Текст книги "Развод: Я стала другой (СИ)"

Автор книги: Сур Шамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Развод: Я стала другой

Глава 1

Я стояла у окна кухни, рассеянно помешивая ложкой остывший чай. За стеклом моросил дождь – унылый, серый, словно размытый акварелью. Точно такой же, как в тот день, когда я встретила Диму. Восемнадцать лет назад… Господи, куда ушло это время? Тогда я была другой – молодой, стройной, с огненно-рыжими волосами и беззаботным смехом, который разносился по всему двору. Теперь же в зеркале на меня смотрела женщина средних лет, с усталыми глазами, первыми глубокими морщинами и десятком, нет, двумя десятками лишних килограммов.

Из детской раздавался смех – искренний, заливистый. Максим и Катя играли в своей комнате, то и дело переговариваясь. Их радость должна была согревать меня, но тревога, поселившаяся внутри, не отступала. Последние месяцы я жила в каком-то липком предчувствии беды. Дима изменился. Он поздно возвращался с работы, его телефон стал для него чем-то вроде бронированной крепости, а на мои вопросы он отвечал с холодной отстранённостью.

– Мама! Мамочка! – Катин звонкий голос вырвал меня из раздумий.

Я поставила чашку на стол и пошла в детскую. Катя стояла у двери, её русые волосы были растрёпаны, а в глазах светилось нетерпение.

– Что случилось, зайка?

– Мы хотим пиццу на ужин! – воскликнула она, а Максим, стоя за её спиной, энергично закивал.

– Хорошо, сейчас закажу, – улыбнулась я, хотя сердце сжималось. Последние месяцы пицца стала нашим постоянным ужином. Я почти перестала готовить – зачем, если Дима больше не ел мою еду? «Слишком жирно», «слишком пресно», «вообще несъедобно» – его претензии звучали всё чаще.

Когда часы пробили восемь, я начала нервничать. Дима обычно приходил в семь, а теперь… Я взяла телефон, дрожащими пальцами набрала его номер. «Абонент недоступен». Сердце пропустило удар. Такое случалось всё чаще, и всякий раз внутри что-то ломалось, медленно, но неотвратимо.

В половине девятого дверь наконец открылась. Дима вошёл, бросив ключи на тумбочку, и я сразу почувствовала резкий, чужой запах дорогого парфюма. Его рубашка была помята, а на щеке – едва заметный след от красной помады.

Сделала шаг вперёд, сглотнула комок в горле.

– Дима… кто она? – мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за это.

Он остановился на секунду, словно обдумывая ответ, а потом медленно снял пиджак, аккуратно повесил его в шкаф. Ни тени смущения, ни капли раскаяния.

– Екатерина Андреевна, нам нужно поговорить, – его голос был деловым, холодным. Тон, которым он обычно разговаривал с партнёрами по бизнесу, но не со мной. Никогда со мной.

Что-то внутри взорвалось.

– Не называй меня так! – я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. – Я твоя жена!

Он посмотрел на меня так, словно я сказала что-то нелепое.

– Была, – медленно произнёс он. – Я подал на развод. У меня… другая жизнь теперь. Софья… Она молода, красива, понимает меня.

Мир рухнул. Всё, что я строила, за что держалась, в одно мгновение превратилось в пыль. Воздух стал вязким, грудь сдавило так, что я едва могла дышать. Я хотела кричать, ударить его, выплеснуть всю боль, но только стояла, цепляясь за край стола, как утопающий за последнюю доску.

А он уже отвернулся, достал телефон, легко набрал сообщение. Возможно, ей. Софье. Моё место в его жизни было занято. Я больше не существовала.

Каждое слово, что он произнёс, было словно удар ножом. Острые, холодные, проникающие прямо в сердце. Я медленно опустилась на пол, чувствуя, как реальность размывается, как стены квартиры, ещё недавно такой уютной, вдруг начинают давить со всех сторон. Где-то вдалеке – как будто через толстое стекло – слышались детские голоса. Испуганные, дрожащие. Но я не могла пошевелиться.

– Ты не получишь ни копейки, – его голос был ровным, бесстрастным. Ни капли сомнений, ни намёка на сожаление. – Все счета оформлены на меня. Квартиру придётся продать. Она записана на нас обоих.

– Дима… – мой голос сорвался, я едва могла дышать. – А как же бизнес? Мы же… вместе…

Он рассмеялся. Низко, глухо, без тени тепла.

– Катя, какой же ты наивный ребёнок, – усмехнулся он. – Бизнес давно мой. Ты же ничего не понимаешь в финансах. Я просто позволял тебе думать, что ты имеешь к этому отношение.

А потом он развернулся и ушёл. Даже не взглянул на детей. Даже не оглянулся.

Не знаю, сколько времени просидела на полу, вцепившись в свои колени, чувствуя, как в груди вместо сердца образуется чёрная дыра. Мир вокруг медленно разрушался, осыпался, как сухая бумага в огне.

– Мамочка… – тихий голосок выдернул меня из оцепенения. – Ты же не позволишь ему забрать наш дом?

Подняла голову. Передо мной стояла моя дочь, крошечная, с большими испуганными глазами. В её взгляде было что-то… что-то, что заставило меня встряхнуться.

Щёлк.

В голове будто включился рубильник. Медленно поднялась. Слёзы высохли. Руки перестали дрожать.

– Нет, – сказала я. – Не позволю.

* * *

На следующее утро проснулась раньше обычного. Дети ещё спали. В доме было тихо, но тишина уже не казалась гнетущей. Села за компьютер, открыла поисковик и начала искать: «Лучшие семейные адвокаты в городе».

Пока страницы загружались, случайно увидела своё отражение в чёрном экране монитора. Осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами. Просторная футболка висела на мне, делая фигуру бесформенной, но я знала – за последние годы я набрала вес. Ела на ходу, не заботилась о себе. Всё время – детям, дому, Диме…

– Хватит, – прошептала я.

Открыла новую вкладку и набрала: «Как начать новую жизнь после 40».

Первый результат – блог успешной бизнесвумен. Она писала, как после развода собрала себя по кусочкам, построила карьеру и обрела уверенность.

Пока читала её историю, и с каждой строкой внутри меня разгоралась новая эмоция. Не боль. Не отчаяние.

Злость.

Я всегда любила готовить. Особенно десерты. Друзья вечно нахваливали мои торты и чизкейки.

А почему бы и нет?

Поднялась, нашла старую кулинарную книгу и раскрыла её на рецепте **чизкейка Димы.** Того самого, который он когда-то так любил.

Только на этот раз приготовлю его не для него.

Для себя.

Для той женщины, которой я стану. Которая не сломается. Которая поднимется из пепла.

Пока тесто охлаждалось в холодильнике, взяла блокнот и написала:

1. Составить список имущества.

2. Найти адвоката.

3. Попробовать испечь что-то особенное.

Когда чизкейк был готов, разрезала его на четыре части. Одну оставила себе. Три другие упаковала в красивую коробку. Завтра отнесу их в офис мужа.

Пусть все видят, кого он бросил.

Я усмехнулась.

Шаг первый сделан.

Завтра будет новый день. И никто не посмеет украсть его у меня.

Глава 2

На следующее утро проснулась с тяжестью в голове – будто ночью по мне проехался грузовик. Но внутри, под всей этой болью и усталостью, теплилась упрямая искра решимости.

На кухне уже царила привычная утренняя суета. Катя стояла перед зеркалом и сосредоточенно заплетала косички, поджимая губы, как будто собиралась на важное совещание. Максим, нахмурив брови, перебирал учебники и что-то бурчал себе под нос про контрольную по математике. Я старалась выглядеть бодрой, будто всё в порядке, хотя внутри всё ещё клокотало от обиды.

– Мам, ты сегодня такая красивая, – вдруг выдал Максим, едва я вошла на кухню.

Я замерла, растерявшись. Красивой? Я? Всё, что я успела сделать, – это умыться, кое-как расчесаться и натянуть чистую футболку вместо вчерашней.

– Спасибо, сынок, – улыбнулась я, но ком в горле тут же напомнил о себе. Я опустила глаза, стараясь скрыть внезапно навернувшиеся слёзы. – Завтракать будете?

– Конечно! – хором отозвались дети.

Достала из холодильника остатки чизкейка, разложила по тарелкам, а сама в это время мысленно прокручивала предстоящий день. Встреча с адвокатом. Надо держаться, говорить уверенно, не дать эмоциям взять верх.

Когда дети ушли в школу, я собрала коробку с чизкейками и отправилась в офис Дмитрия. Сердце стучало так сильно, что, казалось, его было слышно даже через закрытую куртку. В груди боролись страх и решимость. Я знала, что этот визит – риск. Он мог отказать, мог накричать, мог выставить меня за дверь. Но я больше не могла позволять страху управлять моей жизнью.

Вошла в здание, где провела столько лет, и меня тут же накрыло странное, тревожное чувство. Всё здесь осталось прежним: те же серые стены, тот же запах кофе, бумаги и чужих духов, те же сосредоточенные лица сотрудников, спешащих по своим делам. Только теперь я чувствовала себя здесь чужой.

– Здравствуйте, Екатерина Андреевна, – сухо поприветствовала меня секретарша на ресепшене. Её голос звучал сдержанно, но я уловила в нём лёгкую неловкость.

– Здравствуйте, Лена, – я постаралась улыбнуться.

– Дмитрий Сергеевич сейчас занят…

– Всё в порядке, – перебила я, протягивая коробку. – Это для него. И для вас тоже. Просто передайте, пожалуйста.

Она удивлённо моргнула, но ничего не сказала, только кивнула.

Я развернулась и быстрым шагом вышла из офиса, прежде чем она успела задать вопросы, на которые я не была готова отвечать. Уже в машине я позволила себе медленно, глубоко вдохнуть. Первый шаг сделан.

Теперь – главное. Встреча с адвокатом.

* * *

Адвокат оказался мужчиной средних лет, с доброжелательной улыбкой и умными, внимательными глазами. Его кабинет был уютным – мягкие кресла, аккуратно расставленные книги на полках, а из большого окна открывался вид на городской парк, где неспешно гуляли люди. Всё здесь располагало к доверию, и я впервые за долгое время почувствовала, что нахожусь в безопасном месте.

– Екатерина, верно? – мягко спросил он, когда я опустилась в кресло. – Меня зовут Александр Петрович. Чай, кофе?

– Чай, пожалуйста, – ответила я, чувствуя, как пересохло в горле.

Он кивнул, нажал на кнопку переговорного устройства и попросил секретаря принести нам чаю.

– Расскажите всё с самого начала, – сказал он, устроившись напротив. – Без деталей невозможно составить стратегию.

И тут меня прорвало. Слова лились потоком, и я не могла остановиться. О нашем браке, который когда-то казался таким крепким. О том, как Дмитрий начал отдаляться, сначала незаметно, а потом всё сильнее. О его измене, о холодном, почти деловом разговоре о разводе, о моей растерянности, боли, предательстве. Когда я дошла до кредита, оформленного без моего ведома, Александр Петрович нахмурился.

– Это очень важный момент, – сказал он, делая пометки в блокноте. – Кредит оформлен на вас обоих?

– Да, но я не знала об этом, пока не начали приходить письма из банка.

– Интересно… Если средства были потрачены не на семейные нужды, у нас есть рычаги давления. Это можно использовать в суде.

Он задал ещё несколько вопросов, уточняя детали, а затем, склонив голову, задумчиво постучал ручкой по блокноту.

– Шансы на раздел имущества у вас хорошие. Особенно если квартира оформлена на двоих. Вам нужно собрать все документы – любые, что касаются совместных активов. И ещё одно, Екатерина… – он посмотрел на меня поверх очков. – Вам нужно взять себя в руки. Психологически сильная сторона всегда имеет преимущество в таких делах. Ваш муж рассчитывает на вашу слабость. Он хочет, чтобы вы сломались.

Я сглотнула. Конечно, он прав. Но как взять себя в руки, если внутри всё разваливается на части?

Когда вышла из кабинета адвоката, впервые за долгое время мне стало немного легче. По крайней мере, у меня появился план. Я знала, что делать. Но этого ли мне хотелось?

* * *

Вечером, когда дети уже спали, села за компьютер. На этот раз – не для того, чтобы читать юридические форумы или копаться в банковских документах. Я искала информацию о том, как начать своё дело.

Вчера мне пришла в голову идея – выпечка. Это было чем-то тёплым, живым, совсем не похожим на сухие судебные бумаги. Я наткнулась на истории женщин, которые начинали с нуля, продавая домашние десерты, и через пару лет открывали свои кондитерские. Одна из них особенно меня зацепила: девушка, которая продавала пирожные через Instagram, а через год уже арендовала небольшую пекарню.

– Почему бы и нет? – пробормотала я себе под нос.

У меня был опыт, было желание, и, самое главное, была необходимость. Если Дмитрий действительно оставит нас без копейки, мне нужно будет самой обеспечивать семью.

* * *

На следующее утро достала из шкафа кулинарную книгу, которую когда-то обожала, и выбрала самый сложный рецепт – французские макароны. Эти крохотные воздушные пирожные с нежной серединкой и хрустящей корочкой всегда казались мне чем-то невероятным.

Процесс занял почти весь день. Я перемешивала, взбивала, выверяла температуру духовки с точностью до градуса. И, наконец, результат – маленькие, аккуратные, идеальные макароны, цвета нежной пастели, с разными начинками.

Не удержалась – сделала несколько снимков на телефон и создала аккаунт в Instagram. «Sweet Dreams by Kate». Так просто. Так лично.

Первая публикация собрала всего несколько лайков – пара друзей и мама Кати из класса. Но я не расстроилась. Я знала, что всё начинается с малого.

А потом случилось первое чудо.

– Екатерина, здравствуйте! Ваши пирожные выглядят потрясающе! Можно заказать набор на день рождения дочки?

Перечитала сообщение несколько раз. Это был первый заказ. Настоящий.

Конечно, можно!

С этого момента всё завертелось. Заказы через Instagram, потом через ВК, потом сарафанное радио. Я работала ночами, когда дети спали, и ранним утром, пока они ещё не проснулись.

Иногда усталость была такой, что я засыпала прямо за кухонным столом. Но это была приятная усталость. Та, которая приносит счастье.

Однако жизнь, видимо, решила, что мне ещё слишком легко дышится, и подкинула новый удар. Вечер обещал быть обычным: дети уже мирно сопели в кроватках, а я, укрыв их одеялами, только потянулась за кружкой чая, как вдруг… звонок в дверь. Поздний, неожиданный.

Я нахмурилась. Кто это может быть в такой час?

Открыла.

На пороге стояла она. Софья – любовница моего мужа. Молодая, красивая, ухоженная до кончиков идеально уложенных волос. Всё точь-в-точь как на тех фотографиях, которые я случайно увидела в телефоне Дмитрия. Высокая, стройная, уверенная в себе. Чужая.

– Здравствуйте, – сказала она с лёгкой, почти дружелюбной улыбкой. – Можно войти?

Я застыла. В голове звенело, будто меня только что огрели сковородкой. Софья. Любовница моего мужа. Здесь. У моей двери. Спокойная, будто пришла на чай.

– Зачем? – голос предательски дрогнул, но я тут же взяла себя в руки.

– Пожалуйста, – добавила она, мягко, но настойчиво.

Я нехотя отступила в сторону, и она, как ни в чём не бывало, шагнула внутрь. Прошла в гостиную и села на диван, будто была тут уже тысячу раз.

А я осталась стоять. Руки скрестила на груди. Смотрела на неё и пыталась понять, что происходит.

– Я знаю, кто вы, – спокойно сказала она, глядя мне прямо в глаза. – И знаю, что Дмитрий вас бросил. Но я здесь не для того, чтобы злорадствовать. Я… хочу вам помочь.

Ну я фыркнула. Помочь? Она? Мне?

– Ты издеваешься? – я даже шагнула вперёд, чувствуя, как поднимается злость.

Но Софья не отвела взгляда. Наоборот, сжала руки на коленях и заговорила тише, почти доверительно:

– Он использует меня так же, как использовал вас. Для него я просто очередной трофей, красивая вещь, которой можно похвастаться. Но я устала быть игрушкой. И я знаю, что он с вами сделал – кредиты, квартира, бизнес… Я могу помочь вам доказать это.

Я медленно опустилась в кресло напротив. Сердце стучало слишком громко. Неужели это не очередная его игра? Не какая-то новая, унизительная уловка?

Но в её глазах я увидела не насмешку. Не холодный расчёт. А что-то другое…

– Хорошо, – тихо сказала я. – Расскажи мне всё, что знаешь.

Глава 3

Софья сидела напротив, сцепив тонкие пальцы в замок, и казалась на удивление хрупкой, почти фарфоровой. Хотя нет, не казалась – была. Идеальная кожа, безупречно подведённые глаза, чуть дрожащие губы… Если бы не её нервные движения, можно было бы подумать, что передо мной сидит девушка с глянцевой обложки, а не ещё одна жертва Дмитрия.

Я смотрела на неё, и что-то внутри болезненно сжималось. Не из-за ревности, нет. Я давно вышла за этот предел. Просто в её взгляде отражалась та же боль, что разъедала меня изнутри последние месяцы. Мы были разными, но нас связывало одно – предательство.

– Понимаю, что вам трудно мне доверять, – Софья неловко поправила ремешок сумочки, явно дорогой. – Но, клянусь, я здесь не ради него. Он… он использовал меня так же, как вас.

Её голос дрогнул, и я заметила, как она крепче сжала пальцы.

– Сначала романтика, красивые жесты, поездки, подарки. А потом… потом начались требования, манипуляции. Я… я думала, что это любовь.

Мне даже не нужно было задавать вопросы – я знала, о чём она говорила. Всё это уже было в моей жизни. Дословно.

– Потом он оформил на меня кредит, – Софья опустила взгляд, и я заметила, как дрожат её ресницы. – Говорил, что это временно, что скоро всё вернёт. А теперь угрожает: если я уйду, останусь одна с этими долгами. И это… это даже не самое страшное.

Я напряглась.

– Он начал давить на меня через родителей. – Она горько усмехнулась. – Рассказывает им, что я ужасный человек, что я предала его, что он помогал мне, а я его бросаю. Они не знают правды. Они ему верят.

Меня передёрнуло. До боли знакомая тактика. Дмитрий всегда умел превращать своих жертв в чудовищ в глазах окружающих.

– Почему ты пришла ко мне? – спросила я, стараясь говорить ровно.

Софья устало выдохнула и посмотрела прямо мне в глаза.

– Потому что я больше не хочу быть марионеткой. – Она наклонилась вперёд, и её голос стал твёрже. – Я видела в его телефоне ваши фотографии. Вашей семьи. Вы были счастливы. Я… я поняла, что он никогда не изменится. Он будет использовать людей, пока кто-то его не остановит.

Она сделала паузу и добавила почти шёпотом:

– А вы сильнее меня.

Её слова задели что-то в груди, что-то глубоко спрятанное. Может быть, то, что я давно считала утраченным.

Я долго молчала, обдумывая всё.

– Хорошо, – наконец сказала я. – Если ты действительно хочешь помочь, нам нужно работать вместе. У меня уже есть адвокат, но каждая деталь может быть решающей.

Впервые за вечер Софья посмотрела на меня с надеждой.

Софья кивнула, вздохнула и неторопливо достала из сумочки пухлую папку.

– Вот, держи, – она протянула мне документы, а я заметила, как дрожат её пальцы. – Здесь всё. Кредит, который он оформил на меня, переписка с банком, мои сообщения с ним… Я знала, что однажды это пригодится.

Я взяла папку, распахнула её и принялась быстро листать страницы. Чёрные буквы на белом фоне резали глаза. Подписи, печати, суммы, даты. Всё было подлинным. А вот переписка… Господи. Я буквально кожей ощущала, каким мерзавцем был Дмитрий. Манипулятор. Хищник.

Резко захлопнула папку и посмотрела на Софью.

– Ты понимаешь, что рискуешь? – спросила я, сверля её взглядом.

Она сжала губы, выпрямила спину.

– Знаю, – голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. – Но я больше не могу так жить. Лучше пусть он меня ненавидит, чем я ещё хоть день буду зависеть от него.

Я молча кивнула. Мы договорились встретиться через несколько дней, чтобы обсудить план действий. Когда дверь за ней закрылась, я долго сидела на диване, глядя в одну точку. Мир вокруг как будто сместился. Женщина, которая увела у меня мужа, теперь предлагала мне помощь. Это шутка судьбы? Или шанс?

* * *

На следующий день я встретилась с Александром Петровичем. Положила перед ним папку, и он тут же жадно схватил её.

– Ну-ка, посмотрим… – пробормотал он, быстро просматривая страницы.

А затем его глаза вспыхнули, словно у хищника, учуявшего добычу.

– Это золото, – выдохнул он, потирая руки. – Тут всё. Обман, махинации, давление. Мы можем подать встречный иск. И потребовать компенсацию за моральный ущерб.

Я почувствовала, как внутри меня что-то щёлкнуло. Гнев, боль, страх – всё это сплавилось в одно: уверенность. Дмитрий всегда считал себя самым умным. Думал, что его не поймают. Ну что ж… пришло время для его большого падения.

Пока шли судебные разбирательства, моя кондитерская набирала обороты. Заказов было столько, что я не успевала справляться одна. Пришлось срочно искать помощницу. Так в моей жизни появилась Мария – моя соседка, бывший повар. Шустрая, аккуратная и с потрясающим чувством вкуса.

Как-то вечером мы с Машей возились на кухне, оформляя капкейки для свадебного заказа, когда вдруг зазвонил телефон.

Я взглянула на экран и замерла.

**Дмитрий.**

Внутри всё похолодело, но я нажала «принять».

– Екатерина, – его голос был холодным, сдержанным. – Что ты задумала?

Я глубоко вдохнула.

– О чём ты?

– Не играй со мной, – процедил он. – Я знаю, что ты встречаешься с Софьей. Она сказала, что передала тебе какие-то документы.

Я усмехнулась. Как быстро же трещит по швам его новая игрушка.

– Дмитрий, ты правда думал, что можешь контролировать всё? – произнесла я медленно, наслаждаясь моментом. – Твои игры закончились.

– Ты ничего не добьёшься, – зло бросил он.

– Ой, ну конечно, – хмыкнула я. – Знаешь, в чём твоя проблема? Ты всегда недооценивал меня. А зря. У меня есть доказательства. И скоро ты пожалеешь обо всём, что сделал.

В трубке повисла напряжённая тишина.

Но мне было плевать. Я нажала «отбой» и положила телефон на стол.

Руки слегка дрожали, но это уже не был страх. Это был азарт.

Больше никаких уступок.

Только борьба.

* * *

Неделя пронеслась вихрем. Дел было столько, что я почти не успевала осознавать, как сменяются дни. Заказы, встречи с адвокатом, бесконечные списки дел – всё это заполняло мои мысли, не оставляя места для тревог. Я двигалась вперёд, планировала, строила, собирала свою новую реальность по кусочкам.

Но потом случилось нечто, чего никак не могла предугадать.

В тот день, как обычно, забирала детей из школы. Солнце слепило глаза, асфальт был ещё тёплым после дневной жары, а ребята наперебой рассказывали о своих успехах. И тут ко мне подошла женщина – невысокая, с решительным выражением лица.

– Екатерина? – спросила она, заглянув мне прямо в глаза.

– Да, – кивнула я, насторожившись.

– Меня зовут Анна Сергеевна. Я бухгалтер в компании, где работает ваш… – она на секунду замялась, подбирая слово, – муж.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Я знаю, через что вы прошли, – продолжила она, быстро оглянувшись по сторонам, будто боялась, что её могут услышать. – И хочу вам помочь.

– Помочь? – переспросила я, совсем не понимая, к чему она клонит.

– Ваш муж – вор. Он годами проворачивал махинации, прикрываясь фиктивными сделками и поддельными счетами. Я давно замечала странности, но молчала. Боялась. Но теперь, когда он уволился и оставил после себя хаос, я поняла, что не могу больше закрывать на это глаза.

Она сунула мне в руки маленькую флешку.

– Здесь доказательства, – тихо сказала она.

Я молча взяла её, не зная, что сказать. Сердце бешено колотилось.

– Спасибо, – выдохнула я.

– Пусть справедливость восторжествует, – ответила она и быстро ушла.

Я помчалась домой, с трудом сдерживая дрожь в руках. Когда я открыла файлы, мне стало по-настоящему страшно. Там было всё: отчёты, счета, переводы… Дмитрий не просто обманывал людей – он был вовлечён в крупные финансовые махинации.

* * *

На следующий день я, не выпуская флешку из ладони, зашла в кабинет Александра Петровича. Сердце билось где-то в горле – будто сейчас всё решится. Я опустилась на стул напротив, бросила флешку на стол и скрестила руки на груди.

– Вот, – голос дрогнул, но я тут же взяла себя в руки. – Здесь всё.

Адвокат, прищурившись, вставил флешку в ноутбук. Несколько минут он молча листал документы, а я следила за каждым его движением, ловя малейшее изменение в выражении лица. И вдруг…

– Это просто находка! – воскликнул он, вскинув голову. Глаза вспыхнули азартом. – С этим можно начинать уголовное дело. Дмитрий Сергеевич влетит по-крупному.

Я сжала кулаки и выдохнула. Не радость. Не злость. А что-то другое… Глубокое, холодное, острое. Как будто я наконец увидела свет в конце туннеля. Как будто правда, которую так долго топтали, теперь проросла сквозь бетон.