Текст книги "Развод: Я стала другой (СИ)"

Автор книги: Сур Шамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Я вышла из здания суда, ощущая странную смесь облегчения и тревоги. Дмитрий был задержан полицией – это была хотя бы временная победа, но что-то внутри меня не давало покоя. Как будто это была только маленькая часть истории, а что-то ещё оставалось в тени. И тогда я почувствовала вибрацию телефона в кармане. Это было сообщение от Софьи. Мгновенно сердце замерло. Почему она написала именно сейчас? Что случилось? Я не могла не почувствовать, что за этим стоит нечто важное.

Едва взяв телефон в руки, я сразу набрала её номер.

– Екатерина, – её голос звучал с дрожью, как будто она была на грани слёз. – Ты должна приехать ко мне немедленно. Я… я нашла кое-что ужасное.

Я сглотнула. Даже не знала, как спросить, что случилось, но всё же выдавила:

– Что случилось? – старалась говорить спокойно, хотя внутри меня всё переворачивалось, не давая покоя.

– Это про Дмитрия… – её голос снова дрогнул, она словно замешкалась. – Он… он замешан в чём-то гораздо более серьёзном, чем мы думали. Но я боюсь говорить об этом по телефону. Пожалуйста, приезжай.

Я не стала спорить. Её страх был слишком очевидным, чтобы откладывать. Я согласилась и сразу же поехала к ней. По дороге в голове будто кто-то запускал дикие мысли, прокручивая всё, что я знала о Дмитрии. Что могло быть настолько ужасным, чтобы вызвать такой страх у Софьи? Мои руки крепко держали руль, а сердце колотилось, не давая дышать.

Когда я приехала, она уже ждала меня на пороге. Видела её, и сердце сжалось. Лицо было бледным, глаза красные от слёз, а само её тело дрожало, будто не выдерживало этой тяжести, что лежала на её плечах.

– Заходи, – прошептала она, чуть приоткрыв дверь.

Мы зашли внутрь, и я сразу почувствовала холод в её квартире. В небольшой гостиной, на старом деревянном столе, лежала стопка бумаг и ноутбук. Софья указала на стул, а сама опустилась напротив, обхватив голову руками, как будто не могла больше держать в себе этот ужас.

– Я не знала, кому ещё довериться, – начала она, её голос был почти шёпотом, наполненным страхом. – Когда ты рассказала о том, что Дмитрий пытался дискредитировать тебя и Анну Сергеевну, я начала копать. Я… я думала, что нашла всё, но… это гораздо хуже. Я… я нашла вот это.

Она протянула мне несколько листов бумаги, и я приняла их дрожащими руками. Поначалу я не могла понять, что это, но чем дольше я читала, тем яснее становилось. Это были банковские выписки, переписка по электронной почте, какие-то скриншоты. И с каждым словом мне становилось всё хуже.

– Это… это связано с его бывшими партнёрами, – произнесла Софья, стараясь собраться. – Он не просто фальсифицировал документы для своей компании. Он вовлечён в гораздо более серьёзное дело – схема отмывания денег через офшорные компании. И… – она замолчала, словно не могла выговорить оставшуюся часть. – Есть информация, что он может быть связан с организованной преступностью.

Почувствовала, как по спине пробежал холод, как что-то оцепеняющее пронзило меня. Я не могла поверить в то, что слышала. Это было гораздо хуже, чем я могла себе представить. Дмитрий оказался гораздо более опасным, чем я могла даже представить. Он играл не только с людьми, но и с настоящими преступниками.

– Откуда у тебя эти документы? – спросила я, пытаясь держать голос спокойным, но внутри меня всё было перевёрнуто.

– Я нашла их на его компьютере, когда мы ещё были вместе, – она почти прошептала. – Я не понимала, что это значит тогда, просто сохранила на всякий случай. А теперь… я боюсь, что они могут найти меня.

– Кто «они»? – голос дрожал от тревоги. Я не могла держать её под контролем.

– Те люди, с которыми он работает, – она еле выдохнула, её глаза наполнились ужасом. – Если они узнают, что я знаю…

Её слова не нуждались в уточнении. Всё было ясно, как день. Я видела, как она боится, как её руки трясутся. Она была на грани срыва, и я понимала, что это не просто беспокойство – это реальная угроза её жизни.

– Мы должны передать это в полицию, – я произнесла твёрдо, как никогда. – Это слишком серьёзно, чтобы оставить без внимания.

Софья не ответила сразу. Она просто кивнула, но её глаза всё равно не выражали уверенности. Страх был слишком велик.

– Но если они узнают… – начала она, её голос почти пропал.

– Мы сделаем это анонимно, – перебила я её, ощущая, как страх моё сердце давит, но я не могла позволить себе сдаться. – Через Александра Петровича. У него есть связи, он знает, как действовать. Мы не одни в этом.

* * *

На следующее утро встретилась с адвокатом, отчаянно надеясь, что он сможет как-то помочь. Когда выложила перед ним документы, которые мне передала Софья, его глаза сначала сузились, а потом мгновенно округлились. Он взял бумаги в руки, начал их листать, и, чем больше он читал, тем больше его лицо становилось каменным.

– Это… это очень серьёзно, – произнёс он, отложив документы в сторону, как будто они стали для него слишком тяжёлыми, чтобы держать их в руках. – Если это правда, если эта информация подтвердится, то Дмитрию грозит не просто тюремный срок. Это может затронуть людей, которые стоят гораздо выше, чем ты можешь себе представить. Очень влиятельных людей.

Я замерла. Сердце резко ускорило свой ритм, а в голове как будто что-то щелкнуло. Вся эта ситуация резко стала намного опаснее, чем я думала.

– Что нам делать? – спросила я, глядя на него с отчаянием в глазах. Я даже не знала, как дальше дышать.

Адвокат вздохнул, и его взгляд стал ещё более сосредоточенным. Он явно размышлял о возможных последствиях.

– Прежде всего, нужно передать эти документы в правоохранительные органы, – сказал он, но его голос был осторожным, словно он не хотел сразу взрывать ситуацию. – Но делать это надо с осторожностью. Мы не знаем, кто замешан, а такие вещи могут иметь ужасные последствия, если не подойти к ним правильно.

Мы договорились, что он свяжется с полицейскими, с которыми у него были связи, и передаст информацию анонимно. Когда я вернулась домой, мне было тяжело выдохнуть. Я понимала, что это правильный шаг, но что-то внутри меня оставалось настороженным, как если бы меня кто-то наблюдал. Тревога, почти как холодная тень, не отпускала меня.

Дни пролетели как в тумане, но ситуация всё больше обострялась. В новостях начали появляться репортажи о расследовании, связанном с крупной схемой отмывания денег. Говорили о бизнесменах, которых я знала, но имя Дмитрия в этих новостях не фигурировало. Но я-то знала: это лишь вопрос времени, прежде чем он окажется в центре всего этого.

Но с каждым днём я чувствовала, как мои нервы сдают. Информация, поступавшая со всех сторон, всё больше меня запутывала и пугала. И вот однажды вечером, когда я закончила свою смену и закрывала кондитерскую, ко мне подошёл незнакомец. Он был в тёмном пальто, и его походка была какой-то… уверенной, почти угрожающей.

– Екатерина Андреевна? – его голос был низким и хриплым, как будто он знал, что я его услышу, даже если буду в другом конце улицы.

Я застыла на месте, пытаясь успокоить своё сердце. Я не могла позволить себе показаться слабой.

– Да, – ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня всё кипело. – Чем могу помочь?

Он сделал ещё шаг вперёд, и я почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелым.

– Вам стоит быть осторожнее, – сказал он, его глаза как будто сканировали каждое моё движение. – Некоторые вещи лучше не трогать.

В его голосе не было ни эмоций, ни страха. Только ледяная угроза. Я почувствовала, как кровь застыла в жилах.

– Я не понимаю, о чём вы, – ответила я, сделав шаг назад. – Что вы имеете в виду?

Он как-то странно улыбнулся, и это был не доброжелательный жест, а что-то зловещее. Его глаза сверкнули.

– Вы прекрасно понимаете, – сказал он. – Передайте это своим друзьям.

Он развернулся и исчез в темноте, как привидение, оставив меня одну на холодной улице, с дрожащими руками и сознанием, что этот человек был не просто случайным прохожим. Это была явная угроза.

Мои пальцы едва могли набрать номер Александра Петровича, но я всё-таки дозвонилась. Рассказала ему о встрече, и его лицо сразу помрачнело, как небо перед грозой.

– Это подтверждает наши худшие опасения, – сказал он, его голос был жёстким, как лёд. – Они знают, что кто-то передал информацию, и начинают давить.

– Что нам делать? – я не могла скрыть дрожь в голосе. С каждым словом мне становилось всё тяжелее дышать.

– Мы продолжаем действовать, – твёрдо ответил он. – Но теперь тебе нужно быть особенно осторожной. Я свяжусь с полицией, и постараюсь обеспечить тебе защиту.

В тот же день получила сообщение от Софьи. «Они нашли меня. Я уезжаю из города. Прости, что не могу больше помочь». Быстро попыталась ей позвонить, но её телефон был выключен. Какое-то чувство паники охватило меня, и тогда поняла, что это может быть гораздо серьёзнее, чем я думала. Они начали действовать. И кто знает, что будет дальше…

Глава 9

Я сидела на кухне, прижимая к себе чашку с уже остывшим чаем. Телефон лежал передо мной, экран темнел, будто намеренно напоминал мне, что ответа от Софьи не будет. Почувствовала, как что-то внутри меня стало рушиться. Сперва этот кошмар с Дмитрием, его исчезновение, потом угроза от незнакомца в пальто, а теперь – исчезновение Софьи… С каждым новым поворотом событий всё больше ощущала, что эта игра не на жизнь, а на смерть. И я всё глубже утопала в этом болоте.

– Мама, ты правда плохо выглядишь, – тихо произнесла Катя, выглядывая из-за двери. Она не могла не заметить, как я сжалась, как вся в себе. – Что-то случилось?

Я быстро вытерла ладонью глаза, стараясь привести себя в более-менее нормальный вид, но на душе было настолько тяжело, что с трудом могла выдавить хоть что-то в ответ.

– Нет, зайка, всё в порядке, – вымученно сказала, пытаясь растянуть на лице улыбку. – Просто немного устала.

Но они знали. Они всегда знали, когда я не могла скрыть боль. Особенно Катя, она была слишком чуткой, а Максим… Максим, который обычно всё держал в себе, вдруг подошёл ко мне, медленно взял за руку. Почувствовала, как в его маленьких пальцах скрыта целая вселенная заботы и отчаяния.

– Мы можем помочь? – спросил он тихо, но с такой серьёзностью, что у меня едва не перехватило дыхание.

Едва удержалась от того, чтобы не расплакаться. Эти дети, они были моим воздухом, моей опорой, и мне так страшно было даже подумать, что их может затронуть всё это… я не могла позволить им в это влезть.

– Вы уже помогаете, – сказала я, притягивая их к себе, чувствуя, как их маленькие тела сжимаются в моих объятиях. – Просто будьте рядом. Всего лишь рядом.

* * *

Позже, в тот же день, встретилась с Александром Петровичем. Он выглядел гораздо более напряжённым, чем обычно. Его лицо было хмурым, а взгляд – полон какой-то тревоги, которая не могла не передаться мне.

– Я связался с полицией, – сказал он, как-то сдавленно. – Они готовы предоставить вам защиту, но это, к сожалению, временная мера. Главное – осторожность. Не выходите из дома одна, особенно вечером. И ни в коем случае не рассказывайте никому, что происходит. Это слишком опасно.

Почувствовала, как в груди сжимается тяжёлый комок. Защита… Временная. Мы с этим совсем не вписывались в обычную картину мира. Кажется, всё это стало каким-то страшным кошмаром, который невозможно остановить.

– А что с Софьей? – мой голос дрожал, как струна. – Есть ли хоть какие-то новости? Она в порядке?

Он покачал головой. Это было хуже всего.

– Пока нет. Но я отправил запрос через свои каналы. Если она жива, мы её найдём. Обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.

Эти слова должны были как-то успокоить меня, но вместо этого сердце буквально разрывалось от страха. А если её уже нет? Что, если она стала очередной жертвой этой грязной игры? А если с ней сделали то же, что обещали сделать со мной? Неужели они хотят сломать всех нас, без исключения? Мои мысли были как вихрь, я не могла заставить себя не думать об этом. Проклятие.

Пришла домой, но вместо того, чтобы почувствовать хоть какую-то безопасность, все время ощущала тревогу в каждом шорохе, в каждом движении за окном. Не могу объяснить, но было ощущение, что стены сужаются, а воздух становится всё более плотным и тяжёлым. Но я пыталась собрать себя. Нужно было работать. Иначе как сохранить хоть какой-то разум? Заказы продолжали поступать, и постаралась сосредоточиться на них. Но это не помогало. Всё, что слышала вокруг, как будто стало громче. Каждый шаг в коридоре, каждый звук за дверью – всё это заставляло меня вздрагивать.

К вечеру почти не заметила, как кто-то постучал в дверь. Он был… резким, как удар. Вдруг вся моя кожа покрылась холодом, и сердце ускакало куда-то вниз. Кто это? Полиция? Александр Петрович? Или что-то ещё? Я не знала. Всё казалось возможным.

Подошла к двери и взглянула в глазок. На пороге стоял Михаил. Его лицо было напряжённым, как струна перед разрывом, и в руках он держал папку с документами. Я не могла понять, зачем он пришёл, но не было времени на вопросы.

– Екатерина, можно войти? – спросил он, почти не скрывая своей серьёзности.

Я кивнула, открывая дверь. В его голосе было что-то такое, что мне не понравилось, но я всё же впустила его. Он прошёл в гостиную, не дождавшись приглашения, и сразу же перешёл к делу.

– Я знаю, что происходит, – сказал он, вытаскивая из папки несколько листов бумаги. – Я хочу помочь. И у меня есть то, что может вам помочь.

Я была поражена. Как он мог знать? Но, конечно, не стала терять время на вопросы.

– Откуда ты знаешь? – спросила я, удивлённая прямотой, с которой он это сказал.

Он взглянул на меня и чуть-чуть усмехнулся.

– У меня есть связи в бизнес-сообществе, – ответил он спокойно. – Когда появились новости о расследовании, я начал расспрашивать людей. И узнал кое-что… интересное.

Он протянул мне документы. Мои пальцы дрожали, когда я их взяла. Это были распечатки телефонных разговоров, электронных писем, список кодовых фраз и адресов, которые, казалось, не вмещались в мой мозг.

– Это часть их схемы, – объяснил Михаил, не торопясь. – Я не уверен, что полиция сможет быстро разобраться во всём этом, но если ты передашь эти документы вместе с теми, что у тебя есть, это может стать поворотным моментом. Это шанс.

Моё сердце сделало глубокий, нервный вдох. Может быть, это было то, что нам нужно? Может, нам удастся наконец поставить точку в этом кошмаре? Надежда… неужели она снова появилась? Всё стало казаться немного более реальным, как будто мы могли сделать что-то правильное.

– Ты… ты правда думаешь, что это может сработать? – спросила я, словно не веря в свои слова.

Михаил, взглянув в мои глаза, кивнул.

– Я в это верю.

* * *

На следующий день, как обычно, встретилась с Александром Петровичем. Передала ему свежие документы, а он, не торопясь, взял их в руки, внимательно пробежал глазами и кивнул.

– Это действительно важно, – сказал он, и его голос был такой твёрдый, что в нём не было ни малейшего сомнения. – Теперь у нас есть достаточно информации, чтобы ударить по ним сильнее. Но нужно действовать быстро. Они уже знают, что мы на хвосте.

Я кивнула в ответ, хотя понимала, что на самом деле мне не хватало уверенности. Но я верила Александру Петровичу. Мы с ним договорились, что он свяжется с полицией и передаст все материалы, а я постараюсь не высовываться и не привлекать лишнего внимания.

После встречи пошла домой. Шла, и почему-то было странное облегчение, как будто гора с плеч свалилась. Может, скоро всё закончится? Может, я смогу вернуться к нормальной жизни?

Но прошло несколько дней, и всё завертелось. В новостях начали появляться сообщения о новых арестах. Имена Дмитрия и его партнеров всё чаще звучали в контексте расследования, и не просто так. Громкие финансовые скандалы, захваты, отмывание денег… всё это как-то оказалось связано. Чувствовала, что мы на правильном пути. И в то же время было страшно. Я не могла успокоиться.

Однажды вечером, когда варила борщ, раздался телефонный звонок. На экране высветилось незнакомое имя. Сердце мое как-то странно ёкнуло, а пальцы сразу почувствовали холод.

– Екатерина Андреевна? – произнес женский голос с той стороны. – Это Анна Сергеевна. Мне нужно срочно с вами встретиться. Это вопрос жизни и смерти.

Я замерла, ложка в руках застыла, а сердце будто остановилось.

– Что случилось? – спросила я, хотя сама чувствовала, как нечто холодное ползёт по спине.

– Я не могу говорить по телефону, – прошептала она, и этот её шёпот был таким напряжённым, что мне стало не по себе. – Приезжайте ко мне домой. Пожалуйста, одна.

Я сразу согласилась. Сердце стучало так, что, казалось, его слышал весь дом. Что могло быть настолько серьёзным? Что могло напугать Анну Сергеевну до такой степени?

Когда приехала, она встретила меня на пороге. Её лицо было бледным, а руки так сильно дрожали, что я чуть не закричала от ужаса. Не думала, что она так сильно переживает. Но всё, что было на её лице, говорило о том, что что-то ужасное уже произошло.

– Заходите, – прошептала она, открывая дверь. И в её голосе я услышала не только тревогу, но и страх. Страх, который заставлял меня чувствовать себя совершенно беспомощной.

Мы прошли в её маленькую гостиную. Она указала мне на стул и села напротив, как-то слишком напряженно, обхватив голову руками, как будто пыталась скрыться от собственного ужаса.

– Я нашла кое-что ужасное, – начала она, и её взгляд был полон страха, такого настоящего страха, что мне стало не по себе. – Это связано с Дмитрием… и с вами.

– Что именно? – я не могла скрыть тревоги в голосе. Пальцы сжались в кулаки, и я не могла понять, что будет дальше.

– Они знают, что вы замешаны в утечке информации, – произнесла она, её голос стал почти шёпотом. – И они планируют… – Она замолчала, не в силах продолжить, а я почувствовала, как холод прокрался в каждую клеточку моего тела.

– Что планируют? – переспросила, чувствуя, как всё внутри меня сжалось, как будто не могла дышать.

Она подняла глаза на меня, и в них было всё: ужас, отчаяние и затаённая боль.

– Они хотят убрать вас с дороги, – прошептала она. – Сегодня ночью.

Глава 10

Я сидела на этом холодном стуле, и всё вокруг казалось будто сковал лед. Каждая клеточка тела обвивалась холодом, как ядовитая паутина. Слова Анны Сергеевны всё ещё звенели в ушах, не давая покоя: «Они хотят убрать вас с дороги… Сегодня ночью». Моё сердце колотилось так сильно, что я не могла понять, это оно внутри меня или мир весь вибрирует от этого бешеного удара. Казалось, что вот-вот оно вырвется, и я останусь только оболочкой.

– Откуда вы это знаете? – вырвалось у меня, я пыталась держать себя в руках, но голос предательски дрожал, как лист на ветру. Внутри всё переворачивалось, как в буре, но мне надо было говорить спокойно. Нужно было.

Анна Сергеевна наклонилась ко мне, её лицо было бледным, и в глазах читался настоящий ужас. Она смотрела на меня, будто я – единственная, кто может помочь, но в её взгляде было больше страха, чем уверенности.

– Я случайно услышала, как Дмитрий разговаривал с кем-то по телефону… – её голос едва пробивался сквозь сжатые губы, а её глаза были такими огромными, что казались готовыми выскочить. – Он сказал, что вы слишком много знаете, что надо «закончить это». Я не знаю, кто эти люди, но они явно намерены довести своё дело до конца.

Я закрыла глаза, чтобы не показать, как мне стало плохо. Этот холод, этот страх, этот удар в грудь. Это уже не просто беспокойство, это – осознание того, что я нахожусь в опасности. Реальной опасности. И в голове, как молния, промелькнула мысль: «Значит, всё. Это не просто угрозы».

– Что мне делать? – спросила я, ощущая, как паника стремительно охватывает меня. Пыталась скрыть этот внутренний ураган, но он поднимался всё сильнее. Руки немели, но мне нужно было думать, и быстро. Что делать? Я могла убежать? Куда?

Анна Сергеевна сделала глубокий вдох, и её лицо стало таким решительным, что я поняла – она больше не колеблется. Она решила.

– Вам нужно уехать. Сейчас же. Возьмите детей и уезжайте из города. – Её голос был твёрдым, решительным, как камень. – Я попробую связаться с полицией, но времени нет, и его точно не хватит.

В голове всё закружилось. Уехать? Просто так, в одну ночь? Бежать? А что будет с ней? Но не успела даже спросить, потому что Анна Сергеевна, заметив, как я нервно открываю рот, чуть пошатнувшись, тихо добавила:

– Не волнуйтесь обо мне. Главное – чтобы вы и ваши дети были в безопасности. Я всё сделаю, чтобы помочь. Главное – не терять времени.

Я покачала головой, хотя понимала, что её слова – как приговор. Она приняла решение, а я? Что мне делать? Что я могу сделать? Я должна была действовать.

* * *

Когда вернулась домой, пыталась не показывать, как мне страшно. И всё же, стоя на пороге, не могла избавиться от ощущения, что что-то уже не так. Но дети… дети не могли этого почувствовать. Они играли в своей комнате, беззаботно смеясь, и я… я заставила себя улыбнуться, когда заглянула к ним.

– Мама, ты уверена, что всё в порядке? – Катя смотрела на меня так, как всегда, с этой детской искренностью и доверием. Но её глаза не могли не заметить, что что-то изменилось. Всё в моём теле кричало: «Не в порядке!»

– Конечно, зайка, – постаралась улыбнуться, но в этой улыбке было что-то очень чуждое, как маска, которую мне пришлось натянуть, чтобы не показать своей слабости. – Просто немного устала. Всё будет хорошо.

Пыталась подавить в себе тревогу, но на самом деле внутри меня уже бушевала буря. Как мне сказать им, что мы уходим? Как объяснить детям, что их жизнь меняется прямо сейчас, и всё, что им знакомо, может исчезнуть за одну ночь? И главное – куда я поеду, и что я буду делать? Вопросы сыпались, как град, и не было ответа.

Набрала номер Александра Петровича, не думая, что могу попасть в беду, но вся моя душа предчувствовала, что это именно тот момент, когда нужно действовать быстро. Телефон звонил, а сердце готово было выскочить из груди. Он ответил сразу же.

– Екатерина Андреевна? – голос Александра Петровича был напряжённым, как струна. Услышала, как он чуть дышит в трубку. Что-то было не так, сразу поняла.

– Мне нужна ваша помощь, – сказала я, пытаясь не выдать в голосе ни малейшего страха. Говорила тихо, словно если я подниму голос хоть немного, всё рухнет. – Я только что узнала, что сегодня ночью могут попытаться убить меня. Я… мне нужно увезти детей в безопасное место.

На другом конце линии наступила тишина, такая, что было слышно, как я дышу. Почти чувствовала, как Александр Петрович думает, но не решается сказать ни слова.

– Хорошо, – наконец сказал он. – У меня есть знакомый, который держит домик за городом. Там вы сможете переждать. Я организую машину, всё будет как надо.

Я закрыла глаза с облегчением. Мне не хватало сил для того, чтобы стоять на месте, но я держалась.

– Спасибо, – прошептала, чувствуя, как в горле подступает слёзы. – Я буду готова через час.

* * *

Через час мы с детьми уже сидели в машине, которую организовал мне Александр Петрович. Водитель был молодым, с таким серьёзным, даже немного напряжённым выражением лица, что мне стало не по себе. Он молчал, и я тоже. Слёзы были почти на грани, но я знала, что не могу поддаться. Я держала руки детей в своих, сильно сжимая их ладошки, словно боясь, что они исчезнут, если я хотя бы на секунду отпущу их.

– Мама, куда мы едем? – спросил Максим, его голос дрожал, и я почувствовала, как сжимается моё сердце.

– Просто в гости, – ответила, пытаясь выдавить из себя хотя бы тень улыбки. – На несколько дней.

Он не спрашивал больше, а я чувствовала, как маленькие сердца начинают биться в унисон с моим тревожным, сжатым. Мы ехали молча, и мне казалось, что каждый километр пронзал меня, оставляя за собой пустую, холодную тишину. Я понимала, что для них этот момент был слишком тяжелым, но не могла позволить себе сломаться.

Когда мы, наконец, приехали, домик оказался маленьким, но уютным. Он стоял, спрятанный в лесу, как маленький островок, отчаянно старающийся быть в безопасности, вдали от всего. Александр Петрович встретил нас, как будто сам переживал за нас. Он подошёл с ключами и осторожно протянул мне их.

– Здесь вы будете в безопасности, – сказал он, и я заметила, как его голос стал мягче. – Я свяжусь с полицией, постараюсь ускорить расследование. Если что-то случится, сразу звоните мне. Обещаю, всё будет в порядке.

Поблагодарила его, но голос сорвался. Сильно кивнув, проводила его взглядом, пока их машины не скрылись за деревьями. И вот теперь, в полном одиночестве, мы остались втроем с детьми. Никаких звуков, кроме звука наших шагов на сырой земле и лёгкого дыхания ветра среди высоких деревьев. Нам было тихо, но слишком громко в голове.

* * *

Ночь прошла, конечно, относительно спокойно… если не считать того, что я едва сомкнула глаза. Кажется, весь этот лес, с его зловещими тенью деревьев и шорохами, был живым существом, который не собирался отпускать меня. Каждый звук за окном заставлял моё сердце сжиматься. Вот треск ветки, вот шуршание листвы… и я снова вздрагивала, пыталась снова усыпить свой страх.

Дети, бедные, наверное, чувствовали, как мне было не по себе. Хотя они старались не показывать, но видела это по их глазам. Они просто не могли понять, почему я всё время выглядываю в окно, почему не могу расслабиться, почему у меня не получается уснуть.

На следующее утро, всё равно, не покидая чувство тревоги, решила позвонить Анне Сергеевне. Просто чтобы поговорить, просто чтобы услышать чей-то голос. Набрала её номер, надеясь, что всё нормально, что это просто странное совпадение. Но её телефон был выключен. Попыталась позвонить ещё пару раз, на всякий случай… и ещё… безрезультатно. Звонила, как будто дёргала ниточку, которая только всё сильнее запутывалась. Странно. Очень странно.

* * *

Когда мы на второй день снова пошли гулять по лесу, почувствовала, что что-то не так. Даже воздух вокруг стал более плотным, как будто в нём что-то притаилось. Когда мы шли между деревьями, мне стало казаться, что за нами кто-то следит. Это не были просто подозрения – это было ощущение, как если бы за каждым поворотом нас кто-то наблюдал. Старалась не подавать виду, хотя внутри меня всё сжималось. Не могу объяснить, почему, но в этот момент мне стало так неуютно, что я едва смогла скрыть свои страхи от детей.

Вечером, когда мы вернулись в дом, уже не могла ни на что не обращать внимания. Снаружи был какой-то странный, странный звук. Вроде бы ничего особенного, но именно этим «ничего особенным» было так страшно. Подошла к окну, прижалась к стеклу и попыталась что-то разглядеть в темноте. И там, между деревьями, чётко увидела… тень. Она двигалась, будто кто-то шёл. Ближе и ближе. Не могу сказать, что я поняла, что это было, но точно знала: это не просто игра света и тени.

– Дети, – едва сдерживая дрожь в голосе. – Идите в спальню. Пожалуйста, быстро. Закройте дверь и не выходите, пока я не скажу.

Они были насторожены, но, кажется, интуитивно почувствовали, что что-то не так. Послушались без лишних вопросов. Я моментально достала телефон, быстро набрала номер Александра Петровича, но на том конце только пустое молчание. Пыталась снова и снова, но сигнал исчез. Не было ничего, кроме тишины. Чёрной тишины. Чувствовала, как холодок по спине ползёт. Были отрезаны от внешнего мира. Совсем.

Не помню, как это произошло, но в какой-то момент схватила нож, почувствовав, как его холодная рукоятка обжигает кожу. Подошла к входной двери. Шум снаружи становился всё громче, настойчивее. Кто-то точно пытался войти. Я понимала, что не могу стоять в стороне.

– Кто там⁈ – крикнула, но голос мой звучал слабо, даже для меня самой. Пыталась звучать уверенно, но внутри всё, что я чувствовала, это дикий страх.

Тишина. Странная, зловещая тишина. А потом, буквально через пару секунд, дверь начала медленно открываться.