Текст книги "Танго втроем (СИ)"

Автор книги: Светлана Эрлих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Для начала заткнись и перестань голосить, ты привлекаешь слишком много внимания– ледяным тоном сказала я.

Пилар осеклась на полувсхлипе и посмотрела на меня, а затем и, правда, закрыла рот, готовая слушать.

– Теперь выкладывай, что и как ты делала, по порядку, там, на кладбище и рассказывай в деталях, ничего не пропускай. Поняла?

– Какого черта! – снова взвилась Пилар и попыталась вырвать руку.

– Только так мы сможем спасти Дадо. – Я попыталась вложить в эту фрау всю силу убеждения, на которую была способна, и это подействовало.

Пилар села рядом со мной на скамью и принялась рассказывать. Я слушала очень внимательно, вдумчиво, надеясь на то, что смогу найти проблему. В юности я увлекалась эзотерикой, впрочем, как и многие в то время. Ритуалы, магия, обряды было интересно изучать, но не с целью все это на ком-то опробовать, нет, конечно, так, баловство. Вы же сами, наверное, когда– то в детстве верили в пиковую даму, и в то, что если мылом начертить на зеркале лесенку и вызвать гномика, то он обязательно появится.

«По сути это те же самые обряды, только для взрослого населения», – думала я и ничего серьёзного в этом не видела.

Но вот что, как, и с чем смешивать, или как правильно наложить проклятие? Помнила порядок и способ действия, может именно потому я так быстро нашла ошибку, которую допустила Пилар.

Как я поняла из ее сбивчивого рассказа, первую часть по наведению порчи на смерть она провела правильно: вызвала тётку в чёрном, найдя могилу с таким же, как у меня именем, а вот когда делала вторую часть обряда на остуду, то накосячила и зарыла фотографию Дадо в ту же могилу. А ей надо было искать мужчину с таким именем, как у Дадо, и туда закапывать его фото. Понимала ли она, что делает что-то неправильно? Думаю, нет, видимо, просто плохо прочла текст, или недопоняла и сделала так, как сделала. Может тот, кто выставил обряд на сайт, не акцентировал внимание на таких деталях, как разные имена и могилы, просто дал общую информацию, а Пилар додумала сама.

Призрак женщины, пугавший меня не один год, набрал силу, питаясь моим страхом, а потом как следствие переключился на Дадо, чтобы довести все до логического конца и пошёл туда, куда его и прикрепили в конечном итоге. Пилар к порче на мою смерть конечным итогом поставила Дадо. Вот дура! Сама натворила дел, а потом виноватых ищет, меня во всем обвинила.

Хотя тут я ей могу только спасибо сказать. Хорошо, что она все выболтала, теперь хоть ясно, что с этим делать. Вот только в отличие от Пилар, я не стану заниматься самодеятельностью, а лучше поищу специалиста в этой области, способного помочь. В больнице мне больше не было смысла оставаться, там и Пилар спокойно (или не спокойно посидит), а вот мне нужно действовать. И начала я с того, что поехала домой и стала просматривать газеты и сайты с соответствующими объявлениями.

* * *

– Что стоишь? Проходи.

На пороге квартиры вопреки всем моим ожиданиям и представлениям о том, как должна выглядеть настоящая ворожея, стояла женщина. Ведьма – существо мистическое, так, по крайней мере, принято думать и верить в это. Конечно, ведьма – не обязательно отрицательный персонаж, многие верят, что она может колдовать во имя добра и жизни. Но вот в чем почти всегда, единодушно общественное мнение, так это в том, как должна выглядеть эта самая ведьма. Пожилая женщина, чаще старуха, высокая, тонкая, худая, костлявая, несколько сгорбленная, растрёпанные или выбившиеся из-под платка волосы. С сердитым выражением глаза, жёлтые или серые, а сам взгляд косой из-под насупленных бровей. Вопреки всем моим ожиданиям, на пороге квартиры стояла женщина средних лет обычно внешности. Я даже засомневалась в том, что пришла куда надо.

– Не веришь мне? Будто читая мои мысли, спросила хозяйка.

– Оно и понятно,– она улыбнулась и продолжила, беря меня за руку.

– Тогда давай так. Меня зовут Лада. А ты беременна, срок пока небольшой, отец твоего ребёнка сейчас в реанимации, и все это из-за того, что одна любящая его дама решила сжить тебя со свету, но неумело провела ритуал. Теперь войдёшь?

Я тут же переступила порог квартиры, радуясь тому, что вот так сразу нашла нужного мне человека, просто по одному звонку, и буквально в своём собственном дворе. Это выяснилось после того, как она назначила мне встречу и назвала адрес. Мы с ней жили, как выяснилось, по соседству, странно, что мы раньше не встречались и не пересекались. Обычно соседи знают друг друга, особенно когда много лет живут бок о бок.

Я рассматривала Ладу, думая о том, что вот уж и правда говорят, внешность обманчива, ведь я рассчитывала встретить старуху среди кучи хлама и странных вещей, с обязательно жирным черным котом. А тут милая женщина в уютной квартире угощает меня липовым чаем со свежей сдобой. Более чем странно.

Хорошо, что мне не пришлось пересказывать Ладе все, что я услышала от Пилар. Она сама все выяснила, лишь прикоснувшись к моей ладони.

– Значит так, дела твои не так уж и плохи,– сообщила мне колдунья.

– Все, что натворила та девушка, можно исправить и нейтрализовать. Вот только тебе самой ритуал проводить не стоит. Беременным не очень рекомендуется посещать кладбище, а уж тем более с целью колдовства. Мало ли какая дрянь потом прицепится. Поэтому я все сделаю сама.

А ты спокойно иди домой и ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо, поверь мне. И даже больше, чем просто хорошо. Обещаю, что впредь эта женщина не сможет причинить тебе вред.

Я поставлю защиту на любого рода магию, и если она снова возьмётся за старое, то навредит только себе, и все, что она сделает, будет перенаправлено на неё.

Я в великом спокойствии и воодушевлении встала из-за стола. Не верить Ладе у меня причин не было. Достав из сумочки кошелёк, я протянула ворожее деньги.

– Перестань, не надо. – Лада ребром ладони отодвинула протянутые купюры.

– Но как я могу вас отблагодарить?

– Роди второго сына, этого будет достаточно,– ответила ворожея.

– Второго? – рассмеялась я.– Мне бы первого выносить, а про второго я и загадывать пока не хочу. Так что это ещё не скоро будет.

– Это будет скорее, чем ты думаешь,– загадочно ответила Лада и выпроводила меня из квартиры.

Я не стала в тот момент задумываться над ее словами. Мне было достаточно того, что все вернётся на круги своя. Что вызванный Пилар призрак женщины исчезнет и перестанет беспокоить меня, того, что Дадо выйдет из больницы, и все наладится.

Но для того, чтобы все наладилось, мне все же предстоит кое-что сделать самой, думаю, что мне следует поговорить с Дадо и расставить все точки над «i». Думаю, что мы с ним достаточно поиграли в любовь, и теперь нам стоит расстаться.

Да, именно так, после того, что натворила Пилар, я не могу подвергать опасности себя и малыша. Откуда я знаю, что ещё придёт в голову этой безумной женщине?

В больницу я больше не ездила, предпочитая общаться с лечащим врачом Дадо по телефону и получая таким образом всю интересующую меня информацию. Естественно, заранее договорившись, что самому Дадо о том, что я справляюсь о его состоянии, врач не скажет. А за его пациентом пусть любимая девушка присматривает, не зря же она безвылазно торчит возле его больничной койки. Моё там присутствие явно будет излишним.

Все, что могла я для него сделала, главное, что он идёт на поправку, ну а если возникнут вопросы, почему я ни разу его не навестила, думаю, Пилар найдёт слова, чтобы это объяснить. Красноречия и желчи у неё для этого вполне хватит.

Моя жизнь вошла в привычное русло, и я снова окунулась в работу и выкинула из головы эту сладкую парочку.

* * *

Хлопнула дверь кабинета слишком сильно, а я очень не люблю громкие звуки.

Все мои подчинённые хорошо об этом знают и поэтому, входя, прикрывают ее, придерживая, но тот, кто вошёл в кабинет сейчас, или не знал моего отношения к громким звукам, или, наоборот, знал слишком хорошо и сделал это специально, чтобы привлечь моё внимание именно таким способом.

Я подняла голову, чтобы сделать замечание и осеклась: уж кого-кого, а Дадо увидеть здесь я ожидала меньше всего.

– Не думала, что тебя так быстро выпишут из больницы.

– Может, поздороваешься? – Дадо раскинул руки для объятий и широко улыбнулся.

Чтобы показать ему, что мне все равно на то, что он пришёл весь такой красивый, и уж никоим образом старалась не выдать ему себя в том, что я по нему все-таки ужасно соскучилась.

Я закрыла блокнот, в котором делала пометки на неделю вперёд, встала, обошла стол, встав перед ним, опустила ладони на гладкую, деревянную поверхность, упёрлась в столешницу ягодицами.

– Привет,– сухо бросила я.

– И это все? – улыбка Дадо стала шире, а тон сделался игривым.

Он будто и не помнил, что вышвырнул меня из своей квартиры, вдоволь поиздевавшись, что я его заочно уволила, хотя документ об этом так и не подписала. Рука не поднялась, ведь он попал в аварию с Пилар, а потом чудесным образом исцелился в рекордно короткие сроки.И вообще много всего после этого успело произойти, а ещё к этому можно добавить, что мы не виделись с ним долгих три месяца.

Он абсолютно не думает о том, что, возможно, я уже за это время успела замуж выйти, или ещё что-то подобное в том же духе замутить – он об этом как видно совершенно не думал.

Да и вообще, какое право он имеет вот так врываться в мой кабинет, да ещё и вести себя так нагло? Я уже готова была высказать ему это в лицо, но он сбил меня и спутал мои мысли, подойдя вплотную. Я ощутила аромат его кожи, его неповторимый, исключительный,присущий только ему одному запах кожи, который сводил меня с ума.

Я уже говорила ранее, что Дадо никогда не пользовался всевозможными одеколонами, дезодорантами и духами, как это делают многие мужчины, но запах от него шел просто сводящй с ума, по крайней мере на меня лично это действовало именно так. Дадо протянул руки, и я была обескуражена тем, что он, схватив за ткань блузки, резко рванул ее, разводя две половинки, соединяющиеся на груди, в разные стороны так, что отлетели пуговицы.

– Ты что делаешь? – уставилась я на него, даже не подумав о том, что следует прикрыться или хотя бы дать пощёчину этому наглецу который, не смущаясь, по-хозяйски, будто имеет на это право, провёл указательным пальцем от шеи до ложбинки между грудей.

– Ты в прошлый раз сказал мне, что прежде, чем получить доступ к твоему телу, я должна буду тебя узнать. Что с того момента изменилось? – спросила я с вызовом, но пока произносила все эту тираду, вдруг сама начала спешно раздеваться, будто испугалась, что он, услышав подобное напоминание, и в самом деле передумает.

Конечно, я могла раздеться молча и не произносить то, что может его спровоцировать. Он может улыбнуться своей обворожительной и дерзкой улыбкой, раздразнить меня как в прошлый раз, а потом развернуться и уйти.

Я это понимала, но обида за прошлый раз взяла верх, и хотелось вернуть ему ту дерзость и взять над ним реванш. Таким уж был мой характер, иногда я просто не умею сцепить зубы и промолчать.

– Говорил, но какое это имеет значение сейчас?

Дадо стянул с себя футболку через голову и отбросил ее в сторону. Я стянула трусики и тоже отшвырнула их в сторону, но вдруг, будто что-то вспомнив, посмотрела на дверь кабинета. Дадо, проследив за моим взглядом, хищно ухмыльнулся, говоря:

– Не переживай, я закрыл ее на замок.

В ответ я обвила руками его шею, прижалась к нему всем телом, утыкаясь носом в ключицу и вдыхая запах его кожи. Как же мне его не хватало, думала, я сама не понимала, насколько увязла в нем, пока не потеряла из вида на целых три месяца, и сейчас, когда ощутила его руки на своём теле, поняла, что безумно хотела его все это время.

– Ты предусмотрителен.

– Конечно.

Дадо закрыл мне рот поцелуем, я ответила, но насытившись, оторвавшись от него, запрокинула голову, и шумно выдохнула. Дадо провёл языком по моей шее и спросил:

– Но ты не думаешь, что нас могут услышать?

– Да, могут. Но это только в том случае, если ты заставишь меня кричать, – хихикнула я.

– Говорят, что любовные дела лучше всего всегда держать в тайне и не рассказывать о них другим,– выдыхая, добавила я и потянулась к нему.

– Чушь полная, мне нравится, когда ты кричишь, – откликнулся Дадо.

– Тут я с тобой, пожалуй, соглашусь,– ответила я, впиваясь губами в его губы.

Вот так мы как будто бы снова помирились, и Дадо попутно восстановил положение в моей фирме в качестве работника. Ну, я же его так и не уволила, хоть и грозила, да и замену за все то время, что он провёл в больнице, ему так и не нашла. А Пилар… А что Пилар? Я предпочитала избегать разговоров об этой девушке.

Несмотря на то, что за окном была поздняя осень, день, вернее вечер, выдался на удивление тёплым.

Мне даже пришлось открыть балконную дверь, чтобы проветрить спальню. Сейчас моё душевное состояние приходило в норму, ведь меня больше никто не пугал по ночам призрачными явлениями. С Дадо отношения тоже более или менее наладились, но о том, чтобы их разорвать, я по-прежнему думала и просто ждала подходящего момента. Этот любовный треугольник меня тяготил, Дадо не предпринимал попыток, чтобы все расставить по местам, а я не хотела на него давить, Мы с Пилар вели холодную войну, перетягивая его как канат между собой, но время шло, а все оставалось по-прежнему.

Положение любовницы мне казалось унизительным, но я почему-то не могла одним махом разорвать этот порочный круг, убеждая себя в том, что нельзя же выставить человека за порог так сразу. Он совсем недавно выписался из больницы, и я его жалела. Но думаю, что это были всего лишь отговорки, я просто хотела его до безумия, и он был нужен мне, как ни странно это звучит, нужен не только как любовник, а как нечто большее.

Растянувшись на огромной двухметровой кровати, я заложила руки за голову и закрыла глаза. Сама не заметила, как провалилась в сон, а проснулась я уже в полной темноте.

Шторка, прикрывающая окно, лениво колыхалась. Я пошевелилась, думая о том, что следует встать и закрыть балконную дверь. И тут я вдруг поняла, что нахожусь в постели не одна. Рядом со мной лежало ещё чьё-то тело, и этот кто-то был явно чужой. Подобная мысль тут же вызвала во мне приступ панического страха, так же, как в то время, когда являлся призрак женщины в чёрном.

Но страх прошёл так же внезапно, как нахлынул, на меня напало новое чувство. Сексуальное желание, которое я еле сдерживала, и тут я увидела того, кто был рядом со мной в постели. Это не чужак – я узнала лицо Дадо, который склонился надо мной и совершенно успокоилась. Он поцеловал меня, и я ответила, все остальное было как в полудрёме, я даже сейчас вспоминая и анализируя ситуацию, не могу понять до конца, было ли так на самом деле, или это просто слишком реалистичный сон мне приснился. Склоняюсь я, конечно же, ко второму варианту, а иначе как объяснить то, что, занимаясь любовью с Дадо, я видела лицо ещё двух человек, правильнее будет сказать, лица трёх мужчин. Они менялись, выступая из темноты, и, видоизменялись, сменяя друг друга.

Сначала я видела Дадо, а потом тёмную пыльную субстанцию серого цвета с провалами вместо глаз и острыми пылевыми зубами, которая постепенно переходила в лицо седовласого с крючковатым носом и красными глазами старика. Лица мелькали и чередовались во время всего процесса, сменяя друг друга, как тасующаяся колода, а потом я снова уснула.

Во второй раз я проснулась, когда уже было совсем светло. Я села на постели, осмотрелась, но никакого присутствия посторонних в своей спальне не обнаружила. Значит, все мне попросту привиделось. Всего лишь странный сон, не более того. Тряхнув головой, я сунула ноги в тапки и пошла в душ.

* * *

Сидя за кухонным столиком, я потягивала из чашки крепкий горячий кофе и думала о том, как же все-таки странно мы с Дадо ведём себя по отношению друг к другу: то плюём на всех и вся, то, наоборот, ходим друг вокруг друга на цепочках, будто повсюду расставлены банки с нитроглицерином. Он ни один раз затевал разговор о глубоких и высоких чувствах ко мне, но при этом почему-то не нашёл времени для того, чтобы развязаться с Пилар. Их отношения, кстати говоря, тоже были довольно странными – сколько раз они расставались за последнее время? Наверное, столько же, сколько и мы. И что в конечном итоге?

Пилар снова его невеста. Причём об этом было объявлено официально, а я, кто я? Ну, если по статусу, то начальница, а если неофициально, то женщина, к которой он периодически заезжает, чтобы «прочистить трубы». Простите за грубое выражение, но как ещё это можно назвать? Голова идёт кругом от всего этого.

Я вздохнула и поставила в сторону пустую чашку, на работу я сегодня не поеду. Посижу дома перед телевизором или почитаю книжку. Надо немного прийти в себя и отдохнуть от всех и вся. Но отдохнуть мне так и не дали. Не прошло и часа, как позвонил Дадо.

– Алло.

– Привет. Ты дома?

– А что случилось?

– Ничего особенного, но нам надо поговорить.

– Хорошо, приезжай.

Я осмотрела комнату, вообще-то, если честно приглашать Дадо в квартиру – не самая лучшая идея. Во-первых не убрано, не бардак, конечно, но пара разбросанных вещей, все же, присутствует. Во-вторых, разговора у нас, скорее всего, не получится, это уже как рефлекс, выработанный у собаки Павлова. Как только Дадо попадает ко мне в квартиру, мы плавно перемещаемся в спальню. Если у него и, правда, серьёзное дело, то нужно его решать и обсуждать в каком-то другом месте и желательно там, где много людей.

Может, мне стоит подождать его на улице перед домом, в машине, например? Я все равно собиралась вечером поехать в супермаркет за продуктами, ничего страшного, если сделаю это пораньше, чем планировала. Думаю, это хорошая идея, мы вполне можем обсудить то, что он хочет мне сказать, а потом разъедемся каждый по своим делам.

И в квартиру его приглашать совсем не придётся, достаточно сказать, что я уезжаю по делам.

Когда Дадо подъехал к дому, я вышла из своей машины окликнула его и махнула рукой, подзывая. Он выгнул бровь, удивлённый тем, что я дожидаюсь его в машине, а не дома, но ничего по этому поводу не сказал и не спросил, когда подошёл.

– Зачем звал? – спросила я с самым серьезным видом. Выражение на лице Дадо, кстати сказать, тоже было не радостным, а очень даже озабоченным.

– Я не знаю, как тебе это сказать, чтобы не обидеть,– начал он издалека.

– Говори как есть, а там видно будет.

– Нам с тобой нужно расстаться,– выпалил он на одном дыхании.

Если честно, то я даже рот открыла от удивления – сколько времени я готовила и обыгрывала эту фразу, а он взял и украл ее у меня. Вот подлец.

– Ты серьёзно?

– Прости, я тебя очень люблю, но так надо,– произнес Дадо и отвёл взгляд.

– Так любишь, что хочешь меня бросить? Это что-то новенькое.

– Прости, но я не могу. – Дадо по-прежнему не смотрел на меня и добавил:

– Я действительно люблю тебя.

Я ухмыльнулась, а затем разозлилась – то, что он сказал, звучало как насмешка.

– Знаешь, это звучит как бред, – тщательно подбирая слова, чтобы не оскорбить его, заявила я.

Я вглядывалась в его серьёзное лицо, будто хотела пробиться под кожу и увидеть его мысли.

Пыталась понять, что именно он хочет до меня донести таким странным признанием. Звучало все действительно бредово, учитывая, что мы произносим одни и те же слова по кругу, друг за другом.

– Ты что, бросаешь меня, потому что любишь?

– Да.– Дадо опустил голову.

– Стоп, стоп. Возможно я тупая, но до меня действительно не доходит. Ты бросаешь меня, но при этом безумно любишь? Я все правильно поняла? – уточнила я.

– Да, – снова подтвердил Дадо и ещё ниже опустил голову.

– О, Господи! Кто-то из нас точно сошёл с ума. Я развела руки в стороны, не зная, что к этому добавить, и тут Дадо все-таки нашёл в себе силы и, посмотрев мне прямо в глаза, произнес:

– Прости, но Пилар беременна.

– Наконец-то…– начала, было, говорить я, и тут же осеклась, смысл сказанного резанул мозг осознанием.

– Что?

– Пилар беременна от меня,– убийственно озвучил Дадо.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать или возразить, или возмутиться. Ну, чтобы хоть как-то выразить то, что чувствую, но, так и не найдя слов, закрыла рот.

– Понимаешь, все изменилось, я просто не могу ее сейчас бросить. Прости, я должен быть с ней. – Дадо выглядел очень виноватым. У ребёнка должен быть отец.

– И давно ты об этом узнал? – беря себя в руки, как можно безразличнее спросила я.

– Недавно,– нехотя ответил Дадо.

– До того, как мы с тобой резвились, как кролики?

– Зачем ты так?

– Прости, ты прав,– извинилась я.

– Продолжай, я тебя перебила, так, когда ты узнал?

– Пилар мне вчера сообщила, она сказала, что не хотела говорить. Хотела делать аборт, но после того, как я попал в больницу, она подумала тогда, что я умру, и решила оставить ребёнка. А потом аборт было поздно делать.

– Ну и какого черта она до сих пор молчала? – разозлилась я, готовая прямо сейчас вывалить ему свою тайну. Вот интересно, что он будет делать, когда узнает, что я тоже беременна? Стоять, как осел между двух охапок сена и выбирать, какая из них для него будет посочнее?

– Пилар не хотела на меня давить, она знает, как я отношусь к детям и не желала, чтобы я женился на ней по залёту.

– Ах, вот оно что! Умный ход,—скривилась я.– Тогда зачем сказала?

– Я сегодня хотел порвать с ней, а она расплакалась, не выдержала и все рассказала.

– Умница,– я похлопала в ладоши, изображая аплодисменты.

– Не хотела, но при этом все равно шантажирует тебя.

– Зачем ты так? – Дадо был явно подавлен.

– А как? Мне нужно обрадоваться? Пожелать тебе счастья? Скажи мне Дадо, что я должна сделать? Может в крестные к вам напроситься? Ты только скажи.

– Я не знаю,– Дадо пожал плечами.– Я думал, ты поймёшь.

– Если так, то иди. Я понимаю и отпускаю,– отрывисто бросила я.

– Я люблю тебя.

– Тебе не кажется, что в данный момент это звучит, не совсем уместно? – скривилась я.

– Ты просто не хочешь меня понять.

– Отчего же! – разозлилась я, вспыхивая как зажжённая спичка.– Я очень хорошо тебя понимаю: ты любишь меня и не любишь ее, но при этом спишь с нами обеими. А потом ты бросаешь меня, ту, которую, как ты говоришь, любишь. Ради ребёнка той, которую не любишь. Как видишь, я все понимаю.

– Но она беременна, я теперь за неё отвечаю, пойми, я хочу поступить правильно, – разгорячился Дадо.

Больше его слушать я просто не могла, чувствовала себя актрисой в бразильском сериале с точно такими же страстями и запутанным сюжетом. Если я сейчас не уйду, то просто свихнусь от всего этого, или ещё хуже того, проболтаюсь. Я, в отличие от Пилар, не собираюсь добывать себе и удерживать мужчину при помощи ребёнка.

Все, хватит, он пришел, чтобы расстаться, что ж, скатертью дорога. Пусть катится и берет на себя ответственность. А я как-нибудь сама справлюсь.

– Отлично! Удачи тебе! Я с силой рванула дверцу машины, плюхнулась на водительское сидение.

Дадо не предпринял попыток остановить меня, да и какой смысл? Что ещё он может мне сказать? По-моему, все уже предельно ясно и оговорено.

– Желаю вам счастья,– захлопнув дверцу, я завела мотор и рванула с места, а Дадо остался стоять на дороге и смотрел в след уезжающей машине.

Меня душили слезы и злость не только на Дадо, а вообще на мужчин. Как так можно? Жить с одной, но при этом любить другую? Спать с ними обеими и врать, врать, постоянно врать.

Она, значит, беременна, и он готов взять на себя ответственность за неё, а как быть со мной? Как насчёт ответственности в отношении меня?

Я открыла бардачок, достала серый листочек со штампом, справку из гинекологии, которую возила с собой, но так и не решилась показать Дадо. Зло скомкав листок, я выбросила его в окно, кому он теперь нужен? Я имею в виду листок, а не ребёнок.

То, что я не успела ничего сказать Дадо, ровным счётом не имеет никакого значения в отношении моей беременности. Это мой ребёнок, теперь только мой, и я рожу его, даже если небо упадёт на землю и вода вскипит в морях и выплеснется на сушу. Меня ничто не остановит – ни цунами, ни торнадо, ни даже апокалипсис. Дадо к моему ребёнку теперь не имеет отношения. Он взял на себя ответственность за Пилар, а за меня, выходит, отвечать некому, что ж, пусть так.

Может это и лучше – я хотела бросить его, а в итоге он бросил меня. Грустно и очень обидно.

«Ну что ж, видимо, я сама виновата, что так все затянула, а впрочем, так даже лучше»,– подумала я. Но тут моё внутреннее «я» вдруг взбунтовалось, «я» не хотело, чтобы вот так все закончилось.

'Нужно ему позвонить", – коварно подсказало оно, и я как зомби набрала номер Дадо. Уж не знаю, что на меня нашло, но в тот момент я реально была готова с ним объясниться, но провидение внесло свои коррективы, и вместо его нежного голоса я услышала голос оператора, который сообщил, что абонент не отвечает, или временно недоступен.

Не помню, как вернулась домой, как поднялась обратно в квартиру, знаю, что было уже поздно. Где я была и что делала, в памяти не отложилось, помню лишь как бесцельно бродила по набережной и паркам, но совершенно не помнила как долго – из-за пережитого стресса. Нужно было срочно прилечь и немного успокоиться.

Я прилегла на диван и не заметила, как уснула, разбудил меня телефонный звонок. Я взглянула на часы – был час ночи. Ещё не до конца проснувшись, я подняла трубку. Но вместо живого голоса на том конце провода отчётливо услышала странное дыхание, которое, как мне показалось, узнала или, вернее, предположила, что он может принадлежать только женщине в чёрном. Я нажав отбой, отшвырнула от себя телефон как можно дальше, но это не помогло – страх овладел моим разумом, я подумала, что призрак снова пришёл.

Увидеть женщину в чёрном не к добру, и от неё невозможно избавиться. Так считают многие люди. Теперь и я об этом подумала и готова была поверить – до того испугалась происходящего. Но здравый смысл все же взял верх над страхом, во-первых в комнате так никто и не появился, как это бывало раньше. Свет не погас и температура воздуха не понизилась. И я вспомнила то, что мне обещала Лада. Не доверять ей у меня не было причин, она же вывела из комы Дадо. И она обещала мне, что призрак никогда больше меня не побеспокоит, и так оно и было, даже сейчас – женщина не появилась, просто дурацкий звонок, и не факт, что это именно призрак. Я, взяв себя в руки, слезла с постели, встав на четвереньки, стала слепо шарить по полу. Идея включить свет и не ползать в темноте меня почему-то не посетила, но усилия увенчались успехом. Я нашла свой телефон, включила дисплей и нашла в памяти последний номер, с которого был сделан звонок. Набирать номер со своего мобильного я не стала, решила действовать хитрее.

Я набрала номер со стационарного телефона и стала слушать. После нескольких гудков трубку взяли, и я услышала отчётливый женский голос, который без ошибки узнала. Это была Пилар, я ничего не сказав, нажала отбой. Конечно, можно было накричать на ее, наговорить кучу гадостей. Но какой в этом смысл? Она просто ненормальная, именно только такой женщине придёт в голову звонить в час ночи и изображать привидение. И зачем ей это? Чего она хочет добиться? Она же выиграла, Дадо теперь на веки вечные будет к ней привязан. Тогда что означает этот ночной звонок, зачем она звонит и дышит в трубку, пугая меня? Какой смысл?

Вопросов куча, но искать ответы на них у Пилар я точно не стану. Утром я лучше позвоню Дадо и попрошу приструнить его психованую подружку. Но моим планам не суждено было сбыться, Дадо я не позвонила – замоталась настолько, что просто забыла. А потом позвонила Иришка и потребовала, чтобы я никакие планы не строила на завтра. Она попросила меня приехать завтра с утра в торговый центр, чтобы помочь ей выбрать платье. Вроде как ей улыбнулось счастье – она встретила того единственного и неповторимого и снова скоропалительно выходит замуж. И я просто обязана помочь ей в выборе такого ответственного наряда, как свадебное платье. Я согласилась, поскольку на сегодняшний вечер планов у меня тоже, кроме как выпить чашку липового чая и посмотреть сериал,не было. Я устроилась на диване и укрыла ноги пледом.

* * *

По квартире разлилась трель, кто-то настойчиво терзал кнопку моего звонка.

Я нехотя скинула с ног плед и, сунув ноги в тапочки, шаркая, пошла к выходу.

Если честно, после того как Дадо меня бросил, я потеряла интерес к жизни. Моя энергия иссякла, и я занималась тем, что целыми днями лежала на диване, поедала мороженое и бесцельно переключала каналы.

Иришка несколько раз звонила и порывалась, чтобы приехать ко мне, но я проявляла завидное упорство и стойкость, убеждая ее в том, что это совершенно излишне. Ей надо готовиться к свадьбе, а не сидеть рядом со мной, утирая мне сопли. Звонок в дверь навёл меня на мысль, что, несмотря на все мои доводы, Ирина не послушала и все равно приехала.

Я повернула ключ в замке и широким жестом распахнула дверь, готовая впустить и выслушать кучу советов о том, что мне не стоит запираться, что нужно беречь себя и заботиться о том, чтобы нормально выносить ребёнка, а это значит прочь хандра, здравствуй, куриный бульон и пешие прогулки в сопровождении Ирины. Но на моё удивление Ирины на пороге моей квартиры не оказалось. Там стоял Дадо.

– Привет, – тихо сказал он.– Можно войти?

– Конечно,– откликнулась я и посторонилась, освобождая проход.– Ты за вещами?

– В смысле? – не понял Дадо, проходя в квартиру и запирая дверь на ключ.

– Ну, ты пришёл забрать вещи, которые когда-то оставил по ошибке или специально купил за то время, что бывал тут, твои вещи? – подробно объяснила я то, что имела в виду, как не очень умному подростку разжёвывая ему смысл сказанного.

– А у тебя есть такие вещи? – он деланно выгнул бровь, будто был удивлён.

– Хватит кривляться,– отрезала я, чтобы шутить шутки у меня совершенно не было настроения.

– Ты сейчас надел мужские тапки в коридоре. Как ты думаешь, кому они принадлежат? – поинтересовалась я, входя в гостиную.

– Это мои тапки и знаешь, здесь они и останутся,– ответил Дадо, идя следом за мной.

– Что? С чего это? – я резко остановилась, и он по инерции врезался мне в спину.– Что ты сказал?

Я развернулась и посмотрела на него с возмущённым видом, готовая сорваться и выставить его за дверь.

– Ты немедленно соберёшь свои вещи и уберёшься отсюда,– заявила я, вставая в позу и скрещивая руки на груди.

– И не подумаю,– спокойным и ровным тоном ответил Дадо, что ещё больше разозлило меня.

– Да, что ты о себе возомнил? – начала, было, возмущаться я.

Но договорить не успела. Он обнял меня за талию и с силой привлёк к себе. Я опомниться не успела, как он прижался губами к моим губам. Я попыталась его оттолкнуть, но силы были не равны, к тому же я действительно за все то время, что не видела его, соскучилась и ощутила как мне без него плохо. Стоило его потерять, чтобы понять это. Когда он меня отпустил, все, что я смогла, так это задать ему вопрос: