провождение, чтобы после сфотографироваться с тушкой убитого животного. Все понарошку и не взаправду, если не считать, дохлое и ни в чем не повинное животное, которое поймали и убили ради развлечения. Убивать Дадо Ирина, конечно, не станет, да и играть как кошка с мышью тоже. Все так и останется на уровне слов и созерцания и рассуждений на тему «как это могло бы быть».

Красивый мужчина, красивое тело, не лишён интеллекта, но, к сожалению, не богат. А это серьёзный изъян в глазах Иришки. Смысл увлекаться им всерьёз! У Дадо не было тугого кошелька, поэтому даже лёгкую интрижку заводить с ним для Иришки не имело смысла. Она просто любовалась этим самцом на расстоянии, это как в том анекдоте про язвенника, который не может есть разносолы, но в меню ему ведь заглядывать не возбраняется.

– Он действительно классный,– уверила меня Иришка.

– Что, слюнки потекли? – подковырнула я, хмурясь. Подобные разговоры приводили меня в плохое расположение духа.

– О, да! Ты только посмотри на него. Господь в его плане был щедр и очень постарался. К такому красавцу женщины в очереди стоят, чтобы забеременеть, – откровенно выдала Иришка.

– Ира, ты вообще в своём уме?

– А что, разве нет?

Она похлопала меня ладонью по животу, но я тут же скинула ее руку, надеясь, что никто не видел этого жеста.

– Только не вздумай проделать ещё раз что-то подобное,– зашипела я на неё.

– А он что, ещё не в курсе?

– Конечно, нет.

– Почему?

– Потому,– отрезала я.

– Тогда понятно. Как ты и говорила, сначала работа, потом…

– Слушай, почему мы с тобой торчим тут? – попыталась я уйти от щекотливой темы, меняя суть разговора. Я бы предпочла посидеть в моем кабинете.

– Ну – у – у,– надувая губки, плаксиво произнесла Ириша.– Я так редко у тебя бываю, и мне так нравится это твоё нововведение,– она указала на стеклянную стену, разделяющую переговорную и помещение со стоящими столами сотрудников.

– Жаль, что у себя в салоне я не могу себе такое позволить. Мне так нравится смотреть, как этот красавчик сидит с серьезным и очень сексуальным видом над этими бумажками.

– Ты только за этим ко мне пришла, чтобы полюбоваться Дадо?

– Ну, и это тоже. А ты что, ревнуешь?

– Абсолютно нет. Ладно, хватит болтать, пойдём лучше пообедаем, от твоих заговоров у меня жутко разгорелся аппетит, это, наверное, на нервной почве.

– А я думаю, что нет. Скорее всего, это потому, что ты немного того. – Иришка подмигнула и, было, протянула руку, но я тут же ее отвела, разгадав ее манёвр.

– Пошли, поедим,– кивнула, соглашаясь, Иришка. Вот на что она всегда соглашалась без лишних разговоров и рассуждений – это на предложение поесть. Единственное удовольствие, в котором Ирина себе никогда не отказывала и не ограничивалась, и которое не портило фигуру, не зависимо от того, сколько бы она ни съела. Я если честно, завидовала ее метаболизму, впрочем, как и любая женщина, которой приходиться сражаться за килограммы.

– Но, чур, ты угощаешь?

– Конечно, имея свой ресторан, я думаю, что могу себе позволить угостить тебя чашечкой хорошего кофе,– очаровательно улыбнулась я.

– И только-то? Да вы леди – скряга.– Иришка сделала вид, что ужасно расстроилась, но уже через три минуты мы вышли, смеясь, из переговорной и направились в обеденный зал.

Мы ещё сидели с Иришкой в зале, когда к нашему столику подошёл Дадо, чтобы отчитаться передо мной о проделанной работе. Наспех перелистав папку с бумагами, я кивнула и отпустила его домой, так сказать, до дальнейших распоряжений.

Ирина, конечно же, не удержалась от пары скабрёзных шуточек по поводу его фигуры и того, как ее можно использовать, когда Дадо шёл к выходу из ресторана, я же решила промолчать и не мешала ей высказаться. Во-первых, кроме меня, ее никто не слышал, во-вторых, чем быстрее скажет, тем быстрее замолчит.

Конечно, это просто ничего незначащие слова, и меня это не должно ни волновать, ни задевать. Хотя Ирина, говоря все это, конечно же, преследовала какую-то цель, но все ее шпильки прошли мимо меня.

День выдался жуткий, я была вымотана настолько, что единственным моим желанием было приехать домой, сунуть голову под подушку и не вылезать оттуда до скончания времен.

* * *

Вы когда-нибудь сталкивались с настоящей страстью? Желали когда-нибудь безумно, безрассудно, безоглядно? Вот я да…

Может именно поэтому я то неслась сломя голову, врываясь в дом к Дадо, как ненормальная, игнорируя все приличия и предосторожности, то, наоборот, уходила в глухую оборону и всячески избегала с ним встреч. Тут опять можно сослаться на гормональный всплеск и списать мои странные поступки на беременность, но это всего лишь отговорки. Потому что была беременна я совсем недавно, а с ума от него сходила уже приличное время. Все было на самом деле гораздо серьёзнее и глубже. Когда он был у меня на глазах, то мне казалось, что он мне совсем не нужен, и я смогу спокойно обойтись без его тела и общения с ним. Но стоило пробыть несколько дней в изоляции от него, как мой мозг начинал рисовать мне всевозможные сцены —от наивно—романтических до жёсткого и ненасытного секса. И я реально начинала сходить с ума от желания не только прикоснуться к нему, а просто даже услышать голос и посмотреть, как он улыбается.

Не знаю, можно ли сказать о том, что я влюбилась в Дадо. Если честно положа руку на сердце, я не могла ответить на подобный вопрос. Даже, несмотря на то, что носила под сердцем его ребёнка. Звучит безумно, но это именно так. Ребёнок не был запланированным, а как это сейчас принято называть в современном обществе, плодом случайной связь. Понимаю, что звучит легкомысленно и безответственно, но именно так все и было. А вот ребёнка я уже любила —тут у меня вопросов не возникало. Несмотря на то, что он был крошечный, не больше ладошки, я уже любила его всем сердцем и хотела родить. А вот с его биологическим отцом все обстояло сложнее. Я не знаю, как назвать моё чувство к Дадо. Наверное, это, скорее всего, было чувство всепоглощающей страсти. Я хотела его так, как не хотела ни одного мужчину в своей жизни.

При виде этого красавца в моей голове рождались тысячи самых бесстыдных фантазий, но хотела ли я видеть его рядом с собой как постоянного спутника жизни, не знаю. Может именно поэтому я все время уходила от ответа, когда он пытался выяснить, что я к нему чувствую на самом деле.

Этот месяц выдался напряжённым, настоящий кошмар. Надо было в срочном порядке привести в порядок бумаги и подготовить отчёты, рук буквально не хватало, и я была вынуждена попросить Дадо подменить в офисе сотрудника, который ушёл в отпуск. Вот теперь мне предстояло работать, зная, что он сидит в соседнем кабинете. От подобной мысли я никак не могла толком сконцентрироваться на работе.

Когда Дадо проходил в мой кабинет, чтобы занести мне бумаги на проверку или на подпись, то, за ним всегда оставался тонкий, еле уловимый шлейф приятного аромата. Я уже говорила о том, что он не пользовался парфюмом, и запах его кожи был естественный, чистый, свежий, сексуальный. Я буквально умирала от этого запаха…. И одному Богу известно. Хотя нет, Всевышний точно не имеет отношения к тем мыслям, что рождались в моей голове, скорее, это были происки рогатого правителя подземного мира. В первую неделю, ежедневного появления Дадо в офисе, я вообще не могла вымолвить ни слова, все буквально валилось из моих рук, и я не могла сосредоточиться даже на самых простых вещах.

Должна отметить, что Дадо был очень коммуникабельным и умел находить подход к любому человеку. А то, что касалось женского пола, так и подавно. Он вёл себя как герой Мела Гибсона из фильма «Чего хотят женщины». Казалось, что он мог залезть в голову к каждой работающей в моем офисе девушке или женщине, несмотря на возраст. Он знал, что нужно той или иной сотруднице и чего она хочет в данный момент. Меня это доводило до белого каления. Он все замечал, подмечал, хвалил так, что это не выглядело грубой лестью или подхалимажем и помогал им по работе в ущерб собственному времени. Надо ли говорить, что это приносило свои плоды? Женская половина коллектива была в восторге, и все это было настолько мило и естественно, что женщины таяли от его слов как сливочное масло на сковороде.

Он подмечал все тонкости и всегда приходил на помощь сотрудницам, но не в открытую. Зная, как я не люблю, что кто-то за кого-то делал работу, он просто подсаживался к одной из девиц, которая битый час сидела за столом и никак не могла свести вместе все цифры. Громко во всеуслышание обращался к ней, в невинной беседе обсуждая погоду, или просто якобы болтая для поддержания разговора.

– Ларисонька, вы сменили причёску⁈ – Он белозубо улыбался белобрысой девице, работающей у меня менеджером. И та тут же вздрагивала, поднимая на него ресницы, и краснела и млела от счастья и благодарности.

– Да вы, я вижу, не только причёску сменили, но и пришли в обновке. У вас очень красивая юбка и вам она очень идёт. Продолжайте в том же духе,-говорил Дадо, а сам тем временем быстрым размашистым почерком что-то писал на листочке, лежащем перед девицей. Ради его похвалы мои сотрудницы готовы были работать день и ночь, без перерыва на обед. Я была уверена, что в него влюблены буквально все, даже чопорная, с советским воспитанием, стальным характером и правильными устоями в отношениях, с синюшными волосами и хриплым голосом Агрипина Михайловна, которой до пенсии оставался всего лишь год работы.

Она всегда ходила с плотно поджатыми губами и недовольным выражением на лице и оттаивала, только стоило Дадо приблизиться и предложить старухе выпить с ним в перерыве чашечку кофе по причине того, что ему нужно с ней посоветоваться об очень личных вещах. Очаровывал моих сотрудниц Дадо не ради выгоды или с целью разбить их сердца для своей копилки,или выгоды,нет, просто он вёл себя естественно,он на самом деле был таким милым, именно это и подкупало. Не буду врать, что я не понимала девушек и то, как легко они поддавались очарованию, очень даже понимала, так как сама ощущала на себе подобное воздействие, и не один раз. Его талант и умение ладить и очаровывать людей часто выручали меня в поездках.

Все в офисе были без ума от Дадо, за исключением меня. Другой такой кислой мины как у директрисы, за последний месяц вы бы нигде не встретили. Я раздражалась буквально от всего, что он делал, и зачастую не могла объяснить причину этого раздражения. Как сыч угрюмо отсиживалась в своём кабинете и пыталась сделать вид, что ушла в работу с головой. Меня раздражало буквально все, но даже со мной случались вспышки миролюбия, и происходило это именно благодаря Дадо, именно ему удавалось пробиться сквозь эту стену колючести и недовольства, которую я упорно выстраивала.

Конец недели был напряжённым, и я вернулась с ланча не в духе, впрочем, как и всегда. Прошла мимо столиков сотрудниц, задержалась перед столом Дадо, жёстко бросив ему, не глядя в глаза:

– Дадо, я бы очень хотела увидеть ваш отчёт до конца рабочего дня. Надеюсь, что вы успеете к озвученному сроку.

– Конечно. – Дадо улыбнулся одной из своих самых обольстительных улыбок.

А я, дробно стуча каблучками, направилась сначала в переговорную, отгороженную от остального офиса стеклянной стеной, а оттуда уже в свой кабинет.

Усевшись в кресло, я стала бесцельно передвигать предметы, лежащие на поверхности моего стола. Потом встала, подошла к окну, выглянула на улицу, упираясь ладонями в подоконник. Сосредоточиться и собрать мысли никак не получалось. И причина была в том, что, пройдя в паре сантиметров от Дадо, я снова ощутила это чудный запах его тела. Вот не знаю, что мне с этим делать, хоть респиратор надевай, в самом деле. Заниматься бумагами я просто не могла, в моей голове роились образы, как картинки или нарезки из фильмов, на которых я сейчас целовала его. Нежно, страстно, целовала каждый сантиметр его тела и просто не могла выбить эти образы из своего сознания. Похоже, что я влипла в него, как муха влипает в засахаренное варенье. И тут мои фантазии прервал голос Дадо, который вошёл в кабинет, но я этого даже не заметила – настолько была поглощена внутренним созерцанием картинок, что крутило моё воображение.

– Мария, – Дадо позволял себе обращаться ко мне наты и просто по имени, когда вокруг не было сотрудников.

Я ничего не имела против.

– Я принёс отчёт, как ты и просила.

Отвернувшись от окна, я повернулась и тут же натолкнулась на его пристальный, почти раздевающий взгляд. Я вздрогнула. На секунду мне показалось, что он будто прочёл на моем лице то, о чем я только что подумала.

– Спасибо,– отрывисто поблагодарила я, опуская глаза в пол.

Дадо подошёл к столу, положил на него папку, но уходить не торопился, все так же пристально изучая меня. Я не видела его глаз, но буквально кожей ощущала этот цепкий взгляд. Чтобы изобразить хоть какую-то деятельность, я подошла к столу, взяла с него папку Дадо, раскрыв, перелистала, шелестя страницами с таким серьезным видом, чтобы стало понятно, что я внимательно изучаю отчёт. Видимо, это уже профессиональное – несмотря на то, что я всего лишь делала вид, что изучаю, а на самом деле всего лишь пробегала страницы взглядом. От меня не укрылась допущенная им ошибка.

– Дадо, посмотри сюда, пожалуйста. Я положила папку на стол, ведя пальцем по странице и утыкая его в то, что мне не понравилось.– Думаю, что тебе нужно это исправить. Я села в кресло, не убирая пальца со страницы.

Дадо послушно подошёл, немного подался вперёд, склоняясь над столом и почти касаясь бедром моего тела. Посмотрел на указанную мной ошибку.

– Странно, как я это пропустил,– отозвался Дадо.

Меня тут же накрыло волной. Я пыталась сосредоточиться на том, что он мне говорит, он повернулся и посмотрел мне в глаза; его лицо было совсем близко, так что у меня перехватило дыхание. Мне пришла просто шальная, безумная мысль – выкинуть отчёт к чёртовой матери и просто заняться с ним сексом прямо на этом столе. Это желание было настолько безумным, что я даже испугалась. Я резко вскочила на ноги – так, что чуть не перевернула кресло. Дадо удивлённо посмотрел на меня, не понимая, чем вызвана подобная реакция. Но объяснять ему я ничего не хотела, просто отошла к окну и, не поворачиваясь, сказала:

– Иди и исправь свои ошибки. Надеюсь, теперь ты будешь более внимательным, и помни: мне нужны эти бумаги к концу дня.

– Хорошо,– сухо ответил Дадо, взял папку и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Как только он ушёл, я тут же принялась лёгкими похлопываниями бить себя по щекам, будто делая массаж и спрашивая саму себя:

– Что ты, черт возьми, творишь? Возьми себя в руки.

Больше из кабинета до самого вечера я не выходила, слонялась и маялась дурью, выжидая, когда сотрудники разойдутся в конце рабочего дня. Просто взять и уйти, пользуясь тем, что я начальник и сама себе хозяйка, мне почему-то не пришло в голову. И только когда стрелка часов подползла к половине шестого, я взяла с вешалки плащ, перекинула через согнутый сгиб локтя, погасила свет и вышла из кабинета.

Тут меня ждало неожиданное открытие: Дадо сидел за своим рабочим столом и совсем не торопился уходить, хотя рабочий день для него уже полчаса назад был завершен.

– Дадо? – удивлённо спросила я.

– А? Привет.

Дадо поднял лицо, отвлекаясь от бумаг, которые горкой высились на его рабочем столе, похоже, он решил не только доделать свой отчёт, но и сделать работу за всех сотрудников офиса.

– Почему ты ещё здесь? Уже поздно, да и рабочий день кончился.

– Да? Хм. Заработался, прости, я сейчас соберусь. Дадо провёл рукой по волосам, взлохмачивая их, а потом аккуратно отодвинул листы на край стола.

– Я все сделал, как ты просила.

– Вижу. И не только своё, видимо, – поджав губы, добавила я, глядя на стопку бумаг.

– Нет, это девчонки, я просто взял на себя смелость все пересмотреть и убедиться, что ничего не упущено. Как ты помнишь, днём я уже сделал ошибку. Поэтому решил перестраховаться и посмотреть все остальные отчёты.

– Да? – смилостивилась я.

Вот хитрец, умеет выставить все в выгодном свете, и задобрить подозрительную и злую начальницу, хотя не думаю, что он врёт мне. Скорее всего, именно все так и есть, как он говорит.

Все, что касалось работы, Дадо делал на сто процентов хорошо и ответственно, так что у меня нет смысла ему не верить.

– Может тебя домой подвезти? – предложила я, даже не задумываясь о том, что говорю и что предлагаю.

– Да, спасибо,– тут же откликнулся он.

Мы ехали молча, разговаривать о работе, или на отвлечённые темы мне совершенно не хотелось, да и не было смысла – до дома Дадо было не так уж и далеко. Мы подъехали к его подъезду, он вышел и, обойдя машину, открыл водительскую дверь, протягивая мне галантно руку.

– Это ещё зачем? – удивилась я.

– А ты разве не зайдёшь? – Дадо выгнул бровь, улыбаясь как чеширский кот.

– А надо?

– Ну, мне бы хотелось быть благодарным, и в ответ на твою любезность подвезти напоить тебя чаем.

– Хм,– я сделала вид, что всерьёз обдумываю его предложение.

Дадо смотрел на меня в упор и ждал ответа. Я заметила в его глазах хищный блеск и поняла, что дальше тянуть нет смысла. Если я сегодня в кабинете шарахнулась от него как полоумная, то тут не стоит вести себя как дура и отказываться от того, о чем думала весь день. Дадо будто почувствовал. Понял внутренним чутьём, о чем я сейчас думаю, он подался вперёд, склоняясь ко мне. – Хватит играть в кошки-мышки,– сказал он, и прежде чем я успела что-то ему ответить, губами впился в мои губы горячим и долгим поцелуем. Его руки блуждали по моему телу, тем не менее, он сохранял определённую дистанцию. Оторвавшись от него, я перевела дыхание, ошеломлённая тем, как он ловко мной манипулирует, и попыталась что-то возразить, протестуя, но он прижал указательный палец к моим губам и потянул меня из машины. И мы снова стали целоваться.

Мы целовались в лифте, стоя на лестничной клетке перед дверью квартиры, когда я пыталась открыть дверь и упорно не могла попасть ключом в замочную скважину. Это было реально похоже на сумасшествие, но я ничего не могла с собой поделать. До спальни мы с Дадо так и не добрались, занялись любовью прямо на полу в гостиной. Кто-то назовёт меня развратной и бесхарактерной, а ещё беспринципной и, возможно, будет прав.

Я спала с чужим молодым человеком, зная, что у него есть невеста. Более того, я забеременела от него, но мне было наплевать на чужое мнение.

Думаю, что немногим дано понять, что происходит с мозгом, когда у тебя в голове не остаётся мыслей, кроме желания обладать этим телом. Я реально сошла с ума, и то, что Дадо ежедневно торчал в офисе, не оставляло мне никаких шансов для того, чтобы мыслить реально и трезво. На сотню моих «нет» было достаточно одного его «да». Но, несмотря на все уговоры Иришки и советы Ольги наплевать на все и окунуться в омут с головой в эти чувства, я медлила и сомневалась.

Не знаю почему, хотя нет. Думаю, что одну из причин я все же знаю. Все-таки его статус жениха Пилар существовал, и я, видимо, подсознательно хотела, чтобы он расстался с ней по собственному желанию, а не потому что я имела неосторожность влюбиться и тяну его к себе.

Оставшись у Дадо на всю ночь, я не опасалась того, что может нагрянуть Пилар. После того, как мы закончили заниматься любовью и вместе направились в душ, он рассказал мне о том как они поссорились, и она швырнула в него чашкой, а он выставил ее за дверь. Не буду врать о том, что меня это не радовало – лёгкий приступ злорадства согрел душу. Но я тут же почему-то устыдилась этого.

Нехорошо вот так радоваться, я ее, конечно, не люблю, но если вспомнить нашу с ней первую встречу, то положа руку на сердце, я могу сказать, что обманула ее тогда. Я же уверила ее в том, что мне Дадо нужен только в качестве работника и сопровождающего в поездках, и что вышло на деле? Спустя пару лет я лежу в его квартире, в его постели. И кто я после этого? Додумать и ответить на свой вопрос, посыпать голову пеплом и обругать себя последними словами я не успела, так как уснула.

Я открыла глаза, в комнате было темно и тихо. Утро медленно и лениво вплывало в комнату. Я долго не могла отойти от сна, не могла вспомнить, что мне снилось, но чувство тревоги и какой-то тяжести на душе не отпускало. Дадо мирно сопел рядом, я откинула прядь волос с его лба, поцеловала лёгким прикосновением в нос и пошла на кухню. Не спеша приготовила завтрак. Вернулась в спальню, поставив поднос с едой на маленький столик, села на краешек постели рядом с Дадо. Мне не хотелось его будить, таким трогательным и беззащитным он был в момент сна, что у меня сердце сжалось от нахлынувшего тепла и нежности.

И тут он проснулся сам, открыв глаза, улыбнулся. Мы были вместе, и, наверное, впервые за долгое знакомство, меня не тяготило его присутствие, как это обычно бывало после секса с ним. Не знаю почему, но раньше я старалась избавиться от него, выставив за дверь, если он был у меня, или уйти самой как можно быстрее, если мы занимались этим у него дома. И тут Дадо взял и все испортил. Он прямо в постели допил принесённый мной кофе и сказал, накрывая мою ладонь своей рукой.

– С каждым разом мне всё труднее и труднее отпускать тебя. Мне так хочется, чтобы ты осталась здесь навсегда.

Я вздрогнула от его слов и попыталась высвободить руку, а потом, глядя ему прямо в глаза, спросила:

– А как же Пилар? Она все ещё твоя девушка.

– Она ушла.

– И что? Завтра она снова вернется, и ты ее впустишь, Дадо, сколько можно? Ты встречаешься с ней и спишь со мной. И это тебя нисколько не смущает.

– А тебя?

– Мы сейчас не обо мне говорим, а о том, что ты только что сказал.

– А что я сказал?

– Мне дословно повторить?

– Нет, я помню.

– Отлично. Вот тебе и ответ.

Я поджала губы, и на этот раз все же вытащила ладонь из-под его руки.

– Я тоже помню.

– Ты хочешь, чтобы я ее бросил?

– А ты? – вернула я ему вопрос.– Чего хочешь ты?

Я встала с постели, и отошла к окну, обнимая себя за плечи.

– Я не хочу на тебя давить. И, если честно, мне не нравится этот разговор, потому что я сама не могу ответить на этот вопрос,– стоя к нему спиной, сказала я.

– Какой?

– Чего хочу я.

– А, ну тогда понятно. Я нужен тебе как партнёр, защитник, компаньон, чтобы лететь в другой город по делам, как секс-тренажёр, когда у тебя случается бешенство гормонов, но как мужчина, который рядом, и нечто большее, я тебя, видимо, не устраиваю.

– Я не знаю, Дадо, не мучай меня.

У меня не было сил, чтобы повернуться и посмотреть на него, наверное, я и, правда, трусиха.

'Господи, – подумала я и закрыла глаза.– Кто придумал то, что я должна куда-то идти, спешить, жить вот так и искать причину всему происходящему. А как все начиналось, зачем я вообще потащила его в гости к Ольге? Лучше бы мы летали с ним в деловые поездки, традиционно ночевали в разных номерах, и все было бы прекрасно, но нет, мы переспали, и с этого начались мои неприятности. Я сама усложнила себе жизнь. Дадо сейчас сказал очень серьёзные вещи, и мне так страшно верить…

Я открыла глаза и мысленно произнесла то же самое, но не сказала вслух.

– Прости. Но мне лучше уйти.

Дадо промолчал и так же молча он встал с постели, а потом в полной тишине наблюдал, как я собираюсь. Закрыл за мной дверь он тоже молча.

* * *

– Привет. Можно войти?

Пилар замерла на пороге с виноватым видом. Дадо без слов отошёл в сторону, впуская ее в квартиру. Пилар вошла, всем своим видом демонстрируя раскаяние.

– Угостишь чаем? – спросила она, разуваясь в прихожей.

– Конечно. Только что вскипел, проходи на кухню,– предложил Дадо.

Вид покорной и вежливой Пилар казался ему непривычным, и он решил понаблюдать и выяснить какую игру она затеяла.

Ведь не просто так она пришла и тщательно играет в скромницу, явно у неё для этого есть причины. Все равно Пилар долго не выдержит, и кривляние ей быстро надоест, натура возьмёт своё, и она снова станет понукать и командовать, впрочем, как и всегда. Дадо было интересно, зачем она пришла – после последней ссоры прошёл почти месяц, и девушка никак не давала о себе знать. Ему казалось, что между ними все разорвано окончательно, и он ее уже точно не увидит, но, как выяснилось, ошибся.

Пилар не только набралась смелости, чтобы прийти, но и изображала полное раскаяние. Это напрягало Дадо, но он предпочёл промолчать, ведь в эту игру вполне можно играть вдвоём. И даже забавно посмотреть, кто сдастся быстрее. Он неспешно прошёл на кухню, заварил две чашки чая, и одну из них поставил перед Пилар.

Та благодарно приняла ее как очень ценный груз из его рук и тут же потупила взгляд.

– Я хотела извиниться за то, что так себя вела,– тихо произнесла Пилар, склоняя лицо над чашкой.