Текст книги "Танго втроем (СИ)"

Автор книги: Светлана Эрлих

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Впереди показалась фигура грузной женщины с большими наполненными доверху авоськами. Пилар, не долго думая, направилась прямо к ней.

– Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста, как пройти к дому номер шестьдесят четыре,– вежливо спросила она.

Женщина остановилась и немного недоверчиво посмотрела на девушку.

– А чего ищешь-то? – ответила женщина вопросом на вопрос.

– Да так,– уклончиво ответила Пилар, а потом добавила:– Я по объявлению приехала, котят посмотреть. Их вроде как в добрые руки пристраивают.

– Ясно. Так вот дом-то, – женщина показала в сторону подъезда, перед которым они обе стояли. Пилар поблагодарила прохожую и сделала вид, что идёт к дому. Но уже через два шага остановилась. И принялась искать в сумочке очень нужную ей вещь. Женщина улыбнулась девушке и поспешила дальше по своим делам.

Пилар, так ничего не достав из сумки, подошла к дому и замерла в нерешительности перед железной дверью в подъезд. Долго раздумывала над тем, чтобы нажать на домофоне цифры нужной квартиры.

И вот когда ее пальцы потянулись вверх, за спиной раздался мерзкий, скрипучий голос:

– Тебе помочь, детка?

Пилар вздрогнула от неожиданности, резко обернулась и увидела стоящую у неё за спиной старуху, внешностью, ну просто один в один похожую на диснеевскую ведьму из Белоснежки.

– Нет, спасибо.– Пилар инстинктивно отодвинулась от старухи.

– Ты кого-то ищешь? Могу помочь,– продолжила сверлить глазами и задавать вопросы старуха.

Она изучающе уперлась в Пилар взглядом. От этого девушка почувствовала себя будто в ледяной пустыне. Холод волной окатил её с головы до ног. И дыхание секунду назад ещё ровное стало частым и отрывистым. Но Пилар было не привыкать прятать свои эмоции от незнакомых людей. Собрав волю в кулак, она ещё раз поблагодарила старуху и отступила на два шага назад.

Бабуля ей явно не нравилась, и вовсе не из-за странной внешности, а потому что чувствовала буквально, как от бабки прет какой-то негативной энергией. Пилар показалось, что она ее не только ощущает кожей, но даже видит глазами – сгусток черной колеблющейся как дымок массы буквально облепил с ног до головы тело старухи.

Пилар, не раздумывая, обошла надоедливую бабку и пошла прочь со двора, не оглядываясь.

В спину ей полетел каркающий голос старухи:

– В том, что ты задумала, очень хорошо помогает белладонна. Не всегда можно определить, от чего умер человек.

Старуха закашлялась, подавившись хриплым смехом гиены, и, похоже, то, что она только что сообщила Пилар, казалось ей очень забавным.

У Пилар волосы встали дыбом на загривке от голоса, смеха, а главное сути того, что сказала бабка. Это были не просто напутственные слова – старуха каким-то образом залезла в голову Пилар и узнала, что за склянка лежит у девушки в сумочке, как и о том, что девушка пришла травить соперницу.

Несмотря на услышанное, Пилар не замедлила шаг и не обернулась.

Она отошла на безопасное расстояние и только тогда остановилась, огляделась. А потом, порывшись в сумочке, вытащила на свет божий пузырёк с отравой. Посмотрела на него в ненависти несколько минут. Сжала ладонь до хруста в пальцах, не боясь того, что стекло треснет и жидкость не только разольётся, но и поранит битым стеклом кожу. Закрыв глаза, Пилар сделала несколько глубоких вдохов– выдохов, а потом, расслабив руку, отшвырнула в кусты как можно дальше склянку с ядом и пошла прочь.

Да, старуха каким-то образом узнала, что Пилар не случайно в тот день оказалась возле подъезда, но выяснять, откуда у неё такая информация, девушка не горела желанием.

В какой-то степени она даже была благодарная этой загадочной бабуле, спугнувшей ее перед дверью и помешавшей осуществить задуманное. Вполне возможно, что бабка, таким образом, спасла ее от тюрьмы.

Ведь тогда, после скандала с Дадо, Пилар задумала подобную глупость. Именно глупость, поскольку в порыве эмоций она жаждала быстрого результата и не подумала, что за это может быть реальное наказание.

Если эта мерзавка сдохнет, будет вскрытие и следствие по делу об убийстве. Вполне понятно, что будут отрабатываться все версии и круг знакомых. Конечно же, сотрудникам следственной группы не составит труда выйти на Пилар и выяснить то, какие тёрки были в своё время между ними, а их вражда – есть ни что иное, как прямой мотив для убийства. Очень хорошо, что старуха ее вспугнула, очень хорошо.

Но что там она орала ей в след? Белладонна? Надо будет посмотреть в интернете, может бабка права, и ей следует двигаться в этом направлении, чтобы осуществить задуманное.

Пилар удивилась, насколько близко была от того, чтобы лишить соперницу жизни, но вот угрызений совести по этому поводу не испытывала, только сожаление от того, что могла вот так глупо попасться. Поэтому, приведя мысли в порядок и немного остыв, Пилар принялась разрабатывать новый план. И для этого она решила снова обратиться к магии, конечно, в прошлый раз у неё не получилось, но на этот раз она будет очень внимательной, чтобы все сработало как надо.

Пилар переплела пальцы в замок, выгнула их, разминая, а затем застучала клавишами.

Идея на этот раз была просто замечательной: она проведёт обряд, вытравит из Марии ребёнка, и все это будет выглядеть как обычный выкидыш, и понятно, что Пилар тут будет совершенно не причём.

* * *

В последнее время я редко выходила из дома одна, очень мучали отеки в ногах и постоянно накатывающая тошнота. Токсикоз, скажу я вам, не самое приятное, что может быть при беременности. Я с завистью слушала рассказы мамочек в школе молодых мам, куда записалась по совету моего гинеколога. У многих девушек, приходивших на занятия, не было ни одного намека на недомогание, даже у тех, что были на последних сроках. Несмотря на огромный живот, они порхали как бабочки, щебетали как птички, и ели как слоники, и чувствовали себя преотлично, в то время как меня буквально выворачивало от посторонних запахов, тяжести в ногах, и болях в спине и пояснице. Мне, вообще, иногда казалось, что все сопутствующие неприятные симптомы выпали разом на мою долю.

Сидеть безвылазно дома всю беременность я, конечно же, не могла себе позволить и иногда, все же, выбиралась, чтобы подышать свежим воздухом не только на балкон.

В основном, моя прогулка была ограничена походом в ближайший супермаркет, который находился в трёх минутах ходьбы от моего дома.

В это утро меня на удивление не тошнило, и вот чудо, даже захотелось съесть мороженого, поэтому я, не теряя ни минуты оделась, и пошла в магазин купить не только мороженое, но и заодно прикупить продуктов на ближайшие два дня. Благо, сейчас много я не покупала, так что пакет не будет тяжёлым.

Подходя к кассе, я вдруг согнулась пополам от невыносимой боли в животе, выронив корзину с продуктами, которые рассыпались по полу. Живот пронзала боль так, будто кто-то тыкал в него спицей или гвоздём. А потом я вдруг почувствовала, что две невидимые руки взяли живот с двух сторон и с силой сжали, от нового приступа боли я вскрикнула и схватилась за железный поручень, чтобы не упасть. Боль нарастала сильными пульсирующими тычками, мифические руки не исчезли, наоборот, появилось ощущение, что это чьи-то ладони, и возникло чувство, будто чьи-то пальцы впиваются в плоть.

Они сжимали и крутили живот так, как кондитер мнёт тесто для приготовления пирога. Я от боли потеряла сознание и пришла в себя только в машине скорой помощи.

Но сознание моё в тот момент было нечётким, будто я смотрела сквозь голубую дымку или цветное стекло, из которого выплывало лицо фельдшера. А самым нереальным стало то, что прямо над его плечом появилась в воздухе, приоткрытая дверь. Зыбкая, колеблющаяся как пар над кастрюлей, но вполне реальная. А в проёме двери я увидела Пилар, вот это действительно было странно.

Понимаю, если бы я увидела, например, Дадо, или Ольгу, или Иришку – я их люблю и думаю о них, но Пилар… как я могла увидеть в полубреду женщину, которая меня так ненавидела?

Да ещё в какой-то там двери.

Но факт оставался фактом, Пилар висела в проёме, смотрела прямо на меня и делала какие-то пасы руками. Они, эти руки, очень походили на те, что мяли мой живот в супермаркете.

Пилар развела ладони широко в стороны, будто собиралась громко хлопнуть в ладоши, я напряглась, понимая, что этот жест мне ничего хорошего не сулит, и все происходящее – не совсем сон. В тот момент, когда ладони Пилар оказались на опасном расстоянии друг против друга, картинка стала рваться, и я не услышала и не увидела хлопка. Дверь исчезла вместе с Пилар, а мир приобрёл нормальные реальные краски. Я посмотрела на фельдшера вполне осмысленно, и она, ласково улыбнувшись мне, сказала:

– Ну, вот вы и пришли в себя.

Уж не знаю, кто этому был рад больше– я или врач.

* * *

Пилар развела в стороны руки, чтобы хлопнуть в ладоши и закончить обряд, она видела лежащую на носилках в машине мерзавку. Видела то, как та смотрит на неё с болью и страхом, так как догадалась, что сейчас может произойти.

Пилар представила, как та будет лежать в облаке боли и стекающей по ногам крови. Как будет умолять, чтобы ей спасли ребёнка, но чуда не произойдёт, эмбрион выйдет и шлёпнется на грязный пол кареты скорой помощи, чтобы умереть там. Все будет кончено навсегда после того, как Пилар хлопнет в ладоши. Пилар так сосредоточилась на хлопке, что пропустила накатившую волну жара. Тело девушки конвульсивно дёрнулось, не справляясь с нахлынувшим на неё мощным потоком энергии, у Пилар перехватило дыхание. И она упала в обморок ровно в тот момент, когда сводила руки, так и не сумев довести ритуал до конца.

У Пилар просто не хватило сил, она снова не справилась.

Когда сознание вернулось, Пилар поняла, что полностью истощена, и продолжить ритуал она точно не сможет, разве что ценой собственной жизни. Но об этом не могло быть и речи. Поэтому она решила больше не экспериментировать и отложить месть до лучших времён. Отступать, конечно, было не в характере Пилар, но и вредить себе она тоже не собиралась. И она так же твёрдо верила в то, что все равно найдёт способ расправиться с Марией, просто ей для этого понадобится немного больше времени, чем она рассчитывала ранее, но это не страшно.

Сотрудники в магазине не поддались панике и оперативно вызвали бригаду скорой помощи. Я им была благодарна и подумала о том, что надо будет обязательно вернуться туда и выяснить имя милой девушки, которая держала меня за руку и успокаивала, пока мы ждали приезда скорой, и на руках которой я отключилась.

Обязательно надо будет ее отблагодарить.

В больнице меня осмотрели, сказали, что опасность миновала, но желательно пару дней провести под наблюдением врачей.

После обеда меня ждал сюрприз, пришёл Дадо. Интересно кто ему проболтался? Неужели Иришка?

– Зачем ты пришёл?

– Я узнал правду. Пилар обманула меня, она все подстроила специально, это была провокация, и ребёнка вообще никогда не было.

– Но как? Я же собственными глазами видела у неё кровь на юбке.

– Это была краска, она заранее все приготовила, и эта встреча в торговом центре не была случайной, думаю, что она за тобой следила. Наговорила гадостей, разозлила, чтобы ты ее толкнула.

– Я не толкала.

– Хорошо, ты не толкала, она сама упала, а затем вылила красную жидкость себе на юбку из пузырька, все хитро и просто. Так она рассчитывала нас поссорить.

– Знаешь, у неё хорошо получилось. Ты вышвырнул меня из своей жизни как котёнка и даже слова не дал сказать, чтобы объясниться.

– Прости, я был дураком.

– Нет, ты не дурак. Ты мужчина, всего лишь мужчина, которого дёргали за ниточки как марионетку, зная твои слабости. Женщина всегда знает, как заставить мужчину плясать под ее дудку. Вот только не понимаю одного – как она могла? Я села на кровати, провела ладонями по лицу, будто разгладила кожу. Тряхнула головой, словно хотела выкинуть из неё мысли, которые никак не могла уложить.

– Как так можно? Я ежедневно корила себя, просила прощения у всевышнего за убийство ребёнка, которого никогда и не было. Объясни, как можно быть настолько циничной и лгать о таком?

– Она просто хотела вернуть меня.

– Это не оправдание!– крикнула я и стукнула сжатым кулаком по раскрытой ладони.– Выдумать убийство ребёнка, чтобы вернуть себе мужчину – это жестоко. А ты так спокойно находишь ей оправдание.

– Я ее не оправдываю, я возмущён не меньше твоего.

– Поэтому ты пришёл?

– Нет.

– Тогда зачем?

– Я люблю тебя.

– Любишь настолько, что совсем недавно сказал, что я для тебя умерла?

– Это были эмоции.

– Да? А где гарантия, что ты снова не выгонишь меня как собаку, когда Пилар придумает очередную басню?

– Прости, я был дураком, но теперь я никого не буду слушать. Кроме тебя. Мир? – Дадо выгнул крючком мизинец и улыбнулся, я сделала тоже самое в ответ, мы сцепились мизинцами и потрясли ими в воздухе.

– Должен сказать, что у тебя было странное лицо, когда я вошёл. Ты смотрела на меня, будто привидение увидела.

– Ну, не совсем приведение, просто этот пакет с апельсинами у тебя в руках, я все гадала, зачем ты пришёл, даже грешным делом предположила, что ты хочешь меня отравить. – Я невесело улыбнулась.

– Как ты могла такое подумать?

– А что я должна была подумать? Зачем ты приходишь и приносишь мне еду после того, как выгнал из своей жизни?

– Чтобы поддержать тебя.

– Да? А я вот смотрела, думала, может, ты все ещё злишься и ждёшь случая, чтобы задеть, или побольнее обидеть меня.

– Ты зря так думаешь, я давно тебя простил, понимаешь?

– Я-то понимаю, но понимаешь ли ты? Прощать человека за то, что он ничего не сделал, более чем странно.

– Конечно. Иди ко мне. Дадо протянул руки, и я, очутившись в его объятиях, прижалась к телу, слушая биение сердца и думая о том, как же это хорошо, когда тебя вот так обнимают. И самое замечательное то, что делает это любимый тобой мужчина.

Да. Любимый, тут я не ошиблась, теперь я точно знала, что люблю его. Как видите, для этого мне понадобилось не так уж и много времени.

* * *

Съезжаться с Дадо я не торопилась, если честно я долго помнила тот сон или то, что мне пригрезилось в карете скорой помощи. То как Пилар разводит и сводит вместе руки, чтобы хлопнуть в ладоши и вытравить из меня ребёнка. Не знаю почему. Но я была уверена, что это было не видение и не сон. После истории с призраком, которого она на меня натравила, я могла и готова была поверить во все самое невероятное. И то, что я увидела, к сожалению, наводило меня на мысль, что эта девушка не успокоилась и не отстанет, пока не убьёт меня или моего ребёнка. Поэтому я попросила Дадо не афишировать наши отношения и приезжать ко мне только поздно вечером. Мы играли с ним в шпионов и конспирировались, как могли.

Другого выхода я пока что не видела. К тому же, несмотря на то, что он знал про моё интересное положение, а его сейчас действительно трудно было не заметить – живот походил на огромный арбуз. Говорить о том, что это ребёнок Дадо, я не спешила. Он был уверен в том, что это от какого-то случайного парня, в объятиях которого я решила утешиться после того, как мы с ним расстались, и разуверять его в этом я не торопилась. Почему? Странный вопрос. Сама не знаю почему.

С утра я встала какой-то уж очень недовольной и разбитой. К обеду немного расходилась, но это, видимо, потому что привычный ритм и ежедневные хлопоты по хозяйству настраивают организм в нужное русло и успокаивают своей размеренностью.

В районе второго часа я решила передохнуть, для этого села в кресло. Вытягивая ноги и устраивая на объёмистом животе книгу, которую хотела почитать.

Когда я устраивалась, поясницу прострелила боль, будто кто-то вогнал в бок железный раскалённый прут. Я дёрнулась, выгибаясь от боли, сползла с кресла. Стоя на четвереньках, сдула с лица волосы и, собрав силы, вцепилась в подлокотник, чтобы попытаться встать на ноги. Сделать это было очень непросто, и к тому же я с ужасом обнаружила, что по внутренней стороне бедра течет какая-то жидкость. Это придало мне скорости, и я встала, умоляя всех, кого только могла, когда я посмотрю, то пусть увижу любую жидкость. Например, это может быть моча или околоплодные воды, что вполне подойдёт, но, пожалуйста, не кровь, только не кровь.

Меня услышали где-то там наверху, жидкость не была красной, это, в самом деле, отошли воды. Отлично, теперь мне нужно собрать в сумку самое необходимое, прихватить папку с документами, вызвать скорую и терпеливо ждать.

Сумку с вещами я собрала относительно быстро. Вернее, доложила несколько вещей к уже собранному, поскольку я, начиная с шестого месяца, собирала и разбирала сумку, которую планировала взять в роддом. Что-то доставала и убирала, что-то добавляла. Своеобразное развлечение. Неотложку я вызвала и, переодевшись, стала ждать.

Но тут все пошло как-то не так, может это продолжение неудачно начавшегося дня, а может просто сегодня, вообще, был не мой день. То, что стало происходить, не поддавалось логическому объяснению и тому, чему меня учили на уроках в школе молодых мам.

Учитывая, что между тем как отойдут воды и тем как начнутся первые схватки, должно пройти как минимум несколько часов. Я чётко это запомнила и то, что рожаю я впервые, добавляло ещё плюс как минимум час сверху. Процесс по этой причине может затянуться, и даже учитывая, что скорая будет ехать очень медленно и долго, то все равно я при любом раскладе должна успеть попасть в роддом вовремя.

Но, как я уже сказала, что-то пошло не так – моё родильное время, а именно схватки и следующие за ними потуги наступили слишком быстро и пугающе неожиданно. Вполне понятно, но испугалась я жутко.

Одна в квартире, без посторонней помощи рожающая женщина, причем, эта женщина я – кого угодно напугает подобное обстоятельство.

Бригады скорой помощи на горизонте не ощущалось, а схватки у меня уже перешли в активную фазу с частотой в четыре минуты. И это вполне означает, что роды я буду, возможно, принимать у себя сама. Подобная мысль, несмотря на боль схваток, меня испугала до чёртиков;я прекрасно понимала, что сама вряд ли справлюсь. Поэтому схватив телефон, я набрала экстренную службу.

Скучающий голос принял мой вызов и с ледяным спокойствием переключил меня на службу моего района. Там, в свою очередь, меня перевели на оператора скорой, который терпеливо выслушал мою сбивчивую речь о том, что я уже вызвала бригаду, но ее все нет, хотя прошло уже более получаса. Милая девушка на том конце провода предложила мне, прежде всего, успокоиться и понять, что, если мои ощущения не ложны, то остановить процесс вряд ли удастся. Что тут скажешь? Успокоила, так успокоила. Хотя она тут же добавила, что если бригада не приедет вовремя, то она на все время родов станет моим лучшим другом.

Так что прежде всего, мне следует успокоиться и пошагово описывать все свои ощущения. Лучше всего положить телефон так, чтобы случайно, не уронить и не отключить, и так же она предложила мне поставить его на громкую связь, а потом исполнять все то, что она мне будет говорить.

Что я могу сказать? Мы справились.

К тому моменту, когда все же прибыла бригада, я успела родить и даже перевязала пуповину, ну не молодец ли я? Вернее, мы – если бы не эта девушка, я бы точно не справилась. Надо будет выяснить ее имя и подарить огромный букет роз и бутылку хорошего вина, она, действительно, в тот момент стала мне лучшим другом.

Но странности на этом не прекратились. После того, как я укутала ребёнка и положила в кроватку, у меня почему-то поплыло сознание. Чувствовала я себя как в тумане, мысли путались, а голова кружилась, словно я накурилась, или напилась абсента.

В дверь позвонили прибывшие медики, и я по стенке добралась до двери, чтобы впустить их в квартиру. Они, войдя, быстро оценили ситуации, но я вдруг вцепилась в рукав одной из приехавших женщин и стала убеждать ее в том, что со мной что-то не так.

Я говорила, что во мне ещё что-то есть, и оно жутко мне мешает, может это послед, или что еще там остаётся после родов?

Женщины переглянулись между собой, они не могли не увидеть моё расстроенное и не совсем адекватное состояние и, скорее всего, списали это на стресс и какой-нибудь послеродовой синдром. Но я сдаваться не собиралась, как клещ висела на рукаве девушки и требовала, чтобы она проверила, и лично убедилась в том, что внутри меня ничего не осталось лишнего. Понимая, что уговоры и утешительные слова на меня не действуют, женщина сдалась и согласилась пойти и посмотреть на то, что мне мешает, она при этом ведь ничего не теряла.

И пока первая женщина осматривала новорожденного грудничка, вторая прошла за мной к развороченной и грязной после родов постели. Скинув запачканное одеяло на пол, она предложила мне лечь, я подчинилась. Она ощупала живот и нахмурилась, а у меня от ее прикосновения пробежала дрожь, по телу и пошёл спазм, как при потугах, я напрягла мышцы и что-то резко вытолкнула из себя. Глаза медички поползли на лоб – такого она явно не ожидала.

Но она быстро взяла себя в руки и подняла то, что выскользнуло из меня. Я успела увидеть, прежде чем она повернулась ко мне спиной, что это маленькое тельце ребёнка, но вот только лица у него совершенно не было.

Он не кричал, и это понятно – у него же не было рта, и глаз, и носа, и всего того, что должно быть лицом. Как оказалось позднее, лицо у него было, женщина быстрым шагом направилась к первому медику, которая успела осмотреть рождённого мной ранее младенца, а потом они совместными усилиями сняли с лица второго ребёнка плёнку и провели реанимационные действия, очищая его рот и нос от слизи. Через пару секунд мы все услышали его пронзительный крик. Похожий больше на звук циркулярной пилы, чем на человеческий голос.

А я, видимо, в какой-то момент, все же, потеряла сознание, так как пришла в себя уже не в своей квартире, а в палате в окружении точно таких же, как я рожениц. Которые, увидев, как я открыла глаза, тут же притихли, прекратив оживлённый заговор. Одна из них встала и быстро вышла, вернулась она не одна, а в сопровождении медсестры, которая, заговаривая со мной, нацепила фальшивую улыбку.

Она уверила меня в том, что с близнецами, которых я родила все хорошо, что моё здоровье тоже не вызывает опасения. Очень скоро ко мне подойдёт доктор, с которым я смогу обсудить все возникшие у меня вопросы.

Я слушала ее в пол-уха, так как пыталась собрать в голове те обрывки воспоминаний, которые мелькали в памяти. Некоторые моменты были настолько не реальны, что я их смело могла отнести к ложной памяти, говорят, при стрессе такое тоже бывает.

Меня поздравили с рождением близнецов, но как такое может быть? Я помнила, что родила ребёнка дома, сама, с помощью инструктора, консультировавшего меня по телефону. Тогда откуда появился второй младенец? Мне его явно подкинули, а как тогда иначе объяснить его появление? Но это полный бред.

Я, конечно, слышала истории о том, что у некоторых женщин воруют в роддоме детей и говорят, что родился мёртвый ребёнок, а потом отдают его бездетным, хорошо заплатившим родителям. Но чтобы кому-то подбрасывали ребёнка – такого я ни разу не слышала.

Хорошо, если предположить, что второй малыш тоже мой,и я его родила, то почему я ничего не помню? И самый главный вопрос, почему ни один врач за все девять месяцев не сказал мне, что я ношу двойню? Каким образом трижды сделанное разными врачами УЗИ на разных месяцах беременности ни разу не показало наличие второго ребёнка?

Как можно было видеть одного и не видеть второго? Куча вопросов, и ни одного логического ответа. Медсестра обещала, что придёт доктор и ответит мне на все вопросы, вот только очень сомневалась, что он сможет объяснить,каким образом моя одноплодная беременность превратилась в двойню аккуратно перед родами.

Говорить о том, что я не рада такому подарку судьбы, я не стану – двое малышей – это просто замечательно, но как все же это объяснить?

Из роддома Дадо меня не встречал. Я позвонила ему за несколько дней до выписки и попросила этого не делать. Почему? Очень хороший вопрос. А потому что очень боялась за жизнь своих детей. Я уже столько раз говорила о том, что Пилар безумна, что набила оскомину вам этой фразой. Но простите, как ещё можно назвать женщину, которая маниакально вас преследует, и с этим практически ничего нельзя сделать?

А случилось следующее. Пилар (уж не знаю, каким образом ей это удалось – то ли она использовала какие-то связи отца, то ли воспользовалась его деньгами, чтобы подкупить ко-го-то из медперсонала), но как бы там ни было, ей удалось пробраться в родильное отделение. Сейчас во всех роддомах детки сразу после рождения находятся с мамами, но это в том случае, если женщине не делали операцию, или имел место какой-то другой медицинский случай с осложнением у самих младенцев. Всех крох, не достигших веса двух килограммов, помещают в закрытые кувезы, где для них создаются оптимальные условия, напоминающие те, в которых они находились внутриутробно. Вот и моих малышей поместили туда же.

Я, конечно же, каждый день, вернее несколько раз в день, ходила навещать их. И в одно из таких посещений я чуть не сошла с ума. Войдя в палату, где стояли кувезы с младенцами, я увидела странную медсестру, склонившуюся над одним из кувезов. Поздоровавшись, я подошла поближе и замерла с широко раскрытыми глазами. Девица достала из кармана огромный шприц с иглой, в котором была какая-то жидкость и, повернувшись ко мне, сняла с лица защитную маску. Я узнала в ней Пилар. Та, глядя на меня, мерзко улыбнулась, демонстрируя шприц в своей руке. А затем прижала указательный палец другой руки к своим губам, приказывая мне молчать. Я послушно кивнула, и она снова склонилась над кувезом, стала бормотать, не громко так, но очень отчётливо:

– Какие славные и милые детки, не правда ли? Говорила она, будто ни к кому конкретно не обращалась, и была в помещении совершенно одна.

– Было бы очень обидно, если бы с ними что-то случилось. Она постучала кончиком иглы об кувез, и из моего горла вырвался тихий стон.

– Не надо, – умоляюще просипела я.

– Да? – Пилар резко выпрямилась и указала иглой шприца в мою сторону.

– Да?– повторила она.

– Пожалуйста, не трогай их,– снова попросила я, протягивая к ней в мольбе руки.– Я сделаю все, что ты хочешь.

Пилар стала качать шприцем в своей руке, как маятником, переводя иглу с меня на кувез и обратно и, делая вид, будто что-то серьёзно обдумывает.

– Ну, хорошо,– вдруг на удивление миролюбивым голосом сказала она.

– Я уйду и не трону твоих ублюдков, но только с одним условием. Ты немедленно позвонишь Дадо и скажешь ему, что между вами все кончено.

– Да,-тут же согласилась я, подтверждая свои слова кивком.

– Нет, ты не поняла. – Пилар продолжила игру со шприцем.

– Я хочу, чтобы вбила в его голову мысль о том, что все действительно кончено. Понимаешь ты это? Мне не нужно, чтобы ты пообещала, а потом, выписавшись, вернулась домой, и вы снова сошлись. Никаких «долго и счастливо» для вас, ты это понимаешь?

– Но как я это сделаю?

– Не знаю, твои проблемы, шевели мозгами. – Пилар опасно нацелила иглу в сторону кувеза.

– Иначе я завтра приду сюда, и меня ничто не остановит. Ты уж поверь. А заодно запомни: если хоть слово про сегодняшний разговор скажешь, то я точно прибью твоих паршивцев. Это понятно?

Я снова кивнула. Пилар не следовало даже и говорить об этом, потому что я была настолько напугана и верила в то, что она способна на все, что уж точно не стала бы рассказывать кому-либо об этом происшествии.

– Ты сейчас вернёшься в палату, позвонишь Дадо и сделаешь так, как я сказала, и тогда твои паршивцы останутся живы.

– Хорошо.

Дважды меня просить не пришлось: я, как и велела Пилар, вернулась в палату и набрала номер, но не Дадо, а Андрея, моего хорошего знакомого, который в далёкой юности ухаживал за мной, но в серьёзные отношения это так и не вылилось. Потом он ушёл в армию, а по приходу из неё благополучно женился на очень милой девушке, но добрых отношений мы с ним не утратили. Я иногда ловила на себе его взгляд и понимала, то у него от прежних чувств что-то ко мне осталось, но будучи порядочным человеком и семьянином, он никогда не позволил бы себе ухаживать за мной. Мы общались, редко, но пересекались, потому что слишком частые встречи могли вызвать ревность его жены, которой обязательно донесли бы добрые люди о том, что ее мужа часто видят в обществе симпатичной молодой леди. И обращалась я к нему крайне редко, только когда действительно появлялись серьёзные проблемы, и Андрей никогда мне не отказывал и всегда приходил на помощь. Вот и сейчас я вспомнила именно о нем. Кто ещё сможет помочь мне в столь щекотливом деле?

– Алло.

– Андрей, привет. Не мог бы ты ко мне приехать?

– Могу, а где ты?

– В роддоме.

– Звучит заманчиво. Я стал папой?

– Нет, ты не понял, все очень серьёзно. Не мог бы ты приехать– нам надо поговорить, по телефону сказать не могу.

– Хорошо. Называй адрес.

Андрей прибыл довольно-таки быстро и, внимательно выслушав меня, пообещал помочь, ни на что другое я, конечно же, и не рассчитывала. Мой верный рыцарь снова готов был подставить мне своё плечо.

После того как мы все тщательно обговорили с Андреем, я набрала номер Дадо и сказала то, что мне велела Пилар. А именно то, что между нами все кончено, и я не хочу его видеть. Надо ли говорить, что Дадо возмутился и списал все на послеродовую депрессию. Он, перебив меня, сказал, что немедленно приедет, и мы на месте все решим, после чего положил трубку.

– Ну что ж, твой выход,– грустно улыбнулась я и потрепала Андрея по плечу.

– Все будет хорошо,– пообещал он и сжал мою ладонь.

Мы расположились с ним в фойе родильного отделения, куда разрешено было выходить роженицам, чтобы встретиться с близкими. Дадо ворвался в фойе в тот момент, когда мы сидели с Андреем бок о бок на стульях и мирно ворковали. Дадо, увидев возле меня мужчину, поменялся в лице.

– Здравствуй, Дадо,– поздоровалась я.

– Здравствуй,– эхом откликнулся он, не глядя на меня, а сверля взглядом незнакомого ему мужчину.

– Познакомься, это Андрей,– сказала я все тем же сухим тоном.

– Очень приятно.

Андрей встал и сделал пару шагов по направлению к Дадо, он улыбнулся и протянул ему руку для рукопожатия, но Дадо полностью проигнорировал это жест, продолжая сверлить Андрея взглядом.

– Зря ты приехал,– снова сказала я.

– Но раз уж все в сборе, позволь ещё раз представить тебе моего молодого человека. Это Андрей, отец моих детей. И я хочу, чтобы ты знал: мы с ним померились, и я приняла решение вернуться к нему. Я не думала, что мы с ним помиримся, поэтому и завела с тобой роман. Детям нужен отец, и я думала, что ты сможешь им его заменить. А теперь Андрей вернулся, и мы будем жить вместе, после выписки мы подадим заявление в загс. Поэтому между тобой и мной все кончено. Дадо побелел, как полотно. Теперь он перевёл взгляд с Андрея на меня.